— А ты думаешь, я стал бы с тобой играть, если б подумал, что ты знаешь? Я не так одинок. — Мужчина вытер платком затылок. — Хотя, наверное, это была не самая лучшая идея — сквош в такую жару.

— Ролли отсоветовал мне. Ролли Шарбе из городской прокуратуры.

— Тебе надо было самому рассказать мне об отце. Почему ты молчал?

Купер посмотрел себе под ноги.

— Да, знаю его. Отсоветовал, говоришь?

— Если это тебя и вправду интересует, то я сыт по горло всем, что слышу об этом. Мне все это вбивают в голову вот уже два года. Каждый раз, когда я вхожу в здание, мне приходится смотреть на эту чертову мемориальную доску. А ты знаешь, что они еще привинтили маленькую бронзовую табличку к скамейке на Клаппергейт? Для того, чтобы жители Идендейла тоже не забыли своего героя. Так что теперь я стараюсь там не ходить. А если приходится, то обхожу это место по другой стороне улицы, чтобы не видеть этой таблички. А возьми всех этих людей, которые якобы его помнят. Их оказались тысячи… Даже те, кто ничего о нем не слышал, пока он был жив, теперь знают о нем абсолютно все. Это после того, как газеты закончили раскручивать его историю.

— Он сказал, что я должен быть польщен.

— Как в Мюрее…

— Именно. Как в Мюрее. «Это паренек сержанта Купера», «А вы, случайно, не сын сержанта Купера?»… А мне каждый раз больно от этого. Каждый раз, когда я слышу, как кто-то произносит эти фразы, у меня ощущение, что они специально теребят эту рану, чтобы не дать ей затянуться. Смерть отца опустошила меня. А люди не хотят дать мне забыть о ней. Иногда мне кажется, что если еще хоть один назовет меня «пареньком сержанта Купера», я сойду с ума.

— Ну и ладно, а я совершенно не польщен, — заявил Олли. — Нельзя заходить слишком далеко, я прав? Вообще-то я хотел поговорить с Кареллой, потому что его интересы тут тоже задеты.

Бен бросил мяч на пол и совершенно бессознательно ударил по нему на отскоке — так, что тот задел заднюю стену и вернулся прямиком ему в руки.

— А когда это случилось, ты уже работал в управлении Е?

— Это каким же образом?

— И даже в уголовном розыске. Именно в тот момент я арестовывал вора, типичного представителя отбросов Идендейла. И сидя в машине рядом с ним, я услышал крики о помощи по рации. Наверное, я этого никогда не забуду.

— И ты после этого не ушел со службы?

— А что, разве Фурилло не похож на Кареллу? Что, у итальяшек во всем мире так уж много имен, в которых были бы три гласных и четыре согласных, да еще две из этих согласных совпадают? Карелла и Фурилло — да это почти одно и то же, как Чарли Уикс и Олли Уикс. Карелла все время носит жилет?

— Конечно, нет, — ответил Бен, удивившись. — Как раз наоборот. Это мотивировало меня еще больше.

— Роль Силвестов в нашем деле весьма сложна, — сказал ей Саджаки. — Чтобы объяснить вам ее подробно, потребуется время. А сейчас я хочу познакомить вас с Капитаном.

— Мотивировало? А у тебя что, есть амбиции?

— Только когда предполагает, что может начаться стрельба.



— Есть. Вот, например, скоро у нас освобождается сержантская должность. Я хочу ее получить.

Силвест все осмотрел лично, проверяя, не забыто ли что-нибудь серьезное. Удовлетворенный, он выключил изображение и присоединился к Жирардо в прихожей сборного домика. Музыка взлетела крещендо, а затем упала до почти невнятного бормотания. Изменилось освещение, голоса присутствующих понизились до шепота.

— Удачи тебе в таком случае, — сказала Фрай. — У тебя должны быть неплохие шансы.

— Нет, я имею в виду обычный жилет, который в костюм входит. Потому что этот малый, Карелла, то есть я хотел сказать Фурилло, — он прямо-таки не снимает жилета. Короче, Карелле стоило бы этим заняться.

— Я уже ничего не знаю, — ответил Купер. — Сначала я думал, что да, а теперь…

Силвест и Жирардо вышли на яркий свет, в басовое гудение органа. Извилистая дорожка вела к центральному храму, застеленному коврами ради торжественного случая. Дорогу окаймляли деревья с колокольчиками, высаженные в защитные купола из прозрачного пластика. Эти звенящие «деревья» представляли собой вертикально стоящие скульптуры, чьи многочисленные «руки» заканчивались изогнутыми разноцветными зеркалами. В древние времена они звенели и меняли положение, повинуясь часовому механизму, насчитывавшему свыше миллиона лет и скрытому в пьедестале. Сейчас ученые склонялись к выводу, что «деревья» — часть сигнальной системы, охватывавшей весь город.

— Чем, жилетами?

— Конечно, есть, — повторила девушка, внезапно разозлившись на его опустившиеся плечи. Об отце он говорил с гневом и страстью, а через пару секунд изменился и теперь имел вид побежденного.

Звуки органа стали громче, когда Силвест и Жирардо вступили в храм. Его яйцеобразный купол украшали пластины тщательно обработанного цветного стекла, похожие на огромные цветочные лепестки.

— Нет, фамилиями. Как ты думаешь, эти парни о нас что-нибудь слышали?

— Ты так считаешь?

— Какие парни?

Они чудесным образом уцелели, несмотря на предательски медленное воздействие времени и силы тяжести. Проникавший сквозь них свет, казалось, пронизывал весь храм успокоительным розовым сиянием. Центральную часть огромного зала занимало высокое основание шпиля, поднимавшегося над храмом. Оно было высоким и могучим, как ствол секвойи. Временные сиденья для сотни наиболее знатных жителей Кювье веером расходились от одной стороны этого гигантского ствола. Силвест обвел взглядом зрителей, треть которых ему была хорошо известна, а процентов десять составляли его личные друзья и соратники. Зрители по большей части были одеты в тяжелые зимние одежды, подбитые мехами. Силвест узнал Жанекина с его серебристо-белой козлиной бородкой и белыми волосами, водопадом сбегающими с боков почти лысого черепа. Он стал еще больше похож на старую обезьяну. Некоторые из птиц Жанекина тоже присутствовали в зале — их выпустили из дюжины бамбуковых клеток. Силвесту пришлось признать, что Жанекин вывел точные копии павлинов, вплоть до гребешков на головах и ярких бирюзовых плюмажей. Их создали из цыплят путем сложнейших манипуляций с генами. Аудитория, которая была почти не знакома с работой Жанекина, громко аплодировала. Жанекин же краснел, будто кровь выступала на снегу, и готов был от смущения навсегда исчезнуть в своей широкой меховой парке.

— Мне кажется, что тебя очень уважают. Все в управлении тебя знают. Не говоря уже о простых жителях.

— Ах да. Жители… — произнес Купер с пренебрежением.

— Ну те, из Калифорнии, которые сделали эту передачу и нахватали кучу призов за нее? Думаешь, они когда-нибудь слышали о Стиве Карелле и Олли Уиксе?

Жирардо и Силвест подошли к прочному столу, на который было направлено внимание всей аудитории. Стол был древний — вырезанный на нем орел и латинские надписи восходили к временам первых американских поселенцев на Йеллоустоне. На углах виднелись сколы. На столе стоял мореного красного дерева ящик с крышкой, застегнутой золотыми изящными замками старинной работы.

— Если б у них было право голоса, то ты давно стал бы мэром.

— Вряд ли.

— Правда? Ну, мы все знаем, насколько на них можно положиться.

— Ну конечно, мы не знаменитости, ни он, ни я, но работаем-то мы уже давно. Черт знает сколько! В общем, не думаю, что это просто совпадение.

Позади стола скромно стояла женщина, одетая в сине-белое вечернее платье. Застежка на платье представляла собой сложную комбинацию двойного герба — Ресургем-Сити и Преобразователей — с эмблемой миксмастеров: две руки, держащих «кошкину колыбель» ДНК. Женщина, как это было хорошо известно Силвесту, не была настоящим миксмастером. Миксмастеры были гильдией стоноровских биоинженеров и генетиков, и никто из них не участвовал в экспедиции на Ресургем. Однако их символ, который сюда был привезен, выражал веру в науки, связанные с изучением Жизни: генную инженерию, хирургию и терапию.

Посчитав, что ее извинений достаточно, Диана уже начинала злиться на Бена из-за его нежелания решительно избавиться от того, что делало его таким угрюмым и мрачным. Она наблюдала, как он опять ударил мячом об пол и отбил его длинным медленным свингом, после которого мяч вновь вернулся к ним.

— Ну, так и подавай на них.

Неулыбчивое лицо женщины в розовом свете казалось застывшим. Волосы были собраны в пучок, пронзенный двумя шприцами.

— Мне кажется, что это здорово, когда у человека так много друзей, — сказала девушка, — и когда он живет в такой дружной семье.

— Но ведь это будет строить мне целого состояния. К тому же и Стив, и я будем здесь, когда эта чертова передача уже превратится в кукурузные хлопья.

— Я — Ординатор Мессинджер, — сказала она голосом, разнесшимся по всему залу. — Я облечена властью, данной мне Ресургемским Экспедиционным Советом, совершать браки между жителями этого поселения в том случае, если такие союзы не входят в конфликт с генетическими правилами колонии.

Ее напарник отвел взгляд от мяча, озадаченный тем, как изменился ее голос.

— В кукурузные хлопья?

— Наверное, ты никогда не сможешь оставить все это, правда, Бен? — добавила она. — Скоро ты женишься, может быть, на старой школьной подружке, вы купите здесь дом, заведете детей, собаку и так далее…

Ординатор открыла сундучок красного дерева. Там лежал переплетенный в кожу предмет, размером с Библию. Женщина вынула его, а затем раскрыла, причем раздался треск сухой кожи. Открывшиеся поверхности имели матово-серый цвет, похожий на цвет сланца, смоченного водой. На поверхностях виднелись следы каких-то микрокристаллических образований.

— Ну да, которые в жестянках продают. Пленка и так далее... Все быстро превратится в кукурузные хлопья.

— Конечно, — согласился Купер. — А что в этом плохого?

— Положите ладони на ближайшую к вам страницу, джентльмены.

— И за этим ты пришел сюда? Чтобы спросить меня...

— А по-моему, хуже этого уже ничего не может быть, — заявила Диана и запустила мячиком в плафон на потолке.

Оба положили руки на ближайшую поверхность. Последовала флюоресцентная вспышка, что означало — книга приняла отпечатки их ладоней. Затем раздался звонок — биопсия сделана. Когда операция кончилась, Мессинджер взяла книгу и приложила к ней свою ладонь.

— Да понимаешь ли, мне это давно не дает покоя. Уж очень там, в этих «Блюзах», все похоже на нас. Даже их воображаемый город и то похож на наш город. Слушай, Мейер, как ты считаешь, мы настоящие легавые?

* * *

Затем Ординатор попросила Жирардо перед лицом присутствующих объявить, кто он таков. Силвест видел, как по лицам зрителей пробежали легкие улыбки. В этом зрелище было нечто абсурдное, хотя Жирардо всячески старался вести себя как ни в чем не бывало.

— Пожалуй, да.

Шарлотта Вернон обнаружила Дэниела в комнате Лауры. На туалетном столике лежала пачка писем, аккуратно перевязанная розовой лентой. Хозяйка дома уже видела эти письма раньше, но никогда до них не дотрагивалась. Она вообще ничего еще не трогала в комнате дочери. Ей казалось, что, сделав это, она признает, что ее девочка ушла навсегда.

Затем такая же просьба была обращена к Силвесту.

— Тогда у них все просто выдумка. Так или не так? А имена вроде наших и город вроде нашего. Это несправедливо, Мейер.

— Я написал ей, чтобы сообщить, что буду дома в прошлый уикенд, — объяснил Дэниел. — Она говорила, что хочет со мной поговорить.

— А кто сказал, что должно быть справедливо? — спросил Мейер.

— О чем? — спросила его мать.

— Я — Дэниел Кэлвин Лорин Силвест, — начал он, воспользовавшись той формой своего имени, которой пользовался так редко, что пришлось поднапрячься, чтобы не ошибиться. — Единственный биологический сын Розали Сютейн и Кэлвина Силвеста, родившийся в Чазм-Сити на Йеллоустоне. Я родился 17 января 125 стандартного года после второго заселения Йеллоустона. Мой календарный возраст 215 лет, если же считать с учетом специальных медицинских процедур, то физический возраст 60 лет по шкале Шарова.

— Иногда ты бываешь просто неузнаваем. Вроде ты, а вроде и не ты вовсе.

— Не знаю. Но мне показалось, что это серьезно. И я сказал, что уикенд проведу дома. Но обманул. Я так и не появился…

Мейер тяжело вздохнул.

— Каковы известные вам ваши реализации?

— Ты всегда писал ей гораздо чаще, чем нам, Дэнни.

— Так что же тебе здесь нужно? — спросил он. — Если ты не собираешься подавать в суд...

— Вам? А вам мои письма никогда не были нужны. Вы всегда занимались своими делами. А вот Лауре нужна была связь с внешним миром. Здесь она себя чувствовала как в тюрьме.

— У меня труп с утра болтался на фонарном столбе. И вот что я нашел на месте. — Олли швырнул на стол Мейеру кассету.

— Насколько мне известно, я реализован лишь в одном воплощении, в той биологической форме, которая делает это заявление.

— Не говори чепухи.

* * *

— Ты считаешь это чепухой?

— Тем самым вы подтверждаете, что вам не известны ваши реализации в виде записей альфа-уровня либо иных тьюринговых симулякров, как в этой, так и в иных солнечных системах?

Из-за стола Энни Ролз открывался вид на большую часть северной оконечности острова Айсола. Небо было голубым и безоблачным. Казалось, что небоскребы утыкаются в него своими шпилями. Интересно, долго еще сохранится такая погода? Было уже двадцатое октября, и обычно в такое уже ощущается приближение ноябрьских холодов.

Дэниел развернул следующее письмо и пробежал глазами по строчкам, написанным его собственным почерком. Его мать подошла к окну и, слегка раздвинув шторы, посмотрела на оранжерею, зажмурившись от слепящих солнечных лучей, которые отражались от ее стеклянной крыши. Она поправила фарфорового медвежонка, поставив его на положенное ему место на подоконнике. Это было пресс-папье, сделанное из настоящего фарфора «Ройял Краун Дерби»[76] с изысканными рисунками в стиле Имари[77] на поясе и лапах. Грэм привез его в подарок Лауре из одной из своих командировок. Шарлотта перевела взгляд на сына и долго смотрела на него, пока его полное погружение в письма не вывело ее из себя.

— Мне неизвестно о существовании таких объектов.

Отдел по расследованию изнасилований помещался на шестом этаже нового здания полицейского управления в самом центре города. Огромное строение из стали и стекла, возвышающееся над всей округой и подавляющее дома поменьше, в которых располагались различные городские службы. До того, как это новое здание было выстроено, их отдел находился на территории одного из старейших полицейских участков города, в ветхом доме, неподалеку от моста через реку Хайвэй. Тогда жертвы изнасилований неохотно обращались в полицию. Они подозревали, и, зачастую, не без оснований, что здесь им придется не легче. Одного взгляда на облупленные стены дома на Декатур-стрит было достаточно, чтобы отвратить многих от малоприятной беседы со специалистами, которые занимались такими преступлениями. Теперь таких страхов возникать как будто не должно. Новое здание выглядело стерильно чистым, словно больница, потому у несчастных женщин возникало ощущение, что говорят они с врачами, а не с полицейскими, которые, как они совершенно справедливо считали, принадлежат к воинским формированиям или во всяком случае к чему-то очень похожему. Энни благодарила судьбу за новое здание и за новые помещения в нем. Это облегчало ее работу.

— А что конкретно ты там ищешь, Дэнни? — выпалила она. — Подтверждения своей собственной вины?

Мессинджер сделала в своей книге несколько пометок специальным стилосом. Точно такие же вопросы были заданы и Жирардо — стандартные параграфы церемонии Стонора. Со времен Восьмидесяти члены секты Стонора исключительно подозрительно относились к компьютерным моделям вообще и в частности к таким, которые несли в себе реализацию личностной души. Особенно им не нравилась возможность, что некая реализация личности — биологическая или иная — может заключать контракты, ничем не обязывающие другие реализации, в том числе брачный контракт.

И компьютер тоже.

— Ну, вашей можно и не искать, — сказал молодой человек, густо покраснев. — Ни твоей, ни отцовской. Мне их тыкали в физиономию достаточно долго.

— Все это документально подтверждено, — произнесла Мессинджер. — Невесте разрешается подойти.

Она чистую правду сказала Эйлин Берк, что с помощью компьютера выясняет, не было ли других повторных насилий, кроме тех, о которых с уверенностью говорили три женщины. Она не зря сказала, что в компьютер внесены данные на самих жертв, чтобы поискать некоторые общие особенности, которые заставляют насильника гоняться именно за ними.

— Не смей со мной так разговаривать!

В розовом свете возникла Паскаль. Ее сопровождали две женщины, закутанные в мантильи цвета пепла, множество камер-антигравов, личных телохранителей, в том числе механических ос, а также бесчисленные оптические иллюзии — цветы с капельками росы на лепестках, бабочки, как бы лившиеся нескончаемым потоком по платью новобрачной. Это было искусство лучших мастеров-иллюзионистов Кювье.

Что касается первой проверки, она попросила оператора, человека со странным именем Бинки Баулз, начать буквально с первых чисел января, хотя первая из трех жертв, твердо уверенных, что это был один и тот же мужчина, заявила в полицию только в апреле, то есть полгода назад. Файлы со сведениями обо всех зарегистрированных насилиях были уже внесены в компьютер. Бинки оставалось только нажать нужные клавиши, чтобы на мониторе появилось имя женщины, ставшей жертвой второго или третьего, четвертого и даже пятого насилия. К немалому удивлению Энни, таких случаев обнаружилось тринадцать.

Шарлотта и сама была расстроена тем, что ее сын не соизволил заехать домой хотя бы на пару дней в перерыве между сомнительными прелестями каникул, проведенных в Корнуолле с друзьями, и возвращением в университет задолго до начала занятий. Она считала, что сын так рано вернулся к месту учебы из-за довольно странного, по ее мнению, чувства ответственности. Миссис Вернон не понимала, почему он предпочитает держаться подальше от дома. Сейчас она с брезгливой гримасой смотрела на грязные пятна на джинсах сына и потертости на его ботинках и принюхивалась к запаху застарелого пота. Он выглядел усталым, на лице у него были видны темные круги под глазами и однодневная щетина. Дэниел сильно напоминал Шарлотте его отца, такого, каким тот был когда-то, девятнадцать лет назад, до того, как успех и деньги заставили его накинуть на себя вуаль обходительности и утонченности. Грэм тоже был когда-то человеком, который с трудом сдерживал свои страсти.

Жирардо поднял толстые, как окорока, руки и поманил дочь к себе.

Первую жертву звали Лоис Кармоди, она впервые обратилась в Сто двенадцатый полицейский участок седьмого марта. Ее имя возникало еще три раза, все на территории того же участка. Последняя в перечне — Дженет Рейли. Она была изнасилована второй раз только на прошлой неделе, через четыре дня после того, как Мэри Холдингс оставила заявление в Восемьдесят седьмом. Оба инцидента с Дженет Рейли произошли на Риверхеде. Тот, кого они искали, если это и в самом деле был один и тот же человек, работал весьма интенсивно. Такое впечатление, что выбирал он свои жертвы наугад, и при этом во всех пяти крупных районах города. Так что фактор места Энни исключила.

— Одного не хватает, — неожиданно произнес Дэниел.

— Ты прелестна, — шепнул он ей.

Затем работа Бинки сделалась потруднее.

— Что ты сказал? — не поняла его мать.

То, что видел Силвест, было красотой, доведенной до компьютерного совершенства. Он знал, что Жирардо видит нечто иное — настоящее, мягкое, человечное. Как будто один из них видел живого лебедя, а другой — его хрустальную фигурку.

Выводя файлы с информацией о каждой из тринадцати женщин, он отдельно фиксировал данное ими описание мужчины и далее разбивал данные по графам: цвет кожи, возраст, вес, рост, цвет волос, цвет глаз, особые примеры: шрамы, татуировка, а также оружие, если таковое имелось. Энни хотела было, чтобы он добавил еще одну графу: во что был одет преступник, но потом решила, что в этом нет смысла. Одежду меняют в соответствии со временем года, а первое из заявленных изнасилований было в марте. Бинки составил список жертв в хронологическом порядке. Вот как он выглядел:

— Одного письма. Я написал его Лауре из Ньюкуай в прошлом месяце. И вот его не хватает. Где же оно? Она всегда держала письма по порядку.



— Их просматривала полиция, — неуверенно предположила Шарлотта. — Может быть, они его забрали?

— Положите руку на книгу, — сказала Ординатор.

ЖЕРТВЫ

— На кой черт оно им сдалось?

Отпечаток влажной ладони Силвеста был все еще виден — будто рисунок береговой линии вокруг более бледного острова плоти Паскаль. Ординатор попросила ее объявить о своем происхождении подобно тому, как это сделали Силвест и Жирардо. Задача Паскаль была проще, она не только родилась на Ресургеме, но и никогда не покидала эту планету. Ординатор Мессинджер запустила руку в шкатулку еще глубже. Пока она копалась там, глаза Силвеста рыскали по лицам свидетелей церемонии. Он видел Жанекина, чье лицо было еще бледнее обычного, что казалось почти невозможным. Там — в глубине шкатулки — лежал, отполированный до голубого блеска люминесцентной бактерицидной лампы, гибрид между старинным пистолетом и ветеринарным шприцем.

ПРЕСТУПНИКИ

— Не знаю. Все зависит от того, что в нем было написано, правильно?



— Узрите же брачный пистолет, — сказала Ординатор, показывая залу содержимое шкатулки.

— А разве они могут это делать?

Лоис Кармоди



— Ну, наверное, им разрешил отец. Ты лучше у него спроси. Я ведь не знаю, что они здесь искали.

1) Белый... 30... 80... 180... вол кор... гл. гол. Ос. прим.: нет

Холод пронизывал до костей, но Хоури скоро перестала его замечать — температура превратилась для нее просто в абстрактное качество здешней атмосферы. История, которую ей рассказали ее товарищи по экипажу, была слишком странной, чтобы помнить о холоде.

Дэниел положил письма на стол и опять аккуратно и тщательно перевязал их ленточкой, несмотря на то, что его пальцы дрожали.

2) Те же приметы

— Мне кажется совершенно очевидным, что именно они могли здесь искать.

Они долго стояли возле Капитана. Его имя, как ей сказали, было Джон Армстронг Бренниген. Он был стар, непредставимо стар. В зависимости от системы, избранной для определения его возраста, ему было где-то от двухсот до пятисот лет. Деталей его рождения никто не знал, они затерялись в переплетениях политической истории. Кое-кто считал, что он родился на Марсе, но не исключено, что это произошло на Земле, а возможно, где-нибудь в городских трущобах земной Луны или на одном из сотен спутников, болтавшихся в космосе между Луной и Землей в те далекие времена.

3) Те же приметы

Юноша направился к двери, но Шарлотта взяла его за руку. Она была уверена, что сегодня он еще не мылся, как, впрочем, и вчера. Шея у младшего Вернона была сальной, а майка вся в пятнах. Его матери до боли захотелось лично оттащить его в ванную и потребовать, чтобы он сбросил всю грязную одежду на пол, как она делала это всего пару лет назад.

4) Те же приметы

— Ему было уже больше ста лет, когда он покинул Солнечную систему, — сказал Саджаки. — Он долго выжидал, пока это станет возможным и, наконец, оказался одним из тысячи землян, которых отправили на первом корабле, посланном Конджойнерами с Фобоса.



Но женщина понимала, что сын уже давно вышел из-под ее контроля. То, что он делал в Эксетере, оставалось для нее абсолютной загадкой. Он больше не рассказывал ей о своих занятиях, друзьях или о том, где живет. И она больше не понимала злого, всем недовольного молодого человека, в которого превратился ее сын.

— Во всяком случае, некто по имени Джон Бренниген был на том корабле, — сказала Вольева.

— Дэнни, — произнесла миссис Вернон, — не осуждай нас слишком сурово. И не стоит возвращаться к прошлым спорам, которые не имеют никакого отношения к тому, что произошло сейчас. Пусть полиция выясняет, что произошло с Лаурой. А мы все должны учиться жить вместе, но без нее.

Мэри Джейн Моффит

— Да, — отозвался Саджаки, — в этом никаких сомнений нет. Это был именно он. Потом… Дальше проследить его историю опять очень сложно. Весьма вероятно, что Капитан умышленно запутал свое прошлое, чтобы сбить со следа своих врагов, а их к тому времени должно было набраться совсем немало. О нем есть сведения во многих солнечных системах, отстоящих друг от друга на многие световые десятилетия. Но ничего достоверного.

Она наблюдала за угрюмым выражением лица юноши и вдруг поняла, что уже никогда и ничего не сможет на нем прочитать. Он напряг мышцы, чтобы вырваться, чтобы порвать последнюю физическую связь между ними.

— Твой отец… — попыталась зайти с другой стороны Шарлотта.

— А как он стал вашим Капитаном?

1) Черный... 19... 100... 200... Вол. черн... гл. кар. Ос. прим.: шрам над лев. гл.

Но этого ей говорить не стоило. Дэниел сбросил ее руку со своей.

— Несколько столетий спустя, после заходов в различные миры, после многих далеких и долгих полетов и многочисленных никем не подтвержденных появлений, он появился где-то на окраинах системы Йеллоустона. Старел он медленно, как то и полагалось в связи с относительно малой скоростью течения времени при полетах на околосветовых скоростях, но все же старел, а техника долголетия в те времена была разработана куда хуже, чем в наше время, — Саджаки помолчал. — Большая часть его тела уже тогда состояла из протезов. Поговаривали, что Джон Бренниген в те времена уже не нуждался в скафандре, покидая корабль в космосе, так как мог дышать вакуумом. Еще шли слухи, будто он способен был жить в условиях высоких температур и в жутком холоде, а его сенсорика могла принимать сигналы всего известного спектра. Говорили, что от мозга, с которым он родился, у него осталась лишь малая часть, а его голова была набита всевозможными кибернетическими узлами — настоящая похлебка из крошечных думающих машинок и небольшого количества органики.

— Как же я могу не осуждать вас? — злобно усмехнулся он. — Ведь это вы с отцом ответственны за то, что случилось с Лаурой. Вы отвечаете за то, во что она превратилась.

2) Белый... 27-30... 90... 170...

Он остановился на пороге комнаты сестры с искаженным яростью и презрением лицом и посмотрел на Шарлотту.

— И что из этого было правдой?

— А ты, ма, так и не смогла рассмотреть, во что превратилась твоя дочь.



— Возможно, больше, чем хотелось бы верить людям. Ну и вранья тоже хватало. Говорили, будто он побывал у Трюкачей на Спиндрифте за много лет до того, как Трюкачи вообще стали известны науке; что эти инопланетяне произвели необычайные трансформации в остатках его мозга; что он встречался и контактировал как минимум с двумя разумными биологическими видами, которые человечеству до сих пор еще не знакомы.

* * *

— Он и в самом деле побывал у Трюкачей, — сказала Вольева Хоури. — Триумвир Саджаки присутствовал при этой встрече.

Трое стариков набились на переднее сиденье белого пикапа Уилфорда, который направлялся вниз, от Им Мур в сторону Хоуп Вэлли. По пути друзья старались избегать основных шоссе, оставляя их туристам, но, достигнув шоссе А625, они попали в поток вечернего транспорта, который возвращался из Кастелтона. Все трое сидели в кабине среди пустых мешков и никому не нужных инструментов. Пол машины был засыпан мятыми газетами, на которых валялась старая кость, стояла пластиковая бадья и лежал небольшой мешок с мертвым кроликом. Сэм, сжатый с обеих сторон своими приятелями, неловко ворочался, двигая своими костлявыми коленями и пытаясь найти под приборной доской место для своей трости, подпрыгивая при этом на каждой кочке. За рулем сидел Уилфорд, который глубоко натянул кепку, чтобы волосы не растрепались от задувавшего в открытое окно бриза. Ехал он, неожиданно дергая рулем и резко ударяя по тормозам перед каждым поворотом, к которому они приближались. А вот Гарри, который сидел с внешней стороны, вел себя так, будто ехал в лимузине. Он положил руки на колени и медленно двигал головой, наслаждаясь мелькающим за окном пейзажем.

Бланка Диас

— Это случилось гораздо позже, — оборвал ее Саджаки. — Нам важно знать о его взаимоотношениях с Кэлвином.

В кузове пикапа, на горе из джутовых мешков, ехала коричнево-белая коза. Она была крепко привязана к заднему борту короткой цепью, так что ей было не добраться до боковых бортов. Время от времени коза поворачивала голову и блеяла на потрясенных этим зрелищем велосипедистов. Неровности дороги заставили самосвал с грузом из каменоломни, который двигался перед пикапом, замедлить скорость. Перед ними проплывали до боли знакомые складки и неровности холмов и странные, непредсказуемые участки пейзажа, в которых скрывалась вся история добычи свинца в этом регионе, начиная с древнейших времен и до наших дней. На одном из полей виднелась череда ям и насыпей, по которым можно было проследить за направлением круто падающей свинцовой жилы.

— А как они встретились?

1) Белый... 25-30... 100... 200... вол. шатен... гл. гол. Ос. прим.: нет... нож

То тут, то там попадался отдельно стоящий шахтный ствол, окруженный для безопасности изгородью. Много лет назад из одного из таких стволов вытащили два трупа, что привело к раскрытию широко известного убийства.

— Этого никто не знает точно, — сказала Вольева. — Наверняка нам известно лишь то, что Капитан был ранен — не то в результате несчастного случая, не то неудачной военной операции. Жизни Капитана непосредственной угрозы не было, но нужна была срочная помощь, а обращаться к любой из официальных групп в системе Йеллоустона он не хотел — это бы чистым самоубийством. У Капитана было слишком много врагов, чтобы отдать свою жизнь в руки какой-нибудь организации. Ему было нужно найти человека, которому он мог бы довериться. По-видимому, Кэлвин именно таким и оказался.

— Даже со всей своей наукой, — подал голос Гарри, — полицейские все еще ходят по округе со своими вопросами.

2) Те же приметы

— Естественно, — откликнулся Уилфорд.

— Кэлвин был как-то связан с Ультра?

— Прям как в песне, — заметил Сэм.

— Да, хотя он вряд ли в этом кому-нибудь признавался публично, — Вольева улыбнулась, под козырьком фуражки появился широкий зубастый полумесяц. — Тогда Кэлвин был молод и принадлежал к числу идеалистов. Когда ему передали раненого, он решил, что это своего рода дар Божий. В те времена у него еще не было возможности проверить на практике свои самые дикие идеи в отношении кибернетики. Теперь у него оказался идеальный пациент и единственно, что было необходимо, так это абсолютное соблюдение секретности. От этого выгадывали оба. Кэлвин мог испытывать на Капитане все свои безумные кибернетические гипотезы, тогда как Бренниген надеялся выздороветь и стать чем-то более значительным в сравнении с тем, чем он был до встречи с Кэлвином. Можно считать — то был прекрасный пример взаимовыгодного симбиоза.

— В какой это песне? — удивился Дикинсон.

3) Те же приметы.

— Вы хотите сказать, что Капитан согласился быть подопытным кроликом у этого подонка? Для его чудовищных опытов?

Били негромко запел скрипучим немузыкальным голосом. Мелодия была известна им всем: «Ol\' Man River» из мюзикла «Шоу-пароход»[78].

Саджаки пожал плечами. Его толстые одежды придали этому движению что-то кукольное.



— И никому ничего не говори, — твердо повторял главную фразу песни Сэм.

— Бренниген смотрел на это иначе. Если иметь в виду все остальное человечество, то для него Капитан уже и до этой операции был монстром. Все, что мог сделать Кэлвин, это продвинуть Капитана по той же дороге еще чуточку дальше. Вам придется проглотить это, — Вольева кивнула, но в выражении ее лица было нечто, говорящее, что она далеко не во всем согласна со своим Триумвиром.

Патриция Райан

Через минуту двое других стариков присоединились к пению, не попадая в ноты и прерывая его взрывами хохота.

— И в любом случае это было до Восьмидесяти. Имя Кэлвина было еще ничем не запятнано. А для самых продвинутых Ультра вмешательство в мозг Бреннигена лишь слегка превышало норму, — в голосе Вольевой звучало отвращение.

— Продолжайте.

Проехав через Бамфорд, Каттс свернул на неухоженный двор и посигналил. Из собачьей будки выбежали две овчарки-полукровки, которые бросились в их сторону на всю длину своих цепей, непрерывно лая и рыча на колеса машины. Из дома вышел мужчина лет сорока, с непричесанными волосами и большой кустистой бородой, и направился в их сторону.

1) Белый... 30-35... 80... 180... вол. шатен... гл. гол. Ос. прим.: нет... нож

— Прошло почти целое столетие, прежде чем Капитан снова столкнулся с кланом Силвестов, — сказал Саджаки. — К этому времени он уже командовал нашим кораблем.

Уилфорд обратился к нему, как к Скрабби[79].

— А что случилось?

— Так, значит, ты привез молодую козочку? — уточнил тот.

2) Те же приметы

— Он снова был ранен. На этот раз серьезнее, — осторожно, будто снимая нагар со свечи, Саджаки тронул крошечный пучок серебристой растительности на Капитане. Это место выглядело так, как если бы отлив оставил на лужице воды немного соленой пены. Саджаки деликатно вытер влажные пальцы о свитер. Хоури готова была поклясться, что от этого пальцы не стали чище. Они должны были чесаться и гореть огнем подкожного заражения.

Из кузова пикапа донеслось истерическое блеяние козы. Шум оказался таким громким, что собаки прекратили лаять, онемев от изумления.

— Да вот она тебе сама отвечает! — усмехнулся Каттс.

— К сожалению, — сказала Вольева, — Кэлвин к этому времени умер.

3) Те же приметы

— Эта дрянь всю дорогу указывала, куда ехать, — пояснил Гарри. — Хуже, чем сидеть в одной машине с женой.

Конечно же! Он умер вместе с остальными Восьмьюдесятью! Физически он должен был умереть последним, чтобы не потерять своей корпоративной чести.

— А собак вы с собой, случайно, не притащили? — поинтересовался Скрабби. — Только они могли так разволновать этих двух.



— Хорошо, — сказала Хоури. — Он умер в момент сканирования своего сознания и записи его на компьютер. Разве нельзя было украсть запись и заставить ее помочь вам?

— Нет, собак нет, — заверил его Уилфорд.

— Мы бы так и сделали, если бы это было возможно, — низкий голос Саджаки отразился от стен коридора, напоминавшего человеческую глотку. — Но его запись альфа-уровня исчезла. А дубликатов не было — альфа-записи защищены от копирования.

Трое стариков осторожно вылезли из кабины и с треском и поскрипыванием распрямили ноги. Гарри обхватил Сэма рукой и помог ему спуститься со ступеньки, пока тот не смог опереться на свою палку.

— Черт побери, а это что такое? — спросил Били, почувствовав настоявшуюся мускусную вонь, которая стояла во дворе. — Запах такой, как будто кто-то блеванул, а потом поджег свою блевотину.

— Значит, если говорить прямо, — сказала Хоури, надеясь покончить с этой похожей на морг обстановкой, — без Капитана вы оказались в луже дерьма.

— А это наш молодой жених, — ответил хозяин двора. — В этом году он вошел в охотку чуть раньше, чем обычно. Думаю, что козочка уже почувствовала его запах.

Ванесса Хьюз

Из кузова раздавались быстрые чмокающие звуки. Коза махала хвостом с такой скоростью, что выбивала дробь на бортах машины, и так тянула за цепь, что ошейник глубоко впился ей в горло, и она закашлялась. Увидев Уилфорда, бедное животное снова заблеяло.

— Не совсем, — откликнулась Вольева. — Видишь ли, все это случилось в очень интересный период истории Йеллоустона. Дэниел Силвест только что вернулся из экспедиции к Странникам и был жив и здоров. Его спутнице повезло меньше, но ее смерть лишь добавила пикантности героическому возвращению Силвеста, — она помолчала, а потом добавила с каким-то птичьим любопытством: — Ты слышала о его «Тридцати днях в дебрях», Хоури?

— И что, ты хочешь спарить их прямо сейчас? А можно посмотреть? — спросил Сэм.

— Возможно. Напомни мне.

— Конечно, можно, я даже денег с вас не возьму за просмотр, — отозвался хозяин козла.

1) Белый... 21... 100... 200... вол. шатен... гл. гол. Татуировка: слово «любовь» на левой руке... ледоруб

— Столетие назад Силвест исчез на целый месяц, — сказал Саджаки. — Еще минуту назад стоял среди людей, произнося тост в честь Общества Стонора, а через минуту его уже не было нигде. Ходили слухи, что он исчез через городской купол. Напялил скафандр и отправился куда-то замаливать грешки своего папочки. Жаль, что это неправда — очень трогательный был бы сюжет. Фактически же, — тут Саджаки показал рукой на пол, — этот месяц он провел тут. Мы его взяли.

Коза сама потянула их к невысокой каменной постройке, размером не больше, чем стойло для свиней, к которой с двух сторон примыкал окруженный стеной выгон. Именно там был источник вони. Троица наклонилась, чтобы заглянуть через небольшое отверстие в темноту постройки. Они смогли рассмотреть что-то большое и волосатое, непрерывно двигающееся внутри. Существо стучало копытами в ворота и терлось головой о стену.

2) Черный... 25-30... 120... 220... вол. черн... гл. карие. Ос. прим: нет... кухонный нож.

— Вы похитили Дэна Силвеста? — Хоури расхохоталась: ее поразила абсурдность происходящего. И тут же вспомнила, что разговор касается человека, которого ей предстоит убить. Хохот немедленно оборвался.

— Боже правый, — заметил Сэм, — да у него такие шары — куда там твоим лучшим турнепсам, Уилфорд!

— Приглашение на борт — более предпочтительный термин, — ответил Саджаки. — Хотя я должен признать, что выбора у него не было.

Неожиданно коза забеспокоилась, как будто настроение у нее поменялось и ей захотелось домой.



— Давай, Дженни, — нежно проговорил Каттс.

— Я хочу понять, — спросила Хоури. — Вы похитили сына Кэлвина? А что это давало вам?

Вивьен Шаброн

Вместе с хозяином они впихнули козу на выгон, и Скрабби отодвинул засов на воротах. Все настороженно вздохнули, когда на улице появился хрипящий и дымящийся от страсти козел. Он был в два раза больше козы, с мощной грудной клеткой и плотной, спутавшейся шерстью. На спине у него лежали толстые перекрученные рога, напоминающие корневища дерева, а на позвоночнике шерсть уже успела вытереться, и сквозь нее виднелись куски слоящейся кожи, твердой и морщинистой, как хобот слона. Животные задвигались по кругу, с наслаждением принюхиваясь к задницам друг друга. Верхняя губа козла завернулась и обнажила его голые верхние резцы — больше всего это напоминало улыбку развратника, наслаждающегося ароматом сексуального возбуждения.

1) Белый... 30-35... 100... 180... вол. шатен... гл. гол. Ос. прим: нет... бритва

— Кэлвин предпринял ряд мер предосторожности, прежде чем начать сканирование самого себя, — ответил ей Саджаки. — Первая была довольно простой, но ее нужно было начать осуществлять еще за несколько десятилетий до того, как начнется работа по главному проекту всей его жизни. Проще сказать, каждая минута его жизни отныне стала записываться с помощью специальной системы. Каждая секунда, когда он прогуливался, когда спал, буквально каждая. На протяжении многих лет машины подмечали и фиксировали все особенности поведения Кэла. И в любой ситуации они могли на этой основе предсказать с высокой степенью точности его поведение.

Скрабби с любопытством рассматривал Гарри, почесывая бороду и поигрывая куском упаковочного каната, который был обернут вокруг столба, чтобы им можно было завязать ворота.

2) Те же приметы

— Иначе говоря, сканирование на бета-уровне?

— Слыхал, что вы тот самый мужик, который нашел девчонку, убитую в вашем районе? — спросил он Дикинсона.

3) Те же приметы

— Да, но на таком бета-уровне, который требует значительно большей подготовки и куда более сложен, нежели другие, уже существовавшие к этому времени.

— Ну да, новости у нас разносятся быстро, — подтвердил тот.



— Смешно, правда?

Элен Рейнольдс

— Согласно некоторым дефинициям, такая компьютерная модель уже обладала сознанием. Кэлвин мог доверять или не доверять таким дефинициям, но фактически он непрерывно продолжал совершенствовать эту модель, — сказала Вольева. — Она могла создать образ Кэлвина столь реальный, столь похожий на настоящего человека, что у вас создавалось ощущение — вы действительно находитесь в его присутствии. Но Кэлвин сделал и еще один шаг вперед. Это был как бы его страховой полис.

— Да просто обхохочешься, — согласился Гарри.

1) Черный... 42... 100... 190... вол. черн... гл. карие. Ос. прим: нет... кухонный нож

— А именно?

— Я видел ее фото в газете. Разбить ей голову — это, пожалуй, последнее, что может прийти в голову большинству этих молодых козлов.

2) Мулат... 17... 100... 170... вол. черн... гл. карие. Ос. прим: изображение цветка в паху... пистолет

— Клонирование, — Саджаки ухмыльнулся и почти незаметно кивнул Вольевой.

— Правда?



— Он клонировал сам себя, — продолжала та. — Используя подпольную черную генную технологию, прибегая к помощи некоторых своих самых засекреченных клиентов. Кое-кто из них был Ультра. Если бы не они, мы бы и до сих пор ничего не узнали об этом. На Йеллоустоне клонирование было под запретом, ввоз необходимой технологии тоже. Молодые колонии всегда являются жертвами чиновничьего произвола в интересах сохранения максимального разнообразия генетического фонда. Кэлвин оказался хитрее властей и богаче тех, кого он подкупал. Вот почему ему удалось выдать собственный клон за своего сына.

— А ты так не думаешь?

Анджела Феррари

— Ей было всего пятнадцать, — сказал Уилфорд, не оглядываясь.

1) Белый... 32... 100... 190... вол. шатен... гл. гол. Ос. прим: нет... бритва

— Дэн! — воскликнула Хоури, и этот одинокий вскрик всколыхнул зловонный рефрижераторный воздух. — Вы хотите сказать, что Дэн — клон Кэлвина?

Скрабби не видел его лица, но, видимо, смог о чем-то догадаться по тону его ответа.

2) Те же приметы

— Дэн про это ничего не знает, — ответила Вольева. — Кэл не желал, чтобы Дэн проник в эту тайну. Нет, Силвест — такая же жертва лжи, как все население Йеллоустона. Дэн считает себя совершено самостоятельной личностью.

— Наверное, так, — произнес он.

3) Те же приметы

— Не понимает, что он — всего лишь клон?

4) Белый... 32... 75... 175... вол. св... гл. зел. Ос. прим: нет

Тем временем козел маневрировал на выгоне таким образом, чтобы очутиться у козы за спиной и взгромоздиться на нее, однако та оказалась слишком резвой для него. Она была гораздо легче своего «жениха» и всякий раз, когда он приближался к ней, ускользала от него, поворачивалась к нему мордой, а потом вновь убегала, зазывно помахивая хвостом. Из глубины грудной клетки козла раздавалось низкое рычание, а иногда он стонал, как раненое животное. Он бил в бока Дженни передними копытами, оставляя на них грязные следы, а потом, все больше разочаровываясь, начал прихватывать ее зубами. Его язык вывалился изо рта, и с него капала слюна. Копыта животных разрыхлили землю в загоне, и белая шерсть на их ногах покрылась пылью. Пытаясь оторваться от козла, Дженни споткнулась, упала на колени, но в последний момент смогла подняться и вновь убежать.



— Нет, и с течением времени его шансы узнать это делаются все меньше и меньше. Кроме союзников Кэлвина — Ультра, — не знает почти никто. А Кэлвин использовал все средства, чтобы заставить их молчать. Было там несколько слабых звеньев… Кэлвину, например, пришлось рекрутировать одного из ведущих генетиков планеты… Силвест потом выбрал его для участия в своей экспедиции на Ресургем, не представляя, какие тесные связи между ними существуют. Сомневаюсь, что он с тех пор узнал правду или хотя бы стал о ней догадываться.

— Она совсем не хочет ему помочь, — заметил Скрабби.

Терри Купер

— Строит из себя недотрогу, — кивнул Сэм.

— Но каждый раз, когда он смотрится в зеркало…

1) Белый... 32... 100... 180... вол. шатен... гл. гол... Ос. прим: нет... бритва 2) Те же приметы

— Она совсем молоденькая, — пояснил Уилфорд. — И не понимает, что происходит.



Сесили Бейнбридж

1) Белый... 30... 100... 180... вол. шатен... гл. гол... Ос. прим: нет... бритва.

2) Те же приметы

— Могла бы просто стоять не двигаясь! — проворчал хозяин козла.



Затем он нехотя забрался на загородку загона. Козел рыкнул на него, после чего вернулся к козе.

Клара Престон