— Да.
— Ваши выходные дни?
— Четверг и пятница.
— Значит, сегодня у вас выходной.
— Да, сегодня у меня выходной. Вот поэтому-то вы и нашли меня за игрой в тотализатор.
— Вы работали в ночную смену тридцать первого марта?
Хейзу было отлично известно, что Гамильтон работал той ночью в приюте, потому что собственными глазами видел его там.
— Не помню, — ответил Гамильтон.
— Как это не помните? Ведь это же было всего три ночи назад.
— Да, кажется, работал в ночную смену.
Девушка задумалась. Она ведь действительно не знала Аса. Жил он по соседству несколько недель, потом предостерег этой ночью от засады, еще спас жизнь, убив двух врагов. Это ничего не значило. Он запросто мог оказаться таким же врагом, предателем, подосланным, кем угодно. Но все внутри нее говорило, что это не так. Лиме отчего-то очень хотелось ему верить. Она осознавала, насколько серьезным может стать положение, когда вещь окажется у нее в руках. Тогда на карте будет стоять так много, что любая, даже малейшая ошибка может стать фатальной. А такой фактор, как доверие повышает шанс такой ошибки в огромное количество раз. И все же девушка решилась.
— А двадцать четвертого марта? В этот день вы не работали в ночную смену. Так?
— Вещь, — она выделила слово тоном, — выглядит как куб вот таких размеров, — она показала руками, — из темного, тяжелого металла, весь испещренный надписями на непонятном языке.
Ас с самым серьезным видом приготовился слушать. Но в комнате повисла тишина.
— Это что, все? — нахмурился парень.
— Не помню.
У капитана был такой вид, как будто он тоже ожидал, что сейчас Лима расскажет больше, и приготовился поправить ее, но она только пожала плечами.
— Да, все.
— Если вы работали на этой неделе в ночную смену, значит на прошлой неделе ваша смена длилась с четырех до полуночи. Так?
Девушка отпила воды.
— А почему ты считаешь, что сейчас она должна быть у Черной Птицы? — спросил парень.
— Возможно, так оно и было, — согласился Гамильтон.
Лима поморщилась.
— Прошлой ночью я нашла вещь.
— Посмотрим сюда, — сказал, Мейер. Открыл записную книжку на странице, где был напечатан календарь, и снял колпачок с шариковой ручки. — Вчера и сегодня вы выходной... это второе и третье апреля.
Ас молча ждал продолжения.
Гамильтон молчал.
— Но на меня напали киборги и оглушили. — Лима сжала кулаки. — Один из них забрал ее. Кибера звали Грико. Как я потом узнала, он был из банды Моргана. Я отправилась в его логово, но к тому времени как добралась туда, Грико был уже мертв, а Морган с помощником рылись в его комнате. Увидев, что они нашли мою сумку, где должна была быть вещь, я забрала ее. Но, придя сюда, я увидела, что там ее нет.
— А предыдущие пять дней вы работали в ночную смену.
— Как ты это легко сказала: «забрала ее», — удивился Ас. — Забрала у главаря самой сильной группировки в городе, к тому же ворвавшись в его собственную берлогу. — Он качнул головой. — Не слабо!
Это было с двадцать восьмого марта по первое апреля.
— Возможно, так оно и было, — повторил Гамильтон.
— Черная Птица была подружкой Грико. — Лима не обращала внимания на восторг парня. — Старик говорит, что она постоянно стравливала его и Моргана. И я думаю, что вещь может теперь находиться именно у нее.
— Угу, — покивал Ас, — понятно.
— Да, так оно и было, — подтвердил Мейер. — А перед этим вы отдыхали два дня. Двадцать шестого и двадцать седьмого, четверг и пятница...
Гамильтон подавил зевоту.
— Он еще и понятливый! — Сэм откинулся на стуле.
— А пять дней до этого вы работали с четырех до полуночи.
— Да, — сказал Ас. — И вы можете полностью на меня рассчитывать.
— Гм-мм.
— Наверное, Лима и так на тебя рассчитывает. — Десантник положил на стол разрядник, который до этого вертел в руках. — Иначе бы не рассказала всего этого. Так ведь? — Он посмотрел на девушку.
Разговор этот ему надоел до смерти.
— Ну в общем — да, — согласилась она.
— С двадцать первого по двадцать пятое, — продолжал Мейер.
Гамильтон вздохнул.
— Тогда вопрос решен, — развел руками ее бывший сосед.
— Следовательно, вы никак не могли работать 24-го после полуночи.
— Хорошо, — коротко сказала Лима. Ей было приятно видеть такую его реакцию. — Значит, идем к Птице ближе к вечеру. Ты что-нибудь знаешь о ее банде?
— Не мог.
— Ничего особенного. Знаю только, что в ней около тридцати человек. — Он сделал многозначительную паузу.
— Итак, после полуночи вы не работали и гуляли по городу? — произнес Мейер и любезно улыбнулся.
Десантник хлопнул его по плечу:
Гамильтон уставился на него.
— Все равно идем, — улыбнулся он. — Не боись! Что еще нам поведаешь?
— Сама Птица довольно сильная, — вздохнул парень.
— А не припомните ли, куда вы пошли, закончив смену в полночь 24-го марта? — спросил Мейер.
— Это и так ясно, слабак не стал бы командиром. Главарем, — поправился Сэм. — Ладно, ничего ты толком не знаешь. Мне вот интересно, что старик принесет.
— Домой спать. Точно.
Старик пришел только через полтора часа. Дверь в комнату распахнулась, и он появился на пороге с мешком через плечо.
— Сменились в полночь, отправились прямо домой и легли спать. Я вас правильно понял?
Подошел к столу и вывалил в кучу оружие.
— Это мой обычный распорядок.
— Это все, что я смог достать, и так стали уже коситься. Я же никогда не торговал оружием. — Он помял пальцами, натертое лямкой мешка плечо. К тому же сейчас такое время, что оружие стало дефицитом. Но, если надо, к вечеру еще смогу принести.
— И вы его придерживались в ту ночь?
На столе лежали лазерный разрядник, четыре обоймы к нему и вакуумная граната.
— Да.
— Точно?
Капитан поднял оружие, передернул затвор, проверил уровень заряда. Осмотрел дополнительные магазины, два взял себе, остальные бросил Асу.
— Несомненно.
Лима протянула ему импульсный пистолет, найденный в сумке.
— Не надо, хватит нам для начала, а там разживемся, — сказал десантник.
— А не заезжали ли вы случайно на железнодорожную станцию «Уитком-Авеню», а?
Старьевщик кивнул
— Я уже говорил, что не знаком с...
— Вот еще, держите. — Он положил на стол три маленьких капсулы. — Это прибавит вам сил.
— Потому что именно там оказалась женщина, — прервал его Мейер. — Рано утром 24-го марта.
— Наркотик? — спросила Лима.
— Позвольте узнать, о чем вы говорите.
— Нет, но, приняв его, вы будете гораздо бодрее и энергичнее. Хотя в то же время сможете спокойно заснуть, когда захотите.
— А два дня спустя подбросили Чарли, — продолжал Хейз. — В четверг утром 26-го. В ваш выходной день.
— Чарли, а фамилия? Я же сказал, что знаком с сотнями Чарли.
— Итак, — решил подвести итог Ас, — у нас два лазерных разрядника, импульсник и граната. И мы втроем, да? — Он посмотрел на Лиму. — Лавочник с нами не идет?
— Не угодно ли вам встретиться с нашим Чарли? — спросил Мейер.
— Нет.
— Нет.
— Ну а с Рубином Шэнксом?
— Угу. — Парень кивнул и продолжил: — Значит, мы втроем собираемся напасть на логово Черной Птицы и произвести там глобальный обыск. При этом, стараясь не обращать внимание на находящихся там киборгов. В поисках непонятной вещи, неизвестно для чего нужной, но, как кажется Лиме, очень важной.
— Сколько раз повторять, что не знаю его?
— Точно! — подтвердил капитан.
— А вот они, кажется, вас знают, — сказал Хейз.
— Отлично! — согласился Ас.
* * *
* * *
Начало смеркаться, когда Лима, Сэм и Ас притаились на третьем этаже в доме напротив логова Черной Птицы. Оно занимало угловое здание, стоявшее обособленно, вокруг него были только развалины строений, и подобраться как-то скрытно к нему было невозможно. Двое охранников, сидевших у входа в непринужденных позах, легко контролировали все подходы.
Комната для допросов была занята, и поэтому сыщики беседовали с Джеффри Кольбертом в относительно тихой канцелярии. А помещение следственного отдела в это время заполонили разновозрастные подростки с дурными манерами. После окончания уроков они не придумали ничего лучшего, как застрелить своего одноклассника. И надо же было случиться, что в этот момент мимо школьного двора проезжала полицейская машина. Одни пронзительными голосами звали мам, другие адвокатов, и все в один голос заявляли, что мальчишку, бегавшего по школьному двору, убили двое полицейских, въехавших в школьный двор на машине. Да еще выстрелили ему прямо в голову. Они доказывали свою невиновность, и их крики, вопли и мольбы разносились по коридору второго этажа, но почти не проникали сквозь дверь в канцелярию. Там Паркер с Клингом предъявили Кольберту свидетельское показание, которое никакой юрист не смог бы оспорить.
Лима посмотрела на спутников. Они знали, на что шли, и что им сейчас предстояло сделать. Кивнув друг другу, все трое направились вниз.
Как только Мириам Хартман прямо и недвусмысленно опознала Кольберта, у сыщиков появилась возможность обвинить его по четырем пунктам в убийстве второй степени, официально взять под стражу и отправить отпечатки его пальцев в главное полицейское управление. В 15.15 из дактилоскопической лаборатории был получен ответ. Эксперты сравнили отпечатки пальцев Кольберта с отпечатками, снятыми с банок, которые им передали накануне. Поденщику, работавшему в доме Уилкинсов, пришлось-таки расстаться с ними. Ничего не поделаешь: Паркер и Клинг пригрозили ему судом. Сыщики спросили Кольберта, не желает ли он, чтобы на допросе присутствовал адвокат. Тот ответил, что он сам адвокат. Неужели они забыли? Нет, сыщики ничего не забыли, они прекрасно все помнили. Но поскольку Кольберт стал подозреваемым, они решили застраховаться и потребовали, чтобы он письменно отказался от своего права на адвокатскую защиту.
Один охранник дремал, посапывая, второй курил. Волшебный дым раскрепостил его мозг и открыл невиданные дали. Он даже сначала не понял, грезится ли ему, что от соседних развалин вдруг поднялся в воздух и по плавной дуге падает к ним небольшой черный предмет. Поморгав, чтобы прояснить взгляд, он догадался — предмет настоящий. Протянув руку, он растормошил напарника.
— Что? Чего надо? — недовольно пробудился тот.
И Кольберт, абсолютно уверенный в своем безупречном знании законов, с готовностью удовлетворил требование сыщиков.
Когда этот вопрос был решен, Клинг произнес:
В этот момент вакуумная граната с жестким металлическим звуком стукнулась о бетон у них под ногами. Сигарета выпала у киборга изо рта.
— Мистер Кольберт, мы хотели бы кое-что показать вам, а потом попросим вас кое-что сделать для нас. После этого мы позвоним в окружную прокуратуру и пригласим сюда следователя. Прежде всего мы покажем вам ответ, полученный нами по факсу из дактилоскопической лаборатории. Согласно заключению экспертов, отпечатки ваших пальцев полностью совпадают с отпечатками, снятыми нами с банок с красками, которые мы обнаружили в шкафу вашего компаньона. Не желаете ли ознакомиться с ответом?
Кольберт прочитал факс.
— Вот… — только успел сказать он, когда граната рванула. Его зашвырнуло внутрь здания вместе с сорванными створками дверей.
И не сказав ни слова, вернул его сыщикам.
Второй киборг отпрыгнул в сторону, и взрыв застал его в воздухе, придав бешеную скорость, с влажным чмоканьем ударив о стену здания. На облупленном фасаде остался кровавый след. Разбитые стекла посыпались звенящими мелкими осколками.
— А теперь мы хотели бы ознакомить вас с подписанными письменными показаниями девушки... женщины по имени Мириам Хартман, которая уверенно опознала вас как человека, купившего у нее эти банки с красками после полудня 25-го марта. Не желаете ли ознакомиться с этим документом, сэр?
Лима, Сэм и Ас выскочили из своего укрытия, быстро преодолели отделявшее их от проделанного входа расстояние и ворвались в здание. Девушка была впереди, из комнат ей навстречу выскакивали ошарашенные киборги. Они ничего не понимали, когда из клубов пыли на них обрушилась смерть. Первого Лима проткнула коротким выпадом, следующего полоснула поперек живота и двинулась дальше. Заработали лазеры и импульсный пистолет ее товарищей. Сэм прожег появившегося справа врага, ударил ногой в дверь, отбрасывая стоящего за ней киборга обратно в комнату, ворвался следом, добил его несколькими точными выстрелами, вышел назад, ударом приклада в лицо сбил на пол еще одного и прошил его зарядами лазера. Ас встал на колено посередине помещения. Короткими точными очередями он прикрывал Лиму, добивая раненых ею киборгов и сшибая тех, которых она не замечала или специально оставляла ему.
Кольберт прочитал подписанные письменные показания Мириам.
Пыль почти осела, и под ноги ему ударил лазерный заряд, выбив крошку, брызнувшую в лицо. Стреляли со второго этажа. Сэм заметил огневую точку и выстрелил туда из импульсника, отбрасывая киборга вместе с куском перил. Лима была уже у лестницы наверх.
И вернул их сыщикам.
Ас прикрывал ее со спины, поливая огнем второй этаж. Через несколько секунд к ним присоединился Сэм.
— А теперь, сэр, мы попросим вас сделать вот что... если вы...
Тут на них сверху обрушилась лавина зарядов, заставив отступить и искать укрытие. Позиция была невыгодная, враги находились выше, и больше не давали подойти к лестнице. Тянуть тоже было нельзя, их просто задавят численностью, да и зарядов осталось не так уж много.
— Мы хотим, чтобы вы сделали вот что, — нетерпеливо прервал коллегу Паркер. — Напишите на этом листе бумаги слова, которые мы вам сейчас продиктуем. Вот что мы хотим, чтобы вы сделали, сэр, — прибавил он и бросил быстрый взгляд на Клинга.
Сэм сказал:
— Не желаю отвечать ни на какие вопросы, — сказал Кольберт.
— Прикройте меня.
— А мы и не задаем вам никаких вопросов, сэр, — возразил Клинг. — Хотя вы отказались от своего права на адвокатскую защиту и заявили, что будете защищать себя сами, однако согласились отвечать на любые наши вопросы. Но у нас сейчас нет к вам вопросов, сэр. Есть только просьба. Это все равно что если бы мы попросили вас надеть шляпу, прикоснуться пальцем к носу, предстать перед свидетелем, чтобы он опознал вас, позволить взять отпечатки ваших пальцев...
Он кинул разрядник Лиме, взял в руку импульсник, поднял с пола труп киборга, покрепче уцепил его за пояс и, прикрываясь им как щитом, с криком побежал по лестнице. Весь огонь переключился на него. На мертвом киборге загорелась одежда, его тело было буквально изрыто зарядами, от него отлетали куски плоти. Капитан просунул ствол импульсника под подмышку трупа и выстрелил несколько раз. Огонь стал слабее. Снизу поднялись Лима и Ас, посылая заряды в оглушенных противников.
— Что мы уже, кстати, и сделали, — прервал коллегу Паркер и подумал: «Без твоего разрешения, будь ты проклят».
Слева мелькнула черная с металлическим отблеском женская фигура. Птица!
— Это то, что можно назвать различием между свидетельскими и несвидетельскими показаниями, — пояснил Клинг.
Лима бросилась за ней, не обращая внимания на валявшихся оглушенных, но не мертвых врагов.
— Так что вы хотите, чтобы я написал? — спросил Кольберт.
Из-за одной из дверей появился киборг с тонкой полоской скан-очков над переносицей, уходящих дужками в череп за ушами, и начал палить из импульсника, не разбирая, где свои, где чужие.
— Всего лишь пять слов, — ответил Клинг и протянул ему через стол бумагу и ручку.
Лима бросилась на пол, избегая выстрелов, потом откатилась в ближайший коридор, прислонившись спиной к стене. Один из импульсов задел капитана и Аса, швырнув их на ступени лестницы. Они лежали там оглушенные и не шевелились. Сэм частично был прикрыт трупом киборга, но Ас был отличной мишенью.
Девушка смотрела, как Птица поднималась с пола. Ее тоже зацепило импульсом, она шла слегка пошатываясь. Лима высунулась из своего укрытия, и сразу в стену рядом с ней впился луч.
Кольберт взял ручку.
Выставив за угол ствол разрядника, охотница дала длинную очередь в том направлении, откуда стреляли. Ее помощников надо было вытаскивать, иначе их сейчас разделают, как цыплят.
Отложив копье в сторону, она снова выглянула и начала стрелять короткими очередями, первым делом сняв киборга со скан-очками. Ее огонь заставил остальных пригнуться, и уже не давал им высунуться. Тем временем Сэм слегка оклемался. Отбросив в сторону тело, служившее ему щитом, он подхватил Аса подмышки и потащил к Лиме.
Как бы девушка их ни прикрывала, по ним все же ударило несколько лучей, зацепив руку десантнику. Пятившийся задом капитан вскрикнул, дернул руку на себя, отпустив Аса, и по инерции сел на пол. Быстро поднялся и опять потащил товарища. Когда он был около Лимы, она посмотрела на него.
— Я вас слушаю, — сказал он.
— Ты как?
Десантник кивнул, показывая, что в порядке.
— Я убил...
Краем глаза охотница заметила движение — оглушенные капитаном и своим соратником киборги начали приходить в себя, один из них поднялся, опираясь о стену. Лима подняла разрядник к плечу и, прицелившись, свалила его четырьмя огненными полосами, пробившими бок и грудь.
— Нет, я не буду...
— Прикрой меня — я за Птицей. — Она кивком показала в сторону, куда та ушла, и отдала капитану разрядник.
— ...троих...
Он посмотрел на индикатор.
— писать это, — заявил Кольберт и бросил ручку, словно она обожгла его.
— Только быстрее, а то заряда почти нет.
— Я думаю, вы знаете, что суд может принудить вас написать эти слова, — предупредил его Клинг.
— Ну что же, получите требование суда, — произнес Кольберт.
— Вы затеяли с нами тяжелую игру, да? — спросил Паркер.
Она кивнула, поменялась с десантником местами, привстала, сжав копье, и, когда он открыл огонь, пригнувшись, рванулась вперед. По ней сделали только два выстрела, прошедших мимо. Сэм шквальным огнем, выпуская остатки заряда, заставил противника спрятаться в укрытии.
— Я не желаю, чтобы меня обвиняли в убийстве. Вас это удивляет?
— Вас пока никто ни в чем не обвиняет, — возразил Паркер. — Так запрашивать нам требование суда или нет? Я обращусь в суд с устным ходатайством, и судья...
Пробегая между тел киборгов, Лима на ходу подхватила валявшийся разрядник, обернулась, кинула его десантнику и помчалась дальше.
— Ни один нормальный судья не потребует...
Она вбежала в узкий боковой коридор, по бокам было несколько закрытых дверей, но они не интересовали охотницу. Она как будто чувствовала, что ни за одной из них Птицы нет.
— Спорим?
— Вы не можете заставлять меня писать признание.
Лима устремилась к двустворчатой двери в конце коридора. Остановилась около нее, прислушалась — внутри было тихо. Она взялась за ручку и медленно повернула ее. Тут же дверь прошили огненные лучи лазера. Лима еле успела прижаться к стене, один из зарядов оставил длинный след ожога на ее грудных латах.
— О чем вы говорите, мистер Кольберт? — удивился Клинг. — Никакое это не признание. Нам нужно только...
Охотница ударила по замку копьем и ворвалась в комнату. Птица была прямо перед ней и сразу открыла огонь. Лима бросилась вниз. Лучи прошли над ней, и девушка быстро перешла в атаку, заставив Птицу обороняться и блокировать разрядником ее копье.
— Нет? Так вы же хотите, чтобы я написал, что убил троих...
— Нам нужен только образец вашего почерка — и все. Вы это отлично понимаете.
— И это все, да?
Лима нанесла несколько быстрых ударов, но та отразила их. Потом Птица перепрыгнула через кровать, оказавшись на достаточном расстоянии от противницы, что бы вести огонь, направила разрядник на девушку и нажала на спуск. Лима дернулась в сторону, пытаясь уйти с линии огня, но этого не требовалось — разрядник пискнул, оповещая о том, что магазин пуст.
— Мы зря теряем время, — сказал Клинг. — Ходатайствовать о выдаче требования или нет? Даю руку на отсечение, что судья подпишет требование ровно через три секунды.
— А пока давай запросим ордер на обыск его квартиры, — предложил Паркер. — Поищем чертово орудие убийства.
Киборг досадливо оскалилась, отбросила бесполезное оружие и расправила плечи. С мрачной улыбкой Черная Птица посмотрела на девушку в мятых, обожженных доспехах со странным коротким копьем в руках. Она стала медленно перемещаться по комнате, обманчиво расслабленная, но ни на миг не сводила с Охотницы глаз. Багровый луч заходящего солнца заглянул в окно и красиво отразился от ее хромированной груди.
— Не думала я, что он решится на такой шаг, — презрительно сказала Птица, скривив губы. — Ну, по крайней мере, не так скоро.
— Не будем искушать судьбу, — произнес Клинг. — А вы что об этом думаете, мистер Кольберт? Подавать нам в суд ходатайство? Или вы напишете то, что мы вас просим, без нервотрепки и волокиты?
Противницы двигались параллельно друг другу, оценивая силу и опасность, которую каждая из них представляла.
— Только после того, как вы предъявите требование суда, — заявил Кольберт.
Клинг вздохнул.
Движения Лимы были скупы и точны. Птица же, казалось, скользила над полом, перемещаясь легко и уверенно. Между ними плавали тонкие прозрачные завитки дыма от прожженных лазерными лучами дыр в стенах и двери.
— Я тебя раньше не видела. Ты со стороны? — продолжала Птица, не спуская с девушки глаз, повернувшись к ней лицом и сверкая хромом. — В этом весь он. Даже не может открыто прислать убийц.
Лима догадалась, о чем она говорит, но не собиралась что-либо ей отвечать.
Время было не на ее стороне, в любой момент могли появиться еще киборги. Старьевщик рассказывал, что банда Птицы довольно многочисленна, и тут могли оказаться не все ее члены. Тем более что за дверью все еще продолжалась перестрелка.
Глава 12
Пока Птица говорила, тело ее преобразовывалось — на плечах, из позвоночника, локтей и пяток начали вырастать блестящие шипы. Пальцы на руках превратились в обоюдоострые лезвия, и она расхаживала, поигрывая ими, как веерами.
Она остановилась, вскинула бровь и сказала:
В ту же пятницу в четыре часа дня Нелли Бранд пыталась навести хоть какой-то порядок на своем рабочем столе, чтобы со спокойной душой в пять часов покинуть кабинет. И в этот момент зазвонил радиотелефон. Весь сегодняшний день она безуспешно старалась забыть о существовании сводки. Сегодня была годовщина ее свадьбы, и ей так хотелось поскорее добраться домой, принять душ и в блеске красоты и очарования отпраздновать при свечах с мужем это романтическое событие. Сводка содержала перечень убийств. В нашем городе квалифицированные или просто опытные окружные прокуроры сталкиваются с ней примерно каждые шесть недель, и не реже одного раза в сутки их вызывают на расследование убийства. Определитель номера радиотелефона показывал номер 377-8024. Восемьдесят седьмой участок. Она подняла трубку, звонил Мейер Мейер, с которым ей иногда приходилось сотрудничать. Он спросил, не смогла бы она прямо сейчас приехать к ним на окраину. Они на пороге раскрытия убийства второй степени.
— Вынуждена тебя разочаровать — свою работу ты не выполнишь.
Нелли вздохнула и ответила:
И бросилась в атаку, сделав сальто в сторону Лимы.
— Приеду.
Охотница быстро среагировала, отступив назад. В нападении Птица использовала все возможности своего тела. Пальцы-ножи свистели, рассекая воздух в миллиметре от девушки, она еле успевала блокировать удары и уклоняться от шипов, норовящих проткнуть ее. Блестящий металл мелькал перед ней, сбивая с толку. Птица наседала, ее атаки прижали Лиму спиной к стене, ножи на правой руке снова стали пальцами, они сжались в кулак, из костяшек в тот же миг вылезли длинные шипы и устремились к лицу девушки. Она качнула головой в самый последний момент, и металлические иглы пробили глубокие дыры в стене. Лима присела и скользнула вбок, мимо противницы.
Птица наотмашь взмахнула назад рукой, пальцы на которой снова стали кинжалами, но в этот момент охотница уже оказалась у нее за спиной и, коротко замахнувшись, толкнула ее концом древка. Птица промахнулась и оказалась возле стены. Оттолкнулась от нее руками, быстро разворачиваясь, мгновенно сократила дистанцию и нанесла удар шипами на ступнях понизу, подсекая Лиме ноги. Охотница успела подпрыгнуть, блокировала следующую атаку пальцев-ножей и сама перешла в контратаку.
Она надеялась, что ее там долго не задержат, хотя такого в ее практике ни разу не случалось. Позвонила Гэри, предупредила его, что задержится, выскочила на улицу и села в такси, проезжавшее по Высокой улице мимо здания окружной прокуратуры.
Войдя в знакомое ей здание участка, она кивнула дежурному сержанту и поднялась по окованным железом ступенькам лестницы на второй этаж. Она была одета в хорошо сшитый синий костюм, белую блузку с широким галстуком, а обута в туфли-лодочки цвета морской волны на низком каблуке. Много лет она коротко стригла волосы, а теперь они у нее отросли и золотисто-песочными волнами падали на щеки. Мейер и Хейз ожидали ее в комнате следственного отдела.
Лезвие ее копья чертило сверкающие дуги, но Птица была очень ловкой и гибкой. Хотя и с трудом, но она все же уходила от ударов Лимы, а превратившееся в смертельный вихрь копье не давало ей возможности нападать. В пылу схватки они разгромили всю мебель, что составляла скудный интерьер комнаты. Пол был усыпан деревянными щепками и брусками, каменной крошкой и выбитыми из стен копьем Лимы кусками бетона. Инициатива боя полностью перешла к ней. Теперь ее атаки следовали одна за другой, обрушиваясь на Птицу со всех сторон. Удары девушки срубали шипы с тела киборга и оставляли глубокие раны на хроме и живой ткани. Черная Птица улучила момент и, подцепив ногой обломок стола, швырнула его в Лиму. Та отбила его и на миг открылась. Киборг воспользовалась этим и прыгнула вперед. Девушка успела выставить перед собой копье, и Птица схватилась за ее оружие. Она попыталась выдернуть его. Охотница удержала копье, и они закружили в странном танце. Лима перехватила древко выше, спутывая руки Птицы своими, вместе с этим стараясь избежать блестящих шипов, коротким ударом локтя, одновременно присев и вложив в него тяжесть своего тела, расцепила хватку противницы, развернулась корпусом и нанесла мощный удар ногой снизу вверх.
— Не будем терять время, — предложила она. — Поработаем в темпе.
Мейер ввел ее в курс дела.
Птица отлетела к стене, но вместо того, чтобы удариться об нее, она впилась в стену когтями рук и ног и осталась висеть головой вниз, выгнув шею и смотря на поднимающуюся Лиму. От впившихся когтей по бетону побежали мелкие трещины и откололись небольшие камешки. Из такого положения Птица прыгнула. Лима бросилась ей навстречу, сделала большой замах и со всей силы всадила копье ей в бок. Лезвие вошло режущей кромкой на всю ширину, сломав ребра, разрубив тело до половины и подбросив ее вверх. Птица дико вскрикнула, подлетев от удара почти до потолка, и грохнулась на пол. Встать она уже не смогла.
— Как вы думаете, — спросил он, — тянет на убийство второй степени?
Лима подошла к поверженному врагу, тяжело дыша. Оставшиеся на теле Черной Птицы шипы и лезвия медленно втягивались назад.
— Давайте допросим задержанного, — сказала Нелли.
— Передай своему хозяину, что и мертвая, я буду мстить ему… — Она судорожно втягивала воздух окровавленным ртом.
— У меня нет хозяев, — презрительно сказала Лима. — Это у вас, киборгов, их много.
Как только сыщики сказали Гамильтону, что повезут его в больницы, находящиеся в разных частях города, он сразу же потребовал себе адвоката. Приглашенный Гамильтоном адвокат недавно защищал интересы его дочери на бракоразводном процессе. Звали его Мартин Кэмбелл, и выглядел он, по мнению Мейера, чуть старше пятидесяти лет. К этому времени было проведено несколько опознаний, и Кэмбелл советовал своему клиенту не отвечать больше ни на какие вопросы.
Она смотрела сверху вниз, в ее взгляде не было жалости.
Судорога пробежала по изувеченному телу, Птица застонала от боли.
— Я знаю, что тебе сейчас очень больно, — сказала Лима. — Твое тело уже мертво, но встроенные в него приборы не дают умереть тебе окончательно, принося ту боль, что жжет сейчас твой мозг
Она помолчала, потом сказала:
— Если хочешь, я облегчу твои страдания.
Но Гамильтону вся эта процедура, казалось, доставляла огромное удовольствие. Возможно, он надеялся выйти сухим из воды, а быть может, и в самом деле был невиновен.
Птица не ответила.
Сыщики тщательно исследовали все правовые проблемы и убедились, что Гамильтон согласен отвечать на вопросы.
— Скажи, Грико оставил у тебя что-нибудь? — продолжала Лима. — У него было кое-что принадлежавшее мне.
Даже на видеосъемку согласился, несмотря на возражения Кэмбелла. Адвокат понял, что зря старается. Нелли одарила его взглядом, который, казалось, говорил: «Эй, адвокатишка, не заводись со мной в такой важный для меня день». И Кэмбелл удовольствовался только тем, что настоял на стенографировании допроса. На тот случай, если кому-нибудь вздумается испортить магнитную ленту с видеозаписью. Интересно, кому такое может вздуматься?
Закрывшиеся было глаза Птицы, открылись, словно у нее появились новые силы.
— Мистер Гамильтон, — начала Нелли, — я хочу, чтобы вы засвидетельствовали, что, несмотря на возражения вашего адвоката, вы добровольно согласились ответить на все мои вопросы.
— Грико? — спросила она срывающимся голосом и пристально рассматривая свою убийцу. Сквозь заполнившую ее боль, в голове стали пробиваться странные мысли. — Кто ты? Зачем ты пришла ко мне?.. Тебя разве не Морган прислал?
— Да, согласился.
— Отлично. Полицейские сказали мне, что вы были уверенно опознаны тремя лицами...
— Конечно нет!
— Двое из них не правоспособны, — уточнил Кэмбелл.
В глазах умирающей было недоверие.
— Выключите камеру, — тотчас же приказала Нелли.
— После того как я убила кучу его людей, да еще и помощника, Жику, кажется, вряд ли это возможно.
Оператор озадаченно посмотрел на нее и нажал на клавишу «Выключено».
— Ты убила Жику? — заволновалась Птица, и кровь сильнее потекла из раны, она застонала, но, собравшись, продолжала спрашивать: — Это правда?
— Адвокат, — возразила Нелли, — здесь у нас не суд, действующий по нормам процессуального права, и ваш клиент не приносил присягу перед тем, как давать показания. Он согласился ответить на мои вопросы. Больше того, он согласился на видеозапись допроса. Так что я хотела бы продолжать разговор с ним без вашего вмешательства.
В ее голосе скользила радость и сожаление одновременно.
— Прошу записать мои слова, — не унимался Кэмбелл. — Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что...
— Это не для записи, — прервала его Нелли.
— Да, — подтвердила Лима.
— Я просто хочу обратить ваше внимание на то, — повторил Кэмбелл, — что один из свидетелей страдает болезнью Альцгеймера... Рубин Хэнкс... кажется так его зовут?
— Шэнкс, — поправил его Мейер.
Черная Птица закрыла стальные веки, на губах появилась слабая улыбка.
— Шэнкс. Благодарю вас. Так вот его жена сообщила, что он страдает болезнью Альцгеймера. А другой...
Стрельба за дверью прекратилась и наступила тишина. Лима встревожено подняла голову и вслушалась, потом подошла к двери и встала сбоку от нее, приготовившись атаковать.
— Его жена также опознала вашего клиента...
— Другой человек также вроде бы страдает какой-то формой слабоумия, — продолжал Кэмбелл. — Он не смог сказать нам ни где живет, ни кто он такой. Зовут его Чарли и все. Так что, если вы рассчитываете построить дело на показаниях этих двух не правоспособных лиц, я буду решительно настаивать на том, чтобы мой клиент был освобожден из-под стражи без предъявления ему обвинения. И молите Бога, чтобы он не подал в суд иск на полицейское ведомство за не правомерное лишение его свободы.
В груди все замирало от нехороших мыслей. В коридоре послышались осторожные шаги. Потом между болтающихся створок показался ствол разрядника, который держали окровавленные руки, и быстро скрылся назад. Лима напряженно ждала. Из-за двери раздался голос десантника:
— Ну и ловкач же вы, — сказала Нелли. — Спорю, что этим детективам вряд ли в обозримом будущем будет предъявлено обвинение за не правомерный арест. Я думаю, вы согласитесь с тем, что миссис Хэнкс — правоспособная свидетельница. Так вот она утверждает, что заплатила вашему клиенту тысячу долларов за...
— Лима, это я.
— Знаете, — прервал ее Кэмбелл, — если бы было позволено записывать слухи...
Девушка облегченно вздохнула и отошла от двери.
Капитан вошел в комнату. Струйки крови прочертили в покрывающей его пыли темные дорожки. Вид у него был ужасно усталый. Тыльной стороной ладони он потер глаза и поморгал.
— Запись ведется на видеоленту, — напомнила Нелли. — Наш разговор не записывался. А теперь с вашего позволения мы включим камеру и продолжим допрос. Если же, по вашему мнению, есть основания для освобождения вашего клиента из-под стражи, почему бы вам не ходатайствовать перед су-, дом о его освобождении ввиду необоснованного ареста, а?
Посмотрел на умирающего киборга — вся в кровавых порезах, с ужасной раной поперек тела, она лежала в растекающейся темной луже — и вопросительно поднял взгляд на девушку.
— Валяйте, задавайте вопросы, — махнул рукой Кэмбелл.
Нелли кивнула головой оператору, и тот включил камеру.
— Это Птица?
— Мистер Гамильтон, — начала Нелли, — заплатила ли вам миссис Шэнкс тысячу долларов...
Лима кивнула.
— Нет, — произнес Гамильтон.
— Где Ас?
— Дайте мне закончить вопрос, пожалуйста.
— Там оставил. Он только пришел в себя. Что у тебя?
— До сегодняшнего дня я ни разу в жизни не встречался с этой женщиной.
Мейер и Хейз многозначительно переглянулись.
— В порядке, — ответила она.
— Надеюсь, камера не снимает рожи, которые детективы строят моему клиенту? — поинтересовался Кэмбелл.
— Она ничего не сказала?
— Я снимаю только подозреваемого, — заверил его оператор.
Лима развела руками и покачала головой.
— Остановитесь! — закричал Кэмбелл. — Выключите эту штуковину! Сию же минуту!
— Давай тогда сами искать.
Оператор посмотрел на Нелли, она кивнула головой. В комнате воцарилась гробовая тишина.
Капитан прошелся по разгромленной комнате.
— Если вы собираетесь использовать эту ленту в качестве следственного материала, прошу не называть во время съемки моего клиента подозреваемым. Это слово несет в себе отрицательный смысл. Начните все сначала, миссис Бранд. Перемотайте ленту и начните запись с этого вот мгновения. Соблюдайте правила ведения допроса, или, клянусь Богом, мне придется вытащить моего клиента отсюда за воротник. Я не позволю ему отвечать на ваши вопросы.
— Эй… — Птицу было еле слышно.
Лима подошла к ней.
— А я хочу отвечать на их вопросы, — возразил Гамильтон. — У них нет доказательств, и они знают это.
— У меня есть к тебе просьба, — проговорила та.
— А вы что скажете, миссис Бранд?
— Не думаю, что мне это интересно.
— Категорически возражаю. Запись ведется с начала ленты. Ее нельзя перематывать и стирать записанное. И кроме того, адвокат, я поняла ваш хитроумный замысел...
Птица опять закрыла глаза, ее дыхание на миг остановилось, потом грудь снова стала слабо вздыматься, а глаза открылись и нашли глаза Лимы.
— У меня нет никакого...
— Хоть ты и убила меня, я скажу тебе, где то, что ты ищешь. — Она посмотрела на свою убийцу.