— Вы нашли здесь то, что было нужно? — спросил Патрик, кивая на ежегодники.

Она убрала свой телефон.

— Еще не знаю.

— Если вы расскажете, что ищете, я мог бы помочь.

— Я ищу связь, — ответила она.

— Между чем?

— Между вашей дочерью. И этими девочками. — Джейн открыла папку, которую принесла с собой, и указала на список из четырех имен.

Патрик нахмурил брови.

— Конечно же, я знаю о Лоре Фэнг. После исчезновения Шарлотты полиция изучала возможную связь. Но эти другие девочки, боюсь, их имена мне не знакомы.

— Они не учились в Болтоне, но так же, как и ваша дочь, бесследно исчезли. В разных городах, в разные годы. Я размышляю, могла ли Шарлотта знать кого-то из них. Возможно, в связи с музыкой и спортом.

Патрик с минуту обдумывал это.

— Детектив Бакхольц говорил мне, что дети постоянно пропадают. Почему вы изучаете именно этих конкретных девушек?

Потому что мертвец по имени Ингерсолл указал этот путь, подумала Джейн. Но вслух произнесла:

— Эти имена пришли в ходе расследования. Между ними может вообще не быть никакой связи. Но если и есть какая-то ниточка, связующая их с Шарлоттой, я могу обнаружить ее прямо здесь.

— В ее ежегодниках?

Она пролистала страницы до списка занятий учеников.

— Взгляните, — сказала она. — Я обратила на это внимание еще в прошлый раз. Академия Болтон очень скрупулезно ведет хронику мероприятий всех своих учеников, начиная от школьных концертов и заканчивая теннисными турнирами. Возможно, потому, что у них такой маленький штат школьников. — Она указала на страницу с фотографиями улыбающихся учеников, стоящих возле своих научных проектов. Подпись гласила: НАУЧНАЯ ЯРМАРКА НОВОЙ АНГЛИИ, БЕРЛИНГТОН, ШТАТ ВЕРМОНТ, 17 МАЯ. — С помощью этой документации, — сказала она, — я надеюсь воссоздать школьные годы Шарлотты. Где она бывала, в каких мероприятиях участвовала. — Джейн посмотрела на Патрика. — Она играла на альте. Так вы и познакомились с семьей Мэллори. На детском музыкальном выступлении.

— Чем это вам поможет?

Джейн открыла музыкальный раздел.

— Вот. Это был ее первый год в оркестре. — Она показала на групповое фото музыкантов, среди которых были Шарлотта и Марк. Внизу был заголовок: «ЯНВАРСКИЙ КОНЦЕРТ ОРКЕСТРА ВЫЗВАЛ СТОЯЧУЮ ОВАЦИЮ!»

Один лишь взгляд на снимок заставил Патрика дернуться, словно тот причинил ему физическую боль. Он тихо проговорил:

— Знаете, это тяжело. Смотреть на все эти фото. Вспоминая, как…

— Вы не обязаны этого делать, мистер Дион. — Джейн дотронулась до его руки. — Я сама просмотрю эти книги. Если появятся вопросы, я спрошу у вас.

Он кивнул, внезапно сделавшись гораздо старше своих шестидесяти семи лет.

— Тогда я оставлю вас в одиночестве, — сказал он.

Он бесшумно вышел из столовой, закрыв за собой раздвижные двери.

Джейн налила себе еще одну чашечку кофе. Открыла другой ежегодник.

В тот год Шарлотта училась в восьмом классе и ей было тринадцать лет, а Марку шестнадцать. Его гормоны роста уже бушевали и на фото выделялись квадратная челюсть и широкие плечи. Лицо Шарлотты все еще оставалось детским, бледным и болезненным. Джейн пролистала раздел школьных мероприятий, выискивая их фотографии. Она нашла обоих на групповом снимке, сделанном на конкурсе штата «Битва оркестров» 20-го марта в Лоуэлле, Массачусетс.

Дебора Шиффер жила в Лоуэлле, и она играла на пианино.

Джейн уставилась на изображение Шарлотты и ее собратьев-музыкантов. Через два месяца после того, как была сделана эта фотография, Дебора исчезла.

Рука Джейн гудела от волнения и кофеина. Она допила кофе и налила еще одну чашку. Поискала среди книг ежегодник за девятый класс Шарлотты. Она уже знала, что обнаружит, когда раскрыла раздел музыки. Фото восьми учеников-музыкантов, позирующих со своими инструментами и подпись: ЛУЧШИЕ УЧЕНИКИ БОЛТОНА НА ЛЕТНЕМ ОРКЕСТРОВОМ МАСТЕР-КЛАССЕ В БОСТОНЕ. Она не увидела на снимке Шарлотту, но Марк Мэллори был там. Тогда ему было семнадцать лет, загадочный красавчик, мальчик, способный вскружить голову любой девочке-подростку. В том году Лоре Фэнг было четырнадцать лет. Она тоже посещала оркестровый мастер-класс в Бостоне. Была ли Лора ослеплена этим привлекательным и обеспеченным мальчиком? Мальчиком, для которого девочка скромного достатка вроде Лоры должна быть невидимкой?

Или Лора слишком сильно привлекла его внимание?

Джейн почувствовала, как в горле пересохло, а голове громко зашумело. Она сделала еще глоток кофе и перешла к следующей книге, ежегоднику за десятый класс Шарлотты. Когда она раскрыла его, слова расплылись перед глазами, лица сделались нечеткими. Она протерла глаза и пролистала до раздела мероприятий. Тут снова была Шарлотта со своей скрипкой. Но Марк уже закончил академию и позади нее стоял другой мальчик с литаврой.

Джейн пропустила страницы с атлетикой. Она снова потерла глаза, стараясь избавиться от тумана, что заслонял ей зрение. Фото расплывалось перед глазами, но она все еще могла различить лицо Шарлотты среди шеренги игроков в теннис. КОМАНДА БОЛТОНА ЗАНЯЛА ВТОРОЕ МЕСТО НА ОКТЯБРЬСКИХ РЕГИОНАЛЬНЫХ СОРЕВНОВАНИЯХ.

Патти Боулз тоже была теннисисткой, подумала Джейн. Как и Шарлотта, она была десятиклассницей. Участвовала ли она в этих соревнованиях? Привлекла ли взгляд кого-то, кто мог легко разузнать, кем она была и в какой школе училась?

Через шесть недель после региональных соревнований Патти Боулз исчезла.

Джейн потрясла головой, но туман, казалось, сгущался перед глазами. Здесь что-то не так.

Раздавшийся издалека телефонный звонок жужжанием донесся до ее ушей. Она услышала, как Патрик ответил. Попыталась позвать на помощь, но не смогла издать ни звука.

Пытаясь подняться на ноги, она услышала, как стул опрокидывается и падает на пол. Ноги потеряли всякую чувствительность, они были словно деревянные сваи, бессмысленные и неуклюжие. Она, пошатываясь, двинулась в сторону двери, боясь, что рухнет прежде, чем доберется туда, что Патрик обнаружит ее на полу в унизительной позе. Когда Джейн потянулась к дверям, они, казалось, отдвинулись, дразня ее, лишь только она дотронулась до них кончиками пальцев.

Пока она пыталась раздвинуть их, они внезапно раскрылись, и на пороге появился Патрик.

— Помогите мне, — прошептала она.

Но тот не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел на нее с холодным и бесстрастным выражением лица. Только тогда Джейн поняла, какую ошибку допустила. Это было последнее, о чем она успела подумать, прежде чем упала без сознания к его ногам.

Глава тридцать шестая

Она испытывала жажду, сильную жажду. Джейн пыталась сглотнуть, но в ее горле пересохло, а язык был шершавым словно старая автомобильная покрышка. Медленно она прислушивалась к другим ощущениям: в левой руке покалывало от слишком долгого лежания в одной позе. Под щекой холодная и твердая поверхность. И голос звал ее, взволнованно и настойчиво. Женский голос, который не давал заснуть, а продолжал надоедать, уговаривая ее сознание вернуться.

— Проснитесь. Вы должны проснуться!

Джейн открыла глаза… или подумала, что открыла. Темнота, которую она увидела, была настолько непроницаема, что ей подумалось, не попала ли она в ловушку на границе между сном и явью, парализованная, но остающаяся в сознании. Или она не могла двигаться по другой причине? Джейн попыталась перевернуться на спину и поняла, что руки и ноги обездвижены. Она напряглась, чтобы освободить запястья и встретилась с неумолимым сопротивлением клейкой ленты. Пол под щекой был бетонным, давил на ушибленное бедро и пропускал холод даже через одежду. Джейн не знала, как оказалась в этом холодном и темном месте. Наконец, она вспомнила, как сидела в столовой Патрика, перелистывая ежегодники Шарлотты. Потягивая кофе. Кофе, что он принес мне.

— Детектив Риццоли! Пожалуйста, проснитесь!

Джейн узнала голос Ирис Фэнг и повернула голову на звук.

— Как… где…

— Я не в силах вам помочь. Я здесь, у стены. Прикована к стене. Думаю, мы в подвале. Возможно, в его доме. Я не знаю точно, потому что не помню, как сюда попала.

— Не могу пошевельнуться, — простонала Джейн.

— Он притащил вас сюда несколько часов назад. У нас не так много времени. Он просто ждет, пока вернется тот, другой.

Тот другой. Джейн постаралась размышлять сквозь густой туман в голове. Конечно, Патрик работал не один. В шестьдесят семь лет ему бы потребовался кто-то, чтобы помогать с задачами, требующими усилий. Вот почему он нанял профессионалов, чтобы убить Ингерсолла, чтобы напасть на Ирис.

— Мы должны подготовиться, — сказала Ирис. — Прежде, чем они вернутся.

— Подготовиться? — Джейн не смогла выдавить отчаянный смешок. — Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я даже не чувствую своих рук!

— Но вы можете повернуться к стене. Там у двери висит связка ключей. Я разглядела ее, когда он направил туда фонарик и принес вас сюда. Они могли бы отпереть мои наручники. Вы освободите меня, а я освобожу вас.

— Где находится дверь?

— Справа от меня. Следуйте за моим голосом. Ключи висят на крючке. Если вам удастся подняться на ноги, возьмите ключи зубами.

— Слишком уж много этих если.

— Сделайте это. — Команда разрезала темноту, острая словно лезвие. Но следующие слова были мягкими. — Он забрал мою дочь, — прошептала она, сквозь внезапные рыдания. — Это он.

Джейн слушала, как Ирис плачет в темноте, и думала о других девочках, которые пропали. Дебора Шиффер, Патти Боулз, Шерри Танака. Как много было и других, девочек, чьих имен они еще не знали? Даже его собственная дочь, Шарлотта.

Джейн сражалась со своими путами, но клейкая лента была несокрушима, излюбленный инструмент МакГайвера[77] и серийных убийц. Никакие усилия и выкручивания не смогли бы разорвать эти путы на ее запястьях.

— Не дайте ему победить, — сказала Ирис. Ее голос звучал ровно, в нем сквозила сталь.

— Я тоже этого хочу, — ответила Джейн.

— Ключи. Вы должны дотянуться до них.

Джейн уже перевернулась, перекатившись по полу. Ее ушибленное бедро ударилось о бетон, и она ахнула, глубоко дыша, пока исчезала боль. Затем еще один переворот, еще одно падение на пол. На этот раз на бетон приземлилось ее лицо, ободрав нос и клацнув зубами. Она перевернулась на здоровый бок, поджав колени в позе эмбриона, сдерживая слезы боли и разочарования. Как она собирается это проделать? У нее ничего не получалось даже на полу, что уж говорить о том, чтобы встать на ноги и дотянуться до ключей.

— У вас есть дочь, — тихо произнесла Ирис.

— Да.

— Думайте о ней. Думайте о том, что вы должны сделать это, чтобы снова обнять ее. Ощутить запах ее волос, прикоснуться к ее лицу. Думайте. Представляйте.

Эта негромкая команда, казалось, шла откуда-то из головы самой Джейн, словно это был ее собственный голос, требующий действий. Она представила Реджину в ванной, скользкую и душистую от мыла, темные кудряшки прилипли к розовой коже. Реджину, которая вырастает в молодую женщину, не зная собственной матери, кроме как в виде призрака, отражающегося в ее собственном лице, ее чертах. И она представила Габриэля, постаревшего и седовласого. Жизнь, которую мы никогда не пройдем вместе, если я не переживу эту ночь.

— Думайте о ней, — голос Ирис раздавался в темноте. — Она даст вам силы, необходимые для борьбы.

— Все эти годы вы поступали именно так?

— Это все, что у меня оставалось. Именно это давало мне силы жить, надежда, что моя дочь может прийти ко мне домой. Я жила этим, детектив. Я жила ради дня, когда снова увижу ее. Или, если этого так и не произойдет, ради дня, когда увижу торжество справедливости. По крайней мере, я буду знать, что умерла, пытаясь.

Джейн снова перекатилась, и ее больное бедро ударилось о пол, а лицо проехалось по неровному бетону. Неожиданно спина натолкнулась на стену, она лежала, тяжело дыша, готовясь к следующей и самой трудной задаче.

— Я добралась до стены, — проговорила она.

— Поднимайтесь на ноги. Дверь в дальнем конце.

Используя стену в качестве опоры, Джейн попыталась изогнуться и встать на колени, но потеряла равновесие и полетела вниз лицом, ударившись ртом об пол. Боль прострелила ее от зубов до черепа.

— Ваша дочь, — произнесла Ирис. — Как ее зовут?

Джейн облизала губы и ощутила вкус крови. Почувствовала, как мягкие ткани уже отекают, раздуваясь.

— Реджина, — ответила она.

— Сколько ей лет?

— Два с половиной.

— И вы ее очень сильно любите.

— Конечно, люблю. — Кряхтя, Джейн попыталась подняться на колени. Ирис знала, что делает — она ощущала в мышцах новые силы, новую сталь в позвоночнике. Нет, она не будет находиться вдали от своей дочери. Она переживет эту ночь, так же как Ирис пережила последние два десятилетия, потому что ничто не значит больше, чем мать, желающая снова увидеть своего ребенка. Она боролась с силой притяжения, напрягая спину и шею, чтобы подняться на колени.

— Реджина, — сказала Ирис. — Она — кровь в ваших венах. Дыхание в легких. — Ее голос был гипнотическим, слова, которые она шепотом повторяла, посылали тепло, приливающее к конечностям Джейн. Слова, сказанные на универсальном языке, который понимает каждая мать.

Она — это кровь в ваших венах. Дыхание в легких.

Вставай на ноги, думала Джейн. Возьми эти ключи. Она покачнулась вперед на коленях, напрягая мышцы, и вскочила. Приземлилась на ноги, но лишь на несколько секунд, прежде чем потеряла равновесие и упала вперед, стукнувшись коленными чашечками о бетон.

— Еще раз, — приказала Ирис. В ее голосе не было никакого намека на сочувствие. Была ли она так же безжалостна со своими учениками? Именно так муштруют воинов, не давая никакой пощады, заставляя сражаться на пределе сил?

— Ключи, — сказала Ирис.

Джейн глубоко вдохнула, напряглась и вскочила. Снова приземлилась на ноги и покачнулась, но стена была прямо перед ней. Она оперлась на нее плечом, пережидая пока утихнет боль в икрах.

— Я стою, — сообщила она.

— Добирайтесь до дальнего угла. Там где дверь.

Еще один прыжок, еще одно пошатывание. Она могла это сделать.

— Как только мы освободимся, нам все еще надо будет одолеть его, — сказала Джейн. — У него мой пистолет.

— Мне не нужно оружие.

— Ах, верно. Ниндзя же летают по воздуху.

— Вы ничего обо мне не знаете. Или о том, что я могу.

Джейн снова прыгнула, словно кенгуру.

— Тогда расскажите мне. Поскольку, так или иначе, мы, вероятно, умрем. Вы Царь Обезьян?

— Царь Обезьян — это легенда.

— Эта легенда оставляет настоящие волосы. Она убивает настоящим мечом. Так кто это?

— Некто, кого бы вы захотели иметь на своей стороне, детектив.

— Сначала я хочу узнать, кто это.

— Он внутри меня и вас. Он внутри каждого, кто верит в справедливость.

— Это не ответ.

— Это все, что я могу вам сказать.

— Я не говорю о загадочном колдовстве, — Джейн передохнула и снова прыгнула. — Я толкую о чем-то реальном, о том, что я видела на самом деле. Том, что спасло мне жизнь. — Она сделала паузу, чтобы отдышаться. И спокойно произнесла: — Я всего лишь хочу поблагодарить его или ее за это. Поэтому, если вы знаете, кто это был, не могли бы вы передать ему мои слова?

Ирис так же спокойно ответила:

— Оно уже знает.

Джейн сделала еще один скачок и ударилась лбом о дверь.

— Я на месте.

— Они висят примерно на уровне вашей головы. Вы можете их нащупать?

Потершись стеной о стену, Джейн внезапно почувствовала, как металл ободрал ее кожу. Услышала негромкое звяканье висящих ключей.

— Нашла!

— Пожалуйста, не уроните их.

Джейн зажала ключи ртом и потянула связку на себя, пытаясь снять ее с крючка на стене. У нас получилось. Мы победили их…

Скрип открывающейся двери заставил ее замереть. Загорелся свет, такой яркий, что она отшатнулась к стене, ослепленная.

— Ну, вот и осложнение, — произнес голос, который она узнала. Медленно Джейн открыла глаза, в которые бил слепящий свет, и увидела Марка Мэллори, стоящего рядом с Патриком. Их всегда было двое, подумала она. Охотились вместе. Убивали вместе. И звеном, связавших этих мужчин, была Шарлотта. Бедняжка Шарлотта, каждое увлечение, каждое мероприятие которой наводило хищников на их жертв, превращая такие невинные вещи, как теннисный турнир или выступление оркестра в возможность для убийц присмотреть и выбрать свежие лица.

Марк схватился за связку ключей и вырвал ее изо рта Джейн. Он толкнул ее, и Джейн упала на пол.

— Кто-нибудь знает, что она приходила сюда?

— Нам надо предусмотреть такой исход событий, — сказал Патрик. — Вот почему необходимо избавиться от ее машины. Мы бы сделали это еще несколько часов назад, будь ты порасторопней.

— Я ждал, не придет ли за ней кто-нибудь.

— Никто не появился?

— Возможно, датчик слежения сломался. — Он посмотрел на Ирис. — Или, может быть, никто о ней не беспокоится. Я ждал несколько часов, и не появилось ни души.

— Ну, кто-нибудь да придет за одной из них, — сказал Патрик, опустив глаза на Джейн.

— А где ее мобильник?

Патрик вручил его Марку.

— Что ты собираешься делать?

— Похоже, ее последнее СМС было адресовано мужу. — Он принялся набирать новое сообщение с телефона Джейн. — Давай-ка скажем ему, что она направилась в Дорчестер[78] и какое-то время не появится дома.

— А что потом?

— Все должно выглядеть как несчастный случай. Или самоубийство. — Он посмотрел на Патрика. — Ты уже прежде выполнял подобную работу.

Патрик кивнул.

— Ее оружие в столовой.

— Мой муж догадается, — сказала Джейн. — Он знает, что я бы ни за что не покончила с собой.

— Супруги всегда так говорят. А полиция им не верит. Так ведь, детектив? — проговорил Марк и улыбнулся.

Если бы ее конечности не были связаны, она бы вскочила на ноги и ударила его, всадив кулак в эти идеальные зубы. Но даже с гневом, переполнявшим ее мышцы, Джейн не смогла бы освободиться, и ей ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как он заканчивает набирать СМС и отправляет его. Она думала о том, как, вероятно, все и случится: ей в голову выпустят пулю, чтобы убить, затем сделают еще один выстрел, чтобы на руке остались частички пороха, обставят все так же, как и самоубийство Ву Вэйминя. Марк говорил правду: возражения членов семьи жертвы слишком часто игнорируют. Она сама грешила этим. Джейн вспомнила, как стояла над телом юноши, который снес себе полголовы выстрелом из дробовика. Вспомнила его мать, рыдающую: Он никогда бы не убил себя сам! Он недавно полностью изменил свою жизнь! И она вспомнила свое замечание, брошенное Фросту, о бестолковых семьях, которые никогда не замечают, что назревает подобный поворот событий.

— Вы допустили слишком много ошибок, — сказала Ирис. — Вы и понятия не имеете о том, что натворили.

Марк повернулся к ней и рассмеялся.

— Посмотрите, кто заговорил. Дама, прикованная к стене.

Ирис ответила ему устрашающе спокойным взглядом.

— До того, как для вас все закончится, расскажите мне. Почему вы выбрали мою дочь?

Марк подошел к Ирис, и они оказались лицом к лицу. Хотя он был намного выше и имел явное превосходство, Ирис не выказала ни тени страха.

— Хорошенькая малютка Лора. Ты помнишь ее, Патрик? — Он посмотрел на старика. — Девчушка, которую мы подцепили, когда она шла из школы. Ту, которой предложили подвезти ее до дома.

— Почему? — повторила Ирис.

Марк улыбнулся.

— Потому что она была особенной. Они все были.

— Мы теряем время, — произнес Патрик, направляясь в сторону Джейн. — Давай уберем ее отсюда.

Но Марк по-прежнему смотрел на Ирис.

— Иногда девочку выбирал я. Иногда Патрик. Никогда заранее не угадаешь, за что зацепится взгляд. Прическа «конский хвост». Симпатичная маленькая задница. Нечто, что выделяет среди остальных. Делает ее подходящей.

— Шарлотта, должно быть, узнала, — сказала Джейн, с отвращением глядя на Патрика. — Наверное, она поняла, чем вы занимались. Иисусе, ее собственный отец. Как вы могли убить ее?

— Шарлотта никогда не была частью этого.

— Никогда не была частью чего? Она была центром всего этого!

Мобильный Джейн зазвонил. Марк бросил взгляд на номер звонящего и произнес:

— Муженек, кажется, проверяет свою женушку.

— Не отвечай, — сказал Патрик.

— И не собирался. Я просто вырублю его, и давай-ка отнесем ее в машину.

Ирис произнесла:

— Думаете, это будет настолько просто?

Мужчины проигнорировали ее и наклонились, чтобы схватить Джейн. Патрик поднял ее за ноги, а Марк за руки. Хотя Джейн и извивалась, но противостоять им не могла, и они с легкостью подняли ее и понесли к двери.

— Вы уже покойники, — проговорила Ирис. — Просто пока не знаете об этом.

Марк фыркнул.

— Я знаю, кто из нас прикован к стене.

— А я знаю, кто пришел сюда за вами.

— Никто за мной не пришел… — Его голос внезапно замолчал, когда погас свет.

В кромешной темноте оба мужчины выпустили Джейн из рук, и она упала на пол, ударившись черепом о бетон. Она лежала ошеломленная, пытаясь разобраться, что происходит в комнате, где ничего не было видно, лишь из мрака раздавались проклятия и испуганное дыхание.

— Какого хрена? — заявил Марк.

Голос Ирис прошептал сквозь тьму:

— Началось.

— Заткнись! Просто заткнись! — заорал Марк.

— Вероятно, тут ничего такого не произошло, — произнес Патрик, но его голос звучал встревожено. — Посмотрим, может быть, просто перегорел предохранитель. Поднимемся и проверим.

Дверь захлопнулась, и их шаги застучали по лестнице. Джейн слышала только стук собственного сердца.

— Что происходит?

— То, что и должно было случиться.

— Вы знали? Вы ожидали этого?

— Слушайте меня внимательно, детектив. Это не ваша битва. Это было запланировано давным-давно, и это сражение пройдет без вас.

— Чье сражение? Что там такое?

Ирис не ответила. В тишине Джейн скорее почувствовала, чем услышала, струю воздуха на своей щеке, когда что-то стремительное словно ветер проникло в комнату и прошло в темноте. Здесь с ними было что-то еще.

Она услышала негромкое клацанье расстегнувшихся наручников. И шепот:

— Приношу свои извинения, Сифу. Я бы пришла раньше.

— Мой меч?

— Чжэн И здесь. Я нашла его наверху.

Джейн знала этот голос.

— Белла?

Рука зажала ее губы, и Ирис прошептала:

— Жди.

— Вы не можете бросить меня здесь!

— Здесь вам безопаснее.

— По крайней мере, развяжите меня!

— Нет, — ответила Белла. — Она создаст проблемы.

— А если у вас не получится? — спросила Джейн. — Я останусь в ловушке, здесь внизу, и не смогу защитить себя. По крайней мере, дайте мне шанс сразиться!

Она почувствовала, как ее руки дернулись, услышала шипение лезвия, рассекающего связывающую ее ленту. Второй взмах освободил ее лодыжки.

— Помните, — прошептала ей на ухо Ирис, — это не ваша битва.

Вот еще. Но Джейн промолчала и не двигалась, пока две женщины не растаяли в темноте. Она не видела и не слышала, как они вышли. Все, что она ощутила — еще один поцелуй воздуха, как будто они растворились подобно ветру, просочились сквозь дверь и взлетели вверх по лестнице.

Джейн попыталась подняться на ноги, но голова закружилась и она пошатнулась в темноте, ничего не видя вокруг. Она снова опустилась на пол, череп раскалывался от боли после падения на бетон. Эта боль и остаточное действие наркотика ослабляли ее. Джейн протянула руку и наткнулась на стену, снова попыталась встать, но этот раз, придерживаясь за стену и покачиваясь, словно новорожденный жеребенок.

Выстрел заставил ее подбородок вздернуться.

Мне нельзя оставаться здесь, подумала она. Я должна выйти из этого дома.

Она нащупала дверь. Та была незаперта и тихонько скрипнула. Где-то наверху она расслышала тяжелый топот обуви. Еще два выстрела.

Пора выбираться. Прежде, чем мужчины вернутся за тобой.

Она начала подниматься по ступеням, двигаясь медленно, боясь издать хотя бы звук. Боясь предупредить кого-нибудь о своем присутствии. Без оружия, без возможности защитить себя, она не может присоединиться к этой схватке. Она была гражданской, пытающейся проскользнуть через зону боевых действий в безопасное место, где бы оно ни было. Найти выход, выбраться из дома. У нее не было ключей от своей машины, поэтому Джейн собиралась добежать до соседей. Она попыталась представить себе особняк. Вспомнила длинную подъездную дорогу, леса и лужайки, которые его окружали. При дневном свете все это было похоже на частный райский сад, закрытый от остального мира. Сейчас же она знала, что ворота с прикрепленными над ними камерами, предназначались не только для охраны людей, но и для того, чтобы удержать их внутри. Это был не сад Эдема, а концлагерь.

Джейн добралась до вершины лестницы и нащупала еще одну закрытую дверь. Прижавшись к ней ухом, она ничего не услышала. Тишина нервировала. Сколько выстрелов прозвучало? По меньшей мере, три, подумала она, достаточно, чтобы уложить обеих, Ирис и Беллу. Лежали ли женщины мертвыми за этой дверью? Направлялись ли Патрик и Марк обратно в подвал, чтобы найти ее?

Ладони были скользкими от пота, когда она схватилась за ручку. Дверь беззвучно распахнулась в такую же плотную темноту, как и в подвале. Она не могла уловить ни одного силуэта или тени. Этот пол тоже был бетонным, и она медленно продвигалась по нему, вытянув вперед руки, чтобы избежать невидимых препятствий. Джейн услышала, как что-то маленькое и металлическое отскочило от ее обуви. Она наткнулась ушибленным бедром о край чего-то и остановилась, пытаясь понять, что это. Предмет был похож на стол, покрытый пылью. Зазубренный металл внезапно поранил ее пальцы, и она попятилась от неожиданности. Это была циркулярная пила. Джейн немного отошла во тьму и ударилась о другое препятствие. На этот раз на сверлильный станок. Она находилась в деревообрабатывающей мастерской Патрика. Джейн стояла среди электроинструментов, размышляя, были ли красное дерево и клен единственными материалами, с которыми соприкасались лезвия пилы и дрель.

Новый приступ паники заставил ее шарить в темноте в поисках выхода. Она дотронулась до стены и, держась за нее, пошла в угол.

Еще выстрелы. Четыре подряд. Выбирайся, выбирайся!

В конце концов, она добралась до двери и, не теряя времени, выскочила из нее, чтобы обнаружить еще один набор ступеней, ведущих вверх. Как глубоко под землей она была?

Достаточно глубоко, чтобы никто не услышал моих криков.

Джейн вышла через дверь наверху лестницы и оказалась в покрытом коврами коридоре. Здесь она еле-еле смогла различить очертания предметов и балюстраду справа от нее. Нащупав рукой стену, она медленно двинулась вперед. Джейн не имела понятия, к передней или задней части дома направляется, все, чего она хотела — найти выход.

Лестничная площадка второго этажа заскрипела, и по ней начали спускаться чьи-то шаги.

Джейн лихорадочно нырнула в первую же открытую дверь справа от нее, в комнату, где через окна проникал лунный свет, отражаясь от пола и книжных полок. Кабинет.

Шаги достигли первого этажа.

Она пробралась вперед, ища укрытия в тенях, и ее туфли захрустели осколками разбитого стекла. Внезапно нога зацепилась за препятствие, и Джейн потеряла равновесие, размахивая руками, чтобы не упасть. Ее ладонь скользнула по чему-то липкому и теплому. В лунном свете она разглядела темную фигуру, лежащую на полу справа от нее. Труп.

Патрик Дион.

Задохнувшись, она отшатнулась, шаря рукой по полу. Почувствовала, как задела рукой что-то тяжелое. Пистолет. Она потянулась к нему, и пальцы мгновенно обхватили рукоять, Джейн узнала свое собственное оружие. Пистолет, который забрал у нее Патрик. Мой старый друг.

Шаги за спиной заскрипели и остановились.

Застигнутая врасплох у освещенного окна, Джейн была окутана лунным сиянием, которое казалось ярким и неумолимым, словно прожектор. Она подняла глаза, чтобы увидеть силуэт Марка, стоящего над ней.

— Меня здесь не было, — произнес он. — Когда полиция придет поговорить со мной, я скажу им, что все это время находился дома в своей постели. Это Патрик убил всех этих девочек и похоронил их в своем дворе. Патрик убил тебя. А затем застрелился.

Пряча руку в тени за спиной, она крепче сжала оружие. Но Марк уже наставил на нее пистолет. Он выстрелит первым, имея лучшее положение для выстрела. У нее не было времени, чтобы прицелиться, не было времени, чтобы хоть что-нибудь предпринять, но, возможно, ее последняя пуля угодит в него. Даже сейчас, когда она подняла оружие, Джейн знала, что было слишком поздно.

Но в это мгновение Марк пораженно задохнулся и отвернулся от нее, его внимание привлек кто-то или что-то еще.

Джейн направила на него пистолет и выстрелила. Три выстрела, четыре. Ее рефлексы действовали на автомате. Пули вошли в его тело, и Марк покачнулся назад, задев край стола. Он рухнул со звуком расколовшегося дерева.

В ушах стучал собственный пульс, Джейн поднялась на ноги и встала над телом, направив на него оружие и готовая выстрелить снова, если он чудесным образом вернется к жизни. Марк не двигался.

Но двигались тени.

Это был всего лишь шепот воздуха, совершенно беззвучный. Колыхание черного на черном, которое она смогла уловить краешком глаза. Джейн медленно повернулась к фигуре, стоявшей под покровом темноты. Несмотря на то, что она сжимала пистолет, несмотря на то, что могла бы выстрелить, она этого не сделала. Джейн просто стояла и смотрела на лицо, обрамленное серебристым мехом. На острые зубы, сверкавшие в лунном свете.

— Кто ты? — прошептала она. — Что ты?

Дуновение ветра пронеслось по ее лицу, и она сморгнула. Когда Джейн снова открыла глаза, лица не было. Она лихорадочно оглядывала комнату, ища того, кто стоял здесь, но видела только лунный свет и тени. Оно и вправду было здесь или я это себе придумала? Я сама и мой страх создали это существо из тьмы?

Через окно она уловила движение. Джейн смотрела на залитый лунным светом сад и видела его, пронесшегося через лужайку и исчезнувшего среди деревьев.

— Детектив Риццоли?

Джейн обернулась и увидела в дверях двух женщин, Ирис держалась за Беллу.

— Ей нужна «скорая помощь»! — сказала Белла.

— Я уже не так молода, как прежде, — простонала Ирис. — И не так стремительна.

Бережно Белла опустила своего учителя на пол. Положив Ирис к себе на колени, она стала бормотать на китайском слова, повторяя их снова и снова, словно читала волшебное заклинание. Слова исцеления. Слова надежды.

Глава тридцать седьмая

Джейн стояла среди нагромождения полицейских машин Бостона и Бруклина, припаркованных на подъездной дороге Патрика Диона, и наблюдала, как восходит солнце. Она не спала уже целые сутки и ничего не ела со времени вчерашнего ланча, а первый проблеск рассвета показался настолько ослепительным, что она закрыла глаза, внезапно ощутив головокружение, и чуть не упала на полицейский автомобиль позади нее. Когда она вновь открыла глаза, Маура и Фрост уже вышли из дома и направлялись к ней.

— Ты должна вернуться домой, — сказала Маура.

— Мне все это говорят. — Она посмотрела в сторону особняка. — Вы там закончили?

— Сейчас они вынесут тела.

Фрост насупился, глядя на Джейн, которая наклонилась, чтобы нацепить бахилы.

— Знаешь, возможно, тебе не стоит идти в дом, — произнес он.

— Разве я уже там не была?

— В этом все и дело.

Ему не было нужды пояснять, она и так поняла. Она была той, кто уложил Марка Мэллори, и почти наверняка в мозгу Патрика Диона обнаружат пулю из ее пистолета. В данный момент ее оружие было отправлено на баллистическую экспертизу, и Джейн недоставало его привычного веса на поясе.

Входная дверь распахнулась, и вынесли первые носилки с одним из трупов. Молча они наблюдали, как их отнесли в фургон морга.

— У старшего мужчины было одно пулевое ранение. В правый висок с близкого расстояния, — сказала Маура.

— Патрик Дион, — пояснила Джейн.

— У меня есть ощущение, что мы обнаружим частички пороха на его правой руке. Это не напоминает тебе другое место преступления?

— «Красный феникс», — негромко произнесла Джейн. — Ву Вэйминь.

— Его смерть объявили самоубийством.

— А чем ты собираешься объявить эту смерть, Маура?

Маура вздохнула.

— У нас нет свидетелей, так?

Джейн покачала головой.

— Белла сказала, что она и Ирис были наверху, когда это произошло. Они не видели.

— Но в доме был еще один незваный гость, — напомнил Фрост. — Ты сказала, что видела его.

— Я не знаю, что я видела. — Джейн посмотрела в сторону сада. Прошлой ночью в лунном свете, она увидела там нечто, ускользнувшее в лес. — Не думаю, что когда-нибудь узнаю это.

Маура обернулась посмотреть, как из дома выносят второй труп.

— Я могла бы объявить смерть Патрика Диона самоубийством, но она слишком похожа на «Красный феникс», Джейн. Она кажется инсценированной.

— Думаю, эта схожесть имеет значение. Она словно эхо из прошлого. Правосудие восторжествовало.

— Правосудие не признает законным убийство.

Джейн посмотрела на нее.

— А, может, и должно бы.

— Эй, Фрост! Риццоли! — Детектив Тэм помахал им из рощицы, где стоял вместе с бригадой криминалистов.

— Что там? — спросила Джейн.

— Поисковая собака что-то учуяла!

Пропавшие девочки. Конечно, здесь было больше имен, не попавших в список Ингерсолла, другие девочки, исчезнувшие в те же годы, что и Шарлотта Дион. И разве существовало более удобное место, чтобы спрятать тела, чем частное убежище, укрытое от посторонних глаз? Когда они подошли к команде криминалистов, Джейн увидела собаку, наблюдающую за ней живыми глазами и счастливо виляющую хвостом. Изо всех них довольной была только собака. Мужчины и женщины, собравшиеся в тени этих деревьев, молча стояли с мрачными лицами, потому что догадывались, что, наиболее вероятно, лежит под их ногами.

— Слой почвы здесь был поврежден, — сказал Тэм, указывая на участок голой земли под деревьями. — Он был засыпан валежником, чтобы скрыть это.

Последнее захоронение. Джейн оглядела рощицу и густой кустарник, все потайные места, скрытые под валежником и тенями. Здесь было зло, масштабы которого она с ужасом осознала. Как много тел лежит тут, подумала она. Сколько безмолвных девочек, которые наконец-то смогут заговорить? Внезапно она ощутила всю тяжесть предстоящей им задачи. Она была вся в синяках, голодная и до смерти уставшая.

— Фрост, думаю, я оставлю все на тебя. А сама поду домой, — объявила Джейн и пошла назад через лужайку. Назад к солнечному свету.

— Риццоли, — окликнул Тэм. Он последовал за ней к подъездной дорожке. — Просто хотел, чтоб ты знала, я только что разговаривал с больницей. Ирис Фэнг успешно перенесла операцию и уже пришла в себя.

— С ней все будет хорошо?

— Она получила пулю в бедро и потеряла много крови, но она поправится. Похоже, Ирис довольно выносливая личность.

— Мы все должны быть такими же выносливыми.

На дорожке в их лица ярко светило утреннее солнце. Тэм достал из кармана солнцезащитные очки и надел их.