— Долго ждать?

— Не знаю. Но делать больше нечего.

Девушка заговорила о том, сколько у них осталось воды, о том, что уже две ночи на их пути не попадаются реки.

Тэлли немного успокоилась и уселась на землю посреди травы. Навигатор сообщил беглецам, что они должны сделать остановку в этом месте. Явно это был не Новый Дым, но, возможно, это жуткое путешествие скоро должно было закончиться.

Она огляделась по сторонам, понюхала воздух, гадая, что в этом месте такого особенного. Помимо ароматов самоподгревающейся еды Тэлли уловила какой-то запах, от которого у нее по коже побежали мурашки. Где-то, не так уж далеко, лежало что-то сгнившее.

Она легла на живот и поползла в ту сторону, откуда доносилась вонь. Тэлли обшаривала землю взглядом, а смрад становился все сильнее и сильнее, и в конце концов ее чуть не стошнило. В ста метрах от лагеря она нашла источник мерзкого запаха: это была куча дохлой рыбы — головы, хвосты, дочиста обглоданные позвоночники с ребрами, и все это было покрыто мухами и червями.

С трудом сглотнув подступивший к горлу ком тошноты, она мысленно велела себе держаться и принялась обследовать территорию вокруг зловонной кучи. На небольшой полянке обнаружила старое кострище. Головешки были холодными, пепел сдуло ветром, и все же кто-то останавливался здесь на привал. Похоже, довольно много людей.

Кострище было устроено в глубокой яме, подальше от морского ветра, и таким образом, чтобы огонь давал по максимуму тепла. Будучи изнеженными горожанами, «кримы» всегда предпочитали, чтобы от костра было больше света, чем жара, и дрова сжигали беззаботно. А этот костер явно разводили люди опытные.

Среди головешек Тэлли заметила что-то белое. Наклонилась, готовясь осторожно взять этот предмет…

Это была кость — длиной с ее руку. Тэлли не могла понять, кому принадлежит эта кость, однако на ней остались характерные вмятины в тех местах, где человеческие зубы пытались прокусить ее и добраться до костного мозга.

Представить, чтобы городские юноши и девушки ели мясо дикого зверя, пробыв всего пару недель за городом, — нет, это не укладывалось в голове. Даже дымники охотились редко. Они держали кроликов и кур. Крупных животных, у которых могли бы быть кости такого размера, они не разводили. Отметины от зубов были неровными. Тот, кто кусал эту кость, явно не часто посещал дантиста. Вполне возможно, этот костер развел один из соплеменников Эндрю.

Тэлли охватила дрожь. Те жители лесных деревень, с которыми ей доводилось встречаться, считали чужаков врагами, зверями, веря, что на них следует охотиться. Да и красивые люди для них больше не были «богами». Тэлли стала размышлять о том, каково было лесным дикарем узнать, что они всю жизнь были подопытными крысами и что их прекрасные божества — самые обыкновенные люди.

«Интересно, — гадала она, — не задумывался ли кто-нибудь будь из этих дикарей, ставших союзниками дымников, о том, чтобы жестоко отомстить городским красавчикам?»

Тэлли покачала головой. Дымники доверяли Эндрю. Доверяли настолько, что поручили ему раздачу беглецам навигаторов, благодаря которым те добирались до этой стоянки. Наверняка и прочие их союзники не были маньяками-людоедами.

А если другие лесные дикари нашли способ бежать за барьеры из маленьких человечков?

Приближался рассвет. Тэлли не стала спать. Как обычно, она осматривала небо — не появятся ли аэромобили, но помимо этого следила за подходами к стоянке «кримов» со стороны суши, включив свое инфракрасное зрение на полную мощность. В животе у нее долго урчало мосле того, как она увидела кучу гнилых костей.

…Они пришли через три часа после рассвета.

Встреча

В инфракрасном поле зрения Тэлли появилось четырнадцать фигур. Они медленно поднимались по отлогим холмам, поросшим высокой травой.

Тэлли включила механизм костюма-невидимки и почувствовала, как его щетинки встали дыбом, подражая структуре травы, — будто шерсть на загривке у взбудораженной кошки. Единственная фигура, которую Тэлли различала четко, принадлежала женщине, шагавшей во главе группы. Женщина явно была из лесных жителей: одета в шкуры и с копьем в руке.

Зарывшись в траву, Тэлли вспомнила о том, как впервые встретилась с лесными дикарями. Они налетели на нее среди ночи и были готовы прикончить только за то, что она чужая. «Кримы» сейчас наверняка крепко спали.

Если дикари собрались напасть на горожан, то это должно было произойти внезапно. У Тэлли вряд ли будет время кого-либо спасти. Может быть, ей стоило разбудить Зейна и предупредить его?

Но она представила себе, как на нее смотрит Зейн, представила его глаза, в которых отражается испытываемое ею отвращение. У нее голова пошла кругом.

Девушка глубоко вдохнула и отдала себе приказ не терять присутствия духа. Долгие ночные переходы, постоянна необходимость оставаться невидимой, одиночество, попытки защитить человека, который теперь уже, наверное, не хотел ее видеть, — все это начало вызывать у Тэлли параноидальные мысли. Не посмотрев на крадущихся людей с более близкого расстояния, она не могла с определенностью судить, представляют они собой угрозу или нет.

Тэлли быстро поползла по траве на четвереньках и оставила в стороне кучу гнилой рыбы. Вскоре она услышала звонкий голос, летящий над полем. Незнакомая мелодия и отрывочные слова, произнесенные на языке лесных дикарей. Песня звучала более или менее мирно — при мерно так распевали бы болельщики футбольной команды, одержавшей победу.

Дикари приближались. Тэлли приподняла голову…

И вздохнула с облегчением. Только двое из четырнадцати были одеты в шкуры. Остальные были городскими красавчиками и красотками. Вид у них был усталый и потрепанный, но они явно не были дикарями. Все несли на плечах канистры с водой. Горожане согнулись под тяжестью груза, а деревенские жители несли воду легко, без усилия. Тэлли вгляделась в даль, в ту сторону, откуда пришли эти люди, и увидела блеск воды в океанском заливе. Значит, они уходили за продовольствием.

Помня о том, как ее учуял Эндрю, Тэлли предпочла держаться как можно дальше от дикарей и горожан. Но все же она смогла разглядеть их одежду. Горожане были одеты как попало, без всякого стиля — возможно, их одежда вышла из моды несколько лет назад. Но сами они явно не пробыли здесь столько лет.

Тэлли услышала, как один парень спросил, далеко ли до лагеря, и от странности его акцента у нее по спине побежали мурашки. Эти люди были из другого города, и этот город находился настолько далеко, что его жители даже разговаривали по-другому. Ну конечно — ведь она теперь находилась на полпути до экватора. Дымники сильно распространили свой маленький мятеж.

«Но что они делали здесь?» — гадала Тэлли.

Наверняка эти скалы у моря не были Новым Дымом. Тэлли уползла подальше, зашла группе в тыл и стала опасливо наблюдать за гостями. А группа между тем подходила все ближе к спящим «кримам».

В какой-то момент Тэлли замерла. Она что-то ощутила нутром. Чувство было такое, словно вся земля вокруг задрожала.

Издалека доносился странный звук — негромкий, ритмичный гул. Казалось, великан барабанит кончиками пальцев по столу. Несколько мгновений звук то исчезал, то появлялся вновь, а потом стал ровным и устойчивым.

Услышали шум и путники. Деревенская женщина, возглавлявшая отряд, вскрикнула и указала на юг. Горожане с радостным волнением запрокинули голову. И Тэлли увидела источник шума. Из-за холмов к побережью летела машина. В инфракрасном диапазоне ее двигатели выглядели жаркими красными пятнами.

Тэлли села на корточки и, пригнувшись, поспешила к своему скайборду. Вибрирующий рокот окружал ее со всех сторон. Тэлли не забыла свое первое загородное странствие. Последний участок пути до Дыма она проделала внутри такого странного летательного аппарата эпохи ржавников. Рейнджеры и натуралисты из другого города пользовались такими старинными машинами для борьбы с сорняками.

Что же это было за название? Только добравшись до своего скайборда, Тэлли вспомнила слово.



Вертолет пошел на посадку неподалеку от края обрыва. Эта машина была вдвое крупнее той, на которой Тэлли когда-то подбросили до Дыма. Она снижалась с устрашающей яростью. Вихрь, поднятый винтами, прижал к земле траву широким кругом. Вертолет держался в небе благодаря двум огромным винтам, лопасти которых немилосердно рассекали воздух. Вибрация была такая, что Тэлли пробирало до костей даже на приличном расстоянии, хотя кости у нее были изготовлены из прочнейшей углеродистой керамики. Скайборд вибрировал под ней и вставал на дыбы — совсем как испуганная лошадь в грозу.

«Кримы», естественно, проснулись. От такого грохота не проснуться было просто невозможно. Тот, кто управлял вертолетом, явно заметил их с высоты и дождался момента, когда они сложат свои скайборды. К тому времении, когда вертолет совершил посадку, группа из четырнадцати человек успела добраться до побережья. Две компании беглецов опасливо поглядывали друг на друга. Вертолетчики спрыгнули на примятую траву.

Тэлли помнила, что рейнджеры были родом из города, где царившие взгляды на жизнь сильно отличались от политики, насаждаемой в Нью-Красотауне. В частности, их не особенно волновал вопрос о том, существует Дым или нет. Главной заботой этих людей было сохранение природы, ее спасение от биоинженерных эпидемий, порожденных ржавниками. В частности, рейнджеры сражались с белыми цветами, превратившимися в вездесущий сорняк. Иногда они оказывали услуги Дыму и подвозили беглецов до места на своих летающих машинах.

Те рейнджеры, с которыми Тэлли тогда познакомилась, ей понравились. Они были красивы внешне, но при этом у них, как у пожарных или чрезвычайников, в головном мозге не было микротравм, одурманивающих сознание. Их профессия диктовала необходимость самостоятельного, независимого мышления, и к тому же они были наделены спокойствием и сдержанностью дымников. Только дымники были уродами, а рейнджеры — красавцами.

Лопасти винтов стоящего на земле вертолета продолжали вращаться. Ветер долетал до скайборда Тэлли, и шум стоял такой, что она ничего, кроме этого шума, не слышала. Тем не менее, заняв свой наблюдательный пункт чуть ниже края обрыва, она кое-что видела. Зейн представился рейнджерам и познакомил их со своими спутниками. Рейнджеры особого интереса не выказывали. Один из них слушал Зейна, а остальные сновали около своей древней громоздкой машины. Двое дикарей посматривали на новеньких горожан подозрительно, но настал момент, когда Зейн вытащил из кармана навигатор.

Увидев прибор, один дикарь извлек из торбы сканер, с помощью которого можно было обнаружить «жучки», и начал водить им вдоль тела Зейна. Тэлли обратила внимание на то, что особенно тщательно дикарь просканировал зубы Зейна. Женщина-вождь принялась обследовать второго «крима». Вдвоем дикари тщательно осмотрели всех восьмерых беглецов.

Затем они повели двадцать человек к вертолету. Эта машина была намного вместительнее, чем аэромобиль смотрителя, но она была такой грубой, громкой и старой… Тэлли не верилось, что вертолет способен подняться с таким грузом на борту.

Рейнджеров, похоже, это не тревожило. Они деловито укладывали скайборды горожан в металлическую корзину под днищем вертолета и скрепляли штабель магнитами.

Тэлли подумала: «Если в кабину набилось столько народу, значит, лететь им недалеко».

Проблема была в том, что Тэлли не знала, как ей следовать за вертолетом. Та машина, на которой ее подбросили до Дыма, летела быстрее и выше любого скайборда. Если она потеряет вертолет из виду, у нее не останется никакой возможности пройти следом за «кримами» остаток к пути до Нового Дыма.

Да, в преследовании по старинке имелись свои недостатки.

Тэлли стала гадать, как поступила Шэй, добравшись до этого места на маршруте. Она включила скинтенну, но не обнаружила поблизости никого из чрезвычайников, не нашла ни одного маячка с сообщением, оставленным для нее.

Но навигатор Эндрю должен был привести сюда Шэй. Может быть, она замаскировалась под уродку и попыталась обмануть дикарей? Или ей удалось каким-то образом последовать за вертолетом?

Тэлли внимательно присмотрелась к корзине под днищем вертолета. Между двумя штабелями скайбордов как раз хватало места для одного человека.

Возможно, Шэй прокатилась «зайцем»…

Тэлли натянула магнитные перчатки и приготовилась дождаться старта вертолета, затем она планировала лететь за ним через гряду холмов, а потом забраться в корзину.

Она невольно улыбнулась. Две недели она тоскливо плелась за «кримами». Какая радость — встретиться с настоящим вызовом, обрести возможность снова почувствовать себя чрезвычайницей! И что еще лучше — Новый Дым явно находился не слишком далеко. Она почти добралась до конца маршрута.

Погоня

Вскоре все беглецы забрались в кабину вертолета. Двое из парей отошли подальше. Они стояли, махали руками и улыбались.

Тэлли не стала дожидаться взлета. Она поднялась вверх на скайборде и направилась к югу вдоль побережья — в том направлении, откуда прибыл вертолет. Она держалась ниже вершин прибрежных утесов, чтобы ее не заметили. Что-либо предпринимать следовало только тогда, когда вертолет улетит подальше от дикарей. Тэлли пряталась уже две недели, и ей совсем не хотелось, чтобы ее присутствие обнаружили так близко от цели.

Звук шума от вертолетного пропеллера изменился. Не громкий гул стал оглушительным ревом. Тэлли подавила желание оглянуться назад. Она летела, не спуская глаз с извилистой береговой линии: двигалась вдоль нее на расстоянии вытянутой руки, не набирая высоту и оставаясь незаметной.

По шуму лопастей она уловила момент, когда вертолет взлетел. Тэлли погнала скайборд быстрее. Она гадала, какую скорость способна развить древняя летательная машина.

Тэлли еще ни разу не разгоняла свой скайборд до максимальной скорости. В отличие от летательных досок, выпускаемых для рядовых граждан, скайборды «резчиков» не были оборудованы ограничительными устройствами, обеспечивавшими так называемую защиту от дурака. Если бы только дать такую возможность подъемным винтам, они могли бы вращаться бесконечно — до того момента, пока бы катастрофически не перегрелись и не сгорели. Из курса тренировок в лагере «резчиков» Тэлли усвоила, что винты не всегда отключаются плавно. Их можно было разгонять беспредельно, и в конце концов они разлетались на части и осыпались на землю градом кусков раскаленного добела металла…

Она переключилась на инфракрасное зрение и посмотрела на винт, расположенный перед ее левой ступней. Винт уже успел порядком разогреться. Он имел янтарный цвет углей костра.

Вертолет нагонял ее. Грохот его моторов слышался позади, сверху, наполнял собой воздух. Тэлли сбавила высоту. Внизу дико рокотал прибой, любые скалистые выступы были опасны — задев за них, можно было лишиться головы.

Когда вертолет пролетал над Тэлли, он находился в сотне метров от земли и продолжал набирать высоту. Настала пора действовать.

Тэлли выгнула спину, запрокинулась назад и перемахнула через край обрыва. Она пролетела над самой землей и оказалась в точке прямо под днищем вертолета. Через выпуклые стекла кабины ее заметить не могли.

Оставшиеся позади дикари превратились в две маленькие точки. Окраска костюма-невидимки стала небесно-голубой, так что, если даже дикари провожали взглядом улетающий вертолет, они могли заметить только промельк скайборда, не более.

Поднимаясь к грохочущей летательной машине, Тэлли почувствовала, как дрожит скайборд под ее ступнями. В воронке под вертолетом ее словно начали колотить невидимые кулаки. Воздух вокруг пульсировал, будто рядом была звуковая система с излишне подчеркнутыми басами.

Неожиданно скайборд ушел у нее из-под ног. Секунду Тэлли падала, но потом магнитная поверхность доски вновь прижалась к подошвам ботинок. Девушка посмотрела вниз — не отказал ли уже один из подъемных винтов, однако оба винта пока послушно вращались. Но тут скайборд снова пошел вниз, и Тэлли поняла, что попадает в беспорядочно расположенные внутри воздушного вихря полости низкого давления, и в эти моменты скайборду попросту не хватает воздуха, от которого можно отталкиваться.

Тэлли согнула ноги в коленях и стала быстрее подниматься вверх, не обращая внимания ни на то, что подъемные винты раскалились добела, ни на бушующую вокруг воронку вихря. У нее не было времени соблюдать осторожность. Вертолет все еще набирал высоту и прибавлял скорость. С большой вероятностью она могла утратить всякую возможность выполнить свой план.

Неожиданно ветер и рев моторов стихли. Тэлли достигла зоны спокойствия — так называемого ока бури. Она запрокинула голову: находилась прямо под днищем вертолета. Здесь она была защищена от турбулентности, порождаемой вращением винтов. Вот он — ее шанс забраться в корзину.

Она подлетела еще немного ближе и подняла вверх руку. Магнитные браслеты потянули ее ввысь и прилипли к металлической решетке корзины. Еще метр — и она окажется на месте…

Неведомо почему, мир вдруг пошатнулся. Вертолет накренился набок и сдвинулся в сторону. Машина закладывала крутой вираж, выполняла резкий поворот в глубь материка. Тэлли теряла защиту, которую ей обеспечивал массивный корпус вертолета. Это было подобно тому, как если бы во время урагана она повернула за угол, и жуткий порыв ветра ударил ей в лицо.

Ветер налетел клубящейся волной. Тэлли качнуло с такой силой, что ноги изогнулись под чудовищным углом, а скайборд отскочил в сторону. Барабанные перепонки с трудом выдерживали перепады шума, издаваемого винтами вертолета. На страшное мгновение Тэлли увидела гигантские лопасти пропеллера очень близко, будто полупрозрачную стену. Вибрация пронзила ее до мозга костей.

Однако лопасти винта не рассекли ее на тонкие полоски. Ее оттолкнуло прочь, она завертелась в воздухе, а вокруг нее закружился горизонт. На миг ее покинуло присущее ей особое чувство равновесия. Мир превратился в хаос.

После нескольких секунд свободного падения Тэлли ощутила, что магнитные браслеты тянут ее вверх, и она щелкнула пальцами, чтобы вызвать к себе скайборд. Летательная доска приняла горизонтальное положение и помчалась к ней на полной скорости. Подъемные винты раскалились так, что стали ярче солнца.

Тэлли потянулась к скайборду, и его перегревшаяся верхняя часть обожгла ей ладони даже через перчатки. В ноздри ударил запах плавящегося пластика. Жар был настолько силен, что костюм-невидимка, пытаясь защити. Тэлли, переключился на режим брони.

Продолжая вертеться в воздухе, Тэлли пару секунд висела, держась за скайборд. Наконец летательная доска, изменившая форму крыла, более или менее стабилизировала свое положение, и тогда Тэлли ловко взобралась на нее и встала на ноги.

Она переключила костюм-невидимку на небесно-голубую окраску и посмотрела вперед. Вертолет таял вдалеке.

Тэлли растерялась. Она понимала, что ей, по идее, нужно сдаться, отказаться от погони, возвратиться на побережье и ждать следующей группы беженцев. Наверняка вертолеты совершали здесь регулярные рейсы.

Но на этот раз улетел Зейн, и она никак не могла его бросить. Шэй и другие чрезвычайники, вполне вероятно, уже были на подходе к Новому Дыму.

Тэлли помчала свою чрезмерно разогревшуюся летательную доску вперед. Совершая поворот, вертолет потерял высоту и скорость, и довольно скоро девушка начала его нагонять.

Через некоторое время жар раскаленной поверхности скайборда стал проникать через подошвы ботинок. Тэлли чувствовала, как гуляет под ногами вибрация. Металлические лопасти винтов расширялись от нагрева. Изменился звук, издаваемый скайбордом, пропали привычные ощущения, испытываемые во время полета. Тэлли разогнала скайборд — и наконец снова очутилась в эпицентре бури, бушевавшей вокруг вертолета.

Но на этот раз она знала, чего ждать. Теперь ей была знакома форма невидимой воронки. Инстинкт направил ее вперед и вверх по завиткам и смерчам, к маленькому кокону затишья под днищем летательной машины.

Скайборд бешено вертелся, но Тэлли упрямо гнала его выше, к корзине. Она раскинула руки в стороны…

Ближе… Еще ближе…

Момент аварии Тэлли ощутила ступнями. Неровная вибрация скайборда сменилась дикой тряской. Послышался отвратительный скрежет металла. Подъемные винты оторвались от доски. Тэлли поняла, что другого пути у нее нет. Только вверх. Она присела и подпрыгнула…

На пике прыжка она стала искать руками, за что бы ухватиться. Но сложенные стопками скайборды лежали так плотно, без единого зазора, а до распорок шасси она дотянуться не могла.

Тэлли начала падать.

Она быстро нажимала кнопки на магнитных браслетах, немилосердно подсаживая батарейки и пытаясь подтянуться к тоннам металла над головой. Ее резко рвануло вверх. Объединенный магнетизм двадцати скайбордов сделал свое дело. Браслеты подняли Тэлли выше, еще выше, к летательной доске, лежавшей в самом низу штабеля. Рывок получился настолько мощным, что кисти Тэлли едва не выдернуло из суставов.

Скрежет ее собственного скайборда, оставшегося внизу, сменился отчаянным звуком, похожим на натужный кашель. Еще пара секунд — и этот звук умолк. Чуть погодя Тэлли услышала металлический вопль. Скайборд разорвало на куски. Смерч, бушевавший вокруг вертолета, заглушил и этот звук.

Тэлли прицепилась к днищу вертолета. Вибрация гигантской машины передавалась ей, налетала сокрушительными волнами.

На миг у нее мелькнула мысль: не услышали ли пассажиры и пилоты, как разлетелся на части ее скайборд, но тут она вспомнила собственный полет на вертолете год назад. Чтобы расслышать друг друга, ей и пилотам приходилось кричать во всю глотку.

Провисев несколько минут на вытянутых руках, Тэлли выключила магнит одного браслета, сильно качнула обеими ногами и обхватила ими распорку шасси. Тогда она отключила магнит второго браслета и на несколько опасных мгновений повисла вниз головой, а потом сумела-таки втиснуться в небольшой просвет между двумя штабелями скайбордов. Кое-как устроившись там, она стала смотреть вниз и вперед.

Вертолет продолжал двигаться вдаль от побережья. Окрестности становились все боле красивыми, лесистыми. Пилоты набрали высоту, прибавили скорость, и вскоре деревья превратились в быстро мелькающий зеленый ковер. Здесь белые цветы встречались намного реже. Отдельные светлые пятна посреди зелени.

Крепко держась за распорку, Тэлли стянула перчатки и осмотрела руки. Ладони были обожжены. В некоторых местах к коже прилип расплавившийся пластик, но подвижные татуировки до сих пор пульсировали — даже те, поперек которых прошел последний шрам. Баллончик с заживляющим спреем упал вниз вместе со скайбордом и со всем прочим. У Тэлли остались только магнитные браслеты, ритуальный нож и костюм-невидимка.

И все же она смогла сделать то, что задумала. Она наконец позволила себе тихий вздох облегчения. Глядя на проплывающую внизу местность, Тэлли испытала истинную радость, которую можно ощутить только после по-настоящему крутого трюка.

Кончиками пальцев она прикоснулась к шершавому металлическому днищу старого вертолета. От Зейна ее отделяло всего несколько сантиметров. Зейн тоже исполнил неплохой трюк. Несмотря на нездоровое состояние, на серьезнейшее поражение головного мозга, он почти добрался до Нового Дыма. Что бы теперь Шэй ни думала о Тэлли, она не сможет отрицать тот факт, что Зейн имеет полное право поступить на службу в Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

Тэлли ни за что не примет отрицательного ответа. Она твердо это решила.



Судя по данным внутреннего программного обеспечения Тэлли, прошло около получаса к тому времени, когда впереди показались первые признаки приближения к цели.

Лес еще был довольно густым, но вскоре она увидела несколько прямоугольных полей, затем — подстриженные деревья, а потом — возводимое здание. Появились и другие знаки активного строительства: большие экскаваторы и магнитные подъемные устройства, ставящие на места балки и опоры. Тэлли нахмурилась. Жители Нового Дыма попросту выжили из ума, если решили, что вырубки леса останутся безнаказанными.

Но вскоре внизу проплыла более знакомая картина. Приземистые постройки промышленной зоны, а за ними — плотно стоящие домики пригорода. Потом на горизонте возникли высотные здания, в воздухе появились аэромобили. Вертолет миновал полосу футбольных полей и интернатских спальных корпусов. Здесь все было в точности так, как в Уродвилле.

Тэлли покачала головой. Все это никак не могло быть выстроено дымниками.

И тогда она вспомнила слова, произнесенные Шэй в ту ночь, когда они вдвоем прокрались в Нью-Красотаун, чтобы повидаться с Зейном. Шэй говорила, что Дэвид и его приспешники раздобыли костюмы-невидимки у таинственных союзников. Теперь Тэлли поняла, в чем дело.

Новый Дым представлял собой не тайный поселок посреди глухого леса, где люди прятались в землянках, питались убитыми кроликами и жгли дрова, чтобы согреться. Новый Дым находился здесь, прямо под вертолетом.

Целый город участвовал в мятеже.

Жесткая посадка

Тэлли нужно было спрыгнуть, пока вертолет не приземлился.

Она не хотела, чтобы ее обнаружили после посадки. Тогда ее увидит Зейн, а рейнджеры, пожалуй, решат, что эта хищная красавица — агент из другого города. Но вертолет уже пошел по кругу, направляясь к посадочной площадке, а Тэлли все еще не нашла удобного места, где могла бы спрыгнуть.

В ее родном городе остров, на котором располагался Нью-Красотаун, со всех сторон огибала река. А здесь она не заметила ни одного водного пространства, и высота пока оставалась слишком большой, чтобы можно было без опаски воспользоваться магнитными браслетами. Наверное, определенную степень защиты ей мог бы дать костюм-невидимка в режиме брони, но посадочная площадка располагалась между двумя высокими зданиями, а вокруг этих зданий пролегали тротуары, заполненные пешеходами. Кто-то из них мог пострадать.

Вертолет завершал заход на посадку, и Тэлли заметила, что посадочную площадку окружают ряды высокой плетеной изгороди. Наверняка они были здесь поставлены для того, чтобы гасить ветер, поднимаемый пропеллерами. Края ограды, похоже, были колючими, но для брони костюма-невидимки несколько шипов — пара пустяков.

Перед площадкой вертолет сбавил скорость. Тэлли закрыла лицо капюшоном с маской. Как только машина развернулась, готовясь садиться, Тэлли отцепилась и на лету свернулась калачиком — так малыши прыгают в бассейн.

Левое плечо Тэлли ударилось об изгородь с неожиданным хрустом. Под весом брони несколько прутьев треснули, а другие спружинили, и Тэлли отбросило от ограды. Она сумела приземлиться на ноги, но едва устояла на поверхности площадки…

Тэлли замахала руками. Ей почти удалось удержать равновесие, но следующий шаг привел ее на другую дорожку, движущуюся в противоположном направлении. Тэлли развернуло на месте, она шлепнулась на спину и в ужасе уставилась в небо.

— О-о-ох, — пробормотала она.

Кости у чрезвычайников были очень крепкие, они не ломались, но все же в ее теле было достаточно мышц и нервов, так что сейчас ей было больно.

Площадку замыкали с двух сторон высотные здания. Впечатление было такое, что они плавно проплывают над головой… Движущаяся дорожка куда-то везла Тэлли.

В поле зрения появился красавец средних лет. Он строго посмотрел на Тэлли:

— Юная леди! С вами все в порядке?

— Да. Почти все.

— Что ж, я осведомлен о том, что нормы поведения изменились, однако вам все равно придется явиться к смотрителям и объяснить причину такой опасной выходки!

— О, прошу прощения, — проговорила Тэлли, с трудом поднявшись на ноги.

— Полагаю, этот костюм должен был вас уберечь? — строгим голосом продолжал мужчина. — Но вы могли бы подумать о других людях!

Тэлли, потирая спину (она не сомневалась, что синяки ей обеспечены), подняла другую руку в знак того, что желает оправдаться. Для своего возраста этот красавчик был не таким уж умным.

— Я ведь извинилась. Мне нужно было высадиться из этого вертолета.

Мужчина фыркнул:

— Ну, если вы не любительница дожидаться посадки, в следующий раз пользуйтесь спасательной курткой!

Тэлли вдруг охватило раздражение. Этот середнячок, этот стареющий красавец никак не желал заткнуться. Она решила, что с нее хватит: стащила с головы капюшон и оскалила зубы.

— Может быть, в следующий раз я спрыгну прямо на тебя!

Мужчина в упор уставился в ее черные, с волчьим прищуром глаза, оценил подвижные татуировки и жестокую улыбку и снова фыркнул:

— А может быть, ты сломаешь свою красивую шейку!

Он довольно хмыкнул, перешел на скоростную полосу движущейся дорожки, и его унесло прочь. Умчался без оглядки.

Тэлли ошеломленно заморгала. Она не ожидала такой реакции. В окнах ближайших домов проплывало ее отражение. Она была чрезвычайницей, ее внешность отличалась особой, хищной красотой, специально созданной для того, чтобы будить у людей древние страхи. А мужчина ничего этого как бы не заметил.

Она покачала головой. Может быть, в этом городе агенты Комиссии по чрезвычайным ситуациям ни от кого не прятались. Может быть, этот мужчина уже встречал жестоких красавиц. Но тогда какой смысл в устрашающей внешности, если к ней все привыкли?

Тэлли проиграла в уме разговор с мужчиной и поняла, что его акцент очень похож на выговор рейнджеров. Речь мужчины была быстрой и четкой, фразы — короткими. Значит, это их родной край.

Но если весь этот город действительно был Новым Дымом, где же искать Шэй? Тэлли включила скинтенну, максимально увеличила радиус охвата, но не получила ответного сигнала. Конечно, город был велик. Вполне вероятно, Шэй в данный момент просто-напросто находилась за пределами поля действия устройства. А может быть, она отключила свою скинтенну и не желала выходить на связь с Тэлли — все еще злилась.

Тэлли обернулась, обвела взглядом посадочную площадку. Моторы вертолета все еще работали. Может быть, этот город был не Новым Дымом, а остановкой для заправки? Перешагнув на соседнюю дорожку, Тэлли направилась обратно, к вертолету.

Мимо проплыла парочка юных красоток. Тэлли обратила внимание на то, что обе они выглядят нетипично. У одной кожа была намного бледнее, чем позволила бы любая Комиссия красоты, рыжие волосы и веснушки по всему лицу — как у какой-нибудь маленькой девочки, которой всегда приходилось бояться солнечных ожогов. У второй кожа была очень смуглая — почти черная, и вдобавок — слишком заметные мышцы. Тэлли решила, что обе девушки загримированы с помощью так называемой маскарадной хирургии.

Возможно, реакция мужчины около посадочной площадки объяснялась именно этим. Не исключено, что сегодня здесь намечался какой-нибудь костюмированный бал и все юные красавчики и красотки к нему приготовились. Правда, подобную экстремальную хирургию в родном городе Тэлли никогда бы не позволили, но, по крайней мере, это означало, что она здесь не будет бросаться в глаза, как забинтованный палец. Ее это вполне устраивало, поскольку ей нужно было время, чтобы понять, что здесь происходит.

Конечно, черная броня костюма-невидимки на писк моды не тянула. Немного повозившись с программированием, Тэлли настроила костюм так, чтобы он изобразил одеяние вроде тех, что она заметила на двух встречных красотках. Полосатое и яркое — словно в гавайском стиле. Тэлли казалось, что в одежде таких дерзких оттенков она будет выглядеть еще более подозрительно, но вскоре мимо нее проплыли несколько юных красавцев и красоток с бледными, почти прозрачными лицами, слишком крупными носами, в пестрой одежде кричащей расцветки. Тэлли почувствовала, что почти вписывается в общую картину.

Дома в городе почти не отличались от тех, среди которых она выросла. Два здания, стоявшие по обе стороны от вертолетной площадки, выглядели как типичные правительственные монолиты. На фасаде одного здания были высечены каменные буквы: «Городская управа», и большинство остановок около движущегося тротуара было помечено названиями различных учреждений. Впереди Тэлли увидела высотные башни развлекательных центров и особняки — что-то вроде Нью-Красотауна. Еще дальше располагались футбольные поля и спальные корпуса, где, по идее, должны были обитать уродцы.

Однако эти два района не разделяла река, что было довольно странно. Слишком легко и просто можно было курсировать между Нью-Красотауном и Уродвиллем. Как же тут ухитрялись сдерживать диверсантов, стремящихся пробиться на вечеринки?

Пока что на глаза Тэлли не попалось ни одного смотрителя. Неужели здесь никто не понимал, что означает ее жестокая красота?

На движущийся тротуар позади Тэлли ступила молодая красавица, и Тэлли решила проверить, не сойдет ли она за свою.

— Где сегодня тусовка? — спросила она, пытаясь подражать местному акценту и надеясь, что не выглядит слишком глупо, задавая такой вопрос.

— Тусовка? То есть вечеринка?

— Ну да, — пожала плечами Тэлли.

Девушка рассмеялась:

— Выбирай какую пожелаешь. Вечеринок полно.

— Ясное дело. А на какую идут те, кто сделал себе маскарадную хирургию?

— Маскарадную хирургию? — Девушка глянула на Тэлли так, словно та сморозила невероятную глупость. — Ты только что с вертолета, что ли?

Тэлли вздернула брови:

— Что? С вертолета? А, ну да. Вроде того.

— С таким личиком?

Девушка нахмурилась. Кожа у нее была темно-коричневой, а ногти на руках украшены крошечными видеоэкранами, на каждом из которых демонстрировались разные изображения.

Тэлли не нашлась, что ответить, и пожала плечами.

— О, понятно. Не могла дождаться — хотелось поскорее выглядеть как кто-то из нас? — Девушка снова рассмеялась. — Слушай, детка, тебе бы лучше держаться с другими новичками, по крайней мере до тех пор, пока ты не разберешься, что тут и как.

Она прищурилась и характерно щелкнула пальцами — с помощью такого жеста общались с городским интерфейсом.

— Диего говорит, что все новенькие собираются сегодня на Обзорной площадке, — пояснила она.

— Диего? — переспросила Тэлли.

— Город. — Девушка расхохоталась, и картинки на ее ногтях весело заплясали. — Ох, детка, ну ты точно с вертолета свалилась.

— Да-да, верно. Спасибо, — сказала Тэлли, вдруг почувствовав себя ужасно серой и беспомощной, совсем не особенной.

В этом городе ее сила и быстрота реакций не значили ровным счетом ничего, и даже ее хищная красота никого особенно не впечатляла. Она словно снова стала уродкой, для которой гораздо важнее знать, где сегодня самая крутая тусовка и как на нее вырядиться, чем быть сверхчеловеком.

— Ну, добро пожаловать в Диего, — сказала девушка и, перейдя на скоростной тротуар, помахала Тэлли рукой — небрежно, как никчемной неудачнице.

Возвратившись к вертолетной площадке, Тэлли внимательно огляделась по сторонам — нет ли здесь беглых «кримов». Она сошла с движущейся дорожки там, где изгородь была повреждена после ее прыжка, нашла прореху и заглянула через нее.

Беглецы сошли с вертолета и разбирали свои вещи. Как типичные глупые красавчики, они не могли сразу определить, кому принадлежит какой скайборд. Затем они сгрудились около рейнджера, который пытался их организовать, — совсем как малыши около мороженщика.

Зейн терпеливо ждал. Более радостным со времени побега из города Тэлли его не видела. Рядом с ним стояли еще несколько «кримов». Они хлопали Зейна по плечу и поздравляли друг друга.

Один из «кримов» принес Зейну его скайборд, и все восемь новичков устремились к высотному зданию, стоявшему напротив городской ратуши.

Тэлли присмотрелась и поняла, что это больница. Это имело смысл. Всех, кто прибывал в город, нужно было осмотреть и обследовать на наличие болезней, травм и пищевых отравлений, полученных в дороге. И поскольку этот город в действительности был Новым Дымом, здесь вновь прибывшим могли ликвидировать микротравмы мозга.

«Конечно, — подумала Тэлли, — теперь вовсе не обязательно, чтобы лечебные капсулы Мэдди работали идеально».

Все беглецы рано или поздно оказывались здесь, где есть городская больница, где квалифицированные врачи могли заняться микротравмами головного мозга.

Тэлли сделала шаг назад. Она все поняла и призналась в этом себе: Новый Дым был в тысячу раз больше и могущественнее, чем ожидали они с Шэй.

Здешние власти принимали беженцев из других городов и лечили их от красотомыслия. Тэлли только теперь осознала, что ни у кого из тех, кого она встретила на улице, никаких оглупляющих микротравм явно не было. Все они выражали свое мнение открыто, они не были пустоголовыми красавцами.

Если так, то можно было понять, почему этот город — Диего, как назвала его девушка, — напрочь отказался от стандартов Комиссии красоты, и почему здесь каждому позволялось выглядеть так, как он пожелает. Местные жители даже начали строить новые здания в окрестных лесах. Город расширялся.

Если все обстояло именно так, не стоило удивляться тому, что Шэй здесь уже не было. Наверное, она отправилась домой, чтобы сообщить обо всем этом доктору Кейбл и Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

Но что они смогут с этим поделать? В конце концов, города друг другу не приказывали, как вести дела.

Этот Новый Дым мог жить вечно.

Обычный город

Весь день Тэлли ходила по Диего и изумлялась тому, насколько он не похож на ее родной город.

Она видела юных красавцев и красоток в компаниях с уродцами. Они были друзьями, которых не разлучила Операция Красоты. Она видела малышей рядом с братьями и сестрами постарше. Значит, здесь маленькие дети не торчали в Скуковилле с родителями. Эти мелочи почти так же сильно удивляли Тэлли, как резкость черт лиц горожан, неровности кожи и особенности телосложения. Почти так же. Она понимала, что далеко не сразу привыкнет к пуховым пальто, к украшавшим мизинцы крошечными змейкам, к коже всех цветов и оттенков — от иссиня-черного до алебастрово-белого, к волосам, развевавшимся, словно щупальца какого-нибудь подводного существа.

Тэлли встретила целые группы людей с идентичным цветом кожи или с похожими лицами, будто семьи до операции. Глядя на них, она чувствовала себя неловко. Они напомнили ей о коллективной жизни в далекие времена, предшествовавшие эпохе ржавников, когда человечество о делилось на племена, кланы и так называемые расы, внутри которых все выглядели более или менее одинаково. Но древние люди люто ненавидели тех, кто отличался от них внешне. Здесь же вроде пока все ладили друг с другом: помимо групп похожих персон Тэлли увидела немало компаний, состоящих из горожан, между которыми было море разительных отличий.

Красивые люди среднего возраста в Диего, судя по всему, не приходили в восторг от новомодных изменений внешности. Большинство из них были такими же, как родители Тэлли, и во время своей прогулки по городу она слышала откровенное ворчание по поводу «новых стандартов» и прямые разговоры о том, что ультрасовременный облик неприятен и режет глаз. Свое мнение эти люди выражали так открыто, что Тэлли могла не сомневаться: у них удалены микротравмы головного мозга.

Ей не очень понравилось то, что наибольшими фанатами пластической хирургии здесь были люди пожилого возраста. Да, некоторые из них были наделены мудрыми, спокойными, вселяющими доверие лицами — такую внешность Комиссия красоты насаждала в родном городе Тэлли, но другие выглядели просто по-дикому молодо. Довольно часто Тэлли не могла понять, какого возраста тот или иной прохожий. Впечатление порой было такое, будто городские хирурги решили соединить между собой признаки всех возрастов.

Несколько раз Тэлли встретились люди, которые, судя по их беседам, до сих пор оставались пустоголовыми. По какой-то причине — в силу философских воззрений или соображений моды — они предпочли сохранить оглупляющие микротравмы в мозге.

По всей видимости, так здесь можно было поступать в отношении всего, чего бы вы ни пожелали. Тэлли как будто попала в Обычный город. Здесь все были такие разные, что ее особенное лицо практически растворялось на общем фоне, оно почти ничего не означало.

Как же все это произошло?

Это не могло случиться слишком давно. У нее было такое впечатление, будто изменения совсем свежие. Словно бы бросили в воду камешек — а круги от него все еще идут.

Однажды ей удалось настроить свою скинтенну на городской информационный канал. На всех станциях кипели споры. Участники дискуссий рассуждали о том, мудро ли принимать беженцев, говорили о стандартах красоты, а больше всего — о новом строительстве на окраине юрода. При этом споры протекали далеко не сдержанно, не цивильно, как в родном городе Тэлли. Она раньше ни когда не слышала подобных перепалок между взрослыми — даже в разговорах с глазу на глаз. Впечатление было такое, будто радиочастоту захватила шайка уродцев. Без микротравм мозга, делавших всех уступчивыми и сговорчивыми, общество бушевало, шли непрерывные сражения, оружием для которых служили слова, образы и идеи.

У Тэлли голова шла кругом. Получалось, что здесь люди жили почти как ржавники. Они обсуждали любой вопрос публично — вместо того, чтобы дать правительству заниматься своим делом.

Вскоре Тэлли поняла, что изменения, которые уже произошли в Диего, — это только начало. Она чувствовала, как город вокруг нее бурлит, и множество не укрощенных разумов швыряет друг в дружку свои мнения. Ей казалось, что-то вот-вот может взорваться.



Ближе к ночи Тэлли отправилась на Обзорную площадку.

Городской интерфейс направил ее к самой высокой точке в Диего: к парковой зоне на вершине меловых утесов, откуда открывался вид на центр города. Первая красотка, встреченная Тэлли на улице, оказалась права: парк был битком набит беженцами. Здесь было почти поровну уродцев и красавцев. У большинства лица были «родные» — такие, с какими они сюда приехали. Они, наверное, еще не были готовы отдаться экстремальной косметической моде. Тэлли могла понять, почему новенькие держались вместе. Проведя на улицах Диего всего один день, она испытала огромное облегчение, увидев в парке старомодные лица, скроенные по стандартам Комиссии красоты.

Тэлли надеялась, что встретит здесь Зейна. Сегодня он дольше всего оставался без ее попечения после побега, и ей не терпелось узнать, как с ним обошлись в городской больнице. Поможет ли ему удаление микротравм мозга избавиться от дрожи в конечностях? Решится ли он на переделку внешности, и если да, то на какую? Ведь здесь каждый мог выглядеть как заблагорассудится, и сама возможность быть средним, обычным исчезла.

Может быть, в Диего Зейну помогут лучше, чем в городской больнице их родного города. У здешних хирургии явно была огромная практика, так что они, вероятно, были ничуть не хуже доктора Кейбл.

Может быть, и следующий поцелуй будет другим…

Но даже если Зейн окажется в точности таким, каким был, Тэлли хотя бы сможет дать ему понять, насколько изменилась она. А на нее повлияло не только долгое странствие, но и прогулка по улицам Диего. Может быть, на этот раз ей удастся показать Зейну, что же у нее внутри — очень глубоко, там, куда не доберется никакая операция.

Тэлли шла в темноте, подальше от площадок, освещенных парящими в воздухе дискотечными шарами, и прислушивалась к болтовне новичков. Музыка звучала негромко. Новички не слишком стремились выпить и потанцевать, гораздо больше им хотелось перезнакомиться друг с другом. До Тэлли доносились голоса ребят, говорящих со всевозможными акцентами, а некоторые изъяснялись на других языках — следовательно, прибыли с дальнего юга. Все беженцы рассказывали, как попали сюда. Это были истории о смешных, изнурительных или опасных приключениях по маршруту через континент. Одни добирались до Диего на скайбордах, другие пешком, а некоторые утверждали, что похитили аэромобили смотрителей и с большим комфортом проделали весь путь между городами.

Людей на вечеринке с каждой минутой прибавлялось, она разрасталась, как сам город Диего. Довольно скоро Тэлли заметила Периса и еще кое-кого из «кримов» неподалеку от края утеса. Зейна с ними не было.

Она отступила дальше в тень и принялась обшаривать толпу взглядом, гадая, где же Зейн. Может быть, ей стоило остаться рядом с ним — этот город был таким странным. Конечно, Зейн мог решить, что она потеряла из виду вертолет и пока еще в одиночестве пробирается сюда. Может быть, он даже рад тому, что избавился от нее…

— Привет. Меня зовут Джон, — послышался голос за спиной Тэлли.

Тэлли резко развернулась и оказалась лицом к лицу со стандартным юным красавчиком. От ее хищной красоты и татуировок у парня брови полезли на лоб, но он сразу овладел собой. Видимо, много всякого уже повидал в Диего.

— Тэлли, — представилась она.

— Забавное имя.

Тэлли нахмурилась. На ее взгляд, имя Джон звучало слишком уж обычно, заурядно, а вот акцент у парня был непривычный.

— Ты беженка? — спросил он. — В смысле, примеряешь новую внешность?

— Ты про это? — Тэлли прикоснулась кончиками пальцев к лицу.

С того мгновения, как она очнулась в штаб-квартире Комиссии по чрезвычайным ситуациям, она воспринимала свою хищную красоту как нечто, что ее определяло, что делало ее такой, какая она есть. А этот заурядный малый спрашивал, примеряет ли она свою внешность, — будто речь шла об одежде или прическе.

Но смысла выдавать себя не было.

— Ну да, что-то вроде того. Нравится?

Джон пожал плечами:

— Мои друзья говорят, что лучше подождать и ознакомиться с модой. Не хочу быть похожим на горного грифа.

Тэлли медленно выдохнула, стараясь сдерживаться.

— Тебе кажется, что я похожа на горного грифа?

— Откуда мне знать? Я только что приехал. — Джон рассмеялся. — Пока сам не знаю, как мне лучше выглядеть. Но пожалуй, все-таки хотелось бы, чтобы не было так страшно.

«Страшно?» — подумала Тэлли, начиная злиться: она могла показать этому наглому красавчику, что такое страшно.

— На твоем месте я бы не стал сохранять эти шрамы, — добавил Джон. — Довольно мрачно.

Руки Тэлли взметнулись, и она схватила наглеца за края новенькой яркой куртки. Впившись ногтями в ткань, она оторвала Джона от земли и оскалилась так свирепо, как только могла.

— Слушай-ка ты, еще пять минут назад бывший недоумком, это не модный фасончик! Эти шрамы — нечто такое, о чем ты никогда даже не…

В голове у Тэлли прозвучал мелодичный звон.

— Тэлли-ва, — произнес знакомый голос— Отпусти мальчика.

Ошеломленно заморгав, Тэлли поставила Джона на землю. По скинтенной связи с ней заговорил кто-то из «резчиков».

Джон захихикал:

— Эй, круто! Таких зубов я раньше никогда не видел!

— Тихо!

Тэлли разжала пальцы, отпустила продырявленную ногтями куртку Джона, развернулась и обвела взглядом толпу.

— Ты из какой компании? — заворковал Джон. — Вон тот парень очень на тебя похож!

Тэлли посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и увидела пробирающегося к ней человека. Знакомое лицо с радостно вертящимися татуировками.

Это был Фаусто. Улыбающийся и особенный.

Воссоединение

— Фаусто! — воскликнула Тэлли и тут же поняла, что кричать не нужно.

Между ними работала скинтенная связь.

— Ты еще не забыла меня? — пошутил Фаусто, и Тэлли услышала его шепот.

Как же она соскучилась по этой интимности за последние недели, по осознанию себя «резчицей», по принадлежности к чему-то. Ощутив радостный озноб, Тэлли бросилась навстречу Фаусто, напрочь забыв о красавчике по имени Джон, который ее оскорбил.

Она крепко обняла Фаусто.

— Ты в порядке?

— Лучше чем в порядке, — ответил он.

Тэлли отстранилась. Она была не в себе, ее разум был перегружен впечатлениями, полученными задень, — а теперь перед ней стоял Фаусто, целый и невредимый.

— Что с тобой случилось? Как тебе удалось бежать? — спросила она.

— Это долгая история.

Тэлли кивнула и сказала:

— У меня такая путаница в голове, Фаусто. Здесь все так… неоднозначно. Что происходит?

— Где? Здесь, в Диего?

— Да. Такое впечатление, что все это нереально.

— Все реально.

— Но как все это произошло? И кто позволил, чтобы так было?

Фаусто устремил взгляд на город, озаренный огнями, и сказал:

— Насколько я могу судить, все это происходит давно. Этот город никогда не был похож на наш. У них даже никогда не было барьеров между красавцами и уродцами.

— Здесь нет реки, — кивнула Тэлли.

Фаусто рассмеялся:

— Может быть, отсутствие реки имеет к этому какое-то отношение. Но дурачков среди местных жителей всегда было намного меньше, чем у нас.

— В прошлом году я встретила рейнджеров неподалеку от Старого Дыма. У них явно не было микротравм мозга.

— Здесь никаких микротравм нет даже у учителей, Тэлли. Здесь все выросли под руководством умных, свободно мыслящих и просветленных.

Тэлли часто заморгала. Неудивительно, что власти Диего симпатизировали Дыму. Небольшая колония вольнодумцев не представляла для них никакой угрозы.

Фаусто наклонился ближе к Тэлли и прошептал:

— И знаешь, что самое потрясающее, Тэлли? Тут нет и в помине никакой Комиссии по чрезвычайным ситуациям. И когда сюда начали поступать капсулы, у городских властей не было никакой возможности помешать поставкам. Они не могли взять это дело под контроль.

— Хочешь сказать, что дымники захватили власть?

— Нет, в прямом смысле слова — не захватили. — Фаусто снова засмеялся. — Представители власти остались на своих местах. Но изменения тут наступили гораздо быстрее, чем это произошло бы у нас дома. Через месяц-другой после того, как в Диего попали первые нанокапсулы, большинство людей как бы очнулись от сна, и вся система начала распадаться. Насколько я понимаю, процесс продолжается.

Тэлли кивнула, вспоминая все, что она увидела и услышала за последние двенадцать часов.

— Вот тут ты прав. Здесь все, похоже, сошли с ума.

— Ты привыкнешь. — Лицо Фаусто озарилось улыбкой.

Тэлли прищурилась:

— Неужели тебя ничего не беспокоит? Разве ты не заметил, что они вырубают лес на окраине города?

— Конечно, Тэлли-ва. Им приходится расширяться. Население города быстро растет.

Эти слова подействовали на Тэлли словно удар под дых.

— Фаусто… Население не может расти. Этого они уж точно не могут.

— Дело не в том, что они размножаются, Тэлли. Вся проблема в беженцах.

Фаусто пожал плечами с таким видом, будто в этом не было ничего особенного. У Тэлли неприятно засосало под ложечкой. Жестокая красота, знакомый голос, подвижные татуировки, остро заточенные зубы…Чрезвычайник Фаусто мог многое себе позволить, но сказать такое! Ведь он говорил о дикой природе, которую перелопачивали, пережевывали и выплевывали ради горстки алчных красавцев.

— Что с тобой сделали дымники? — спросила Тэлли неожиданно сухо.

— Ничего такого, о чем бы я сам не попросил.

Тэлли яростно тряхнула головой. Ей не хотелось верить своим ушам.