Репортер Чхве. Вы же знаете, какой детектив Пак дотошный. Даже мой старший коллега Им Му Сик в каннамском участке, должно быть, ничего не выловил.
Начальник. А там только детективы есть? Если кто-то и сливает информацию в Daehan Ilbo, то это Им Му Сик. А ты только на детектива Пака смотришь с открытым ртом!
Репортер Чхве. (Переводит тему) А ничего, что он у своих же младших коллег статьи ворует? Никакой совести…
Начальник. (Фух) Хватит уже про совесть! Мы с голоду помрем такими совестливыми!
Репортер Чхве. Я вот и бегаю целыми днями, чтобы этого не случилось.
Начальник. Ха… Ну спасибо тебе за это.
Репортер Чхве. Вы слишком суровы ко мне.
Начальник. Ладно тебе. Выложи хоть что-нибудь, чтобы перекрыть эксклюзив, который у тебя украли.
Репортер Чхве. Разве это наше было… Чтобы красть…
Начальник. (Смотрит недоброжелательно)
Репортер Чхве. (Как раз в этот момент на телефон приходит сообщение. Читает) Ого! Это детектив Пак. (Пауза) В каннамском участке еще один случай.
Начальник. Еще?
Репортер Чхве. (Берет сумку и камеру) Я пошла! (Выходит)
#60–2__ Перед отделом криминалистической экспертизы / День
Ён Су тащит тележку, загруженную шкафами с ячейками и бумагами.
Ин Так видит это.
Ин Так. (Одной рукой держа документы по делам в Гунгокдоне и Сусондоне, а другой придерживая шкаф, который наклоняется и как будто вот-вот упадет) Ого. Это все… что это такое?
Ён Су. Можно сказать, история всех насильственных преступлений Сеула. (Заглядывает в открытую дверь кабинета, но там никого нет) А где все?
Ин Так. На месте происшествия каннамского участка.
Ён Су. А ты? (Почему не поехал)
Ин Так. (Показывает документы в руках) Надо кое-что проверить. (Меняет тему, все еще поддерживая шкаф) Вы же в офис группы анализа идете?
Ён Су. Помоги-ка мне с этим. (С накренившимся шкафом). Пожалуйста.
Ён Су и Ин Так ставят шкаф прямо.
Ён Су. Отлично. Я пошел. (Снова тащит тележку)
Ин Так. Вам точно не нужна помощь?
Ён Су. У меня еще полно сил. Ты же куда-то шел? Вижу, ты тоже занят.
Ин Так. (Кивает и продолжает на него смотреть)
Ён Су. (Машет рукой, будто говоря, что все в порядке. Снова толкает тележку) Если будут какие-то сложности, приходи!
Ин Так смотрит, как Ён Су с трудом толкает тележку. Слова Ён Су заставляют его снова взглянуть на документы в руках. Он задумчиво смотрит в спину Ён Су, а затем заходит в кабинет.
Эпизод 6
#1__ Горы позади жилого района / Поздняя ночь
Сумеречный рассвет. Тэ Гу бежит по прогулочной тропе, и ее дыхание рассеивается в холодном утреннем воздухе.
На фоне бегущей Тэ Гу:
Ён Су(e.). Это один человек. Судя по нашим отчетам, орудие убийства тоже одно и то же.
Тэ Гу поднимается по высокой лестнице, тяжело дыша и ускоряясь.
Ведущий(e.). (5-й Эпизод, 76-я Сцена) Полиция рассматривает вероятность серийного убийства и усиливает следственные мероприятия…
/ins. Пресс-центр в Городском полицейском управлении
Гиль Пё, Бон Сик и Тэ Гу стоят перед журналистами и отвечают на их вопросы.
Им Му Сик. Вы рассматриваете эти случаи как серийные убийства?
Гиль Пё. (Спокойно) Пока рано давать такое определение. Как вы знаете, все преступления произошли на разных территориях.
Журналист. (Печатая на ноутбуке) Уже прошел целый месяц. У вас все еще нет прогресса?
Гиль Пё. Офицеры каждого из участков совместно со следственной группой прилагают все усилия.
Им Му Сик. Это правда не серийные убийства?
Бон Сик. (Встревает, не в силах сдерживаться) Господа журналисты. Давайте не будем забегать вперед и запугивать людей?
Им Му Сик. Мы слышали, что во всех трех преступлениях совпадает способ совершения убийства. И вы говорите, что это не серийный убийца?
Гиль Пё, Бон Сик и Тэ Гу не решаются что-то ответить на этот вопрос.
#Снова в горах
Тэ Гу бежит изо всех сил, будто пытается очистить мысли.
В этот момент ей кажется, что за ней кто-то идет, и она оборачивается. Сзади подбегает незнакомец в спортивном костюме с капюшоном на голове. Тэ Гу на мгновение замирает, ожидая, пока мужчина пробежит мимо. Увидев это, мужчина тоже замедляет шаг и приближается к Тэ Гу.
Тэ Гу выглядит необычайно напряженно и настороженно.
Мужчина протягивает к ней руку. В этот момент Тэ Гу рефлекторно хватает мужчину за запястье.
Мужчина растерянно произносит: «Вы это уронили» – и показывает секундомер для бега.
Тэ Гу с виноватым видом говорит: «Спасибо».
Мужчина как ни в чем не бывало продолжает бежать вперед. Тэ Гу какое-то время смотрит ему вслед, и когда он удаляется, снова бежит вверх по лестнице на фоне рассветного солнца.
#2__ Гостиная дома Ён Су / Утро
Одна из стен комнаты увешана фотографиями с мест преступлений в Сусондоне, Гунгокдоне и Чинчжундоне. Среди этих фотографий есть и изображения несчастных жертв. Через некоторое время громко звонит будильник, и Ён Су, спящий на диване, высовывает руку из-под одеяла, закрывающего его с головой, и шарит в поисках будильника. Стол и пол тоже завалены материалами, которые он читал всю ночь. Вскоре Ён Су высовывает из-под одеяла голову, чтобы найти и выключить будильник, открывает глаза и потягивается.
Ведущий новостей(e.). Ни в одном из трех преступлений с проникновением, совершенных в сентябре, не удалось установить подозреваемых, что вызывает тревогу общественности.
#3__ Дом Тэ Гу / Утро
Тэ Гу стоит на кухне босиком, с полотенцем на голове, и ест хлопья. За ее спиной по телевизору идут новости, которые Тэ Гу, похоже, пытается игнорировать.
Ведущий новостей(e.). Сотрудники полиции расследуют каждое преступление с разных сторон…
#4__ Гостиная в доме Ён Су / Утро
Из ванной доносятся звуки льющейся на пол воды. Мобильный телефон Ён Су начинает вибрировать среди вещей, аккуратно разложенных на столе в гостиной. На экране можно увидеть надпись «Моя Ми Ён». Телефон некоторое время вибрирует, а затем на экране высвечивается: «3 пропущенных вызова».
Ведущий новостей(e.). Несмотря на то, что в прессе высказываются догадки о том, что целью преступника были богатые люди преклонного возраста, полиция считает, что объединять все преступления и приписывать их одному серийному преступнику опасно.
#5__ Перед входной дверью дома Ха Ёна / Утро
В коридоре многоквартирного дома можно увидеть Ха Ёна, который выходит из квартиры и уже собирается закрыть входную дверь, но тут его догоняет Ён Шин и протягивает ему большой термос.
Ха Ён идет по коридору с термосом в руках, а Ён Шин до последнего провожает его взглядом.
Ведущий новостей(e.). Поскольку четких улик нет, полиция полагается на быстрое расследование с упором на работу следователей, но…
#6__ В машине Ха Ёна (перед домом) / Утро
Ха Ён ставит термос в подлокотник и выезжает.
Ведущий новостей(e.). В данный момент в расследовании нет прогресса.
#7__ Кабинет начальника отдела насильственных преступлений / Утро
Бон Сик спорит с Гиль Пё. Тэ Гу стоит рядом.
Бон Сик. Это мы, детективы, за преступниками бегаем. Мы должны их ловить! Что они делали, когда мы с ребятами из участка подошвы стирали?
Гиль Пё. (Огрызается) Точно. Все верно говоришь. А ты что делал? А! Ты же в сауну ходил.
Бон Сик. (Неловко) Один раз ходил! Всего один!
Гиль Пё. Знаю. Один раз в сауну, один раз в церковь, один раз в компьютерный клуб…
Бон Сик. (Смотрит на Тэ Гу с немым вопросом в глазах: «Ты ему сказала?»)
Гиль Пё. Офицер Юн разве будет на тебя стучать? У меня везде есть свои уши.
Тэ Гу. (Без интереса) Я думаю, нам нужно разделить зоны ответственности следственной группы и группы анализа.
Бон Сик. Вот именно! И я об этом. С чего вдруг им такие почести? Сидят в своем кабинете, совещаются о чем-то.
Гиль Пё. Установите личность подозреваемого, и хоть совещания проводите, хоть на голове стойте.
Бон Сик. (Раздраженно) Ну, и кого они считают подозреваемым? Вы же видите, как они всех раздражают. Чего вы их так защищаете?
Гиль Пё. …Да когда я их защищал.
Тэ Гу. То, что они самовольно могут появиться на месте происшествия, мешает ходу расследования.
Бон Сик. (Соглашаясь) Офицер Гук уже не начальник отдела криминалистической экспертизы, а Сон Ха Ён давно геройствует и не понимает, что к чему. (Смотрит на Тэ Гу) Ты же знаешь, какой у него характер.
Тэ Гу. (Не собирается соглашаться) Оставьте личные суждения при себе. (Бон Сик сконфужен) Другие команды относятся к группе анализа неодобрительно, и из-за того, что она не отделена от следственной группы, конфликты станут постоянными.
Гиль Пё. (Немного подумав) Они работают по своему усмотрению, как ты их остановишь? И проведению расследования это мешает. (Тихо) Да и помогают, бывает.
Бон Сик. Ну что с вами такое?!
Гиль Пё. (Обращается к Тэ Гу, игнорируя Бон Сика) Для полицейского естественно хотеть поймать преступника. Не важно, геройствует он или нет. Давайте не будем сомневаться в их намерениях.
Тэ Гу. (Замолкает и ненадолго задумывается)
#8__ Офис отдела насильственных преступлений / Утро
Джун Сик с кружкой растворимого кофе в руке заходит в офис. Он произносит «Где все?» и тут же слышит доносящийся из кабинета Гиль Пё голос Бон Сика: «Ну что с вами такое?!»
Джун Сик. Что такое?
Иль Ён. (Быстро встает и здоровается с Джун Сиком) Вы здесь.
Джун Сик. Что за крики с самого утра?
/ins. Перед двухэтажным домом в Чинчжундоне
Бон Сик выходит из дома вместе с детективом 1. Увидев Ха Ёна, который осматривает окрестности, он начинает хмуриться. Ха Ён ничего не замечает и попеременно смотрит то вокруг себя, то в блокнот.
Иль Ён(e.). Кажется, командир Ким наткнулся на лейтенанта Сона, когда вчера выезжал на место происшествия.
#Снова в офисе следственной группы
Иль Ён. Мы с командиром Юн тоже встречались с ним, когда выезжали в Сусондон и Гунгокдон. Судя по всему, он почти каждый раз приезжает на место преступления… И все вокруг тоже так говорят.
Джун Сик. (Направляется в кабинет Гиль Пё)
#9__ Кабинет начальника отдела насильственных преступлений / Утро
Входит Джун Сик. Гиль Пё, Тэ Гу и Бон Сик здороваются с ним.
Джун Сик. Группа анализа преступного поведения находится у меня в подчинении. Чем вы недовольны? Если есть жалобы, то почему не идете ко мне?
Бон Сик. (Резко) Запретите им вход на место происшествия.
Джун Сик. И все? Этого будет достаточно?
Все в замешательстве от такого прямого ответа.
Джун Сик. Раз вас это раздражает, то я им это передам. Но я не могу запретить им действовать своими методами. Они так слаженно работают, по ночам не спят. Мне что, над ними ночью стоять?
Гиль Пё. (Кивает, соглашаясь) Нет конечно. Они же не дети малые.
Бон Сик. (Недоволен)
Тэ Гу. Я не прошу остановить их прямо сейчас, но нужно прояснить, что группа анализа не относится к следственному…
В этот момент всем присутствующим одновременно приходит сообщение с текстом «5050! 8282!» [79]. Их лица рефлекторно принимают тяжелое выражение, словно они ожидают чего-то плохого. Из лежащей на столе Гиль Пё рации звучит настойчивый голос: «Чрезвычайное происшествие! Хванхвадон! Убийство пожилого человека!» Джун Сик, Гиль Пё и Бон Сик тут же выскакивают из кабинета.
#10__ Офис отдела насильственных преступлений / Утро
Тэ Гу, Иль Ён и другие члены следственной группы выбегают из офиса.
#11__ Дорога / Утро
Полицейские машины с громкими сиренами проезжают друг за другом.
Лица офицеров, сидящих в каждой машине, выглядят напряженными.
Титры. Те, кто читает сердца зла. Эпизод 6
#12__ Группа анализа / Утро
У Чжу вываливает на стол множество различных походных кроссовок, по одному из пары.
У Чжу. Я даже не знал, что бывает так много разных кроссовок. Вчера весь день их собирал. Столько разных видов! Я так не специалистом по статистике стану, а специалистом по кроссовкам.
Ён Су, Ха Ён и У Чжу начинают сверять подошву кроссовок с отпечатками подошв на бумаге.
Ён Су. (Смеется) Криминалисты больше нашего видят. У них уже руки как ноги, а ноги как руки. Не ходят, а ползают.
У Чжу. (Молчит)
Ён Су. Поддержали бы, даже если не смешно.
Ха Ён. (Вдруг резко встает и уходит)
Ён Су. (Растерянно смотрит ему вслед) Неужели я так плохо пошутил?
У Чжу. (Переводит тему) Что будем на обед?
Ха Ён. (Выходя за дверь, вспоминает, как Ён Шин дала ему большой термос)
#13__ Парковка / Утро
В кадре – термос, лежащий в машине Ха Ёна.
Машина Ха Ёна стоит на пустой парковке. Ха Ён идет к ней, чтобы забрать термос. И тут он секунду задумывается, а затем, будто ведомый дурным предчувствием, направляется в офис отдела насильственных преступлений.
#14__ Офис отдела насильственных преступлений / Утро
Офис так же пуст. Ха Ён находит оставшегося в офисе сотрудника и, спросив его, что произошло, получает ответ: «В Хванхвадоне опять убийство пожилого человека. Вся группа выехала на место».
На лице Ха Ёна написано удивление.
Дункан Мак-Грегор
#15__ Роскошный дом в Хванхвадоне / Утро
Рядом с домом стоит пожарная машина. В этот раз на месте происшествия еще больше людей, чем до этого. Полицейские ограждают место происшествия от случайных людей. Полицейская лента натянута даже на соседних участках. Подтягивается все больше зевак и журналистов, в результате чего прибывшим на место полицейским приходится вставать живой цепью, чтобы сдержать толпу. Часть людей закрывает нос от запаха горелого. В это время на месте появляется Репортер Чхве и изо всех сил старается пробраться к ленте.
Похищение Адвенты
ПРОЛОГ
#16__ Гостиная в доме / День
Помещение наполнено дымом, который еще не рассеялся, словно намекая на поджог. Члены группы опознания в пылезащитных масках и жилетах с маркировкой CSI быстро достают инструменты и приступают к работе по опознанию. Можно увидеть, как Бон Сик, которого Ин Так, несмотря на все усилия, не смог задержать, заходит в дом в бахилах.
Песнопевец Агинон аккуратно пристроил цитру у ног своих, принял из рук слуги огромную чашу, доверху наполненную золотистым аквилонским вином, и тремя глотками тут же ополовинил ее. Затем чуть затуманенный взор его вновь обратился на молодого Тито, чернобрового и черноокого красавца, который отвечал ему взглядом почтительным, хотя и не без тени усмешки: он едва успел отведать этого знаменитого аквилонского, в то время как Агинон употребил уже две чаши и теперь принялся за третью.
#17__ Перед роскошным домом в Хванхвадоне / День
— Что, Титолла, приумолк? — ласково вопросил песнопевец, рукою поглаживая крутой бок чаши. — Или бражка не хороша показалась?
Джун Сик, Гиль Пё и Тэ Гу не могут войти внутрь и просто ходят кругами. На небольшом расстоянии от них Иль Ён разговаривает с мужем жертвы, мужчиной лет 60, сидящим в стороне в состоянии шока. В этот момент из дома выходит Ин Так и идет в сторону Джун Сика.
— Бражка ли? — с сомнением покачал головой юноша. — Да я такого вина еще и не пробовал. В груди от него горячо, в душе весело, а на языке приятно. Если позволишь, я возьму в дорогу один кувшин…
Джун Сик. Откуда огонь?
Ин Так. Была попытка поджога. К счастью, тело обгорело частично. Огонь задел потолок и потух.
— Проку нет. Сон себе попортишь — и вся радость… Отец мой, помню, говаривал: «Что бы ни было в сосуде, но если он один — в нем только вода…» Ты уж возьми с полдюжины, милый, а останется — друзей угостишь… — Агинон степенно отер ладонью губы и клинышек бородки и переправил пустую уже чашу на край стола, дав слуге знак наполнить ее снова. — Погляди-ка, Титолла, луна какая желтая — будто бы свежая лепешка с сыром, так и хочется укусить… А звезды, звезды!.. Люблю я ночное небо — душа моя там и без вина поет, кружась в танце таких же легких душ… Ох, я и не заметил, что ночь наступила… Заговорил я тебя, сынок, — гляжу, глаза твои уж закрываются. Отправляйся теперь почивать, а поутру я сведу тебя на базар. Поизносился ты, надо одежонку добротную купить…
Гиль Пё. Выходит, это кто-то другой?
Ин Так. Пока не ясно, но здесь тоже тупой предмет.
С этими словами песнопевец расправил складки на своем сером в черную крапинку балахоне дорогой мягкой шерсти, собранные им в начале беседы для удобства, сдернул с плеч накидку и бережно завернул в нее цитру, затем допил из чаши последний глоток вина и со вздохом поставил ее на стол. Юноша в продолжение сего обычного, хорошо знакомого ему ритуала смотрел на него с недоумением и обидой, но пока молчал. Когда же Агинон, кряхтя, стал подыматься из глубокого кресла, Тито нахмурил брови и быстро сказал:
Гиль Пё. А форма раны? (Встревоженно)…Опять треугольник?
Ин Так. (Кивает с сожалением)
— Но, дядя, ты обещал нынче всяко поговорить со мной! Неужели я для того приехал в Аквилонию, чтоб тут по базарам ходить? Будь добр, погоди ложиться. Я…
Тэ Гу. (Хмурится, словно надеялась, что нет)
Гиль Пё. (Трясет головой) Да черт бы его побрал!
— О-хо-хо-о… Митра свидетель, Титолла, ну мне ли надо спать? Я стар, и давно уже ночи мои наполовину бессонны! Но ты — ты так молод, а в молодости силу питает обильная пища да крепкий сон…
Джун Сик. Что же такое происходит…
Гиль Пё. С чего вдруг он устроил поджог?
— Нет уж, — перебил его Тито, упрямо мотнув головой. — Мою силу питают более наши с тобой беседы, так что… Я груб, дядя, прости меня… Но я так надеялся, что ты расскажешь мне новую историю… Если ты меня любишь, конечно, — хитро добавил он, видя, каким умилением наполняются темно-зеленые глубокие глаза песнопевца.
Тэ Гу. Может, хотел что-то скрыть?
— Ах, милый, ну разве могу я тебе отказать?
Ин Так. Мы уже ищем, что это может быть.
Иль Ён. (Подходит) Я поеду в офис. Возьму показания у родственников погибшей.
С видимым удовольствием Агинон пристроился в кресле заново, опять собрав складки балахона под животом внушительного размера, скинул с цитры накидку, дернул струны и бодро завел сочиненную им самим песнь. Простые слова о том, что человек изначально живет любовью и надеждой, но есть еще вечная война, которая, в конце концов, уничтожит эти великие чувства и тогда-то мир погибнет, больно ранили чистое сердце юноши, хотя он слышал их не в первый раз. Представляя себя воином, идущим на смертельный бой ради спасения любви и надежды, он шепотом вторил низкому бархатному голосу дяди, и душа его трепетала от невыносимо сладостных мгновений предвосхищения собственного будущего.
Гиль Пё. Хорошо-хорошо. (Машет, будто разрешая идти)
Тэ Гу. (Смотрит на Ин Така) Сколько времени это займет?
Ин Так. Здесь был пожар, так что часов 10.
Прекрасные глаза Тито наполнились слезами: сейчас он был действительно счастлив. Мысленно он горячо благодарил Митру за то, что его отец, простой сапожник из Ханумара — маленького городишки на севере Немедии — родился от одной матери и одного отца с таким мудрым и добрым человеком как дядя Агинон, который еще в ранней юности ушел из дому, с тем чтобы странствовать по свету, познавать мир и людей, в сем мире живущих, изучать науки и исцелять болезни. Тито не уставал перечитывать его записи о прошлом, коих накопилось без малого четыре дюжины свитков, с наслаждением погружаясь в неведомую ему пока сущность самой жизни. Дядя Агинон знал астрологию и происхождение металлов, умел объяснить короткое дыхание цветка и молчание рыбы, твердо верил в странную шарообразную форму земли и не боялся называть ее такою же звездой, какие мерцают ночью в далекой черной выси; он легко слагал весьма простые, но удивительного философического содержания песни (почему-то он считал это своим основным занятием), и слушателю оставалось лишь напрячь внимание, а потом где-нибудь мимоходом пересказать песнь сию своими словами, чтобы сразу же прослыть ученым мужем; он понимал суть войны и ненавидел ее так, как только мог столь мягкий человек; наконец, он полагал учение основой всего дальнейшего, при этом утверждая, что начинаться всякое учение должно с установления моральных принципов, без которых оно бессмысленно и даже вредно.
Гиль Пё. (Нервно) Что там Ким Бон Сик делает?
Подобные знания и убеждения привели к неожиданному результату: великий Конан, король жемчужины Запада Аквилонии, прослышал о бродячем песнопевце, призвал его к трону своему и после целого дня и половины ночи беседы с ним повелел остаться во дворце, дабы помогать ему в делах государственных и общественных мудрым советом.
Ин Так. (Будто тот ему надоел) Не знаю. Я сниму его отпечатки и представлю их как доказательство.
Гиль Пё. Ох… (Показывает жестами Ин Таку, чтобы возвращался)
Агинон раздумывал недолго: в преклонные года нелегко ходить по свету с торбой за плечами, да и пришла уже пора начинать главное, намеченное еще с юности дело — создание летописи хайборийской эры, продолжение какового документа, кстати, по его смерти должен был исполнить он, Тито Чилло, ибо являлся единственным наследником не только всего имущества дяди (а его обеспечил король Конан), но и всех его трудов. Итак, вот уже третье лето песнопевец Агинон жил в столице Аквилонии — великолепной Тарантии — и занимался тем, ради чего и призвал ныне племянника раньше положенного срока, то есть писанием вышеупомянутой летописи.
Иль Ён садится в машину с 60-летним мужчиной. На место прибывают Ён Су и Ха Ён. Полицейские, сдерживающие людей, проверяют их документы. Члены команды растерянно смотрят на них.
Ён Су. (Торопливо подходит) Что случилось? (На ходу ощущает запах гари)
— Да, Титолла, — закончив песнь, сказал Агинон, — война это не только смерть тысяч и тысяч, но и шаг к гибели всей земли. — Иногда он любил говорить так, словно продолжал петь. — Кажется, наш владыка Конан уже начинает сие понимать…
Ин Так. (Уходя, слышит голос Ён Су, поворачивается и, поздоровавшись с ним одним взглядом, проходит в дом)
— Дядя, расскажи мне о нем. Правда ли то, что нет равных ему в боевом искусстве? Правда ли то, что он мудр и справедлив? Я читал в твоих записях, что он родом из Киммерии, и мне трудно поверить, что варвар…
Гиль Пё. (Побаиваясь Тэ Гу) Вы зачем сюда приехали?
— Тш-ш-ш, сынок… Голова моя и так слаба от этого чудесного аквилонского вина, а тут еще твои вопросы… Составь список, я после тебе отвечу… — Песнопевец усмехнулся, тем самым давая понять племяннику, что сии слова следует воспринимать как шутку, и снова протянул руку за чашей. — Твои глаза горят, мои же слипаются… А все должно бы быть наоборот… Знаешь, милый, отпусти-ка ты меня спать, а?
Ён Су. (Не слушает) Я спросил, что случилось?
Тэ Гу бросает взгляд на стоящего поодаль Ха Ёна, который осматривает дом сверху донизу.
— Дядя! — Тито умоляюще приложил к груди изящные белые руки. — Да что ж это такое?
Джун Сик. Там работают криминалисты. Мы тоже пока ждем, так что поезжайте в офис.
Ён Су. Как мы в офис поедем, когда такое происходит?
— Надеюсь, ты помнишь, где хранятся мои записи? — С улыбкою Агинон смотрел в растерянные черные глаза юноши, мысленно также благодаря светлого Митру за то, что у младшего брата его родился такой прекрасный сын. — Или успел забыть?
Тэ Гу. Командир Ким тоже уже внутри.
Ён Су. Он зашел? (Тоже собирается войти)
— Дя-а-адя! — укоризненно покачал головой Тито. — Ну как я могу забыть, если нынче с утра с ними работал?
Гиль Пё. (Преграждает дорогу) Ты сейчас в другой команде. Не забывайся и возвращайся в офис.
— Ну, так пойди и возьми их, — песнопевец встал во весь свой огромный рост, широко зевнул, — и загляни в самый конец. Там ты найдешь то, что так тебя интересует… А теперь — не обессудь…
Ён Су. (Раздраженно) Мне что, сидеть и новости смотреть?
Гиль Пё. Ты не знаешь, какой Ким Бон Сик болтливый? Тут и без него ушей полно. (Показывает пальцем на людей вокруг) Не хватало еще, чтобы все говорили, что группа анализа шастает по местам преступлений.
Агинон наклонился, поцеловал племянника в висок и тяжелой поступью вышел из зала. Зная своего мальчика, он был уверен, что тот, не теряя и мгновения, помчится сейчас на третий этаж, заберется в маленькую каморку в конце коридора, найдет среди рукописей последние и с юношеским пылом углубится в чтение его рассказов о великом киммерийце Конане, который «ножищами, обутыми в грубые сандалии, попрал изукрашенные самоцветами престолы земных владык»… Именно с этих строк, коими Агинон весьма и весьма гордился, Тито начнет свое первое знакомство с нынешним аквиловским правителем, а потом… О чем же писано в следующем свитке? Песнопевец примостил большое тело свое в пуховых подушках, закрыл глаза, в тот же миг ощутив приятное головокружение, предшествующее крепкому сну, и вспомнил: «В черном небе, обложенном серебряными точками звезд, еще видев был мерцающий хвост кометы…»
Ён Су. Здесь и вы, и начальник криминального департамента. Мне даже перед вами надо притворяться?
Гиль Пё. (Боясь задеть Тэ Гу) Давай будем разделять зоны ответственности следственной группы и вашей команды.
Джун Сик. (Наставническим тоном) Поезжайте пока и подождите. Мы потом поделимся с вами информацией о месте происшествия.
Ён Су. (Раздраженно) Разве сейчас время для словесных баталий?
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
Гиль Пё. (Умоляюще) Послушай меня. (Машет головой, словно говоря «Иди уже». Обращает внимание на Ха Ёна) Что он там делает?
в которой описывается несчастная судьба хона Буллы, властителя хонайи на западе Коринфии
Ха Ён пристально смотрит на фасад дома, а затем переводит взгляд на находящийся поблизости переулок. Его трудно разглядеть из-за толпящихся людей. В толпе можно увидеть Репортера Чхве.
Ха Ён. (Подходя ближе) Кажется, была попытка поджога.
В черном небе, обложенном серебряными точками звезд, еще виден был мерцающий хвост кометы, но постепенно он растворялся в заоблачной выси, оставляя за собою лишь светлый клин, который, однако, тоже — медленно и неумолимо — уже поглощала вселенская тьма. Конан подавил облегченный вздох и отнял вспотевшую ладонь от рукояти меча: огненный дракон улетел, даже не заметив его, и вряд ли можно было ожидать, что он вернется.
Все присутствующие смотрят на Тэ Гу.
Тэ Гу. Да.
— Конан?
Ха Ён. А жертва?
Не получив ответа, хон Булла сошел с крыльца во двор и, помахивая тускло горящим светильником с пальмовым маслом, подошел к киммерийцу.
Тэ Гу. (Нехотя) Женщина 60 лет.
Ха Ён. Роскошный дом в безлюдном переулке. Камер видеонаблюдения, конечно же, нет. А теперь еще и поджог.
— Я думал, ты давно уже спишь…
Тэ Гу. (После его слов пытается глазами найти камеры)
Ён Су. Это же было спланировано?
Он задрал голову, по старой привычке вглядываясь в ночь, но, конечно, кроме сплошной черноты да доброй тысячи ярких звезд ничего там не узрел, а Конан не стал рассказывать ему про дракона, не желая пугать такого радушного хозяина, как хон Булла. Нынче тот принял его в своем доме словно самого дорогого гостя: напоил лучшим вином, накормил лучшими кушаньями, многие из которых юный варвар и видел-то впервые, а затем предложил выбрать из своего, гарема лучшую девушку, дабы она скрасила его одиночество в черной, чернее мрака и угля, коринфийской ночи. Ильяна и скрасила; только потом, когда она уснула, разметав по тахте пушистые белокурые волосы, Конан решил выйти во двор и подышать свежим ночным воздухом — в доме хона было жарко и душно, несмотря на то, что и окна и двери не закрывались вообще, — тут-то и заметил он в небе огненного дракона, стремительно летящего под самыми звездами.
Ха Ён. (Кивает) Но есть кое-что странное.
Тэ Гу. (Смотрит на Ха Ёна) Что странного?
— Молодость, молодость, — с улыбкой обратился хон Булла к варвару, вставая на цыпочки, чтоб заглянуть в синие глаза гостя. — И дальняя дорога не утомляет, и любовь…
Ха Ён. Первое преступление было совершено 12 сентября, второе – 24-го, третье – 30-го. Сначала промежуток сократился с 12 до 6 дней, а потом снова вырос до месяца.
Джун Сик. А что в этом такого?
— Утомляет, — буркнул Конан, отворачиваясь. — Но уснуть не могу.
Ха Ён. В случае серийных убийц сокращение промежутка времени между убийствами или отсутствие шаблонов в поведении может означать, что преступник совершенствуется и совершает нападения только при удобном случае. Но последнее преступление он совершил только через месяц.
— Отчего же? — Круглая добродушная физиономия старика немедленно омрачилась и вроде даже похудела, так расстроило его признание варвара: для истинного коринфийца покой гостя превыше всего, и если ночью храп его не сотрясает дом, значит, хозяин был недостаточно приветлив или — что еще хуже — скуп. — Отчего же? — нетерпеливо повторил вопрос хон Булла, обходя Конана с другой стороны и вновь пытаясь заглянуть в его глаза.
Никто из присутствующих не понимает, о чем речь, и только лицо Ён Су становится серьезнее.
Ха Ён. Должна быть причина. (Небольшая пауза) Почему именно месяц?
— Думой мучаюсь, — успокоил его киммериец, но только открыл рот с целью развить мысль, как вдруг понял, что, отвлекшись на огненного дракона, совершенно позабыл, какой такой думой мучился. Тогда вместо слов он небрежно сплюнул, дружески хлопнул хозяина по пухлому плечу и заключил так: — Да ладно, это моя забота…
Договорив, он снова начинает смотреть по сторонам. Тэ Гу следит за его взглядом. Перед глазами Ха Ёна и Тэ Гу снова толпы зевак и рвущихся вперед журналистов, которых удерживают полицейские. Стоящая среди журналистов Репортер Чхве упорно смотрит в сторону следователей.
— Пока ты гость мой, меня она тоже касаема, — возразил хон Булла. — Присядем, ты поведаешь мне о своей печали. Кто знает, может, я и смогу сделать для тебя эту ночь светлее…
#18__ Актовый зал Городского полицейского управления / День
Повсюду видны вспышки камер. Джун Сик готовит брифинг о ходе следствия.
— Нет, — отказался от помощи киммериец, тем не менее усаживаясь по примеру хозяина на широкую скамью у дома. — Но ты можешь сделать для меня эту ночь веселее.
Джун Сик стоит за трибуной, за его спиной устанавливают плакат с логотипом Городского полицейского управления, над ним на стене висит флаг. Гиль Пё и Бон Сик стоят у двери и наблюдают за происходящим. Когда установка плаката заканчивается, Джун Сик начинает рассказывать о текущей обстановке.
Джун Сик. Сегодня, в четверг, 30 октября, в 11:00 в жилом районе Хванхвадон была найдена мертвой 65-летняя Юн Чон Юн, после того как муж госпожи Юн, Хан Чон Ён, вернувшись с работы, обратился в полицию из-за того, что дом был задымлен.
Конан любил послушать истории убеленных благородными сединами старцев, особенно если земной путь их был не ровен, а извилист и многотруден. Хон же Булла, как понял варвар из беседы во время вечерней трапезы, за свои семьдесят и семь лет успел обойти весь мир, о чем упомянул лишь вскользь, тем самым вызвав еще больший интерес молодого гостя.
Репортер 1. Какие предметы использовались для поджога?
— Сдается мне, сундуки твоей памяти забиты байками о разных странах и приключениях. Клянусь бородой Крома, я не прочь послушать парочку — чтоб потом лучше уснуть.
Джун Сик. Мы предполагаем, что преступник поджег газеты и бумагу.
Им Му Сик. Есть ли у вас какие-то зацепки?
— Хм-м-м… Задал ты мне задачу, — покачал головой старик. — Я уж давно все перезабыл. Ты же видишь, Конан, — пальцы левой ноги моей уже касаются порога Серых Равнин… Нет-нет. — Он поднял руку, увидев, как помрачнело и без того суровое лицо варвара. — Ты мой гость, и твое желание для меня закон. Позволь только сходить в дом за кувшином вина, дабы рассказ мой не показался тебе сух…
Джун Сик. Сейчас мы не можем этого сказать. Место преступления находится в оцеплении. Мы ждем результатов первой криминалистической экспертизы, поэтому прошу отнестись с пониманием.
Репортер Чхве. Было ли что-то похищено?
Им Му Сик. (Смотрит на нее, не понимая, как она сюда попала)
Улыбнувшись, хон Булла поднялся и проворно устремился к крыльцу, оставив киммерийца созерцать сияние звезд — за неимением чего-либо иного черной ночью. В самом деле сейчас с темнотою слились даже очертания редких здешних дерев, а светильник с пальмовым маслом, оставленный хозяином на траве у скамьи, освещал лишь ноги Конана и еще отбрасывал желтый густой блик на его колени, более же ничего нельзя было разобрать вокруг ни рядом, ни подале. Глубокая, словно сон, тишина царила здесь, сообщая покой всему живому; и в стрекотанье цикад, и в легком шорохе растений и ночных зверушек тоже слышалось умиротворение, кое казалось вечным, но, конечно, все равно всякий знал, что утром оно исчезнет бесследно. Конан вдохнул душный, чуть влажноватый воздух, чувствуя, как вместе с ним в грудь, в душу, во все поры проникает нечто невесомое и чистое, ранее изведанное и все же каждый раз как новое, и приглушенно — словно не желая нарушить эту тишину — засмеялся.
Джун Сик. О похищении чего-либо нам неизвестно.
Им Му Сик. Вы по-прежнему считаете, что преступление совершил знакомый жертвы?
— Ты смеешься, — заметил наблюдательный хон Булла, появляясь так неожиданно, как только может человек его комплекции. — И я тоже — над собой. Не знаю, где в собственном доме хранится вино… Пришлось разбудить Майло, хотя и не хотелось его тревожить…
Джун Сик. У нас несколько версий случившегося. Как я сказал ранее, мы ждем результатов…
— Мне нравится твое вино, — проворчал варвар, принимая из рук хозяина крутобокий кувшин. — Последние пять лун я пил только дешевую кислятину в придорожных трактирах, а ел такую дрянь, от одного запаха которой сдох бы твой нос… — Он отхлебнул пару добрых глотков, крякнул от удовольствия и вытер губы рукавом куртки. — Отличное вино… Послушай, достопочтенный, нынче я никак не мог понять, что ты так носишься с этим Майло? Ведь он не сын тебе?