Но те, что стояли вокруг и с восторгом предвкушали развлечение, увидев, как из спины их предводителя вышел окровавленный клинок, сначала затихли, а потом завопили на разные голоса.

Ощутив в теле смертоносную сталь и ее огонь, Таниус побледнел и ручищами, в которых голова Карелы могла спрятаться целиком, крепко стиснул плечи девушки, словно пытаясь оттолкнуть ее прочь, не понимая, что все его усилия уже тщетны. Она вскрикнула от боли и с трудом повернула эфес, проворачивая клинок внутри тела. Руки Таниуса разжались, хотя и не сразу. Он вдруг захрипел, открыл рот, из горла его хлынула кровь.

Вытащить клинок из тела Таниуса оказалось куда труднее, чем поразить человека, стоящего совсем близко и не ожидавшего от женщины такого выпада. Но Карела знала, что медлить нельзя, потому что убийство атамана даром ей не пройдет. Напрягшись и даже уперевшись ногой в живот уже падающего в пыль Таниуса, Карела вытащила саблю из мертвого тела. Рослый мощный разбойник рухнул ей под ноги. Кровь напоследок выплеснулась из его рта на утоптанную землю и больше не вытекала.

– Так будет с каждым, кто приблизится ко мне ближе, чем на длину моего клинка! – выкрикнула Карела, отходя на пару шагов от тела.

Наверняка, никто из бандитов даже не допускал мысли, что их предводителя зарезать так же легко, как курицу на дворе трактира. И уж конечно они не ждали, что красавица, пойманная в степи, не побоится начать по-настоящему смертельную игру с сильным мужчиной, и не только не побоится начать, но и завершит эту игру стремительно и блестяще.

– О, боги! – раздался какой-то неживой голос Моранаса. – Эта мерзавка убила моего брата!

Карела быстро перевела взгляд на Моранаса. Вот и второй ее противник. Лицо разбойника было перекошено, и хоть руки его дрожали, его стоило принять всерьез. Даже некоторая оторопь, о которой свидетельствовала эта дрожь, не помешает ему хорошенько проучить Карелу.

Кривоносый смуглый Жузе, как тень следующий за своим приятелем, тоже схватился за оружие.

Двое сразу? Это более чем серьезно. Но отказаться от этого сражения никак не получится. Карела перехватила саблю в левую руку, провела правой влажной ладонью по бедру, встряхнула рукой, сбрасывая напряжение, и снова удобно и ловко перехватила свое верное оружие. Сегодня сабле Деркэто предстояло уже третье испытание. Для одного вечера это было многовато, и Кареле очень хотелось сделать это третье испытание последним. Разумеется, последним только на сегодня.

Моранас и Жузе двинулись вперед. Сделав несколько шагов, они слегка разошлись и начали обходить Карелу с двух сторон. Пока один из них не оказался у нее за спиной, девушка постаралась отбежать как можно дальше от Таниуса, чтобы труп не путался под ногами.

Оба разбойника бросились на нее одновременно. Отскочив в сторону, Карела все-таки заставила их столкнуться лицом к лицу друг с другом. А потом только они повернулись к девушке. Теперь оба бандита были прямо перед ней. Клинки у обоих оказались довольно тяжелыми. Жузе угрожающе вертел над головой каким-то длинным палашом, а Моранас выставил вперед довольно грозный меч. Меч показался Кареле очень знакомым. И не зря. Это был меч благородного Эльриса, и ничто иное. Моранас все-таки нашел чем поживиться у кострища, у которого грелся зарезанный Карелой офирец.

Все это промелькнуло в голове Карелы и забылось сразу же. Только засела в голове одна крайне назойливая мысль: если все же хочешь выжить сегодня, столкновения с клинками Моранаса и Жузе стоит избегать как можно дольше. Вышибить ее сабельку могут запросто. Но Карела не была бы Рыжим Ястребом, если бы два грозных бандита могли запугать ее окончательно. Даже напугав Рыжего Ястреба, заставить его прекратить борьбу невозможно.

Уворачиваясь от свистящих клинков двух громил, Карела металась по отведенной ей площадке, подпрыгивая, приседая, то пряча голову в плечи, то бросаясь вперед. Попытки разбойников зажать ее в кольцо были безуспешны, и это не могло их не разозлить. Несколько раз запнувшись о труп Таниуса и задев пару раз друг друга плечами, бандиты совершенно разъярились. Что и говорить, Карела, в другой обстановке моментально вспыхивающая от неосторожного слова, в сражении умела быть хладнокровной и спокойной, чем заводила своих противников.

Первым ошибся Жузе. Пытаясь достать Карелу очередным ударом, он решил, что предугадал следующее движение девушки. Но она рванулась совсем в другую сторону, и Жузе, не желая сдерживать удар, попытался изменить положение и, неловко повернувшись, упал на одно колено. И Карела, отпрыгивая от офирского меча Моранаса, по пути рубанула Жузе поперек груди. Она не стала вглядываться в результат, но готова была поклясться, что Жузе если и не убит, то опасности для нее больше не представляет. Оставался разъяренный Моранас.

Молодой злобный разбойник оказался довольно опасным и настырным. Дело ясное, никаких теплых чувств к лысоватому самодуру он не испытывал, но он конечно же мнил себя наследником безграничной власти своего брата. Если не Моранас приструнит мерзавку, то кто же? Если он, как и Таниус, собирался держать своих бандитов в страхе, нужно было соответствовать тому положению, на которое Моранас претендовал. И первое, что надо было ему сделать: безотлагательно предпринять хоть что-нибудь, чтобы рыжеволосая женщина нашла свою смерть здесь и немедленно.

Мужчина, решивший убить женщину, убьет непременно, но… только если женщина ему это позволит!

И Карела поняла, что иного выхода у нее нет, кроме как перейти от защиты к нападению. Собравшись, девушка удвоила скорость своих стремительных уверток и выпадов, то с одной, то с другой стороны нанося легкие удары. Ощутив, что Моранасу уже не так легко поспевать за ее летящими движениями, Карела выбрала совсем неуловимый миг, когда Моранас сбился с ритма и совсем немного открылся… Клинок Деркэто впился ему в шею у самого основания, прямо над ключицами. О, этот клинок был поистине настоящим хищником! Он знал, где у врагов самые лакомые кусочки, и откуда следует откусить, чтобы ужасные раны и поток крови повергли вольных или невольных зрителей в трепет.

Еще живые глаза Моранаса выпучились от боли и ненависти, но его голова, уже наполовину отделенная от тела, отвалилась на плечо. Карела отпрыгнула в сторону, не желая, чтобы хлынувшая широкой струей кровь пролилась ей на ноги.

Остановившись посреди круга, в середине которого лежали жертвы клинка Деркэто, Карела сжала эфес двумя руками и медленно повернулась кругом, разглядывая разбойников: не желает ли кто-то еще вступить с ней в бой.

Лица столпившихся вокруг бандитов не выражали никаких четких желаний. Время шло, а на лицах просматривалось только безграничное удивление и замешательство. На всех лицах абсолютно. Даже чернобородый Ордо, стоящий совсем рядом и стиснувший рукоятку своего меча, раскрыв рот, смотрел то на Карелу, то на тела в пыли, и вид у него был самый что ни на есть ошарашенный.

Желающие один на один выйти на битву с женщиной как-то не спешили о себе заявлять. Идея поединка с рыжеволосой девчонкой не казалась им больше хорошим развлечением.

Карела утерла локтем пот со лба, откинула назад пряди волос и снова крепко ухватила свою саблю.

– Ну же, грязные подонки, кто следующий? – произнесла она в тишине.

А тишина была поистине мертвой. Казалось, что мертвы не только предводитель и его ближайшие приспешники, но и вся шайка, лишившаяся враз всей своей верхушки, совершенно помертвела. Или уж по крайней мере потеряла дар речи. В зловещей тишине было слышно только потрескивание костров.

Таниус, проткнутый насквозь, как цыпленок вертелом, был уже мертв. Моранас, отсеченная голова которого едва держалась на клочке кожи, залил своей кровью все вокруг. У ног Карелы еще судорожно дергал ногами Жузе, но ни у кого пока не возникало желания оказать ему помощь. Он был обречен уже потому, что рядом с ним в настороженной грозной позе стояла необыкновенно красивая и совершенно безжалостная к своим врагам женщина.

Расставив ноги и откинув за спину пряди волос, Карела грозно стояла с саблей на изготовку и молча ждала. Долго разбойники в оцепенении не пробудут, это было ясно.

И они зашевелились. Сначала только некоторые, самые решительные, потянули оружие из ножен.

«Сейчас они все кинутся на меня, – поняла Карела. – И от меня совсем ничего не останется. Что ж, так все же лучше, чем переходить из одних потных лап в другие…»

Вряд ли все эти пьяные негодяи были нежно привязаны к своему беловолосому предводителю. И если они сейчас, глухо ворча, медленно приближались к Кареле со всех сторон, то вовсе не из желания немедленно отомстить за смерть Таниуса и его прихвостней. Карела была готова поклясться, что гонит их на расправу задетое мужское самолюбие, и только. Как же это, какая-то пигалица так стремительно порубала трех самых сильных и наглых мужчин из их шайки, что никто и глазом моргнуть не успел! Разве такое бывает?

Кольцо смыкалось. Перекошенные тупой яростью лица замелькали, сливаясь для Карелы в одно пестрое кольцо. Сейчас все будет кончено…

– Эй, эй, вы что, с ума посходили?! – загремел над ее головой густой голос Ордо.

Чернобородый бандит с блестящими серьгами выскочил на середину круга прежде, чем хоть один из клинков коснулся тела Карелы. Один Ордо не мог заслонить девушку от разбойников, надвигающихся со всех сторон, но вид у него был довольно решительный.

– А ну, назад! Головы на плечах у вас есть? – мощные руки Ордо взвились вверх. – Что вас разбирает, придурки? Из ума выжили? Тогда в ваши головы надо вбить немного ума, но не вынуждайте меня обнажать меч и учить вас!

Люди остановились. На их лицах ярость мешалась с недоумением.

– Что ты защищаешь эту суку, Ордо?! – взвизгнул кто-то сбоку. – Голову ей снести, да на кол!

– Таниус заплатил за собственную дурость, и эти двое были немногим его умнее! – выкрикнул Ордо и, видя, что многие не оставили желание убить девушку, все же схватился за меч. – Вы что, хотите последовать за ними?

Его меч зазвенел о чей-то клинок, и раздался тот же молодой визгливый голос:

– Уж не ты ли отправишь нас вслед за ними? Не лезь, парень, не в свое дело! Или ты думаешь, Ордо, что мы побоимся справиться с этой рыжей бестией?

– Да послушайте же вы меня! – зычно громыхнул Ордо.

Разбойники остановились. Чернобородый оглядел всех и нарочито лихо спрятал свой меч обратно в ножны, желая показать, что он не желает ссориться с товарищами.

– Стоит ли с ней справляться? – Ордо шагнул и встал вплотную к Кареле. – Или Таниус был вашим любезным дружком? Лучше подумайте о том, что мы потеряли троих не самых худших бойцов, хоть они и были болванами, да упокоит Митра их души. Но мы лишились троих, так зачем же убивать эту женщину, которая хотя бы одного из них, но может заменить?!

– Ну, троих не заменит даже эта шустрая стервочка, – угрюмо возразил кто-то, и Ордо кивнул:

– Еще бы, ведь она всего лишь девчонка. Но в нашем деле каждая лишняя сабля может пригодиться, а эта женщина показала вам, как нужно владеть оружием. Разве не так?

Бандиты недоверчиво загудели.

– И неужели мы будем терять такого бойца? – продолжал вопрошать Ордо. – Да и потом, не надоело ли вам подбирать объедки после Таниуса? Пусть эта женщина сама выберет из нас того, кого захочет, и останется с нами. Разве же это будет не справедливо?

Уж не считает ли этот бородатый кусок мяса, что именно его Карела выберет в благодарность? Девушка вскинула голову и покосилась на чернобородого:

– Что ты несешь, мерзавец? Чтобы я с вами?..

– Молчи, рыжая! – угрожающе прошипел Ордо и взмахнул рукой: – Ну что, вы уяснили себе, что я вам толкую? Или, если хотите, можете испытать ее еще раз. Ну?! Кто первый?

Разбойники заворчали. Многие с лязгом заталкивали оружие в ножны. Карела кожей чувствовала напряжение, исходящее от Ордо. Бандит защищал ее, это было совершенно очевидно. Неужели он стал бы биться со своими же товарищами, если бы они не послушали его? Похоже, что он был к этому готов.

Постепенно плотный круг бандитов рассосался. Карела стояла и смотрела, как люди расходятся обратно к кострам, приглушенно переговариваясь и переругиваясь друг с другом.

– Кажется, время мы выиграли, – пробормотал Ордо. Карела подошла к трупу Таниуса и выдернула из его левого кулака свои ножны.

– Пойдем-ка со мной, – Ордо подошел и взял Карелу за локоть.

Она резко вырвалась:

– Только попробуй тронь меня своими грязными лапами, и я срублю тебе башку!

– Да нужна ты мне… – удивленно протянул Ордо. Его лицо стало немного разочарованным. Но он вздохнул и нахмурился: – Так и будешь ходить голышом?

– А что? – Карела с вызовом прищурилась.

– Ничего. Но не стоит дразнить ребят. Женщины нам попадаются частенько, да и на постоялых дворах мы бываем, но, глядя на тебя, не каждый согласится долго ждать, пока ты соблаговолишь его выбрать. Будешь долго выставлять груди напоказ, кое-кто может и не сдержаться, как считаешь? – ехидно спросил Ордо. Можно было бы и рассердиться. Но не признать правоту Ордо было бы смешно.

– Ну так дай мне что-нибудь! – раздраженно отозвалась Карела капризным тоном.

– Ну так иди за мной, рыжая! – оскалился Ордо. – А то и вести себя не даешь, и сама с места не трогаешься! Что, не веришь до сих пор, что пока жива?!

Карела взмахнула своей саблей и ударила наугад, но ее оружие зазвенело о сталь меча Ордо. Бородач тоже оказался весьма проворным, и когда только он успел отразить ее выпад?

– Ну ладно, ладно тебе, – примирительно сказал он. – Иди за мной, я сейчас кое-что найду.

Чернобородый отвел ее к крайнему костру и принялся рыться в каком-то мешке.

– Помер вчера дружок мой, – произнес Ордо с ноткой искреннего сожаления. – Стащил у Жузе жемчужное ожерелье, дурак, да спьяну стал хвалиться перед ребятами. Ну, Жузе его и проткнул, не глядя. Это у нас обычное дело. Тянут добро из чужих мешков, а потом глотки друг у друга режут… Два дня помучался Фархан, да и помер. Роста он был неказистого… Так тебе в самый раз его тряпки придутся.

С содроганием приняла Карела темно-синюю рубаху с таким широченным воротом, что девушка вся целиком могла в него пролезть. Рубаха была мало того, что длинная и широкая, так она еще и задубела от давно засохшего пота. То, что должно было, видимо, быть штанами, выглядело не лучше, а пожалуй даже и хуже. Подвязать штаны пришлось сначала веревкой, а потом уже подпоясаться. В довершение всего Ордо поставил перед Карелой седые от пыли и грязи сапоги с такими просторными голенищами, что ходить в них было совершенно невозможно: с каждым шагом они сваливались с ноги.

– Твой друг слоном не был ли, случаем? – проворчала Карела, болтая в сапоге ногой.

– Не нравится? – уточнил Ордо, с улыбкой косясь на нее.

– А тебе понравилось бы? – огрызнулась девушка. – Какое убожество!

– Знаешь, рыжая, если хочешь одеться получше, прежде придется хорошенько помахать сабелькой, – назидательно сказал Ордо. – Ты ведь в этом мастерица. Что добудешь, то и твое. А то можно устроиться проще и умнее: стать верной подругой удалому молодцу, который захочет сам добыть тебе богатую одежду да жемчужное ожерелье, а взамен ничего не попросит, только улыбку да горячие ласки.

– Сдается мне, ты на себя намекаешь, Ордо? – Карела снова начала сердиться. Слова бандита ей не нравились.

– А хоть бы и на себя! – чернобородый приосанился и повел плечами. – Со мной не пропадешь, рыжая. Я их смогу на место поставить. И ты на всех будешь королевой смотреть.

– Чтобы смотреть королевой, ты, разбойник, мне совсем ни к чему. А на место поставить я и сама могу, – проворчала девушка и кивнула туда, где по-прежнему валялись три трупа. Она уже застегивала на талии пояс с ножнами. Положив ладошку на эфес, она язвительно уточнила: – Так ты поэтому и бросился на них, что уже решил, будто бы я охотно пойду под твое покровительство?

– Ну не то чтобы решил, – промямлил Ордо, поглядывая на маленькую кривую саблю Карелы. – Но сначала надеялся. Хороша ты, рыжая, что и говорить. Да к тому же ты отчаянно храбрая и, по-видимому, умна. Другая на твоем месте поняла бы, что для нее выгодней. Старый Ордо не обидит, оденет и накормит…

– Тогда ты не там ищешь себе подругу, разбойник! Ты и теперь надеешься?

– Да что я, осел, что ли? – возмутился Ордо. – Мне уже немало лет, и я могу отличить львицу от козочки! Я не хочу, чтобы мне невзначай отхватили что-нибудь под горячую руку… Как звать-то тебя, рыжая?

– Карела, – машинально ответила она, но тут же спохватилась и добавила. – Карела Рыжий Ястреб!

Сказано это было таким гордым и яростным тоном, что Ордо вздрогнул и кивнул:

– Во-во, я и имел в виду, что отличу ястреба от голубки.

Разбойники вокруг зашумели, повскакивали. Два всадника на полном скаку ворвались в самую гущу. Карела узнала узколицего бандита в полосатом халате и его кривоногого напарника.

– Таниус! – завопил узколицый. – Эй, Таниус!

Не услышав ответа, узколиций спешился и побежал к кострам.

– Где Таниус?! – крикнул он, обращаясь ко всем сразу.

– Да вон он, в пыли отдыхает, – равнодушно ответил ему кто-то.

Разбойник явно не понял шутки, метнулся туда, куда ему указали, и, вглядевшись, замер. Осмотрев и тронув ногой каждый труп, он побежал обратно, туда, где уже толпилась вся шайка, взбудораженная его таким шумным появлением.

Напряженно вглядываясь в лица людей, прискакавший разбойник явно выискивал кого-то, кому он теперь, в отсутствие предводителя, мог сделать донесение. Наконец он увидел идущих Ордо и Карелу и бросился к ним.

– Ордо, какого черта здесь произошло?! – завопил бандит.

– Ты опоздал, приятель, – хмыкнул Ордо. – То, что здесь произошло, повторять не будем.

– Да на кой мне повторять?! – возмутился узколицый. – Там караван идет!

– Да ты спятил? – сказал кто-то из толпы, лениво зевая. – Ночью? Ночью все караваны сидят по постоялым дворам и носа не кажут.

Ордо тоже скептически хмыкнул в ответ на слова дозорного, но Кареле почему-то показалось, что удивление Ордо несколько ненатуральное. В тот же момент Ордо, не дав возможности узколицему возразить, расхохотался и объявил:

– Да, ребята! Мы, наконец, дождались настоящего дела. Там и вправду караван! Я сам видел его в степи. Кто-то решил нас надуть!

Разбойники восторженно загудели.

– Какие-то болваны решили идти на ночь глядя, посчитав, видимо, что мы с вами храпим у костров! – Ордо резко выбросил вверх сжатый кулак. – Но это у них не пройдет!

Ордо протяжно свистнул, и его оседланный конь тут же резво подбежал к нему. Следом за ним прискакала какая-то старая кобыла. Ордо повернулся к Кареле:

– Эй, Рыжий Ястреб, садись-ка на лошадь Фархана, она хоть и старая, как сам мой покойный приятель, но еще свезет седока… По коням, ребята, тряхнем этих зажравшихся купчишек!

Гиканье и свисты заполнили балку. Разбойники, кто быстрее, кто еле-еле двигаясь по причине недавнего обильного возлияния, повлезали в седла.

Понимая, что ради спасения собственной шкуры ей придется осуществлять план Ордо и идти со всеми на караван, Карела запрыгнула в седло. Ордо тоже ловко и быстро вскочил на своего жеребца. Взглянув на Карелу, он спокойно сказал:

– Не судьба мне добывать для тебя ожерелья, рыжая. Не на ту я напал. Ну да ладно. Ты вот что… Лошадь особо не погоняй. Когда тебя все обгонят, разворачивайся и чеши в степь так быстро, как сможешь. И прощай, Карела…

Он резко поднял коня на дыбы и развернулся.

– Эй, Абериус, ты близко подходил к каравану? – крикнул Ордо узколицему.

– Довольно близко. Кажется, знакомец это наш старый, Ардарус, тот самый вонючий хвост Нергала, который три месяца назад ушел от нас под Аренджуном и оставил нам только с полсотни больных невольников.

– Что ж, посчитаемся! – весело вскрикнул Ордо и взмахнул рукой. – Джио, Томба, Лускун, да вы двое. Пойдете со мной дозором! Нагоним караван и зайдем к ним спереди. Остальные с тыла, как обычно!

– Стой, Ордо! – Карела выкрикнула это и в нерешительности замолчала. Предупредить Ордо об опасности – это был первый ее порыв. Все, о чем она успела перемолвиться с этим хитрым бандитом, говорило за то, что он не желает ей зла. Хотя неизвестно еще, как внезапно могут измениться планы Ордо, в том числе и на счет нее самой, сейчас ей искренна хотелось помочь Ордо так же, как он помог ей.

– Что ты хотела сказать, Карела Рыжий Ястреб? – усмехнулся Ордо. – Говори, мы слушаем.

– Если ты собираешься останавливать караван дозором из шестерых человек, но это может стоить вам всем жизни! – четко проговорила Карела. – Этот караван нельзя брать так, как вы обычно делали.

Ордо удивленно захлопал глазами.

– По-моему, – сказал за спиной Карелы визгливый голос, тот самый, что раньше призывал к расправе. – По-моему, эта красотка болтает своим язычком еще шустрее, чем сабелькой! А это уже лишнее, мы оставили ей жизнь не для того, чтобы она мешалась в мужские дела!

– Я просто быстрее шевелю мозгами, осел! – огрызнулась Карела, резко оборачиваясь на голос. Глядя прямо в чьи-то зеленые глаза, она добавила: – Клянусь Деркэто, тебе лучше послушаться меня, если хочешь вернуться к этим кострам на ночлег, а не собирать по степи свои косточки!

– Почему, Карела, ты считаешь, что шестерых дозорных маловато? Мы всегда так делали. Караван останавливается, и люди в панике устремляются назад. Пользуясь замешательством, мы давим их, вот и все, – сказал Ордо, недовольно хмурясь.

– Да что ты уговариваешь ее, Ордо? – возмутился зеленоглазый разбойник. – Эта крошка дождется, что наше терпение снова лопнет. Веди нас, Ордо, и поменьше слушай, что болтает женский язык!

– Стой, Ордо! – снова воскликнула Карела, видя, что чернобородый готов сорваться с места. – Этот караван охраняется отрядом Домарана. Это тебе что-нибудь говорит?

– Да как же не говорит? – пробормотал Ордо. – Известный человек. Уважаемый. Личный враг доброй половины лихих людей на всех караванных дорогах от Турана до Аргоса. Но Домаран много берет, а Ардарус – скряга. Сомневаюсь я, чтобы они сторговались при найме.

– Даже скряги иногда умнеют! Так последуй и ты их примеру, Ордо! – настойчиво сказала Карела. – Домаран поставил в голову каравана усиленную часть своего отряда, и не бежать в панике они будут, а прорываться вперед с боем. Твой дозор сомнут, Ордо, и ты лишишься не только добычи, но и головы, клянусь Деркэто!

– Выдумщица! С чего ты это все взяла? – пожал плечами Ордо.

– Знаю, с того и взяла! – сказала Карела. – Бери и ты половину людей. Только ту половину, которая прочно держится в седле, а я с остальными зайду с тыла.

– Прыткая ты, Рыжий Ястреб, – засмеялся Ордо. – Но не будет такой человек, как Домаран, выдумывать разные там штучки. Он просто хороший солдат, но сколько мы с ним ни сталкивались, он всегда делает одно и то же.

– Именно так он думает и о вас, и знает вашу тактику, как свои пять пальцев! – Карела даже руками всплеснула. – Почему ты не хочешь слушать хорошего совета, Ордо? Тебе не кажется, что нам стоит сегодня разочаровать Домарана?

– Да брось ты, женщина, выдумывать разные сказки, – отмахнулся Ордо и, понизив голос, добавил: – Лучше сделай, как я тебе велел. Спасай свой хорошенький зад и больше не попадайся разбойникам.

Он оглядел шайку и скомандовал:

– Дозор, давай за мной!

Шестеро всадников устремились вперед и довольно быстро растаяли в темноте.

– Нам придется атаковать не с тыла, а с боку каравана, так, чтобы мы могли в случае чего помочь этому безмозглому упрямцу и его людям! – решительно сказала Карела, оглядывая оставшихся.

– Когти Нергала тебе в глотку, – фыркнул один из бандитов – Ты что это раскомандовалась здесь?

– А то, что слушайте, когда вам дело говорят! – вскипела Карела и стремительно вынула саблю из ножен. – Я что-то не вижу здесь второго человека, знающего, что делать! Нечего там в хвосте каравана брать! Там одни невольники, которые и так никуда не денутся, потому что Ардарус заморил их до полусмерти! Запомните, что Рыжий Ястреб говорит только тогда, когда знает! Если уж я говорю, значит слушайте! А ну, за мной, а не то упустим момент, и тогда, клянусь Деркэто, гиены поутру вами позавтракают!

Она вырвалась вперед и помчалась через гребень холма к степной дороге. Разбойники немного помедлили, но догнали ее уже на вершине холма. Довольно широкой цепью десятка два вооруженных всадников пересекли освещенную полной луной равнину и с пологого склона холма обрушились на растянувшийся по дороге караван, в голове которого уже вовсю рубился Ордо со своими людьми. Оттуда слышались крики и звон оружия.

– Быстрее, быстрее, олухи! – закричала Карела, с лета врезаясь в караван и принимая на себя первый удар сабли ближайшего к ней охранника.

Она не успела даже толком сообразить, что она такое делает. Только звон металла стоял в ушах. Перед глазами мелькали то чьи-то налитые кровью глаза, то сверкающий клинок чужого оружия. Карела, словно заведенная, отражала удар за ударом, вертелась во все стороны, дергая левой рукой поводья старой лошаденки, а правой без устали поднимала и опускала верную саблю Деркэто.

Передышки не было. Охранники из отряда Домарана оказались подготовлены ничуть не хуже, чем солдаты старого Клоруса, отца Карелы. Тот по сто потов спускал со своих подчиненных. И Домаран, вероятно, в перерывах между караванными переходами занимался со своими людьми тем же, поэтому отряд его оказался на высоте.

Когда вдруг вокруг Карелы оказались только трупы, и она едва вывела лошадь на чистое место, вырвавшийся из общего месива мужчина на белой лошади устремился к ней, взмахивая мечом. Он был в шлеме и кольчуге, но Карела разглядела, что то множество ударов разбойничьих клинков, которое уже выпало принять стражнику, прямо-таки разлохматило легкую кольчугу. Тем не менее, если стражник и был ранен, то не тяжело, потому что на Карелу он налетел стремительно, как коршун.

Не давая скучать своей легкой сабельке, Карела принялась уворачиваться, отшатываясь в разные стороны и только иногда подставляла свой клинок, чтобы отразить скользящий удар. Мужчина сражался не просто умело, а великолепно. Но вот Карела повернула лошадь так, что на лицо девушки упал лунный свет. И противник вдруг дрогнул и отшатнулся. Он не испугался, нет. Он всего лишь удивился.

– О боги! Женщина! – услышала Карела его сдавленный вскрик.

– Легче тебе от этого не будет! – буркнула Карела, резко наклоняясь и пронзая мужчину точно так же, как совсем недавно проделала это с Таниусом.

Изрубленная кольчуга не спасла стражника. Выронив оружие, мужчина стал заваливаться набок и сам соскользнул с клинка под ноги лошади. Он упал вверх лицом, и Карела узнала его. Это был Домаран.

Что тут можно сказать? Случайность, чистая случайность. Дерзкой самоуверенной девчонке просто повезло, что куда более опытный боец позволил себе удивиться и поплатился за это. Что и говорить, везет частенько не тем, кто того заслуживает. Карела в этот день славно поморочила головы и людям, и тем, кто с небес зорко за ними следит, и непонятно было, чем она заслужила свою удачу.

День-то давно закончился, но ночная битва на караванной дороге была в разгаре. Поэтому Карела, окинув взглядом пестрое месиво, снова бросилась в самую гущу событий.

* * *

Тьма уже совершенно окутала бескрайнюю заморанскую степь, когда последний противник был повержен. Стихли воинственные кличи и звон палашей о кольчугу и клинки караванной стражи. Но так и не утихали беспокойные крики разбойников, ржание и топот лошадей, стоны раненых. Над растерзанным караваном плыли яростные проклятья, поминающие всех мыслимых и немыслимых богов и богинь. Карела внимательно оглядела себя, но, не обнаружив на своем настрадавшемся за последние несколько дней теле ни одной новой царапины, тихонько и с удовольствием послала слова благодарности Деркэто, своей новой надежной покровительнице. Из всех убытков обнаружилось лишь, что чей-то бойкий клинок взрезал широкое голенище ее непомерного сапога, наскоро подсунутого Кареле Ордо. Но сталь не коснулась кожи, поэтому событие не стоило и упоминания.

Разобравшись с собой, Карела быстро пошла вдоль каравана, оглядывая людей. Ей трудно было пока разобраться, кто есть кто. В ночной тьме разбойники Таниуса и рабы мало отличались друг от друга. Но все же Карела уразумела, что налет на караван Ардаруса стоил разбойничьей шайке гораздо меньше, нежели пришлось заплатить караванщикам. Из охранников отряда Домарана осталось в живых шесть или семь человек, и все они были ранены.

– Охранников – к невольникам! – распорядилась Карела, проходя мимо. Только миновав пленных, Карела вдруг сообразила, что мгновение назад она, кажется, отдала приказание самым что ни на есть командирским тоном. Получилось это у нее совершенно непроизвольно. Поняв, что никто не огрызнулся и не возмутился ей в ответ, она с любопытством оглянулась и увидела, как два бандита отволакивают стражников в конец каравана, где были собраны под охраной невольники Ардаруса.

– Неужели это сошло мне с рук? – недоверчиво усмехнулась она.

Спешить, однако, не стоило. Эти головорезы могут еще спохватиться. Не зря же Ордо стоило такого труда удержать их от расправы.

Помянув Ордо, Карела очень внимательно огляделась вокруг и поняла, что чернобородого здоровяка с серьгами в ушах нигде не было видно. Беспокойство охватило ее. Карела не могла пока в точности объяснить почему, но ей очень не хотелось бы сейчас отыскать в общем беспорядке его труп. Наверняка девушка просто хотела, чтобы крепкие руки Ордо были где-нибудь поблизости, но не желала признаваться в этом даже самой себе.

– Где Ордо? – обеспокоенно спросила она, узнав выскочившего прямо на нее худощавого, юркого мужчину в коротком полосатом халате без рукавов. Узкое лицо его напоминало какого-то грызуна, и Карела вспомнила, что видела его все время где-нибудь рядом с собой.

– Он там! – Мужчина махнул рукой в голову каравана. – Потрепали их там сильно. Кажется, наших дозорных… того… порубали…

– А Ордо? Он жив?

– Откуда я знаю? – ощерился разбойник. – Я ему не пастух!

– Слушай-ка, я еще не забыла, как ты лапал меня, когда Моранас поймал меня в балке! Могу напомнить! – Карела потянула саблю из ножен.

– Да что я-то?! – поспешно пробормотал разбойник. – Что я мог тогда против Моранаса? Там Ордо, там!

Ускорив шага, Карела поспешила в указанном направлении. Узколицый сначала остался на месте, а потом почему-то побежал следом за девушкой.

В голове каравана царило что-то невероятное. Вспоротые тюки брошены как попало. Несколько раненых лошадей, потерявших возможность двигаться и лежащих теперь поперек дороги, жалобно ржали, тянули шеи и взбрыкивали ногами, а у людей не было пока времени обратить внимание на несчастных животных и хотя бы прирезать их. Окровавленные трупы охранников Домарана и разбойников тоже пока не интересовали никого. Бандиты были заняты тем, что рылись в поклаже каравана, собирая ценности, а несколько человек раскладывали большой костер в стороне от дороги и сволакивали туда все лишнее, к коему относились ткани, безделушки, безнадежно поврежденные в битве вещи. В отдельную кучу сваливалось трофейное оружие, и было оно, как показалось Кареле даже на первый взгляд, очень неплохим. Видимо, Домаран был не просто бывалым, но и очень опытным воином, потому что на вооружение своего отряда явно не скупился, правильно понимая, от чего зависит его жизнь и жизнь его солдат. Но даже бывалым искусным воинам удача иногда изменяет. На этот раз удача перекинулась на сторону дерзкой шайки подвыпивших грабителей, и толковый умный командир караванной стражи лежит сейчас где-то на дороге со вспоротым животом.

Пристально вглядываясь в фигуры и лица разбойников, мелькавшие перед ней в сполохах огней, Карела наконец заметила широкую спину Ордо в самой гуще, среди нескольких изрубленных трупов. Рослый бородач стоял на коленях, скорчившись и прижав к лицу темную тряпку, какой-то красный платок. Другой рукой он опирался на плечо сидящему рядом бандиту. Тот выл в голос, обнимал свою рассеченную покалеченную руку и совершенно не обращал внимания на Ордо, у него просто не было сил, чтобы оттолкнуть чернобородого или послать его подальше.

– В чем дело, Ордо? – Карела присела рядом. – Что с тобой?

Разбойник вздрогнул и поднял голову, не отнимая руки от лица, и Карела поняла, что тряпица, которую Ордо крепко прижимал к лицу, была вовсе не красной. Это был бледно-желтый, почти белый платок, таким он и остался на кончиках. Красным он стал от крови Ордо.

– Что-нибудь серьезное? – спросила Карела, хотя и дураку было понятно, что дело серьезное. Такой здоровяк, как этот бородатый гигант, не стал бы корчиться от пустякового пореза.

– Мой глаз… – скрипнул зубами Ордо и снова уронил голову.

– Он получил удар клинком по лицу, – сказал узколицый разбойник за спиной Карелы. – Я видел издалека. Он один бился с четырьмя… На остальных тоже пришлось по паре охранников, и только Ордо да Лускун уцелели из всего дозора.

– Чтоб Нергал пожрал их кишки… – простонал Ордо. – Их оказалось слишком много для нас шестерых.

– Только не говори, что я тебя не предупреждала! – заявила Карела, глядя на кровавую тряпицу. Она напиталась кровью сверх всякой меры. Ордо в ответ на упрек только мотнул головой:

– Да, Карела. Да, Рыжий Ястреб… Признаю, что ты была права.

– Всегда стоит слушаться умных советов, даже если их дает женщина! – назидательно сказала Карела. Но пускаться в поучение было сейчас совсем не время: даже на коленях Ордо едва стоял.

– Эй ты, как тебя?… – Карела повернулась к узколицему.

– Абериус, – хмуро отозвался он.

– Ну-ка, дай что-нибудь для перевязки. Помягче и подлиннее. Да побыстрее! – тон Карелы был непререкаем.

Немного порывшись тут же в тюках, Абериус подал длинный воздушный шарф. Карела взяла его и подняла за подбородок голову Ордо.

– А ну, брось эту тряпку! – решительно сказала она. Ордо отнял тряпицу от лица и опустил руку. Перед глазами Карелы все слегка закачалось: никогда она не видела таких страшных ран вблизи. Глаз бедняги, конечно же, вытек. Глубокий разрез пересекал левую половину лица от лба до подбородка, на щеке рассеченная мышца раскрылась, обнажая кость… Кровь текла уже не так сильно, как, видимо, это было поначалу, но все же ее было много. Но Карелу не так-то просто было заставить потерять самообладание, и уж во всяком случае не видом боевых увечий.

Быстро свернув шарф в плотную подушечку, Карела приложила его к ране и прижала.

– Дай-ка что-нибудь… Дай свой пояс, Абериус! – скомандовала она и, получив требуемое, закрепила повязку.

Уцелевший глаз Ордо был залит кровью, но он так пристально и отчаянно смотрел в лицо Кареле, что она невольно улыбнулась:

– Да что ты, Ордо? В чем дело?

– Старый Ордо твой должник, Рыжий Ястреб. Вечный должник!

– Ну прямо так! – усмехнулась она. – Стоит ли из-за простой перевязки отдавать себя в вечное рабство?

Ордо шевельнул губами, но голос не сразу повиновался ему:

– Я знаю, что говорю, Карела! Ордо умеет платить долги.

Разбойник попытался встать, но Карела мягко удержала его:

– Коли так, подумай об этом хорошенько. Ты не сможешь вернуть долг, если истечешь кровью! Абериус!

– Что? – сухо отозвался узколицый, запахивая раскрывающийся без пояса халат. – Может, еще и штаны с Абериуса снять прикажешь?

– Заткнись, болван! – рявкнула Карела. – Отвези Ордо в лагерь и позаботься о нем хорошенько.

– Позаботиться? Вот мне больше делать нечего! – проворчал Абериус, однако помог Ордо встать и закинул на свое плечо его руку. – Как мне заботиться о тебе, Ордо, может, колыбельную спеть, или сказки рассказывать? Помню я с детства одну сказку про три чуда Митры…

Карела гневно обернулась на балагура, и тот замолк, едва взглянув ей в лицо. Смерив узколицего уничтожающим взглядом, она проговорила отрывисто, тоном, не допускающим никаких возражений:

– У него будет жар, Абериус, при таком ранении это почти наверняка. Принеси из родника воды, да следи, чтобы не нагревалась. Будешь ночью делать ему холодные примочки, чтобы оттянуть жар. И смотри мне, если к утру Ордо не будет на ногах, поимеешь дело со мной и моим клинком, ты понял, Абериус? Узколицый пожал печами:

– Что ж тут непонятного, Карела?

– Если так зовет меня Ордо, это еще не значит, что и тебе это тоже позволено. Для степных шакалов я – Рыжий Ястреб! – отчеканила Карела. – Запомни на будущее!

– Скажи, пожалуйста… «шакалов»! – пробормотал Абериус, но слегка поклонился и потом скорчил крайне удивленную мину. Похоже, он сам удивлялся тому, что у него не получается противостоять напору женщины, так беззастенчиво вводящей здесь свои порядки.

– Послушай, Рыжий Ястреб! – горячая рука Ордо коснулась ее ладони, но Карела решительно отвела ее:

– После, Ордо, поговорим утром!

– Нет, подожди, – Ордо никак не мог успокоиться. – Я не могу уйти с Абериусом и оставить тебя здесь. Нужно многое сделать, чтобы скрыть наши следы, иначе они приведут нежелательных гостей от проезжей дороги в наш лагерь…

– Да я уж как-нибудь соображу, как со всем этим поступить, поверь мне, Ордо! – четко сказала Карела. – А с тобой поговорим утром!

Она развернулась и пошла прочь, с трудом приноравливаясь к ходьбе в огромных сапогах и прикидывая по пути, что нужно сделать срочно.

Ни разу еще за свои семнадцать лет Карела не грабила караванов, что было и не удивительно. Но кроме красивых глаз, пышной, груди и ловких рук у Карелы были еще и мозги. Мужчины обычно с трудом верят в подобные сочетания, опираясь на заблуждения, возведенные в ранг непреложной истины. Но это их мужские проблемы, пусть сами их и расхлебывают.

Рыжий Ястреб поглядывала вокруг, видела, чем занимаются разбойники, и ей не составило труда наметить все дальнейшие необходимые действия. Конечно, она не собиралась сейчас властно выкрикивать распоряжения, но в случае какого-нибудь замешательства вполне могла направить людей.

Так, невольников и попавших в руки бандитов пленных следовало бы в первую очередь отправить под охраной в лагерь. Потом сжечь и зарыть ненужный мусор, отволочь в сухую балку трупы людей и животных, где их прекрасно похоронят в своих желудках гиены и шакалы. Затем собрать оружие и ценную добычу, да проследить, чтобы разбойники не перегрызлись из-за добра, которое до справедливой дележки никому не надлежит даже пальцем трогать. Да мало ли дел может приключиться на безлюдной ночной дороге, по которой только что шел, не торопясь, богатый караван…

ГЛАВА 11

Время шло, уже перевалило за полдень, но разбойничий лагерь, разбитый в низкой балке среди вялых, приземистых степных деревьев, еще только просыпался. После такой удачной битвы последовала разгульная ночь. Поэтому бандиты еще только медленно раскачивались, поднимались и начинали бродить среди потухших костров.

Проведя не очень-то спокойную и совершенно бессонную ночь, в течение которой Карела старалась не привлекать к себе особого внимания и остерегалась снимать руку с эфеса своей сабли, девушка начала подумывать о том, что пора собираться в путь.

Она довольно обоснованно считала, что свою свободу она завоевала еще вчера, когда отчаянно бросилась на караван Ардаруса, в самую гущу жестокой битвы. Если же и сейчас кто-то из разбойников собрался бы сказать что-то против ее намерений, она без особого желания, но снова взялась бы за оружие, чтобы еще раз показать, кто она такая.

Ее драная рубаха, доходящая ей почти до колен, потрескавшиеся от ветхости кожаные штаны и огромного размера сапоги при дневном свете оказались немыслимым противным тряпьем. Еще совсем немного времени тому назад Карела скорее умерла бы, чем надела на себя такие кошмарные выношенные и вонючие тряпки с чужого плеча. Но последние события как-то исподволь научили ее испытывать равнодушие к некоторым неудобствам в тот момент, когда особого выбора не было. Тогда вечером выбора у Карелы не было никакого. Она всего лишь постаралась себя убедить, что одежду свою сменит при первом же удобном случае.

Дожевывая лепешку, добытую ночью из запасов провизии, отобранных у караванщиков, и запивая ее ледяной водой, от которой ныли зубы, Карела неторопливо размышляла над своей судьбой, когда заметила идущего к ней чернобородого Ордо.

Разбойник шел довольно твердо, но когда он приблизился, Карела с изумлением увидела, что хотя рану на лице закрывала свежая чистая повязка, сам Ордо был весь мокрый. С его длинных темных волос еще капала вода, куртка облепляла его мокрые плечи, и даже на сапогах виднелись потеки.

– Что это с тобой, Ордо? – подозрительно спросила девушка.

– Абериус перестарался, – ответил Ордо и поморщился.

– Как это? Я же ясно ему сказала, чтобы он не вздумал со мной шутки шутить и делать свое дело кое-как… – начала сердиться девушка.

– Тихо, тихо, – Ордо поднял руку. – Я помню, что ты вчера говорила. Абериус всю ночь со мной сидел и обкладывал меня мокрыми лоскутами, такими холодными, что я вообще перестал чувствовать, где у меня что… Но он просто измучил меня своими бесконечными байками. И когда я уже под утро не выдержал и рявкнул на него, он обиделся, в сердцах вылил на меня всю воду, что оказалась под рукой, и ушел.

– Вот мерзавец! – вскочила Карела.

– Ну не скажи, я же на ногах, значит, тебе не к чему придраться, Карела! – отозвался Ордо. – Я пришел спросить, ты как? Не голодна?

– Нет. Ты можешь подыскать для меня хорошую лошадь, Ордо?

– А то нет? – бородач горделиво выпрямился. – Уж в чем в чем, а в лошадях я, хвала Митре, разбираюсь. Сейчас посмотрю, наверняка в караване были неплохие, а если не найду там подходящей, дам тебе свою. Если честно, лучшего коня, чем мой, трудно сыскать в степях Заморы!

– Если так, то не стоит лишать тебя хорошего коня. Меня в дороге вполне устроит что-нибудь попроще, но он должен быть достаточно выносливым, чтобы мне не пришлось менять его, едва отъехав подальше отсюда.

– Подожди-ка, подожди! – воскликнул Ордо. – А куда это ты собралась?

– Я еду дальше, приятель, – усмехнулась она. – Что-то загостилась я у вас. Да и прием мне показался слишком уж теплым.

– Вот как? – Голос Ордо сорвался, видно было, что он не ожидал такой новости.

Переминаясь с ноги на ногу, он задумчиво смотрел на снующих по лагерю разбойников и наконец махнул рукой:

– Что ж, Карела, ты имеешь право уехать, и я никому не позволю помешать тебе сделать это. И я все равно дам тебе своего коня.

Разбойник пошел прочь, а Карела снова присела на поваленное сухое дерево подождать его. Какую лошадь приведет Ордо, ей было по большому счету безразлично. Потому что ей было так же безразлично, как далеко довезет ее конь. Она совершенно не представляла, куда ей держать путь.

Ордо почему-то долго не возвращался. А пока его не было, в лагере началось какое-то движение. Со всех концов балки к одному из костров потянулись люди. Карела видела, что вся шайка сгрудилась вместе, и разбойники что-то очень оживленно обсуждают. Гомон стоял довольно громкий, но нестройный, и ничего разобрать было нельзя.

Наконец люди расступились и, пропустив вперед Ордо, двинулись к Кареле плотной разношерстной толпой. Ордо держал за повод отличную каурую лошадь, молодую и сильную, со свежим рубцом от клинка на шее.

Карела поднялась навстречу шайке. Ее рука сама потянулась было к оружию, но ни у кого из идущих она не заметила обнаженного клинка. Лица разбойников были серьезны и сосредоточены, насколько вообще могут быть сосредоточены и собраны люди подобного сорта. Они сблизились с Карелой и остановились.

– Вот, – Ордо передал Кареле повод, – Это тебе, Рыжий Ястреб. Это верный друг. Это хороший боевой конь, не боится свиста и крика, не шарахается от блеска и звона клинков. Он тебя не подведет.

– Хорошо, – машинально произнесла Карела, не сводя глаз с пестрой толпы. – А какого дьявола вам еще нужно от меня?

Абериус, стоящий рядом с Ордо, толкнул чернобородого локтем в бок. Ордо сдержанно кашлянул, поправил повязку на лице и важно сказал:

– Мы тут поговорили с ребятами и решили… Решили просить тебя, Рыжий Ястреб, остаться с нами.

Карела вытаращила глаза:

– Вы серьезно? Ну, тогда вы, видно, на солнышке перегрелись Я ничего не забыла в вашей шайке!

Она поставила ногу в стремя и запрыгнула в седло. Никто из разбойников не шевельнулся и ничего не сказал. Но также никто из них не ушел прочь. Все, как один, стояли и смотрели на Карелу. Нет, ну каковы, мерзавцы? То едва не убили ее, то притащились просить… Ну, положим, если уж просить, то следовало бы просить как следует.

– Видишь ли, Ястреб… Всем нам пришлось признать, что благодаря тебе мы этой ночью не только взяли хороший куш, но и потеряли куда меньше народу, чем обычно, – сказал Ордо. – И мы не хотели бы терять нашу удачу…

– Ну это только потому, что ваш Таниус был болваном и набивал себе брюхо, не считаясь ни с вашими жизнями, ни со своей. Мозгами он шевелил медленно, а может статься, у него их вообще не было, – фыркнула Карела. – К тому же, он забыл, для чего человеку даны уши, а может быть, мама не смогла ему это объяснить, а он сам так и не догадался… А уши вам даны, болваны, чтобы слушать хорошенько по разным нужным местам, собирать полезные сведения и не попадать потом впросак именно благодаря этим самым сведениям, а не благодаря женщине, случайно попавшейся вам в руки… Разведку надо проводить, остолопы, если не хотите, чтобы удача повернулась к вам спиной!

Она внимательно изучала реакцию бандитов. Никто не решился ей возразить, да и стоило ли возражать против очевидных истин?

– Вот и наставь нас на ум, Рыжий Ястреб, – немного язвительно, но вполне серьезно проронил Абериус и тут же получил от Ордо по шее.

– Нам нужен новый предводитель, а ты показала, на что способна, – снова начал Ордо, но девушка оборвала его взмахом руки.

– Да стоите ли вы того, чтобы я тратила на вас время? – покачала головой Карела. – Посмотрите на себя!

Мужчины угрюмо молчали.

– Нет-нет, вы взгляните друг на друга, – повторила она.

Люди зашевелились, поднимая друг на друга помятые испитые лица. Видно было, что созерцание товарищей и собственного отражения в их глазах не принесло им повода ощутить гордость за самих себя.

– Вы обыкновенные пьянчуги! Свора облезлых шакалов, которые рады до безумия, если довелось случайно хапнуть и не потерять хвосты! Вы столько времени шастаете по степям, а никогда никто из вас даже не задумался о том, кто ведет вас! Вы получили по заслугам, и только по чистой случайности большинство из вас еще до сих пор живы. Вы трясете богатых караванщиков, а посмотрите, на кого вы похожи? Да нищие на базарах держатся с большим достоинством, чем вы, и они, эти нищие, имеют больше причин для того, чтобы с ними считались! – Карела вложила столько презрения в свои слова, сколько могла. Обиды и гнева этих людей она сейчас не опасалась Это они пришли просить ее, а не наоборот, поэтому вполне можно было попробовать немного набить себе цену.

Хотя, конечно, и похвалить иногда не мешает.

– А ведь вы свободные люди! Вам даны сильные руки и дерзкие головы! Вы способны на многое! – воскликнула Карела. – Да вы могли бы стать настоящей грозой караванов, о вас заговорили бы повсюду.

– Так веди нас, Рыжий Ястреб! Иногда нужна хорошая встряска, чтобы понять: такая, как ты – это лучшее, чего можно желать! Нет среди нас ни одного, кто сравнился бы с тобой ловкостью рук и смелостью речей! Ты умна и неудержима, ты убедила нас, что никогда не действуешь слепо, и мы хотим подчиняться такому предводителю! – громко сказал Ордо, и разбойники поддержали его нестройным гулом.

– Даже моего смелого языка и ловких рук мало, чтобы ваша шайка вдруг в одно мгновение стала напоминать отряд! Пока я вижу перед собой только скопище пьяниц и дебоширов! – с горечью сказала Карела. – Вчера вечером я заметила, что некоторые пошли в атаку не под легким хмельком, что не так уж страшно, а просто едва держась в седле! Вот ты, например! – Карела ткнула пальцем в приземистого толстяка с сизым носом. Толстяк насупился, вздыхая, и скорчил покаянную гримасу.

– Я понимаю, не грех отметить завершение удачного дела или глотнуть вина перед атакой для храбрости, если таковой у кого-то недостача, – снисходительно продолжила Карела. – Но надираться в дым, зная, что ночью предстоит серьезное дело, это чудовищное легкомыслие, которое может стоить жизни и тебе самому, и товарищам! Я не собираюсь становиться во главе такого отряда.

Мужчины хмуро переглядывались. Карела выразительно посмотрела на них и продолжила:

– Также вчера вечером я заметила, как вы ругаетесь между собой из-за добычи и вещей, воруете друг у друга ценности и готовы перерезать глотку каждому, кто вам не по нраву. Если вы хотите, чтобы я осталась, вам придется забыть о склоках и базарных дрязгах. После справедливой дележки добычи не должно быть никаких свар! И чтобы никто даже не смел вытаскивать из ножен оружие ради пустой мести или дурной забавы!

Люди загудели, и в этом гуле угадывалось одобрение ее словам.

– Так ты остаешься в нами, Карела Рыжий Ястреб?! – уточнил Ордо.

– Возможно. Но мне хотелось бы сразу внести ясность и услышать от вас, собираетесь ли вы выполнять мои условия, – усмехнулась Карела и серьезно взглянула сверху вниз.

– Собираемся, – вздохнул Ордо.

– Что ж. Если вы люди Рыжего Ястреба, вы должны выполнять все, что я скажу, подчиняться каждому моему слову! Если вы выбираете меня своим предводителем, мое слово – закон! Я буду здесь решать и приказывать! Потому что и думать здесь тоже буду я. И все, что я соберусь сделать, я стану делать, во-первых, хорошо подумав, и, во-вторых, ради того, чтобы у всех была вкусная и обильная еда и хорошее вино, чтобы в карманах звенела монета, а на плечах была добротная одежда. А уж имея все это, каждый дурак сообразит, как всем этим воспользоваться!

Она замолчала, выжидательно глядя вокруг.

– Пусть ведет нас Рыжий Ястреб! – крикнул Ордо, и вся толпа громко и дружно вторила ему.

Карела усмехнулась и уточнила:

– А мои условия?

Ордо решительно взмахнул рукой:

– Эй, ребята, все согласны?

Разбойники загудели, но как-то недостаточно бойко. Карела вскинула брови:

– Не поняла! Я требую полного повиновения, иначе мне с вами не по пути.

– Пусть будет так! – вскричали люди.

– Значит, все уяснили, что можно, а чего нельзя людям Рыжего Ястреба? – Карела перенесла ногу через седло, чтобы слезть с коня. Ордо, хоть и с опозданием, но протянул руку, чтобы помочь ей в этом. Но Карела сделала вид, что не заметила протянутую ладонь. Пружинисто спрыгнув, она потрепала лошадь по шее и улыбнулась: – А ведь и верно, какой красавец… Спасибо за подарок, Ордо.

Разбойники стояли вокруг и смотрели ей в рот, в ожидании, что еще такого скажет эта юная, красивая и грозная женщина.

– Значит, так, – Карела наморщила лоб. – Сегодня разберемся с добычей. Нужно будет по-умному распорядиться ценностями и найти способ побыстрее и повыгоднее обратить вещи в звонкую монету. Мы ведь не старьевщики и не торговцы, чтобы возить с собой тюки с добром.

– Оружия много, – пробормотал молодой рыжеволосый парень в длинной кольчуге. – И пес его знает, что с ним со всем делать. У нас столько рук нет, сколько там всего оказалось.

Этот молодой разбойник явно ждал от Карелы распоряжений. Но во всем, что касалось оружия, Карела была сведуща только в той степени, которая помогала ей решить: возьмет ли она в руку то или иное оружие, или следует остановить выбор на чем-нибудь другом.

– Ордо! – Карела повернулась к чернобородому и ткнула пальцем ему в грудь. – Разберись с трофеями: возможно, что-то сгодится и на продажу. Думаю, в этом вопросе на тебя можно положиться. И прикажи, чтобы приготовили всю добычу, я все должна посмотреть своими глазами. Проследи, чтобы…

Ордо сосредоточенно внимал ее словам. Поняв внезапно, что она просто-напросто сваливает на Ордо большую часть всех текущих забот, Карела сначала удивилась, потом обрадовалась прекрасному выходу из положения, который сам собой напрашивался:

– Эй, слушайте все меня! Мне просто необходим помощник, на которого Рыжий Ястреб может положиться! – Карела положила руку на плечо Ордо. – Этого человека слушаться, как меня! Отныне Ордо – капитан Рыжего Ястреба. Отныне только я могу ему приказывать, а каждое его распоряжение должно быть исполнено вами в точности и немедленно! За неповиновение я лично буду знакомить каждого из вас со своим клинком!

Судя по выражениям лиц разбойников, против нового назначения Ордо возражений не было. Сам Ордо азартно подбоченился и зычно выкрикнул:

– А ну, бездельники, кто что похватал за ночь?! Тряси мешки, карманы выворачивай! Скоро приду проверю! А пока, – Ордо повернулся к молодому рыжему разбойнику. – Идем, Маро, посмотрим оружие.

Карела удовлетворенно поджала губы и кивнула:

– Прекрасно!

Все действительно шло прекрасно. Да, со стороны могло показаться, что рыжеволосая девчонка слишком много взяла на себя, пообещав бандитам легкую сытую жизнь под своим предводительством. Вполне ли представляла она себе, что это такое – командовать боевым отрядом? Может быть, и нет. Но душа ее пела и рвалась куда-то все выше и выше. Она была свободна и сильна, и окружавшим ее людям не потребовалось много времени, чтобы на себе почувствовать неудержимую силу этой женщины. В конце концов, она же не напрашивалась к ним. Более того, она всего лишь защищалась и даже в мыслях не имела претендовать на место главаря в разбойничьей шайке.

Но дело сделалось само собой, и душа пела. И не в характере зеленоглазой Карелы было отступать перед возможными трудностями и риском.

Разбойники разбрелись кто куда. Кому было в чем каяться, пошли и вправду трясти свои мешки. После прошедшего дня никому из них не хотелось быть уличенным в воровстве, мошенничестве и утаивании части общей добычи. Знакомиться лично со сверкающей кривой саблей их новой предводительницы не улыбалось никому.

Карела принялась медленно обходить лагерь. Место, где Таниус устроил ночлег для своей шайки, не очень нравилось Кареле. Она с большей охотой переместилась бы севернее, ближе к более зеленым холмам южных предгорий Карпашских гор. Торговые пути там не менее оживленные, зато куда больше мест, где удобнее и безопаснее укрываться от отрядов регулярной армии.

Именно так она и собиралась поступить в скором времени. А пока нужно было наводить порядок здесь. В то время, как большинство было занято пересчетом доставшейся шайке добычи, Карела решила проверить, как обстоят дела с тем живым товаром, который удалось отбить у каравана. Поэтому она решительно прошла к редким зарослям пожухлого кустарника, куда ночью пригнали невольников Ардаруса.