Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

КОНАН И ЛИК ЗВЕРЯ 

Роман замкнутой цепи.

Авторское предисловие к роману «Волки севера»



Много-много лет назад, когда меня еще называли не «мистер Локнит», а «доктор Локнит», и трудился я не дома, а в госпитале святой Вероники города Данидина, темным вечером, под завывание пришедшего со стороны Тасманова моря шторма, сидел я в кабинете и разбирал истории болезни своих пациентов, принесенные домой с работы. Дело скучное, привычное, но необходимое. И надо же такому случиться — ветром на улице повалило дерево, и ствол с роковой неумолимостью поразил электрическую подстанцию, оборвав провода.

Свет погас, как однажды выразился известный писатель Р. Киплинг.

Поскольку штормы на наших южных островах — дело привычное, а муниципальные службы работают из рук вон плохо, я понял: электричества не видать до следующего утра. Всякий уважающий себя новозеландец на такой случай держит дома либо прабабушкину керосиновую лампу, либо солидный запас свечей.

Остальное просто. Берутся полдесятка подсвечников, расставляются в живописном беспорядке на столе и книжных полках, в бокал наливается крепкое пиво и… Можно продолжать работать.

Но работать далее мне не захотелось.

Поскольку в те времена я уже занимался писательством, но не профессионально, а любительски, я освободил стол от бумаг, украсил его пишущей машинкой, вставил в нее чистый лист и подумал: чем бы таким заняться ради собственного удовольствия? Поскольку минувший день был тяжел, я вернулся домой уставшим и голодным (прямо какой-то роман о Гавроше получается, правда?), я решил — то, что появится на чистом листе, не будет иметь никакого отношения к дождливой и ветреной реальности.

Там не будет автомобильных пробок, и все начнут разъезжать исключительно на лошадях, там не будет налоговых служб, счетов от телефонных компаний, ватных гамбургеров и дурного кофе из автомата. Расплачиваться там будут не бумажками с портретом королевы, а настоящим золотом. А еще там будет хорошая погода, солнце, много вина, много девочек и никакой логики.

Не помешают также несколько живописных драк с холодным оружием, разгромленный трактир, бордель, который потом обязательно надо будет эффектно сжечь, ну, и какая-нибудь интрига, чтобы увязать вместе все вышеперечисленное.

Мне стало ясно, что повесть явно окажется исторической, тем более, что историю Западной Европы я более-менее знаю. Например, события эпохи Крестовых походов или Столетней войны…

Нет, не подходит! Времена высокого Средневековья пусть и интересны, но мрачноваты, — решил я. Нужно что-нибудь более легкомысленное. Эпоха викингов? Тоже не пойдет — масса героизма, сражений и непринужденных грабежей, однако про викингов я уже писал.

Древний Рим? Пожалуй, интересно… Во времена принципата в Риме было весело! И тут случилась катастрофа.

Мой блуждающий взгляд остановился на яркой обложке видеокассеты, на которой красовалась перекошенная физиономия мистера Шварценеггера.

Золотистые буквы названия фильма гласили: «Конан Варвар». (Я до сих пор не могу докопаться до истины — зачем мой старший сын, которому тогда было всего двенадцать лет, приволок в отцовский кабинет эту кассету. А сын тоже не помнит, утверждая, что потерял ее случайно).

— Про тебя я писать не буду! — убежденно сказал я мистеру Шварценеггеру и снова перевел взгляд на клавиши пишущей машинки. — Зачем мне какой-то тупой варвар? Вдобавок про тебя уже столько написано! За полжизни не перечитаешь!

Надо заметить, что прежде я уже пролистывал и Л. Картера, и Л. Спрэг де Кампа, а также нескольких других шустрых авторов, продолживших вслед за Робертом Говардом его неоконченную эпопею. Мнение я составил одно: бессмысленное чтиво для подростков.

«А черт возьми? — подумал я вдруг. — Да кто мне сказал, будто признанные авторы саги о Конане были правы? Никто ведь не знает, как в действительности обстояли дела в Хайбории! Мирок, между прочим, подходящий — тепло, относительно цивилизованно, хотя и несколько эклектично. А если попробовать? Нет, не для издателя, а ради собственного удовольствия! Надо посмотреть, смогу ли я переплюнуть мистера Картера, Джона Мэддокса Робертса или моего приятеля Дугласа Брайана, написавшего несколько повестей о Конане?»

Спустя несколько секунд девственный бумажный лист осквернила такая строка:

«Восходящее солнце осветило невысокие предгорья Кезанкийских гор, к подножию которых застывшими желтыми волнами подступала пустыня…»

Шварценеггер, красующийся на видеокассете, начал ехидно ухмыляться.

Это случилось осенью 1986 года. К зиме книга под названием «Песчаные небеса» поступила в продажу.



* * *



Последующие несколько лет Сагой я занимался урывками, написал три или четыре небольших романа, никак не связанные между собой, однако вскоре я начал понимать, что влип по уши. Каждое описанное событие тянет за собой другое, каждый новый герой притаскивает в роман свою историю и целую орду приятелей, родственников и подружек, а последние тоже желают места под солнцем…

Романе на седьмом стало очевидно, что созданный мною вариант Саги надо приводить в какую-то систему и тексты следует увязывать друг с другом. При этом придется не обращать внимания на «параллельное» развитие Саги и трактовки других авторов, иначе получится винегрет: я уже сталкивался с ситуацией, когда Герой по разным версиям одновременно находился в Туране, Аквилонии, Вендии и Зингаре…

Я мысленно извинился перед остальными литераторами за столь невероятное бесстыдство и принялся строить свою Хайборию. Однако замечу, что основные отправные пункты, указанные у классиков Саги, я ни в коем случае не меняю. Пока… Наглец, правда?

Увенчало это безумие «Полуночная гроза», которую я считаю лучшим своим романом о Конане.

После того, как дилогия отправилась в издательство, я, не пьянея, прикончил целую бутылку виски и сказал своему отражению в зеркале:

— Все, хватит! Больше ни строчки про Конана! Где я, в конце концов, живу — в Новой Зеландии или в Хайбории? Пусть Конан выкручивается самостоятельно, без меня!

Ровно через неделю в компьютере появился файл под скромным названием «Слуга тумана». Данная повесть уже вышла в свет.

Я понял, что от судьбы не убежишь, и смирился. Герои радостно заулюлюкали и хором закричали: «А у нас тут такое было! Записывай!»

Кошмар!

Ладно, хватит лирики. Поговорим о деле.



* * *



…На сегодняшний день я могу похвастаться двумя десятками романов и повестей о Конане, причем каждое произведение является частичным отражением остальных. Вдобавок на моей совести висит разработка «Структуры Хайбории», ибо в таком сложном и многоликом мире необходимо навести хоть какой-то порядок.

Ну, допустим: во многих романах указывается, что Конан расплачивается в трактире или на постоялом дворе «золотом». Следовательно, в мире Конана существуют финансовый оборот и денежная эмиссия, верно? Оставим медь и серебро, подумаем о золоте. Я полагаю, что монеты из этого металла чеканили и в Стигии, и в Аквилонии, не говоря уж об Офире. Да вот никто прежде не задумывался — как выглядят и называются монеты разных стран? Это немаловажная деталь. Слишком уныло получится, если я напишу так: «в кошельке Конана лежало три офирских золотых, три стигийских и восемь аквилонских. Да и те фальшивые». Посему пришлось посвятить несколько вечеров написанию справочного материала о монетной системе Хайбории. Надеюсь, статья вскоре появится в издании.

И еще я надеюсь, что читателю понятен ход моих размышлений. Вселенная fantasy — это прежде всего качественно проработанный мир. И в то же время мир изменчивый.

Сам Герой взрослеет, меняется политическая обстановка, уходят старые монархи и приходят новые, о чем иные авторы как-то забывают.

Не буду называть имя автора, ибо это сочтут беспардонной травлей конкурента, но не упомянуть о подобном перле я никак не могу.

Первый роман указанного литератора повествует о днях юности Конана и путешествии в одно из государств Полуденного Побережья. Второй посвящен событиям, случившимся спустя сорок лет. И что же вы думаете? Король названного государства в первом романе являлся, цитирую, «глубоким восьмидесятилетним стариком». Ладно, допустим так и было. Во втором романе автор осчастливил меня сообщением, что упомянутый король до сих пор правит.

80 + 40 = ?

Долгожитель, однако…

Не нужно говорить о том, что подобные ошибки недопустимы… А для того, чтобы их избежать необходимы общепринятые «правила игры», досконально разработать которые доселе никто не удосуживался. Моя версия Саги складывается из четырех основных частей.

Первая, самая непроработанная, рассказывает о ранней молодости Конана и приключениях в Шадизаре. Эта единственная часть, пока не увязанная с остальными преемственностью сюжета и персонажей.

Вторая, давно известная вам часть, описывает путешествие Конана и Мораддина из Турана в Немедию. Ждите продолжений, ибо, уехав из Бельверуса, Конан, как обычно, свернул не на ту дорогу и опять влип в приключения.

Третья начинается на Закатном океане («Алмазный лабиринт» и «Чудовище побережья») и заканчивается походом в Пограничье и историями про Карающую Длань.

Четвертая — времена королевствования в Аквилонии, «Полуночная гроза» и далее.

Поскольку представленный ниже роман логически завершает (ох, боюсь зарекаться…) Часть Третью, хотелось бы в одном коротком абзаце пояснить, что история и судьба оборотней из Пограничья меня волнует не меньше, чем судьба Конана, и наши симпатичные перевертыши еще не раз появятся в дальней– романах. Собственно, я лишь совсем недавно уяснил: все написанные мною произведения, посвященные Саге о Конане — это замкнутая цепь. Один большой роман, который, как я подозреваю, кончится лишь тогда, когда старину Олафа под рыдания поклонников отвезут на кладбище. Однако я еще не старик и на здоровье не жалуюсь… Так что берегитесь, господа читатели. Мы еще почудим, посмеемся и попируем. Лично я заказал бы столик в трактире «Корона и посох», что стоит в самом центре Вольфгарда, столицы Пограничного королевства…



* * *



Напоследок хочу преподнести маленький подарок. Ниже я даю краткую справку по Хайборийскому летоисчислению и системе измерения времени в мире Конана. Надеюсь, интересующимся этот материал поможет прояснить для себя некоторые не совсем ясные подробности бытия Закатного материка.

 На сем прощаюсь. До следующего романа.



 Ваш Олаф.



 Январь 2000 года.

 Окленд, Новая Зеландия.