И тут из-за ближайшего холма появились их преследователи. Это были высокие, почти шестифутовые существа, с длинными шеями и крепкими лапами.
ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)
СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)
— Страусы, — изумленно произнес Мкванга. — Только у этих пасти больше похожи на крокодильи.
БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)
А это и есть крокодильи пасти. И головы тоже, — отозвался более глазастый киммериец. Он уже понял, что кто-то, обладающий извращенным мышлением, каким-то образом скрестил эти столь несхожие между собою существа.
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»
ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)
Крокодилоголовые птицы даже не бежали, они текли полноводной рекой. И спешили они именно к лесу.
ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА (Книга №2)
— К ручью! — приказал Конан. — Будет им сейчас сюрприз...
ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА (Книга № 3)
Они с разбегу перескочили водную преграду, стараясь держаться как можно дальше от плотоядных деревьев. Конан держал Небесную Секиру в руках, готовясь в случае чего отбить нападение. Но его не последовало. Деревья словно чувствовали, что скоро их ждет целое пиршество, а потому ничем не выдавали себя.
СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»
Первые страусы ворвались в лес и помчались вглубь чащи. Эти владыки местных степей были настолько уверены в себе, что не ожидали никакого подвоха.
НАБЛЮДАЯ (Книга №1)
Но когда в лес втянулось не менее половины стаи, деревья ожили. Они хватали, оплетали, давили и душили степных уродцев, а те ничего не могли противопоставить неожиданным врагам.
ВЫЖИДАЯ (Книга №2)
— Пора выбираться, — решил варвар, когда большая часть страусов оказалась повержена.
СОБЛАЗНЯЯ (книга №3)
Он скользнул в воду и добрался до противоположного берега. Остальные точно так же благополучно миновали ручей. Выйдя из леса, люди оказались в очередной раз поражены. Теперь степь походила на пустыню. Трава была вытоптана, а в воздухе витала пыль.
— Тут не поохотишься, Эрлик их сожги, — пожаловался Абул.
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»
КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)
— Это верно, — согласился с ним киммериец. — Но главное, чтобы мы смогли отыскать источник. Эти уроды могли все вытоптать.
КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)
— Да, но куда идти? — воскликнул Абул. Похоже, он до того уверился, что капитан знает о кладе все, что старался вызнать у того как можно больше.
КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)
Конан вскарабкался на ближайший холм, правда, не для того чтобы осмотреться, а чтобы посоветоваться с духом Небесной Секиры.
КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)
КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)
— Что скажешь Рорта? Куда идти? Материализовавшийся призрак пожал плечами.
КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)
— Путей два. Во всяком случае, на этом острове два источника силы. И судя по всему, они противостоят друг другу.
КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (Книга №7)
КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)
— И что? — не понял киммериец.
КОГДА ПОГОНЯ БЛИЗКА (Книга №9)
КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)
— Как — что? Если есть сила, то именно туда и следует идти.
КОГДА ВРЕМЯ НЕ ЖДЁТ (Книга №11)
КОГДА СВЯЗЬ КРЕПКА (Книга №12)
— Да, — согласился варвар. — Точно. Там же следует искать сокровища. Итак, Рорта, что же это за силы?
КОГДА ЛОВУШКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ (Книга №13)
— Не знаю, потомок Гидаллы. Они древнее и сильнее меня. Я уже говорил...
— Ну, хорошо. А можешь ты сказать, по крайней мере, куда делись эти мерзавцы со стигийской галеры?
Они направились на юго-запад, но сейчас я не вижу их. Должно быть, они скрылись в тени силы, что обитает там.
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»
— Тогда мы пойдем в другую сторону. И клянусь небесами, я все равно достану их, даже если мне будут противостоять все демоны мира! Итак, куда Рорта?
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЁТ (Книга №1)
— На юг. Но уверен ли ты, потомок Гидаллы, что другая сила поможет тебе?
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)
Конан не был уверен в этом, но что-то и в самом деле тянуло его на юг.
* * *
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЁТ ОХОТУ (Книга №3)
Два дня прошли довольно спокойно и даже скучно. Они били дичь, жаря ее на огне. Правда, при этом люди испытывали мучительную жажду. Конан оказался совершенно прав, говоря о том, что воды-то им и будет не хватать.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)
Наконец на третий день Мулар каким-то чудом вывел их к озеру. Степняк вообще лучше других чувствовал воду. Это было сродни волшебству.
Озеро даже было трудно назвать таковым, скорее — большая затхлая лужа, но люди были рады и этому. Нагир и Никотар с разбега бросился в воду, и в этот Момент озерная гладь заколыхалась. Как выяснилось, это была вовсе не вода, а огромная студенистая масса. Шемиты закричали. Они стали погружаться внутрь, и киммериец увидел синеватые внутренности. Перед ними была гигантская медуза! Но как она оказалась в степи? Этого варвар не мог себе и представить. Он выхватил Рана Риорду, но дух взмолился:
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)
— Не погань мой небесный металл об эту мерзость, потомок Гидаллы!
— Черт с тобой, — пробурчал киммериец, которому претило оставлять товарищей неотомщенными.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЁТСЯ (Книга №6)
— Уходим, — приказал варвар.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)
Теперь их осталось четверо. Но Конан боялся, что и это ненадолго... Под вечер им удалось отыскать небольшой ключ, бьющий из земли. Боясь его потерять, Конан руками выкопал ямку поглубже. Вода оказалась сладковатой и холодной. Хоть что-то на этом проклятом острове было нормальным... Но увы, стоило людям напиться, как источник тут же иссяк.
— Он ушел, — сообщил дух. — Будто кто-то иссушил его.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЙМАЕТ (Книга №8)
«Начинается», — подумал киммериец. Уже не в первый раз за свою жизнь варвар сталкивался с кознями колдунов, которые вредили ему. Правда, все они в итоге, лишались своей премудрой головы, со злостью подумал Конан. И этот не будет исключением.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВЫСЛЕДИТ (Книга №9)
Варвар был уверен в своих силах. А уж с Рана
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАГРУСТИТ (Книга №10)
Риордой ему и вовсе не о чем было волноваться. С такой секирой он мог бы бросить вызов богам.
Жаль, что нельзя было оставить ее себе навеки. У Конана только тридцать дней. Затем их пути разойдутся... Варвар и дальше будет искать счастья в этом мире, а Небесная Секира станет служить потомкам клана Южного Ветра.
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»
Конан и сам не почувствовал, как из раздумий погрузился в сон. Сон был тяжелый, муторный.
МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)
МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)
Варвар стоял возле колодца, не имеющего дна, и оттуда его кто-то звал. Конан сделал шаг вперед и заглянул в колодец. Его взору предстала необъятная мировая бездна, и из ее глубины кто-то тихонько молил о помощи. У варвара защемило сердце от тоски и одиночества, что испытывал этот некто...
МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)
МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)
МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)
Конан открыл глаза. На небе ярко сияли звезды, и на миг варвар понял смысл их движения. Он чувствовал и понимал взаимосвязь растений и животных, видел мир, каким его создал Творец, такой далекий и всемогущий... Но миг всезнания прошел, и Конан снова почувствовал себя прежним.
МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)
Осталось только чувство долга. Он должен был спасти кого-то из заточения.
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»
СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)
— Подъем! — рявкнул киммериец, вскакивая на ноги.
СЛЕД УБИЙСТВА (Книга №2)
СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)
СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)
Не спрашивая ни о чем, люди последовали за ним. Их шатало от усталости, но они все равно шли. И Конан поразился крепости хрупкого создания, называемого человеком.
СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)
Рушатся горы и стираются в песок камни; высыхают моря, а на их месте появляются пустыни, которые однажды снова покроются водой, и только люди продолжают жить. Они рождаются, бьются, влюбляются, умирают в конечном итоге, но путь продолжают их дети, внуки и правнуки. И так из года в год, из века в век. И каждый из этих людей способен на нечто большее, нежели просто жить, любить и умереть. Каждый из них способен идти вперед к своей цели, отдавая ей себя самого. Идти, ничего не страшась...
ПРОЛОГ
Кэролин Рейни чувствовала, что что-то неладно. Трудно было объяснить, что именно. Только вот, пока она шла по извивающейся улочке в спальном районе навстречу своей двенадцатилетней дочери, по ее шее бежали мурашки.
Вот и сейчас Конан наблюдал победу духа над телом. Его спутники видели гибель своих товарищей. Они знали, что могут умереть, но все равно шли вперед.
Варвар потряс головой. Он не привык к подобным философствованиям. Пусть лучше этим занимаются мудрецы. А он привык решать вопросы совсем по-другому. Один взмах секиры или доброго меча порой стоил намного больше, нежели все слова разом.
С виду все было как обычно. Каролин всегда выходила из дома в половине третьего, чтобы встретить Джессику. Короткая прогулка в одиночестве доставляла ей удовольствие. Она помогала ей проветрить голову перед второй половиной дня.
* * *
К вечеру следующего дня они увидели вдали какую-то растительность. В тот же вечер погиб Абул. Случилось это так. Воздух наполнился громовым топотом, и откуда-то вынырнула огромное существо, походящее на носорога. Вот только вместо одного рога у него было целых три.
Уроки в средней школе Плайя-дель-Рей заканчивались в 14:35, и Джессика каждый день возвращалась домой на велосипеде. Обычно она забирала велосипед со стоянки, прощалась с друзьями и выезжала на дорогу в без четверти три.
Увидев людей, трирог понесся на них. Конан уже изготовился нанести решающий удар, как вдруг туранец, не выдержавший напряжения момента, побежал.
Мать и дочь неизменно встречались примерно на полпути между школой и домом в 14:50. Домой они возвращались вместе: Каролин шла пешком, а Джессика медленно ехала рядом, иногда ради забавы нарезая круги вокруг мамы.
Мгновенно сориентировавшись, трирог погнался за ним. В четыре могучих прыжка тварь догнала человека, и, насадив его на рога, побежала дальше. Чудовище скрылось из виду, а они еще долго слышали истошные крики пронзенного человека. Тот был обречен на страшную гибель.
Они обсуждали события дня: кто в кого влюбился, какой учитель нечаянно выругался в классе, какую песню репетирует хор. Дома их ждал перекус, а затем Джессика садилась за домашние задания, а Каролин продолжала свои дела. Их распорядок всегда был одинаковым с точностью до пары минут.
— Эрлик, прими своего верного сына, — едва слышно прошептал Мулар. Гибель последнего соратника потрясла туранца до глубины души. Но он не собирался отступать. Мулар побрел дальше, следуя за своим капитаном.
Однако, Кэролин шла уже полчаса. Часы показывали почти три, и она успела одолеть две трети дороги до школы. Они с Джессикой уже должны были встретиться.
* * *
Может, ее дочери понадобилось в туалет. Или, может, она заболталась с Кайлом, симпатичным парнем из ее группы по английскому. Но холодок и мурашки на спине подсказывали Каролин, что случилось что-то другое.
Утром они достигли темной полосы.
Это оказались заросли кустарника, почти втрое превышающие рост варвара. Кусты росли так густо, что пробиться сквозь них не было никакой возможности.
Зайдя за очередной угол, она увидела, что чутье ее не обмануло. Сиреневый велосипед Джессики, облепленный наклейками из фильма «Красавица и чудовище» и фотографиями ее любимых певиц, Селены Гомес и Зары Ларсон, лежал на боку, наполовину на тротуаре, наполовину – на проезжей части.
— Что будем делать? — устало спросил Мкванга. Даже у этого гиганта иссякли силы.
— Может, попробуем обойти? — предложил туранец.
Кэролин подбежала к нему и застыла в ужасе. Отчаянно озираясь по сторонам, она заметила что-то в кустах у ближайшего дома. Она поспешила туда, запустила руку в кусты и потянула. Хрустнула ветка, и находка оказалась у нее в руках.
Они попробовали. Разделившись, трое человек попытались отыскать хоть какую-нибудь тропку. Компанию киммерийцу составил дух Рана Риорды.
Она отказывалась верить своим глазам. Это был рюкзак Джессики. Внезапно у Кэролин подкосились ноги, и она рухнула на колени. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда к ней пришло жуткое осознание: ее дочь пропала.
— Это место мне не нравится, — проскрипел призрак. — Здесь мое зрение слепнет.
— Значит, мы у цели, — в тон ему ответил киммериец.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Варвара так тянуло что-нибудь разрушить.
Кэри Локк была раздражена. Она сидела за столом в отделении Пасифик полиции Лос-Анджелеса, вперившись в монитор своего компьютера.
— Вот встретим хозяина, тогда и поговорим с ним по душам!
Странно, но воинствующая секира не поддержала предложение северянина.
В участке вокруг нее бурлила жизнь. На двоих подростков, выхвативших у прохожей сумочку и пытавшихся удрать на скейтбордах, составляли протокол. Пожилой мужчина объяснял терпеливому офицеру за соседним столом, что кто-то каждый день крал из потового ящика его утреннюю газету. Двое упитанных парней сидели в наручниках у противоположных стен в кутузке: они устроили драку в баре и до сих пор хотели продолжать. Кэри не обращала внимания ни на кого из них.
...К вечеру все трое встретились на прежнем месте.
Последние двадцать минут она перечитывала все объявления в секции «платонические знакомства» лос-анджелесского Крейгслиста. Она делала это каждый день вот уже полтора месяца – с тех пор, как ее подруга, журналистка Маргарет «Мэгс» Мерриуэзер, дала ей наводку, которая могла помочь ей найти свою пропавшую дочь, Эви.
— У нас ничего, капитан, — отчеканил зембабвиец. — Кусты тянутся сплошной стеной.
— То же самое, — буркнул варвар. — Будем прорубаться.
Эви похитили больше пяти лет назад. После неустанных, но почти всегда бесплодных поисков, Кэри наконец-то нашла ее, но только для того, чтобы тут же снова потерять. Воспоминание о том, черный фургон с Эви заворачивает за угол и исчезает, возможно, навсегда, было невыносимым. Она прогнала эту мысль и сосредоточилась на деле. В конце концов, у нее была зацепка. Зацепка, в которой она отчаянно нуждалась.
Решено было начать работу с рассветом, и тройка воинов разбила походный лагерь. Едва забрезжил рассвет, а они уже работали, как проклятые. Поочередно сменяя друг друга, путники вгрызались в заросли, точно черви. Разумеется, большую часть работы выполнял Конан. Но и его силы были небеспредельны. Рана Риорда могла рубить сколь угодно долго, но варвар-то уставал. Дни, проведенные в пути без воды, сказались даже на железном здоровье киммерийца.
Впрочем, заросли только выглядели бесконечными, но и они в итоге закончились. Сильным взмахом Небесной Секиры Конан срубил последние стебли, и в этот миг ему в уши ударил ужасный шум.
Был конец ноября, когда Мэгс оставила сообщение загадочному преступнику, известному под псевдонимом Чёрный Вдовец. Он был «чистильщиком» – выполнял грязную работу для богатых и обличенных властью: избавлялся от политических конкурентов, затыкал рот назойливым репортерам, уничтожал улики.
— Клянусь бородавками Нергала! — воскликнул Конан, делая шаг вперед. Перед ним протянулся недлинный козырек чистой земли, а за ним...
...за ним находилась котловина кратера. Его стены были изрыты норами, а еще ниже из скал потоками извергалась вода. Она срывалась вниз и с ужасным грохотом падала в небольшое озеро на дне.
В данном случае Кэри подозревала, что либо ее дочь была у него, либо знал, где ее искать. Все началось с того, что шесть недель назад Кэри выследила человека, похитившего Эви. Он был профессиональным похитителем, известным как Коллекционер. Его настоящее имя – Брайан Виквайер – Кэри выяснила уже после того, как убила его в схватке не на жизнь, а на смерть.
В центре этого озера находился небольшой островок, на котором стояла черная пирамида.
— Вот ведь Сетово отродье! — взревел северянин. — И тут свои паскудные пирамиды понаставили.
Киммериец подхватил некрупный камень и силой метнул в пирамиду. Понятно, что до цели он не добросил, но зато попал в какую-то тварь, которая в этот миг вылетела из норы.
Конан посмотрел вниз и выругался, вскидывая Рана Риорду.
— К оружию! — заорал киммериец. Возможно, они могли бы избежать боя, если бы побежали, но, оглянувшись, Конан увидел, что путь назад им опять отрезан. Точно по волшебству, проход, который они прорубили с таким трудом, исчез. За спиной у людей снова высились непроходимые заросли кустарника.
— Кром! — заревел варвар и нанес первый удар.
Летающие твари, появившиеся из кратера, более всего походили на крыс, но размерами превышали кошек. У них были широкие пасти, усеянные острыми зубами, и длинные когти.
И самое главное, их были сотни...
Трое против сотен! Люди понимали, что .это смертный приговор, но никто из них не дрогнул.
Они рубились как сумасшедшие.
Мулар разил своими саблями со стремительностью королевских кобр. Остро отточенная сталь с легкостью перерубала жилистые шеи и тела. Кружась, точно в танце, туранец был недосягаем для зубов и когтей летунов.
Мкванга же, наоборот, стоял на одном месте, широко расставив ноги. После смерти Нагира зембабвиец нес его секиру, и теперь в каждой его руке было зажато по топору, которыми он дробил и крушил врагов. Секиры мерно поднимались вверх и так же неуклонно падали вниз, собирая кровавую жатву.
У негра закатились глаза, и были видны только белки, а изо рта текла пена. Конан сравнил бы этого скалящегося белозубого великана с исчадьем преисподней, но киммериец и сам в этот миг больше был похож на демона.
Рана Риорда разила без промаха, а сам Конан рычал и ревел что-то нечленораздельное...
Первым погиб Мулар. Вокруг него выросла гора трупов, но крысы все равно сумели облепить его со всех сторон. Туранец уже давно выронил свои сабли, сменив их на ножи. Короткие кинжалы вспарывали животы и отсекали лапы. А когда и они выпали из скользких от крови рук, Мулар пустил в ход локти и зубы. Но силы оказались слишком неравными.
Несколько сотен крыланов сумели приподнять относительно легкое тело туранца и потащили его к краю.
Мулар дико заорал и из последних сил вцепился зубами и руками в своих противников. Он решил забрать с собой на тот свет как можно больше нечисти.
Увидев гибель товарища, Конан заревел, и холодная ярость варвара превратилась во всесжигающий гнев. Ненависть придала ему новых сил, и Небесная Секира замелькала вдвое быстрей.
Казалось, прошла вечность, прежде чем дрогнул непоколебимый Мкванга. Руки зембабвийца стали похожи на виноградные грозди (настолько их облепили крылатые крысы). Он двигался все медленнее и медленнее. Мускулы его натужно ныли, и негр решился бросить один из топоров. Он поудобнее перехватил второй обеими ладонями и снова врубился в крылатую стаю. Однако эта уступка усталости не осталось незамеченной. Твари усилили натиск и попытались задавить гиганта количеством. Мкванга продолжал рычать, пуская пену, но его ярость пропала втуне. Крысы облепили человека со всех сторон, и вскорости вечно смеющийся зембабвиец полетел вниз.
Конан остался один.
Он уже понял, что рано или поздно отправится вслед за своими товарищами, однако сдаваться не собирался. Скорее, наоборот. Осознание того, что это его последний бой, придавало киммерийцу дополнительные силы.
Тебе не будет стыдно за своего сына, владыка Кром! — громко закричал варвар, рассекая десятки крыс за раз.
— Прими и этих, Кром! — рычал Конан, нанося новый удар. Он потерял счет времени, продолжая выкрикивать гневные фразы в ярости битвы.
Раз за разом, посвящая убитых своему богу, варвар уменьшал их количество. Но неизбежное не миновало и его. Когда живых крыс осталось намного меньше, чем мертвых, одна из этих тварей схватила камень и, поднявшись повыше, сбросила его вниз, на врага.
Удар в спину заставил потерявшего равновесие варвара пошатнуться и, утратив точку опоры, он полетел вниз, вслед за своими товарищами. Крыланы продолжали виться неподалеку, и киммериец своими огромными руками успел схватить еще с десяток крыс, которых он тут же раздавил, прижав к могучей груди.
— И этих тоже... — успел прошептать варвар, прежде чем сознание покинуло его.
Глава восьмая
Охотник не спешил. Он выжидал, понимая, что терпение жертв имеет свой предел. И когда их ужас достигнет апогея, он наконец явит им свой лик.
Рамон не сказал остальным, что монстр наверняка утащит кого-нибудь из них. Впрочем, его это и не волновало. Подумаешь, одним человечком на земле станет меньше! Мало ли еще их народится. Главное, чтобы тварь не перепутала в темноте и не схватила его. Вот что будет самым обидным. Даже не то, что он попадется в собственную ловушку, а то, что тогда ценой его драгоценной жизни смогут спастись остальные...
Длинный упругий язык мелькнул в воздухе, опутывая грудь одного из солдат, и стал утягивать того назад.
— Торн, руби! — приказал стигиец, и могучий асир опустил свою чудовищную секиру на длинный отросток, перерубая одновременно и шею воина. Но на это никто не обратил внимания.
Рамон тут же рассек нужную веревку, и заостренный кол вошел в живот Охотника. Чудовище утробно заревело, и в этот момент на поле вернулись уродливые гиены.
— Бежим! — крикнул Рамон, который углядел шанс вырваться с проклятой равнины.
Первым помчался Торн. Следуя своему варварскому чутью, он выбрал нужное направление и повел за собой остальных.
Враги, занятые друг другом, не обратили внимания на убегающих людей. А те мчались, как загнанные лани. Стигийцы, второпях побросавшие свои и без того скудные пожитки, с удивлением взирали на варвара, который скакал быстрее остальных, несмотря на громоздкое оружие и тяжелый заплечный мешок. Им было невдомек, что очень скоро они захотят пить, а затем и проголодаются.
Через несколько часов стало светать. Рамон перешел на шаг, и по его побелевшему лицу стало понятно, что жрец находится на грани изнеможения.
Остальным приходилось не легче, но стигиец не останавливался. Он уверенно шел вперед, а затем снова побежал.
Так продолжалось до полудня, после чего Рамон понял, что больше он не сможет сделать и шага.
— Привал, — хотел прохрипеть колдун, но потрескавшиеся губы издали лишь булькающий звук.
Правда, остальные и не нуждались в команде. Они без сил повалились на землю и попытались отдышаться. Только Торн, насмешливо улыбаясь, с видом превосходства взирал на изнеженных людишек. Прав был отец, говоря, что цивилизация делает людей слабыми и никчемными! Возможно, они сильны своими крепостями и хитроумными приспособлениями, да вот только мир не ограничивается надежными крепостными стенами. Наоборот, за ними он как раз начинается. А раз так, то рано или поздно в этом мире будут править варвары. Во всяком случае, именно они дадут загнивающим державам приток новой, свежей крови. И быть может, в жилах одного из будущих владык будет течь его, Торна, кровь.
Варвар еще раз посмотрел на распластанных людей и зашелся гулким смехом.
* * *
Они брели уже третий день, а равнине не было ни конца, ни края. Двое стигийцев, не выдержав тягот пути, пали замертво. Их еще теплая кровь помогла хоть немного утолить жажду, но пить все равно хотелось, как никогда. Торн уже попадал в такие переделки, а потому шел неспешным шагом, стараясь сохранить как можно больше сил. Он знал, что еще день-два — и они станут пить собственную мочу. А затем закончится и она. Обезвоженное тело перестанет выделять жидкость, и рано или поздно все они падут замертво.
* * *
Рамон шел в беспамятстве. Его тело продолжало двигаться само, без участия разума. Этому трюку он научился еще в детские годы, в часы бесконечных медитаций. Тогда опытные наставники заставляли их неподвижно сидеть часами и даже сутками, не позволяя ни есть, ни пить. Самым неприятным было то, что им приходилось мочиться прямо под себя. Но Рамон выдержал и это. Он всегда был первым среди учеников, а потому его раздражало высокомерие асира, который шел вперед, гордо подняв голову. Из-за того же высокомерия он продолжал тащить с собой секиру и шипастую булаву. А весили они немало. Ох, как немало!
«Я тебе это припомню», — подумал стигиец и чуть не сбился с шага. Он опять погрузился в транс, отринув от себя все мысли.
Видения проносились одно за другим. Видел он море Вилайет и Боссонские топи. Зрел Рабирийские горы и Бритунские леса. А после стали проплывать, казалось, навсегда забытые лица. А может, были то и не лица вовсе, а маски...
Вот чернокожий раб — первая жертва Рамона. Вот красавец Хакалим. С ним стигиец впервые познал таинство любви. А вот он же, но только задушенный собственным поясом...
Затем мелькнула и пропала первая шлюха, что познакомила его с женскими прелестями. Как ни старался Рамон, но он так и не смог вспомнить, что же сделал с ней...
Лица все всплывали и всплывали, и все они что-нибудь да значили в судьбе жреца-отступника.
— Хозяин!
Сколько раз Рамон слышал это слово. Все называли его хозяином.
— Хозяин, — послышалось снова. Кто-то назойливо тряс его за плечо.
Стигиец вышел из транса и с непониманием посмотрел на асира. Тот указал вперед.
Они стояли на холме, а прямо перед ними шумело море, оно вздыбливалось и разбивалось о высокие скалы, на которых стоял замок. Присмотревшись получше, Рамон понял, что это всего лишь руины некогда великолепной цитадели. Но время оказалось беспощадным к обители древнего мага. Нетленной осталась лишь высокая черная башня, что возвышалась за крепостной стеной.
— Вот мы и дошли, — едва слышно прохрипел стигиец.
Легкий бриз принес морскую свежесть, и маг вдохнул этот целебный воздух полной грудью. Дремавшая доселе энергия вспыхнула, и Рамон бросился вперед. Он бежал легко, словно до этого и не испытывал страшной жажды и не падал всего минуту назад без сил.
Остальные последовали за ним, правда, не так резво. Из сотни с лишним бойцов, что плыли на корабле, их осталось только четверо. Двое стигийских солдат хромали где-то позади, но их судьба не волновала бывшего жреца. Наконец-то он достиг цели, и все его мысли в данный момент были заняты именно этим.
Приближающаяся цитадель была сложена из огромных гранитных блоков и производила отталкивающее впечатление. В нее вели две лестницы, одна из которых опускалась прямо в море, а другая — на равнину. Именно к ней и направился стигиец.
Взбежав по ступеням, Рамон шагнул в тень арки. Он ощутил некую дрожь, когда проходил под гигантским сводом. Но, справившись с первобытным страхом, стигиец ускорил шаг и оказался во дворе крепости... И застыл, встретившись взглядом с огромным питоном.
Алые глаза рептилии блестели нечеловеческой злобой, и, цепенея под этим взором, Рамон сделал шаг вперед.
Только болезненно ударившись лицом обо что-то твердое, Рамон вышел из жертвенного транса. Он удивленно поднял глаза и понял, что перед ним всего лишь статуя.
— Будь ты проклята! — прохрипел стигиец, сплевывая на морду рептилии. Он поспешно обернулся и посмотрел, не видел ли кто его позора. К огромному облегчению колдуна, ни Торн, ни солдаты пока еще не вошли во двор.
«Ну, ну! Посмотрю, как вы разобьете свои тупые лбы», — зло подумал Рамон. Неспешно обходя двор, стигиец искоса поглядывал на ворота.
Ему не терпелось увидеть, как и остальные попадут в ту же ловушку.
Наконец из тени шагнули двое солдат и замерли, попав под воздействие чар.
Рамон хихикнул. Ему доставило огромное удовольствие созерцать их тупые рожи. А вот Торн полностью разочаровал мага. Асир влетел во двор и тут же метнул вперед свою палицу, которая, отскочив от статуи, задела одного из стигийцев.
«Что взять с животного!» — подумал Рамон, но в глубине души он был уязвлен. Варвар не попался на трюк с гипнозом. Должно быть, его инстинкты срабатывали раньше мозга. Вот и сейчас тело среагировало на опасность раньше, нежели северянин успел оцепенеть.
Солдат громко вскрикнул, схватившись за раненое плечо. Брызнула кровь, но Торн только ухмыльнулся. Подобрав булаву, варвар направился к стигийцу.
— Хорошенькие камешки, — плотоядно сообщил он, показывая на глаза каменного змея. — Стоит их выковырять, когда будем уходить отсюда.
— Конечно, друг мой, — дружелюбно отозвался Рамон, а сам подумал, что варвар может и не выбраться из замка. В последнее время он начал раздражать колдуна. Рамон любил разнообразие. Тех же, кто начинал утомлять его или просто переставал забавлять, стигиец убивал.
— Пойдем, посмотрим на вход, — предложил колдун.
Они приблизились к черной каменной двери.
— Хорошо сохранилась, — вымолвил Торн, как следует изучив гладкую поверхность, на которой не было ни царапины.
— Как и вся башня, — в тон ему ответил Рамон. — Надеюсь, подвалы тоже не тронуты!
И оба они рассмеялись шутке стигийца.
Ну, конечно же, более всего обоих интересовало содержимое здешних сундуков. Возможно, сокровища старого колдуна окажутся так изобильны, что им более никогда уже не придется заботиться о золоте. Его хватит до конца жизни.
Рамон видел в своих мечтах, как мчится на лучших скакунах Гиркании по всему миру. Сознание рисовало отборные войска, послушные только его воле. Самых обольстительных красавиц и красавцев, что готовы выполнить любую его прихоть, и многое, многое другое...
Рамон толкнул дверь, но она не поддалась. Тогда, припомнив несколько простых заклинаний, отпирающих любые запоры, колдун произнес их, одно за другим.
...И никто не заметил, что кровь попавшая на статую, медленно впитывалась в камень. Питон вздрогнул, просыпаясь после многолетнего сна, и по его телу пробежала дрожь.
Алые глаза прояснились, и пресмыкающееся ожило. Оно медленно повернулось в сторону находящегося неподалеку солдата, и тот вздрогнул. Однако несчастный даже не успел открыть рта, как в мгновение ока оказался перемолот острыми зубами.
Второй, солдат все же успел поднять крик и побежать в сторону колдуна.
«Чего тебе еще?» — хотел лениво спросить Рамон, но слова мигом застыли у него в горле, когда он увидел чудовище. Из пасти у того капала кровь, и оно плотоядно смотрело в сторону людей.
Торн среагировал все тем же движением. Шипастая булава полетела в голову змея, но тот перехватил пудовую палицу на лету и тут же смял ее чудовищными челюстями.
Рамон принялся произносить заклинание за заклинанием, однако все было бесполезно. Дверь не хотела поддаваться.
В этом не было ничего удивительного. Ведь Сиптах был величайшем магом древности, а Рамон — всего лишь жрецом-недоучкой.
— Будь ты проклят, Сиптах! — зло прохрипел стигиец. И... о чудо! Ворота распахнулись сами собой.
— Торн, внутрь!
Асир, уже изготовившийся к последнему бою, вбежал в зал, вталкивая туда же ошалевшего солдата. Тот застыл, словно истукан, увидев перед собой божественного Змея, посланника самого Сета.
— Сиптах! — крикнул Рамон, поняв, в чем суть заклятья.
Дверь, послушная его воле, захлопнулась, и снаружи послышался громкий удар. Это удав, метнувший свое тело вперед, впечатался в каменные ворота.
— Не допрыгнул! — весело рассмеялся Рамон. Он немного дрожал, но это легкое чувство страха даже понравилось ему. Оно тонизировало и давало необычный эффект. Давно жрец не испытывал ничего подобного. В груди щемило, а сердце бешено колотилось.
— Уф — выдохнул стигиец. — Еле успели. Еще бы чуть-чуть...
Торн только пожал плечами. Риск был его профессией, и он сталкивался с ним ежедневно. И какая разница, кто тебе угрожает, гигантский питон, или отменный мечник. Итог всегда один — или ты, или он. Третьего не дано.
«Тупица, — думал Рамон, глядя на толстокожего северянина. — Да, тонкие чувства тебе не доступны. Только жрать и спариваться — вот что тебе нравится. Скот!»
Стигиец прошептал заветное слово, и в зале вспыхнул свет.
— Имир Великий! — прохрипел Торн.
До сих пор зал освещал только жезл в руках стигийца. Он не мог высветить и сотой доли убранства помещения. Но сейчас...
...сейчас они, вытаращив глаза, смотрели на то, что их окружало.
Зал был огромен. Намного больше того, каким он должен был бы быть, учитывая размеры башни.
И весь он, начиная от стен и колонн и заканчивая полом и потолком, был покрыт золотом и драгоценными камнями. Искусная мозаика, украшавшая стены, изображала сцены пиров, охоты, а также любовных соитий, с участием людей обоих полов, всякого зверья и даже демонов.
Рамон с видом знатока оценил эти картинки и в восхищении захлопал в ладоши. Многого из того, что он узрел на этих стенах, стигиец прежде и представить себе не мог. Как выяснилось, его разум оказался не настолько уж и извращенным...
В самой дали гигантского зала стоял огромный трон, целиком вырезанный из рубина.
Оценив его размеры, Рамон только ахнул. Но самое удивительное ждало их за троном. Там находился еще один трон, стоящий повернутым к другому входу: к тому, что выводил к морю. Этот трон был из голубого опала. Причем спинка у обоих тронов была одна, и если смотреть с одной стороны, она была алая, а с другой — голубая.
Рамон успел заметить, что во втором зале также нет ни одной повторяющейся картинки. Просто тут большая часть людей совокуплялись с разного рода морскими тварями, а вместо сцен охоты была ловля рыбы и других обитателей океана.
— О, отец наш Сет! Мы богаты, — пробормотал оставшийся в живых солдат.
— Не мы, а я! — рассмеялся Рамон. Солдат непонимающе уставился на него.
— Ты еще не понял? — вкрадчиво спросил колдун. — Нам нужно призвать дух Сиптаха.
— И что? — тупо переспросил воин.
— И то, что кого-то придется принести в жертву. И этим кем-то будешь ты!
Воин метнулся, пытаясь выхватить меч, но Торн одним ударом опрокинул его на землю. Асир, привыкший к неожиданным фантазиям Рамона, был готов в любой момент выполнить приказ господина.
Полюбовавшись на его слаженную работу, маг передумал избавляться от варвара.
«Пожалуй, оставлю его в живых, — подумал он. — Отыскать помощника лучшего, нежели Торн, мне вряд ли удастся».
Кроме того, стигиец мог не опасаться предательства со стороны северянина. А это уже немало.
— Вот и хорошо, — Рамон пнул солдата носком сапога. — Полежи пока здесь, а мы осмотримся.
Торн ловко связал воина его же собственным поясом.
— Сюда бы кандалы, — мечтательно произнес варвар. У него, как у всякого сильного человека, была страсть ко всему чрезмерному. Именно поэтому варвар не ленился таскать с собой двухпудовую секиру. Он даже спал с ней.
«А почему бы и нет?» — подумал Рамон. Он закрыл глаза и представил, как на пленном появляются тяжеленные цепи.
— Ха-ха, хозяин! Да ты просто бог во плоти, — восхищенно воскликнул Торн.
Рамон посмотрел на творение рук своих, точнее мозга, и обомлел. Человек и вправду лежал скованным с ног до головы.
— М-м... — выдавил удивленный стигиец. Но сравнение с богом ему понравилось. Идея убить Торна навсегда осталась в прошлом.
— М-да, и впрямь бог. Ну, кто бы ожидал, что старый ублюдок сможет достичь такого? — не без самодовольства молвил стигиец.
— Только где же он сам, если обладал таким могуществом? — вопросил Торн.
Порой проблески разума, мелькавшие у асира, ставили Рамона в тупик. Сам он, окрыленный новыми возможностями, как-то упустил из вида такой вопрос.
А куда и впрямь делся великий маг? Если уж у него, Рамона, мага-недоучки, получаются такие вещи, что неподвластны лучшим волшебникам нынешнего века, то что же было под силу Сиптаху? Не мог же он просто умереть! Даже нынешний владыка Черного Круга жил уже не первое столетие. Так неужели Сиптах, обладая такой властью, не в состоянии был продлить свое существование?
— Ладно, разберемся, — решил Рамон. — Сейчас следует осмотреть все это здание. А то я пока что, кроме этого зала, ничего не видел.
Они несколько раз обошли гигантское помещение, но никаких других комнат не обнаружили.