Напарник гирканца был похож на него, как две капли воды, но только намного легче и меньше ростом.
«Гибкий и опасный, как рысь», — определил для себя варвар.
— Меня зовут Базал, — рыкнул великан.
— А я, Заураб из Аграпура, — продолжил его спутник. — Мы хотели наняться на корабль, но вы так быстро отплыли, что мы и не знаем, как теперь быть. Вдруг вы теперь не нуждаетесь в матросах?
— Хитрый, каналья, — усмехнулся варвар. — Теперь мне придется или взять вас в команду, или выкинуть за борт с перерезанной глоткой.
Однако матросов действительно не хватало, и Конан остановился на первом варианте.
— Ладно, — махнул он рукой. — Ступайте к первому помощнику. Он распределит вас по вахтам. Запомните главное: мое слово на галере — закон. С нарушителями и бунтовщиками разговор один. — Конан многозначительно провел рукой по горлу. — Еда и вода бесплатные. Ешьте, пейте — вдоволь. От общей добычи, четверть моя. Остальное — делится по-братски между членами экипажа.
Базал довольно хмыкнул:
— Мне доводилось плавать на галерах, где четверть шла экипажу, а остальное — капитану.
Конан кивнул. Он знал, что так поступают многие зингарские капитаны с патентами королевских корсаров.
— Порядки у нас строгие, но терпимые, коли не станете отлынивать от работы. Да, и еще одно... Если на горизонте нет чужого корабля, то из оружия разрешается носить только кинжал. Выйдет ссора — будете решать спор на кинжалах. Но предупреждаю сразу: бой устраивается на палубе, при всех. Убьете в спину — отправитесь на рею. Это и к вам относится, — он обернулся к подошедшим аквилонцу и немедийцу.
Теперь следовало поговорить с людьми, на которых в таверне напали стигийцы.
— Хаарл из Халоги благодарит тебя, воин, — сдержанно, но цветисто произнес худой светловолосый великан.
Он без сомнения узнал в Конане киммерийца, своего исконного врага. Да и сам Конан на миг опешил — он слишком хорошо помнил гладиаторские ямы Халоги, где из него сделали настоящего воина.
Но какой ценой!
Даже годы, проведенные в цивилизованных землях, не смыли той ненависти, что он питал к гиперборейцам. Наконец, варвар переборол себя и пожал протянутую руку.
— Не стоит благодарности, Конан из Киммерии никогда не бежал с поля боя как трус.
— Верно, в вашем краю живут гордые люди, — ответил Хаарл. — Я рад знакомству с тобой, Конан.
Точно такая же церемония повторилась и с афгулом, которого звали Джафар.
После знакомства Конан перешел к делу:
— Раз уж вы здесь, то не желаете ли оплатить проезд? Или стать членами команды?
— Ну-у... — лукаво протянул Хаарл. — А мы, дурни, посчитали, что ты пригласил нас в гости...
Конан понял, что гипербореец собирается продать свой меч и умение задорого. Напрасно многие люди полагают, что северяне тупы и не умеют торговаться. Наоборот, в полуночных землях торг считается лучшим время препровождением.
— Так-то оно так, — согласился киммериец. — Но ведь не станете же вы отрицать, что я вам помог?
Крыть было нечем, и Хаарл согласно кивнул.
— Может, я даже спас кому-то жизнь? — хитро прищурившись, предположил Конан.
— Вполне возможно, — согласился Джафар.
— В таких случаях у нас на севере принято дарить спасителю подарки...
Хаарл понял, в какую ловушку они попали. Не признать свой долг — покрыть себя бесчестьем. Так что, хочешь — не хочешь, а раскошеливаться придется.
Конан придирчиво осмотрел кинжал, найденный странной парочкой в лодке, и вынужден был признать его пригодным для подарка. Ножны были украшены двумя аметистами, сходными с тем, что торчал на рукояти. За него можно было выручить неплохие деньги.
— Что ж, а теперь мне бы хотелось выяснить, отчего стая стигийских псов так рьяно преследовала вас?
Хаарл вкратце поведал историю о нападении на реке и честно признался, что не знает, отчего на них охотятся.
— Ну, ладно. Утро вечера мудрее, — произнес киммериец и отправил неожиданных гостей отдыхать в соседнюю каюту. Киммериец хотел остаться один и немного подумать. Жрец, теперь отчитывающийся за свои грехи Сету-владыке, упомянул что-то о ворах из Заморы. Теперь рассказ этих двоих о лодке... На них напали, жрец мертв, в руках Конана оказался некий ларец... Уж не в нем ли все дело?
«Странная история, — сказал сам себе варвар. — Может быть, все эти события связаны? Разберемся!»
Глава третья
Как и всегда, заклинание сработало безотказно. Хадаг увидел красное, неприятное лицо верховного жреца.
— Ну, и что там у тебя? — раздражено спросил Яга, оторвавшись от трапезы.
«Чтоб ты подавился, жирная свинья», — подумал Хадаг, но ответил вежливо:
— Как вы и сказали, беглого жреца приютил у себя некий моряк, который, очевидно, жреца и пристукнул, похитив сверток. Но самое интересное случилось потом. Видимо, кроме нас, за беглецом охотились стигийцы. Так вот, моряк, оказавшийся капитаном галеры «Тигрица», устроил в таверне небольшую бойню, а чтобы замести следы, сжег здание и уплыл...
— Что? — брызгая слюной, завизжал Яга. — Ты, идиот проклятый, упустил талисман жреца? Выродок, сын выродка и шлюхи! Да я тебя!.. — жрец Затха чуть не захлебнулся, а потому не смог закончить фразу.
Хадагу с трудом удалось справиться с терзавшим его гневом.
— Не все так плохо, вместе с этим капитаном уплыли и мои ребята! Я заранее побеспокоился об этом.
— Ты уверен? — немного успокоился жрец.
— Да, но в любом случае, мне придется снарядить корабль, чтобы догнать «Тигрицу».
— Делай что хочешь, но достань мне эту вещь! Если уж Черный Круг так засуетился, то значит, они ценят сверток очень высоко!
— Все верно, но у меня ушла куча денег на подкуп стигийца, знающего имя капитана. А теперь еще и корабль...
Яга раздраженно махнул рукой:
— Деньги меня сейчас не волнуют. Пришли своего человека в условленное место, и там он получит пять тысяч золотых. Главное не упусти «Тигрицу» и сокровище!
Хадаг согнулся в легком поклоне, в котором было больше презрения, нежели почтения. Портал, связывавший его со жрецом, исчез.
— Ха-ха, — раскатисто захохотал замориец. — Жирная свинья мнит себя умнее всех? Дурак! И дурак богатый, которого однажды более умные люди оберут до нитки. А эта вещица... Хм, ну если она такая дорогая, то мы сами продадим ее! Хадаг работает только на себя!
Теперь наемники славно погуляют на деньги жреца! А остальное — не наша забота!
* * *
Жрец безостановочно смеялся, потрясая своими жирными телесами. Этот тупой наемник возомнил себя умнее Верховного Жреца Йезуда! Глупец! Он еще не подозревает, какой сюрприз приготовил ему Яга.
И какую смерть...
* * *
Тот-Амон, только что более всего смахивавший на каменное изваяние, нежели на живого человека, шевельнулся. Все находящиеся в зале жрецы, воины и рабы поспешно опустили к полу глаза, не рискуя встретиться взглядом с разгневанным повелителем.
Медитировавший более суток колдун сделал едва заметный жест пальцами, и тут же к нему подбежал немой кушит с охлажденным кувшином воды. Едва пригубив, Тот-Амон снова погрузился в раздумья.
«Мятежный Тот-ан-Хатеп мертв. В городке, по ту сторону Нилуса — паника, якобы там видели Амру...»
Колдун гневно свел брови, и все находящиеся в зале упали на колени, уткнувшись лбами в пол. Тот-Амон, не обратив на это внимания, продолжил размышлять.
«Неужто Конан-варвар снова пересек мой путь? Или это ложь, в попытке оправдать собственное бессилие? Хотя... Капитан гарнизона утверждал, что сам видел его. Такие пытки невозможно выдержать. Значит, не врал. Что же мне тогда делать? Как отыскать украденное в Птейоне Проклятом?»
К глубокому сожалению владыки Черного Круга, он не мог обратиться к слугам Харахта, ранее, чем через полную луну. А это значит, что ему придется разыскивать киммерийца самому. Была еще надежда на наемников, которые, судя по всему, успели пробраться на галеру проклятого варвара.
И тут голову Тот-Амона пронзила гениальная мысль, иначе назвать ее было невозможно.
«Пускай сам киммериец и найдет то, что сокрыто древними. Ведь он славится тем, что выбирается из всех передряг живым и невредимым! А я буду ждать и наблюдать. Это самое простое и верное решение...»
Прямо сейчас Тот-Амону требовалось заняться другим делом: маг должен был выяснить, что за ужас появился возле Кеми?
* * *
Мир имел лишь три цвета: серый и алый, со множеством оттенков, перетекающих один в другой. И на их фоне ярко пылал девственно-белый огонь, чистый, манящий и зовущий, но одновременно ложащийся тяжкой ношей на плечи Идрага.
Избранник Сета в последний раз взглянул на одного из своих воинов и на преследователей. Жалкие черви, копошащиеся в грязи и трясущиеся от страха, на этот раз решились дать отпор! Невероятно!
Долг должен быть выполнен, а потому Идраг уводил часть своих воинов прочь от города, бросая оставшихся на растерзание врагам. Избранный видел, как его воины уничтожают бесхвостых десятками, пока один из них не стал использовать колдовской огонь, способный уничтожить солдат Идрага...
— Выходит, рабы вынюхали магические секреты, — негодованию Избранного не было предела, но остановится он не мог. Свет звал его за собой.
Сейчас царит ночь и они будут бежать вперед без устали, пока на небе не появится око Ра, которое бесхвостые почему-то назвали оком Митры. Подспудно Идраг понимал, что в мире очень многое переменилось, но осмыслить этого он не мог. Кроме исполнения Предназначения, возврата карты-ключа, его терзал только один вопрос: куда подевались остальные змеелюди, обитатели великого Валузийского царства?
На рассвете, пока туман еще прятал змееногих от губительного света, Избранный отыскал укромную бухточку, где они стали зарываться в песок, чтобы не погибнуть на жаре.
Со смертью каждого из воинов, Идраг терял и свои силы. А потому, он должен был спешить.
* * *
Конан внимательно разглядывал ларец, вертя его в ладонях. Весь ящичек был покрыт изящной резьбой и выглядел довольно древним. Пожалуй, даже слишком древним, о чем говорили стесанные углы и стертый орнамент.
Будучи в молодости вором, киммериец с легкостью научился оценивать подобные вещи. Где-нибудь в Шадизаре, в одной из лавок ценителей древности, он мог бы выручить за подобный ларец не менее пары сотен золотых монет. Ах, как славно они с приятелями гульнули бы на эти денежки в Пустыньке, воровском квартале Шадизара!
Сейчас находка почему-то не очень радовала киммерийца. А все потому что с этим были связанны колдуны. Уж кто-кто, а Тот-Амон не станет суетиться по пустякам.
— Ну, да ладно, — решил Конан, отбрасывая сомнения. — Выкинуть эту дрянь в море никогда не поздно!
Он попытался открыть крышку, но та не поддалась.
— Да что такое? — недовольно захрипел варвар, налегая сильнее. Затем в ход пошел острый кинжал. В Заморе он освоил искусство отпирания дверей и потайных замков, но сейчас старые знания не помогли.
— Может, секрет скрыт в рисунке? — озадачился Конан. Он встречал шкатулки, где секрет заключался в определенной комбинации нажатий на нужные изображения.
Приглядевшись получше, киммериец насчитал не менее сотни скелетов и мумий, кланяющихся какому-то чудовищу с жезлом в руке.
Он жал на них так и эдак, но ничего не происходило.
— А, Сет тебя задери, — не выдержал Конан, огласив каюту громким рыком, и швырнул ларец в стену. — Нергалово отродье! Чтоб Хануман пожрал всех колдунов и их секреты!
Раздался громкий щелчок, и крышка отскочила.
— Пасть Сета! — вновь выругался киммериец. Такого поворота он не ожидал.
Подойдя к ларцу, он наклонился и посмотрел, что из него выпало. Внутри шкатулки лежал маленький жезл, длинной в ладонь, весь испещренный полосами и значками. Изучить находку как следует варвар не успел. В дверной проем просунулась голова Риальдо, и он тихо зашипел:
— Вышли в устье Стикса, вокруг шныряют стигийские галеры, но нас пока еще скрывает туман.
— Наверняка они предупреждены, — ответил Конан. — Мы попытаемся их обмануть. Пусть, на всякий случай, все будут готовы к бою. Соблюдать тишину! Да, и приставь по матросу к новеньким, так, для надежности.
Киммериец захлопнул шкатулку и, убрав ее в сундук, вышел.
Все уключины были обмотаны тряпками, а моряки споро работали, зажав в зубах кинжалы и готовые пустить их в ход в любой момент. Неподалеку лежали обнаженные сабли и заряженные, арбалеты. Быстро достигнув штурвала, Конан взял на себя управление галерой. Так как устье Стикса было шириной не менее пяти лиг, то стигийцы, безусловно, не могли перекрыть его целиком, но они патрулировали ту его часть, что вела к Аргосу и Зингаре.
Конан повернул на юг. Кто же подумает, что он осмелится проплыть вдоль всей Стигии, достигнув Куша? На этот счет у хитроумного варвара тоже был план. Он отлично знал кушитов и, используя их, намеревался сколотить великолепную команду, с которой в любом порту будет не стыдно показаться. Заодно, отыщется время разобраться с находкой.
Все получилось очень удачно. Когда молочно-белый туман рассеялся, воды огромной реки продолжали кишеть стигийскими галерами, поджидающими добычу. Но «Тигрица» давно ускользнула от охотников.
А потом на ее борту разразилась буря. Из каюты капитана пропал ларец. К тому же, одного из моряков нашли со сломанной шеей. Начав методично проверять «Тигрицу», Конан обнаружил исчезновение шлюпа, а вместе с ним и двоих новеньких: Базала и Заураба. Отношение экипажа к остальным новичкам тут же переменилось. Само собой, не в лучшую сторону.
— Ну и что будем делать? — в очередной раз спросил Риальдо.
— Идти прежним курсом. Охоту на нас еще никто не отменил, так что повернуть сейчас мы не можем. К тому же нам опять не хватает людей!
Риальдо только выругался себе под нос. В произошедшем он винил себя. Ведь это именно он разрешил чужакам подняться на палубу, а капитану ничего не оставалось делать, кроме как принять их!
— Сядь, — приказал Конан.
— Но теперь ларец у этих шелудивых псов! А с ним и наш клад!
— Может, да, а может, и нет, — хитро сощурившись, ухмыльнулся Конан.
— Как это так? — не понял Риальдо. — Ларец же они украли?
— Ларец украли. А содержимое... — киммериец, жестом базарного фокусника, извлек из поясного ремня со множеством карманчиков небольшой жезл.
— ...А содержимое осталось у нас. Теперь, по крайней мере, мы знаем, что на борту больше нет слуг Тот-Амона. Только учти — никому ни слова! Пускай все думают, что мы все так же уходим от погони.
— Ты сомневаешься в надежности остальных новеньких? Так может лучше отправить их кормить рыб?
— Нет, — отрезал киммериец. Он не мог так поступить, пока у него не было никаких доказательств. Ведь он принял дар от гиперборейца с афгулом, а Александриаса и Траска нанял. Следовательно, Конан был теперь за них в ответе. Убить их сейчас, из пустого подозрения, было невозможно. А для воина нет ничего хуже, чем жить с грузом предательства на сердце. И потом, разве будут его уважать в чертогах Крома за такой поступок? Киммериец никогда не пойдет на подлость!
* * *
Облачившись в легкий, не мешающий движениям халат, Яга растянулся на просторном диване и попивал охлажденное вино. Жрец ликовал. Те двое, на которых так рассчитывал Хадаг, были сегодня им перекуплены.
Эти болваны не смогли даже правильно воспользоваться нужным заклинанием, а потому вместо своего командира связались с Ягой. Что, впрочем, было жрецу только на руку. Пообещав наймитам баснословный куш, Яга уговорил их направится в торговый город Эрук, где их встретят верные люди. Само собой, что изменников ждет только дыба, слишком уж много они знают... Хотя, может, он и не станет убивать их сразу, а выяснит все возможное о Хадаге.
Вспомнив о наглом заморийце, Яга решил преподать ему хороший урок.
По его жесту, миловидные мальчики-рабы подкатили к дивану глаз Затха, огромный шар располагающийся на треноге с колесиками. Око Затха налилось багровым светом, и Яга увидел рыжеволосого воина в объятиях сразу трех дев. Жрец поморщился, внимательно рассматривая этих коров с огромными грудями. Сам он предпочитал молоденьких и стройных мальчиков, так и брызжущих страстью.
— Хадаг, — повелительно позвал он.
Атлет мигом вскочил, обнажая при этом меч. Где он находился все это время, Яга не знал...
— Это ты, Яга? — красивое лицо заморийца пересекла нагловатая ухмылка.
— Так ты исполняешь мои приказы? — на миг жрец даже опешил. Еще никогда и никто не смел называть его по имени. — Ах, ты грязный, шелудивый пес! — взорвался Верховный Жрец Йезуда. — Где ты сейчас находишься?
Хадаг продолжал снисходительно улыбаться.
— Мы идем на всех парусах в Асгалун. По моим сведениям, варвар отплыл именно туда.
— Недоумок! Помесь гиены со скунсом! Даже мне известно, что Конан сейчас на юге!
— Да что ты говоришь? — сделал изумленный вид Хадаг. — А мы-то и не знали...
— С каких это пор слуги разговаривают с господами на «ты»? — брызгая слюной, завизжал Яга. — Больше я не нуждаюсь в твоих услугах! Появишься в Заморе — умрешь!
— Ой, боюсь, боюсь, боюсь, — передразнил его замориец. — А ручонки-то жирные дотянутся?
Пробормотав заклинание, жрец закрыл портал, поклявшись, что доберется до этого мерзавца. Велев слугам позвать писца, Яга мысленно стал составлять послание начальнику стражи Асгалуна, которое он пошлет ему вместе с мешочком золота. Другой такой же он передаст, когда Хадаг вновь окажется в городе. Под надежной стражей.
Еще немного поразмыслив, Яга снова повернулся к оку Затха. Шар высветил огромный, мрачный зал, со столь же огромным и мрачным хозяином. Тот-Амон прожег Ягу ледяным и неприязненным взглядом, так что последний невольно поежился.
— Что ты желаешь узнать, жрец Паука? — громовой, чуть шипящий голос отдался эхом в ушах.
Собрав все силы, Яга произнес:
— Ты ищешь воров, великий Тот-Амон? Я знаю, где они.
И он дал приметы Хадага, а также его корабля.
— Я понял тебя, жрец Паука:
И портал захлопнулся. Но на этот раз не по желанию Яги.
«Ничего, — подумал тот. — Скоро вы все не так запоете, поняв, кто вас обманул, и у кого теперь находится ларец! И тогда я смогу заломить за него тройную цену, включая в качестве уплаты и голову Хадага!.. Если, конечно, его поймает Тот-Амон...»
* * *
...А великий и могучий Тот-Амон в этот момент сидел на своем каменном троне в Кеми, мрачно сдвинув брови. Его люди подтвердили, что ларец пропал. Но проклятый киммериец продолжал упорно плыть на юг. Зачем? Просто чтобы скрыться? Вряд ли, варвар не привык отступать. Значит, происходит нечто непонятное.
«А для чего, спрашивается, Яга-паучок предал своего человека? Связавшись сегодня со мной, он выдал себя. Ловушка? Может быть. А может, двое сбежавших с корабля Конана везут (или уже привезли?!) ему наследие Древних?.. Но, в таком случае, куда продолжает плыть Конан? Он не такой дурак, как о нем думают очень многие. За долгие годы противостояния мы с киммерийцем научились уважать друг друга, и я понимаю, что Конана нельзя недооценивать!»
— Ну, что ж. Я сыграю в твою игру, паучий жрец, — решил колдун. — И посмотрим, кто выиграет партию!.. А пока что я буду присматривать и за тобой, и за киммерийцем. Рано или поздно один из вас совершит непоправимую ошибку...
* * *
Хадаг рыдал от хохота. Яга, привыкший сидеть в своем храме, решил обыграть его, человека, выросшего в самых грязных трущобах Аренджуна и Шадизара! Замориец никогда и никому не доверял, а потому перестраховался, понимая, что жрец продаст его стигийцам. Ни на каком корабле наемники не плыли, а сидели на одном из постоялых дворов в Шеме и пропивали деньги жреца.
Прекрасно понимая, что Яга попытается подкупить посланных им на «Тигрицу» людей, Хадаг перекрыл все возможные караванные пути в Замору. Все получилось именно так, как и предполагал замориец. Прельщенные возможностью сказочно обогатиться, Заураб и Базал предали отряд, однако ни жрец, ни они сами, не учли одной вещи: никто не знал людей Хадага так, как он сам. Воин понял, где следует искать наемников, едва они ступят на твердую землю...
Гарнизонным солдатам прибрежных портов не было никакого дела до Верховного Жреца Йезуда, зато они были не прочь заработать. Так что посланная Хадагом весть о крупной награде за поимку этих людей быстро разнеслась по побережью Стикса.
Все вышло как нельзя лучше. Изрядно подвыпивших наемников взяли прямо в кроватях, где они мирно отдыхали после праведных трудов. Само собой разумеется, что все их вещи, включая ларец, пропали. Но это недоразумение быстро разрешилось — хватило одной взятки начальнику гарнизона. Но траты того стоили. Теперь беглецы оказались в руках Хадага, равно как и ларец.
Конечно же, кара за предательство была одна— смерть. Но замориец не спешил. У него родился план, как вытянуть из карманов Яги еще немного золота прежде, чем Хадаг покинет эти земли.
— Фивор, — позвал Хадаг своего помощника,— Тащи сюда Забула!
Спустя мгновение в комнату вошел огромный мускулистый воин с темной кожей.
— Слушаю, капитан, — произнес зембабвиец, с нескрываемым интересом разглядывая голых девиц, развалившихся на кровати. Хадаг приказал девушкам одеться и выйти, подождал, пока они не покинут комнату, а затем сказал:
— Забул, постоянно хвастаешь, будто являешься потомком колдунов своего клана?
— Да, конечно. Мой дед был величайшим... Ну, просто очень хорошим колдуном, — посмотрев на сузившиеся глаза заморийца, Забул осекся. Он знал, как бывает опасен их командир в гневе.
Гигант-кофиец осторожно приоткрыл дверь, спрашивая разрешения войти.
— Фивор, посмотри, не подслушивает ли кто, и заходи внутрь.
— Вот, возьми, — Хадаг сунул в руки чернокожего ларец. — Если ты колдун, значит, сможешь открыть магическую шкатулку.
Забул на какой-то миг растерялся, а когда Фивор поднес к его лицу кулак размером с пивную бочку, темная кожа зембабвийца посерела.
— Попробуй только не открыть!
Забулу не оставалось ничего другого, кроме как взяться за дело. Он принялся трясти и вертеть ларец, при этом пританцовывая и напевая что-то под нос.
Видимо, примитивная магия шаманов Зембабве на шкатулку не действовала, и Забул принялся ругаться и поминать всех богов и демонов более чем на двух дюжинах языков. Наконец, он в сердцах саданул ларцом о стену, замочек не выдержал и сломался. Крышка шкатулки раскрылась.
— Надо же, — подивился Хадаг. — У тебя и впрямь есть кое-какие способности. Дай мне ларец!
Забул расплылся в довольной улыбке. И не столько от похвалы, сколько от того, что он останется жив сегодня. Хадаг очень не любил, когда его водили за нос, а колдун из Забула был, скажем прямо, никудышный.
— Капитан, — встревожился Фивор. — В шкатулке пусто!
Хадаг спокойно заглянул внутрь и равнодушно пожал плечами.
— Ну и что? Это решительно ничего не меняет!
— Но ведь нам нечего теперь продать Яге, — расстроено сказал тугодум-кофиец.
— Главное, мой друг, — начал терпеливо объяснять Хадаг, — не сама вещь, а сведения о ней. Ведь никто кроме нас, не знает, что ларец пуст. Правильно?
— И что дальше?
— Всем остальным, особенно скупердяю-Яге, мы скажем, что в ларце лежат... Допустим, лежат некие древние сокровища. Когда ларец будет вскрыт, то все подумают, что это мы забрали содержимое, и у нас появится новая возможность заработать — Яга будут вынужден вновь платить выкуп.
Фивор и Забул были восхищены хитростью заморийца.
— Главное, чтобы никто не знал об этом. Даже наши наемники! А то сболтнут лишнего, и торг не удастся...
Хадаг многозначительно посмотрел на зембабвийца.
— Я буду нем, как рыба, — заверил капитана Забул.
— Верное решение, — согласился с ним Фивор.
— Иначе, ты и вправду онемеешь.
— Теперь мы подождем, когда появится Яга,— довольно улыбнулся Хадаг. — Поскольку он и будет нашим первым покупателем. Уверен, что вслед за ним появятся и другие.
— Кто? — в один голос спросили заговорщики.
— Стигийцы, — Хадагу нравилось удивлять этих олухов. — Им мы тоже попробуем кое-что продать.
— Ларец? — с пониманием спросил Забул.
— Сомневаюсь... Тот-Амон вовсе не такой идиот, как Яга. Мы сделаем лучше. Начнем религиозную войну в Стигии. Заставим жрецов Сета передраться между собой!
— Это невозможно! Черный Круг нас попросту раздавит, — ужаснулся зембабвиец, который слишком хорошо знал о силе и влиянии Стигии.
— Отряд наемников, даже самый лучший, не сможет противостоять конклаву черных магов!
— Коли действовать с умом, то можно будет совершить самое невероятное, — рассудительно сказал Хадаг. — Обратим гнев высших жрецов против Тот-Амона. Слишком многие колдуны жаждут занять его трон. Мы пустим слушок, будто Тот-Амон разграбил гробницы в Птейоне Проклятом, а украденные из некрополя вещи потерял. Потом за хорошее вознаграждение мы расскажем заинтересованным жрецам Сета, что похитил Тот-Амон, и где эта вещь сейчас находится...
— А откуда мы узнаем, что было внутри ларца? — Фивор доселе не понимал, о чем идет речь.
— Нам это не нужно, — Хадаг отрицательно покачал головой. — Сейчас необходимо сообщить жрецам лишь подробное описание ларца. Этого будет достаточно. А где находится содержимое? — замориец предвосхитил следующий вопрос Фивора. — Разумеется, на юге. Плывет на галере «Тигрица», чьим капитаном является некий варвар по имени Конан Канах. Убиваем нескольких львов одной стрелой!
Зембабвиец довольно засмеялся.
— Хитро, ай как хитро.
— Стигийцы, безусловно, попытаются захватить нас и поговорить по душам в пыточной — это будет гораздо дешевле, чем платить выкуп. Однако мы просто-напросто укажем десяток разных мест для встречи, причем встречаться со жрецами мы будем только в Шеме, где стигийцев не жалуют. Жрецы не смогут привести с собой солдат, а мы нагрянем на место встречи всем отрядом!
— И перебьем проклятых магов? — кровожадно ухмыльнулся Фивор.
— Ни в коем случае! Просто заберем деньги, а затем выложим нужные им сведения, особо указав на вероломство Тот-Амона, посягнувшего на священные гробницы Птейона. Чем больше шумихи поднимется вокруг этого дела, тем лучше.
Пускай стигийцы грызутся между собой. Сперва расскажем о ларце, затем, взвинтив цену — о том, где он находится.
— ...А еще позже, о том, где сейчас галера варвара, — восхищенно воскликнул Забул, наконец-то уяснив план командира.
— Точно. Меж тем объявится Яга, и мы продадим ему пустой ларец.
— А потом и его содержимое, — заухал Фивор. Теперь и он стал кое-что улавливать. — Только как это сделать?
— Ничего сложного. Назначим Яге место встречи, и перебьем всех прибывших туда, — сообразил Забул.
— Ну, что ж, пора действовать, — решил Хадаг. — Разбейте отряд на группы по пять человек и отправьте их по окрестным городкам распускать сплетни. Прежде всего ищите храмы Сета, и говорите жрецам о негодяе Тот-Амоне, который покусился на священный город. Подробно описывайте жрецам шкатулку — запомнили, как она выглядит? Думаю, они поймут, что это за вещь... Через десять дней весь отряд должен будет собраться возле этого рыбацкого поселка на побережье Шема!
Замориец подчеркнул на подробной карте шемской береговой линии название безвестной деревни...
Глава четвертая
Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая морскую воду в лазурный цвет. На поверхности водной глади время от времени мелькали гибкие тела дельфинов, посланников морских богов, которые не раз спасали жизнь моряков, терпящих кораблекрушение. Конан поневоле залюбовался игрой «морских лошадок» — так называли дельфинов в Зингаре.
«Добрый знак», — подумал киммериец. Он, как и все моряки, был немного суеверен, а потому улыбался, видя дельфинов. Куда хуже, если бы следом плыли акулы — эти стервятники моря на любом расстоянии чувствовали кровь. Даже ту, которой еще только суждено была пролиться. Редкое спокойствие и умиротворение окутывало мятежную душу Конана, более привычную к боям и кровопролитиям. Нельзя сказать, что киммериец был черствым человеком, скорее наоборот — только он, исходивший вдоль и поперек всю Хайборию, мог оценить красоты природы. Конан ощущал остроту жизни, лишь когда находился в опасности. Борьба, вот что привлекало киммерийца. И неважно, с кем предстоял поединок — со стихией или человеком. Лишь побеждая новых врагов или преодолевая препятствия, он оставался самим собой, а жажда новых ощущений постоянно гнала варвара вперед.
Прекрасное настроение киммерийца немедля улетучилось, стоило ему вспомнить последний разговор с Риальдо.
В один из вечеров, разглядывая найденный в ларце скипетр, они долго обсуждали, что же за странные узоры его украшают.
— Может, тут изображены морские течения? — предположил пират, но тут же отверг эту идею. — Впрочем нет, не похоже.
Риальдо знал направления всех течений, начиная от берегов Пиктских пустошей, и до самых Черных Королевств.
— Горы?
На этот раз покачал головой Конан.
— Не думаю...
И тут шкипер громко хлопнул себя по лбу ладонью.
— Конечно же! Это река! Река, притоки и дельта!
Конан присмотрелся к узору и кивнул.
— Ты прав, старый пес. Это река. Вот только какая?
— Может быть, Стикс? — предположил Риальдо, не слишком хорошо знакомый с реками на материке. Старый пират предпочитал бескрайние морские просторы.
— Боюсь, ты ошибаешься, — Конан вспомнил свое путешествие по Стиксу в поисках серебряного лотоса. — У Стикса более широкое устье и нет стольких притоков.
— Громовая? Хорот? — наобум произнес пират, но ответить киммерийцу не дал, сразу же спросив: — Интересно, а почему реку на скипетре изобразили черными линиями? Было бы разумнее нарисовать ее синей или голубой краской...
Брови Конана сурово сошлись.
— Черные линии? Послушай, Риальдо, ты просто сущий гений! В Хайбории есть только две реки, которые называют Черными!
— Ты имеешь в виду реку, протекающую по землям пиктов?
Киммериец замолчал, лишь его кулаки сжались так, что захрустели суставы. Наконец, он выдавил:
— Это Зархеба, теперь я узнал карту... Воды Зархебы ядовиты и черны, как ночь.
В памяти всплыли картины прошлого. Конан снова был на «Тигрице». На самой первой «Тигрице». На настоящей «Тигрице». Где с ним, с Амрой-львом, была его Тигрица — Белит, прекрасная шемитка, погибшая на мертвой реке...
— Что за знак стоит первым? — спросил Конан.
— Какой-то треугольник с двумя красными кругами над ним.
— Треугольник? Да, это должно быть пирамида. На берегу Зархебы есть древняя пирамида. А круги — глаза? У той твари были алые глаза.
— Какие глаза? У какой твари? — не понял Риальдо и с недоумением взглянул на Конана — слишком уж взволнованный вид был у капитана.
Сам не зная почему, Конан вкратце рассказал пирату историю гибели Белит.
Немного помолчав, Риальдо покачал головой и ответил:
— У меня есть хорошее предложение, Конан. Давай поворачивать назад. Пора возвращаться домой.
— Домой? — невесело усмехнулся киммериец. — А где он, наш дом? Впрочем, у меня найдется предложение получше — мы отправляемся на Реку Смерти! Пошли на палубу...
Конан и сам не знал, почему он отдает этот приказ. Возможно, киммериец хотел еще раз узреть темные воды Зархебы.
* * *
Две седмицы дул попутный ветер, чужие корабли на горизонте не показывались, море было пустынно. Варвар стоял на мостике, облокотившись о планшир, и смотрел на дельфинов.
— Капитан, — громко закричал впередсмотрящий, свесившийся из вороньего гнезда. — Корабли!
— Кажется, начались неприятности, — понял северянин и прикрикнул на матроса: — Где корабли, сколько, в каком идут направлении?
Наблюдатель должен был сразу сообщить, откуда исходит опасность.
— Сзади!
Конан поморщился и мысленно пообещал поганцу, что тот выучит правильные морские термины, еще до того, как наступит вечер.
Быстро перейдя на корму, киммериец осмотрел горизонт и обомлел. «Тигрицу» настигала целая армада. Должно быть, за ними шел весь стигийский флот. Конан насчитал около трех дюжин тяжелых галер.
— Боги всеблагие, что делается на белом свете... — только и смог выдавить пораженный киммериец. К счастью, впередсмотрящий заметил корабли вовремя, и галеры пока едва виднелись на горизонте. Так что у команды «Тигрицы» еще было время уйти. Хотя галеры стигийцев куда более быстроходны...
— Поднять паруса, все на весла, — зычно гаркнул северянин. Главное — выиграть время, а уж там посмотрим, чья возьмет! Сидящий на корме барабанщик начал отбивать быстрый ритм, которому подчинялись гребцы.
— Конан, что будем делать? — взволнованно воскликнул Риальдо. — В море мы от них не уйдем.
— Сам знаю, разорви их три сотни кракенов! На берег высаживаться тоже нельзя — змеепоклонники сразу захватят или сожгут «Тигрицу». Дай подумать...
Впервые за долгие годы Конан почувствовал себя мышонком, попавшим в лапы огромной голодной кошке. Силой стигийцев не одолеть, их слишком много. Остается понадеяться на собственную хитрость и смекалку.
Воспоминания прошлого охватили киммерийца. Вновь он на «Тигрице», и вновь ветер раздувает паруса. Вот только Белит, с ним больше нет. Зато есть черная река и неведомое сокровище, которое может принести гибель...
Сейчас надо было спасать корабль, и варвару ничего не оставалось делать, кроме как отдать приказ команде:
— Идем прежним курсом. Не паниковать! Может быть, флот охотится вовсе не за нами! В конце концов, кто мы такие, чтобы удостоиться столь пристального внимания Черного Круга?
«Дело дрянь, — мысленно выругался Конан. — Неужели змеепоклонники охотятся за содержимым ларца? Вот только как они нас отыскали? На борту шпионов нет. Или все-таки есть?»
Конан подозрительно оглядел новобранцев, принятых в команду в Шеме. У киммерийца уже сложилось о каждом них определенное мнение. Аквилонец оказался неплохим моряком и балагуром, постоянно веселящим команду историями о своих любовных похождениях, однако Конану он не нравился. Аквилонец явно что-то скрывал. Немедиец, как Конан и предположил ранее, был опытным воякой. Оставив службу в армии, Траск подался в наемники, где и встретил Александриаса.
Двое других новеньких интересовали варвара куда сильнее. Хаарл, высоченный гипербореец, был настоящей загадкой.
Несмотря на худобу, силой он превосходил Конана и даже могучего боцмана «Тигрицы» Барука. Его знания и речь могли поставить в тупик любого книжника. Конану нравилось беседовать с Хаарлом — тот был знатоком военного дела, и они часто вспоминали события былых войн за кувшином доброго аргосского. Киммериец не понимал одного — почему этот человек, варвар по происхождению и облику, так хорошо образован? Странно...
К Джафару, подходило лишь одно определение — волк. И повадки, и манера поведения, и постоянная готовность к бою — все в Джафаре напоминало этого опасного, хищного зверя. Афгул ни с кем не разговаривал, да и команда его избегала. Он часто стоял у борта и смотрел вдаль, будто что-то гнало Джафара вперед, к неведомой цели.
«Так кто же из них? — в очередной раз подумал Конан. — Кто может быть прислужником Тот-Амона? Александриас и Траск вроде бы пришли из Турана, но они могли и солгать. Хаарл с афгулом нашли лодку жреца, и на них самих напали стигийцы. Ничего не понимаю...»
Несмотря на легкость и быстроходность «Тигрицы», к полудню большая часть тяжеловесных стигийских галер подошла на расстояние двух лиг, и Конану стало ясно, что здесь не обошлось без магии.
Впередсмотрящий снова огласил палубу громовым выкриком:
— Справа по борту новая эскадра, капитан.
— Они что, в своей поганой Стигии с ума все посходили? — на этот раз Конан начал ругаться вслух, чем несказанно удивил моряков. Они давно привыкли, что их грозный капитан умеет держать себя в руках. — Охотиться на несчастную пиратскую галеру так, будто мы везем все сокровища мира? Что мы им такого сделали, Сет вас зажри?
Но в еще большее изумление Конана поверг очередной возглас, донесшийся из вороньего гнезда:
— Это флот Барахас! Вымпелы берегового братства!
Впередсмотрящий ошибиться не мог. Он сам был пиратом с Барахских островов и опознал бы эти корабли даже в безлунную ночь.
Зрелище и впрямь было небывалым. Очень редко капитаны-одиночки сбивались в небольшие флотилии для набегов на прибрежные города. Но чтобы объединенный флот Братства появился здесь, в этих всеми богами забытых водах? Необъяснимо!
— Что происходит? — звучали вопросы на палубе.
Моряки с надеждой смотрели на капитана, однако Конан не мог дать четкий и вразумительный ответ. Неужели причиной всех этих невероятных событий является найденный в ларце жезл?
Конан задрал голову и позвал впередсмотрящего:
— Смотри внимательно, когда появится устье реки. Да не пропусти его, иначе вышвырну за борт, как новорожденного котенка!
Угроза была лишней. Все понимали, что произойдет, если один из флотов настигнет «Тигрицу».
Чтобы хоть как-то подбодрить пиратов, Конан обратился к команде:
— Что приуныли, морские волки? Может, вы уже сдались на милость победителя, наделав при этом в штаны? Ну-ка, все дружно налегли на весла! Мы войдем в устье реки, а две своры бешеных псов сцепятся между собой. Если кто струсил — пускай прыгает в воду и плывет навстречу стигийцам!
Большинство пиратов не мечтают дожить до глубокой старости. Смерть в бою, от абордажной сабли или арбалетного болта, кажется им куда более заманчивой, однако и напрашиваться на нее понапрасну никто не станет. Моряки дружно налегли на весла.
— Риальдо, — позвал кормчего Конан. — Следи за курсом. Как войдем в Зархебу, сменишь Барука за штурвалом.
На море началась схватка: корабли Берегового Братства устремились наперерез стигийцам, не желая упускать столь жирную добычу, однако стоило стигийскому флоту выстроиться боевым клином, как пираты отошли в сторону от тяжелых галер, предпочитая забрасывать их из катапульт горшками с горючей смесью. Вспыхивали короткие стычки, которые мгновенно становились роковыми для пиратов Братства — атаковать боевую галеру, с обученной и вымуштрованной командой было практически невозможно. Однако, и стигийцам был нанесен существенный урон — несколько кораблей оказались объяты пламенем.
Конан, ради такого грандиозного зрелища, с удовольствием задержался бы в открытом море и понаблюдал, чем кончится бой, но излишнее любопытство в данном случае могло оказаться губительным.
«Тигрица», легко скользя по водной глади, быстро шла к устью Зархебы навстречу прошлому и будущему.
* * *
Конан вертел в руках жезл, рассматривая странные значки и руны на его поверхности. Треугольники, очевидно, обозначали пирамиды, но что именно символизировали круги и квадраты, варвар не знал. Раз уж судьба, посмеявшись над киммерийцем, загнала его на Зархебу, надо выбирать дорогу...
Один из значков выглядел как треугольник со змеей в центре. Раз уж карта принадлежала стигийцам, поклоняющимся Сету, то вполне вероятно, что именно этим знаком они обозначили нечто важное.
Решено!
— Плывем на восток, к устью одного из притоков реки, — вслух сказал киммериец, но мысли его вновь и вновь возвращались в прошлое.
Варвар и сам не верил, что может так легко, за одно мгновение, вспомнить давно прошедшие события. Конан продолжал изводить себя ненужными переживаниями, постоянно спрашивая, мог ли он спасти возлюбленную? Ответ был один. Да!
«Мог, мог, мог, — стучало молотом в голове. — Нельзя было оставлять Белит одну!»
От бессилия и безделья Конан готов был крушить все вокруг. Чтобы хоть как-то забыться, он отправился к морякам и, сев вместе с ними на весла, предался тяжкой и изматывающей работе.
Широкая река, будто темный червь вгрызалась в берег и уходила вглубь континента, рассекая джунгли черной лентой. Могучие стволы деревьев клонились к воде, создавая некое подобие природной арки. От этих необитаемых земель веяло древней злобой и ненавистью к человеку.