– Не перестаете меня поражать, синьорина…
– Договорились? – спросила Варвара, протягивая ему руку. – Все-таки я тоже имею отношение к сыску… Хотя бы по семейным традициям…
Коммиссарио легонько шлепнул ее по ладошке.
– Только потому, что мои люди заняты осмотром места преступления, – сказал он. – Выкладывайте ваше условие…
Варвара собралась с духом.
– Я успела заметить издалека, от двери, что грудь синьоры Корелли буквально залита кровью… Чем ее убили?
Теперь уже Филиппе потребовалось взять паузу.
– На теле жертвы обнаружены множественные ранения холодным оружием, – проговорил он. – Тип оружия точно определят криминалисты, но входной укол нанесен трехгранным клинком…
– Шпага? – воскликнула Варвара.
– Разбираетесь не только в театре, но и в оружии, синьорина?
– У меня разряд по фехтованию…
Филиппе не смог скрыть уважения.
– Сколько у вас талантов…
– Значит, шпага, – сама себе подтвердила Варвара. – На вилле, насколько я видела, на стенах нет исторического оружия…
Коммиссарио пожал плечами:
– В Италии любят шпаги. Раньше их носили дворяне, офицеры ВВС, офицеры пехоты и даже моряки…
– А каким видом заколота синьора Корелли?
– Это могут определить только эксперты… Я выполнил свою часть сделки, жду вашего признания, синьорина…
Варвара молитвенно сложила ладошки.
– Еще один крохотный вопрос, коммиссарио!
Филиппе только рукой махнул:
– Ну что вам еще?
– На теле синьоры Корелли насчитали сорок ранений?
– Не могу сказать, – ответил Филиппе с некоторым сомнением. – Их очень много… Точно будет известно, когда тело осмотрят криминалисты… А почему это так важно?
Настал звездный час Варвары.
Со всеми подробностями и деталями, не забывая вставлять свои наблюдения, но не отклоняясь от фактов, она рассказала историю полицейского Гварнери.
Выслушав, Филиппе не выразил восторгов и даже не стал целовать руки Варвары.
– Ну и что из того? Мало ли что было сорок лет назад, – сказал он.
– Разве вы не видите связи? – аккуратно спросила Варвара.
– Не вижу, синьорина… А то, что видите вы, результат детективных сериалов.
Варвара проглотила обиду как смогла.
– И что же я вижу, коммиссарио?
– Вы решили, что синьор Гварнери все эти годы искал убийц и наконец нашел одну из них. После чего заманил синьору Корелли на виллу, не найдя другого времени, кроме карантина, рассказал при всех про двойное убийство, чтобы она испугалась, а потом зашел к ней в номер и нанес шпагой множество ударов… Я прав?
Оказалось, что полицейский тоже умеет думать и сопоставлять.
В пересказе Филиппе красивая версия рассыпалась. Признать поражение Варвара не могла:
– Почему думаете, что это невозможно?
– Потому что полицейский не стал бы столько лет искать преступника, – ответил Филиппе. – А если бы нашел, ликвидировал по-другому…
– Как?
– Есть много способов не оставить улик, – уклончиво сказал он. – Во всяком случае, шпагу он не стал бы использовать…
– А как вы объясните, что дверь в номер была закрыта на ключ?
Коммиссарио нахмурился:
– Почему это указывает на Гварнери?
– Простая логическая цепочка, – сказала Варвара, не замечая ироничной улыбки полицейского. – Убийца выхватывает шпагу, бедная синьора Корелли отмахивается рукой и задевает лампу… Лампа падает и разбивается… Убийца наносит ей в темноте множество уколов… Тут в окно стучу я… Что ему делать? Надо бежать. Чтобы выиграть время, убийца запирает дверь на ключ и возвращает его на место…
– Ну и что тут указывает на Гварнери?
– Хладнокровие поступка… Если бы убийца был не профессионал, запаниковал и выбежал, не заперев замок… Вы проверили следы на полу?
– На ковре следов практически не остается, – ответил Филиппе.
– Хорошо. А доводы логики вас не убедили, коммиссарио?
– Я убедился, что у вас, синьорина, слишком богатая фантазия… Пишите криминальные романы, будете иметь успех…
Варвара посчитала, раз ее выводы ни во что не ставят, убеждать бесполезно. Она сделала для расследования все, что могла. И даже больше.
– В таком случае, коммиссарио, если будет не лень, проверьте, что делала синьора Корелли сорок лет назад. Вдруг она жила в Милане…
Побежденная, но не сломленная, Варвара встала из-за стола.
– Не могу пожелать вам спокойной ночи, коммиссарио. Столько свидетелей надо допросить…
И Варвара удалилась с откровенно гордым и независимым видом. Так, чтобы Филиппе проводил ее взглядом.
Будет знать, как не прислушиваться к умным версиям…
В номере Варвару встретила тишина и сопение Арчи. У графини отменный сон без всякого травяного настоя.
Варвара зашла в кабинет и рухнула на диван. И тут же провалилась в сон.
Она проснулась оттого, что холодные костлявые пальцы вцепились ей в плечо.
– Что… что случилось? – не разобрав спросонья, пробормотала Варвара.
– Случилось утро, моя милая, – строго ответила графиня. – Арчи пора гулять…
– Да, конечно, – ответила Варвара, скидывая ноги с дивана. Она уснула в одежде. – Синьора, знаете, что случилось вчера вечером?
Напудренное лицо графини не отразило никаких эмоций.
– Меня разбудили посреди ночи, допрашивал какой-то глупый коммиссарио… Задавал дурацкие вопросы. Что он от меня хотел? Я спала. На этом точка… Поторапливайся, моя милая, Арчи заждался…
Кажется, трагический конец синьоры Корелли не выжал из графини даже капельки сочувствия. Неужели все аристократы так холодны?
Варвара подхватила Арчи и вышла в парк.
Отпустив песика на раннюю травку, она от души потянулась, зевая без стыда и стеснения.
На дорожке показался Помпо. Медбрат нес мешок с мусором, но другой рукой приветливо замахал:
– Привет, bella! Как дела?
– Привет, – ответила Варвара, еще проглатывая зевок. – Отлично. Как у тебя?
– Супер! – Помпо подмигнул. – А ты молодец, Barbara! Всех подняла на уши… Наш доктор с вечера вздыхает: «Ах, наша репутация! Ах, репутация моей виллы! Ах, катастрофа!»
И он засмеялся, будто блестяще пошутил.
Варваре было совсем невесело.
– Слушай, Помпо, ты ведь все знаешь, что происходит на вилле?
Медбрат подмигнул:
– Я все знаю! Хочешь посмотреть на мертвую старуху? Полиция ее не забрала, говорят, в морге нет места… Оставили у нас в подвале, в холодильнике. Могу показать…
Зрелище изрезанной синьоры совсем не то развлечение, какое предпочитала Варвара по утрам.
– В другой раз, – сказала она. – Ты знаешь, как на вилле оказалась синьора Корелли?
– Конечно, знаю! – Помпо придвинулся поближе, как будто рассчитывал урвать поцелуй. Медбрат не знал, как рискует…
– Ее пригласил синьор Гварнери?
– Нет, bella!
– Доктор Черузо?
– Не угадала!
– А кто же?
Помпо сделал выразительное движение губами.
Варвара не стала травмировать наивного итальянского парня. Она лишь легонько ткнула чуть ниже солнечного сплетения. Так, как научил дед. Научил на всякий случай, который молодой девушке может пригодиться.
Удар был семейный, то есть отработанный четырьмя поколениями Ванзаровых. Поэтому неотразимый.
Медбрат закашлялся и сложился пополам…
– Ты что сделала? – произнес он со слезами в голосе, когда смог говорить.
– Русская традиция, – сказала Варвара. – За одного битого двух небитых дают…
Помпо ничего не понял, но многозначительно кивнул, придерживая ушибленное место.
– Русская традиция… Так бы и сказала…
– Так кто пригласил синьору?
– Старшая сестра Фелиция говорила, что синьора Корелли получила проживание у нас от муниципалитета.
– Это правда?
– Полная чушь. У нас такие цены, что городу не оплатить. Тем более за какую-то старуху.
– А синьор Гварнери сам заплатил?
– Вот этого не знаю, bella. Извини, мне пора. Увидимся…
Помпо не таил обиды, а улыбался. Взвалив мешок на плечи, пошел в гору.
Варваре даже стало немного совестно, что так жестко обошлась со славным, хоть и не слишком умным парнем. Ну, ничего, зато ума прибавится.
Выгулянный Арчи вбежал в гостиную и стал требовать часть завтрака, который выставлял на столе повар.
В знак глубокого уважения к графине Варвара рассчитывала получить бутерброд и уйти в кабинет, но графиня указала ей место напротив себя.
Завтрак был бы вкуснее, если бы не строгое молчание. Графиня не разменивалась на разговоры с прислугой.
Поблагодарив, Варвара ушла в кабинет и не покидала его до самого вечера. Графиня как будто забыла про нее. Что Варвару совсем не печалило.
Она надеялась, что позвонит коммиссарио и подтвердит ее догадку насчет синьоры Корелли, но он не позвонил. Зато позвонил дед, спросил, как устроилась.
Варвара не стала вдаваться в подробности, сообщила, что живет на старой вилле. Дед еще раз напомнил, что побыть паинькой-заинькой придется некоторое время. Чтобы отрабатывать «и стол, и дом».
Любовь деда к басням и поговоркам немного бесила Варвару, но без этого дед не был бы самим собой.
Варвара попробовала читать, но мысли лезли со всех сторон.
Валяясь весь на диване, она только тем и занималась, что думала.
В голову приходили странные идеи. Одна страннее другой. Делиться ими с коммиссарио нельзя – еще поднимет на смех синьорину, которая обожает сериалы. А ведь Варвара их почти не смотрела…
Какая полицейская самоуверенность…
Около восьми вечера Варвара услышала тихий стук в дверь номера.
Графиня не поленилась открыть сама, а Варвара приникла к щелочке своей двери.
Доктор Черузо выразил графине самые глубокие извинения из-за досадного недоразумения и приглашал на ужин. Графиня обещала осчастливить столовую своим визитом.
Она позвала Варвару, когда уже оделась в новое черное платье с непременными бриллиантами.
Предвидя очередной светский раут, Варвара облачилась в футболку института. В жизни должно быть постоянство.
За столом царило тонкое молчание. Гости старательно смотрели в свои тарелки. Только Варвара, отделенная на «свой» конец стола, беззастенчиво подглядывала за всеми сразу.
Когда подали кофе с булочками, Хэтчер отодвинул нетронутую чашку.
– Весело у нас, как на похоронах, – сказал он со смешком. – Синьоры, все прошли через допрос коммиссарио?
Синьора Сандорини кивнула, не поднимая глаз от кофейной пенки.
– Это было возмутительно, – заявила графиня. – Меня разбудили…
– Вы спали? – с некоторым удивлением спросил Гварнери.
– А что я должна была делать, по-вашему, синьор?
Полицейский в отставке изобразил на лице выражение: «Не хочу связываться со вздорной старухой!»
– Оставьте графиню в покое, Гварнери, – дипломатично сказал Хэтчер. – Но какая ирония: приехать в пансионат, чтобы пережить эпидемию, и умереть таким глупейшим способом…
Варвара чуть не вмешалась, но ее опередила синьора Сандорини:
– Вам известно, что случилось? Полицейский ничего не говорил…
– Она уронила настольную лампу, порезалась и умерла от потери крови, – ответил Хэтчер. – Медицинский персонал обнаружил ее, но было поздно… Теперь полиция проводит расследование… Такие правила…
Гварнери бросил на него взгляд, как будто хотел возразить или сказать нечто весомое, но промолчал. И снова приложился к бокалу с вином.
А Варвара оценила способности коммиссарио: никто не знал, что случилось на самом деле. Медперсоналу наверняка велели держать рот на замке под страхом увольнения.
– Чтобы мы не умерли от скуки, позвольте кое-что рассказать, – начал Хэтчер, отвалившись на спинку стула. – Дело в том, что мне тоже известны кое-какие подробности того давнего преступления. Они не попали ни в один протокол… Не надо, синьор Гварнери, делать такие глаза… Да, бывают странные совпадения…
– Что же вам известно? – Гварнери был настроен не слишком дружелюбно.
– В те давние годы я работал на Лэнгли… Теперь могу рассказывать, потому что вышел срок давности… Так вот, с этим убийством не все так просто… За полгода до него мы засекли вражеский передатчик в районе Милана. Не буду вдаваться в детали, о них лучше не знать. Шифр сообщений все время менялся, но нам удалось расшифровать одну передачу. Это была информация о военных заводах от Арлекина. Кто этот человек, мы не знали. Искали передатчик, но найти не могли. А после двойного убийства в траттории передачи прекратились. Арлекин больше не выходил в эфир…
– И вы решили, что один из погибших – разведчик? – спросил Гварнери. – Это могло быть простым совпадением… Надо работать глубже…
Хэтчер усмехнулся:
– Мы работать умели… Инженер Вителли, владелец строительной компании, был одним из тех, кого мы подозревали…
Гварнери отставил бокал, который уже поднес ко рту.
– Вы что, следили за ним?
– Плотно его вели, – ответил Хэтчер. – Наш агент был в траттории во время расстрела. Он первым оказался у стола. И не зря. В кармане синьора Дзаруто нашлись две микропленки, а в кармане синьора Вителли – пачка новеньких долларов… Вывод делайте сами…
Кулак Гварнери саданул по столу так, что подпрыгнули чашки.
– Это ложь! Я лично осматривал одежду погибших, у них не было ни пленки, ни долларов…
На лице Хэтчера блуждала улыбка.
– Конечно, не было… Кто же оставит такие улики для итальянской полиции… Ваше дело было ловить боевиков Brigate Rosse и не лезть куда не следует…
– Жену Вителли тоже допросили раньше нас?
– Глупая испуганная женщина, которая так любила мужа, что ничего не знала о его тайной жизни…
– И вы скрыли важнейшую информацию от следствия? – тихо спросил Гварнери.
Хэтчер поднял руки вверх:
– Извини, старина… Такое было время: или мы коммунистов, или они нас… Не до хороших манер… Главное, что все в прошлом…
Гварнери схватил бокал и, кажется, собирался плеснуть в смеющееся лицо американца.
– Подонок, – прошептал он. – Больше не сяду с тобой за один стол… Будь ты проклят…
Толкнув стул до скрежета, полицейский вышел из столовой.
– Вот чудак, обиделся, – сказал Хэтчер, принимаясь за кофе. – Еще один вечер удался… Забавный у нас «Декамерон» получается, не так ли, синьоры?
Графиня встала и удалилась молча. Варвара последовала за ней, как верный пес.
Она подумала, что права мудрость: нельзя ворошить старые угли, может полыхнуть и обжечь. Столько лет прошло, а Гварнери переживает, как будто все случилось только сегодня…
Как же он с американцем оказался в одно время на вилле?
Медсестра Фелиция еще не привезла столик с вечерним напитком, а графиня отправила Варвару выгуливать Арчи.
Выходя в стеклянную дверь, она обернулась и увидела, как графиня впускает в номер медсестру с сервировочным столиком.
Нет сомнений, что свежий чай отправится вслед вчерашнему. Графиня Арнольди своих привычек не меняет.
На улице было холоднее, чем вчера. Испуганный пудель отказался слезать с рук.
Варвара не стала мучить животное. Арчи устроился у нее в теплой подмышке и благодарно затих.
Варвара следила за окнами. Ничего не происходило.
Кажется, все обитатели виллы легли спать. Ни в одном окне не горел свет.
Замерзнув так, что ног не чувствовала, Варвара решила закончить с наружным наблюдением. Может быть, ее догадки в самом деле ошибочны.
Она вернулась в номер, уложила Арчи в переноску, за что он благодарно потерся о ее руку, и ушла в кабинет.
Варвара легла на диван и поняла, что не сможет заснуть. Перед глазами вертелась картина, как двое в масках врываются в тратторию, открывают огонь, а потом сбегают. А некий незаметный человек обыскивает карманы жертв… И еще смех Хэтчера и гнев Гварнери.
Но больше всего она думала о человеке, который погиб и пропал. Пропал для своих. Быть может, его записали в предатели. Смерть Арлекина была глупой и напрасной. Если, конечно, Хэтчер рассказал хотя бы часть правды.
Варвара помнила, что в мутной воде Италии восьмидесятых годов Brigate Rosse дергали за ниточки не только из Москвы. Американцы втемную использовали их, чтобы еще больше нагнетать обстановку.
Хэтчер мог быть причастен к убийству. Его коллегам могла прийти в голову простая операция: ликвидировать предателя и агента чужими руками одним махом.
Тогда исчезновение убийц становится объяснимым: с ними разобрались подручные Хэтчера. А значит, смерть синьоры Корелли не имеет к прошлому отношения… Тогда кому понадобилось разделаться с ней с такой жестокостью?
Ванзарова лежала и сквозь мысли слушала ночную тишину виллы. В этой тишине был какой-то новый звук. Варвара отогнала размышления и прислушалась.
Трудно понять: ей кажется или в самом деле что-то звучит? Тихое, как шипение газа…
Вскочив, Варвара стала слушать. Звук был слишком слабым, чтобы понять, где его источник.
Она сделала круг по кабинету и определила, что шумит из-за стены. Из номера синьоры Сандорини.
Приложив ухо к обоям, Варвара отчетливо разобрала звук. Только это не газ, а из крана бежит вода… Наверное, синьора так разнервничалась, что ей потребовалась теплая ванна на ночь. Мятный чай не помог.
Звук текущей воды всегда успокаивает. Варвара решила, что нет причин для беспокойства, вернулась на диван и закрыла глаза.
Теперь, как назло, она слышала текущую воду. Как храп соседа по комнате, негромкий, но от которого не заснуть. Варвара стала думать об Арлекине, какое задание он выполнял и какую двойную жизнь вел. Женился, вскоре могли появиться дети… И все закончилось в один миг…
Вытерпев, сколько могла, Варвара взглянула на часы: вода льется уже больше часа…
Не слишком ли долгая процедура для пожилого человека? Да и что она теряет: доктор Черузо все равно ее ненавидит, графиня спит. Отчего бы не проверить…
Не слишком стараясь не шуметь, Варвара вышла из номера и не раздумывая нажала тревожную кнопку.
Помпо прибежал, на ходу натягивая футболку. Медбрат спал, и сон еще был у него на лице.
– Что… что опять? – бормотал он, щурясь со сна.
– Извини, Помпо, что подняла с постели, – сказала Варвара. – У синьоры Сандорини слишком долго течет вода…
Помпо отчаянно зевнул.
– Вода? Какая вода? – сказал он, подходя к двери. – А, проклятье!
Возглас вызвала приличная лужа, которая вытекала из номера.
Без лишних уговоров Помпо побежал за подмогой, а Варвара уже набирала знакомый номер. Филиппе точно ее пристрелит.
…Коммиссарио был на удивление спокоен. Варвара сидела напротив него за рыцарским столом. И ей было стыдно. Хотя она ни в чем не виновата.
От полицейского веяло такой усталостью, что Варвара невольно ощутила жалость. Чего нельзя допускать в сердце ни в коем случае.
– Синьорина Ванзарофф, позвольте личный вопрос?
– Конечно, коммиссарио, – ответила она, потупившись, как преступник перед признанием.
– Когда вы уедете?
– Еще не знаю… О чартере нет информации…
– Когда узнаете, сообщите мне.
– Не стоит беспокоиться, я сама доберусь до аэропорта.
– Не сомневаюсь. Хочу купить бутылку самого дорого виски и выпить ее ради такого праздника.
От подобной черной неблагодарности другая девушка закатила бы скандал, расплакалась или наговорила кучу гадостей.
Чисто ванзаровское упрямство выручило. Варвара улыбалась.
– Конечно, коммиссарио, вы узнаете об этом первым.
– Жду не дождусь, – сказал Филиппе.
– Я вам больше не нужна, коммиссарио? – Варвара демонстративно встала.
– Сядьте, синьорина.
Приказу полиции пришлось подчиниться.
– Не знаю, чем я могу быть полезна, коммиссарио, – сказала она.
Варвара тоже умела быть коварной.
Филиппе взглянул с такой тоской, что Варвара тут же пожалела о содеянном.
– Расскажите, что случилось сегодня вечером за этим столом.
Новые обстоятельства старого дела не слишком удивили полицейского. О роли Хэтчера и смерти Арлекина он выслушал так, будто уже знал.
– Мы проверили постояльцев виллы… Американец действительно был оперативным сотрудником ЦРУ в Италии. А Гварнери служил в миланской полиции в начале восьмидесятых.
– А что удалось узнать о синьоре Корелли? – спросила Варвара.
– Ничего особенного. Давно на пенсии, ведет уединенную жизнь в маленьком доме на окраине Болоньи.
– Что она делала в семьдесят девятом?
Филиппе предупреждающе хмыкнул.
– Вы задаете слишком много вопросов, синьорина. Отвечу вам в качестве любезности: мы не нашли никакой информации. Как и о синьоре Сандорини. На виллу она приехала из Вероны.
Варвару подмывало спросить, но она не могла решиться.
– Вижу, что вам интересно узнать, насколько я идиот, – сказал коммиссарио, будто угадав. – Да, мы проверили, кто оплатил проживание Гварнери, Хэтчера и двух синьор на дорогой вилле…
– Кто? – с жадностью спросила Варвара, выдавая наследницу великого сыщика.
Коммиссарио невольно улыбнулся.
– Ох, синьорина Barbara, ваше любопытство вас погубит… За них было оплачено со счетов офшорных компаний на Каймановых островах. Пытаемся установить их владельцев. Ваш интерес насытился?
Но Варвара уже перешла всякие границы, забыв, что мило болтает не с приятелем, а с полицейским, который занят расследованием.
– На теле синьоры Сандорини опять множество ранений шпагой?
– Разве вы не заглянули в ванную? – спросил Филиппе.
– Испугалась… Увидела издалека, что она плавает в крови, и не смогла…
– Спасибо за честность, синьорина… Да, на теле жертвы много входных отверстий…
– Посчитали их количество?
– Ну да, только этим и занимался…
– Разве не кажется странным, что синьор убивают одинаковым способом? Разве это не доказывает, что это они сорок лет назад устроили бойню?
– Идите спать, синьорина, мне еще часа на три допросов…
Варвара так искренне хотела помочь уставшему полицейскому, но что может девушка, которая выгуливает пуделя?
– А графиню Арнольди тоже проверили? – вдруг спросила она.
– Ничего интересного, – ответил коммиссарио, поднимаясь со стула. – Графиней она стала тридцать восемь лет назад, выйдя второй раз замуж. А до этого была Вителли, по первому мужу.
Варваре показалось, что ей на голову снова обрушилась лепнина.
– Она жена… То есть вдова убитого инженера Вителли?
Филиппе пожал плечами:
– Эта фамилия у нас слишком распространенная… Спросите у нее сами, что вам стоит, синьорина…
Варвара машинально кивнула. Всей фамильной дерзости не хватит на такой отчаянный поступок. Варваре точно укажут на выход с чемоданом. Такая неприятность не стоила того, чтобы заткнуть пасть жадному любопытству.
Варвара дала себе слово утопить опасный вопрос в глубинах сердца.
И отправилась спать.
Дверь в спальню графини была закрыта.
Засыпая, Варвара слушала, как за стеной возятся и переговариваются криминалисты. А потом, глубокой ночью, сквозь неверный сон, слышала причитания Помпо, который убирал последствия кровавого потопа. Под эти звуки спалось урывками.
Когда графиня разбудила с требованием выгулять Арчи, Варваре показалось, что не сомкнула глаз. Обязанности требовали тащиться в парк.
Арчи азартно обнюхивал кустики, а Варвара боролась с утренним ознобом.
Перед глазами возникла картина, которая теперь не скоро забудется: голая старуха, уронив голову на край ванны, плавает в красном… На кафельном полу розовая лужа. Омерзительное зрелище…
Варвара вздрогнула.
И вдруг ясно увидела, как могут быть связаны события: если предположить, что графиня та самая синьора Вителли, то двойное убийство может не иметь отношения к политике. Она познакомилась с графом Арнольди, влюбилась или просто захотела получить титул, как любая нормальная девушка, мечтающая выйти за принца. Развестись в Италии в восьмидесятых годах было чрезвычайно трудно. Да и взять в жены разведенную женщину граф вряд ли захотел. А вот вдову – совсем другое дело. Синьоре Вителли оставалось нанять людей, которые изобразили заказное убийство инженера Вителли двойным политическим убийством. Их не нашли только потому, что полиция искала не там, где надо: Brigate Rosse не имели к этому никакого отношения! Гварнери потребовалось сорок лет, чтобы понять свою ошибку. Как понял, так исправил.
Что же получается? Она живет с женщиной, которая много лет назад хладнокровно разделалась со своим мужем и невинным человеком? Гварнери наверняка захочет покарать главную виновницу, и…
Варвара ясно поняла, что глупейшая работа – выгуливать собачку – имеет совсем другой смысл: графиня подозревает, что ее заманивают в ловушку, и прикрывается ею, как щитом.
Чтобы разделаться с графиней, Гварнери должен будет как-то убрать ее прислугу.
Варваре стало не по себе.
Зная нрав Гварнери, нельзя исключать, что на нее не пожалеют нескольких уколов шпаги. Даже если она сможет отбиваться… И ведь как долго полицейский готовился: скопил столько денег, чтобы собрать на вилле всех виновников… Правда, зачем ему понадобился Хэтчер, не совсем ясно. Возможно, американец тоже был зачислен в списки виновных. Гварнери ни перед чем не остановится, пойдет до конца…
Что делать? Звонить деду? Просто сбежать?
Из двух зол Варвара выбрала третье: напрямик рассказать графине… И сообщить Филиппе. Пусть разбирается с бывшим коллегой. Теперь доказательств достаточно.
– Привет, bella!
Варвара так задумалась, что не заметила появления Помпо. Медбрат тащил мусор, но сиял, как золотой рубль.
– Привет… Как дела? – машинально ответила она.
– Отлично! Просто отлично! Скоро брошу эту работу, поеду отдыхать на Гавайи! Хочешь со мной? Сможем себе позволить великолепный отдых! Одно твое слово – и мы на берегу океана! – И Помпо многозначительно подмигнул.
– Во всем мире эпидемия, самолеты не летают, – ответила Варвара.
– Ничего, мы подождем! Главное – твое желание, bella! Согласна слетать со мной на Гавайи?
Варваре было совсем не до сказочных островов. Но и обижать медбрата не хотелось.
– Давай обсудим это вечером, – сказала она.
Помпо отправил ей воздушный поцелуй.
– Отлично, Barbara! Забегу к тебе в течение дня, как только закончу с делами…
И красавчик потащил мешок на свалку.
А Варвара потащила Арчи домой.
В номере уже был накрыт завтрак. Графиня кивком указала Варваре ее место.
Она села и наметила начать разговор сразу после омлета.
Ну, хорошо, после пудинга…
Ну, хорошо, после кофе…
Ладно, пусть пройдет полчаса после завтрака…
Час спустя Варвара не решилась начать с графиней последний и решительный разговор. Она поняла, что должна не только собраться с силами, но и подготовить вступительную речь. Не слишком обвиняющую, скорее открывающую спасение через правду и ничего, кроме правды. Только правда и коммиссарио Филиппе смогут защитить от мести Гварнери.
Варвара ушла в кабинет, уселась с ногами на диван и стала сочинять речь.
Слова складывались туго. Монолог получался напыщенным, театральным, но недостаточно убедительным, чтобы заставить графиню признаться.
Надо немного вздремнуть, чтобы освежить извилины после ночной полусонницы…