Следуя его рекомендациям, комиссия назначила КБ-1 головным разработчиком \"ИС\" и \"УС\", заменив ракету-носитель \"УР-200\" ракетой \"Р-36\" Михаила Янгеля. Вскоре вышло и правительственное постановление, закрепляющее новую ситуацию. Владимир Челомей не согласился с таким решением, однако повлиять на ход событий уже не мог.

БОЕВЫЕ \"КОСМОСЫ\"

Смена головного разработчика и перевод заказа на ракету в другое бюро не могли не сказаться на проекте \"ИС\". В истории спутников-перехватчиков повисла пауза.

После проведения девяти пусков испытания ракеты \"УР-200\" Владимира Челомея были остановлены, и 24 августа 1965 года Михаил Янгель приступил к разработке ракеты-носителя \"Циклон-2\" (\"11К69\") на базе орбитальной ракеты \"Р-З6орб\" (\"8К69\"). Для вывода маневрирующих спутников Янгель решил оснастить устройство третьей ступенью с двигателем многоразового включения. На 90-й площадке Байконура началось строительство двух стартовых комплексов для запуска \"ИС\" и \"УС\". Однако работа над носителем затянулась, и в марте 1966 года под руководством Янгеля был выпущен эскизный проект \"промежуточного\" варианта носителя — \"Циклон-2А\" (\"11К67\") на базе успешно завершавшей испытания межконтинентальной баллистической ракеты \"Р-36\" (\"8К67\").

Двадцать седьмого октября 1967 года ракета \"Циклон-2А\" вывела на орбиту космический аппарат \"Космос-185\" с целью отработки конструкции перехватчика \"ИС\" и его двигательной установки.

Следующий старт состоялся 24 апреля 1968 года. Программой полета спутника \"Космос-217\" предполагалось продолжить испытания двигательной установки, совершив с ее помощью ряд маневров на орбите, а потом использовать спутник в качестве мишени. И вновь планы оказались сорваны из-за того, что при выведении не произошло отделения космического аппарата от последней ступени ракеты. Через двое суток \"связка\" сошла с орбиты и сгорела в плотных слоях атмосферы.

В начале 1968 года были введены в эксплуатацию две радиолокационные ячейки и командный пункт на узле в Гульшаде (Карагандинская область Казахской ССР), станция СОК и ПК в Ногинске. Специалисты КБ-1 под руководством Анатолия Савина отработали спутник-перехватчик и спутник-мишень.

Военно-промышленная комиссия постановила начать испытания системы \"ИС\" в боевом варианте. На космодром Байконур были отправлены три аппарата: один в комплектации мишени \"И-2БМ\" (без головки самонаведения и боевой части) и два боевых перехватчика \"5В91\". Подготовленные к пуску ракеты лежали в хранилищах. Интересно, что представителем по ракете-носителю в Госкомиссию был назначен Леонид Кучма — будущий первый президент Украины.

Девятнадцатого октября 1968 года, строго по графику, стартовала ракета с мишенью. Выполнив заложенную на борт программу маневрирования, мишень вышла на заданную орбиту. В открытой печати новый спутник получил название \"Космос-248\".

На следующий день под именем \"Космос-249\" был запущен аппарат-перехватчик. Командно-измерительный пункт в Ногинске определил параметры орбиты и отправил на борт второго спутника программу коррекции. В район встречи \"Космос-249\" вышел с очень высокой точностью. Требовалось уменьшить вектор скорости сближения всего на 0,2 м/с. Перехватчик развернулся, в нужное время двигатель включился, но, не сумев отключиться, выработал весь бортовой запас топлива. Затормозив более чем на 1 км/с, перехватчик стал падать на Землю. Измерив параметры орбиты и время работы тормозного импульса, испытатели пришли к выводу, что обломки упадут в Атлантический океан, вблизи берегов Южной Америки, что и произошло. Причина срыва программы полета отыскалась быстро — конструктивная ошибка в работе бортового программного устройства.

После тщательного разбора было принято решение провести доработку и повторить пуск по той же мишени \"Космос-248\". Первого ноября 1968 года перехватчик \"Космос-252\" вышел в район цели. Захватив ее на автосопровождение, он выстрелил и поразил \"Космос-248\" осколками направленной боевой части. Впервые в истории один космический аппарат уничтожил другой. Понятно, что информация об этом достижении советских инженеров была строжайше засекречена.

Шестого августа 1969 года начались летно-конструкторские запуски ракеты \"Циклон-2\". В тот день на орбиту был выведен спутник-мишень \"Космос-291\". Программа предусматривала уничтожение этой мишени перехватчиком, запуск которого планировался на следующий день. Однако на спутнике-мишени после его вывода на орбиту не включился бортовой двигатель, и он остался на орбите, которая оказалась непригодной для испытаний. Запуск спутника-перехватчика отменили.

В мае 1970 года решением Военно-промышленной комиссии было намечено проведение полноценных испытаний системы \"ИС\" в штатном составе. В эксплуатации к тому времени находились уже все радиолокационные ячейки и средства командно-измерительного пункта.

Больше того, в Конструкторском бюро \"Южное\" (так стало называться ОКБ-586 Михаила Янгеля) завершилась разработка нового серийного спутника-мишени \"Лира\". Заказ на это устройство поступил еще в 1966 году, причем условия, как обычно, были предельно жесткими: эффективная отражающая поверхность не должна превышать 1 м². Вначале разработчики хотели обойтись надувными шарами. Их предполагалось изготовлять из металлизированной майларовой пленки, а перед отстрелом в космосе заполнять воздухом или инертным газом. Шары быстро изготовили, запустили в космос и убедились, что они малопригодны: заданную эффективную поверхность они имитировали хорошо, но зафиксировать их поражение оказалось трудно: ведь осколок пробивал в шаре дырку, часть воздуха выходила, а сам шар оставался на орбите, вызывая бесконечные споры о том, попали в него или не попали. В итоге Михаил Янгель распорядился сделать специальную облегченную конструкцию на базе юстировочного спутника \"ДС-П-1\", снабдив ее телеметрической аппаратурой, позволяющей при попадании подсчитать количество поразивших ее осколков.

Спутник-мишень \"Лира\" представлял собой дюралевый гексаэдр поперечным сечением около 1 м. Панели многогранника оклеивались треугольными стекловолоконными пластинами, прошитыми токопроводящими проводниками. Внутри гексаэдра размещался небольшой бронеконтейнер с телеметрической станцией. Коммутатор станции обсчитывал все токопроводящие структуры треугольных пластин и сообщал об их целостности. После поражения он же сообщал о том, что токопроводящая проволочка нарушена. Число разорванных проволочек определяло минимальное количество осколков боевой части, попавших в мишень. Запуск мишени \"Лира\" проводился с помощью ракеты-носителя \"Космос-2\" (\"11К65М\"), созданной на базе боевой ракеты \"Р-14\" Михаила Янгеля.

Пожалуй, самым эффектным новшеством в системе \"ИС\" была автоматизация всех предстартовых процедур. По часовой готовности открывались ворота хранилища, и электровоз с прицепленным транспортноустановочным агрегатом и уложенной на нем ракетой выезжал по железнодорожному пути к стартовому столу. При движении сцепку не сопровождал ни один человек. После наезда на пристартовые контакты электровоз останавливался, отцеплялся и уходил в тупик. Специальные устройства захватывали транспортноустановочный агрегат, подтягивали его к стартовому столу и стыковали платы пятидесяти электрических и пятидесяти штырьковых разъемов, четырех заправочных горловин и двух воздушных трубопроводов. Затем ракета поднималась и устанавливалась опорными пятами на стартовый стол в ожидании пуска, который мог быть произведен с секундной точностью.

Первым из руководителей министерства наблюдал автоматическую установку носителя заместитель министра общего машиностроения Георгий Тюлин. Увидев двигающуюся по железнодорожным путям ракету, он обратился к главному конструктору Всеволоду Соловьеву и командиру части с возгласом негодования: \"Как можно транспортировать ракету без сопровождающих?\" Выслушав объяснения Соловьева, остался недоволен и приказал командиру части выделить сопровождающих: \"Мало ли что может случиться!

А возле ракеты никого нет!\" Командир выделил двух офицеров, и те бегом стали догонять проехавший мимо электровоз. Подводя итоги, Тюлин похвалил Соловьева за создание автоматической системы, позволяющей убрать специалистов с опасного участка, однако потребовал, чтобы на вывозах все же находились наблюдатели.

Очередной спутник-мишень \"Космос-373\" стартовал 20 октября 1970 года и, совершив несколько маневров, вышел на расчетную орбиту. Перехват этой цели, как и планировалось, осуществлялся дважды. Сначала 23 октября был запущен перехватчик \"Космос-374\". На втором витке он сблизился со спутником-мишенью, прошел мимо и затем взорвался, оставив мишень неповрежденной. Тридцатого октября стартовал новый перехватчик \"Космос-375\", который также поймал цель на втором витке. Как и в случае с предшественником, он прошел мимо нее и лишь потом взорвался. Двойной запуск спутников-перехватчиков с небольшим временным интервалом понадобился, чтобы оценить возможности стартовых команд по оперативной подготовке стартовых установок для повторных запусков.

Во время следующего периода испытаний произошла серьезная неприятность, задержавшая программу почти на полгода. Двадцать пятого февраля 1971 года был запущен перехватчик \"Космос-397\" по мишени \"Космос-394\" (под таким названием 9 февраля на орбиту впервые отправилась \"Лира\"). Четвертого апреля стартовал перехватчик \"Космос-404\", который нацелили на мишень \"Космос-400\", отправленную 18 марта. Оба перехватчика были выведены точно в районы своих мишеней, захватили их на сопровождение, самонавелись, обеспечивая промах менее 10 м (допустимый промах не более 50 м), но боевая часть ни в том ни в другом случае не поразила цель. Тщательное расследование показало, что причиной двойного сбоя стала ошибка в конструкции, допущенная еще при проектировании в ОКБ-52. Из-за нее боевая часть перехватчика не выдвигалась полностью, и цель можно было поразить только случайным образом — до сих пор \"ИС\" просто везло.

В конструкцию были внесены изменения, и 3 декабря 1971 года на орбиту отправился перехватчик \"Космос-462\" — он успешно уничтожил мишень \"Космос-459\", запущенную 29 ноября с космодрома Плесецк. Государственная комиссия в целом одобрила результаты испытаний и рекомендовала принять систему на вооружение. На доработки отводился год, и в конце 1972 года планировалось провести новый цикл испытаний. Однако вскоре были подписаны договоры об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1) и об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО). По инерции советские военные 29 сентября 1972 года запустили в космос еще один спутник-мишень \"Космос-521\", но испытание по перехвату не состоялось.

Саму систему приняли на вооружение 13 февраля 1973 года в составе: главный командно-вычислительный центр в Ногинске, стартовый комплекс на Байконуре, ракета-носитель \"Циклон-2\", космический аппарат-перехватчик \"5В91\" и спутник-мишень \"Лира\". Рассчитанная в соответствии с техническим заданием на двухвитковый перехват вражеских спутников на высотах до 1000 км система могла реально поражать цели на высотах от 100 до 1350 км.

\"СЕМИЧАСОВАЯ ЯДЕРНАЯ ВОЙНА\"

Перерыв, вызванный разрядкой в международных отношениях, был использован конструкторами \"ИС\" не только для модернизации отдельных элементов системы, но и для разработки некоторых принципиальных решений. Заказчик в лице Министерства обороны требовал учесть появление новых космических систем США (включая пилотируемые крылатые корабли \"Space Shuttle\"), обеспечить перехват цели на первом витке, поднять потолок применимости \"ИС\" до 3600 км и повысить помехозащищенность бортовой головки самонаведения. В феврале 1973 года под руководством Анатолия Савина, возглавившего новообразованный Центральный научно-исследовательский институт \"Комета\" (ЦНИИ \"Комета\"), начались работы над комплексом \"ИС-М\".

Самой важной из доработок стала новая схема наведения на цель, которая впервые была применена 13 апреля 1976 года на спутнике \"Космос-814\". Во время испытаний перехватчик, двигаясь по более низкой орбите, быстро нагнал мишень \"Космос-803\", включил двигатели, совершил \"подскок\" и пролетел менее чем в километре от цели. Перехват такого типа осуществлялся в ходе первого витка и упрощал процесс сближения. Маневр перехватчика с новой системой наведения не позволял противнику своевременно обнаружить его наземными станциями слежения, которые могли бы выдать своему спутнику программное указание на уход из зоны поражения. Такой тип перехвата был назван \"выпрыгиванием\".

Серия испытаний \"ИС-М\" носила рутинный характер и была завершена в мае 1978 года (\"Космос-1009\") в связи с началом советско-американских переговоров об ограничении противоспутниковых систем. Но в 1980 году переговоры зашли в тупик, и полеты космических аппаратов системы \"ИС\" возобновились.

Третьего апреля 1980 года стартовал спутник-мишень \"Космос-1171\". Восемнадцатого апреля была предпринята попытка его перехвата аппаратом \"Космос-1174\", но стрелок не смог сблизиться с мишенью. В течение двух дней испытатели безуспешно пытались подвести перехватчик к цели с помощью бортового двигателя, и 20 апреля \"Космос-1174\" был взорван на орбите по команде с Земли. Кстати, это единственный аппарат системы \"ИС\", пролетавший так долго.

В следующем году было проведено еще одно испытание. Двадцать первого января 1981 года стартовал спутник-мишень \"Космос-1241\". Его перехватывали дважды: сначала 2 февраля \"Космос-1243\" сблизился с целью до расстояния в 50 м, а потом 14 марта на такое же расстояние к мишени подошел \"Космос-1258\". Полетные задания были выполнены полностью. Боевые заряды на этих аппаратах не размещались, поэтому они были сведены с орбиты собственными двигателями и сгорели в плотных слоях атмосферы.

Последнее испытание системы \"ИС\" заслуживает особого внимания, ведь оно стало частью крупнейших учений советских вооруженных сил, названных на Западе \"семичасовой ядерной войной\". Четырнадцатого июня 1982 года на протяжении семи часов были запущены две межконтинентальные ракеты шахтного базирования \"РС-10М\" (\"УР-100\"), мобильная ракета средней дальности \"РСД-10\" (\"Пионер\") и баллистическая ракета \"Р-29М\" с подводной лодки \"К-92\". По боеголовкам летательных аппаратов были выпущены две противоракеты \"А-350Р\", и в тот же промежуток времени \"Космос-1379\" попытался перехватить мишень \"Космос-1378\", имитирующую американский навигационный спутник \"Transit\" (\"Транзит\"). Кроме того, в течение трех часов между стартом перехватчика и его сближением с мишенью на площадках Плесецка и Байконура были отправлены на орбиту навигационный и фоторазведывательный спутники. Ранее в дни перехвата ни с одного из космодромов запуски не производились, так что эти новые старты рассматривались как отработка оперативной замены космических аппаратов, потерянных в ходе боевых действий. Сам перехват не получился, и \"Космос-1379\" был взорван, не причинив вреда условному противнику. Впоследствии именно эта демонстрация советской ракетно-космической мощи дала руководству США убедительный повод для создания противоспутниковой системы нового поколения в рамках стратегической оборонной инициативы (СОИ).

Восемнадцатого августа 1983 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов выступил с мирными инициативами и заявил о прекращении в одностороннем порядке испытаний системы противокосмической обороны. Примечательно, что как раз в это время специалисты ЦНИИ \"Комета\" подготовили к полигону систему \"ИС-МУ\", предназначенную для борьбы с маневрирующими космическими объектами. Из-за инициативы Юрия Андропова испытания нового комплекса так и не состоялись.

Работа над \"ИС-МУ\" возобновилась в феврале 1984 года. Боекомплект из шестнадцати снаряженных аппаратов-перехватчиков ждал своего часа на Байконуре. Но тут ситуация в стране изменилась коренным образом — политики-реформаторы во главе с Михаилом Горбачевым согласились на значительные уступки Западу в вопросе перспективных вооружений. Только в апреле 1991 года система \"ИС-МУ\" была принята в эксплуатацию и даже началась работа над системой \"ИС-МД\", предназначенной для борьбы с вражескими спутниками на высоких геостационарных орбитах (до 36 тыс. км). Однако самому Советскому Союзу как государству оставалось жить меньше года.

В августе 1993-го руководство России приняло решение о снятии системы \"ИС-МУ\" с боевого дежурства. В настоящее время вопрос о ее возрождении периодически обсуждается в верхах и в прессе. Специалисты изучали вариант передислокации всей системы в Плесецк и использования для нее в качестве носителей межконтинентальных баллистических ракет. Впрочем, каких-либо надежных данных о проведении в современной России работ по развитию противоспутникового оружия пока нет.

ГЛАВА 11

ЗВЕЗДНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬ

\"ТОЛСТЫЙ ОРИОН\", \"ВЫСОКАЯ ДЕВА\" И \"СВЯТОЙ\"

Запуски первых советских спутников вызвали в США паническую реакцию: в средствах массовой информации муссировались слухи, что русские собираются вывести в космос \"орбитальные боеголовки\". Самое примечательное, что слухи оказались близки к истине: такие проекты и впрямь рассматривались в СССР, хотя и были глубоко засекречены. В ответ на истерию научные консультанты президента Дуайта Эйзенхауэра высказали предположение, что вероятность появления космического вида ядерного оружия мала. Тем не менее в конце 1950-х годов все виды вооруженных сил США приступили к исследовательским работам в области космических перехватчиков и спутников-инспекторов.

Самый простой вариант, предложенный Военно-воздушными силами (USAF), предусматривал уничтожение вражеских космических аппаратов с помощью ракет, запускаемых с самолета. Ракетный комплекс \"Bold Orion\" (\"Толстый Орион\") конструировался как элемент программы создания перспективных систем вооружения \"WS-199\" (\"Weapons System 199\") для стратегического авиационного командования (Strategic Air Command). Программа была утверждена Конгрессом в 1957 году, и в ней выделились четыре направления: исследования в области гиперзвукового оружия (\"WS-199A\"), проект запусков баллистической ракеты с самолетов-носителей \"В-47 Stratojet\" (\"WS-199B\") и \"В-58 Hustler\" (\"WS-199C\") и проект двухступенчатой ракеты \"Alpha Draco\" (\"Альфа Дракона\"), стартующей с наземного комплекса и призванной обеспечить испытания моделей спускаемых аппаратов (\"WS-199D\").

Чтобы снизить расходы, фирма \"Мартин\", получившая контракт на систему вооружения \"WS-199B\", использовала существовавшие ракетные и авиационные технологии. Так, одноступенчатый вариант \"Bold Orion\", который служил прототипом для баллистических ракет с ядерными боеголовками, запускаемых с самолета-носителя, был по сути модифицированным вариантом твердотопливной ракеты \"Thiokol ТХ-20 Sergeant\".

Проект получил высший приоритет, и уже 26 мая 1958 года состоялся первый пробный старт ракеты \"Bold Orion\" с пилона самолета \"В-47 Stratojet\", завершившийся успехом. До начала зимы состоялось еще пять запусков, причем ракета поднималась до 100 км.

Затем начались испытания двухступенчатого варианта (в качестве второй использовалась твердотопливная ступень \"ABL Х-248 Altair\") — было проведено три успешных старта, ракета поднялась на высоту 200 км. И наконец, 13 октября 1959 года двухступенчатая ракета \"Bold Orion\" была запущена по американскому научно-исследовательскому спутнику \"Explorer 6\" (находился на орбите с 7 августа 1959 года по 1 июля 1961 года), который послужил в качестве мишени. Ракета прошла в 6,4 км от спутника, что признали успехом: будь на ракете тактическая ядерная боеголовка, цель была бы поражена.

Параллельно с развитием \"WS-199B\" шли испытательные запуски ракет с самолета \"В-58 Hustler\" в рамках разработки \"WS-199C\", получившей название \"High Virgo\" (\"Высокая Дева\"). Для этого проекта специалисты корпорации \"Локхид\" создали новую одноступенчатую ракету на твердом топливе, снабженную двигателями от \"Thiokol ТХ-20 Sergeant\" и самой передовой системой инерциального наведения. Всего было проведено четыре испытательных запуска \"High Virgo\", причем ракеты, использовавшиеся в первых двух, были оборудованы простым автопилотом.

Старт, состоявшийся 5 сентября 1958 года, завершился провалом из-за сбоя в системе управления. Следующие испытания, три месяца спустя, оказались более успешными: ракета поднялась до 76,2 км. В третьем полете, 4 июня 1959 года, была применена инерциальная система наведения, и ракета показала хороший результат, поднявшись до высоты 51 км. Четвертый и последний испытательный полет \"High Virgo\" состоялся 22 сентября 1959 года и должен был продемонстрировать возможности системы как перехватчика спутников. Для этой цели на носу ракеты установили возвращаемый блок с тринадцатью фотографическими камерами. Изначально ракету хотели навести на военно-исследовательский спутник \"Explorer IV\" (находился в полете с 26 июля 1958 года по 23 октября 1959 года), однако его орбитальные параметры вызывали сомнения, и мишенью определили потерявший управление научный спутник \"Explorer V\" (находился в полете с 24 августа 1958 года по 23 октября 1959 года).

Чтобы добиться максимальной эффективности, ракета, получившая неофициальное прозвище \"Король Лофус IV\", была сброшена с пилона самолета-носителя на скорости, дважды превышавшей звуковую, однако через полминуты после запуска ее двигателя связь была потеряна. Поскольку возмещаемый блок фотокамер так и не нашли, испытатели не смогли установить, произошел перехват спутника или нет.

Неоднозначные результаты испытаний и требования политической оппозиции прекратить демонстративные запуски противоспутниковых ракет, которые могли бы поставить крест на принципе свободы космоса, отстаиваемой Белым домом, вынудили администрацию Дуайта Эйзенхауэра прекратить финансирование программы \"WS-199\". Тем не менее ВВС продолжили изыскания, только теперь в качестве приоритетного стал рассматриваться проект \"SAINT\" (\"SAtellite INTerceptor\", \"СВЯТОЙ\"), предусматривающий создание спутника-перехватчика с ракетой-носителем наземного базирования. Проект пошел в разработку в августе 1959 года, на его реализацию в 1960 году выделили 60 млн долларов. Первые запуски экспериментальных космических аппаратов намечались на 1962 год, но проект встретил сопротивление со стороны политиков: администрация запрещала даже обсуждать возможность использования спутника в качестве перехватчика. Посему в том же году исследования ограничили задачами изучения вражеских космических аппаратов без возможности атаки, что сказалось даже на расшифровке наименования — \"SAINT\" стал читаться как \"SAtellite INsperctor Technique\".

За получение контракта ВВС боролись двадцать фирм, в результате разработка \"SAINT\" (программа \"621А\") досталась компаниям \"Рэйдио корпорэйшн оф Америка\" (\"Radio Corporation of America\", \"RCA\") и \"Аэроджет\" (\"Aerojet\"). \"SAINT\" представлял собой космический аппарат массой 1800 кг (в заправленном состоянии), несущий на борту радиолокатор, антенну радиоперехвата, блок из двух телекамер и двух инфракрасных сенсоров. Аппарат доставлялся на орбиту носителем \"Atlas-D / Agena-В\" (\"Атлас-Д / Аджена-Б\"), при этом ступень \"Agena\" выступала в качестве орбитального двигателя. Инспекторы должны были выводиться на орбиту впереди и несколько выше спутника-цели. После обнаружения мишени включались тормозные двигатели, скорость инспектора уменьшалась, он снижался и приближался к изучаемому спутнику. Распознавание цели происходило на дальности 15 30 км, после чего начиналось дальнейшее сближение при помощи системы самонаведения и управляющих ракетных двигателей. Планировалось, что в ходе испытаний аппарат сумеет подойти к простейшему спутнику-мишени типа надувного светоотражающего шара на первом витке — успехом была бы признана устойчивая передача десятка телекадров с изображением мишени.

Учитывая огромное количество технических новшеств, которые предлагалось внедрить на \"SAINT\", проект кажется неоправданно амбициозным для тех времен. Неудивительно, что он вызвал критику. Скептики спрашивали: дадут ли телекадры вражеского спутника, измерение длины его антенн и тому подобные разведывательные ухищрения больше, чем можно узнать по орбитальным характеристикам? Какие способы инспекции можно считать допустимыми и каких контрмер следует ожидать от противника?

Несмотря на многочисленные вопросы, специалисты \"RCA\" подготовили первый аппарат к запуску, назначенному на декабрь 1962 года. Однако полет был отменен решением министра обороны Роберта Макнамары, поскольку потерял актуальность. Дело в том, что из-за обострения противостояния с СССР, которое едва не переросло в глобальную войну в ходе Карибского кризиса в октябре 1962 года, высшие политические круги США снова признали, что необходимо иметь средство противодействия советским космическим аппаратам. Никита Хрущев в своих эмоциональных заявлениях неоднократно выдавал желаемое за действительное, угрожая сбивать американские спутники-шпионы или использовать космические корабли для доставки ядерных зарядов. Страх перед орбитальными боеголовками заставил администрацию президента Джона Ф. Кеннеди направить средства на исследования в области создания противоспутниковых комплексов наземного базирования.

Интересная историческая деталь: когда компания \"Аэроджет\" потеряла заказы на орбитальный двигатель для \"SAINT\", она предложила свою разработку в качестве прототипа главного двигателя для командносервисного модуля корабля \"Apollo\", и агентство НАСА с удовольствием воспользовалось предложением, ведь в то время не было более эффективного и легкого двигателя для космического аппарата.

КОСМИЧЕСКИЙ СТРАЖ

Противоспутниковый комплекс наземного базирования разрабатывался армией США в рамках \"Программы 505\" (\"Program 505\"). В проекте было решено использовать твердотопливные антиракеты \"Nike Zeus\" (\"Ника Зевс\"), создававшиеся для перехвата вражеских баллистических ракет. Хотя в 1962 году \"Nike Zeus\" удалось успешно перехватить ракету-мишень и на атолле Кваджалейн в западной части Тихого океана был развернут комплекс под кодовым названием \"Mudflap\" (\"Разбрызгиватель\"), проект, на который было потрачено 15 млрд долларов, закрыли, поскольку анализ выявил наличие \"непреодолимых\" технических проблем.

Военно-морские силы предлагали свой мобильный вариант противоспутниковой системы \"Early Spring\" (\"Ранняя весна\"). Идея состояла в том, чтобы сбивать вражеские космические аппараты ракетами \"Polaris\" (\"Поларис\"), размещаемые на подводных лодках. Преимущество такой системы перед \"Программой 505\" виделось в том, что старт можно осуществить в любой точке мирового океана, используя выгоды географического положения. Спутник-перехватчик, запускаемый таким образом, наводился на цель на первом витке и мог сопровождать ее до поступления команды на подрыв боевой части, состоящей из тысяч стальных дробинок. Впервые проект \"Early Spring\" обсуждался в Конгрессе в марте 1961 года. Через три года его варианты вновь представили к рассмотрению, однако дальше общей концепции дело не пошло, и проект был официально отменен.

Куда больше повезло плану орбитального перехватчика ВВС, представленному в сентябре 1962 года. В качестве носителя разработчики предлагали использовать баллистические ракеты \"Thor\" (\"Тор\"), которые давали намного больше возможностей для перехвата, чем \"Nike Zeus\". Снабженные ядерной головной частью ракеты планировалось разместить на острове Джонстон в Тихом океане — там был создан испытательный полигон для проведения высотных ядерных взрывов по программе \"Fishbowl\" (\"Аквариум\"). План был одобрен и начал развиваться под названием \"Программа 437\" (\"Program 437\"); 8 мая 1963 года президент Джон Ф. Кеннеди утвердил ее.

Если сравнивать противоспутниковую программу ВВС США с аналогичным советским проектом \"Истребитель спутников\", то ее техническая реализация выглядит грубоватой. Ракета \"Thor\" при запуске с острова Джонстон могла поразить спутник, находящийся от места старта на удалении 130 км по высоте и 2780 км по курсу. При этом стартовое окно составляло всего две секунды. Ракета выводила боеголовку на баллистическую траекторию, проходящую через район встречи с целью. По сигналу радиолокатора выдавалась команда на подрыв ядерной боевой части. В \"Программе 437\" использовалась боеголовка типа \"Мк49\" мощностью в 1 мегатонну, имеющая радиус поражения 9 км. Из-за жестких ограничений по времени запуска планировалось держать в боевой готовности сразу две ракеты.

Первый испытательный старт ракеты \"Thor\" по \"Программе 437\" состоялся ночью 14 февраля 1964 года. Макет боеголовки прошел на расстоянии гарантированного поражения от цели — корпуса второй ступени ракеты \"Thor-Ablestar\", выведшей 22 июня 1960 года на орбиту космический аппарат \"Transit 2А\". Пуск был объявлен успешным. Затем последовали еще два испытания, которые подтвердили готовность комплекса к эксплуатации. ВВС перешли к учебно-боевым пускам. Десятого июня, когда на боевое дежурство вылетел второй \"Thor\", противоспутниковую систему признали полностью работоспособной. А в сентябре президент Линдон Джонсон в ходе предвыборного выступления публично сообщил о существовании противоспутниковых комплексов на базе \"Nike Zeus\" и \"Thor\".

Хотя \"Программа 437\" достигла стадии боевого дежурства, последующие события ограничили ее полноценное использование. Первоначальный план предусматривал формирование трех подразделений (Combat Crews А, В и С), каждое из них должно было проводить один учебно-боевой запуск в год. Но еще в декабре 1963 года Министерство обороны сообщило ВВС, что количество ракет \"Thor\", которые предполагалось передать \"Программе 437\", сокращено вдвое: с шестнадцати до восьми. Поскольку две ракеты стояли на боевом дежурстве, а две хранились в арсенале на авиабазе Ванденберг в качестве резерва, для \"учебы\" оставалось лишь четыре штуки: в 1964–1965 годы провели лишь по одному пуску, а последующий состоялся только два года спустя.

Тем временем, еще в начале 1964 года, внутри \"Программы 437\" зародился новый проект — экспериментального инспектора спутников. Фактически он стал наследником завершенного проекта \"SAINT\". Сначала новый инспектор обозначался как \"Программа 437Икс\" (\"Program 437Х\"), а затем — как \"Программа 437АП\" (\"Program 437АР\", от Alternate Payload — альтернативная полезная нагрузка). Согласно плану, ядерная головная часть ракеты \"Thor\" заменялась на орбитальный аппарат с возвращаемой капсулой, внутри которой размещались фотокамера и запас фотопленки. Инспектор мог выполнить задачу по съемкам любого космического объекта на высотах от 185 до 700 км и в коридоре шириной 1480 км с центром в точке старта, то есть на острове Джонстон. Пуски предлагалось проводить по баллистической траектории: тем самым значительно сокращалось время полета, что позволяло скрыть факт инспекции от Советского Союза. После выполнения фотосъемки капсула отделялась от аппарата и возвращалась на Землю, используя парашют. Как и в программе \"CORONA\", капсулу собирались подхватывать еще в воздухе с помощью самолета \"С-130\", оборудованного специальными подвесными \"качелями\".

Первый испытательный старт в рамках \"Программы 437АП\" был выполнен 7 декабря 1965 года. Целью для инспектора послужила ступень \"Agena\", остававшаяся на орбите после одного из предыдущих стартов. Запуск ракеты \"Thor\", наведение на цель и фотографирование прошли успешно, однако на заключительном этапе из-за короткого замыкания не состоялось отделение капсулы от аппарата, в результате чего она разрушилась при входе в атмосферу.

Два следующих испытательных пуска (18 января и 12 марта 1966 года) завершились успешно, после чего директор программы полковник Мерл Зейн предложил командованию ВВС отказаться от ранее запланированного четвертого испытания, а вместо этого использовать предназначавшийся для него аппарат для выполнения рабочего пуска. Командование одобрило инициативу и направило в Министерство обороны запрос о проведении эксплуатационного пуска в апреле 1966 года с целью фотосъемки одного из советских космических аппаратов. Но к тому времени политические взгляды вновь изменились: министр решил, что подобная инспекция способна привести к международному скандалу, и отклонил запрос.

Тем не менее у разведслужб сохранился интерес к использованию \"Программы 437АП\" для изучения чужих космических аппаратов: в конце апреля 1966 года руководство ВВС дало согласие еще на десять экспериментальных запусков. Программа была переименована в \"Stone Marten\" (\"Каменная куница\"). Будущие старты еще только обсуждались, когда появилась срочная цель для инспекции. Восьмого апреля 1966 года на орбиту была выведена космическая астрономическая обсерватория \"ОАО-1\" (\"Orbiting Astronomical Observatory 1\"), принадлежащая НАСА. Двумя днями позже на ней отказала двигательная система, что ставило крест на использовании этого аппарата. Агентство НАСА сделало запрос в ВВС о возможности проведения четвертого пуска по \"Программе 437АП\" для фотосъемки отказавшей обсерватории. Старт с острова Джонстон был выполнен 2 июля, однако из-за неисправности в системе управления ракеты выйти в район встречи не удалось: фотокамера инспектора запечатлела лишь пустой космос.

Комиссия США по разведке (United States Intelligence Board) посчитала нецелесообразным продолжать запуски инспекторов с полигона Джонстона. Ведь остров уже был официально объявлен как место проведения испытаний противоспутникового оружия, в связи с чем Советский Союз мог предпринять ряд мер по слежению за его территорией. Было рекомендовано перевести стартовую площадку в континентальные районы США. Такой перенос потребовал бы больших финансовых затрат при туманных перспективах, посему в ноябре 1966 года штаб ВВС официально отменил \"Программу 437АП\". Все вернулось на круги своя.

В 1968 году СССР и США подписали \"Договор о космосе\", одобренный ООН, в котором прямо запрещалось размещение оружия массового поражения в космическом пространстве. Угроза ядерного удара с орбиты потеряла актуальность. К тому же шла война во Вьетнаме, и бюджетных средств, выделяемых Министерству обороны, перестало хватать на экзотические программы. Персонал, приписанный к проекту, начали сокращать. Ядерные боеголовки сняли с ракет, стоявших на боевом дежурстве, и поместили в хранилище. В мае 1970 года заместитель министра обороны Дэвид Паккард направил ВВС распоряжение ускорить фазу перевода \"Программы 437\" в резерв и завершить ее к концу финансового года. Ракеты и боеголовки были вывезены с острова Джонстон, а наземные средства полигона обесточены.

Последнюю точку в истории \"Программы 437\" стал ураган \"Селеста\", прошедший через Джонстон 19 августа 1972 года. Шквалистый ветер и потоки воды обрушились на остров, повредив компьютеры и другие системы. Лишь к марту 1973 года удалось восстановить комплекс до состояния резерва с 30-дневной боеготовностью.

Еще через год вышла директива о свертывании объектов на острове Джонстон, а 1 апреля 1975 года Министерство обороны официально закрыло \"Программу 437\" в целом. Такое решение было продиктовано началом работ над новой противоспутниковой программой ВВС.

ВЫСТРЕЛ \"ASAT\"

В 1975 году президент Джеральд Форд одобрил идею создания антиспутниковой системы воздушного базирования \"ASAT\" (\"Air-Launched Anti-Satellite Missile\"). Фактически американские конструкторы вернулись к тому, с чего начинали, но на новейшем технологическом уровне, который позволял добиться больших возможностей.

Авиационный ракетный комплекс перехвата разрабатывался на конкурсной основе тремя американскими фирмами: \"Воут эйркрафт\", \"Боинг\" и \"Макдоннелл Дуглас\". В 1979 году компания \"Воут эйркрафт\" победила в конкурсе и получила контракт на производство противоспутникового комплекса, получившего обозначение \"ASM-135A ASAT\". В его состав входили модернизированный истребитель \"F-15A\" (\"Ф-15А\") и двухступенчатая ракета \"ASAT\" (\"Anti-SATellite\"), известная также как \"ALMV\" (\"Air-Launched Miniature Vehicle\"). Ракета длиной 6 м и массой 1200 кг подвешивалась под фюзеляжем на специальном пилоне. В качестве первой ступени применялся усовершенствованный твердотопливный двигатель \"SR75-LP-1\", в качестве второй — ступень \"Vought Altair III\" с твердотопливным двигателем \"FW-4\". Полезной нагрузкой служил малогабаритный перехватчик \"MHIV\" (\"Miniature Homing Intercept Vehicle\"), имеющий габариты: масса — 15,4 кг, длина — 460 мм, диаметр — около 300 мм. Перехватчик состоял из десятков небольших двигателей, инфракрасной системы самонаведения, лазерного гироскопа и бортового компьютера. Взрывчатого вещества не было, поскольку поражение вражеского спутника осуществлялось прямым попаданием в него.

Наведение ракеты \"ASAT\" на цель после ее отделения от самолета-носителя производилось инерциальной системой, размещенной на второй ступени ракеты. К концу работы второй ступени малогабаритный перехватчик раскручивался до 20 об/с с помощью специальной платформы — это было необходимо для нормальной работы инфракрасной системы самонаведения и стабилизации перехватчика в независимом полете. Для проверки платформы фирма \"Воут эйркрафт\" построила сложный наземный комплекс, включающий вакуумные камеры и помещение для проведения испытаний со сбрасываемыми малогабаритными перехватчиками, которые в свободном падении наводились на модели спутников.

Пуск ракеты \"ASАТ\" с \"F-15A\" предполагалось осуществлять на высотах от 15 до 21 км как в горизонтальном полете, так и в режиме набора высоты. Вывод самолета в расчетную точку пуска ракеты производился по командам из Центра управления воздушно-космической обороны, отображаемым на дисплее в кабине летчика. Большинство операций по подготовке к пуску выполнялось с помощью самолетного компьютера. Задача пилота сводилась к выдерживанию заданного направления и выполнению запуска при получении соответствующего сигнала от компьютера, причем на окончательное решение отводилось не более 15 секунд.

В рамках программы было решено провести двенадцать летных испытаний. Для оценки эффективности перехвата изготовили десять мишеней, которые могли изменять характер теплового излучения для моделирования различных спутников. Запуск мишеней планировалось осуществлять с Западного ракетного полигона авиабазы Ванденберг с помощью ракет \"Scout\" (\"Скаут\"), способных выводить полезную нагрузку массой около 180 кг на круговую орбиту высотой 550–560 км. Районы перехвата мишеней намечались над акваторией Тихого океана, поэтому на время проведения испытаний систему разместили на авиабазе Эдвардс в штате Калифорния. Считалось, что весь комплекс будет признан годным к выполнению боевых задач, если из десяти целей удастся поразить хотя бы половину.

Первый запуск экспериментальной ракеты \"ASАТ\" с самолета \"F-15A\" состоялся 21 января 1984 года. Его задачей была проверка надежности функционирования ступеней ракеты и специального бортового оборудования самолета-носителя. Вместо малогабаритного перехватчика на ракете установили габаритно-весовой макет с телеметрической аппаратурой. Ракета после старта на высоте 18,3 км прошла через заданный район пространства, что было признано успехом.

Во время второго испытания 13 ноября 1984 года ракета, оснащенная малогабаритным перехватчиком \"MHIV\", должна была произвести захват определенной звезды, что позволило бы проверить возможность точного вывода аппарата в определенную точку. Однако перехватчик не включился после отделения от ракеты.

Испытание, приближенное к боевому, было проведено 13 сентября 1985 года с санкции президента Рональда Рейгана. Майор Уилберт Пирсон, управлявший истребителем \"F-15A\" с бортовым номером 76-0084, выпустил ракету \"ASAT\" и уничтожил американский научный спутник \"Solwind\" (\"Солнечное крыло\"), выведенный на орбиту 24 февраля 1979 года и находившийся на высоте 555 км.

Испытания вызвали возмущение научного сообщества, поскольку спутник представлял собой солнечную обсерваторию и часть его приборов продолжала функционировать к моменту нанесения ракетного удара. Хуже того, уничтожение привело к возникновению облака обломков на достаточно высокой орбите.

Впрочем, нет худа без добра: НАСА использовало это облако для калибровки средств наблюдения за космическим мусором и разработки средств защиты будущей орбитальной станции. В 1989 году резко возросла солнечная активность, под нагревом земная атмосфера \"разбухла\", и последние обломки спутника \"Solwind\" сошли с орбиты.

Министерство обороны предполагало еще дважды испытать противоспутниковую систему, для чего были запущены два спутника-мишени, но в декабре 1985 года Конгресс наложил официальный запрет на стрельбу по целям в космосе. Поэтому испытания 22 августа и 29 сентября 1986 года носили технический характер — \"MHIV\" наводился на звезду.

Первоначально планировалось, что вся система должна включать 28 самолетов \"F-15A\" и 56 ракет \"ASАТ\". Две эскадрильи собирались разместить на авиабазах Лэнгли (штат Вирджиния) и Мак-Корд (Вашингтон). В дальнейшем количество самолетов предполагалось довести до 56, а противоспутниковых ракет — до 112. Начало боевого дежурства системы намечалось на 1987 год. Организационно эскадрильи должны были войти в подчинение космическому командованию ВВС США; управление перехватом планировалось осуществлять из Центра противокосмической обороны командного пункта НОРАД (NORAD, North American Aerospace Defense Command). В те периоды, когда боевая готовность не объявлена и не проводятся учения, модернизированные истребители \"F-15\" должны были использоваться как обычные перехватчики, причем на переоборудование самолетов отводилось не более шести часов.

Поскольку противоспутниковые комплексы, размещенные на континентальной части США, могли обеспечить перехват не более трети всех космических аппаратов противника, для создания глобальной системы американцы добивались права возводить соответствующие базы на иностранных территориях: в первую очередь на Фолклендских (Мальвинских) островах и в Новой Зеландии. Кроме того, велась практическая отработка вопросов дозаправки \"F-15A\" в воздухе, а также переоборудования палубных истребителей \"F-14\" под носители ракет \"ASАТ\".

Однако уже к моменту первых испытаний в 1985 году у системы выявился ряд недостатков. В частности, диапазон ее использования ограничивался высотой 2300 км, — следовательно, она не могла сбивать вражеские спутники на геостационарной орбите. ВВС предлагали модернизировать систему для увеличения высоты перехвата. Только вот новый комплекс мог появиться не раньше 1999 года и требовал значительных капиталовложений. Первоначально ВВС рассчитывали, что на разработку и испытания будет затрачено 500 млн долларов. Однако к 1988 году требуемая сумма выросла до 3850 млн долларов. Создание же универсальной системы, охватывающей все высоты орбит, оценивалось в 15 млрд долларов!

Запрет Конгресса на испытания системы \"ASAT\" в космосе и бюджетные ограничения заставили руководство ВВС в марте 1988 года отказаться от дальнейшего развития программы.

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ \"СОТКА\"

Идея перехвата вражеских космических аппаратов казалась столь эффектной, что мало кто из советских авиационных конструкторов обошел ее вниманием. Не осталось в стороне и Опытно-конструкторское бюро № 51 (ОКБ-51), которое возглавлял Павел Сухой. Под решение задачи орбитального перехвата сотрудники этого бюро предложили использовать свой сверхзвуковой бомбардировщик-ракетоносец \"Т-4\".

Создание ракетоносца имеет свою историю. Работы над сверхзвуковым стратегическим бомбардировщиком, который за счет большой высоты и значительной скорости мог бы легко преодолевать системы вражеской ПВО, начались в ОКБ-51 осенью 1961 года. Первые теоретические расчеты показали, что машина будет весить около 102 т. Кстати, именно отсюда и произошло второе название самолета — \"Изделие 100\" (\"Сотка\").

В декабре 1961 года состоялся первый доклад команды суховцев на научно-техническом совете, председателем которого был Владимир Мясищев. Для совета были подготовлены инженерная записка и небольшая тактическая модель первой компоновки. Проект одобрили, и работы по дальнейшему совершенствованию бомбардировщика были продолжены. Основное внимание на этом этапе было уделено поиску оптимальной формы машины, удовлетворяющей основной задаче самолета — способности выполнять длительный полет на большой высоте со скоростью в три звуковых. В конце первого квартала 1962 года начались продувки моделей и элементов конструкции в аэродинамических трубах. Если выбор формы фюзеляжа был сделан сразу, то с расположением двигателей и поиском отвечающего требованиям воздухозаборника дела обстояли куда сложнее. На основе компоновки с \"пакетным\" расположением двигателей был разработан проект \"летающее крыло\" с переменной стреловидностью и выступающим из крыла фюзеляжем. В бюро такую модель называли квазиинтегральной.

Процесс проектирования и производства занял почти девять лет. Такой срок может показаться чрезмерно большим, если не знать, что практически все технологии, примененные при разработке \"Т-4\", внедрялись с нуля. Бомбардировщик представлял собой собрание новинок, каждая из которых влекла гигантский объем научно-исследовательских работ. Для \"Сотки\" были созданы специальные жаропрочные сплавы, неметаллические материалы, особая резина, пластики. В процессе реализации проекта сотрудники ОКБ-51 получили шестьсот авторских свидетельств на изобретения!

Результаты лабораторных исследований были проверены на летающих лабораториях \"100Л-1\" и \"100Л-2\", созданных на основе самолета \"Су-9\". Для отработки электродистанционной аналоговой системы управления (ЭДСУ) была использована другая летающая лаборатория — \"100ЛДУ\", созданная на базе учебно-боевого самолета \"Су-7У\".

На \"Т-4\" установили новейшие турбореактивные двигатели \"РД-36-41\" конструкции Рыбинского моторостроительного бюро Петра Колесова. Все четыре двигателя разместили в общей мотогондоле с одним каналом на каждую пару. Питание их воздухом осуществлялось воздухозаборником смешанного сжатия. На принципиально новых насосных гидротурбинных агрегатах работала и топливная система. Для защиты баков от нагрева впервые была применена система нейтрального газа на жидком азоте, предусмотрены аварийный слив топлива и высокотемпературные подвижные соединения трубопроводов сильфонного типа. Для \"Т-4\" создали новый сорт термостабильного топлива РГ-1 (нафтил). Управление двигателями осуществлялось электродистанционной системой. Для отработки силовой установки изготовили модель с двигателями \"ВД-19\" и макет силовой установки с двигателями \"79Р\". Кроме того, двигатели проходили испытание на специальной летающей лаборатории \"Ту-16ЛЛ\".

\"Т-4\" оснастили несколькими комплексами радиоэлектронного оборудования: астроинерциальной системой навигации с индикацией на планшете и многофункциональными пультами управления; прицельным комплексом с радиолокатором переднего обзора; системой разведки, включавшей оптические, инфракрасные, радиотехнические датчики и впервые применявшуюся радиолокационную станцию бокового обзора. Автоматизация управления бортовым оборудованием была столь разветвлена, что позволила ограничить экипаж самолета летчиком и штурманом-оператором. Для отработки всех этих сложнейших систем опять же были построены летающие лаборатории на базе самолетов \"Ил-18\", \"Ту-104Б\" и \"Ан-12\".

Из-за больших скоростей и нагрева конструкции до 300 °C от фонаря для пилотской кабины решили отказаться. Оставили лишь круглый люк вверху, на крышке которого был установлен перископ, — им летчик пользовался при взлете и посадке. На любых других режимах полет проходил вслепую, по показаниям приборов. Впрочем, впоследствии было найдено еще более оригинальное решение — отклоняемый носовой отсек, обеспечивающий открытие лобового стекла при посадке. Необычную систему за внушительные размеры в бюро прозвали \"троллейбусом\", а чтобы убедить заказчика в целесообразности такого решения, пришлось прибегнуть к авторитету летчиков-испытателей.

Вооружение \"Т-4\" состояло из двух гиперзвуковых крылатых ракет \"Х-45\" (\"Молния\") с дальностью пуска в 1500 км, созданных для уничтожения вражеских авианосных групп и размещаемых на подкрыльевых узлах подвески. Свободнопадающие бомбы были расположены в сбрасываемом подфюзеляжном контейнере. Интегральная бортовая система \"Т-4\" позволяла получать оперативную информацию об окружающей обстановке и поражать цели, не заходя в зону противовоздушной обороны противника.

В 1967 году вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров о постройке опытной партии \"Т-4\" в семи экземплярах: шесть летных и один для наземных статических испытаний. Первый экспериментальный самолет \"101\" намечалось использовать с целью проверки бортовых систем, определения устойчивости и управляемости на максимальных скоростях. Самолет \"102\" планировалось использовать для отработки навигационного комплекса, а \"103\" — для проведения реальных пусков управляемых ракет. На аппарате \"104\" собирались изучить вопросы применения бомбового вооружения и испытать машину на дальность полета. Самолет \"105\" планировалось использовать для отработки систем радиоэлектронного комплекса, а \"106\" — для испытания всего ударно-разведывательного комплекса в целом.

В 1971 году постройка самолета \"101\" была завершена, и 30 декабря он был перевезен из сборочного цеха ОКБ-51 на летно-испытательную базу ЛИИ имени Громова в подмосковном Жуковском. Сначала состоялись обязательные рулежки и пробеги, а 22 августа 1972 года шеф-пилот ОКБ-51 Владимир Ильюшин поднял самолет \"101\" в воздух. Первый полет продолжался 40 минут.

В девятом испытании, состоявшемся 6 августа 1973 года, машина преодолела звуковой барьер на высоте 12 км. Летные проверки этапа прошли хорошо. В отчете об их проведении, подписанном Ильюшиным, сказано: \"Самолет на рулении прост и хорошо управляем, на взлете устойчив и не имеет тенденции к самопроизвольному рысканью или подъему носа. Очень хорош обзор с опущенной головной частью фюзеляжа. Он значительно облегчает выполнение руления, взлета и посадки самолета. Взлетный угол выдерживается просто, отрыв самолета происходит плавно. После подъема носовой части фюзеляжа полет происходит по приборам. Установленный на самолете перископ дает хороший обзор вперед. Набор высоты прост и не требует от летчика повышенного внимания. В горизонтальном полете самолет управляется хорошо. Разгон и проход скорости звука спокоен. Момент прохода отмечается только по приборам. Заданный режим легко выдерживается элевонами и передним горизонтальным оперением. Интенсивность разгона достаточно хорошая. Заход на посадку и сама посадка просты. Наличие автомата управления тягой полностью освобождает летчика от работы двигателями на режиме захода на посадку. Самолет касается земли плавно, без тенденции к \"козлению\" или самопроизвольному опусканию носа, на пробеге самолет устойчив и хорошо управляем. Тормозные парашюты и тормозная система, система колес эффективны\".

Казалось, у \"Сотки\" безоблачное будущее. В заявке ВВС на пятилетку (1975–1980 годы) предусматривалось построить на Казанском авиазаводе 250 бомбардировщиков-ракетоносцев \"Т-4\".

Огромные возможности, которые давала удивительная машина, способная летать на скорости, в три раза превышающей скорость звука, и на высоте до 24 км, заставляли конструкторов думать о самых экзотических вариантах ее применения. Один из проектов, стартовавший в начале 1973 года, предусматривал создание на базе \"Сотки\" авиационно-космического разгонного комплекса для перехвата спутников. Первоначально предполагалось разместить ракету с перехватчиком на пилоне под фюзеляжем, однако дальнейший анализ привел к появлению в 1974 году новой компоновки с верхним размещением ракеты в специальных ложементах и \"горячим\" разделением ракетной системы и самолета-носителя на предельной скорости. Исследовательские работы (в частности, продувки моделей) по этой теме продолжались до 1978 года.

Однако программу \"Т-4\", несмотря на радужные перспективы, ожидал крах. На изменение отношения к \"Сотке\" во многом повлияла позиция знаменитого авиаконструктора Андрея Туполева, который ревниво следил за успехами Павла Сухого. Дело в том, что Тушинский машиностроительный завод, на котором строились опытные машины \"Т-4\", не мог обеспечить их серийное производство, поэтому было решено передать заказ Казанскому авиазаводу, который традиционно принадлежал группе Туполева. Тот, со своей стороны, прекрасно понимал, что машина Сухого в течение нескольких лет вытеснит его бомбардировщики, и убедил министра, что, пока дело дойдет до серийного производства \"Т-4\", он сам за пару лет сумеет модернизировать свой самолет \"Ту-22\" до требуемых характеристик. В реальности \"Ту-22М\" был запущен в серию только через семь лет и претерпел множество доработок, прежде чем стал полноценной боевой машиной. Но это было потом, а в то время группа Сухого лишилась базы для серийного производства и приостановила испытательные полеты новых машин. К этим неприятностям добавился большой заказ ВВС на фронтовые истребители \"МиГ-23\", на который подписался Тушинский машиностроительный завод, и \"Т-4\" оказался за бортом. А 15 сентября 1975 года Павел Сухой скончался.

Через полгода после его смерти вышел приказ Министерства авиационной промышленности, официально закрывающий работы по программе \"Т-4\". Экспериментальный самолет \"101\" был отправлен на вечную стоянку в Монинский музей ВВС. Фрагменты \"102\" экспонировались в ангаре Московского авиационного института, но впоследствии были разрезаны на куски и увезены на переплавку. Такая же судьба постигла и частично собранный самолет \"103\".

В 1976 году бюро Павла Сухого представило смету по расходам, которые составили 1,3 млрд рублей — колоссальная сумма! Впрочем, деньги не пропали зря. Новые технологии, созданные в процессе проектирования и строительства \"Сотни\", обеспечили развитие отечественной сверхзвуковой авиации на десятилетие вперед: благодаря им появились знаменитые самолеты \"Су-24\" и \"Су-27\".

КОСМИЧЕСКИЙ \"МИГ\"

Другое направление в создании противоспутниковой системы с воздушным стартом выбрали в Опытно-конструкторском бюро имени Микояна (бывшее ОКБ-155). В середине 1961 года там проводились поисковые работы в области создания самолета-перехватчика \"Е-155Н\", снабженного подвесной ракетой класса \"воздух-космос\". В то время тема не получила развития, и микояновцы сумели вернуться к ней только через тридцать лет.

Толчком к возобновлению исследований, как обычно, стала похожая американская программа — вышеупомянутая \"ASAT\", в рамках которой с модернизированного самолета \"F-15A\" запускались антиспутниковые ракеты. В начале 1980-х годов в ОКБ имени Микояна развернулись работы над элементами комплекса \"30П6\" (\"Контакт\"). Понятно, что для успешного выполнения задачи комплексу требовался подходящий самолет-носитель, — на его роль выбрали всепогодный высотный истребитель \"МиГ-31\".

Эскизный проект модернизированного \"МиГ-31Д\" (\"Изделие 07\") был защищен в 1985 году. Тогда же сотрудники бюро подготовили и передали на Горьковский авиазавод техническую документацию.

Первый самолет получил бортовой номер 071, второй — 072. Каждому самолету предстояло нести одну большую шестиметровую ракету на центральном выдвигающемся подфюзеляжном пилоне, и вся система управления вооружением и бортовой пилотажно-навигационный комплекс были полностью переделаны под нее. Самолеты \"07\", будучи прототипами носителей противоспутниковой системы, не имели радиолокационной станции, вместо которой для сохранения центровки в носовой части стоял груз-эквивалент массой 200 кг. Радиопрозрачный носовой обтекатель заменили на цельнометаллический, а ниши узлов снятых авиационных катапультных устройств ракет \"Р-33\" класса \"воздух-воздух\" зашили накладками. Для увеличения устойчивости в полете при подвеске на внешнем пилоне большой ракеты оба \"МиГ-31Д\" оснастили наплывом и большими треугольными плоскостями на концах крыла (\"ластами\").

Летные испытания \"МиГ-31Д\" начались в Жуковском на машине под номером 071. В первом полете 17 января 1987 года самолет пилотировал экипаж в составе летчика Авиарда Фастовца и штурмана Леонида Попова. Спустя год был готов и второй опытный самолет, впервые поднявшийся в небо 28 апреля 1988 года под управлением Анатолия Квочура.

Интересно, что \"МиГи\" летали только по ночам, чтобы их не засекли американские спутники-шпионы; причем \"окно\" выбиралось таким образом, чтобы над аэродромом не оказалось даже аппаратов радиоэлектронной разведки, хотя подобных ночей было не больше двух в неделю. Уровень секретности поддерживался такой, что все предполетные операции выполнялись под чехлом, а во время испытаний вступал запрет вообще на любые полеты в Подмосковье!

Сами испытания выглядели следующим образом: \"МиГ-31Д\", двигаясь в заданном направлении на высоте примерно 15–16 км, разгонялся до двух скоростей звука и, совершив маневр \"горка\", выпускал ракету. Перед каждым полетом в памяти бортового компьютера создавался образ цели (так называемая \"зеркальная\" цель), на которую и наводилась ракета-перехватчик. Поскольку параметры движения \"зеркальной\" цели были заранее известны, то предварительно рассчитывался и оптимальный путь ракеты. После пуска система наведения вела ракету по расчетной траектории, определяемой компьютером в реальном режиме времени в зависимости от текущих параметров взаимного движения ракеты и \"зеркальной\" цели. Полет продолжался до заданной расчетной точки в космическом пространстве, где ракета самоликвидировалась. Точность наведения ракеты на цель определялась величиной отклонений фактической траектории ракеты от \"зеркальной\".

После отработки методики испытаний в Жуковском к полетам был подключен летчик Токтар Аубакиров, который вместе с Авиардом Фастовцом продолжил испытания машины № 071 на полигоне Сары-Шаган в Казахстане. Затем к ним присоединился и Анатолий Квочур со вторым самолетом. На полигоне были развернуты инструментальные средства космического перехвата: радиолокационно-оптический комплекс распознавания космических объектов \"45Ж6\" (\"Крона\") и система передачи команд \"46И6\". Они позволяли наводить ракету \"79М6\" (\"Контакт\") на реальные цели в космосе, однако до фактического перехвата спутников дело так и не дошло. Политическое руководство опасалось, что любой инцидент на орбите вызовет ответную реакцию США, поэтому ни одна из запущенных ракет не несла в себе боевой заряд.

Затем в СССР начались радикальные экономические реформы, переросшие в хаос. Финансирование перспективных авиационно-космических систем упало почти до нуля. Всего до прекращения программы \"МиГ-31Д\" в первой половине 1990-х годов успели произвести свыше ста запусков противоспутниковых ракет. Обе опытные машины остались на полигоне Сары-Шаган, который перешел под юрисдикцию независимого Казахстана.

Впрочем, попытки реанимировать комплекс под другие задачи предпринимались неоднократно. В 1997 году микояновцы начали разработку системы выведения на околоземные орбиты небольших коммерческих аппаратов с помощью переоборудованного \"МиГ-31Д\". Модификация самолета получила обозначение \"МиГ-31И\", а весь комплекс стал называться \"Ишим\". Он включал в себя два самолета-носителя, трехступенчатую твердотопливную ракету разработки ОКБ \"Вымпел\" (ныне — Московский институт теплотехники), подвешиваемую между мотогондолами, и воздушный командно-измерительный комплекс на базе самолета \"Ил-76МД\". Параметры пуска практически повторяли аналогичные для \"МиГ-31Д\": высота от 15 до 18 км при скорости 2120–2230 км/ч. Согласно проекту, комплекс мог бы выводить спутник массой до 160 кг на высоту 300 км или до 120 кг — на 600 км. Максимально возможный вес спутника, доставляемого на низкую орбиту, не превышал 400 кг. Благодаря мобильности комплекса параметры орбиты выведения могли меняться в широких пределах, включая высокие эллиптические, гелиосинхронные, экваториальные и полярные. Впрочем, запусками коммерческих аппаратов возможности системы \"Ишим\" не ограничивались — она имела двойное назначение. Новая ракета, используемая в ее составе, по своим характеристикам намного превосходила ракету комплекса \"Контакт\" и при желании могла быть применена для уничтожения спутников.

В настоящее время работы над системой \"Ишим\" остановлены: летом 2007 года Космическое агентство Казахстана в одностороннем порядке свернуло сотрудничество с Россией по проекту, сославшись на сложности с финансированием и неопределенность коммерческих перспектив. Впрочем, так звучит официальная версия. Главком ВВС генерал-полковник Александр Зелин проговорился, что противоспутниковая система с воздушным стартом \"реанимируется для решения тех же задач\". Судя по косвенным данным, какие-то работы на полигоне Сары-Шаган действительно велись в 2009 и 2010 годах, — в частности, прошел модернизацию комплекс \"Крона\".

ГЛАВА 12

ТАЙНАЯ КОСМОНАВТИКА

\"ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ\" ПО-КИТАЙСКИ

В январе 2001 года на американской авиабазе Шрайвер (штат Колорадо) прошли командно-штабные учения, получившие название \"Космическая военная игра\" (\"Space Wargame\"). Впервые на таких играх главенствующая роль была отдана космосу. Кроме высших офицеров ВВС в \"войнушку\" поиграли представители армии, флота, НАСА, промышленности — всего около 250 человек. Целью учений было продемонстрировать возможности космических средств для решения вопросов национальной безопасности и сдерживания войн.

Особый интерес вызывает \"легенда\" учений. Действие происходит в ближайшем будущем, а точнее — в 2017 году. Внезапно геополитическая обстановка обостряется, и сверхдержава \"красных\" оказывается на грани войны с островным государством \"коричневых\". У первых есть все необходимое для победы над заведомо более слабым противником: многомиллионная армия, танки, крейсеры, самолеты, ракеты и орбитальные аппараты. Вторые не обладают такой мощью, но их независимость находится под защитой другой сверхдержавы — \"синих\". Во исполнение взятых на себя союзнических обязательств \"синие\" посылают в регион авианосную группу, чтобы показать \"красным\" свою готовность отразить любое нападение на \"коричневых\". При этом военный потенциал \"красных\" и \"синих\" сопоставим, за одним исключением: у \"синих\" есть мощная система противоракетной обороны, дающая стратегическое преимущество. Вокруг нее и разворачивается основная интрига. \"Красные\" начинают подготовку атаки на базы противоракетной обороны \"синих\", находящиеся на Гавайских островах и Аляске. Для этого они собираются запустить несколько сотен неядерных ракет, чтобы исчерпать ресурс противоракетной обороны. Одновременно \"красные\" организовывают атаку на компьютерные сети \"синих\", чтобы лишить их устойчивого управления войсками. \"Синим\" ничего не остается, как ввязаться в конфликт и ответить адекватно…

Хотя реальные страны скрыты под условными названиями, любой поймет, что речь идет о вероятном противостоянии между Китаем и США за контроль над Тайванем. Результаты \"Космической военной игры\" остаются секретными, однако обращает на себя внимание уверенность организаторов учений, что когда-нибудь китайцы обязательно бросят вызов американской гегемонии и одним из полей будущих сражений станет ближний космос.

Опасения вполне понятны. В середине 1990-х годов Китайская Народная Республика совершила колоссальный технологический рывок, войдя в число государств, лидирующих на планете. Разумеется, накапливаемый научно-промышленный потенциал не мог не сказаться и на развитии китайской космонавтики. На орбиту были отправлены пилотируемые корабли \"Шэньчжоу\", геостационарные навигационные спутники, спутники-ретрансляторы, спутники разведки. С сентября 2011 года работает космическая лаборатория \"Тяньгун-1\" на которой побывало два экипажа. В планах Китайского национального космического управления (CNSA) — создание и запуск большой орбитальной станции типа \"Мир\", многоразового корабля типа \"Space Shuttle\", полеты на Луну и на Марс.

Само существование подобных планов говорит о многом, и в первую очередь о том, что китайцы будут создавать собственные военно-космические силы, ориентируемые на защиту национальных интересов в ближнем и дальнем внеземелье. Подтверждением этому стало испытание противоспутникового оружия, наделавшее много шума в мировой прессе.

Одиннадцатого января 2007 года вооруженным силам КНР удалось разрушить свой старый метеорологический спутник \"Фэнъюнь-1С\", находившийся с 10 мая 1999 года на солнечно-синхронной орбите высотой 864 км. Подробности операции засекречены — известно только, что китайцы использовали \"кинетическую боеголовку\", выведенную в космос одной из баллистических ракет, стоящих на вооружении страны. То есть схема уничтожения спутника схожа с советским вариантом \"ИС\", разработанным в бюро Владимира Челомея.

Хотя пресс-секретарь Министерства иностранных дел КНР Лю Цзяньчао отметил, что \"Китай выступает за мирное использование космоса и против любых форм гонки вооружений\", его слова мало кого утешили. О своей обеспокоенности заявили правительства США, Канады, Японии и Австралии, углядевшие в проведенных испытаниях покушение на \"дух космического сотрудничества\".

Кроме того, в результате разрушения спутника на орбитах появилось около 2600 обломков размером больше 10 см, которые постепенно снижаются и угрожают аппаратам, находящимся ближе к Земле, прежде всего — Международной космической станции.

Американские политики не остановились на \"обеспокоенности\". Тогдашний госсекретарь США Кондолиза Райс известила Пекин, что США могут применить силу для защиты своей спутниковой группировки. \"Любое целенаправленное вмешательство в космическую систему США будет расцениваться США как покушение на их права и рассматриваться как эскалация кризиса и конфликта\", — сказала она. В этой связи прозвучала и угроза принять в ответ различные меры, включая военные.

И действительно — 21 февраля 2008 года (то есть через год после испытаний китайской противоспутниковой системы) ракета \"SM-З\" (\"Standard Missile-З\"), выпущенная с крейсера \"Lake Erie\" (\"Озеро Эри\"), который находился в Тихом океане, поразила экспериментальный разведывательный спутник \"USA-193\" (на орбите с 14 декабря 2006 года).

Оправдывая испытания своей новейшей противоспутниковой системы, американские власти заявили, что в баках потерявшего управление спутника находился токсичный гидразин, поэтому его уничтожение было оправдано. Кроме того, подчеркнули они, спутник пребывал на низкой орбите (в перигее — 242 км, в апогее — 257 км), поэтому его обломки быстро сойдут с нее, не замусоривая космос. Тем не менее операцию все же осудили — на этот раз с протестом выступило правительство России.

Анализируя итоги двойных испытаний, можно подытожить: разработка боевых систем, способных уничтожать спутники, продолжается. Концепция \"звездных войн\" успешно перекочевала в XXI век, и не приходится сомневаться, что и в дальнейшем сверхдержавы будут бороться за контроль над орбитами.

ОРБИТАЛЬНЫЕ РЕЙДЫ \"КОРСАРА\"

Пожалуй, самой эффектной и интригующей демонстрацией военно-космической мощи на современном этапе мировой истории стали полеты новейшего секретного мини-шаттла \"Х-37Б\" (\"Икс-37Б\"), прозванного \"космическим корсаром\".

Программа создания летающей лаборатории \"Х-37\" официально началась 14 июля 1999 года заключением четырехлетнего контракта с корпорацией \"Боинг\" на сумму 173 млн долларов. Заказчиком по контракту выступало НАСА, а затраты предполагалось разделить между правительственными организациями, причастными к американской космонавтике. При заключении контракта была объявлена цель разработки — проверка свыше сорока новых технологий в области конструкции космических маневрирующих аппаратов, двигательной установки и способов эксплуатации, которые в перспективе должны способствовать созданию более дешевых и надежных многоразовых ракет-носителей. То есть \"Х-37\" предназначалась роль очередного демонстратора технологий. В работу включились и ВВС США, которые поначалу выделили весьма скромное финансирование в объеме 16 млн долларов.

Предварительные проработки \"космического маневрирующего аппарата повторного взлета\" (так можно перевести одно из его многочисленных названий: \"SMV\", \"Space Maneuver Vehicle\") велись на \"Боинге\" еще до заключения контракта, и концепция демонстратора к тому времени уже была сформирована. Планировалось, что беспилотный аппарат \"SMV\" будет запускаться внутри грузового отсека корабля системы \"Space Shuttle\" или на одноразовых носителях. Он мог бы оставаться на орбите до трех недель, а потом возвращаться в атмосферу и совершать горизонтальную автоматическую посадку на полосу обычного аэродрома.

Согласно первоначальным планам, осенью 2001 года предполагалось провести на авиабазе Эдвардс сбросы прототипа с самолета-носителя \"В-52\", а уже с 2002 года начать космические полеты. Однако после начала работ произошла смена заказчика. Истинные причины этого неизвестны: то ли военные по своей инициативе забрали проект у гражданских, то ли гражданские потеряли интерес к нему из-за сокращения финансирования. Факт остается фактом: 13 сентября 2004 года функции заказчика были официально переданы Управлению перспективных оборонных разработок (Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA), которое считается одним из самых таинственных подразделений Министерства обороны США.

С того времени все основные аспекты программы создания \"Х-37\", начиная техническими деталями и заканчивая общими объемами финансирования, оказались полностью засекреченными. При этом выросший объем работ привел к существенному увеличению стоимости и сроков реализации проекта. Вариант, создававшийся под руководством НАСА, получил обозначение \"Х-37А\". Пентагон присвоил ему свой индекс, и теперь аппарат называется \"Х-37В\".

В 2006 году проект вновь сменил хозяина, но уже в рамках военного ведомства. Новым владельцем программы стало Управление быстрого реагирования (Rapid Capabilities Office) ВВС США. Для летных испытаний военные решили построить два экземпляра \"Х-37В\", о чем объявили 17 ноября. Тогда же было заявлено, что программа направлена на \"снижение риска, проведение экспериментов, а также разработку концепции оперативного применения технологий многоразового космического аппарата в поддержку долгосрочных целей в области освоения космического пространства\".

Первым шагом на пути к орбитальным полетам должны были стать атмосферные сбросы полноразмерного аппарата \"ALTV\" (\"Approach and Landing Test Vehicle\") для испытаний захода на посадку и приземления. В сентябре 2004 года стало известно, что на начальном этапе он будет сбрасываться с высотного самолета \"White Knight\" (\"Белый рыцарь\"). И действительно, такие полеты вскоре начались.

Седьмого апреля 2006 года прототип \"Х-37В\" совершил свой первый свободный планирующий полет. Во время посадки случилась досадная авария: \"ALTV\" съехал с полосы и получил повреждения. После ремонта провели еще несколько испытаний, одно из которых оказалось полностью успешным.

Довольно долго решался вопрос носителя. Запуск на шаттле после катастрофы корабля \"Columbia\" был исключен. В результате выбрали ракету \"Atlas V\" (\"Атлас-5\"), диаметр головного обтекателя которой превышал размах крыла \"Х-37В\".

Несмотря на секретность, особенности компоновки \"демонстратора технологий\" были опубликованы в прессе еще до первого космического полета. Как можно судить из этих материалов, \"Х-37В\" построен по нормальной самолетной схеме с V-образным хвостовым оперением. Начальная масса аппарата — 4990 кг. Длина составляет 8,92 м, а высота на стоянке с выпущенным шасси — 2,9 м. В хвостовой части размещен маршевый двигатель \"AR2-3\", а также группа двигателей реактивной системы управления. Первоначально предполагалось, что объединенная двигательная установка будет работать на концентрированной перекиси водорода и авиационном керосине. Однако, по некоторым данным, сейчас компоненты заменили более традиционными азотным тетраоксидом и гидразином, что позволило увеличить срок пребывания аппарата на орбите до 270 суток.

Перед двигателем находится цилиндрический бак окислителя. Далее, в середине фюзеляжа, расположен негерметичный грузовой отсек, закрытый двустворчатым люком. В отсеке может устанавливаться спецоборудование массой от 300 до 500 кг или, например, два небольших спутника. В носовой части размещаются вторая группа двигателей и блок управления с перспективной системой наведения. Для посадки на аэродром \"Х-37В\" оснащен трехопорным убирающимся шасси с носовым колесом.

Система электроснабжения состоит из складной панели солнечной батареи и литий-ионных буферных аккумуляторов. Она считается более подходящей для длительного космического полета, нежели кислородно-водородные топливные элементы шаттла.

Секретность, окружающая проект, привела к спекуляциям на тему боевого назначения аппарата. Пентагон категорически опроверг любые версии на этот счет, но, как часто бывает, чем громче звучат опровержения, тем больше сомнений в их искренности. В некоторых средствах массовой информации появились материалы о том, что США создают новую систему космических вооружений, способную наносить внезапные удары по наземным целям или уничтожать спутники противника. Более сдержанные в своих фантазиях эксперты отмечают, что \"Х-37В\" кроме проведения экспериментов в космосе может использоваться для ремонта и возвращения на Землю поврежденных спутников.

Первый запуск мини-шаттла \"Х-37В\" состоялся 22 апреля 2010 года со стартовой площадки SLC-41 космодрома Канаверал — точно по заранее определенному графику. Через 19 минут после запуска было объявлено, что выведение прошло штатно. Полет продолжался 225 суток — абсолютный рекорд для крылатых воздушно-космических аппаратов многоразового использования. Сообщество независимых наблюдателей отследило как минимум пять маневров \"Х-37В\": в первый раз с подъемом орбиты, в остальных случаях со снижением.

При посадке, проведенной 3 декабря 2010 года, у мини-шаттла лопнуло колесо левой основной стойки шасси, но это не помешало нормальному завершению пробега, поскольку камер в колесе было несколько. После остановки к аппарату приблизился наземный персонал в костюмах химзащиты. Осмотр выявил ряд моментов, неприятных для конструкторов. Во-первых, теплозащита имела явные \"проплешины\" (обесцвеченные пятна), что свидетельствует об окислении покрытия. Во-вторых, на ее поверхности обнаружились семь повреждений, причиненных, по официальной версии, космическим мусором.

Второй аппарат \"Х-37В\" отправился в космос 5 марта 2011 года и пробыл на орбите 468 суток (до 16 июня 2012 года), побив предыдущий рекорд. Еще перед стартом разработчики пояснили, что новый запуск поможет научным специалистам ВВС лучше \"оценить и понять летные характеристики \"Х-37В\"\". Однако независимые эксперты считают, что на самом деле программа второго полета была нацелена на куда более широкий спектр задач. В частности, выдвигалась версия, будто бы на борту мини-шаттла находилось оборудование для орбитального шпионажа, изготовленное сотрудниками Национального управления военно-космической разведки США (National Reconnaissance Office, NRO).

Независимые наблюдатели спутников внимательно следили за аппаратом с момента его обнаружения. Первоначально комплекс находился на орбите высотой около 331 км, которая летом 2011 года была поднята до 337 км. В мае 2012 года \"Х-37В\" сманеврировал, ненадолго исчезнув из поля зрения наблюдателей, которые вскоре обнаружили его на орбите высотой 293 км.

В течение всего необычного путешествия версии о целях миссии множились. Эксперты обсуждали разные варианты, включая самые фантастические. Минишаттл называли \"космическим бомбардировщиком\", \"истребителем спутников\" и \"многоразовым спутником-разведчиком\". Поскольку в то время была запущена китайская орбитальная лаборатория \"Тяньгун-1\", тут же было высказано предположение, что \"Х-37В\" следит именно за ней.

Американские военные с иронией наблюдали за дебатами экспертов. \"Я ценю изобретательность и творчество отдельных людей, — заявил Ричард Маккинни, первый заместитель замминистра ВВС по космическим программам, — но JC-37B\" — это стенд для испытаний. С его помощью мы собираемся выполнить на орбите эксперименты: проверить его, провести исследования и вернуть обратно. Вот в чем наша цель!\"

Третий запуск в рамках программы \"Х-37В\" состоялся 11 декабря 2012 года. По сей день аппарат находится на орбите, поэтому предыдущий рекорд вновь побит (25 марта 2014 года прошло 470 суток со дня запуска).

Почти сразу после выведения мини-шаттл визуально обнаружило на орбите Международное сообщество независимых наблюдателей за спутниками. Первым его зарегистрировал южноафриканец Грег Робертс, который и опубликовал параметры орбиты: в перигее — 343,2 км, в апогее — 357 км, период обращения — 91,44 минуты.

Забавным следствием секретного запуска стал переполох в Кейптауне. Десятки жителей этого южноафриканского города увидели в небе НЛО. Уфологи получили множество сообщений от очевидцев, наблюдавших непонятное для них явление в небе над городом: \"Мы видели что-то похожее на облако с ярко-белым светом по центру. Сначала подумали, что это самолет за облаком, но сегодня вечером небо было чистым. Свечение усилилось, затем постепенно рассеялось. Ниже \"облака\" просматривались две точки, пространство между которыми выглядело полым. \"Облако\" медленно дрейфовало на юго-восток. Не было слышно ни звука. Поблизости не наблюдалось ни вертолетов, ни самолетов. Пробовали сфотографировать объект, но не успели\".

Наблюдатель Грег Робертс успокоил соотечественников, испугавшихся вторжения инопланетян, пояснив, что жители Кейптауна наблюдали ракетную ступень, выводившую секретный \"Х-37В\" на орбиту.

История южноафриканской паники выглядит забавной. Однако смеяться не стоит. Американские военные обрели космический аппарат нового поколения. Ничего подобного у других сверхдержав нет и не появится в ближайшем будущем. В то же время соблазн ответить \"симметрично\" велик. А все это означает, что гонка космических вооружений продолжится.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В 2001 году великий польский писатель и мыслитель Станислав Лем опубликовал небольшое эссе под загадочным названием \"Сферомахия\" (\"Sferomachia\"), которое можно перевести с греческого как \"Сфера боя\" или \"Сфера конфликта\". В нем он ссылается на свой научно-фантастический роман \"Фиаско\" (\"Fiasko\", 1986), в котором показаны угрозы, таящиеся в идее создания сложных автономных военно-космических систем, контролирующих планету и ближайшее пространство.

\"Если дело доходит до равновесия сторон в конфликте, — писал Лем, — то какая-нибудь из них пытается преодолеть потолок. Потолком предкосмической фазы можно считать состояние, при котором каждая из сторон может как локализовать, так и уничтожить средства противника. В конце этой фазы становятся доступными для уничтожения как баллистические ракеты глобального радиуса действия, помещенные в кору планеты, так и все подвижные стартовые установки на поверхности или даже на плавучих средствах.

В создавшемся таким образом равновесии взаимного поражения самым слабым звеном становится система связи, выведенная в космос спутниками распознавания и слежения, то есть дальней разведки, а ключевой является, очевидно, связь этих спутников со штабами и боевыми средствами. Чтобы и эту систему вывести из-под неожиданного удара, который может разорвать ее или ослепить, создается следующая система на более высоких орбитах. Таким образом, мы получаем вид сферомахии, которая начинает раздуваться. И чем больше становится спутников одной и другой сторон, тем чувствительней к повреждениям делается их связь с наземными штабами. Штабы пытаются избежать этой угрозы. Как морские острова являются непотопляемыми авианосцами в эру обычных войн, так и ближайшее небесное тело, то есть Луна, может стать неуничтожимой базой для той стороны, которая первой освоит ее в военных целях. Поскольку Луна только одна, то каждая из сторон пытается на ней обосноваться, обогнав соперника.

Единственной стратегически оптимальной реакцией на способность противника прерывать связь является придание собственным вооружениям в космосе возрастающей боевой автономии. Возникает ситуация, при которой все штабы осознают бесполезность централизованных командных операций. Равновесие становится все более шатким: если однажды случится прямой конфликт между спутниками, которые будут ослеплены или уничтожены, то, как пламя во время степного пожара, он перебросится на саму планету.

Здесь действует так называемый эффект зеркала. Одна сторона причиняет другой какой-нибудь вред, нарушая ее связь, и в обмен получает аналогичный ответ. После состязания в точности и мощности баллистических ракет наступает борьба за сохранение связи. Первое было накоплением средств разрушения и только угрозой их применения. Вторая — это война связи, или информационная. Битвы за нарушение связи являются реальными, хотя не влекут за собой ни разрушений, ни кровавых жертв.

Таким образом, вначале мы имеем порог для лобового столкновения сил на планете, а следующая фаза — милитаризация космоса. Наиболее важная вещь: от этого вида состязания с определенного момента уже не удастся отказаться\".

Неутешительный вывод.

Зародыш земной сферомахии Станислав Лем видел в системах противоракетной и противоспутниковой обороны, которые продолжают совершенствоваться сегодня, несмотря на все международные договоры и запреты. Россия вышла из этой гонки, но надолго ли? Конфликт вокруг Украины и новая холодная война вполне могут подтолкнуть мир к очередному витку военно-политического противостояния, что неизбежно скажется на дальнейшей милитаризации космоса. А ведь есть еще и Китай; есть и другие: Евросоюз, Индия, Япония — везде ведутся разработки орбитальных аппаратов \"двойного\" назначения.

Отмахнуться от пророчества Лема не получится. Даже краткий обзор становления практической космонавтики показывает: с момента своего возникновения она так или иначе подчинялась агрессивным планам по завоеванию мирового господства. При этом, как и отмечал польский мыслитель, в истории отчетливо просматривается тенденция к \"обесчеловечиванию\" боевых систем: если на заре космической эры пилот на борту орбитального аппарата и наземные службы контроля были обязательными элементами проектируемой системы, то сегодня приоритет отдается \"умным\" машинам.

Сферомахия расширяется, а мы постепенно теряем над ней контроль. К чему это приведет? Когда начнется настоящая \"звездная война\"? Мы не знаем. Пока не знаем…

БИБЛИОГРАФИЯ

Агапов В. Космические аппараты \"ЗЕНИТ-2\" // Новости космонавтики. 1996. № 10.

Антонов В., Гордюков Н., Золотов В. Явление \"Сотки\" // Мир авиации. 2001. № 2.

Афанасьев И., Лавренов А. \"Большой космический клуб\". М.: РТСофт, 2006.

Афанасьев И. Другой корабль // Новости космонавтики. 2002. № 9,11; 2003. № 5.

Афанасьев И. Посадка \"Х-37\" // Новости космонавтики. 2011. № 2.

Афанасьев И. MOL слетала в космос. На \"Скайлэбе\" // Новости космонавтики. 2003. № 8.

Бажинов И. Деятельность М. К. Тихонравова в 1950–1956 гг. в области исследований основных проблем создания ИСЗ // Из истории авиации и космонавтики: Вып. 42. М.: Советское национальное объединение историков естествознания и техники, АН СССР, 1980.

Барова Е. Первый космолетчик // Новое обозрение. 2004.23 июня.

Батурин Ю. Первая космическая инициатива // Советская космическая инициатива в государственных документах. 1946–1964 гг. М.: РТСофт, 2008.

Богданов А., Виноградов Р. Сверхзвуковые крылатые летательные аппараты. М.: Воениздат, 1961.

Бургесс К., Вогхэн. Первые американские обезьяны-астронавты / Пер. с англ. Б. Силкина // Земля и Вселенная. 1998. № 2.

Ветров Г. С. П. Королев и его дело. Свет и тени в истории космонавтики. М.: Наука, 1998.

Ветров Г. С. П. Королев и космонавтика. Первые шаги. М.: Наука, 1994.

Галковский В., Москаленко Г. Проект ВР-190 — шаг на пути к созданию космических кораблей // Из истории авиации и космонавтики. Вып. 42. М.: Советское национальное объединение историков естествознания и техники, АН СССР, 1980.

Голиков А. На пороге больших высот // Огонек. 1959. № 42.

Голованов Я. Королев: факты и мифы. М.: Наука, 1994.

Голованов Я. Космонавт № 1. М.: Известия, 1986.

Гроховский П. Реактивный стратопланер //Техника — молодежи. 1939. № 2.

Гэтланд К. Развитие управляемых снарядов / Пер. с англ. В. Дубошина, М. Максимова, В. Вахмистрова. М.: Изд-во иностранной литературы, 1956.

Дей Д. Краткий очерк истории американской спутниковой разведки / Пер. с англ. И. Лисова // Новости космонавтики. 2004. № 11,12.

Деревяшкин С. Возможность полета человека в космос рассматривал… Иосиф Сталин // Новости космонавтики. 2003. № 9.

Дорнбергер В. Фау-2. Сверхоружие Третьего рейха. 1930–1945 / Пер. с англ. И. Полоцка. М.: Центрполиграф, 2004.

Ермаков И. Проект \"ВР-190\" и пилоты крылатых ракет // Тюменский курьер. 2001.24 февр.

Железняков А. Первые в космосе. Как СССР победил США. М.: Яуза; Эксмо, 2011.

Железняков А. Секреты американской космонавтики. М.: Эксмо, 2012.

Железняков А. Семичасовая ядерная война: мифы и реальность // Секретные материалы XX века. 2004. № 21.

Железняков А. Советская космонавтика: хроника аварий и катастроф. СПб., 1998.

Железняков А. Тайны ракетных катастроф. Плата за прорыв в космос. М.: Эксмо; Яуза, 2004.

Журавин Ю. Новые \"Звездные войны\": Красный лорд Вейдер с желтым лицом // Новости космонавтики. 2001. № 3.

Ильин A. Der Vater der Raumfahrt. К 100-летию Вернера фон Брауна // Новости космонавтики. 2012. № 5.

Ирвинг Д. Оружие возмездия. Баллистические ракеты Третьего рейха — британская и немецкая точка зрения / Пер. с англ. Т. Любовской. М.: Центрполиграф, 2005.

Королев С., Матвеев Н. Космические аппараты серии Зенит: Уч. пособие. СПб.: Балт. гос. тех. ун-т, 2005.

Королев С. Крылатые ракеты и применение их для полета человека // Техника воздушного флота. 1935. № 7.

Королев С. (проф. К. Сергеев) С Новым космическим годом! // Правда. 1964.1 янв.

Лаврова Н. Космическая фотосъемка. М.: Недра, 1983.

Лантратов К. \"Звезда\" Дмитрия Козлова // Новости космонавтики. 1997. № 3–7.

Лантратов К. Убийцы спутников, фотографы спутников… // Новости космонавтики. 2000. № 10.

Лукашевиг В., Афанасьев И. Космические крылья // Космические крылья. М.: ООО \"ЛенТа Странствий\", 2009.

Макаренко Д., Потюпкин А. На орбитальных рубежах. М.: Academia, 2008.

Максимов А. Космическая одиссея, или Краткая история развития ракетной техники и космонавтики. Новосибирск: Наука, 1991.

Маринин И. Полету Германа Титова полвека! // Новости космонавтики. 2011. № 8.

Межконтинентальные баллистические ракеты СССР, РФ и США. История создания, развития и сокращения. М.: РВСН. 1996.

Мировая пилотируемая космонавтика. История. Техника. Люди / И. Афанасьев, Ю. Батурин, А. Белозерский и др. М.: РТСофт, 2005.

Морозов К. Космическое оружие. М.: Изд-во ДОСААФ, 1966.

Неужели не утопия? 11 Известия. 1923.2 окт.

Оберт Г. Пути осуществления космических полетов / Пер. с нем. М.: Оборонгиз, 1948.

Однажды и навсегда… Документы и люди о создателе ракетных двигателей и космических систем академике Валентине Петровиче Глушко. М.: Машиностроение, 1998.

Орлов А. \"Чудо-оружие\": обманутые надежды фюрера. Смоленск: Русич, 1999.

Первое М. Межконтинентальные баллистические ракеты СССР и России. Краткий исторический очерк. М.: ПФ \"Красный пролетарий\", 1998.

Первов М. Системы ракетно-космической обороны России создавались так. М.: Авиарус-ХХ1,2004.

Петров В. Ракеты мира и войны. М.: Изд-во ДОСААФ, 1963.

Пиблз К. Тайные полеты / Пер. с англ. А. Коноплева. Смоленск: Русич, 2002.

Покровский Г. Применение дальнобойных ракет // Техника — молодежи. 1944. № 4.

Покровский Г. Ракета — двигатель и оружие // Техника — молодежи. 1945. № 9.

Полягенко В. На море и в космосе. Воспоминания. СПб.: МОРСАР АВ, 2008.

Поляченко В. Письма читателей // Новости космонавтики. 2001. № 2.

Ракетно-космическая корпорация \"Энергия\" имени С. П. Королева: 1946–1996 / Под ред. Ю. Семенова. М.: Менонсовполиграф, 1996.

Ракеты и космические аппараты Конструкторского бюро \"Южное\" / Под общ. ред. С. Конюхова. Днепропетровск: ГКБ \"Южное\" им. М. К. Янгеля, 2000.

Рябчиков Е. Рождение первого спутника // Земля и Вселенная. 1987. № 5.

Советов С. От огненных стрел до реактивных аппаратов // Наука и техника. 1936. № 14.

Советская космическая инициатива в государственных документах. 1946–1964 гг. / Под ред. Ю. Батурина. М.: РТСофт, 2008.

Тарасенко М. Военные аспекты советской космонавтики. М.: Агентство Российской печати; ТОО \"Николь\", 1992.

Хозин Г. Великое противостояние в космосе (СССР — США). Свидетельство очевидца. М.: Вече, 2001.

Черный И. Второй полет \"космического корсара\" // Новости космонавтики. 2011. № 5.

Черный И. Долгое плавание \"космического корсара\" // Новости космонавтики. 2012. № 8.

Черный И. Тайная миссия мини-шаттла // Новости космонавтики. 2010. № 6.

Черный И. Третий полет секретного космоплана // Новости космонавтики. 2013. № 2.

Черток Б. Ракеты и люди. М.: Машиностроение, 1999.

Черток Б. Ракеты и люди. Фили — Подлипки — Тюратам. М.: Машиностроение, 1999.

Чертопруд С. Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева. М.: Олма-Пресс Образование, 2002.

Чугунова Н. Космонавты Челомея // Огонек. 1993. № 4–5.

Шамсутдинов С. \"Алмазные\" космонавты // Новости космонавтики. 2000. № 12.

Irons R. Hitler’s Terror Weapons. Harper Collins Publishers. London, 2003.

Peebles C. High Frontier. The U. S. Air Force and the Military Space Program. Air Force History and Museums Program, 1997.