1.2.4. Рыцари московского Храма.

Крупную роль в истории советского масонства сыграл известный поэт и скульптор Борис Михайлович Зубакин (Эдвард). Этот человек определял себя как свободомыслящего анархиста-мистика и христианина. Ещё в 1911-ом году из числа товарищей по 12-й Санкт-Петербургской гимназии он организовал первую в своей жизни масонскую ложу — «Лоджия Астра». Собирались, как правило, на даче Зубакина, сочиняли и пели масонские гимны, изучали оккультную литературу и символику.

В 1913-ом году Зубакин познакомился с руководителем петербургского отделения ложи розенкрейцеров «Астрея» Александром Каспоровичем Кордингом и вместе со своими друзьями вступил в его организацию. В 1915-ом году Кординг умирает, передав руководство Орденом Зубакину.

В 1922-ом году Зубакин был арестован но вскоре освобожден. Это сразу же дало основание московской интеллигенции заподозрить в нём провокатора и агента ОГПУ. Справедливы были эти подозрения или нет неизвестно до сих пор. Семь лет спустя Зубакина высылают в Архангельск а 1938-ом он был расстрелян 32. Это конечно ни о чём не говорит Провокаторы страдали порой не меньше чем те кого они закладывали. Вспомним хотя бы историю Бориса Астромова. Но вернёмся к Зубакину.

Отвергая предъявлявшиеся ему обвинения в принадлежности к контрреволюционной организации, он неизменно подчёркивал, что с 1913-го года принадлежал к духовно-религиозному мистическому братству нео-розенкрейцерского характера, отличающемуся отсутствием политической идеологии. На вопрос почему общество Зубакина скрывало свою деятельность от официальных органов он отвечал так.

— Почему было нелегальным? По исторической традиции всегда маленькие по своей природе не могли быть большими группы — так называемые братства — были тайны и интимны, желая жить в тишине и не подвергаться обвинению официальных церковников в ереси, чтоб не слыть еретиками.32.

Объяснение вполне логичное однако оно вряд ли могло удовлетворить чекистов. Поэтому подозрительно скорое возвращение Зубакина из застенков привели к тому что его общество распалось. В 1924-ом году он объявил о прекращении деятельности кружка. Братья разошлись. У Зубакина остались лишь персональное учительство и надежда когда-нибудь вновь воссоздать обитель-общежитие.

В 1927-ом году Зубакин уходит, по его словам, на покой, назначив своим духовным преемником Леонида Фёдоровича Шевелёва, однако фактически это произошло едва ли раньше 1929-го года, когда Зубакина выслали в Архангельск.

Конец наступил 26 января 1938-го года.

\"Слушали: дело №13602, — гласит выписка из протокола состоявшегося в этот день заседания тройки ОГПУ, — по обвинению Зубакина Бориса Михайловича, 1894 г. рожд., уроженца г. Ленинграда, бывшего дворянина, бывшего офицера царской армии, беспартийного, за контрреволюционную деятельность арестовывавшегося органами НКВД в 1922 и 1929 гг., осужденного к 3-м годам высылки в Северный край, скульптора.

Обвиняется в том, что проводил и был организ[атором] и руководит[елем] антисоветской мистическ[ой] фаш[истской] и повст[анческой] организ[ации] масонского направления, ставил себе задачей сверж[ение] сов[етской] власти и установл[ение] фаш[истского] строя.

Постановили: Зубакина Бориса Михайловича — расстрелять\" 32.

Как и любые приговоры 38-го года приговор Зубакину был суров и совершенно необоснован. Главное — существовала подпольная организация а каковы были её истинные цели следователей НКВД интересовало мало.

* * *

Из провинциальных лож неорозенкрейцерского «Ордена Духа» Невель (Смоленск) наибольший интерес по составу участников и их дальнейшей судьбе представляет минская ложа «Stella» 1920 год, с которой также связывают имя Бориса Зубакина и куда входили художник поэт востоковед Павел Аренский, Леонид Никитин и знаменитый кинорежиссер Сергей Эйзенштейн.

«Я никогда не забуду помещения ложи в Минске, — вспоминал позднее Эйзенштейн. — Мы приходили туда — несколько человек. Громадного роста, состоявший когда-то в анархистах дегенерировавший аристократ с немецкой фамилией Борис Плеттер — А.П… Неудачник — сын одного из второстепенных русских композиторов Павел Аренский — А.П… Актёр Смолин из передвижной фронтовой труппы… Тренькает за дверью балалайка. Стучат котелки из походной кухни во дворе. А здесь, накинув белую рубаху поверх гимнастёрки и обмоток — трижды жезлом ударяет долговязый анархист. Возвещает о том, что епископ Богори готов нас принять. Омовение ног посвящённым руками самого епископа. Странная парчовая митра и подобие епитрахили на нём. Какие-то слова. И вот мы, взявшись за руки, проходим мимо зеркала. Зеркало посылает наш союз в… астрал. Балалайку сменяет за дверью гармонь. Красноармейцы уже веселы. Печаль их была ожиданием ужина. А мы уже — рыцари-розенкрейцеры» 65.

Очень зло. И непонятно то ли Эйзенштейн действительно вскоре разочаровался в советском розенкрейцерстве то ли не хотел чтобы его обвинили в сочувствии к очередной подпольной организации. Как бы там ни было но в своей переписке с матерью Эйзенштейн отзывается о Зубакине скорее сочувственно.

\"Имел здесь очень интересную встречу, сейчас перешедшую в теснейшую дружбу нас троих с лицом совершенно необыкновенным: странствующим архиепископом Ордена Рыцарей Духа…

Начать с того, что он видит астральное тело всех и по нему может о человеке говорить самые его сокровенные мысли. Мы все испытали это на себе. Сейчас засиживаемся до 4-5 утра над изучением книг мудрости древнего Египта, Каббалы, Основ Высшей Магии, оккультизма… какое громадное количество лекций вчетвером он нам прочел об извечных вопросах, сколько сведений сообщил о древних масонах, розенкрейцерах, восточных магах, Египте и недавних дореволюционных тайных орденах! Тебя бы всё это бесконечно заинтересовало, но всего писать не могу и прошу дальше никому не говорить. Сейчас проходим теоретическую часть практического курса выработки воли. Вообще он излагает удивительно захватывающее учение. И опять же дальнейшее — Москва. Туда, вероятно, прибудет и он. Знания его прямо безграничны…\" 32.

В Москве занятия Зубакина с рыцарями были продолжены, причём большое внимание им уделялось теме «Незримого Лотоса», расцветающего в груди каждого посвящённого.

— Несомненно, в Незримом Лотосе что-то есть, — иронизировал в связи с этим один из новоиспечённых рыцарей Михаил Чехов. — Вот возьмите собачек. Мы не видим ничего. А они что-то друг у друга вынюхивают под хвостиками 32.

Вскоре братья-рыцари начинают отходить от Зубакина, чтобы положить начало новой организации, известной как «Орден тамплиеров» «Орден света» или ложа Солоновича 34.

* * *

У истоков «Ордена тамплиеров» стоял Аполлон Андреевич Карелин, известный в определённых кругах под эзотерическим именем Сантей. Модный писатель, он начинал как народник, позже перешёл к эсерам, а к 1905-му году окончательно сформировался как анархист.

Эмигрировав за границу, Карелин читал лекции в Высшей школе социальных наук в Париже, где и был, видимо, посвящен в вольные каменщики. В Россию Карелин вернулся осенью 1917-го года с репутацией теоретика анархо-коммунизма. Здесь он сразу же был введён в состав ВЦИКа и развернул кипучую деятельность. При его участии была учреждена Всероссийская Федерация анархистов и анархо-коммунистов, создан «Чёрный крест» организация, оказывавшая помощь анархистам и знаменитый клуб анархистов в Леонтьевском переулке.

Среди знавших его Аполлон Карелин пользовался репутацией человека принятого Советской властью и вполне лояльного. Он жил в 1-м Доме Советов и не скрывал своих хороших отношений с секретарём Президиума ЦИК Авелем Енукидзе и другими высокопоставленными советскими работниками.

Взгляды Карелина были весьма отвлечены и туманны. По утверждению одного из его учеников они касались, главным образом, проблем подсознательной работы, проблем душевных и духовных сущностей. Тем не менее очень скоро вокруг Аполлона Андреевича организовался мистический кружок. На его заседаниях Карелин пересказывал древние легенды, потом слушатели задавали вопросы и беседовали.

Весной 1924-го года этот кружок был реорганизован в «Орден тамплиеров», руководителем которого стал Александр Сергеевич Поль — преподаватель экономического института имени Плеханова. Братья, посвященные ранее в «Орден Духа», о котором мы знаем из рассказов Эйзенштейна, автоматически перешли в разряд его старших рыцарей.

Всего степеней посвящения в Ордене было семь, и каждой из них соответствовала определенная орденская легенда: об Атлантах, потомки которых жили в подземных лабиринтах в Древнем Египте об Эонах, взявших на себя роль посредников между миром Духов и людей о Святом Граале и тому подобное. Поскольку мы ещё не один раз встретимся с легендой о Святом Граале я в качестве примера хотел бы продемонстрировать как её интерпретировали московские тамплиеры 20-х годов.

\"О Граале.

… Четырнадцать тысячелетий назад наши предки прибыли в страну нашу по океану, всю западную пустыню тогда покрывавшему. А сами они вышли из глубин океана, на западе лежащего, и они жили там в подводных городах. По образу такого города был построен, хотя и несовершенно, лабиринт, в котором живут люди нашей расы, из глубины океана вышедшие… Как бы неким сосудом лабиринт теперь является, сосудом, в коем хранится прообраз тела и крови Сияния Тихого, ибо в духе, в людях обитающем, Свет Тихий. Свой луч оставил, как эманация тела Озириса — молоком и хлебом представляемая, в нас перевоплощается. Как те сосуды, в которых под видом молока и хлеба мы мистически кровь и тело Озириса храним, так и лабиринт две высшие сущности Света Тихого или тело и кровь Озириса хранит.

Понимай мои слова духовно, ибо не материально, а духовно, более чем духовно то, что мы кровью и телом называем Света Тихого…

Я был в чертогах атлантов. Несказанной красотой, красотой нежной и тихой блистали эти чертоги… Я видел Учителя и одиннадцать учеников Его. С двумя из них, Машара и Орсеном, я разговаривал. Учителю было на вид не более тридцати лет, а атланты говорили мне, что Он первым явился на планету и что Он жил на ней мирны лет — и тогда, когда над землей блестело солнце белое, и миллионы лет жил Он при блеске его… Много говорил Учитель, но плохо понял я Его. А все же довольно было для меня. Подошли к Нему Машара и Орсен, говоря, что они хотят идти на землю и принять мученический венец, а за ними и я подошел, готовый на все за святое дело. Он и меня, Аппера, из древнего рода Апперов, благословил на жертвенное служение и сказал, что некто из моего рода будет присутствовать, когда кровью Эоновской наполнен будет сосуд прекрасный — Грааль…

Два ученика Его, Машара и Орсен, выкопали из земли тот камень, который лежал у подножия Креста, на нем же Свет Тихий был распят. И было углубление в камне том, и задержались на камне том капли крови и воды Его, в Грааль не попавшие… Машара и Орсен видели, что присохла к стенкам ямки кровь Его. Истолкли они тогда этот камень, и их ученики разнесли песок полученный в разные страны и развеяли его во время бурь, заповедав ветрам всюду разнести его. И развеялся песок этот, и вся планета, на которой живет род людской, Граалем стала. Легче спасаются те, которые около этой планеты трудятся…

Мы, Михаилы Архангелы, собрали кровь Его, когда она, из Грааля испаряясь, к Верхам поднималась. В чашу прозрачно-светлую собрали мы ее и увидели, что мал сосуд, нами приготовленный. Еще такой же сосуд мы приготовили, и он не мог вместить всей крови Его. И множество сосудов мы сделали, и все они переполнились кровью жертвенной, ибо со всех земель, вокруг солнц разноцветных вращающихся, поднимались к нам эманации крови Его. Просили мы мудрых Серафов помочь нам собрать кровь Его жертвенную, и отвечали они, что охотно соберут ту часть, которую поместить в обителях своих смогут, а то, что мы не сможем собрать, да сольется с волнами Реки Голубой, к миру Аранов и выше стремящейся. И долго стояли у нас сосуды призрачные, драгоценной влагой наполненные, а когда обошли Эоны миры всех бесконечностей, кровь, в сосудах призрачных хранимая, в цветы чудесные, в розы мистические превратилась, и сплелись стебли этих роз в украшенные цветами прекрасные ступени Лестницы сияющей, высоко, высоко к Верхам поднявшейся\" 34.

Весьма впечатляюще не правда ли.

Штаб-квартирой тамплиеров стал Музей имени Кропоткина. Это не случайно почти все руководители Ордена Григорий Аносов Алексей Солонович Александр Уйттенховен Николай Проферанцев Николай Богомолов были видными анархистами с большим, дореволюционным, стажем политической борьбы состояли членами Кропоткинского Бакунинского и Карелинского комитетов и членами анархистской секции музея.

Обряд посвящения в Орден был довольно прост. Проводивший посвящение старший рыцарь с белой розой в руке рассказывал неофитам легенду о Древнем Египте. К посвящаемому подходили два других старших рыцаря мужчина и женщина, призывая его быть мужественным, блюсти честь и хранить молчание. Затем принимавший ударял неофита рукой по плечу, имитируя удар плашмя мечом в рыцарском посвящении, и предлагал ему выбрать орденское имя. При вступлении неофиту сообщались сведения о структуре Ордена его иерархии и целях.

Помимо обряда посвящения в Ордене проводились и другие ритуальные акты. В архивно-следственном деле имеются описание рождественской трапезы, происходившей в конце 1924-го года:

«Мы сидели за круглым столом, накрытым скатертью, в середине которого стояла чаша с вином, накрытая белым покровом с черным крестом посреди. Сверху лежала какая-то веточка. На столе лежало Евангелие, заложенное голубой лентой. Праздник начался с вопроса младшего из присутствовавших о том, есть ли совершенная красота. Все остальные по очереди отвечали на этот вопрос, после чего можно было приступить к еде. Затем руководитель рассказывал какой-то миф, содержание которого совершенно не помню. Праздник закончился пением хором гимна архангелу Михаилу. Надо прибавить, что на стене висело изображение рыб, а в руке корифея была небольшая черная палочка, которой давался знак к действию».

Дочерними организациями «Ордена тамплиеров» в Москве были ложа «Храм искусств» и «Общество милосердия». На периферии в Нижнем Новгороде и в Сочи действовали филиалы московской организации соответственно «Орден Духа», куда входили студенты агрономического факультета Нижегородского университета, и «Орден тамплиеров и розенкрейцеров».

Что касается способов, при помощи которых производилось пополнение личного состава Ордена, то и здесь ничего принципиально нового московские тамплиеры не предложили. Подбирались люди интересующиеся оккультными науками историей эзотерики они приглашались на лекции по этим предметам потом им делалось предложение стать полноправным членом Ордена. Многие соглашались.

Вот что рассказывал по поводу формирования мировоззрения типичного члена Ордена Александр Уйттенховен рыцарь и помощник редактора научно-технического комитета РККА:

«На повторный вопрос об эволюции моего мировоззрения могу сообщить следующее: интерес к вопросам философского характера возник у меня очень рано мне было тогда лет четырнадцать, и первым был интерес к анархизму, выразившийся в чтении Эльцбахера и Ницше. Чтение Эльцбахера книга „Анархизм“, где излагаются разные системы анархизма, привело меня к изучению Льва Толстого и к увлечению его „Евангелием“, так что в течение нескольких лет до 1915-1916 гг. я считал себя толстовцем. От этого периода осталась у меня склонность к вегетарианству мяса я не ем до сих пор, рыбу — изредка и некоторые взгляды на искусство например, нелюбовь к Шекспиру. Знакомство с различными религиозными системами через Толстого привело к изучению буддизма и теософии. Первое выразилось в том, что в университете я занялся изучением санскрита, прерванным призывом меня на военную службу в мае 1916 г. В университете же прочитал почти все книги по теософии, имевшиеся на русском языке. Пребывание на военной службе до октября 1917 г. когда я вернулся с Юго-Западного фронта прервало это изучение, возобновившееся отчасти осенью этого же года. В университете я занятия не возобновлял, т.к. интересующие меня предметы санскрит и экспериментальная психология не начинали читаться. В это время я нашел по объявлению на обложке книги библиотеку Теософского общества, некоторое время брал там книги и познакомился с некоторыми теософами — председателем московского Общества Герье, библиотекарем Зелениной, Н.А.Смирновой, П.Н.Батюшковым. Из теософской литературы мне больше всего нравились книги Р.Штайнера, но тогда же я узнал, что Штайнер не теософ, а антропософ. Они привели меня к антропософии, и это увлечение вытеснив теософию продолжалось вплоть до осени 1920 г. Попав в это время за границу в г. Ригу, в качестве секретаря военного атташе, я стал изучать последние работы Штайнера в области социального организма. По возвращении в Москву в 1922 г. я прочёл в Антропософском обществе доклад „Очередная утопия“, в котором резко критиковал идеи Штайнера, после чего всякие связи, кроме личных, с антропософией были прерваны…» 35.

Несколько иной характер имела духовная эволюция коллеги Уйттенховена по Ордену бухгалтера Николая Богомолова.

«Одного анархо-коммунизма мне казалось мало, казалось необходимым подвести под него более обширные основания идеологического порядка. Толстой связывал свое учение с христианством… Так я вошел в число членов-соревнователей Толстовского общества в Москве. Посещал собрания Общества и много думал, какой путь правильный: с применением насилия или без применения насилия? Решение этого вопроса я считал для себя важным. На этом пути мне пришлось обратиться даже к прочтению Евангелия и литературы по истории христианства. Должен оговориться, что я вообще не церковник, не хожу в церковь. К церкви, как властной организации, как к организации принципиально иерархического порядка у меня всегда было ярко отрицательное отношение. Нужно проводить резкую грань между церковью и христианством, беря последнее как одно из учений о нравственности. Прочитавши некоторые источники, я увидел в поучениях церкви, что вопрос об оправдании государства и власти, оправдании насилия является нелогичным, двойственным и явно неверным. Размышления над текущей политической деятельностью как в СССР, так и за границей, привели меня к мысли, что применение насилия и должно становиться все менее действенным для тех, кто его применяет. Насилие не дает тех результатов, которые ожидают от него… Ознакомление с мистическими идеями, с учением Христа по Евангелию показало мне и с этой стороны правильность основных установок анархизма, как я их понимал, то есть принципов любви, красоты, безвластия, принципа добра… Слова Христа не убий, взявший меч от меча и погибнет явились для меня определяющими моё личное поведение».

Как видите московские тамплиеры довольно непринуждённо смешивали в одну кучу анархо-коммунистические идеи христианство гностицизм, теософию, антропософию розенкрейцерство, средневековое рыцарство и даже оккультную египтологию. Подобная всеядность позволяет нам снова говорить об игровом характере Ордена однако сотрудников ОГПУ такие тонкости волновали мало главное что руководители Ордена числились анархистами а значит принимали участие в политической борьбе.

Впрочем и рядовые тамплиеры не упускали случая поагитировать народные массы в свою пользу. Поскольку среди членов Ордена был актёр Юрий Завадский в качестве одной из своих трибун они использовали Белорусскую государственную драматическую студию находившуюся в Москве. Первоначально студия была создана при Московском художественном академическом театре. Однако в связи с тем, что его основная труппа гастролировала за рубежом, опекуном студии утвердился 2-й Московский художественный театр.

Уже первый спектакль Белорусской студии — «Царь Максимиллиан» по Ремизову (1924) — был решён в форме средневековой мистерии с использованием рыцарской символики. В таком же мистическом духе был поставлен и второй спектакль — «Апраметная».

Помимо музея Кропоткина, одним из центров кружка стала квартира Леонида и Веры Никитиных в доме на углу Арбата и Денежного переулка.

— Собрания, происходившие у Никитиных, — рассказывала на следствии пианистка Покровская, — носили определённо организованный характер… Программа была следующая. Читали стихи Блока, Бальмонта, Гумилева, рассказывали легенды и сказки, читали доклады на разные художественные и мистические темы, как-то: иероглифы в Египте, Врубель и его творчество, портрет и его развитие. С этими докладами выступал Никитин. Были музыкальные номера и чай. Никитин же водил нас в музеи — в Щукинский, Кропоткинский, Морозовский, Музей Изящных Искусств. По прочтении докладов бывал обмен мнений. Жена Поля пела следующих композиторов — Глиэра, Рахманинова, Чайковского, Римского-Корсакова. Я играла и аккомпанировала.

Неожиданный арест одного из высших рыцарей, Алексея Солоновича, в апреле 1925-го года приостановил работу кружков, которая возобновилась только осенью. К этому времени был освобождён из Суздальского лагеря и сам Солонович, что объясняется, по мнению историка Андрея Никитина, провалом готовящейся широкомасштабной провокации ОГПУ против анархистов. Провокация задумывалась как раскрытие терактов против правительства в частности Зиновьева. Вслед за этим должен был начаться широкий процесс над анархическим движением в целом. Однако в силу ряда причин провокация не удалась, и внимание ОГПУ переключилось на троцкистско-зиновьевскую оппозицию, уничтожение которой заняло три года 35.

* * *

После смерти основоположника «Ордена тамплиеров» Аполлона Андреевича Карелина в марте 1926-го года духовным лидером движения становится Алексей Солонович преподаватель математики МВТУ имени Баумана. Наиболее крупным и, к сожалению, не сохранившимся теоретическим трудом Солоновича является его трёхтомное исследование «Бакунин и культ Иалдобаофа» Иалдобаоф — одно из воплощений Сатаны, ходившее в машинописном виде по рукам среди членов сообщества. Впоследствии именно эта работа будет цитироваться в обвинительном заключении как главное доказательство вины тамплиеров перед советской властью.

Посмотрим что же выбрал помощник начальника 1-го отделения СО ОГПУ Кирре из пухлого машинописного труда для того чтобы изобличить руководителя «Ордена света».

«Принцип власти привит человечеству как болезнь, подобная сифилису. От властолюбия надо лечиться, а с его безумством беспощадно бороться, ибо по следам Иальдобаофа ползут лярвы и бесовская грязь пакостит души людей и их жизни… Среди наиболее мощных фанатиков власти, для которых цель оправдывает средства, мы найдём Ивана IV, Филиппа II, Лойолу, Торквемаду, Ленина, Маркса и др. Все они были под непосредственным руководством ангелов Иальдобаофа в той или другой форме или степени» т.II, с.22.

«Благодаря союзу рабочих и крестьян с интеллигенцией русская революция победила в октябре. А затем большевики вогнали клин государства между рабочими и крестьянами, разъединили город и деревню, благодаря мероприятиям эпохи военного коммунизма и затем в 20-21 гг. подавили революцию, шедшую глубже… Последние всплески революции раскатились громами Кронштадтского восстания, махновщины, крестьянских восстаний и так называемых голодных бунтов… Удушив революцию, погубив революционные элементы крестьянства, большевики тем самым подготовили себе прочную и бесславную гибель в объятиях буржуазно-мещанского элемента и того же крестьянства, а растоптав все элементы общественной самодеятельности, они отрезали себя и от пролетариата, как массы, как революционного класса в городах. Они, таким образом, выделили и обособили сами себя в новый, неслыханно беспощадный и глубоко реакционный отряд иностранных завоевателей» т.II, с.362.

«Империализм же московских большевиков пока, т.е. в 1927 г., занят внутренней войной и безнадёжным старанием покорить страну. Однако занятость внутренняя может искать себе сил и во внешних завоеваниях. Но не нужно забывать немецко-еврейского происхождения большевизма, остающегося и обречённого всегда оставаться чуждым совокупности народов СССР» т.III, с.358.

Роберт Джексон Беннетт

Нездешние

«Человек есть „гроб Господень“ — его надо освободить новыми крестовыми походами и должно для этого возникнуть новое рыцарство, новые рыцарские ордена — новая интеллигенция, если хотите, которая положит в основу свою непреоборимую волю к действительной свободе, равенству и братству всех в человечестве» т.III, с.10.\" 34.

Robert Jackson Bennett
American elsewhere
Copyright © 2013 by Robert Jackson Bennett
© Галина Соловьева, 2018, перевод
© Валерий Петелин, иллюстрация, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2019


Солонович не стал отпираться заявив следователю буквально следующее:

— После Октябрьской революции моя установка по отношению к советской власти была: принципиально не признал советской власти, как и всякой другой, но фактически считал невозможным и нецелесообразным вести против неё борьбу, так как такая борьба могла бы дать только победу буржуазии, ибо такова была общая ситуация и, в частности, положение самого анархического движения. Однако считал возможным и необходимым вести пропаганду анархических идей в легальных и лояльных формах.

Люди вечно забывают, что счастье – это расположение духа, а не обстоятельств. Джон Локк


Разгром «Ордена тамплиеров» и связанные с этим аресты во многом были обусловлены борьбой, которую развернули против Солоновича его противники во главе с видным анархистом Боровым. Стремясь во что бы то ни стало убрать Солоновича из Кропоткинского музея, Боровой не стеснялся в средствах, выставляя в печати Солоновича и Кропоткинский комитет как цитадель реакции и черносотенства 34. Апофеозом разнузданной кампании против московских анархо-мистиков стала статья Юрия Аникста, опубликованная в 1929 году в парижском анархическом журнале «Дело труда»:

Обратите внимание

\"Преподаватель Московского Высшего Технического Училища по курсу математических упражнений; наследник покойного А.А.Карелина по анархическим и оккультно-политическим делам и организациям, Алексей Александрович Солонович — несомненно талантливая и незаурядная личность. Внешнее безобразие придает энергии его внушения особую силу, особенно действующую на восторженных натур и женщин. Громадная активность, пропагандистская и организационная, искупает его организационную бездарность, окружая его постоянно видимостью организационного кипения, вереницей эфемерных организаций. Бесконечные ордена и братства: Света, Духа, Креста и Полумесяца, Сфинкса, Взаимопомощи и т.п., целая иерархия оккультных, политических, культурных организаций, посвященных Иалдабаофу и его альтер эго — архангелу Михаилу, феерией болотных огней вспыхивают на темных и извилистых тропинках его жизни…

Глава 1

Талант Солоновича своеобразен. Он пишет стихи. Но они никуда не годны по форме и их нельзя понимать: это какой-то набор звонких слов и образов. Он читает лекции и доклады, ошеломляет ими публику до одурения: столь они блестят эффектами остроумия, сравнений, неожиданных новых хотя и вычитанных взглядов и оборотов. Но как я ни пытался самое позднее на другой день после их произнесения узнать от его слушателей, о чем же говорил в лекции Солонович, ни разу ни один, несмотря на все потуги, не мог ничего, кроме внешних эффектов, припомнить…

Норрис весь в поту, несмотря на ночную прохладу. Пот проступает на висках и на голове, стекает по щекам, копится над ключицами. Струйки ползут по плечам, впитываются в ткань рубашки на локтях и запястьях. Вся машина пропахла соленым, как спортивная раздевалка.

Он написал труд «О Христе и христианстве», «Волхвы и их предтечи», «Бакунин-Иальдобаоф» и т.п. — бесконечный ряд трудов, кроме оккультных «Голубых сказок», пьес подражая Карелину, медитаций и т.п. О «Бакунине-Иальдобаофе» он ухитрился в два года написать шесть громадных томов\".

Отрекомендовав Солоновича как отъявленного антисоветчика и антисемита, Аникст припомнил ему едва ли не все прегрешения перед Советской властью, начиная от симпатий к кронштадтским мятежникам 1921-го года и кончая принадлежностью к зарубежному масонству — словом, весь тот букет, который вскоре будет предъявлен уже в качестве официального обвинения.

Норрис сидит на водительском месте, не глушит мотор и уже двадцать минут спорит сам с собой – правильно ли не выключил. Мысленно он составил несколько табличек с «за» и «против», после чего в целом решил, что так лучше: шансов, что кто-нибудь услышит шум машины, застоявшейся на дорожке в этом районе, проверит и заметит что-то подозрительное, довольно мало, а вот когда понадобится срочно завести машину, он легко может запутаться с зажиганием или рычагами, это без вопросов. Он уверен, что неизбежно напортачит, даже руки с руля не убирает. Так вцепился в баранку потными ладонями, что сомневается, сумеет ли их оторвать. «Прилип, – думает он. – Я застрял навсегда, и уже не важно, кто там что заметит».

По-настоящему же за «Орден Света» взялись только в августе 1930-го года. В течении нескольких суток было арестовано 33 человека.

Он сам не знает, почему так боится чужого внимания. Соседние дома необитаемы. Об этом не говорят вслух, но квартал закрыт для публики. На всю улицу один-единственный жилец.

В ходе допросов некоторые члены сообщества пытались оправдаться тем, о чём мы говорили выше — несерьёзным, игровым характером Ордена.

Норрис, подавшись вперед, рассматривает дом. Припарковался он прямо перед дорожкой к парадному крыльцу. Позади машины – узкая опрятная гравийная дорожка, ответвившаяся от асфальтированной улицы и изгибами сбегающая по склону к солидному гаражу. Сам дом очень-очень велик, но его размер основательно скрадывают серебристые ели: взгляд улавливает лишь намек на девственно белые деревянные панели, разросшуюся лантану[1], непроницаемые шторы на окнах и чистые стены красного кирпича. А в конце дорожки видна скромная, гостеприимная передняя дверь под слоем яркой красной краски, с веселой бронзовой ручкой.

— В период 1924-25 годов, — рассказывал на допросах Леонид Никитин, — увлечённый формами романтического искусства, я близко подошел к представлениям о рыцарстве как универсальной форме романтической культуры… Никаких организационных форм, никакой мысли о воссоздании рыцарства в орденском смысле у меня не было и потому никаких уставов, никаких программ какого-либо действия тоже не предполагалось… Лабораторные занятия, требовавшие участия иногда нескольких лиц, породили, по-видимому, у некоторых представление о действительном наличии рыцарской организации, чему могло многое способствовать. Во-первых, наименование работы Орденом Света произошло от как бы некоего лозунга или девиза, под которым эта работа проводилась. Дело в том, что, взявшись за идею рыцарства, как материала для разработки, я прежде всего постарался отбросить все то историческое и классовое, что было связано с рыцарством Средневековья, взяв здесь рыцарство как бы в некой его абстракции. Таким образом, был поставлен вопрос о вообще «светлом» рыцарстве, понимая под этим отсутствие всякого рода каких-либо иных его определений… Наряду с этой основной работой наметилась также возможность идеологической проработки вообще проблем искусства под лозунгом искусства большого стиля в духе мистерии с привлечением соответствующей терминологии вроде «храма искусства». Мистериальная основа такого искусства взята была именно потому, что вообще представляла собой форму синтетического искусства, из которой в дальнейшем развился театр и другие виды искусства. Все это в целом, однако, не ставило никаких политических целей и задач, и те организационные формы, в которые это выливалось, существовали постольку, поскольку какой-то минимум организованности должен был быть для осуществления самой работы 34.

Право, безупречный дом – дом мечты. Дом мечты не только в том смысле, что каждый мечтал бы в таком жить; этот дом так совершенен, как бывает только в мечтах.

Норрис смотрит на часы. Прошло четыре минуты. Ветер задевает хвою, шорох тысяч иголок отзывается в нем дрожью. В остальном все тихо. Впрочем, у таких вот домов всегда тихо, а гулять по ночам в Винке всегда неблагоразумно. Это каждый знает. Здесь всякое случается.

Успеха, однако, эта тактика не имела. Это связано с тем что сами следователи не слишком интересовались орденскими делами. Главное внимание их было сосредоточено на констатации нелегального характера собраний и антисоветских высказываниях членов кружка. К моменту ареста ОГПУ, уже давно следившее за московскими анархо-мистиками, имело среди них своего агента — некоего Шрайбера или Шрейбера. Существенную помощь следствию оказали и некоторые из арестованных которые не только дали откровенные показания, но и охотно изобличали своих несговорчивых товарищей.

Норрис выпрямляется на сиденье: в гараже шум. Голоса. Он еще крепче стискивает баранку.

Обвинительное заключение по делу контрреволюционной организации «Орден Света» было утверждено 9 января 1931-го года, а уже 13 января Особым совещанием Коллегии ОГПУ была решена и участь арестованных: руководители получили по пять лет тюрьмы Леонид Никитин — 5 лет лагерей, остальные — по три года. В отношении тех кто активно помогал следствию дело было прекращено.

Две темные фигуры в лыжных масках появляются из гаража, тащат что-то громоздкое. Норрис с отчаянием следит, как они подходят к машине. Когда они оказываются рядом, он опускает окно со стороны пассажира, шепчет:

– Что случилось? Где Митчелл?

– Заткнись, – бросает один.

1.2.5. «Кремлёвская ложа».

– Где он? Вы что, оставили его там?

– Не мог бы ты заткнуться и открыть багажник?

Говоря об истории оккультизма в СССР, не обойтись без упоминания и о так называемой «Кремлёвской ложе». Любопытен в этом смысле диалог, состоявшийся в декабре 1982-го года между московским писателем Феликсом Чуевым и бывшим Председателем Совнаркома СССР Вячеславом Молотовым.

Норрис готов повиноваться, но отвлекается, разглядев, что они принесли. Кажется, это невысокий мужчина в синем свитере и брюках хаки, но руки и ноги у него туго связаны, а на лицо натянут джутовый мешок. Это не мешает связанному очень-очень быстро говорить, чуть ли не напевая:

— Сейчас много разговоров идёт о масонстве. Говорят, что у нас в стране тоже есть масоны, — завёл разговор Чуев.

– …Успеха не будет, не может быть, надежда такая пустая, что лично я представить себе не могу, понимаете, не могу представить. У вас ни власти, ни привилегий, а без них это только песок за шиворотом, только тростник, качающийся в бурной воде…

— Наверное, есть. Подпольные. Не может не быть, — ответил Молотов.

– Открывай уже багажник, черт!.. – прикрикивает один из двоих.

— И про вас говорят, что вы тоже масон.

Норрис, спохватившись, сдвигает рычажок. Крышка отскакивает, и двое волокут человека без лица дальше, запихивают внутрь и захлопывают багажник. Рысцой обегают машину и запрыгивают на заднее сиденье.

— Масон давно. С 1906 года, — попытался свести всё к шутке Молотов, имея в виду время своего вступления в РСДРП.

– Где Митчелл? – повторяет Норрис. – Что с ним?

— Существует мнение, что масоны есть и среди коммунистов, — не сдавался Чуев.

– Веди на хрен! – выкрикивает один.

— Могут быть, — согласился Молотов.

— И вот говорят, что в Политбюро Молотов был главным масоном.

Норрис еще раз смотрит на дом. Теперь во всех окнах видно движение – не темные ли фигуры расхаживают взад-вперед? Или бледные лица маячат за стеклами? И лампочки перед крыльцом горят – а секунду назад, честное слово, было темно. Норрис отрывает взгляд, включает первую и рвет машину вперед.

— Главным, — отзывается Молотов. — Да, это я между делом оставался коммунистом, а между тем успевал быть масоном. Где это вы копаете такие истины? 54.

Они проносятся по дорожкам и выкатывают на главную. Двое стягивают лыжные маски. Циммерман старше, он лыс, в бородке седина, щеки надулись, предвещая обвисшие брыли. Он из них троих самый опытный в подобных делах, и потому особенно страшно видеть, как он перепуган. Второй, Ди, – атлетичный молодчик с идеальным пробором в светлых волосах, какие увидишь только на агитплакатах бойскаутов. Ди то ли не понимает, что происходит, то ли так обалдел, что у него рот не закрывается.

Разговор этот не случаен ведь связь масонства с большевизмом бросается в глаза. О ней писал Борис Астромов в послании к Сталину упоминали и анархо-мистики из «Ордена Света».

– Иисусе, – произносит Циммерман. – Господи. Твою же мать.

Определённый вклад в разработку этого вопроса внёс историк-эмигрант Василий Иванов, пользовавшийся по его утверждению источниками информации, близкими к французскому политическому масонству.

– Что там было? – снова спрашивает Норрис. – Где Митчелл? Он в порядке?

«В 1918 году, — писал Иванов, — над Россией восходит пятиконечная звезда — эмблема мирового масонства. Власть перешла к самому злобному и разрушительному масонству — красному во главе с масонами высокого посвящения — Лениным, Троцким и их приспешниками — масонами более низкого посвящения: Розенфельдом, Зиновьевым, Парвусом, Радеком, Литвиновым… Программа борьбы строителей сводится к уничтожению православной веры, искоренению национализма, главным образом великорусского шовинизма, разрушению быта, русской православной семьи и великого духовного наследия наших предков».

– Нет. Ничего он не в порядке.

По мнению Василия Иванова, в начале 1930-х годов Россия превращается в самое чистое и самое последовательное масонское государство, которое проводит масонские принципы во всей их полноте и последовательности.

– Ну так что случилось?

Заявление более чем смелое. И как любое смелое заявление представляет из себя ту крайность которая может только очертить проблему в целом но не дать правильного ответа.

После долгого молчания Ди роняет:

– Он упал.

Нет никакого сомнения в том что многие старые большевики были членами мистических кружков и лож. Факт принадлежности Льва Троцкого к масонству доказала покойная ныне писательница Нина Берберова, много лет работавшая с масонскими архивами. На заданный ей во время визита в СССР прямой вопрос: «Был ли Троцкий масоном?» — она ответила: «Был, 6 месяцев в 18 лет». Историку Брачеву удалось обнаружить в архиве КГБ СССР свидетельство принадлежности к «Великому Востоку Франции» Анатолия Васильевича Луначарского. Имеются пока неподтверждённые сведения о масонской деятельности Карла Радека и Николая Бухарина. Наконец, нельзя не упомянуть и о французской масонской ложе «Союз Бельвиля», членом которой до 1914-го года числился Владимир Ильич Ленин. Согласно другой версии, ложа, в которую якобы входили Ленин и Зиновьев, называлась «Ар е Травай». И хотя документального подтверждения эти сведения также не получили, каких-либо препятствий для вступления большевиков в заграничные масонские ложи я например не вижу.

– Что он? Упал? Куда упал?

Опять же, коммунистическая доктрина как и любая революционная теория начала века должна была нести в себе эзотерические элементы иначе она не смогла бы привлечь на свою сторону достаточный для захвата и удержания власти процент населения. В данном случае это была утопическая идея всемирной интернациональной республики и в этом тоже можно усмотреть связь с политическими программами масонов.

Двое снова молчат. Теперь заговаривает Циммерман:

– Там была комната. И… как будто все двигалось. А Митчелл в нее упал.

Однако утверждение что все — масоны не менее самонадеянно чем тезис у нас это невозможно. Наоборот факты свидетельствуют о том что начиная с 30-х годов правительство нашей страны резко изменила курс именно в направлении ухода от первоначальных идей которые принято связывать с масонством и оккультизмом. Суровые приговоры мистикам — тому прямое подтверждение. Да и следов «Кремлёвской ложи», при всём старании, ни одному историку-профессионалу обнаружить не удаётся.

– Упал, – подхватывает Ди, – и все падал, падал… без конца.

Впрочем одно оккультное государственное учреждение в Советской России всё же имелось. Просуществовало оно почти двадцать лет и обойти его вниманием мы не можем. В следующей главе мы поговорим об оккультной деятельности людей которые вышли из тех же самых Орденов и кружков но оказались на службе у власти а потому всяческим образом мешали своим братьям и как им казалось — конкурентам истребляли их жаждая заполучить единолично всё — об оккультной деятельности непосредственно сотрудников ВЧК-ОГПУ. Основными организаторами этой деятельности стали три человека три \"Б\" Барченко Бокий и Блюмкин.

– Как это понимать? – спрашивает Норрис.

1.3. Три \"Б\" в поисках Шамбалы или Провал тибетской экспедиции.

– Думаешь, мы сами там что-то поняли? – огрызается Циммерман.

Норрис, опешив, смотрит теперь только на дорогу. Он ведет машину на север, к нависающей над городом темной столовой горе. Сзади, из багажника, слышатся то стуки, то крики. Все делают вид, будто не слышат.

1.3.1. Александр Барченко и Гиперборея.

– Он нас ждал, – говорит Ди.

– Заткнись, – приказывает Циммерман.

Александр Васильевич БАРЧЕНКО родился в 1881-ом году в городе Елец Орловская губерния в семье нотариуса окружного суда. Предметом его увлечений с ранней юности стали оккультизм, астрология хиромантия. В те далёкие времена граница между оккультизмом и естественнонаучными дисциплинами была ещё в достаточной степени размыта поэтому для углубления своих знаний Александр решил заняться медициной отдавая предпочтение изучению паранормальных человеческих способностей — феноменам телепатии и гипноза.

– Потому и приготовил нам ту комнату, – упорствует Ди. – Он знал. Болан говорил, мы застанем его врасплох. Откуда он узнал?

В 1904-ом году Барченко поступает на медицинский факультет Казанского университета, а в 1905-ом переводится в Юрьевский университет.

– Заткнись!

Особую роль в дальнейшей судьбе Барченко сыграло знакомство с профессором римского права Кривцовым, преподававшим на кафедре Юрьевского университета. Профессор Кривцов рассказал новому другу о встречах в Париже с известным мистиком-оккультистом Сент-Ивом де Альвейдром.

– С чего бы это? – спрашивает Ди.

* * *

– А с того, что эта тварь в багажнике наверняка нас слышит.

Маркиз Иосиф Сент-Ив де Альвейдр был известен в начале века как автор ряда мистических трактатов, в заглавие которых непременно входило слово миссия «Миссия Европы», «Миссия Индии», «Миссия рабочих» и так далее. Этот чрезвычайно эрудированный человек имел обширные контакты с представителями европейских и восточных эзотерических обществ, откуда он почерпнул многие аспекты своей доктрины. Она во многом напоминает «Тайную доктрину» Блаватской однако имелось и несколько принципиальных отличий. Суть теории Сент-Ива де Альвейдра такова.

– И что?

Изначальное правление на Земле осуществляла Чёрная раса. Она имела своим центром южные регионы, а северные земли, населённые Белой расой, были оккупированы Чёрными Господами, обратившими всех белых в рабство. Конец эре Чёрной расы положил ариец Рам, появившийся в землях Севера около 8-6-и тысяч лет до Рождества Христова. Именно с прихода Рама начинается собственно интересующая Сент-Ива де Альвейдра тайная история человечества. Божественный Рам основал гигантскую теократическую Империю Овна «Рам» на древнем сакральном языке означало «Овен», в которую входили все прежние эзотерические центры.

– А если что пойдет не так? Если он улизнет? Одно имя ты ему уже назвал. Что еще хочешь сообщить?

Тяжелое молчание. Норрис спрашивает:

Рам устроил систему управления Империей по троичному образцу. На три части делилась Великая Священная Коллегия, высший орган власти Империи, имевший свои аналоги и подобия в различных имперских владениях. Высший уровень коллегии — Пророческий. Это уровень непосредственной Божественности, Короля Мира, прообразом которого был сам Рам. Второй уровень — Жреческий, Солнечный, Мужской. Это — сфера Бытия, Света. Этот уровень служит восприемником невидимых влияний Пророческого плана и их адаптаций к низшим планам материального мира. Он относится ко Второй Ипостаси Троицы, к Сыну. И наконец, третий уровень Коллегии — Царский — это сфера Луны, так как земные цари служат восприемниками жреческого Света и устроителями общественного порядка в соответствии с «отражаемыми» солнечными влияниями Жрецов. Он соответствует Третьей Троической Ипостаси — Святому Духу. Здесь основную роль играет также символизм Женщины и её детородных органов.

– Музыку послушаем?

Де Альвейдр назвал такую структуру Синархией, то есть Со-Властием, что подчеркивает синтетическое объединение трёх функций — Пророческой, Жреческой и Царской — в вопросах имперского устройства. Именно Синархия является для де Альвейдра духовным, религиозным и политическим идеалом, который необходимо реализовать несмотря на все внешние обстоятельства, так как в Синархии запечатлена абсолютная Воля Провидения, не зависящая от исторической конкретики.

– Хорошая мысль, – соглашается Циммерман.

Через несколько веков после ухода Рама на покой в Индии происходит политическая катастрофа, послужившая деструктивным импульсом для всего устройства Империи Рам. Это было восстание принца Иршу. В этом восстании Иршу не только преследовал цели захвата власти, но и совершил религиозную революцию — Перво-революцию, ставшую прототипом всех последующих исторических революций. Это было восстание третьего Царского, уровня Высшей Коллегии против двух других уровней, и особенно — против второго Жреческого. Символами восстания стали Красный Цвет, Бык, Красная Голубка и Лунный Серп. В Индии Иршу и его сторонники потерпели поражение, но волна Революции прокатилась по всем материкам, образовав цепь антижреческих революций.

Норрис нажимает кнопку. Из вынесенных колонок раздается мурлыканье Бадди Холли: «Настанет день», – и все молча слушают.

Вся человеческая история после восстания Иршу рассматривается де Альвейдром как противостояние двух религиозно-политических парадигм: Синархии и Анархии частным случаем которой является Монархия, оторванная от двух других уровней Высшей Коллегии. Анархические тенденции выступают не только и не столько как самостоятельные религии или государственные идеологии, сколько как элементы социально-религиозных структур, способных, в зависимости от обстоятельств либо выходить на поверхность и декларировать Анархию, либо скрыто подтачивать устои Синархического правления через культы Матери Земли.

Машина взбирается по горной дороге, оставляя город позади. Сеть уличных фонарей сжимается, становится похожей на растянутую у подножия горы паутину в капельках утренней росы. Город устроился в основании темного веера растительности, питаемой сбегающими со склона ручьями, пронизывающими городской центр. На много миль от столовой горы ручейки – единственный надежный источник влаги, редкость в этой части Нью-Мексико.

Так, христианская цивилизация, восстановившая в определённых аспектах Империю Рама не только духовно, но и географически показательно, что огромную роль в этом де Альвейдр отводил Русскому Православию и вообще славянам — сам он был женат на русской княгине Келлер, была подвергнута внутреннему и внешнему воздействию «нео-иршуистов», что окончательно проявилось во Французской Революции, в Красном Знамени, в материализме и социализме, в дехристианизации Запада. Последними осколками Троической Империи Рам де Альвейдр считал католическую Австро-Венгрию и православную Россию. 23, 26.

Кроме всего прочего Сент-Ив де Альвейдр был убеждён что в глубинах Азии на границе Афганистана Тибета и Индии существует страна Агарти-Шамбала, населённая мудрецами медиумами пережившими революцию принца Иршу. Сент-Ив де Альвейдер утверждал, что уже общался с её посланцами и даже предлагал правительству Франции связь и сотрудничество с великими магами живущими в Шамбале.

В темноте над дорогой качается щит, отмечающий границу города. Краска подсвечена рядом лампочек вдоль основания, так что плакат слабо мерцает в темноте. На нем, сидя на пледе для пикника, улыбаются мужчина и женщина. Типичная здоровая семья – у него квадратная челюсть и морщинки у глаз, у нее изящная бледность и губы-вишенки. Они любуются волшебным видом закатных гор, и над вершиной одной из них бронзовой краской выписана совсем маленькая антенна – ясно, что вблизи она оказалась бы много больше. Закатные облака будто свиваются вокруг антенны, а за антенной и облаками еще что-то, видное, должно быть, нарисованным людям, но две правые панели плаката оторваны, так что на месте вдохновляющего зрелища – грубые доски щита. Впрочем, какие-то вандалы пытались восполнить картину с помощью мела, хотя трудно понять, что они хотели изобразить: то ли силуэт, стоящий на горах, то ли на месте гор – гигантскую, титаническую, фигуру, заслонившую все небо. В общих чертах фигура эта человеческая, но что-то с ней не так: слишком сутулая спина, слишком неопределенных очертаний руки, но это, может быть, художник не справился с задачей.

По нижнему краю щита белые буквы надписи:

По его словам в недоступных горных долинах и пещерах находились лаборатории, где совершенствовался научный опыт древних цивилизаций. Якобы в районе северо-западного Тибета в доисторические времена существовал очаг величайшей культуры, которой был известен особый синтетический научный метод, с помощью которого возможно раскрыть все тайны вселенной. Базовые положения европейских оккультных систем и мистерий, говорил де Альвейдр в том числе — масонства, представляют из себя лишь искаженные перепевы и отголоски древней науки.

«ВЫ ПОКИДАЕТЕ ВИНК, НО ЗАЧЕМ?»

* * *

«Действительно, зачем?» – думает Норрис. И мечтает оказаться где-нибудь подальше.

— Рассказ Кривцова об Империи Рама — вспоминал впоследствии Александр Барченко — явился первым толчком, направившим моё мышление на путь исканий, наполнивших в дальнейшем всю мою жизнь. Предполагая возможность сохранения в той или иной форме остатков этой доисторической науки, я занимался изучением древней истории, культуры, мистических учений и постепенно ушел в мистику 63, 64.

Воздух на высоте обычно разрежен. От этого ночное небо кажется очень синим, а звезды – чрезвычайно близкими. Норрису они сегодня представляются ближе обыкновенного, и плоская вершина тоже выглядит непривычно высокой. Наверху дорога разворачивается и серебряной ленточкой свешивается вниз. Над другими, далекими вершинами пляшут голубые молнии. Норрис неуютно ерзает. Ему чудится, что с удалением от города, от жесткой сетки улиц и желтых фосфорных фонарей мир становится все менее реальным.

В конце концов это увлечение привело к тому что Барченко всерьёз приступает к изучению паранормальных способностей человека.

В колонках шум помех, «Настанет день» теряется в них, музыка глохнет, и тоненький голос твердит как сумасшедший:

С 1911-го года он начинает публиковать результаты своих изысканий время от времени а тогда в среде учёных это было принято, перемежая чисто теоретические статьи художественными произведениями на сходную тему. Его рассказы появляются на страницах таких уважаемых журналов как «Мир приключений» «Жизнь для всех» «Русский паломник» «Природа и люди» «Исторический журнал» 4. Интересно что именно эта беллетристика а отнюдь не научные разработки была для Барченко основным средством существования в те годы.

– Все напрасно, напрасно. Вы тычетесь в границы, которые вам почти не видны, возитесь с влияниями, к которым слепы. Перестаньте, отпустите меня, и я вас прощу. Все прощу, и будет словно ничего не случилось, не случилось.

В том же 1911-ом году Барченко проводит ряд уникальных опытов, связанных с приборной регистрацией телепатических волн N-лучей — по принятой в начале века терминологии. Методика экспериментов была следующая: два наголо обритых добровольца надевали на голову алюминиевые шлемы оригинальной конструкции, разработанной самим Барченко. Шлемы участников опыта соединялись медной проволокой. Перед испытуемыми устанавливались два овальных матовых экрана, на которых им предлагалось сосредоточиться. Один из участников был «передающим», другой — «принимающим». В качестве теста предлагались слова или изображения. В случае с изображениями положительный результат угадывания был близок к 100 процентам, а в случае со словами было много ошибок. Частота ошибок увеличивалась если использовались слова с шипящими или глухими буквами 63.

– Боже сраный! – выговаривает Циммерман. – Этот хрен пролез в радио!

– Выключи! – вскрикивает Ди.

В декабрьском номере журнала «Жизнь для всех» за 1911-й год появляется примечательная статья «Душа природы». В ней как указывается в редакционном обзоре даются сведения о том перевороте в научном мировоззрении который влекут за собой открытия в области лучистой энергии 4.

Норрис хлопает по кнопке, скороговорка обрывается. Дальше едут в тишине.

«Благодаря Солнцу — писал в статье Александр Барченко — атмосфера нас окружающая насыщена теплом светом химической нервной и радио-лучистостью. Впрочем… не смело ли в частности такое предположение по отношению к последнему виду энергии. Колебание напряжения солнечной деятельности не может не вызывать возмущений в излучениях таинственных N-лучей тесно связанных как мы видели с нашей духовной жизнью. Кто знает не установит ли когда-нибудь наука связи между такими колебаниями и крупными событиями общественной жизни 1905 год соответствовал например ближайшему к нам высшему напряжению пятнистой деятельность Солнца имеется в виду нарастание солнечной активности напрямую связанное с возникновением так называемых солнечных пятен — А.П. Быть может в ближайшем 1916 году Солнце не так себя запятнает…» 4.

– Господи, – заговаривает Ди. – Тебе уже приходилось что-нибудь подобное делать?

«Душа природы» завершается весьма знаменательной для её автора сноской «Существует предание что человечество уже переживало сотни тысяч лет назад степень культуры не ниже нашей. Остатки этой культуры передаются из поколения в поколения тайными обществами».

– Я и не знал, что такое возможно, – отвечает ему Норрис.

Позже появляются и другие очерки Александра Барченко озаглавленные ещё более красноречиво «Загадки жизни» «Передача мысли на расстоянии» «Опыты с мозговыми лучами» «Гипноз животных» и так далее.

– Вот только головы терять не надо, – советует Циммерман. – Пока мы справляемся. Если получится, обо всех нас позаботятся.

В статье «Передача мысли на расстояние часть II», опубликованной в № 32 журнала «Природа и люди» за 1911-й год Барченко описывает один оригинальный аппарат используемый им для опытов:

– Кроме Митчелла, – вставляет Ди.

«Располагая самым дешёвым воздушным насосом, можно построить разновидность прибора, заменяющего „стенметр“ Жуара. Внутри тонкого стеклянного колпака каплей дамар-лака, канадского бальзама или расплавленного с бурой стекла подвешивается сухая тонкая шелковая нить, на конце которой укрепляется в равновесии тонкая сухая соломинка, служащая стрелкой-указателем. На конце соломинки распушен тончайший хлопочек гигроскопической ваты. Диск насоса посыпан мелко толченой солью. Отверстие насоса защищают кусочком сухого картона с пробуравленными дырочками и небольшим бортом, чтобы не сдуло соль. Разреживают воздух осторожно, и аппарат готов к действию. Сосредоточьте взгляд на клочке ваты, стрелку можно повернуть взглядом» 63.

– Со всеми все будет в порядке, – строго произносит Циммерман.

В это же время Барченко публикует и два своих мистических романа.

– А почему вообще мы этим занимаемся? – спрашивает Ди. – Это не наша забота. Пусть уб… – Он выбирает другое слово: – Пусть босс сам этим занимается.

На некоторое время изыскания Александра были прерваны Первой мировой войной. Однако после ранения в 1915-ом году он продолжил работу. Теперь Барченко собирает материалы штудирует первоисточники по которым впоследствии составляет законченный курс «История древнейшего естествознания» послуживший основой для его многочисленных лекций на частных курсах преподавателей в Физическом институте Соляного городка в Санкт-Петербурге.

– Нас это тоже касается, – возражает Циммерман.

Революционная буря вырвала Барченко из привычного круга забот перевернула всю его жизнь. Вскоре в поисках заработка он был вынужден читать лекции на судах Балтфлота:

– Чем?

— Золотой век, то есть Великая Всемирная Федерация народов, построенная на основе чистого идейного коммунизма, господствовала некогда на всей земле. И господство её насчитывало около 144 000 лет. Около 9000 лет тому назад, считая по нашей эре в Азии, в границах современного Афганистана, Тибета и Индии, была попытка восстановить эту федерацию в прежнем объёме. Это та эпоха, которая известна в легендах под именем похода Рамы. Рама — культура, овладевшая полностью как дорической, так и ионической наукой. Рамидская Федерация, объединившая всю Азию и часть Европы, существовала в полном расцвете около 3600 лет и окончательно распалась после революции Иршу 62, 64.

– Вот если бы он отказал? Если бы сказал им: нет, не собирается он этим заниматься.

– Тогда бы на сковородке оказался он, а не мы, – говорит Норрис.

Как видите идеи де Альвейдра не только повлияли на мировоззрение Барченко но и помогали ему заработать себе на хлеб. Выступления Александра Васильевича были настолько зажигательными, что однажды группа матросов-балтийцев выразила желание вместе с учёным пробиваться с боями в Тибет. Моряки направили письма в ряд инстанций, но ответа конечно же не получили.

– А по-твоему, они не знают, кто на него работает? Не позаботились бы, чтобы и нас это коснулось? И не кажется ли тебе, что мы все немножко слишком много знаем?

Впрочем у популярности лекций Барченко была и оборотная сторона. В это самое время идеи и работы Александра Васильевича впервые привлекли внимание ВЧК-ОГПУ. В секретных оперативных сводках составляемых чекистами фамилия Барченко появляется уже в 1918-1919 годах.

После минутного молчания Ди угрюмо бурчит:

«Барченко А.В. — профессор занимается изысканиями в области древней науки поддерживает связь с членами масонской ложи со специалистами по развитию науки в Тибете на провокационные вопросы с целью выяснения мнения Барченко о Советском государстве Барченко вёл себя лояльно» 4.

– Я ничего такого не знаю.

Более того в октябре 1918-го года Барченко вызвали в Петроградскую ЧК. Дело происходило во время одного из пиков «красного террора» и поэтому такой вызов, мягко говоря, не сулил ничего хорошего. В кабинете, куда пригласили Барченко, присутствовали несколько чекистов: Александр Юрьевич Рикс, Эдуард Морицевич Отто, Фёдор Карлович Лейсмер-Шварц и Яков Григорьевич Блюмкин. С последним Барченко был уже знаком. Его Александру Васильевичу в своё время представил профессор Петербургского университета Лев Платонович Красавин охарактеризовав как неофита страстно жаждущего приобщиться к таинствам древнего Востока.

– Они бы не стали рисковать. Мы все в деле. Они приказывают боссу, а он нам. И мы делаем, что сказано. Даже если… – он выглядывает в окно, смотрит в темноту внизу, – несем потери.

– Откуда нам знать, что сработает? – спрашивает Норрис.

Циммерман запускает руку под сиденье, достает деревянный ящичек. Тот плотно обмотан вдоль и поперек слоями клейкой ленты и обвязан крепкой бечевкой. Ясно, что приготовивший этот ящик не намеревался открывать его без крайней нужды.

Чекисты сообщили учёному, что на него поступил донос. В нём осведомитель сообщал об антисоветских разговорах Барченко. К удивлению Александра Васильевича, чекисты вместо того чтобы взять его в оборот заявили о своём недоверии к доносу. В качестве ответной любезности они просили разрешения Барченко посещать его лекции по мистицизму и древним наукам. Разумеется, Барченко дал согласие и после этого неоднократно видел сотрудников ЧК на своих выступлениях 62, 64.

– Сработает, – говорит Циммерман, но голос у него вздрагивает и хрипнет.

В 1919-ом году Александр Васильевич завершил высшее образование окончив Высшие одногодичные курсы по естественно-географическому отделению при 2-ом Педагогическом институте. По геологии и основам кристаллографии он держал в своё время экзамен в Военно-Медицинской академии и получил оценку «отлично».

Машина идет все вверх, виляет по дорожке, пляшущей по плато. Скоро дорога вытягивается вдоль бегущей в лощине реки и наконец встречается с ней там, где вода, пополненная недавним дождем, рушится с каменного порожка. Здесь зеленый веер сходится в точку; выше почва слишком каменистая, на ней держатся лишь самые выносливые сосны.

В 1920-ом году Барченко был приглашен к выступлению с научным докладом на конференции Петроградского Института изучения мозга и психической деятельности сокращённо — Институт Мозга. Там судьба свела его с ещё одним замечательным и талантливейшим человеком академиком Владимиром Михайловичем Бехтеревым.

– Здесь, – говорит Циммерман, указывая на подножие водопада.

Академик Бехтерев и Александр Барченко не могли не сойтись. Дело в том что с 1918-го года Институт мозга под руководством академика занимался поиском научного объяснения феноменов телепатии телекинетики гипноза. Сам Бехтерев провёл серию работ по изучению телепатии в опытах на человеке и животных. Наряду с клиническими исследованиями в Институте мозга проходили обкатку методы электрофизиологии нейрохимии биофизики физической химии. Но ведь Александр Барченко затрагивал аналогичные темы ещё в своих старых научно-популярных статьях!

Норрис съезжает к обочине и зажигает проблесковые фары.

В Институте мозга Александр Васильевич работал над созданием нового универсального учения о ритме, одинаково применимом как к космологии, космогонии, геологии, минералогии, кристаллографии — так и к явлениям общественной жизни. Позднее он назовет своё открытие «Синтетическим методом, основанном на древней науке». В сжатом виде это учение будет изложено в книге «Дюнхор» 62, 63.

– Черт, Норрис, не включай! – бросает Циммерман.

30 января 1920-го года на заседании Учёной конференции института по представлению академика Бехтерева Александр Барченко был избран членом Ученой конференции на Мурмане и командирован в Лапландию для исследования загадочного заболевания меряченье наиболее часто проявляющегося у районе Ловозера.

– Извини.

* * *

Норрис гасит огни.

Ловозеро расположено в самом центре Кольского полуострова и тянется с севера на юг. Вокруг — тундра, заболоченная тайга, местами — сопки. Зимой тут властвует глухая и ледяная полярная ночь. Летом не заходит солнце. Жизнь теплится лишь в маленьких поселках и стойбищах в которых живут лопари. Они промышляют рыбалкой и пасут оленей.

Все трое выходят из машины, обступают багажник. Переглянувшись, открывают крышку.

– Вы ничего не сможете сделать, ничего невозможно, так что не понимаю, что вы задумали. Может ли рыба сражаться с небесами? Червяк воевать с океаном? Как вы додумались хоть мечтать о победе?

Именно здесь, в этом вымороженном пустынном диком краю, распространено необычное заболевание называемое меряченьем или эмериком, или арктической истерией. Им болеют не только туземцы, но и пришлые. Это специфическое состояние похоже на массовый психоз, обычно проявляющийся во времена справления магических обрядов, но иногда способное возникать и совершенно спонтанно. Поражённые эмериком люди начинают повторять движения друг друга, безоговорочно выполняют любые команды и по приказу могут даже предсказывать будущее. Если же человека в таком состоянии ударить ножом, то нож не причинит ему вреда. В современной терминологии подобное состояние называется зомбированием.

– Не затыкается, – говорит Циммерман. – Давайте.

В конце XIX-го и начале XX-го веков на крайнем севере России и в Сибири состояние меряченья охватывало довольно большие группы населения. В связи с этим даже был введён термин «психическая зараза». Юкагиры и якуты обычно объясняли эту болезнь кознями тундровых шаманов, разгневанных на людей посмевших тревожить их покой.

Норрис взваливает груз на плечо, а Ди подхватывает его связанные ноги. Циммерман, включив фонарик, идет первым, в обтянутой перчаткой руке у него деревянный ящичек. Они доносят пленника до места, где обрывается дорога, и по каменистому склону начинают спускаться к водопаду.

В 1870-ом году сотник Нижне-Колымского казачьего отряда так писал местному врачу: «Болеют какою-то странною болезнью в Нижне-Колымской части до 70-ти человек. Это их бедственное страдание бывает более к ночи, некоторые с напевом разных языков, неудобопонятных; вот как я каждодневно вижу 5 братьев Чертковых и сестру их с 9 часов вечера до полуночи и далее; если один запел, то все запевают разными юкагирскими, ламаутскими и якутскими языками, так что один другого не знает; за ними их домашние имеют большой присмотр» 63.

Вода течет сразу за старой сетчатой изгородью, неровно протянувшейся по холмам. На угловом столбе ржавая жестяная табличка. Слова почти не читаются, хотя то, что можно разобрать, выписано четким шрифтом космического века, не один десяток лет как вышедшим из моды: «Собственность Кобурнской национальной лаборатории и обсерватории – проход запрещен!» Трое, игнорируя предупреждение, пригибаются, чтобы протащить брыкающуюся ношу сквозь зияющую в ограде дыру.

Экспедиция, возглавляемая Александром Васильевичем, прибыла в Ловозеро в конце августа 1920-го года.

Норрис поднимает взгляд. Здесь, вдали от городских огней, звезды еще ближе. Ему от них неуютно – или от привкуса ионизации, витающего над вершиной столовой горы. Это неподходящее место. Не худшее, видит бог, бывают хуже, но все же совсем неподходящее.

Члены экспедиции попросили рыбаков отвезти их на Роговый остров, но те наотрез отказались. Они утверждали, что только шаманы-нойды могут туда плавать. Вся территория острова оказалась сплошь покрыта оленьими рогами. Их на протяжении сотен лет свозили туда колдуны окрестных племен в дань духам. Обычай запрещал трогать рога — это могло привести к буре или несчастьям.

Ди нервно поглядывает на кедры и сосны.

– Не вижу, – говорит он, заглушая болтовню связанного.

Только через несколько дней местный парнишка, сын священника, согласился перевезти членов экспедиции на своем паруснике. Но стоило им только приблизиться к таинственному острову, как поднялся сильный ветер, отогнал парусник и сломал мачту.

– О том не беспокойся, – отвечает Циммерман. – Придет, когда позовут. Клади этого у водопада.

Не достигнув Рогового, экспедиция решила высадиться на южном берегу Ловозера в районе туземного погоста. Здесь её ожидали новые сюрпризы. Местность вокруг представляла собой болотистую тундру, прорезанную скалами. Но у южной оконечности озера начиналась мощёная дорога, которая вела к соседнему Сейдозеру. Эта трасса протяженностью в полтора километра заканчивалась довольно необычной площадкой, с которой отчетливо была видна вертикальная поверхность одной из скал на другом берегу с изображённой на ней тёмной человеческой фигурой огромных размеров. Всё указывало на то, что место это — древнее капище.

Они так и делают – бережно устраивают пленника на камнях. Циммерман кивком приказывает им отойти и, наклонившись, срывает мешок.

Были замечены здесь и специфические геомагнитные феномены. Вот что записал член экспедиции астрофизик Александр Кондиайн в своём дневнике 10 апреля 1921-го года.: «В одном из ущелий мы увидели загадочные вещи. Рядом со снегом, там и сям пятнами лежавшим по склонам ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи, а рядом с ней кубический камень. На другой стороне горы с севера виднеется гигантская пещера на высоте сажень 200, а рядом нечто вроде склепа замурованного» 64.

Добродушное пухлое лицо выглядывает из растрепанной седой шевелюры. В уголках зеленых глаз морщинки, на скулах веселый румянец. Лицо чиновника, учителя английского, консультанта – человека, привычного к перекладыванию и заполнению бумаг. Но во взгляде присутствует нервирующая Норриса жесткость, словно в его глубинах плавает нечто, чему там не место.

Вид гигантской колонны — местные жители называли такие камни сейдами и поклонялись им, как богам, — произвел огромное впечатление на членов экспедиции и вселил им какой-то безотчетный ужас. Завхоз Пилипенко не выдержал и даже закричал. Его едва удалось успокоить, но настроение было подавленным у всех.

Чудеса впрочем на этом не кончались. Вскоре поблизости обнаружили несколько сопок, похожих на пирамиды. Они показались путешественникам гранёнными искусственным способом. Такие сооружения — менгиры — обычно располагаются над точкой пересечения двух или более водных потоков. У подножия их люди испытывают слабость головокружение, безотчетное чувство страха или галлюцинируют.

– Вы мне ничего не можете сделать, – говорит связанный. – Не дозволено. Не понимаю, чего вы хотите, но ничего не выйдет.

По словам участников экспедиции им также удалось найти сравнительно небольшой каменный цветок лотоса. Что он из себя представляет, неизвестно до сих пор. Упоминал Барченко и пирамиду на вершине одной из гор у Сейдозера писал о загадочной расщелине уводящей в глубь земли. Спуститься туда участники экспедиции не решились помешало некое давящее ощущение противодействия незримых сил.

– Отойдите немножко, – велит Циммерман своим спутникам. – Сейчас.

Барченко проводил опрос местных жителей, записывал предания. Ему удалось даже встретиться с местными потомственными шаманами по фамилии Даниловы. По утверждению Барченко они умели впадать в состояние каталепсии и вызывать у себя летаргический сон.

Ди с Норрисом отступают на несколько шагов, продолжая наблюдать.

За два года пребывания на Севере Александр Васильевич и его коллеги подробно изучили район культовых сооружений и пришли к выводу, что им удалось открыть Гиперборею — северную страну легенды о существовании которой в глубокой древности есть практически у каждого народа евразийского континента. В лапландских же шаманах Барченко разглядел последних жрецов древней и таинственной цивилизации населявшей эту землю. Об этих и других своих догадках он рассказал, возвратившись в Петроград, сотрудникам Института мозга. Его доклад был очень высоко оценен академиком Бехтеревым.

– Вы сумасшедшие? – осведомляется пленник. – Да? Пистолеты, ножи, веревки здесь эфемерны, пыль на ветру. Зачем вы мутите нам воду? Зачем отказываетесь от мира?

Следует упомянуть что уже в наше время ровно через 75 лет после Барченко к Ловозеру отправилась экспедиция «Гиперборея-97» возглавляемая доктором философских наук Валерием Деминым. Экспедицией были подтверждены и запечатлены на фотопленке открытые Александром Барченко артефакты двухкилометровая мощёная дорога ведущая через перешеек от Ловозера к Сейдозеру пирамидальные камни изображение гигантской чёрной фигуры на отвесной скале. По саамской легенде, это Куйва предводитель коварных иноземцев которые чуть было не истребили доверчивых и миролюбивых лопарей. Но саамский шаман-нойд призвал на помощь духов и остановил захватчиков а самого Куйву обратил в тень на скале. Кроме того экспедиции удалось обнаружить развалины древней обсерватории и культовых сооружений на вершине горы Нинчурт 24.

– Заткнись, – бросает Циммерман.

* * *

Встав на колени, он достает перочинный ножик и принимается срезать ленту и бечевку с ящичка.

В конце 1923-го года Александр Барченко вместе с женой на некоторое время поселился в Петроградском буддийском дацане. Здесь он пытался постигнуть основы древней науки от представителя Далай-ламы XIII — бурята Агвана Доржиева находившегося здесь под покровительством Наркомата иностранных дел.

– Вы ни слова не услышали из того, что я сказал? – спрашивает пленник. – Вы не можете меня минутку послушать? Вы хоть понимаете, что делаете?

Хамбо Агван Доржиев в переводе с тибетского Доржиев — Раскат грома, известен тем что будучи российским подданным, долгие годы являлся послом Далай-ламы в Российской империи впоследствии — в СССР.

Ящичек уже открыт. Циммерман смотрит на его содержимое, сглатывает и откладывает нож.

Около 1880-го года в тибетскую столицу Лхасу прибыл молодой лама. В то время он ещё ничем не отличаются от сотен других монахов-послушников, за исключением, пожалуй, того, что не был тибетцем он родился в сибирских степях к востоку от Байкала. В те дни в Тибете он был известен как Чоманг Лобзанг. Позднее, когда к нему пришла слава, в Лхасе его называли Кхенде-чега, а еще позже — Цаннийс Кхан-по.

– Понимать – не мое дело, – хрипло произносит он. И руками в перчатках поднимает ящик – опасливо, старясь не потревожить того, что внутри, переносит туда, где лежит пленник.

Вскоре после своего прибытия в Тибет молодой монах поступил в монастырь Дрепунг — один из трёх наиболее значительных центров религиозной деятельности. Однако чрез некоторое время ему пришлось заняться большой политикой. Дело в том что в Российском Генеральном Штабе давно вынашивался проект присоединения к России монголо-тибетско-китайского Востока. Когда Александр III одобрил этот проект и субсидировал его из казны, в Лхасу было отправлено несколько агентов-бурятов, которые и повстречали там своего земляка. Им удалось убедить Доржиева, а Доржиев убедил Далай-ламу в необходимости искать дружбы и покровительства России — единственной державы, которая может защитить тибетцев от англичан.

– Вы не можете меня убить, – говорит связанный. – Вы не можете меня тронуть. Вы даже повредить мне не можете.

Циммерман, облизнув губы, опять сглатывает.

В 1898-ом году Доржиев впервые появляется в Петербурге в качестве неофициального представителя Далай-ламы. Его даже принимает в частном порядке Николай II. Доржиев заводит полезные знакомства и возвращается в Лхасу с многочисленными дарами от русского императорского двора. Он был полон решимости подчинить Лхасу политическим интересам русского царя. Его аргументы произвели огромное впечатление на тогдашнего Далай-ламу. Они были достаточно убедительными. Традиционный союзник Тибета Китай, больше не обладал значительной военной мощью и практически полностью находился под контролем англичан. Россия, с другой стороны, представляла собой реальную военную силу. К тому же, Доржиев видел свою задачу не во включении Тибета в русскую сферу влияния, а в распространении тибетской религиозной мысли в русской среде.

– Ты прав, – признает он. – Мы – не можем.

Доржиев совершил ещё две поездки в Петербург. В конце 1901 года он привез в Тибет предварительный текст договора между двумя странами. Мало-помалу в Тибет стало просачиваться и русское вооружение, пока только — ружья. Однако планам Доржиева не суждено было сбыться. 12 декабря 1903-го года британцы начали крупномасштабная военная операцию против Тибета. Россия же, связанная войной с Японией, не вмешалась.

И он вытряхивает содержимое ящичка на лежащего.

Разгром был полный: и летом 1904-го британцы вступили в Лхасу. Далай-лама был вынужден бежать из страны. Вместе с ним уехал в Монголию и Доржиев. Со стороны казалось, что он навсегда перестал играть сколь бы то ни было значительную роль в международной политике. Но это впечатление было обманчивым. Доржиев не раз возвращался в Тибет после того, как британские войска были выведены.

Оттуда вываливается что-то очень маленькое, белое, овальное. На первый взгляд предмет похож на яйцо, но когда он, прокатившись по груди связанного, останавливается у подбородка, становится ясно – не яйцо. Поверхность у него шершавая, как наждак, на ней два больших глаза-дыры и короткое оскаленное рыльце с парой острых резцов, за которыми тянутся маленькие хрупкие зубки. Это череп мелкого грызуна – без нижней челюсти, отчего возникает странное впечатление, будто он окаменел в вечном крике.

С конца 1922-го года Доржиев становится неофициальным представителем Далай-ламы в Советской России. Помимо чисто политических дел он занимается распространением буддизма, сбором средств на строительство новых дацанов и вопросами повышения общекультурного уровня лам. Заботит его и проблема сохранения буддистских памятников, о чём он неоднократно пишет советскому правительству 2, 12.

Взгляд связанного замирает на крошечном черепе. Впервые ломается его безмятежная самоуверенность: растерянно моргнув, он поднимает глаза на похитителей.

Доржиев сообщил Барченко местонахождение Шамбалы — на стыке границ Индии, Сипьцзяпа и северо-западнее Непала.