Я выхожу из палатки. Горы окрест вызывают во мне воспоминания о совсем отдалённых временах. Пожалуй, с горами у меня связано больше, чем у любого живущего на земле человека. Пиренеи, Аппенины, Альпы, Кордильеры — все не упомнишь. Моё первое задание тоже напрямую относилось к горам. Когда же это было? Давно, очень и очень давно…
ГЛАВА 4. \"ДИЛАЙТ\" — ЭТО ЗНАЧИТ \"НАСЛАЖДЕНИЕ\"
Мои размышления прерывает почтенный Абдулла. Он благодарит за проделанную работу и говорит долго и витиевато, как принято здесь на Востоке.
Что ж, работу я проделал действительно грандиозную. Я — Мастер, и всегда работаю, отдавая делу всего себя — и свой недюжинный ум, и многовековой опыт.
Абдулла наконец замолкает, и я отправляюсь в палатку. Вечером выхожу и прощаюсь с мальчиками.
1
— Спасибо, Мастер, — за всех говорит Бейдр, — велик Аллах, пославший нам такого учителя, как ты.
Они уходят. Абдулла желает мне спокойной ночи. Я возвращаюсь в палатку и укладываюсь спать.
— У этого пупсика сегодня праздник. Ты будешь юбилейным клиентом! — заявил гладко выбритый юноша с татуированным солнцем вокруг левого глаза и похлопал девицу по заднице. Та глупо улыбалась Августину, пошатываясь на двадцатисантиметровых каблуках.
Люди Абдуллы приходят в лагерь под утро. На меня, сонного, накидывают аркан. Выволакивают наружу. Солнце едва взошло, и я задумываюсь над тем, почему расстреливать обычно предпочитают на рассвете.
Меня ставят у края скалы, расстрельная команда выстраивается напротив.
— Прощай, Мастер, — говорит Абдулла, — р буду молиться за тебя, ты настоящий мужчина и воин. Профессионал.
— Тысячным, что ли?
Я молчу. Обмениваться с ним любезностями я не намерен.
Абдулла вскидывает вверх руку. Сколько раз я слушал эту мёртвую предрасстрельную тишину? Пять раз, десять?.. Впрочем, расстрел вполне достойная казнь, я это могу утверждать со знанием дела. Болтаться в петле или гореть заживо гораздо неприятней.
— Ты че?! Десятым!
Рука Абдуллы летит вниз. Залп срывает меня со скалы и швыряет в пропасть.
— Что-то не верится.
К вечеру я прихожу в Шираз. Выгляжу я весьма непрезентабельно, сорокамильная прогулка по пересечённой местности внешнему лоску не способствует. Тело немного побаливает, как бывает всегда после расстрела. Что ж, издержки профессии. Я не в претензии, причастных к операциям такого ранга необходимо зачищать, это азы. Меня, к примеру, зачищали неоднократно. Другое дело, что кого как, а меня такое положение дел вполне устраивает. Для тех, кому суждено жить вечно, одним перевоплощением больше, одним меньше, какая разница… А считаться мёртвым Мастеру подходит — с покойника, как известно, не спросишь.
Августин гадал о возрасте рекламируемого сутенером \"пупсика\". Пятнадцать? Двенадцать? Девять? Черт их разберет, этих лолит-акселераток. А вид все равно потасканный.
— Гарантия, десятым! Я тебе говорю — считай, целка, — шепотом добавил юноша, подмигнув татуированным глазом. — Элитная.
С минуту размышляю о способе передвижения. Какую-то сотню лет назад я бы без лишних раздумий отвязал от ближайшей изгороди ишака и поехал дальше верхом. Однако на дворе не те времена, поэтому я угоняю автомобиль — вполне приличный «фиат». Через два дня я уже в Тегеране и, наконец, добираюсь до личного сейфа. Такие сейфы у меня в банках большинства крупных городов мира.
Утром следующего дня я прилетаю в Лондон. Фирма «Томпсон и сыновья» основана лет четыреста назад и пользуется прекрасной репутацией. На мой взгляд, во многом благодаря мне, клиенту фирмы со дня её основания. Меня передают от отца к сыну наподобие эстафетной палочки. Общая сумма — процент от сделок с моим участием, полученный за долгие годы представителями славного семейства, зашкаливает за все разумные пределы. Это, впрочем, меня совершенно не беспокоит, к деньгам я равнодушен. Не будь необходимости существовать, я бы работал и бесплатно.
— Ну хорошо, я верю. Но все равно — мне не подходит, — миролюбиво сказал Августин.
Генри Томпсон мог бы читать в Оксфорде курс лекций на тему «Как должен выглядеть и вести себя настоящий джентльмен». Генри принимает меня по-королевски — на столе блюда и напитки, которые могли бы составить честь обитателям Виндзорского замка. За обедом мы болтаем о чём угодно, только не о делах, и оба получаем искреннее удовольствие от беседы. Генри мне симпатичен, хотя я подозреваю, что он, единственный из всех, догадывается о том, кто я на самом деле. Впрочем, его молчание обеспечено такими суммами, что я могу быть спокоен.
— Голубой?
После третьей перемены блюд Генри достаёт сигары, мы закуриваем и переходим из гостиной в кабинет.
— Не-а.
— Есть три предложения, — приступает хозяин к деловой части встречи. — Во-первых, крупная партия наркотиков из Колумбии. Надо обеспечить канал — транзит в Европу, оттуда после переработки — в Штаты. Во-вторых, заказ на ряд картин из Лувра, список у меня есть. И, в-третьих, военный переворот в Уганде.
— Трансвестай?
Я смотрю на Генри укоризненно, ему не мешало бы расстаться с надеждой вовлечь меня в дела, которыми я не занимаюсь. Я берусь за дело, только если заинтересован в конечном результате. А усидит ли на своём троне африканский царёк или его сменит на нём узурпатор, мне безразлично.
— Мы обсуждали это не один раз, — говорю я мягко, — военные перевороты меня не интересуют.
— Мимо. Просто мне нравятся женщины с опытом. И вообще — я тут по делу. Мне нужен диджей Ляшка. Он же Хмырь.
— Мастер, я знаю, но поймите, надёжный заказчик. А сумма такая, что… — Генри закатывает глаза к потолку.
Вместо ответа Августин получил в челюсть. Это было настолько неожиданно, что он даже не успел закрыться. Стоишь вот так, беседуешь о вкусах с приличной на вид парочкой, ну почти папа и дочка — пусть даже и сутенер с проституткой, — а потом вдруг, ни с того ни с сего…
— Оставим это, — говорю я. — Сумма не имеет значения. И впредь никаких переворотов.
Но ударить во второй раз сутенеру с татуировкой не случилось.
— Хорошо, конечно, Мастер, простите меня, виноват. Так что насчёт остальных?
Августин, не думая о приличиях, нанес ему удар в пах. Именно так йомены Его Величества короля Англии расправляются со всякими козлами.
Я беру оба заказа. Особенно радует ограбление Лувра — музейные операции я провожу виртуозно, они доставляют истинное эстетическое удовольствие. Последний раз это был Прадо, до него Уффици. В обоих случаях ограбления прошли идеально, из Уффици забрали десять полотен, из Прадо, помнится, шесть. Правда, ни испанские, ни итальянские холсты далеко не ушли. В первом случае ребята прокололись на таможне, а во втором перекупщик оказался на крючке у полиции, и картины в музеи вернулись. Моей вины, однако, ни по Мадриду, ни по Флоренции нет.
Не успев оценить ни глубину подлости, ни быстроту реакции своего визави, сутенер скрючился и, охая, повалился на серебристый пластиковый пол. Августин добавил по ребрам. Не сильно, а так, для острастки. Чего это он лезет, козел?
Прощаюсь с Генри и иду в гостиницу — впереди достаточно хлопот, и мне необходимо отоспаться. В холле покупаю свежий номер «Таймс». Ну что ж, этого следовало ожидать — на первой полосе вижу фотографии мальчиков. Поднимаюсь в номер и читаю передовицу. Всё как обычно — предотвращено преступление века. Случайность, нелепая случайность: в машину, на которой ехали неопознанные преступники, врезался грузовик. В машине был обнаружен сложнейшей конструкции тайник. Полиция о его содержании умалчивает, но репортёры предполагают, что там могла находиться бомба… Я смотрю на лица мальчиков. Несчастный Бейдр, мне он был симпатичен больше других.
Я взволнован. Казалось, можно было бы привыкнуть, но я волнуюсь каждый раз, когда вижу лица погибших, с которыми был знаком. Да, я сделал для них всё, что мог, я всегда делаю всё, что от меня зависит, выкладываюсь полностью. Так что они погибли не по моей вине, но я всё равно чувствую причастность. Спать больше не хочу, мне не до сна сейчас, и я выхожу из гостиницы. Иду на набережную Темзы и останавливаюсь, облокотясь на парапет.
Мгновенно сориентировавшись в происходящем, несовершеннолетняя красотка подскочила к Августину со спины. Она захватила шею своего несостоявшегося юбилейного партнера струной святого Жануария, выказав при этом недевичью силу.
Холодная сталь струны врезалась Августину в горло. Он судорожно вдохнул. Одновременно с этим появилась боль. \"Вот это номер — сдохнуть по причине того, что кому-то не хватает денег на дозняк\", — подумал Августин. \"Конец воистину бесславный!\"
Я не знаю, как это работает. Не знаю, что за парень сидел за рулём грузовика в Риме. Или как получилось, что матёрый скупщик краденого оказался агентом итальянской полиции. Не знаю, какая сила тогда, шестьдесят с лишним лет назад, заставила английского пилота вывернуться из-за облаков над Бельгией и бросить мне наперерез свой «Спитфайр». И я рванул штурвал и не успел, а в следующий момент англичанин вломился мне в борт. И я услышал, как в салоне, перекрывая скрежет и лязг разрываемого металла, зашелся в предсмертном крике арийский подонок, партайгеноссе и личный друг фюрера Мартин Борман. Забавно, считается, что та моя спасательная операция удалась и Борман успел удрать в Аргентину…
Эта мысль придала Августину сил.
С реки задувает лёгкий, немного влажный ветерок, он приятно холодит кожу. Возле меня девочка лет пяти старательно пытается надуть воздушный шарик. Увы, усилия напрасны — шарик раз за разом вырывается из рук, и воздух с шипением выходит из него.
Он восстановил равновесие и тут же присел на корточки. Резко отставив зад и захватив немытые руки школьницы, Августин резко выгнул спину и тем самым склонил напавшую кралю к тривиальному акробатическому трюку. Перелетев через его голову, она, словно неопытный ковбой на родео, рухнула наземь.
— Брось, Дженни. Давай я надую, у тебя всё равно ничего не получится, — говорит стоящий рядом с девочкой веснушчатый мальчуган и добавляет авторитетно: — Сизифов труд.
Вот опять. Что ж, мне приятно всякий раз, когда я слышу своё имя. Я улыбаюсь. Мой труд… Моя работа… Что о ней может знать этот ребёнок.
С хрустом подломились каблуки девчонкиных туфель. Метнув в сторону Августина отчаянный взгляд, она уселась на попу… и расплакалась.
— Послушай, лапа ты моя элитная, в следующий раз когда пойдешь со своим папиком на разбой, одевай кроссовки, — посоветовал Августин, спешно покидая место происшествия.
Он завернул за угол.
Граффито \"Каннабис-Суперсекс\", выполненное в форме затейной стрелки, указывало ему путь. Еще один поворот, затем подняться по лестнице — и он на месте. Если, конечно, его не задержит еще пара-тройка юбилейных проституток.
ЕВГЕНИЙ ГРЕП
Обычная профессия
Лишь спустя несколько минут до Августина дошло, отчего милая пара, пребывавшая в полуавтоматическом режиме ожидания случайного клиента, переменила настроение столь невыгодным для него и для себя образом. И \"дозняк\" тут был вовсе ни при чем.
Всему виной была, конечно же, алчность.
Рассказ
И проститутка, и ее патрон были осведомлены о том, что представляет собой диджей Ляшка. Они были \"в курсе\", что за люди к Ляшке ходят, и понимали — зачем. Без внушительной суммы в гости к Хмырю не завернет ни один психически здоровый человек. И это они тоже знали.
Ночь, звездное небо, дорога…
Быть может, план обчистить карманы Августина родился у сутенера внезапно, в тот момент, когда \"юбилейный клиент\" упомянул Хмыря. А, возможно, парочка давно и прочно облюбовала подступы к \"берлоге\" известного на всю Москву нелегала…
— Пост-три, Пост-три… — зашипел передатчик. Человек, лежащий в кустах, отложил надкусанный бутерброд.
\"В любом случае, лучше держать язык за зубами\", — заключил Августин, переступая порог увеселительного заведения \"Каннабис-Суперсекс\".
— Здесь Пост-три…
Сие заведение, в свою очередь, плавно переходило в chell-out дискотеки \"Сладкая Ж\" (что, не исключено, подразумевало не только мягкую часть тела, но также и жизнь). Дискотека, состоящая из восьми танцевальных залов, перемежающихся барами и сотами запирающихся изнутри кабинок \"для тех, кто хочет элитно отдохнуть\", плавно вливалась в крытый сэйшн-бокс. Августин находился на самой окраине Веселого Квартала.
— Пост-три, приготовьтесь, они направляются к вам!..
— Вас понял!..
Человек надвинул маску на лицо, улегся, поудобнее раскинув ноги, бровь ткнулась в резиновый наконечник прицела. Мир сразу позеленел.
2
Ночной ветерок принес со стороны дороги чуть слышное поскрипывание… Палец коснулся спускового крючка, погладил его. Сердце учащенно забилось — человек с трудом унял свои нервы и опять глянул в перекрестье… «Нельзя промахнуться… Они двигаются быстро — у меня будет пять секунд… Пост-два поторопился и промахнулся два раза… Кто там сейчас? Грэг?.. У него твердая рука…»
\"Полюби меня сейчас,
Цели появилась в перекрестье. Целую секунду он мучился — первая или вторая… Потом две секунды на прицеливание… Винтовка чуть слышно хлопнула.
Такого неженатого,
Потом сердце остановилось на целых три секунды, пока не прозвучало:
А не то начну ругаться
— Пост-три, попадание подтверждаем, цель номер два поражена… Пост-четыре и пост-пять — отбой…
Прямо сразу матом я.\"
С облегченным выдохом человек перевернулся на спину. На дороге постепенно затихал тихий скрип…
Из динамика пели по-французски. Вольный перевод припева, на ходу сделанный скучающим Августином, отличался точностью, которую, к сожалению, некому было оценить. Как, впрочем, и саму красоту песенной мелодии.
На пять минут позже, подземный бункер, следящая…
Посетители бара были нечувствительны прекрасному.
Точка появилась на радаре… Оператор сделал увеличение — карта медленно наплыла. Зеленая точка двигалась вдоль полоски дороги.
Откровенно сказать, их можно было понять. Ведь \"Каннабис-Суперсекс\" был одним из немногих заведений, обладающих муниципальной лицензией на продажу и употребление в своих помещениях легких наркотиков (там, между делом, продавались и остальные, не такие легкие). А стоит ли платить за вход \"конкретные\" деньги, чтобы слушать дешевую французскую попсу?
— Здесь следящая! Цель движется по дороге к реке…
Собственно, звучным словом \"каннабис\" всякие там Плинии да Горации именовали коноплю, как припомнил Августин из своих скромных познаний в латыни.
— Переориентируйте на слежение второй спутник!
Разумеется, в \"Каннабисе\" стоял невообразимый конопляный штын.
Пальцы оператора пробежались по клавиатуре…
А также особый пряный запах коктейля \"Дилайт\", который \"вставлял\" почище освященного традициями \"каннабиса\", да и к легким наркотикам никак не относился.
Где-то на орбите ожил и заработал двигателями большой кусок железа, набитый высокими технологиями.
— Мне на полпальца \"Дилайта плюс\", — стараясь говорить как можно более развязно или, если угодно, естественно, попросил Августин. — И еще какой-нибудь сильной дури. Не очень дорогой. Но сильной. Я со вчера в дембеле… — пояснил Августин, облокотившись о барменскую стойку.
— Внимание, здесь группа зачистки! Есть проблемы!..
— Группа зачистки, что у вас?
Бармен, тучный стриженный ежиком мужчина неопределенного возраста (не заглянув в паспорт, никто не мог бы точно определить двадцать пять ему или пятьдесят — как и у \"элитной\" проститутки-малолетки, это было одним из последствий регулярного употребления \"Дилайта\"), бросил на Августина проницательный взгляд. Стукач? Коп? Провокатор? Или все-таки честный дембель, которому страсть как охота помусорить деньгами, пока есть?
— Дерево, сэр! Большое… Мы можем его подорвать, однако взрыв будет услышан… Тягач подойдет через две минуты, но это будет уже поздно…
\"Дембель-шмембель… Откуда же ты дембель, парниша? Из контрактников ВДВ? Из ДБ? Из Иностранного легиона? Откуда еще таких стариков выпускают?\" — читалось во взгляде бармена.
В наушниках молчали несколько драгоценных секунд, принимая решение…
— \"Дилайт-плюс\" не по нашей части. А вот что попроще — пожалуйста, — вежливо, но довольно холодно ответил бармен. \"Сильную дурь\" он вообще проигнорировал.
— Следящая? Есть поблизости военный спутник?
— Что ж, раз так, тогда содовой, — протянул Августин, притворяясь огорченным лопухом-провинциалом.
— Есть сэр! Спутник NASA, цель по умолчанию — ракетная база под Красноярском, вооружение — лазерная установка, тактико-технические характеристики…
Бармен наполнил непроницаемо черный бокал и поставил его перед \"дембелем\".
— Отставить!.. Уничтожить препятствие! Группа зачистки!..
— Ваш заказ, — язвительно дохнул он в самое ухо Августину, который беззастенчиво разглядывал присутствующих: полулежащих, полусидящих. Полуживых.
— Вас понял, сэр!.. Даю наводку…
\"Наверное, нужно знать некий пароль. Тогда тебя обслужат по высшему разряду\", — вздохнул Августин.
— Здесь следящая! Цель номер три, неподвижная, захвачена… Спутник переориентирован… Идет отсчет…
Минутой позже, дорога к реке…
Яркая вспышка на миг осветила дорогу. И тут же закипела работа — молчаливые тени сновали туда-сюда, засыпая воронку. Командир группы зачистки неожиданно замер, вслушиваясь в ночные звуки… Вот его ухо уловило чуть слышный скрип.
По большому счету, Августину было нечего делать в баре \"Каннабис-Суперсекс\".
— Отходим! — и тени стали одна за другой исчезать в придорожных кустах.
Траву он не курил. Чудеса синтетического мира сильнодействующих наркотиков тоже не привлекали его. Видал он чудеса и позабористей. Даже если бы бармен оказался более покладистым, Августин все равно приберег бы \"сильную дурь\" для Хмыря. Он наивно полагал, что Хмырь обрадуется подарку…
Последним уходил командир, разбрызгивая из баллончика освежитель воздуха, уничтожая запах горелого дерева.
Августин зашел в бар, чтобы освоиться. Привыкнуть к атмосфере. Пообтесаться. Увы, он вновь недооценил уровень нервозности аборигенов Веселого Квартала…
Скрип приближался…
Бармен, конечно же, сразу признал в нем чужака. Возможно, чужака, представляющего опасность. А чужакам не подают ни \"Дилайта плюс\", ни \"Дилайта минус\". С чужаками принято \"разбираться\".
В Веселом Квартале Августин и в самом деле был впервые. И если бы не последнее сетевое дежурство, он, вероятно, так и дожил бы до шестидесяти без веселья.
Из-за облаков вышла луна и залила дорогу мертвенным светом. Именно тогда в полном молчании мимо проехали двое на велосипеде.
Августин не мог знать, что срок муниципальной лицензии на продажу разнообразной дури истек у \"Каннабиса\" еще неделю назад. А на продление у хозяина заведения не было денег — слишком уж он увлекался тараканьими бегами.
— Сеня, вот этот парень, кажется, провокатор, — бармен указал пальцем в спину Августина, беззаботно попивающего газировку. — Трещит, что в дембеле. Только кто ему поверит?
«Будто призраки!» — подумал командир…
Невероятно мускулистый охранник, чьи длинные, вьющиеся широкими кольцами волосы были выкрашены в платиновый блонд с серебристым отливом, понимающе кивнул.
— Только не здесь, так ребятам и скажи, — бармен опасливо покосился на гривастого киллера, чей имидж был беззастенчиво слизан с морфа \"скандинавский викинг\".
Еще через полминуты радио донесло:
— Брось психовать. Подумаешь. Разберемся. Не в первый раз, — успокоил его длинноволосый. Он глядел на своего нового \"клиента\" — Августина — с профессиональным прищуром опытного ловца человеков.
— Цель проследовала пост-пять…
Джинсы цвета серый индиго, потертые. Тонкие теннисные туфли, уже стоптанные. Трикотажный кардиган. Все, как и положено, стиля \"унисекс\". Обыкновенная короткая стрижка.
Минутой позже, бункер, командный центр…
И все-таки не совсем обыкновенная. Викинг присмотрелся. Нет, не обыкновенная! Сзади парикмахер оставил затейливую длинную прядь, заплетенную в косичку. Пожалуй, у полкового цирюльника на такое не хватило бы фантазии. \"Нет. Не военный\", — охранник покачал головой…
Командор, неожиданно постаревший на много-много лет, сгорбился в кресле. По экрану ползла зеленая точка… Два помощника вели радиопереговоры…
Итак, Августину не нужен был цветастый \"Дилайт\" с пряным запахом.
— Господин командор!..
Ему нужна была маскировка. Аксессуары. Высокий узкий стакан из черного стекла из \"Каннабис-Суперсекса\", в каких обычно продают \"Дилайт\", был, с точки зрения Августина, таким же необходимым атрибутом гуляки, как каблуки и миниюбка для проститутки. И не важно, что в стакане газировка, главное — стиль!
Командор медленно поднял усталые глаза.
Кто же мог знать, что даже содовой достаточно, чтобы влипнуть в очередную историю?
— Получены результаты инфракрасной съемки… Вывести на экран?
Подбородок медленно опустился, потом поднялся.
— Эй, парень! Тебя спрашивает бармен!
Зеленую точку сменяет изображение. Много красного, будто и не голова это вовсе, а экспонат для медицинского института.
Августин уже покидал бар, шаркая по длинному извилистому коридору. Бокал он прихватил с собой — правила заведения позволяли шляться с посудой где угодно. Когда прямо перед ним вырос охранник с выбеленной шевелюрой, он не испугался и не удивился.
Указка помощника упирается в экран.
— А что там, у бармена? — осведомился Августин, делая удивленное лицо и одновременно прихлебывая из бокала.
— Господин командор, необходимый эффект достигнут… Эксперты оценивают данную температурную флуктуацию по классу «сильный румянец».
Если бы на затылке у Августина имелась еще одна пара глаз, он смог бы увидеть, как из служебной двери за его спиной появились еще двое обнаженных по пояс мордоворотов.
— В прошлый раз они тоже так оценивали, — пробормотал командор.
— Сдается мне, ты не заплатил, — сказал охранник, плотоядно кусая зубочистку.
— Господин командор, разница в два градуса!..
Когда охранник опер о стену свою до омерзения перекачанную руку, напоминавшую сегмент говяжьей туши, с которого ободрана шкура, Августин сообразил, что новой драки ему не миновать.
«Пора или не пора? — подумал командор. — Если упустим момент, то не успеем, как в прошлый раз, а если поторопимся, то не сможем правильно рассчитать…» Он представил, как томится сейчас в кабине поднятый по тревоге космонавт…
Его правая рука незаметно скользнула в карман стильного трикотажного кардигана, где специально для такого случая была припасена пилочка для ногтей. Не совсем обычная пилочка.
А началось все час назад с перехваченного телефонного звонка…
Августин не был идиотом — он не льстил себе надеждой одолеть в честном поединке троих дюжих охранников, зарабатывающих себе на хлеб с маргарином мелкими экзекуциями и прикладной педерастией.
Он понимал, что узкий коридор на то и узкий коридор, чтобы бежать было некуда.
— Господин командор!..
И он слышал — за спиной дышат еще двое гадов, дожидаясь, когда их волосатый бригадир начнет расправу и прольется первая кровь.
Трое на одного — легкий перебор. В такой ситуации действовать нужно отчаянно и бесшабашно.
Опять усталый взгляд.
— А знаешь, почему я не заплатил за содовую? — рассеянно, почти робко начал Августин, сверля взглядом мутные глаза викинга.
— Минуту назад установленным на цели-один датчиком зарегистрировано общение между целями…
К слову, Августин прекрасно помнил, как платил — даже чаевых мудаку не пожалел. Впрочем, это прекрасно помнили и бармен, и викинг, и его рослые коллеги.
— Да?.. Выводите…
Пока охранник соображал, что сострить в ответ, Августин вложил отточенную псевдопилочку из сверхпрочного титанового сплава между пальцев. Его ладонь неспешно выскользнула из кармана наружу. Обыкновенная ладонь, вот только один смертоносный титановый коготь.
Динамики зашипели. Командор постарался представить себе ночную дорогу, деревья, ветерок…
«Свет, тебе удобно?..»
— Денег не было, что ли? — лениво предположил охранник, полностью уверенный в собственном превосходстве. Равно как и в том, что сумеет достать выкидушку гораздо быстрее, чем липовый дембель из Департамента Лицензирования сумеет сообразить, что происходит.
«Мм…»
— Я не заплатил, потому что не люблю, когда такие дегенераты, как ты, царапают своими вонючими граблями мою кредитную карточку!
Шипение прекратилось.
Псевдопилочка врезалась в шейную артерию охранника. Викинг взвыл и схватился за горло обеими руками. Одновременно с этим Августин запустил бокал в лицо одному из стоящих сзади.
«Пора или не пора?»
— Ваш заказ, ребята! — заорал он, бросаясь со всех ног вперед, к спасительной двери туалетной комнаты.
— Господин командор! До берега реки осталось двенадцать минут…
«Пора!» — решил командор и потянулся к микрофону…
Десять секунд спустя, кабина трехступенчатой ракеты.
3
— Внимание, Сокол-один, получена команда на старт!.. Лейтенант очнулся от легкой дремы, опустил щиток шлема и ответил:
— Вас понял, к полету готов…
— Что там у нас в далекой России? — поэтически заломив бровь, спросил у вошедшего брюнета Мак-Интайр.
Потом стал щелкать тумблерами и подтверждать показание приборов…
На пушистом персидском ковре его цюрихского кабинета топтался куратор контактной службы Интерпола Джон Павлиашвили, известный своей стеснительностью.
Постепенно нарастал вибрирующий гул…
— ВИН доставила первую партию чипов обратной связи в Москву.
Этого сообщения Мак-Интайр ждал не первый месяц. Днем, когда он через \"Аргус-18\" наблюдал за движением фургонов \"Изюбр\", когда в кадре появилась ракета, выпущенная безвестным конкурентом Интерпола, он, Мак-Интайр молился своим древним ирландским богам, чтобы они защитили бесценный груз ВИН от непрошеной гостьи. И они спасли бесценный груз. Спасли для того, чтобы он, Мак-Интайр, получил возможность сокрушить могущество ВИН собственноручно.
Через три минуты ракета оторвалась от земли. Придавленный перегрузками лейтенант считал секунды…
— Во время транспортировки чипов, — продолжал Павлиашвили, — на фургоны было совершено нападение. Оно было успешно отражено средствами самозащиты фургонов. Российский Департамент Безопасности во время конфликта сохранял нейтралитет. Как всегда, отделались наблюдением с патрульно-базового самолета типа…
— Первая ступень отделилась успешно…
— …типа \"Стрибог\", кухулиновы псы! — нетерпеливо перебил Мак-Интайр. — Подробная информация о конфликте получена?
«Интересно, — думал лейтенант, — я только мотаюсь туда и обратно… А на самом деле исполняю очень важную работу… Если не я, то кто же это сделает?»
— Пока что нет. Известно только, что со стороны компании были применены ракеты с головной частью типа \"Молот\".
— Вторая ступень отделилась успешно…
Мак-Интайр присвистнул. \"Джина ошиблась. Московские мальчики круче, чем можно судить по нашим интерактивным сериалам о русской мафии.\"
«Удачи!» — лейтенант пожелал это не себе, а тем, кто внизу, на земле, приближался к берегу реки.
— Всю эту сногсшибательную информацию вы, конечно, вычитали в вечернем выпуске \"Аргументов и фактов\"?
Пять минут спустя, командный центр.
Павлиашвили скромно потупился.
— Господин командор, цель вышла к реке!
— Что Сокол?
— Разумеется, сэр. Половина московской прессы пляшет под дудку Салмаксова. Они не преминули наводнить первые полосы негодованием по поводу очередных происков террористов, направленных против благодеяний компании ВИН. А заодно припомнили, что добро должно быть с кулаками. И с \"Молотами\".
— На орбите!
— И это правильно, — саркастически ухмыльнулся Мак-Интайр. — Итак, чипы в Москве. Это означает, что большое шоу ВИН намечено на понедельник?
На экране был берег реки, в траве лежал велосипед, двое сидели близко друг к другу. Слежение вели пять наземных камер и два спутника, разговор записывался…
— Да, сэр. Щюро решил не ждать до шестого июля.
— Господин командор, они замолчали!..
— Так.
«Самое время! — подумал командор. — Пора запускать…»
\"Теперь ждать больше нечего. Все решится послезавтра\", — сердце Мак-Интайра трижды бухнуло невпопад, мимо наработанного спецподготовкой неторопливого ритма. Главное он уже услышал. Оставались мелочи.
— Господин командор, у нас проблемы!..
— Что в \"Алмазном кубе\"? — спросил он для проформы.
Зашипели динамики.
«Сокол-один, повторите последнюю операцию».
— Агент Борис по-прежнему молчит. Наши попытки повторно войти с ним в контакт пока не увенчались успехом. Агент Хоуп: новый пакет информации. Подробности устройства Главного Корпуса, охранного периметра и так далее. Агент Сильва — кое-какие уточнения по поводу чипов обратной связи и уровня \"Асгард\". Очень профессиональное сообщение. Им сейчас занимаются аналитики. И, наконец, наш политический эксперт в Москве Виктор предоставил некоторые небезынтересные факты по поводу личности Салмаксова. Все отлично стыкуется с мнением независимой экспертной группы в Тегеране.
— Скажите, Павлиашвили, отчего вас зовут Джонни Певунчик? — невпопад спросил Мак-Интайр.
«Здесь Сокол-один, не отсоединился захват…»
Джон Павлиашвили зарделся.
— Не знаю, сэр. То есть знаю, сэр. То есть предполагаю следующее. У меня жена в Ла-Скала, она… примадонна. Сегодня вот Флорию Тоску исполняет…
«Сокол-один, у вас в запасе полторы минуты! Попробуйте вручную!..»
«Здесь Сокол-один, не успеваю!..»
4
Командор взял микрофон.
Дверь с двумя нулями впустила Августина внутрь и захлопнулась прямо перед носом преследователей.
— Здесь Первый… Сынок, их судьба в твоих руках… Двенадцать секунд Сокол-один молчал, потом ответил:
Несмотря на изобилие в \"Каннабис-Суперсексе\" специальных кабинетов со сносными кушетками, любители заниматься любовью в туалетных комнатах не переводились.
— Первый, вас понял…
Для таких понимающие хозяева \"Каннабиса\" врезали в дверь туалета замок, который запирался изнутри. Августин не был любителем сортирной эротики, но замком щелкнул с нескрываемым наслаждением. Снаружи в дверь неистово колотили его новые друзья, сопровождая свои действия отборным матом.
Еще через пять секунд динамики донесли:
«Первый, здесь следящая! Сокол запустил двигатели! Спускаемый аппарат двигается!..»
— Да ты, пацан, в дерьме по уши! — на ходу застегивая ширинку и пошатываясь, прямо на Августина из кабинки вышел престарелый драгстер с фиолетовыми кругами вокруг глаз.
Командор опустил голову и глухо пробормотал:
Августин пожал плечами — мол, сам вижу. Сердитые парни ломились в дверь что было дури. Было очевидно — если они продолжат в том же духе, замка надолго не хватит.
— Когда Сокол войдет в атмосферу — зажигайте…
\"А когда эти мясные избушки ворвутся внутрь, меня можно будет считать покойником. Окончательное, так сказать, УС\", — подумал Августин.
— Не понял, господин командор… — помощник удивленно поднял брови.
— Слушай, а ты можешь сказать им, что я уплыл? — шепотом спросил он у драгстера, меланхолически теребящего пуговицы на ширинке.
— Исполняйте!..
— Есть!..
Двадцать секунд спустя, кабина спускаемого аппарата. Поверхность Земли заняла весь экран.
«Ведь ради этого мы и стараемся? — думал лейтенант. — Это будет красиво…»
— Могу, — сразу согласился тот, усаживаясь на корточки возле рукомойника. — А куда уплыл-то?
Он сложил руки на груди и постарался себе представить то, что уже не увидит…
— Скажи, что нырнул вот в этот унитаз и уплыл в канализацию.
«Пять секунд до зажигания!» — прошипели наушники. Аппарат вошел в атмосферу…
Престарелому наркоману такая версия странной не показалась. Он сам не раз плавал по канализации. Под \"Дилайтом плюс\". И под \"Звонким Сиянием\". Там у них, в канализации, много интересного — большие радужные рыбы, и всякие слюдяные цветы, и мохеровые водоросли, и обалденные русалки… Он облокотил голову о кафельную стену, закрыл глаза и предался воспоминаниям.
«Четыре, три, два, один…»
— Эй, папаша! — Августину показалось, что драгстер тихо отходит.
Лейтенант закрыл глаза и обнял весь мир…
— Чего? — встрепенулся \"папаша\". — Все путем! Уплыл так уплыл!
«Зажигание!..»
Августин спрятался в ближайшую к двери кабинку. Долго ждать не пришлось. Спустя минуту дверь рухнула. Двое с крупнокалиберными пистолетами ворвались внутрь.