— Она не может с ней справиться…
\"А ну цыц!\" - мысленно прикрикнул он на свой меч. \"Хочешь к нему в руки? Так это мы мигом! Вот подарю тебя ему в знак глубокого почтения, и дело с концом!\" Угроза подействовала меч мгновенно затих, притворившись самым обычным оружием безо всяких чудесных свойств.
— А что если ты ошибаешься?
Все так же держа ведьму под руку, Элори Вил\'айен направился вниз по лестнице. Как только они сошли с последней ступеньки, музыка грянула с новой силой. Повелитель Снов обнял талию Ломенархик и закружил девушку в медленном и прекрасном танце. Сначала все лишь смотрели на них, затем наиболее отважные пары осмелились присоединиться. Вскоре уже кружился почти весь зал, а в зеркальных стенах кружились, кружились отражения танцующих...
Не обращай внимания на их болтовню, Кэнди, — произнес голос.
Джарвис не участвовал и в этом танце. В нем поднялось и окрепло предчувствие, что две схватки, в которые он ввязался по милости Ломенархик, не то что не цветочки, но даже не бутончики - так, едва пробившиеся побеги тех неприятностей, которые ждут его в самом ближайшем времени.
Ты ведь не Боа? — спросила она, зная, что достаточно сформулировать мысль, и голос ее услышит.
Музыка смолкла, будто отсеченная ударом кинжала, и пары замерли в тех позах, в каких их застал обрыв мелодии. Несколько мгновений зал напоминал штормовое море, которое внезапно сковала льдом чья-то могучая магия. Затем толпа вновь ожила, и Джарвис заметил, что многие торопятся покинуть зал. Однако часть народу снова рассыпалась по галереям и периметру зала, болтая и отхлебывая из непонятно откуда взявшихся бокалов. Принц подумал, что и сам не отказался бы от чего-нибудь прохладительного, и направился к гостям, желая выяснить, где они раздобыли свои напитки.
Нет.
Но не успел он сделать и пяти шагов, как кто-то тронул его за плечо. Повернувшись, Джарвис увидел Ломенархик. В отличие от масок большинства участников бала, черная вуаль почти не скрывала ведьминого лица, и принц прекрасно видел его выражение. Точно таким же оно бывало у девиц, которых они с Сонкайлем поили пальмовой бражкой, после третьей или четвертой кружки сего веселящего зелья. Губы ее блестели от коралловой помады, а глаза были слишком сильно подкрашены черным, что еще больше огрубляло и без того крупные черты.
С ума сойти…
Пожалуйста, Кэнди. У нас очень мало времени. Отойди от них на пару минут.
- Как тебе наш замок, мой рыцарь? - спросила она с чувством превосходства и рассмеялась. Джарвис не ожидал от нее такого тона, но решил, что не совсем трезвой женщине можно его простить. Секунды три он придумывал нейтральный ответ, не желая ничем задеть Ломенархик, и наконец вежливо произнес:
Отойти? Вы шутите? — ответила Кэнди. — Я в лодке.
- Воистину тут есть на что посмотреть, моя прекрасная госпожа. Многое напоминает балы у меня на родине, но кое-каких чудес я более нигде не встречал, - \"Особенно цветов-кровопийц\" - едва не сорвалось с языка принца, но он вовремя бросил взгляд на прическу Ломенархик и решил не договаривать.
Мы знаем, — произнес другой голос. — Мы тебя видим.
- Очень хорошо, что тебе здесь понравилось, - Ломенархик улыбнулась с претензией на величие, и Джарвис как-то сразу вспомнил, что в Лаумаре никогда не было своей аристократии только вайлэзская. - Тогда идем. Ты ведь так хотел быть представленным Повелителю Хаоса!
Услышав второй голос, Кэнди поняла, кто с ней говорит. Она оглядела море в поисках женщин Фантомайя.
Не утруждая себя более никакими церемониями, она схватила Джарвиса за руку и потащила, как фокстерьер дохлую крысу, к странно мерцающему просвету меж колоннами, откуда доносился тихий плеск воды.
Оставь своих болтливых друзей. Иди и поговори с нами.
Где вы?
Там была площадка, на четыре ступени выше остального зала, залитая все тем же холодным белым светом. В центре ее имелся небольшой бассейн, окруженный малахитовым бордюром, а в бассейне - фонтан: золотая змея с агатовыми глазами и изумрудным гребнем плясала на хвосте, запрокинув голову и извергая струю в зеленую, сверкающую бликами воду. Колонны были оплетены цветущими лианами, а в больших вазонах благоухали голубые тропические сейи.
В четырнадцати шагах от кормы. Спускайся, Кэнди. Быстрее. Нас преследуют швеи Бабули Ветоши. У них колеса лихорадки, и они двигаются очень быстро.
Красивый нелюдь по имени Элори Вил\'айен сидел на краю малахитовой чаши с водой, и блеск его золотого плаща соперничал с блеском змеиной чешуи. Теперь Джарвис разглядел, что остальная одежда Повелителя Снов была из черного с лиловым блеском шелка, на ногах - высокие сапоги из черной замши. Темные волосы, тоже с лиловым отливом, были подрезаны рваными прядями, обрамляя маску из тех, что в бальном зале навевали на Джарвиса завораживающий страх. Здесь этот эффект был выражен еще сильнее, ибо маска Элори была белой, как снег, и казалась такой же холодной.
Что еще за колеса лихорадки?
Узнаешь, когда увидишь, а если нет, радуйся, что этого не произошло.
Почувствовав их приближение, демон оторвал задумчивый взор от золотистых бликов на изумрудном шелке воды и поднял его на меналийского принца.
Теперь, когда Кэнди знала, куда смотреть, она действительно увидела Джефи и Меспу. Они стояли на воде, озаренные светом, который усиливался и слабел, следуя ритму волн. Даже на этом расстоянии Кэнди видела, что путешествие лишило их сил. Одежды были грязными и рваными, лица и руки в крови.
Джарвис невольно вздрогнул - в прорезях маски совсем не было видно глаз. Черные провалы завораживали своей глубиной, будто увлекая в бездну, и в то же время были странно зрячими. Даже более чем зрячими - Джарвис понял, что хозяину здешних мест не надо представляться. Он и без того знает, кто пришел к нему, причем, что самое мерзкое, знает не только имя, но и титул!
Иди же, — сказала Джефи, маня Кэнди.
Принц с трудом смог удержать на лице спокойное выражение и почтительно склониться перед тем, кого Тайах назвала Повелителем Снов, а Ломенархик - Повелителем Хаоса. Что делать дальше, он совершенно не представлял. Элори, тварь такая, тоже молчал, пристально разглядывая своего гостя. В конце концов Ломенархик, видимо, смущенная затянувшейся паузой, вмешалась:
Я не умею ходить по воде.
- Мой лорд, это и есть рыцарь, о котором я упомянула в свой первый сегодняшний приход сюда. Тот самый, что вырвал меня из грязных лап Дознания.
Умеешь, — возразила Меспа. — Верь в себя.
- О да, - голос Элори Вил\'айена был мелодичен, но так же бесстрастен, как и его маска. - Приятно видеть человека... точнее, не-человека, который наступил на хвост самому архиепископу Кильседа. Представляю, как вытянулась физиономия у старого ханжи...
Я утону.
В этот миг Джарвис, не в силах долее смотреть в неподвижный снежный лик, перевел взгляд на Ломенархик. На лице той, прямо как в открытой книге, было написано: \"Ну что же ты медлишь, идиот? Опустись на одно колено и проси у господина то, за чем пришел!\"
Верь. Быстрее!
Кэнди повернулась к Шалопуто и братьям Джонам.
Джарвис знал, что так и будет - он вообще умел понимать многое, не спрашивая, и это не имело никакого касательства к способностям его расы. Стоит ему попросить - и он получит, получит больше, чем Ломенна с ее нехитрыми запросами простой смертной, и вполне достаточно для того, чтобы стать наследником Меналии не только на словах, но и на деле. Для этого достаточно лишь поклониться Элори, как своему господину...
— Я скоро вернусь.
Поклониться?! Этой твари?!!!
И спустилась по лестнице на палубу. Эдди Профи наблюдал за странным огнем, пылающим на вершине Гигантской Головы.
Миллион морских чертей! Менаэ и ее Руки, в общем-то, тоже были теми еще тварями, но они, по крайней мере, никого не вынуждали падать перед ними на колени! А ведь этот Элори даже не был одним из Непостижимых, ибо настоящие Непостижимые плевать хотели на такие категории, как Порядок и Хаос!
— Там стоит один из них, — сказал он.
- Вам нравится в моих владениях? - Джарвису показалось, что вопрос этот задан лишь из вежливости. Элори по-прежнему изучал гостя и, вне всякого сомнения, ждал от него того же, что и Ломенархик. Явно у них был какой-то предварительный разговор, иначе ведьма не вела бы себя столь нагло.
— Из кого?
- Мне уже задали этот вопрос... несколько минут назад... Джарвис уже не знал, куда деться от проницательного взгляда пустых глазниц. А тут еще сволочь Зеркало снова завибрировал от еле сдерживаемого стремления...
— Один из восьмерки. Ган Наг!
Он вытянул руку. Кэнди посмотрела на Голову и увидела, что на ней действительно находится создание в элегантной одежде с высокой прической; его рептильные крылья ярко освещались огнем, который он сам поддерживал.
\"Спасай, Ломенна!\" - мысленно взмолился принц. Он понимал, что все это представление устроено исключительно по ее инициативе. Неважно, хотела она похвастаться постоянному господину новым поклонником или, наоборот, показать Джарвису свое высокое положение при здешнем дворе. Скорее всего, то и другое сразу. Но теперь найти выход из сложившегося положения было под силу ей одной.
Он снова бросил взгляд на ведьму - и едва не раскрыл рот от неожиданности. Все красно-зеленое в ее платье растаяло без следа, остался лишь прозрачный черный газ и под ним - сочное тело во всей своей красе, искрящееся серебром. Сейчас, когда она стояла боком, Джарвис разглядел, что это серебряное свечение - лишь странная иллюзия, создаваемая тканью платья, вуали и перчаток. Там же, где он видел шею ведьмы не сквозь вуаль, никакого серебра не было.
Игриво изгибаясь, Ломенархик подошла к Элори и по-кошачьи устроилась у его ног. Кажется, даже потерлась щекой о колено. Рука, обтянутая белой перчаткой, небрежно и как-то снисходительно скользнула по волосам, украшенным цветами. Ведьма тут же обхватила ногу своего повелителя и, уже ничего не стесняясь, прижалась грудью к его бедру, запрокинув голову в ожидании дальнейшей ласки. Но теперь Элори ее проигнорировал. Черные провалы глаз снова поднялись к Джарвису, и принцу почудилось, что за бесстрастной маской скрывается непонятное удовлетворение.
— И что он делает? — спросила Кэнди, перебираясь через борт «Трубача» и стараясь говорить обыкновенным тоном.
- Что ж, мой нежданный гость, - снова прозвучал холодный мелодичный голос, - ступайте с миром. Жаль, что вы застали лишь самый конец сегодняшнего празднества. Я вижу, что гордость, приличествующая вашему высокому рангу, не позволяет вам просить у меня то, чего вы так страстно хотите. Но надеюсь, что это ваш первый, но отнюдь не последний визит в мой замок.
— Наверное, кого-нибудь зовет, — ответил Эдди. — Из глубин.
Джарвис воспользовался этим разрешением намного более поспешно, чем диктовали правила хорошего тона. Отвесив Элори торопливый поклон, более похожий на кивок, он повернулся и сбежал по ступеням в зал, где потихоньку гасли огни.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
— Стой! Стой! — крикнул Газза. — Ты что делаешь? Куда собралась?
в которой Джарвис просит помощи у Тайах и снова
Она посмотрела на него. Свет качающихся фонарей создавал иллюзию, будто его лицо движется, и единственной неподвижной частью оставались только глубокие золотистые глаза.
оставляет за собой разрушения
— Мне надо поговорить с друзьями.
Вряд ли стоит, всем телом вращаясь,
Газза посмотрел на Изабеллу.
ломать реквизит:
Распалишься, намокнешь, тебя просквозит...
— Эти женщины идут по воде?
(Михаил Щербаков)
— Ты задаешь слишком много вопросов. Да.
На душе у принца было кисло, как в бочке с капустой. Элори Вил\'айен оставался для него полнейшей загадкой: кто он, если не один из Непостижимых, откуда взялся и почему обладает таким могуществом? Зато Ломенархик стала окончательно понятна - и совершенно неинтересна. Порочная и эгоистичная стервочка, которую не потрудились обучить хорошим манерам, такая же, как все гости на этом балу, с таким же пристрастием к блестящей мишуре... За какие только заслуги Элори приблизил ее к себе? Не за то же, что отменно хороша в постели! Теперь Джарвис окончательно уверился в том, что меч Индессы подставил его по всем статьям, и дал себе твердое обещание избавиться от Зеркала сразу же по возвращении в Меналию. Однако сделанного было уже не разделать никаким способом. А самое поганое - принц не имел ни малейшего понятия, как выбираться из этого зачарованного замка без помощи Ломенны! Оставалось лишь бродить по местным лабиринтам и надеяться, что ведьма снова вернется к нему или выход каким-то чудом отыщется сам собой...
С этими невеселыми мыслями Джарвис поднялся на широкую галерею, идущую вдоль всей правой стороны зала. Очень хотелось выпить, но откуда здесь берутся бокалы с вином, он так и не понял, а спросить почему-то не решался. Мало-помалу гости расходились. Зал внизу совсем опустел, а из свечей горела только каждая пятая.
И вдруг сердце Джарвиса радостно забилось: прямо перед собой он увидел Тайах, сидящую в большой нише. Горшок с камелией, ранее занимавший это место, был энергично сдвинут в сторону без малейшей заботы о целостности листьев и веток. Завернувшись в черный шелковый плащ, странная знакомая принца болтала не достающими до пола ногами в золотых туфельках и ела пирожное со взбитыми сливками. В другой руке у нее был бокал с вином, а еще пяток пирожных лежал в салфетке на коленях. Джарвис посмотрел на сладости и вдруг осознал, до какой степени голоден.
— Ведьмы?
Увидев его, Тайах вздрогнула, но быстро совладала с собой и усмехнулась.
- Снова ты? - бросила она, засовывая в рот последний кусок. - Вижу, уже осваиваешься. Как, кстати, тебе местные владыки?
— Можно сказать и так.
Джарвис еще раз окинул взглядом нишу, затем решительно взял горшок с камелией, поставил на пол и уселся на освободившееся место рядом с Тайах.
— А ты — одна из них?
- Выругаться можно? - спросил он, уже поняв, что, невзирая на всю внешнюю изысканность зеленоволосой красавицы, с ней лучше общаться без принятых здесь церемоний.
- Можно, - с усмешкой кивнула Тайах. - Только чтоб никто, кроме меня, не слышал, а то еще поймут неправильно.
— Не совсем. Я учусь, но…
Джарвис набрал в грудь побольше воздуху и свистящим шепотом выдал длинный период с упоминанием разных гнусных демонов Хаоса, не менее мерзких богов Закона, их извращенных взаимоотношений и порочных наклонностей, а также Непостижимого по имени Индесса и его не в меру самостоятельных игрушек, которые неплохо бы засунуть кое-кому в одно место. Тайах только языком прицокивала от восхищения, забыв про пирожные.
Ты идешь? — перебила ее Джефи. — Или так и будешь флиртовать с мальчишкой?
- Ну и сука эта ваша очередная госпожа! - завершил принц свою тираду. - А Повелитель Снов... режьте меня, пытайте, все равно не пойму, за что это отродье змеи нравится женщинам! На него и взглянуть-то страшно...
— Они говорят, что ты мальчишка.
— Эти ведьмы?
- Значит, он так хотел, - спокойно возразила Тайах. - Он всегда кажется таким, каким хочет казаться. Отродье змеи - это еще слабо сказано, но вот что до умения нравиться и соблазнять - это ты его в деле не видал. Если попасться ему под настроение, он способен устроить незабываемую ночь... или год, - она опять усмехнулась, и Джарвису показалось, что в этот раз не слишком весело. - Так что тут я к тебе не присоединяюсь, хоть и знаю цену этой дряни до последней монетки. А госпожа воистину сука, здесь ты совершенно прав. Впрочем, иные к власти и не рвутся. Только мало тут этих иных, - Тайах вздохнула. - А ему что - позабавится и забудет. Я здесь уже лет тринадцать, так на моей памяти ни одна дольше года не продержалась. Ищут, как бы ему угодить, а он не угодливость любит, а воображение и... как бы это сказать... полную самоотдачу в игре. У меня-то воображения - хоть на хлеб намазывай, а вот с самоотдачей с некоторых пор весьма паршиво. Оттого и отираюсь здесь на вторых ролях. Хотя... из задних рядов зачастую видишь гораздо больше, чем из толпы на сцене и возле нее... - она тонко улыбнулась и сделала большой глоток из своего бокала.
- Кстати, где тут берут питье и прочие радости? - Джарвис настолько проникся доверием к этой женщине, что даже перестал обращать внимание на ее маску. В конце концов, раз она зачем-то считала нужным находиться в этом месте, то была обязана соблюдать правила здешних игр.
Вместо ответа Тайах сделала неуловимое движение свободной рукой - и вынула из воздуха такой же бокал, как в другой ее руке, только полный. Джарвис взял бокал, отхлебнул...
- Так это же вишневый сок, - протянул он разочарованно.
— Да.
- Так и у меня не вино, - отозвалась Тайах. - Тут в вино иногда такое подмешивают - сам не заметишь, как остатки контроля над собой потеряешь. Мне это надо? Вот и тебе, наверное, не надо.
— Если вы хотите поговорить с Кэнди, — заорал он, и эхо его голоса отразилось от Гигантской Головы, — поднимайтесь в лодку!
Сок, как ни странно, оказался вкусным, с тонкой миндальной ноткой, и Джарвис допил его до конца. Снова взглянув на Тайах, он совсем было собрался попросить у нее еще и съестного, но вместо этого с его губ сам собой слетел иной вопрос:
Давай, Кэнди. Или мальчишка уже успел завоевать твое сердце? Просто решись.
- Слушай, а ты не можешь мне объяснить, как отсюда выбираются?
— Иду, — пробормотала она и коснулась ногой воды.
На этот раз зеленый свет в прорезях ее маски вспыхнул до того ярко, что Джарвис отчетливо увидел два луча, протянувшихся сквозь плавающий дым курильниц.
Она попыталась наступить на пенистые барашки. Дела были плохи.
- Да-а... Этого вопроса мне здесь еще никто не задавал. Не то чтобы ты первый из новичков, кому хочется свалить отсюда своей волей, не дожидаясь пробуждения, но обычно всем начинает нравиться тут еще до того, как они попадают мне в руки... - она подперла золотой подбородок черным бархатным кулачком. - На самом деле есть, конечно, способы. Первый - побегать по коридорам, найти витраж с голубой цаплей и пройти сквозь него. Только еще вопрос, как скоро он захочет открыться и захочет ли вообще. Проще другое, хотя и труднее - сосредоточиться надо... В общем, отходишь в сторону, закрываешь глаза, отстраняешься от всего, что тут творится, и повторяешь про себя некие девять слов. Если кто-то отвлечет, начинаешь сначала, и так до тех пор, пока не осознаешь себя в собственной постели. Я так сколько раз уже свою душу в тело возвращала - минут за десять, не больше...
Моя нога проваливается!
- Какую душу? - удивленно переспросил Джарвис. - В какое тело? Ты совсем не похожа на призрак.
Тайах невесело рассмеялась.
— Ты утонешь! — крикнул Газза. — Возвращайся!
- Радость моя, а как мы все сюда попадаем? Разумеется, во сне. И пока твоя душа развлекается здесь в этом потрясающем облике, тело твое лежит дома и ждет, чтобы тебя кто-нибудь разбудил. Ничего, со временем ты научишься просыпаться по собственной воле. Насколько мне известно, обычно на привыкание уходит от месяца до трех - в зависимости от того, как часто тебя сюда заносит...
Ты сняла обувь? — спросила Меспа.
Теперь замялся Джарвис.
Нет, вы же ничего не говорили.
- Не знаю, может, все они, - он обвел рукой галерею с немногими оставшимися гостями, - и в самом деле где-то спят. Но лично я попал сюда с плавучего корыта, где до меня и Ломенны догребались сначала солдаты архиепископа Кильседского, а потом и архиепископ собственной персоной. Когда стало ясно, что положение более чем безнадежное, здешняя госпожа заорала \"уходим!\" и неведомым мне способом перенесла нас сюда.
Разве это не очевидно? По воде идешь ты, а не твои ботинки.
- То есть ты хочешь сказать, что находишься в замке ВО ПЛОТИ?! - удивление Тайах перешагнуло пределы, отпущенные природой. - Да на такое и из Высоких почти никто не способен и те по высочайшему разрешению Элори! Постой... - неожиданно голос ее сорвался. - Значит, и облик твой - НАСТОЯЩИЙ?
Хорошо! Сейчас сниму.
- Лицо и тело - да, - коротко бросил Джарвис, которого эта тема почему-то очень напрягала. - Одежда - нет.
Она посмотрела на Газзу.
Тайах поспешно отвела взгляд, и Джарвис снова уловил ее попытку спрятать какие-то эмоции.
— Держи меня за руку.
- Уж прости мне мелкий эгоизм, - глухо произнесла она, но даже жалко помогать тебе выбраться отсюда. Когда еще на моем пути попадется такое...
— Наконец-то разумная мысль, — сказал он.
- Так ты все-таки поможешь мне или как? - переспросил Джарвис. Похоже, его случайная знакомая наконец-то определилась с тем, как к нему относиться, но принц совсем не был уверен, что эта определенность пойдет ему на благо.
— Не слишком радуйся. Я просто сниму обувь. Держи.
— Я тебя не отпущу.
- Помогу, куда я денусь, - мрачно ответила Тайах. - Знать бы еще, как... Тут уже витражом с цаплей не обойдешься, да и не пройдешь ты сквозь него в плотном теле. И метод \"антракта\" тоже, само собой, не годится... Вот незадача, и из Ювелиров я сейчас здесь одна - даже посоветоваться не с кем, да и времени у меня нет советы устраивать! А впрочем, погоди... говорил мне что-то Берри про некий жезл Ар\'тайи с раухтопазом в навершии. Вроде бы с его помощью Элори, если ему очень надо, ненадолго вылезает в дневной мир...
— Ты только посмотри. Они пререкаются, как муж и жена, — сказал Эдди.
- Вот и славно! - кивнул Джарвис. - А где я могу отыскать этот самый жезл? Трудно ли вообще до него добраться?
— Ладно. Я просто… должна… должна…
Тайах задумалась. Она несомненно имела в голове какие-то расклады, совершенно непонятные принцу. И безусловно, у нее не было никакой причины делать для первого встречного что-то, за что можно было навлечь на себя серьезное недовольство Повелителя Снов...
Она то и дело запиналась, пытаясь стащить ботинки с ног и одновременно не потерять их. Ей нравились эти ботинки. Они были абаратскими, переливающегося синего цвета, с маленькими животными, разгрывающими цирковое представление. Но ей было очень неудобно держать Газзу за руку и одновременно забираться пальцами под ботинок, чтобы…
- Что ж, так тому и быть, - вдруг произнесла она с глубокой грустью. - Сделаю для тебя хотя бы это. Очень надеюсь, что мы успеем до колокола и что господин наш не догадается о моей роли в сей истории... Ладно, доблестный рыцарь, некогда нам считать ворон! Давай снимай меня отсюда!
Ее левый ботинок соскользнул и с тихим плеском упал в воду. Он мгновенно ушел ко дну. Другой стянулся легче, и через несколько секунд последний луч исчезающей луны коснулся животных, танцующих на чистом синем фоне, который не снился даже небесам. Она бросила его на палубу.
Джарвис радостно кивнул, спрыгнул на пол и, бережно подхватив Тайах за талию, вынул ее из ниши. Та с готовностью обвила руками шею принца и прильнула к нему всем телом тонким, гибким и неожиданно влекущим. В прорезях черной маски вновь зажглись зеленые звезды - и погасли без следа, стоило Джарвису поставить свою ношу на мраморный пол. Тайах отстранилась и, взмахнув рукой, поманила принца за собой.
— Ну вот, — сказала она Газзе. — Я готова.
Галерея кончалась аркой, за которой оказалась широкая, слабо освещенная лестница, накрытая мягким ворсистым ковром. Джарвис вслед за Тайах поднялся по ступеням, краем глаза заметив в тени за боковым столбиком обнимающуюся парочку. Наверху был длинный проход, устланный таким же заглушающим шаги ковром и освещенный уже знакомыми принцу редкими сиреневыми факелами. Приторный дурманящий запах, почти развеявшийся внизу, в зале, здесь опять стал ясно различим. В отличие от коридора, который привел Джарвиса в бальный зал, этот проход был гораздо шире, и стены его разрывались не коридорами-ответвлениями, а нишами с утопленными в них дверями комнат. Две или три из этих дверей были приоткрыты, из-под других пробивался приглушенный свет, а из-за одной доносились вовсе не приглушенные сладострастные стоны.
Тогда вперед, — произнесла Меспа.
Кэнди отпустила руку Газзы и вернулась к лестнице, несмотря на его возражения. Она поставила босую левую ногу в воду. Нет, не в воду, а на нее. Поверхность была не совсем плотной, но смогла ее выдержать. Она посмотрела вверх. За ней наблюдал Шалопуто.
Сориентировавшись по приметам, известным ей одной, Тайах дернула Джарвиса за рукав и увлекла в одну из таких ниш. Однако вместо комнаты за дверью обнаружилась узкая и крутая лестница, уводящая в темноту, где беспорядочно мерцали зеленоватые огоньки, похожие на светлячков. Лестница вывела их в большую комнату с низким потолком, освещенную лишь падающим с дальнего конца призрачным светом. Приглядевшись, Джарвис различил в полумраке фрагменты скульптурных групп, изображающих переплетенные нагие тела. Пару раз под ноги ему попались странные мягкие предметы. Поддев ногой один из них, принц понял, что это всего-навсего обтянутая бархатом подушка. Наконец они добрались до источника мерцающего света, который оказался выходом на галерею еще одного зала.
— Только не говори, что собираешься идти!
Зал этот тоже был освещен очень слабо - синеватое, слегка мерцающее сияние лилось откуда-то снизу. Подойдя к каменной балюстраде галереи и взглянув вниз, Джарвис увидел, что свет исходит от воды, заполняющей огромный бассейн. На фоне мягкого синеватого свечения в воде извивались темные силуэты обнаженных тел - причем людям принадлежали далеко не все из них. Однако Тайах не позволила Джарвису остановиться, чтобы разглядеть подробности - вновь схватила за руку и торопливо увлекла дальше. Может, и правильно, поскольку принц снова ощутил, как на него накатывает сильнейшее, почти до тошноты, отвращение.
— Плаваю я ужасно, — сказала Кэнди, — так что… да.
Теперь они почти бежали - Тайах словно боялась куда-то не успеть. Джарвис ни о чем ее не спрашивал. Они на хорошей скорости миновали галерею, нырнули под арку, бегом скатились по еще одной узенькой лесенке и выскочили в новую галерею. Внезапно Тайах остановилась на полном скаку, прислонилась к балюстраде и словно прислушалась к чему-то внутри себя.
— Ты с ума сошла.
- Колокол! - произнесла она со странной торжественной печалью. - У меня осталось всего несколько минут. Дальше ты пойдешь сам. Покои Элори в дальнем конце галереи, за дверями из розового дерева. Я все-таки успела довести тебя почти до самой цели...
— Именно это я и говорю, — кивнул Газза.
- А что будет с тобой? - тревожно спросил Джарвис. - И как можно будет выбраться отсюда?
Внезапно она почувствовала, что вода, которая до сих пор удерживала ее ногу, стала податливее.
- Элементарно, - без улыбки уронила Тайах. - Разумеется, если ты заполучишь жезл. Если же нет - извини, но тут я тебе уже ничем помочь не в состоянии. Еще полминуты - и я должна проснуться у себя на кровати.
Никаких сомнений, Кэнди, — сказала Джефи. — Все великие вещи парадоксальны.
Джарвис приобнял ее за плечи в знак прощания, но Тайах недовольно вырвалась.
— Не волнуйся, — сказала она Шалопуто, глубоко вздохнула и отвернулась от сомнений, написанных у него на лице.
- Да не беспокойся ты обо мне, меналиец, - отчаянно и торопливо произнесла она. - Уж кто-кто, а я отсюда путь вниз всегда найду...
— Я не утону, Шалопуто. Не утону!
За этими словами Джарвису снова почудился какой-то скрытый смысл, но выяснять что-либо уже не было времени - фигура Тайах задрожала и начала медленно-медленно растворяться.
— Ты можешь вернуться.
- Упаси тебя небеса отвлечься на полпути - вниз глянуть или еще как-то, - быстро-быстро заговорила она. - Упустишь двери из виду - рискуешь потом просто не отыскать. Жезл Ар\'тайи бронзовый, в виде миртовой ветки, с большим дымчатым раухтопазом в навершии... Смею надеяться, что когда-нибудь мы еще свидимся! - эти слова прилетели уже откуда-то издалека.
— Нет, не могу, Шалопуто. Ты знаешь, что не могу. Я готовилась к этому испытанию с тех пор, как прибыла сюда… нет, с тех пор, как родилась.
- Постой! А с жезлом-то мне что делать! - воскликнул принц, но в воздухе уже погасла тень ее последней улыбки отчаянно яркой, раздвинувшей золото белизной зубов... Джарвис вздохнул, поправил ножны и рванулся по галерее вперед, к указанным дверям.
— Совершенно сбрендила. Она… — пробормотал Хват, вместе с братьями и Шалопуто наблюдая эту сцену.
— Я слышала, — сказала Кэнди.
Помня слова Тайах, он старался не смотреть не только вниз, но и по сторонам, однако краем глаза разглядел в стене галереи темные проемы - проходы, ниши с дверями? Неважно! В темноте проемов что-то шевелилось, из мрака завороженно глядели неподвижные глаза, слышалось что-то, похожее на причмокивание и скрежет... Мимо! Джарвису казалось, что он бежит мимо этих окон в кошмар уже больше часа - но на самом деле он достиг дверей из розового дерева за каких-то три минуты. Нашарил позолоченную ручку, рывком распахнул правую створку... Яркий свет ворвался в галерею и мгновенно стер всех призраков за спиной, оставив обычную темную стену с нишами.
Забудь о них, — произнесла Меспа. — Сейчас ты должна доказать свое право вершить историю или утонуть в воде, по которой собираешься идти. Ты можешь. Ты отвечаешь только перед своим собственным Я, а оно отвечает только перед Творением.
Перед Джарвисом открылась приличных размеров комната с зеркальными стенами и потолком, освещенная растущими из полу светильниками в виде белых лилий на золотых стеблях. У дальней ее стены высилось сооружение, в котором не сразу можно было признать огромное ложе, заваленное покрывалами и подушками темно-красных тонов - от пурпура через кровь к коричневой вишне. А рядом с ложем, опираясь рукой о столик с яшмовой столешницей, стоял и улыбался Элори Вил\'айен - без маски и совсем в ином облике, чем был внизу. Лишь ощущение слепящей притягательности оставалось тем же. Но теперь Джарвис смог бы узнать эту тварь в любом обличье.
Она посмотрела на ногу, которая собиралась сделать шаг. Если Ведьму необходимо сместить с трона Империи Полуночи, то у Кэнди в этой игре была своя роль. Она это понимала. А если она собиралась ее исполнить, то должна была пройти по воде, что и собиралась сделать.
Сейчас его волосы вылиняли до бледного оттенка сиреневой розы из дворцовых садов Меналии, а глаза стали вполне человеческими, бархатисто-карими, словно ласкающими своей влажной глубиной. Молочно-белая кожа, казалось, была подернута тонкой перламутровой пленкой, причем не только на лице, но и на видимых участках тела. Из одежды на нем была лишь тонкая рубашка с широкими рукавами и кружевными манжетами, узкие темно-зеленые штаны и серебряный шарф на талии, а в пышной гриве блестели яркие бирюзовые искры. И нечеловечески красивое лицо, какого не может быть даже у самой красивой женщины... лицо демона.
— Я… — Вода удержала ее. — Собираюсь… — Да! У нее получилось! — Идти!
- А я ждал тебя, - мягко произнес Элори, скрестив руки на груди и улыбаясь одними уголками рта. Голос его показался принцу звоном серебряных колокольчиков смерти. - Я рад, что не ошибся в тебе, Джарвис Меналиэ. Ты все-таки решился... попросить?
Это не сон. Это не реальность. Это твой ум и Творение, мыслящие вместе. Идущие вместе.
Принц невольно содрогнулся. От мягких слов, от плавных, словно все еще длился танец, движений Повелителя Снов на него повеяло даже не смертью, но чем-то более страшным, чем сама смерть. Сладковатый аромат даже не разлагающейся плоти - нет, бледно-серебристых цветов-посмертников, что, по вайлэзскому поверью, вырастают из могил грешников...
Послушать вас, так все просто, — сказала Кэнди.
Джарвис вспомнил Сонкайля, жадно пьющего из бурдюка после разбора очередной древней кладки, и капли пота, текущие по его гладкой смуглой коже. Вспомнил Сехеджа, бережно кладущего лучшие тюльпаны из своего садика на давно мертвый алтарь. Вспомнил, с каким удовольствием Тайах слизывала взбитые сливки с пирожного-корзиночки. Вспомнил - и рванул Зеркало из ножен.
Это легче, чем утонуть, — ответила Джефи.
Я не собираюсь тонуть.
Острие меча нацелилось прямо в горло Элори, продолжавшему все так же неподвижно стоять в изысканной позе. Ударить наотмашь или сделать глубокий выпад - и с демоном будет покончено. Но Джарвис просто не способен был вонзить клинок в противника, не делающего даже попытки к сопротивлению. В нерешительности он шагнул вперед, чтобы приставить острие Зеркала к выемке между ключицами, не скрытой распахнутым кружевным воротником, и предложить противнику сдаться. И тогда Элори мгновенным, почти незаметным движением ускользнул от надвигающегося острия, нырнул в сторону и оказался по другую сторону огромного ложа.
Тогда что?
- Хочешь полюбоваться, Жайма? - бросил он в сторону постели.
Я пойду!
Только сейчас Джарвис увидел, что роскошное ложе отнюдь не пустует. Гора темно-красных шелков зашевелилась, и из ее недр появилось миловидное личико с огромными ресницами и пухлыми губками, обрамленное короткой ярко-розовой стрижкой. Девушка недоуменно моргнула, но, вопреки ожиданиям, не завизжала и вообще не выказала испуга - наоборот, высунулась из-под одеяла и с любопытством уставилась на происходящее, не придавая значения тому, что совершенно обнажена. В другое время Джарвис не упустил бы возможности полюбоваться роскошной грудью девушки - но только не сейчас.
И она пошла. Это было не так сложно, как ей представлялось. То и дело она чувствовала, как под ее пяткой движется водоворот, и это несколько ее тревожило, но в остальном она шла словно по песчаным дюнам: мягкие подъемы, крутые спуски. Она не сводила глаз с Меспы и Джефи и очень скоро, оказавшись достаточно близко, увидела, что женщины стоят в центре большой спирали из рыб со светящимися внутренностями: одни были синими, другие — алыми, третьи — бирюзовыми или золотистыми.
Элори взмахнул рукой, и в ней неведомо откуда появился тонкий меч с алмазным эфесом. Демон сделал глубокий выпад прямо через постель, Джарвис отшагнул назад - и в этот миг его противник легко вспрыгнул на ложе. Девушка по имени Жайма испуганно поджала колени. Ноги демона по щиколотку утонули в мягком ложе, и Джарвис невольно обрадовался, что Элори сам влез в положение, сковывающее маневр. Принц взмахнул Зеркалом, целясь в живот противника, но тут Элори пушинкой взлетел над грудой шелка, сделал сальто над головой Джарвиса и мягко приземлился у него за спиной. Джарвису стоило немалых усилий вовремя парировать молниеносную атаку: его великолепные белые сапоги отчаянно скользили по стеклянному полу, а Элори был босиком, что позволяло ему двигаться легко и точно. Словом, силы противников были откровенно неравны. Джарвиса могло спасти лишь то, что Повелитель Снов не собирался кончать с ним сразу, получая наслаждение от игры с беззащитной и растерянной жертвой.
Чем ближе подходила Кэнди, тем выше и плотнее становились изгибы спирали, а самые маленькие рыбы описывали сложные кривые прямо под ногами женщин, демонстрируя Фантомайя свою преданность, и спускались по центру зиккурата к свету, сиявшему глубоко внизу, который пульсировал, словно большое кружевное сердце.
— Итак, — сказала Кэнди, — какие новости?
Джарвис отчаянно бросился вперед, рассчитывая в безумной атаке дотянуться до врага, однако Элори отскочил в сторону, предоставляя потерявшему равновесие принцу возможность проскользить по полу до самой зеркальной стены. Затормозить не получилось, и Джарвис со всего маху влетел в зеркало, которое взорвалось градом осколков. Жайма заверещала от восторга и попыталась подпрыгнуть на своих подушках, уронив на пол покрывало и окончательно обнажившись. Элори рассмеялся и присел рядом с ней, легонько провел кончиками пальцев по затылку ниже линии волос...
Джарвис стряхнул с себя осколки. Ничего острого за шиворот не провалилось, спасибо и на том... Элори с тонкой улыбкой следил за перемещениями принца, одной рукой придерживая клинок, а другой поглаживая Жайму. Ему ничего не стоило подпустить противника почти вплотную, чтобы в последний момент снова грациозно ускользнуть. Но Джарвис направлялся совсем не к демону, а самую малость правее - к яшмовому столику, на котором среди брошенных в беспорядке украшений, коробочек и флакончиков лежала вожделенная бронзовая ветка с прозрачным дымчатым камнем.
Глава 39
Демон слишком поздно догадался, какова истинная цель Джарвиса - тот метнулся вперед и выхватил жезл Ар\'тайи из-под широкого бисерного ожерелья. Элори бело-зеленой молнией перелетел через комнату, но принц вовремя посторонился, и на этот раз скользкий пол сыграл дурную шутку уже с хозяином комнаты. Повелитель Снов изогнулся в движении, стремясь не удариться о тяжелую каменную столешницу, но в результате инерция повела его в сторону, он потерял равновесие и сам поцеловался с зеркальной стеной, вызвав новый дождь звенящих осколков.
Глядя вперед, глядя назад
Девушка на кровати хохотала в полный голос и хлопала в ладоши. Зато на лице Элори, когда он поднялся на ноги, не осталось и намека на улыбку: точеные губы сжались в жесткую линию, а бездонные глаза из карих превратились в угольночерные. Он больше не собирался играть - Джарвис понял, что сейчас его начнут убивать по-настоящему.
— Новостей много, — проговорила Джефи, — а времени мало. Нам совсем не хочется, чтобы швеи выследили нас вместе с тобой.
Надо было срочно рвать когти, но Джарвис не имел ни малейшего представления, как правильно использовать свою добычу. Тайах успела все, кроме одного - объяснить самое главное! В отчаянии принц с размаху ударил жезлом по той зеркальной стене, что еще оставалась целой.
— Тогда почему вы пришли сюда лично? — спросила Кэнди. — Вы общались со мной мысленно, когда я была в лодке. Разве нельзя делать это на расстоянии?
— Поверь, мы пытались, — ответила Меспа. С тех пор, как Кэнди видела женщину в последний раз, ее короткие волосы отросли, а жесткие черты лица смягчила глубокая печаль. — Но твои мысли были заняты сном.
Сначала ему показалось, что она тоже разлетелась вдребезги. Однако на этот раз осколки не обрушились со звоном на пол, а закружились в блистательном танце, словно неистовая метель. За этой зеркальной метелью уже не было видно ни Элори, ни комнаты, ни девушки - все заволокла пелена холодных серебряных вспышек. Постепенно они становились все меньше и меньше, не то удаляясь, не то сливаясь в странный сверкающий туман. В этом тумане одно за другим проскользнули размытые лица - Жайма, Ломенархик, Элори, прекрасный даже в неистовом гневе... Затем почему-то появился и пропал сам архиепископ Кильседский, потом мастер клинка, убитый Ломенной на барже. И наконец в каком-то странном золотистом отсвете появилась Тайах, а рядом с ней - лицо в обрамлении белоснежных волос, которое показалось Джарвису его собственным, но почему-то наполовину скрытое черной маской с серебряной каймой.
— Простите. У меня возникли некоторые семейные проблемы.
Постепенно лица слились в неразличимый поток. Принц почувствовал, как твердь уходит у него из-под ног, и он проваливается в не имеющую названия бездну...
— С твоим отцом? — спросила Джефи.
В следующий миг сверкающий туман улетучился, будто никогда не был. Джарвис почувствовал, что его ноги прочно стоят на неровном булыжнике мостовой, а рука все еще сжимает обнаженный меч. Он торопливо вбросил Зеркало в ножны и огляделся.
— Да, — ответила Кэнди.
Над треугольными крышами, золотое и жаркое, пылало утреннее солнце. В створе улицы, меж глухими стенами домов, высилась тонкая высокая башня лишь самую малость ярче нежной голубизны утреннего неба, с куполом цвета меда, за который зацепился маленький, как пушинка, клочок облака. Золотистокоричневая черепица на крышах казалась дочиста отмытой видимо, перед рассветом прошел небольшой дождь. Налетел легкий ветерок, принеся с собой запах цветущих деревьев, йода и подгнивших водорослей...
— Отец, — сказала Джефи. — Конечно. Отец.
Это был Афрар, столица Алмьяра, одна из его припортовых улочек и стройная башня храма Морской Девы. И все вокруг было настоящее, реальное, а не сотканное загадочной магией из призраков и иллюзий!
Кажется, слова Кэнди дали ответ на какую-то волновавшую их проблему.
— Почему мы не подумали о нем раньше?
Джарвис облегченно вздохнул, словно расправляя легкие свежим воздухом, для порядка испробовал твердость мостовой каблуком сапога и уже хотел направиться в сторону порта - но тут его взгляд упал на собственный рукав. Разодранный почти до плеча и вдобавок закопченный непонятно откуда взявшейся гарью, рукав был БЕЛЫМ! И узкие атласные штаны, столь же грязные и продранные на левом колене, тоже были белыми! Меч Индессы по-прежнему покоился в эмалевых ножнах, а с серебряного пояса осыпались не все рубины. Зато вместительный кошель, обычно висевший на поясе справа, исчез вместе со старой одеждой и прежним поясом.
— Потому что он пьяный идиот, — резко ответила Меспа.
Джарвис помянул тысячу морских чертей, подробно обрисовал, что они должны сделать с Элори Вил\'айеном, потом неожиданно замолчал и пристально уставился на Зеркало.
— Вы пришли поговорить со мной об отце?
- Что ж, ты сам не оставил мне другого выхода! - наконец произнес он с нескрываемым злорадством. - Ты эту историю начал - ты за все и ответишь!
— Раз уж ты затронула эту тему, да. Мы пытаемся составить общую картину и не очень в этом преуспели. Возможно, твой отец важен.
В последний раз положив руку на эфес, принц повернулся и вместо порта зашагал к известной на весь Афрар оружейной лавке \"Ширави и сыновья\".
— Для кого?
11-20.12.02
— Для будущего, — ответила Меспа.
_______________________________________________________________
— А вы уверены, что оно вообще есть?
ИНТЕРЛЮДИЯ,
— Почему ты в этом сомневаешься?
в которой ведется научная беседа, а более ничего
— Потому что Тлен сказал…
интересного не происходит
— Погоди, — перебила Джефи. — С тобой говорил Кристофер Тлен?
— Да. Он оказался в Тацмагоре, когда там были и мы. Он сказал, что мне надо уходить, пока все не стало еще хуже.
- Если кому-нибудь из руми доведется увидеть во сне Замок, то еще немало дней после того он смиряет свою плоть молитвой и постом...
— Какой вид он принял?
— Он был в ужасном состоянии.
Пальцы достойнейшего Анхорайни мало-помалу добрались до большой бусины. Он перехватил четки и сунул куда-то в широкий рукав своего длинного одеяния, чего-то среднего между халатом и рясой. Затем взял со стола чашу и вновь отхлебнул вина. Джарвис терпеливо ждал продолжения речей мудреца. Он общался с Анхорайни уже не впервые и знал, до какой степени бесполезно его торопить, а также перебивать.
— Он мертв?
Поставив чашу на стол, достойнейший утер губы и столь же неспешно продолжил:
— Нет, он жив. Но едва держится. Он сказал, что его спасли кошмары. Наверное, они успели в последнюю минуту, потому что я никогда не видела, чтобы кто-то выглядел настолько плохо и сломленно.
- Как я уже говорил, замок демона сновидений, которого иногда зовут Элори Вил\'айеном, является очень многим людям, хотя мало кто признается, что видел его хотя бы раз. Но увидеть во сне - одно, а перенестись туда, пусть даже в иллюзорной плоти - совсем иное. Попавший туда и побывавший на балу у Повелителя Сновидений, как правило, обречен. Единственный шанс - отвернуться, уйти, раскаяться... но люди не используют его. Тот же, кто побывал на балу дважды и трижды, будет являться в замок так часто, как сможет, - Анхорайни горестно развел руками. - Эти люди скорее умрут, чем признаются вам, что нога их ступала по полу Зала Зеркальных Колонн, а ноздри вдыхали дым дремотника, горящего в ароматических лампах. Новичка же, который по неопытности осмелится рассказать о своих ночных видениях, они будут порицать и презирать. Но взгляните внимательнее в их глаза! По масляниcтому блеску, по чуть расширившимся зрачкам, по взгляду, на миг застывающему и уходящему внутрь себя, вы отличите постоянного участника празднеств во владениях демона снов. Если и есть какое-то средство прекратить это, не губя самого человека - как губит Святое Дознание в Лаумаре - то мне оно неизвестно, благородный оль-Меналиэй.
— Ну, хоть на том спасибо, — сказала Джефи.
Анхорайни опять замолк и сделал еще один большой глоток из своей чаши. Когда он опустил ее на стол, Джарвис обнаружил, что емкость опустела. Подхватив глиняный кувшин, принц вновь наполнил чашу своего собеседника. Без вина старый руми наполовину ученый, наполовину мистик - принципиально не общался на столь сложные темы, поэтому приходилось отбрасывать гордость и исполнять работу виночерпия. Анхорайни добродушно улыбался в пегую клочковатую бороду, глядя, как струя похожей на кровь жидкости наполняет его сосуд мудрости.
Она посмотрела на Кэнди, ожидая реакции, но Кэнди не могла радоваться из-за жалкого состояния Тлена. Обе женщины отметили ее молчание.
Джарвис тоже отхлебнул из своей чаши, наслаждаясь вкусом напитка. Честно говоря, сам он предпочитал золотые и розовые сорта. Но терпкий аромат и крепкость, разливающая огонь по жилам, придавали ощущение подлинности всему окружающему миру, делали его живым и вещественным, изгоняя из тела завораживающий ужас, испытанный в призрачных владениях Повелителя Снов...
- Если бы мы сейчас сидели у меня, а не в этом приличном заведении, то я показал бы вам весьма занимательный труд одного лаумарского монаха, - снова заговорил мудрец. - Монах этот лет восемьдесят назад был исповедником в одном из самых крупных храмов лаумарской столицы. Ему удалось собрать и записать разумеется, без упоминания имен, чтобы не нарушать тайну исповеди - довольно много разнообразных сведений о свойствах и особенностях Замка. На данный момент мой экземпляр единственный, который не находится в распоряжении Святого Дознания, - горделиво добавил ученый. - Конечно, свидетельства эти весьма неполны, а главное, сильно искажены. Но соотносясь с другими существующими источниками, нетрудно установить, что именно меняют в своих воспоминаниях те, кто все же решился покаяться. Удивительно, но практически всегда приходится делать однотипные поправки, так что я склоняюсь к мысли, что рассказы очевидцев искажает не их личная воля, а некий постоянно действующий фактор...
— О, Джанда, Джанда, — проговорила Джефи, запустив пальцы в длинные мокрые рыжие волосы и убирая их от лица. — Б\'етта, Б\'йоммо. Катакут, Мониурр…
Мудрец сделал еще пару глотков и внимательно посмотрел в окно. Джарвис проследил направление его взгляда и увидел, что на востоке, за башнями дворца Сурры, тьма приобрела слабый синеватый оттенок. Будто забеспокоившись, что солнце вот-вот выкатится из своего укрытия - хотя до рассвета оставался еще по крайней мере час - Анхорайни поднял чашу и опустошил ее залпом.
— Успокойся, сестра.
— Ты говоришь успокойся, словно наша проблема — какой-нибудь загоревшийся дом. Мы видим падение Абарата, Меспа!
Джарвис поморщился. Учение, исповедуемое алмьярскими мудрецами-руми, запрещало им употреблять что-либо крепче местного слабого пива, \"пока зеленую нить можно отличить от серой\". А это значило, что через час, с восходом солнца, Анхорайни с сокрушенным видом произнесет \"воля неба превыше воли земли\" и побредет домой отсыпаться. Продолжить же мудрую беседу следующей ночью означало потерять деньги, уплаченные за проезд на \"Черном лебеде\", который отплывал сегодня днем, и вдобавок проторчать в Афраре лишних двенадцать или пятнадцать дней - корабли к Драконьим островам ходили не так уж часто, ибо торговля на этом направлении была не слишком выгодной. А деньги, вырученные от продажи Зеркала, имело смысл поберечь на то, чтобы заказать кому-нибудь из меналийских оружейников точную копию меча Индессы - иначе отец оторвет ему голову за потерю фамильной реликвии...
— И всеми силами стараемся его спасти, — ответила Меспа. Ее взгляд вернулся к Кэнди. — С единственным оружием, которое у нас есть.
Будто подслушав невеселые размышления принца, достойнейший Анхорайни хитро усмехнулся:
— Оружие против чего? Против кого?
- Впрочем, из всех противоречивых описаний Замка складывается единая картина: происходящее там - нечто вроде карнавала, где настоящее лицо прячется за придуманной маской, то, каков человек на самом деле - за тем, каким он хотел бы быть... Каждому, попавшему в Замок, дано создавать эту маску простым усилием воли. Но даже одну личину нельзя носить слишком долго - Замок с легкостью меняет свое обличье и требует того же от своих гостей. Недаром его так и зовут - Замок Тысячи Лиц. И за переменой масок настоящее лицо и вовсе исчезает... Анхорайни, не дожидаясь принца, плеснул себе еще вина, и Джарвис поразился: сколько же влезает в этого деда? Но невзирая на выпитое, взгляд мудреца оставался ясным и проницательным, а речь - связной и отчетливой.
— Для начала, против Кристофера Тлена.
Кэнди отвернулась от женщин и посмотрела на спираль, которая заканчивалась между ними. Крошечная светящаяся рыбка выпрыгнула из воды, проделала в воздухе три сальто, после чего плюхнулась обратно и начала долгий спуск.
- Считается, что в Замок Тысячи Лиц приходят за развратом - но на деле все сложнее... Как правило, туда попадают люди, которым не хватает праздника в обыденной жизни, для кого мечты и сны гораздо важнее, чем дневной вещественный мир. Философ Кунар-эд-Видар в трактате \"О природе снов\", законченном незадолго перед своей таинственной смертью, писал: \"Но земному телу нет дороги в Замок. Лишь спящая душа проникает сюда, облекаясь здесь новой плотью и новым обликом, которые творит по своей или чужой воле. Поэтому-то достичь места сего может лишь человек с богатым воображением и безумной фантазией! Все, что можно представить себе, будет к твоим услугам - кушанья и напитки, наряды и танцы, радость же любви тела превосходит все мыслимое, ибо здесь нет боли. Но даже из тех, кто легко проникает сюда, лишь немногие могут вспомнить днем, что происходило с ними в стенах Замка.\" Превосходное описание, однако почтенный эд-Видар, к сожалению, так и не сумел понять главного - в Замок действительно попадают лишь спящие души. Надеюсь, благородный оль-Меналиэй, вам ведомо древнее изречение \"Сон разума творит чудовищ\"? А теперь попытайтесь представить, каких невероятных чудищ способен породить сон человеческой ДУШИ!
— Вы ошибаетесь насчет Тлена, — сказала Кэнди. — Он не опасен. Он пытался вернуть меня в Иноземье. Он за меня волновался.
Окончив свой монолог, Анхорайни опрокинул в себя последнюю чашу вина и решительно встал - небо над башнями Сурры уже заметно посветлело. Но сделав всего пару шагов, он споткнулся и едва не рухнул на пол, лишь в последний момент уцепившись за край стола.
— У вас двоих всегда были странные отношения, — заметила Меспа.
- Воистину права была великая Кирана даль-Хейви, сказавшая: \"Глупца вино бьет по голове, мудрого же - по ногам\", - произнес он сокрушенно. - Не будет ли благородный оль-Меналиэй столь любезен, чтобы помочь старому руми добраться до дому?
— У нас троих, — ответила Кэнди. — Он любил ее. А она его использовала.
- Конечно, конечно! - вскочил Джарвис. - Вот моя рука, достойнейший Анхорайни, обопритесь на нее. Держитесь? Вот и отлично, идемте... Только осторожнее - здесь порог...
— Тлен не способен любить.
Когда Джарвис с огромным трудом, несколько раз подняв Анхорайни из уличной грязи, дотащил-таки старого пьяницу до его дома в двух переулках от гавани, солнце совсем поднялось. У ворот их уже ожидал слуга, смотрящий на хозяина с привычной, почти ласковой укоризной. Он принял мудреца из рук Джарвиса и уверенно - видимо, эта процедура была давно отработанной потащил к дому. Но на крыльце Анхорайни вдруг вырвался, обернулся и отчетливо произнес:
— Вы снова ошиблись, — сказала Кэнди. Внезапно ее охватил гнев, слишком сильный, чтобы его утихомирить. — Вы очень быстро судите, но не всегда правы. — Женщины молчали, чем Кэнди и воспользовалась. — Боа — вот настоящий монстр, — продолжила она. — Но этого вы не видели. Вы слишком хотели обвинить Плохого Мужчину. Бедная принцесска — ведь женщина не может быть злой, верно?
— Это такое убогое упрощение, — сказала Джефи.
- Да, благородный оль-Меналиэй! Доселе я не слыхал ни о ком, кто бы попадал в Замок Тысячи Лиц во плоти и против своего желания! Это само по себе весьма удивительно и заставляет задуматься. Но я скажу больше: это посещение Замка в чем-то определило всю вашу дальнейшую судьбу. Не знаю, отчего я столь в этом уверен, но оно ни в коем случае не будет последним, как бы плохо вы ни относились к этому месту... - мистик хотел сказать еще что-то, но потом махнул рукой и сдался на милость слуги, который невозмутимо увлек хозяина в дом.
— Да. Так оно и есть, — ответила Кэнди. — Вы должны были лучше разбираться.
— Это не…
— Это правда. Я знаю. Вы вселили в меня эту злобную тварь и оставили наедине с ней.
— Мы за тобой присматривали, — сказала Меспа. — И видели, что ты несчастна. Но в твоем несчастье не было ничего, что отличало бы его от несчастья других твоих сверстников.
— Кстати, где твои остальные друзья? — спросила Джефи.
— Бетти, Клайд и Том отправились на Балаганиум. Женева собирается разыскать Финнегана Фея. Он где-то на острове Частного Случая.
— Он там не задержится, — сказала Меспа. — Мы видели, как он отправлялся на Хафук с…
— Принцессой Боа, — уныло сказала Кэнди.
— Значит, это правда?
— Что мы разошлись? Да. Я выкинула ее, раз и навсегда.
Прежде, чем женщины успели ответить, со стороны Гигантской Головы раздались новые крики и молитвы.
— В чем там дело? — спросила Кэнди, глядя мимо Меспы и Джефи на корабли у пристани. Воды бурлили и пенились, и их движение было столь яростным, что многие лодки перевернулись.
— Это его работа! — сказала Кэнди, указав на фигуру, стоявшую на вершине самой высокой башни. — Ган Наг!
— Откуда ты его знаешь?