Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Анатолий Королев



Бережной Сергей

Сумерки мира

Мертвая невеста

Бережной Сергей

____________________________________________________________

От автора: в этом рассказе использованы мотивы китайской классической новеллы Пу Сун Лина (1640 – 1715) «Воскресение Лянь- Со» . Рассказ переведен на китайский язык.

Сумерки мира. / Сост. Д.Громов, О.Ладыженский; Худ. А.Печенежский.-- Харьков: Основа, 1993 (Перекресток; 6).-- ISBN 5-1100-1122-2.-- 478 с., ил.; 50 т.э.; ТП; 60х90/16. ____________________________________________________________

Производственные пертурбации издательств приводят к массе недоразумений. Шестой том харьковской серии \"Перекресток\" появился раньше второго, третьего, четвертого и пятого. Впрочем, в данном конкретном случае читателю еще повезло: в этом томе нет вторых и третьих частей эпических циклов -- по крайней мере, прямых продолжений.

Впрочем...

Открывает антологию заглавный роман Г.Л.Олди (под этим \"зарубежным\" псевдонимом работают Д.Громов и О.Ладыженский; маски нынче падают чуть ли не сами -- достаточно заглянуть в копирайт \"Сумерек мира\"). Действие романа происходит, если не ошибаюсь, в том же стилевом пространстве, что и действие повести \"Живущий в последний раз\", опубликованной в первом томе серии. Мир этот прикрывают те же тучи, что висят над конановской Киммерией -- мрачное очарование зарниц над обреченным миром, сталь во взорах всех без исключения персонажей, эпичность, заставляющая авторов забыть о герое-человеке и возлюбить героя-Историю.

Можешь ли ты перенести боль во имя нашей любви? ПУ СУН-ЛИН
Хотя, отечественные авторы не были бы таковыми, если бы только этим и ограничивались.

Итак, вечный бой с нечистью. В красном углу ринга -- Многократные, живущие девять жизней, неутомимые охотники за Перевертышами, злобными оборотнями. В синем углу ринга -Изменчивые, могущие принимать облик зверя, доблестные бойцы с Мертвителями (как читатель уже догадался, под этим именем выступают Многократные). Зрительный зал заполнен простым народом, который живет один раз и в зверюг превращаться не умеет.



Начало у романа славное. Что ценно -- динамика. Пробежка -- бой -- засада -- западня. Дух перевести некогда. Но вот первая глава кончается и начинается литература. Детство, отрочество, юность героев. Первая любовь. Первая кровь. Первые размышления на тему \"почему мир устроен еще херовее, чем я думал?\". На этом вечном вопросе литература кончается и начинается новое мышление. Появляется третья сила -- варки, воплощенная не-жизнь. И Многократные, и Изменчивые, столкнувшись с ними, понимают, что драться друг с другом нехорошо, и что гораздо интереснее драться с варками, наносящими, конечно, огромный вред народному хозяйству. Увы, драться с ними не получается -- мертвых не прирежешь. Тогда обе команды отправляют делегации к таинственным Отцам, чтобы узнать, каким дустом травят эту заразу...

Один молодой человек по имени Ян проиграл в рулетку в казино «Амбассадор» в отеле Балчуг – Кемпински огромную сумму и чтобы срочно выплатить долг, – а играл он на чужие деньги, – наспех продал свою квартиру в районе Таганки за $ 266 000. На гроши, которые остались, после того как Ян расплатился, молодой вертопрах смог купить только жалкую однокомнатную квартирку в старом двухэтажном доме на окраине Москвы.

Остановимся: дальнейшее читатель при желании найдет в книге. Здесь же имеет смысл сказать, что авторам удалось создать достаточно эстетически однородное фэнтези на весьма толстой философской платформе. К сожалению, заданного в первой части романа ритма они не выдержали. Если в начале романа читателю просто некогда думать о том, скучно ему или нет -- он вылетает из пролога, как снаряд из гаубицы, -- то ближе к концу этот снаряд движется уже по инерции и все с большим трудом преодолевает сопротивление текста. Конечно, здесь нет ничего особенного (этим грешат даже самые лучшие книги), но тут важно, чтобы авторы правильно \"прицелились\". Увы, Громов и Ладыженский слегка перестарались и снаряд-читатель \"падает\", заметно не дотянув до слова \"Конец\".

Окна его комнаты на первом этаже смотрели на большой запущенный пустырь, за которым виднелась кирпичная стена вокруг Рогожского кладбища. Стена местами обвалилась. Пустырь глухо зарос крапивой и чертополохом. Словом, самое несчастное место.

Два рассказа Г.Панченко произвели на меня диаметрально противоположные впечатления. \"Псы и убийцы\" -- добротная НФ: средневековый антураж, боевые псы-телепаты, психологические коллизии вокруг абстактного гуманизма и исторической необходимости массовой резни. В принципе, коллизия не нова, но написан рассказ очень неплохо. А вот \"Птенцы дерева\"... Средневековая (?) диктатура, урановая роща, где вручную производят половинки ядерных бомб... Дети-мутанты... Притча на четыре странички, железная, кубическая, правильная по форме, но сравнимая по банальности разве что с тем же железным кубиком. Ну, положишь его на стол. Ну, уронишь на пол. Можешь молотком по нему постучать... Что называется, ни уму, ни сердцу.

Однажды в яркую лунную ночь Ян засиделся допоздна – мысли о проигрыше не выходили из головы – как вдруг за окном послышался нежный голос: Ночь темна – только ветер тоскливо поет. Огоньками забрызгали ложе мое, светлячки, что мерцают в траве…

Роман А.Дашкова \"Отступник\" -- первый в серии. Ну очень похоже на Муркока. Фэнтези в духе \"Корумовского цикла\", хотя и на порядок умнее. Да не примет это автор за комплимент: по моему мнению, умнее переводчиков Муркока (оригиналов я, увы, не читал) быть не трудно.

Мир, в котором мечется Сенор Холодный Затылок, Незавершенный, напоминает более всего пузырь, болтающийся в мироздании: город и три деревеньки, ограниченные Завесой Мрака. Миров таких, видимо, много. В течение всего романа герой намеревается по ним прогуляться, но благоразумно оставляет это развлечение на вторую серию. В первой серии развлечений хватает и так. Герой, например, с чисто тактической целью покидает собственное тело и берет напрокат женское. Он встревает в интриги Великих Магов, Повелителей Башни, вынужден бежать, подвергается репрессиям со стороны обезглавленного им Слуги Башни, встречается с тутошним аналогом Волшебника Блуждающей Башни (мурковка!), и прочая, и прочая. Воображение, с которым все это описано, делает автору честь. С философией и психологией несколько хуже, но нельзя же бить чечетку сразу на обеих сторонах большого барабана.

Надо признать, что цели своей автор добился: мне уже хочется прочитать продолжение. Муркоку это не удалось: вторую трилогию о Коруме я читать не собираюсь (разве что из садистских соображений: говорят, там его, наконец, убивают).

Стихи читала девушка.

Рассказ Лу Мэна (Е.Мановой) \"Колодец\" трактует о проблеме контакта. На этот раз речь идет о мире, где человечество медленно вымирает от радиоактивного заражения. Протагонист (любопытной Варваре нос оторвали) лезет в деревенский колодец, попадает в подземелье и встречает разумных существ совершенно нечеловеческой расы. Налаживание контакта и последующие события вскрывают глубокую общность социального мышления человека и подземных монстров. Рассказ написан легко и читается с интересом.

Завершают сборник пять миниатюр Ф.Чешко, которые можно отнести, скорее, к жанру ужасов. \"Час прошлой веры\" и \"Перекресток\" повествуют о воздействии богов древних религий на современного человека. \"Проклятый\" -- историческая зарисовка о временах опричнины. \"Бестии\" произвели на меня довольно тягостное впечатление общей атрофией сюжета (в лесу завелись монстры -- ново до отпадения челюсти). Последний рассказ, \"Давние сны\", посвящен пророческим снам мальчика, которому предстоит погибнуть, защищая Россию от заразы большевизма.

И голос ее был так мелодичен и полон такой смиренной грусти, что Ян не только не испугался, а захотел увидеть незнакомку. Он поспешно отдернул штору – никого. Открыл створки окна: ни души, летняя ночь тиха и светла, луна заливает пустырь лимонным сиянием, лишь вдали, у самой ограды кладбища, видна яркая россыпь фосфорических светлячков в траве. Горсть зеленоглазых брюликов на земле.

По отдельности рассказы Ф.Чешко выглядят достаточно тускло, чтобы вызвать какой-то особый интерес, но в контексте сборника они сильно выигрывают. Странным образом авторы сборника схожи эстетикой мировосприятия. Несмотря на то, что в книгу вошли ну просто оч-чень разные -- и по форме, и по содержанию -- вещи, сборник воспринимается как плотно сбитый и уравновешенный. Пожалуй, это следует отнести на счет именно общности мировосприятия авторов. Имеет смысл говорить даже о появлении \"харьковской школы фантастики\" -- не более, не менее. Конечно, школа эта страдает многими болезнями совковой литературы (в частности, обожает открывать Америки и нести заумную чушь), но объединяет весьма небездарных людей, вполне способных справиться с болезнями роста.

Чур, чур! Не сглазить бы...

На следующий день Ян прогулялся по пустырю, но нигде не обнаружил следов незнакомки, только в зарослях терновника ему попалась на глаза бледная лента из белого шелка. От нее исходил слабый запах духов. Подобрав находку, юноша вернулся к себе и положил ленту на подоконник.

Он решил, во что бы то ни стало подкараулить тайну.