— Неважно, как они его вывели, — прорычал Пелеон. — Выяснение этого можно отложить на потом. Сейчас самое важное — найти их.
— Отряд Службы Безопасности обследует участок тоннеля турболифта, откуда поступил сигнал тревоги. — Командир гвардейцев заговорил тоном, не оставлявшим сомнения в том, что все докладываемое, без сомнения, является очень важным. — До сих пор никто не обнаружен.
Траун отвернулся от двух офицеров связи, которые поддерживали связь между ним и грузовым ангаром.
— Как была разрезана решетка мусоропроводного приемника? — спросил он.
— У меня нет об этом сведений, — сказал командир.
— Получите их, — потребовал Траун ледяным голосом. — А также проинформируйте ваши поисковые отряды о том, что два техника видели мужчину в летном костюме пилота истребителя возле мусоросборника. Предупредите об этом и вашу охрану в кормовых ангарах.
— Да, сэр, — ответил командир гвардейцев.
Пелеон посмотрел на Трауна.
— Не понимаю, какое теперь имеет значение то, каким образом они вывели Каррда, сэр, — сказал он. — Не лучше ли направить наши ресурсы на их поиски?
— Вы предлагаете сосредоточить всех наших солдат и штурмовиков в грузовых ангарах? — мягким голосом спросил Траун. — И мы, следовательно, совершенно уверены, что наши жертвы не имеют цели повредить еще что-нибудь, прежде чем попытаются удрать?
— Нет, сэр, — сказал Пелеон, чувствуя, что к щекам подступает жар. — Я понимаю, что нам необходима защита всего корабля. Мне просто кажется, что это вопрос не первостепенной важности.
— Доставьте мне удовольствие, капитан, — тихо проговорил Траун. — Это всего лишь подозрение, но…
— Адмирал, — прервал его командир гвардейцев. — Рапорт поисковой команды 207, палуба 98, зона 336-КК. — Пальцы Пелеона автоматически потянулись к клавиатуре; он резко отдернул руку, вспомнив, что вызвать на экран план общего расположения, который определил бы ему указанное место, при остановленном компьютере невозможно. — Они обнаружили команду 102, все мертвые, — продолжал командир. — Двое убиты бластерным огнем; другие двое… — Он заколебался. — Кажется, в рапорте о гибели двух других есть какая-то путаница.
— Никакой путаницы, командир, — вмешался Траун, и в его голосе явственно зазвучали ледяные нотки. — Проинструктируйте их поискать на трупах почти микроскопические разрезы, на которых есть следы прижигания.
Пелеон пристально посмотрел на него. В глазах Адмирала бушевало холодное пламя, которого прежде не бывало.
— Следы прижигания? — тупо повторил капитан.
— А затем проинформируйте их, — продолжал Траун, — что один из вторгшихся на корабль — Рыцарь Джедай Люк Скайвокер.
Пелеон почувствовал, что у него отвалилась челюсть.
— Скайвокер? — Он ловил ртом воздух. — Это невозможно. Он на Йомарке с К\'баотом.
— Был, капитан, — ледяным голосом поправил Траун. — Теперь он здесь. — Он сделал глубокий размеренный вдох; и по мере выдоха его мгновенная озлобленность, казалось, исчезала. — Очевидно, нашему хвастливому Мастеру не удалось удержать его там, несмотря на заявления, что это ему по силам. И я должен сказать, у нас теперь есть доказательство, что бегство Скайвокера с Миркара не было сиюминутным решением.
— Вы думаете, что Каррд и Повстанцы работали все это время вместе? — спросил Пелеон.
— Достаточно скоро мы об этом узнаем, — ответил ему Траун и оглянулся через плечо: — Рукх?
Молчаливая серая фигура приблизилась к Адмиралу.
— Да, мой лорд?
— Собери команду штатского персонала, — приказал Траун. — Пусть заберут всех исаламири из помещений управления техническими средствами и системами и перенесут их в грузовые ангары. Их не хватит, чтобы покрыть там всю площадь, поэтому прислушивайся к своему инстинкту охотника, когда будешь размещать клетки. Чем надежнее мы воспрепятствуем фокусам Скайвокера, тем меньше получим от него неприятностей.
Ногри кивнул и направился к выходу с мостика.
— Мы можем использовать и исаламири с мостика… — заговорил Пелеон.
— Помолчите минутку, капитан, — оборвал его Траун, его горящие глаза невидящим взором уставились через бортовой иллюминатор за кромку плывущей под кораблем планеты. — Я должен подумать. Да. Они будут пытаться перемещаться по кораблю как можно более скрытно. Значит, в данный момент они, скорее всего, идут по тоннелям турболифтов. — Он жестом подозвал двух офицеров связи, все еще стоявших возле его кресла. — Прикажите службе управления турболифтами возвратить систему в нормальный режим работы, кроме участка зоны 326-КК от палубы 98 до кормовых ангаров, — скомандовал он. — Все кабины этого участка должны быть перемещены к ближайшим входным блокам и оставлены там в заблокированном состоянии до получения дальнейших указаний.
Один из офицеров кивнул и начал передачу приказа по своему коммуникационному устройству.
— Вы пытаетесь погнать их к грузовым ангарам? — отважился спросить Пелеон.
— Я пытаюсь гнать их, но без какого-то особого направления, да. — Траун отвесил капитану поклон. Его лоб покрылся складками от напряженной работы мысли, взгляд по-прежнему ни на чем не останавливался. — Вопрос в том, что они будут делать, когда поймут это. Можно полагать, что попытаются вырваться из заблокированного участка, но в каком направлении?
— Сомневаюсь, что они настолько глупы, что будут возвращаться к шаттлу-снабженцу, — высказал предположение Пелеон. — По-моему, они обойдут кормовые ангары и попытаются добраться до одного из штурмовых шаттлов в носовых ангарах.
— Возможно, — медленно заговорил Траун. — Если набегом руководит Скайвокер, я бы сказал, что, вероятнее всего, так и будет. Но если приказы отдает Каррд… — Он замолчал, снова погрузившись в размышления.
Как бы там ни было, с чего-то надо начинать.
— Поставьте дополнительное охранение возле каждого штурмового шаттла, — приказал Пелеон командиру гвардейцев. — Лучше посадите по несколько человек и в сами корабли, на случай если диверсанты зайдут так далеко.
— Нет, они не пойдут к шаттлам, если командует Каррд, — пробормотал Траун. — Он больше склонен к чему-нибудь менее очевидному. Может быть, истребители; или поведет-таки их к шаттлу-снабженцу, полагая, что мы не будем этого ожидать. Или иначе…
Внезапно его голова резко повернулась, и он поглядел на Пелеона.
— \"Сокол\"… — спросил он требовательно, — где он?
— Э…Э… — рука Пелеона снова без толку потянулась к пульту управления. — Я приказал отправить его на долгое хранение, сэр. Не знаю, выполнен уже приказ или еще нет.
Траун указал пальцем на командира гвардейцев:
— Вы, пошлите кого-нибудь к ангарному компьютеру и отыщите этот корабль. Затем отправьте туда взвод.
Адмирал посмотрел на Пелеона… и впервые с тех пор, как приказал дать сигнал тревоги, он улыбнулся.
— Они наши, капитан.
Каррд вытащил кусок конструкции кабельного ввода, который вырезал Люк, и выглянул через отверстие.
— Кажется, никого, — шепнул он через плечо, его голос почти не был слышен из-за грохота механизмов в находящемся под ними помещении. — Думаю, здесь мы с ними справимся.
— Если они вообще появятся, — сказал Люк.
— Они появятся, — проворчала Мара. — Могу поспорить на что угодно. Если Траун и превосходил в чем-то других Великих Адмиралов, так это в умении предвидеть стратегию врага.
— Там полдюжины кораблей, — продолжал Каррд. — Все без опознавательных знаков, на первый взгляд — из хозяйства службы разведки. Взять, вероятно, можно любой.
— Есть соображения о том, где мы? — спросил Люк, пытаясь тоже заглянуть в отверстие.
Вокруг стоявших кораблей было много пустого пространства плюс обрамленное светом отверстие в палубе, которое предположительно было входом в шахту тяжелого грузового лифта, на котором сюда поднимают корабли. Непохожий на тот памятный лифт ангара Звезды Смерти, хотя и эта шахта имела соответствующее отверстие в палубе над ней, через которое корабли можно было поднимать еще выше, в самое сердце разрушителя.
— Мы возле нижней палубы отделения длительного хранения, как я думаю, — сказал ему Каррд. — Одной-двумя палубами выше кормовых ангаров. Главная трудность возникнет в том случае, если сам лифт находится палубой ниже и блокирует выход в ангар и к приемному порту корабля.
— Ну давайте выберемся и проверим, — сказала Мара, беспокойно поглаживая пальцами бластерное ружье. — Пустое ожидание ничего нам не даст.
— Согласен. — Каррд вскинул голову и прислушался. — Мне кажется, сюда идет лифт. Правда, они не торопятся, а здесь достаточно укрытий за кораблями. Скайвокер?
Люк снова зажег Меч и быстро вырезал достаточно большую дыру, чтобы они могли выбраться. Каррд вышел первым, за ним Люк, Мара вылезла последней.
— Здесь есть устройство связи с компьютером ангара, — сказала она, показывая на отдельно стоявшую справа от них стойку, когда они присели на корточки возле выглядевшего потрепанным легкого грузового судна. — Как только подойдет лифт, я посмотрю, не сможем ли мы поиграть на компьютере.
— Хорошо, но не торчи там слишком долго, — предостерег Каррд. — Передача поддельного приказа не даст нам ничего настолько неожиданного, чтобы стоило из-за этого здесь задерживаться.
Появилась верхняя часть поднимавшегося на лифте корабля. Он оказался удивительно знакомым…
От изумления у Люка открылся рот.
— Это… нет. Нет, этого не может быть.
— Это он, — сказала Мара. — Я совсем забыла: Великий Адмирал скомандовал взять его на борт, как раз когда мы разговаривали с ним на орбите Эндора.
С застрявшим в горле комом Люк не отрывал взгляда от выраставшего над раскрытием палубы \"Сокола\". На борту этого корабля были Лея и Чубакка…
— Говорил он что-нибудь о пленниках?
— Мне — нет, — сказала Мара. — У меня создалось впечатление, что они нашли корабль пустым.
А это означает, что куда бы Лея и Чубакка ни делись, сейчас они на мели без средств к существованию, но времени думать об этом не было.
— Мы заберем его, — сказал он остальным, засовывая Меч за пазуху своего летного комбинезона. — Прикройте меня.
— Скайвокер… — прошипела Мара, но Люк уже подкрадывался к шахте.
Показалась платформа лифта, на которой возле \"Сокола\" суетились двое мужчин: флотский гвардеец и техник, в руках у которого было что-то, напоминающее комбинацию мини-компа и пульта управления. Они увидели Люка…
— Эй! — крикнул Люк, махнув рукой, словно торопился подойти к ним. — Подождите!
Техник что-то набрал на своем компе, и лифт остановился. Люк почувствовал внезапное подозрение, возникшее у гвардейца.
— Получен новый приказ насчет этой посудины, — сказал он, рысцой подбегая к ним. — Великий Адмирал хочет вернуть его вниз. Что-то вроде использования в качестве приманки.
Техник нахмурил брови и склонил голову к своему компьютеру. Люк увидел, что он молод, вероятно, еще не вышел из возраста подростка.
— О новых приказах здесь ничего нет, — возразил он.
— Я тоже ничего об этом не слышал, — прорычал гвардеец, с отсутствующим видом выхватив бластер и направив его в сторону Люка, но быстрым взглядом окидывая помещение хранилища.
— Он пришел всего минуту назад, — сказал Люк, кивнув в сторону компьютерной стойки. — По определенным причинам информация нынче передается не очень быстро.
— Как бы там ни было, неплохая история, — в тон ему ответил гвардеец. Его бластер был теперь нацелен определенно только на Люка. — Дай-ка взглянуть на твою идентификационную карту, а?
Люк пожал плечами и, продлив свою хватку с помощью Силы, вырвал из руки охранника бластер.
Даже не поглядев на неожиданно потерянное оружие, тот бросился вперед и потянулся руками к горлу Люка…
Бластер, летевший прямо в Люка, неожиданно изменил направление. Солдат получил удар рукояткой в живот, закашлялся от удушья и неподвижно растянулся на палубе.
— Я заберу у вас это, — сказал Люк технику, махнув рукой Каррду и Маре, чтобы они присоединились к нему. Техник, лицо которого покрылось серыми пятнами, без слов протянул ему мини-комп.
— Хорошая работа, — сказал Каррд, подойдя к Люку. — Расслабься, мы не причиним тебе вреда, — бросил он технику и присел возле тяжело дышавшего охранника, чтобы взять его устройство связи. — Никакого, если ты будешь вести себя как полагается. Затащи своего приятеля в ту щитовую и закройся в ней вместе с ним.
Техник взглянул на него, снова посмотрел на Люка и быстро кивнул. Подхватив гвардейца под мышки, он потащил его прочь.
— Убедись, что они сделают все, как надо, и присоединяйся ко мне в корабле, — сказал Каррд Люку. — Я займусь предстартовой подготовкой. Надо ли мне знать какие-нибудь тайные приемы обращения с ним?
— Не думаю. — Люк оглядывал помещение и заметил, что Мара уже занялась компьютерной стойкой. — \"Сокол\" достаточно крепок, чтобы поддерживать работоспособность всех функций без применения особых приемов.
— Хорошо. Напомни Маре не тратить попусту время на игру с этим компьютером.
Он нырнул под корабль и исчез внутри, поднявшись по трапу. Люк подождал, пока техник не заперся, как ему было ведено, в щитовой вместе со штурмовиком, и последовал за Каррдом.
— У него изумительно быстрая процедура запуска, — заметил Каррд, как только Люк присоединился к нему в кабине. — Две минуты, может быть, три, и мы будем готовы к полету. Тот контроллер все еще у тебя?
— Вот он, — сказал Люк, протянув Каррду регулировочное устройство, о котором тот спрашивал. — Пойду забрать Мару. — Он выглянул в иллюминатор… как раз в тот момент, когда двери хранилища, скользнув вдоль переборки, распахнулись и на пороге появился целый взвод гвардейцев.
— Ох-хо-хо, — прошептал Каррд, когда восемь имперцев в белой броне маршевым шагом направились прямо к \"Соколу\". — Они знают, что мы здесь?
Люк простер свои ощущения, пытаясь измерить умственное состояние гвардейцев.
— Не думаю, — шепнул он в ответ. — Их ощущения более подходят охранникам, чем солдатам.
— Вероятно, в помещении слишком шумно, чтобы они могли расслышать работу двигателей в режиме запуска, — сказал Каррд, нырнув поглубже в кресло, чтобы не быть видимым через лобовое стекло фонаря. — Мара была права в отношении Великого Адмирала, но мы, похоже, на шажочек опередили его.
Внезапная мысль заставила Люка вздрогнуть, он бросил взгляд в боковое стекло фонаря. Мара сидела на корточках за компьютерной стойкой, укрывшись от взглядов гвардейцев.
Но долго скрываться ей не удастся… и, насколько он знал Мару, она не станет просто сидеть и ждать, пока имперцы ее заметят. Если бы только был какой-нибудь способ предупредить ее, чтобы она пока не открывала по ним огонь…
Возможно, он был. \"Мара, — молча заговорил он с ней, пытаясь рисовать ее в своем воображении. — Жди моего слова и потом открывай огонь\".
Ответа не было, но он видел, что она бросила быстрый взгляд в сторону \"Сокола\" и поглубже сжалась в своем ограниченном укрытии.
— Я возвращаюсь к входному люку, — сказал он Каррду. — Попытаюсь взять их вместе с Марой под перекрестный огонь. Сиди так, чтобы тебя не заметили.
— Хорошо.
Люк торопливо пробежал короткий коридор от кабины до трапа и спустился вниз. Едва успел: даже еще подходя к люку, он чувствовал вибрацию шагающих по сходне бронированных сапог. Четверо, как он почувствовал, поднимались, а другие четверо развернулись цепью под судном и следили за их приближением к люку. Еще секунда, и они увидят его, а еще через секунду кто-то из тех, что внизу, заметит Мару. Пора.
Тут же последовала вспышка бластерного огня с занятой Марой позиции, буквально на хвосте данной Люком команды, и у него не осталось сомнений, что Мара запланировала открыть огонь именно в данный момент, независимо о того, дал бы он ей на это позволение или нет. Раскалив Меч, Люк выскочил из-за угла на сходню, захватив штурмовиков врасплох как раз в тот момент, когда они начали поворачиваться к возникшей у них за спиной опасности. Первым взмахом Меча он выбил приклад бластерного ружья из рук ближайшего гвардейца; простершись в Силе, он толкнул его на компаньонов, и весь их клубок беспомощно скатился вниз на площадку лифта. Спрыгнув со сходни вбок, он отклонил выстрел другого имперца и скользнул по нему лезвием Меча; он поймал полдюжины выстрелов, прежде чем бластерный огонь Мары покончил со следующим. Бросив быстрый взгляд в ее сторону, он заметил, что она уже разделалась и с двумя остальными.
Всплеск в Силе заставил его резко обернуться, чтобы увидеть распутавшимся тот клубок тел, который он кубарем скатил со сходни. С криком бросившись на них, он стал описывать Мечом большие круги, чтобы отвлечь их на себя и дать Маре возможность стрелять прицельно. Но она не стреляла, бластерные разряды начали вспыхивать возле него, поэтому никаких особенных вариантов не оставалось. Меч полоснул четыре раза, и все было кончено.
Тяжело дыша, он погасил Меч… и, потрясенный, понял наконец, почему Мара не стреляла. Лифт с \"Соколом\" спокойно опускался вниз, уже далеко уйдя из сектора огня Мары.
— Мара! — позвал он, поглядев вверх.
— Я здесь, в чем дело? — крикнула она ему, показавшись из-за кромки лифтовой шахты пятью метрами выше него. — Что там делает Каррд?
— Полагаю, мы отправляемся, — сказал Люк. — Прыгай, я поймаю тебя.
Выражение негодования пробежало по лицу Мары, но \"Сокол\" удалялся быстро, и она подчинилась без промедления. Простершись в Силе, Люк поймал ее в невидимые тиски, замедлил падение и опустил на сходню \"Сокола\". Она метнулась по ней вверх и за три шага оказалась внутри.
Мара уже сидела возле Каррда, когда Люк, задраив входной люк, тоже поднялся в кабину.
— Не забудь пристегнуться, — крикнула она, не оборачиваясь.
Люк сидел позади Мары, подавляя побуждение приказать ей освободить кресло второго пилота. Он знал, что \"Сокол\" гораздо лучше всего того, чем приходилось управлять ей или Каррду, но оба они, вероятно, имеют больший, чем у него, опыт пилотирования кораблей такого же класса.
И если трезво смотреть на вещи, вылет будет мудреной задачей. Через фонарь кабины Люк видел, что они спускались не в ангар, как он надеялся, а в какой-то широкий транспортный коридор, оснащенный чем-то, напоминающим необычного вида подушки репульсионных подъемников, расположенных поперек палубы.
— Что случилось с компьютером? — спросил он Мару.
— Я не смогла им воспользоваться, — ответила Мара. — Хотя, если бы и смогла, толку было бы мало. У этих молодчиков была масса времени, чтобы вызвать подмогу. Если ты не догадался заглушить их линию связи, — добавила она, взглянув на Каррда.
— Угомонись, Мара, — резко ответил Каррд. — Конечно же, я заглушил их связь. К сожалению, поскольку они, вероятнее всего, имели приказ доложить о прибытии на место, у нас есть еще не более нескольких минут.
— Это и есть наш выход отсюда? — Люк хмурил брови, оглядывая коридор. — Я думал, что лифт доставит нас прямо в ангар.
— Похоже, этому лифту больше вовсе некуда опускаться, — сказал Каррд. — Вероятно, этот коридор — ответвление шахты ангара. Вон та светлая дыра впереди по коридору, скорее всего, и есть шахта.
— И что же тогда? — спросил Люк.
— Посмотрим, не заставит ли эта штуковина работать лифт под нашим управлением, — сказал Каррд, доставая мини-комп, который они отобрали у техника. — Хотя я и сомневаюсь в этом. Если только в целях безопасности они не…
— Смотрите! — рявкнула Мара, указывая вперед по коридору.
Там опускалась еще одна лифтовая платформа, направлявшаяся прямо в тот светлый прямоугольник, о котором говорил Каррд секунду назад. Если это и в самом деле вход в приемные ангары и если эта лифтовая платформа там остановится, заблокировав им путь…
У Каррда, вероятно, возникла та же мысль. Люка резко вдавило в кресло, потому что \"Сокол\" рванулся вперед со своей платформы и помчался по коридору, словно ошпаренный тонтон. Какое-то мгновение он рыскал то в одну, то в другую сторону в опасной близости к стенам коридора по мере того, как репульсорные подъемники самого корабля испытывали на себе действие установленных на палубе. Стиснув зубы, Люк следил за тем, как платформа лифта впереди по курсу корабля неуклонно уменьшает просвет между ней и раскрытием палубы; во рту появился горький привкус приближения к состоянию полной беспомощности, который напомнил ему о западне Рэнкора в тронном зале Джаббы. С ним здесь Сила, так же как было тогда, но он не в состоянии придумать, каким образом воспользоваться своим могуществом. \"Сокол\" летел, как пуля, к опускающейся платформе — Люк внутренне сжался, ожидая неминуемого, по-видимому, столкновения…
И резко, с коротким скрежетом металла о металл, они протиснулись в просвет. \"Сокол\" перевернулся в воздухе, провалившись в громадное помещение под палубой, сорвав вертикальные направляющие лифтовой платформы…
И прямо впереди, как только Каррд снова выровнял корабль, Люк увидел широкие приемные ворота ангара. А за ними — черноту глубокого космоса.
Полдюжины бластерных разрядов заискрилось вокруг корабля, пока они неслись по ангару над множеством припаркованных кораблей. Но стрельба велась рефлексивно, без подготовки и целенаправленности, поэтому большинство очередей прошло мимо. Правда, одной очередью едва не снесло фонарь кабины; Люк поверил, что они вырвались, когда корабль сильно тряхнуло при прохождении атмосферного барьера и он вырвался из входных ворот, держа курс к плывущей внизу планете.
И едва это произошло, перед его взглядом промелькнули приемные ворота носового ангара, откуда им наперехват неслись дочерние истребители.
— Поднимайся-ка, Мара, — сказал он, будучи уже не в состоянии сдерживать себя, — или ты сможешь управиться со счетверенной лазерной пушкой?
— Нет, она нужна мне здесь, — сказал Каррд. Он заставил \"Сокола\" скользнуть под днище межзвездного истребителя и направил его к левому борту громадного корабля. — Иди наверх и приготовь к бою автономное орудие. Думаю, мне удастся заставить их пойти на нас в атаку с этого направления.
У Люка не было никакого представления о том, каким образом они собираются это сделать, но на дискуссию времени не было. \"Сокол\" уже начал содрогаться от лазерных ударов, а он по собственному опыту знал, что это тот максимум, который в состоянии выдержать дефлекторные экраны корабля. Оставив кабину, он заспешил в орудийную башню по скоб-трапу, запрыгнув до его середины и быстро преодолев остаток пути. Он пристегнулся, включил подачу энергии… и лишь оглядевшись, сообразил, что задумал Каррд. \"Сокол\" взмыл вверх вдоль левого борта \"Химеры\", развернулся над верхней палубой громадного корабля к его корме и теперь во весь опор мчался в открытый космос по направлению, начало которого лежало в зоне мощных струй реактивных сопел досветовых двигателей имперского разрушителя. По мнению Люка, он прошел слишком близко к ним, но это давало уверенность в том, что ни один дочерний истребитель подойти к ним снизу некоторое время не сможет.
В ухе пискнуло переговорное устройство.
— Скайвокер? — послышался голос Каррда. — Они почти подошли. Ты готов?
— Готов, — заверил его Люк. Пальцы удобно легли на кнопки управления огнем, он сконцентрировал разум и позволил Силе вливаться в себя.
Бой был неистовым, но коротким, таким же, как во время того давнего памятного побега со Звезды Смерти на этом же \"Соколе\". Потом Лея согласилась, что они очень легко отделались; и сейчас, когда вокруг кишмя кишели, стреляли и взрывались вражеские истребители, Люк беспокойно задавал себе один и тот же вопрос: мучают ли имперцев какие-нибудь подобные посторонние воспоминания?
Наконец небо ярко вспыхнуло звездными полосами, потом запестрело, и они вырвались на свободу.
Люк отключил подачу энергии на счетверенные пушки и с облегчением глубоко вздохнул.
— Доброго полета, — сказал он в переговорник.
— Спасибо, — ответил сухой голос Каррда. — Кажется, мы более или менее в порядке, хотя есть повреждение в районе пакета преобразователей энергии на правом борту.
Мара пошла проверить, в чем там дело.
— Мы можем без них обойтись, — сказал Люк. — Хэн так напичкал корабль всякими взаимодублирующими переплетениями проводов, что он может летать с половиной вышедших из строя систем. Куда мы направляемся?
— На Корускант, — сказал Каррд. — Чтобы там расстаться с тобой, а также выполнить обещание, которое я тебе недавно дал.
Люку пришлось покопаться в памяти.
— Ты имеешь в виду свое замечание о том, что у Новой Республики выгорит какое-то выгодное дело в результате твоего спасения?
— Именно это, — подтвердил Каррд. — Помнится, Соло намекал мне на Миркаре, что ваши люди нуждаются в транспортных судах. Верно?
— И очень нуждаются, — согласился Люк. — У тебя что-то припрятано?
— В буквальном смысле слова нет, не припрятано, однако мне совсем не трудно наложить лапу на то, о чем я говорю. Что ты думаешь о получении Новой Республикой, скажем, примерно двух сотен тяжелых крейсеров дредноутного класса постройки до Войн Клоннеров.
Люк почувствовал, что у него отвалилась челюсть. Он вырос на Таттуине, где многое оставалось для него неведомым, но только не это.
— Не имеешь ли ты в виду… Темные Силы?
— Спускайся вниз, и мы это обсудим, — сказал Каррд. — О, я еще ничего не сказал Маре.
— Буду мигом.
Выключив переговорное устройство, Люк повесил шлемофон на его штатный крюк и полез по трапу… впервые даже не заметив, что гравитационное поле изменило направление и скоб-трап ведет его немного не туда, откуда он поднялся в башню.
\"Сокол\" мчался прочь от \"Химеры\", обманув маневром и обстреляв из пушки преследовавшие его истребители, и теперь разгонялся до световой скорости. Пелеон сидел за своим пультом и, сжав кулаки, наблюдал за этой драмой в беспомощном молчании. Беспомощном, потому что при только частично введенном в работу главном компьютере системы сложного оружия и гравитационного луча \"Химеры\" было совершенно бесполезно использовать против такого маленького и быстроходного корабля на таком большом удалении. В молчании, потому что эта беда была далеко за пределами того круга неприятностей, который укладывался в его репертуар проклятий.
Корабль вспыхнул и был таков… а Пелеону оставалось готовиться к худшему.
Худшее не последовало.
— Отзовите истребители на места их парковки, капитан, — сказал Траун, и в его голосе не было ни напряжения, ни злобы. — Дайте отбой тревоги, и пусть служба управления системами снова запустит главный компьютер на полный объем функционирования. Да, разгрузку шаттлов тоже можно возобновить.
— Да, сэр, — сказал Пелеон, исподтишка неодобрительно хмуря брови в адрес своего высшего командира. Может быть, Траун каким-то образом недооценивает значения того, что только что произошло?
Горящие глаза Трауна ярко вспыхнули, когда он взглянул на Пелеона.
— Мы проиграли раунд, капитан, — сказал он. — И не более того.
— Мне кажется, Адмирал, что потеря гораздо больше, — проворчал он. — У нас нет ни единого шанса на то, что Каррд не отдаст теперь флот Катаны Повстанцам.
— Ах, это… Но он не отдаст его им за просто так, — поправил его Траун почти лениво. — Не в манерах Каррда что-либо отдавать даром. Он попытается торговаться или будет выставлять условия, которые Повстанцы найдут неприемлемыми. Переговоры займут время, особенно в той атмосфере подозрительности, создание которой на Корусканте стоило нам так много крови. А небольшой выигрыш во времени — это все, что нам нужно.
Пелеон отрицательно покачал головой.
— Вы предполагаете, что этот вор Феррье сможет найти поставщика кораблей кореллианской группе до того, как Каррд и Повстанцы утрясут свои разногласия?
— Предположения здесь ни при чем, — мягко возразил Траун. — Феррье сейчас уже на хвосте у Соло, и мы смогли экстраполировать место его назначения… а благодаря прекрасной работе Службы разведки над досье Каррда, я точно знаю, кто тот человек, с которым мы встретимся в конце этого путешествия.
Он поглядел в иллюминатор на возвращающиеся истребители.
— Дайте команду навигаторам подготовить курс в систему Пантоломина, капитан, — сказал он задумчивым голосом. — Отправление — как только будут разгружены шаттлы.
— Да, сэр, — сказал Пелеон, кивнув штурману приступить к выполнению приказа и углубившись в быстрые подсчеты в уме. Время полета \"Сокола\" до Корусканта; время хода \"Химеры\" до Пантоломина…
— Да, — вмешался Траун в ход его мыслей, — теперь это гонка.
Глава 24
Солнце скрылось за бурыми холмами Хоногра, окрасив в красно-фиолетовые цвета низко нависшие над горизонтом облака. Лея наблюдала за исчезновением цвета, стоя в дверном проеме дукхи, с таким хорошо знакомым ощущением нервозного страха, который всегда накатывал на нее перед грядущей опасностью или сражением. Всего через несколько минут они с Чубаккой и Трипио отправятся в Нистао, чтобы освободить Хабаруха и бежать вместе с ним. Или чтобы умереть во время этой попытки.
Она вздохнула и вернулась внутрь дукхи, мрачно гадая, на каком этапе этого дела она поступила неправильно. Ей казалось путешествие на Хоногр таким разумным — таким почему-то правильным представлялся этот смелый жест доброй воли по отношению к ногри. Еще до отправления с Кашуука она была убеждена, что это предложение — не совсем ее собственная идея, но во многом неуловимое руководящее воздействие Силы.
Возможно, так оно и было. Но не обязательно той стороны Силы, которую она подразумевала.
Холодный ветерок что-то прошептал, ворвавшись в двери, и Лея вздрогнула. \"Сила имеет мощное воздействие на нашу семью\". Эти слова говорил ей Люк накануне Эндорской битвы. В первый раз она не поверила ему, долго не верила и потом, до тех пор пока его терпеливые уроки не начали давать сначала лишь намеки на то, что у нее есть такие способности. Ее отец обучался точно так же и обладал такими же способностями… но в конце концов все же оказался на Темной Стороне.
Один из близнецов брыкнулся. Она замерла, опустила руку, чтобы нежно прикоснуться к двум крохотным существам внутри себя; и, как только она сделала это, обрывки воспоминаний потоком потекли в ее воображении. Лицо матери, напряженное и грустное, она поднимает дочь из темноты багажника, где ее прятали от любопытных глаз. Незнакомые лица, склонившиеся над ней, тогда как мать говорит, обращаясь к ним, тоном, который напугал ее и заставил заплакать. И снова она плачущая, крепко прижавшаяся к мужчине, которого научилась называть отцом.
Боль, страдание и страх… и все это оттого, что ее настоящий отец был тем, кто отказался от имени Анакин Скайвокер и стал называть себя Дартом Вейдером.
От дверного проема послышался слабый звук шаркающих шагов.
— В чем дело, Трипио? — спросила Лея, повернувшись лицом к дройду.
— Ваша Честь, Чубакка проинформировал меня, что вы скоро покидаете это место, — сказал Трипио немного озабоченным голосом. — Могу я надеяться, что буду сопровождать вас?
— Да, конечно, — ответила Лея. — Независимо от того, что произойдет в Нистао, не думаю, что тебе захочется остаться здесь в качестве свидетеля этого события.
— Я вполне с вами согласен. — Дройд заколебался, и по его позе Лея поняла, что его тревога не вполне улеглась. — Есть, однако, кое-что, о чем, я действительно так думаю, вам следует знать, — продолжил он свою речь. — Один из дройдов-обез-зараживателей ведет себя очень странно.
— Действительно? — сказала Лея. — И в чем же эта странность выражается?
— Кажется, он проявляет ко всему слишком глубокий интерес, — ответил Трипио. — Он задает очень много вопросов не только о вас и Чубакке, но и обо мне. Я также видел, что он носится по деревне после того, как был якобы выключен на ночь.
— Возможно, в последний раз ему неправильно подчистили память, — сказала Лея, хотя в действительности у нее не было настроения устраивать обмен каламбурами на тему личностных качеств дройдов. — Я могу назвать одного-двух других дройдов, которые гораздо более любопытны, чем предусматривалось их первоначальным программированием.
— Ваша Честь! — запротестовал Трипио тоном задетого за живое. — Арту — совсем особый случай.
— Я не имела в виду только Арту. — Лея подняла руку, давая понять, что продолжения дискуссии не будет. — Но мне понятна твоя озабоченность. И вот что я тебе скажу: присмотри за этим дройдом вместо меня, хорошо?
— Конечно, Ваша Честь, — сказал Трипио. Он отвесил легкий поклон, зашаркал к выходу и скрылся в сгущавшихся сумерках.
Лея вздохнула и огляделась вокруг. Безостановочное хождение вдоль стены дукхи привело ее к настенной генеалогической карте, и она целую минуту, не отрывая взгляда, смотрела на нее. В резьбе по дереву ощущалось присутствие истории — истории спокойной, но глубокой семейной гордости. Она проследила взглядом одну из линий соединения имен, задаваясь вопросом, что думают и чувствуют сами ногри, изучая карту. Видят они на ней свои победы и неудачи или только победы? И то и другое, решила она. Ногри запомнятся ей народом, который умышленно не делает себя слепым перед реальностью.
— Вы видите на этой деревянной доске конец нашей семьи, леди Вейдер?
Лея резко отшатнулась.
— Иногда мне хочется, чтобы ваши люди не были такими хорошими мастерами этого дела, — сказала она, снова обретя равновесие.
— Простите меня, — сказала Майтакха, может быть, немного суховато, — я не хотела вас напугать. — Она жестом показала на карту. — Вы видите здесь наш конец, леди Вейдер?
Лея отрицательно покачала головой.
— Я не умею видеть будущее, Майтакха. Ни ваше, ни даже свое. Я просто думала о детях. Пыталась вообразить, что это такое — вырастить их. Задавая себе вопрос, сколь многое в их характере может сформировать семья, а какая его часть есть нечто врожденное. — Одно мгновение она колебалась. — Задавала себе вопрос, может ли зло быть изглажено из истории семьи или оно всегда снова и снова заявляет о себе в каждом новом поколении.
Майтакха слегка наклонила голову, ее громадные глаза изучали лицо Леи.
— Вы говорите так, как женщина, которую впервые ожидают заботы о ребенке.
— Да, — подтвердила Лея, заботливо опуская руки на живот, — не знаю, говорил ли вам Хабарух, но я ношу в своем чреве моих двух первых детей.
— И вы боитесь за них.
Лея почувствовала, что у нее дернулась щека.
— И вполне обоснованно. Империя желает забрать их у меня.
Майтакха тихо прошептала:
— Зачем?
— Не могу сказать наверняка. Но их цель может быть только злом.
Майтакха опустила глаза.
— Простите, леди Вейдер. Я помогла бы вам, если бы это было в моих силах.
Лея коснулась ладонью плеча ногрийки.
— Я знаю.
Майтакха посмотрела на генеалогическую карту.
— Я отправила всех своих четырех сыновей, леди Вейдер, сражаться за Императора. Всегда нелегко видеть, как они уходят на войну и смерть.
Лея задумалась о своих союзниках и товарищах, погибших в этой долгой войне.
— Я посылала на смерть друзей, — тихо сказала она. — Это было достаточно трудно. Но я не могу представить себе, каково отправлять собственных детей…
— Трое из них погибли, — продолжала Майтакха, будто разговаривая сама с собой. — Далеко от дома, без единой родной души, кроме товарищей, кто мог бы оплакать их кончину. Четвертый стал калекой и вернулся домой доживать короткий остаток жизни в молчаливом отчаянии бесчестья, от которого его освободила только смерть.
Лея поморщилась. А теперь, в награду за попытку помочь ей, перед лицом бесчестья и смерти оказался Хабарух…
Цепочка ее размышлений прервалась.
— Подождите минутку. Вы сказали, что все четверо ваших детей ушли на войну? И что все четверо уже умерли?
Майтакха кивнула.
— Это так.
— Но тогда как же Хабарух? Разве он не ваш сын?
— Он мой треть-сын, — сказала Майтакха со странно-недоуменным выражением на лице. — Сын моего пол-сына самого первого сына.
Лея пристально посмотрела на нее, внезапно вспыхнувшая ужасная догадка поразила все ее существо. Если Хабарух был ей не сын, а правнук и если Майтакха — свидетельница космического сражения, которое принесло гибель Хоногру…
— Майтакха, давно ли ваш мир находится в таком состоянии, как сейчас? — прошептала она. — Сколько лет?
Ногри вытаращила на нее глаза, явно почувствовав внезапное изменение состояния Леи.
— Леди Вейдер, что я такое сказала?
— Сколько лет?
Майтакха отстранилась от нее.
— Сорок восемь лет ногри, — сказала она. — Сорок четыре по летоисчислению Императора.
Лея оперлась ладонями о гладкое дерево генеалогической карты, почувствовав внезапную слабость в коленях. Сорок четыре года. Не пять или восемь, даже не десять, как она предполагала. Сорок четыре.
— Это произошло не во время Восстания, — заговорила она вслух сама с собой. — Это случилось в период Войн Клоннеров.
И внезапное потрясение разбилось о стену вспыхнувшей в сознании ослепляющей злобы.
— Сорок четыре года, — рявкнула она. — Они держат вашу планету в таком состоянии сорок четыре года?
Она резко повернулась лицом к двери.
— Чуви! — крикнула она, не заботясь в этот миг о том, кто ее может услышать. — Чуви, иди сюда!
На ее плечо легла рука, и она обернулась, встретившись взглядом с Майтакхой; что выражали лицо чужеземки и этот пристальный взгляд, было для нее за семью печатями.
— Леди Вейдер, вы должны сказать мне, в чем дело.
— В сорока четырех годах, Майтакха, вот в чем дело, — ответила ей Лея. Ее жгучая злоба исчезала, уступая место холодной как лед решимости. — Они держат вас в рабстве почти полстолетия. Презрительно лгут вам сквозь зубы, водят вас за нос, хладнокровно убивают ваших сыновей. — Она ткнула пальцем вниз, указывая на землю под ногами. — Но работы по обеззараживанию этого не могут продолжаться сорок четыре года. И если они еще не ликвидировали загрязнение…
За дверью послышались тяжелые шаги, и в помещение ворвался Чубакка со стрелометом наизготовку. Он увидел Лею и, направив оружие на Майтакху, вопросительно зарокотал.
— Мне не угрожает опасность, Чуви, — ответила она ему. — Я просто очень зла. Мне нужно, чтобы ты взял еще несколько проб на загрязненном участке. На этот раз не почвы, немного травы кхолм.
Она поняла причину удивления, появившегося на лице вуки. Но он лишь проворчал, что понял задание, и удалился.
— Зачем вам потребовалось обследовать траву кхолм? — спросила Майтакха.
— Вы сами говорили, что она пахнет иначе, чем до тех дождей, — напомнила ей Лея. — Думаю, здесь может обнаружиться связь, которую мы просмотрели.
— Какая тут может быть связь?
Лея покачала головой:
— Не хочу сейчас ничего больше говорить, Майтакха. Пока у меня не будет полной уверенности.
— Вы все еще хотите отправиться в Нистао?
— Даже с еще большим желанием, — зловеще сказала Лея. — Но не для того, чтобы нанести удар и бежать. Если образцы Чуви покажут именно то, о чем я догадываюсь, мне предстоит говорить со старейшинами.
— Что будет, если они откажутся слушать?
Лея сделала глубокий вдох.
— Они не смогут отказаться, — сказала она. — Ваш народ уже потерял три поколения своих сыновей. Вы больше не должны позволять себе это.
Почти минуту ногри молча смотрела на нее.
— Вы говорите правду, — сказала она. С ее губ сорвалось тихое шипение, и с обычным для нее достоинством она повернулась и направилась к двери. — Я вернусь не позднее чем через час, — сказала Майтакха, обернувшись через плечо. — Вы будете готовы к этому времени?
— Да, — кивнула Лея. — Куда вы направляетесь?
Майтакха задержалась в дверях, ее темные глаза, не мигая, смотрели на Лею.
— Вы сказали правду, леди Вейдер; они должны будут слушать. Я скоро вернусь.
Майтакха возвратилась спустя двадцать минут, на пять минут опередив Чубакку. Вуки собрал две пригоршни травы кхолм с далеко отстоявших друг от друга мест и достал спрятанный в сарае дройдов-обеззараживателей агрегат для проведения химических анализов. Лея зарядила в него пару отталкивающе безобразных растений. Настало время отправляться в Нистао.
И отправлялись они не одни. Лею удивило, что на водительском месте наземной повозки с открытым верхом, которую предоставила им Майтакха, сидела молодая ногри; и пока они катили по деревне, к ним присоединилась еще дюжина ногри, которые двинулись вперед бодрым шагом, образовав что-то вроде почетного эскорта по обе стороны повозки. Сама Майтакха шла рядом с их тихоходным средством передвижения с непроницаемым лицом, на которое падали отсветы индикаторов приборной панели. Сидевший на заднем сиденье возле агрегата-анализатора Чубакка поигрывал пальцами на своем арбалете, издавая горлом недоверчивый рокот. Засунутый позади вуки в багажное отделение Трипио пребывал в нехарактерном для него молчании.
Выехав из деревни, они оказались в окружении почти готовых к сбору урожая полей; повозка двигалась без огней, поэтому небольшая группа окружавших ее ногри стала совершенно невидимой под затянутым облачностью небом, на котором лишь кое-где проглядывали звезды. Молчаливая компания достигла другой деревни, едва различимой среди полей, потому что все освещение было уже выключено на ночь, и миновала ее без приключений. Затем новые поля, еще одна деревня, снова поля. Время от времени Лея замечала огни Нистао далеко впереди и иногда задавалась беспокойным вопросом, будет ли самым мудрым в данном случае сразу же оказаться лицом к лицу со старейшинами. Они оказались у власти с помощью или, по крайней мере, по молчаливому согласию Империи, и предъявление им обвинения в причастности к обману народа целой планеты не даст ничего хорошего, коль у этого народа так высоки понятия гордости и чести.
Но вот в северной стороне неба сквозь окно в громадной непроницаемой туче выглянула самая большая из трех лун Хоногра… и Лею потрясло то, что она увидела: их сопровождал не только первоначальный эскорт. Вокруг было необъятное море призрачных фигур, словно безмолвный прилив, надвигающийся следом за повозкой.
Позади нее заворчал Чубакка, тоже изумленный увиденным. Обладая охотничьим чутьем, он уже давно сообразил, что размеры их компании увеличиваются в каждой деревне, через которую они проезжали. Но даже он не мог вообразить, что это пополнение так велико, и это ему определенно не понравилось.
Но Лея почувствовала, что обуревавшее ее напряжение немного улеглось, и она снова откинулась на мягкую спинку сиденья. Что бы теперь ни произошло в Нистао, столь внушительное сборище народа сделает для старейшин невозможным просто арестовать ее и скрыть сам факт того, что она была на планете.
Майтакха обеспечила гарантию ее шанса поговорить с ними. Все остальное — в ее руках.
Они добрались до окраины Нистао как раз перед восходом солнца… и в предрассветной полутьме их взору предстала еще одна толпа ногри.
— Молва бежит впереди нас, — сказала Майтакха Лее, когда повозка и ее эскорт стали приближаться к встречающим. — Они пришли взглянуть на дочь лорда Вейдера и послушать то, что она хочет сообщить им.
Лея окинула взглядом толпу.
— И какого же сообщения вы велели им ждать?
— О том, что долг чести Империи выплачен сполна, — ответила Майтакха. — О том, что вы пришли предложить ногрийскому народу новую жизнь.
Взгляд ее темных глаз сверлил Лею невысказанным вопросом. Лея, в свою очередь, так же вопросительно поглядела на Чубакку, обернувшись через плечо и вскинув брови. Вуки утвердительно пророкотал и, подняв анализатор, немного наклонил его, чтобы ей был виден дисплей.
За время их продолжавшегося всю ночь путешествия аналитический агрегат завершил наконец всю заданную ему работу… и, когда Лея прочитала результаты анализа, новая волна гнева на Империю за то, что она сделала с этим народом, потрясла все ее существо.
— Да, — ответила она Майтакхе, — я в самом деле могу доказать, что долг оплачен сполна.
Находясь теперь совсем близко к толпе, в свете едва зарождавшегося дня она смогла разглядеть, что большинство встречающих были женщины. Было здесь и достаточно много мужчин, но либо с очень светло-серой кожей, что выдавало в них детей и подростков, либо со слишком темной — стариков. Но прямо на пути тележки стояла шеренга из десятка молодых мужчин, серая кожа которых отливала стальным блеском.
— Видно, молва долетела и до старейшин, — сказала она.
— Это наш официальный эскорт, — сказала Майтакха. — Они проводят нас к Главной дукхе, где вас ожидают старейшины.
Официальный эскорт — то ли проводники, то ли солдаты; у Леи не было полной уверенности в том, кто они на самом деле, — не нарушая молчания, эскорт образовал что-то вроде наконечника стрелы впереди повозки и двинулся в город. Сопровождающая же толпа оживилась разговорами вполголоса, как только селяне смешались в ней с городскими жителями. Лея не знала, о чем они говорили, но куда бы она ни направила взгляд, ногри замолкали и одаривали ее восхищенными взглядами.
Город был меньших размеров, чем ожидала Лея, — еще одна дань ногри скудным запасам пригодной для жизни земли. Они доехали до Главной дукхи всего за несколько минут.
Судя по ее названию, Лея ожидала увидеть просто более солидное, чем в деревне, сооружение. Строение оказалось действительно более солидным, но несмотря на архитектурное подобие, оно очень отличалось от деревенской дукхи. Стены и крыша были из серебристо-голубого металла вместо дерева и на их поверхности не было ничего, напоминающего резьбу. Опорные колонны были черными — металлическими или из обработанного камня, Лея определить не смогла. Широкие ступени из черно-белого гранита вели к вымощенной серыми плитами входной террасе перед двустворчатой дверью. Сооружение в целом выглядело холодным и доставленным сюда откуда-то издалека, очень несоответствующим представлению о характере ногрийского народа, сложившемуся у нее за последние несколько дней. Ей в голову даже пришла мысль, что эта Главная дукха построена не ногри, а Империей.