Мощная оплеуха заставила ее замолчать. Биллу Ходжесу определенно недоставало галантности. Под неодобрительным взглядом Малко он швырнул Ясиру в глубину «рейнджровера», как сверток.

Под кроватью находилась женщина. Возможно, та самая, которую похитили Пик-локи для своих любовных утех, мать убитого ребенка. Та самая, ради которой Молдер, Скалли и покойный Барни Бак-стер решились на эту авантюру — проникнуть в наполненный смертельными ловушками дом.

— Почему вы не разрешаете ей уйти?

— Успокойтесь, — Скалли пыталась говорить как можно более умиротворяюще, — мы федеральные агенты, мы вам поможем.

Трогаясь с места, ирландец весело рассмеялся.

— Похоже, ее привязали к доске, — сообщил Молдер, пытаясь хоть что-то разглядеть в слабом свете фонарика.

— Я ее перепродам, эту шлюху! Есть один ливанец, который ее у меня купит.

— Уходите! — продолжала кричать женщина. — Уходите! Оставьте меня!

Бамбе с восхищением посмотрела на пего. Вот, наконец, белый, умеющий разговаривать с женщинами. В Африке было обычным зрелищем, когда женщину публично таскали за волосы муж или любовник.

Он положил фонарик на пол, ухватился за край того, что ему показалось доской, и потянул на себя. Женщина была привязана к чему-то вроде деревянных салазок. Оставляя на полу глубокие борозды, салазки выдвинулись из-под кровати. Молдер посмотрел и содрогнулся. Женщина имела самый плачевный вид. Лицо ее было обезображено сильным ожогом, на подбородке и шее — уродливые шрамы, во рту — не зубы, а какие-то осколки. Но самое главное — у этой несчастной не было ни рук, ни ног, а только короткие культи.

Малко вздрогнул.

Молдер поймал себя на мысли, что окажись он на месте этой женщины, то предпочел бы пусть даже и болезненную, но мгновенную смерть любому шансу на спасение — все лучше, чем доживать свой век в виде такого вот обрубка.

— Билл, смотрите!

Впрочем, ситцевое платье на женщине выглядело чистым и недавно выглаженным — по всему, за ней ухаживали.

Прямо на них надвигались две фары. Машина на полном ходу приближалась по тропинке, единственному пути бегства. С другой стороны простирался пляж...

Молдер собрался с духом и сказал то, что ему полагалось сказать:

* * *

— Успокойтесь, пожалуйста. Все кончено, мы из ФБР, мы поможем вам. Мы отвезем вас отсюда в безопасное место, мы обязательно доставим вас домой.

— Проклятое дерьмо!

Скалли порывисто схватила напарника за плечо:

Билл Ходжес дал задний ход, снеся половину ограды, отделявшей тропинку от пляжа, включил первую скорость и прибавил газ.

— Молдер, эта женщина уже дома, — сказала она. — Неужели ты не видишь? Это миссис Пиклок. Это их мать.

— Посмотрим, действительно ли это вездеход! — сказал он. — Пристегнитесь.

Молдер недоверчиво посмотрел на Скалли, потом перевел взгляд на стену с фотографиями и быстро нашел ту, на которой была запечатлена девушка с тугой косой и в простеньком платьице — в ней трудно было опознать изуродованную женщину на салазках, но все-таки возможно. Одной загадкой стало меньше. Но стоило ли оно того?..

Малко обернулся. Машина их преследователей уже была недалеко. Внезапно «рейнджровер», казалось, погрузился в песок и резко замедлил ход.

С печалью на лице Молдер медленно задвинул салазки с привязанной к ним миссис Пиклок под кровать и встал.

Сжав челюсти, с татуировками, деформированными, вздувшимися от усилий мышцами, Билл Ходжес манипулировал сцеплением и коробкой скоростей, заставляя рычать двигатель.

— Молдер, куда это ты собрался? — спросила Скалли, глядя на него снизу вверх.

— Святой Патрик! Потаскуха из господнего борделя! — ворчал он. — Не дайте мне пропасть.

— Сыновья, наверное, слышали крик, — сказал Молдер. — Собираюсь посмотреть, где они.

С приводящей в отчаяние медлительностью «рейнджровер» начала скользить боком, постепенно набирая скорость. Завоевывая метр за метром. Но этого было недостаточно. Вторая машина была всего в тридцати метрах.

— А как же она? — Скалли кивнула в сторону кровати, под которой пребывала миссис Пиклок.

Билл бросил Малко одну из винтовок.

— Она никуда не убежит, — цинично отозвался Молдер.

— Задержите их!

Не обернувшись, он вышел из комнаты. Скалли поспешила за ним.

Малко взял оружие и спрыгнул на землю, досылая патрон в патронник. Пора. Другой, белый «рейнджровер», уже догонял их. После первого же выстрела Малко он остановился. Двое мужчин спрыгнули на землю, выпустили несколько очередей и затем скрылись за кустами. Малко наугад отстрелял восемь патронов, не питая особых иллюзий. С такого расстояния выстрел из винтовки мог разве что разбить ветровое стекло.

— Мне кажется, нам не нужно ее спасать, — высказалась она на ходу. — Она здесь по своей воле, это очевидно. И, по-моему, она соучастник убийства.

Красный «рейнджровер» проехал метров двадцать. Малко бегом догнал его.

— Совершенно верно, — согласился Молдер.

— Браво! — сказал Билл Ходжес.

Он приблизился к окну с мутным от скопившейся за десятилетия грязи стеклом и осторожно выглянул наружу. Братья Пикло-ки все еще бегали по двору, загоняя последних свиней за ограду. Молдер присел на корточки, вновь вытащил «магнум», снял его с предохранителя.

Передние колеса достигли более твердой почвы, и он повернул направо, углубляясь в редкий лесок, лавируя между огромных стволов.

— Но с другой стороны, — продолжала высказываться Скалли, — это только наши предположения, и, когда дело дойдет до суда, мы не сможем ничего доказать…

— Мы выпутались! — возликовал Билл Ходжес.

Тут Молдера осенило. Все сложилось одно к одному: генетические дефекты, выжившая в стародавней автокатастрофе мать, похороненный живьем младенец.

Он набрал скорость, и фары второго «рейнджровера» исчезли за деревьями. Малко уже начал расслабляться, когда передняя часть машины внезапно погрузилась в огромную рытвину. Билл Ходжес выругался, резко повернул руль, но не сумел миновать яму, скрытую под гнилыми банановыми листьями. С глухим звуком «рейнджровер» увяз до ступиц и замер с заглохшим двигателем.

— Послушай-ка, Скалли, — сказал он. — Я, кажется понял, что здесь произошло. Джордж — не только старший брат, но и отец двух других. Он заменил миссис Пиклок мужа еще до того, как тот погиб в автокатастрофе. Как самый сильный самец в стае он имеет исключительное право на пользование единственной самкой и не терпит конкурентов. Видимо, кто-то из младших братьев «покусился» на собственность Джорджа, и он убил ребенка, чтобы показать им, кто здесь главный.

— Интересная версия, — оценила Скалли, — но поймут ли ее присяжные?

— Сукин сын! — закричал Билл Ходжес.

Молдер пожал плечами.

Он спрыгнул на землю и осмотрел повреждения, Малко тотчас же присоединился к нему.

— Они убили троих, если не считать ребенка. Этого достаточно, чтобы надолго упечь всю семейку, в каких бы родственных отношениях они друг с другом не состояли.

— Я побуду с женщиной, — сказала Скалли, вставая.

— Отсюда можно выбраться с помощью троса, — сказал ирландец, — по это вызовет шум и привлечет тех.

— Будь осторожна, — предупредил Молдер. — И смотри по сторонам. Тут полно ловушек.

— Подождем, — предложил Малко.

Предупреждение оказалось очень к месту. Направляясь в комнату миссис Пик-лок, Скалли заметила леску, натянутую поперек дверного проема, ведущего в боковой коридор. С минуту Скалли изучала систему блоков, через которые была перекинута леска, пока не добралась до остро заточенной косы.

Ирландец выключил фары. Притаившись в тени, они услышали, как рычал двигатель второго «рейнджровера», стараясь выбраться из песка, и как потом машина поехала вдоль леса, в котором они находились. Его пассажиры, должно быть, были уверены, что они уже далеко. Когда снова надолго воцарилась тишина, Ходжес взял трос, намотанный на передний бампер, и стал тянуть за него, чтобы зацепить за какое-нибудь дерево. За полчаса они не сдвинулись ни на один сантиметр. При каждом рывке «рейнджровер» погружался еще глубже...

Разобравшись с устройством ловушки, Скалли проследовала дальше.

— Нужно идти туда с лопатами, — сказал ирландец. — Подкопать под колесами. И положить ветки. Иначе мы останемся здесь до завтрашнего утра.

Миссис Пиклок больше не кричала. Она что-то бубнила себе под нос, но при виде Скалли немедленно затихла.

* * *

— Миссис Пиклок, — очень вежливо обратилась к ней Скалли, — вы понимаете, что вам необходима срочная медицинская помощь? Вам нельзя оставаться здесь.

Карим Лабаки уже не способен был думать об игре, и это развлечение обошлось ему в четыре тысячи долларов. Министр внутренних дел, выигравший сразу жалование за четыре года, налил себе полный стакан «Гастон де Лагранжа» и стал согревать его между своими толстыми пальцами.

— Это наш дом, — заявила миссис Пиклок с интонациями старой скряги. — Зачем мне его покидать?

— Продолжим?

— Но вы же больны! — воскликнула Скалли.

Карим Лабаки не успел ответить.

— Я не чувствую боли, — ответила миссис Пиклок гордо. — Это у нас семейное. Я только беспокоюсь за мальчиков, не покалечились ли они…

В двери игорного салона возник один из палестинцев, незаметно делая ему знаки. Ливанец сейчас же встал и подошел к нему.

Скалли помолчала, понимая, что убеждать и просить в данной ситуации совершенно бессмысленно. Зато можно было вдоволь удовлетворять собственное любопытство.

— Мы нашли Форуджи, — сообщил палестинец.

— Что случилось после той аварии? — поинтересовалась она.

— Живого?

Миссис Пиклок смотрела в сторону. Что-то дрогнуло на ее изуродованном лице, когда она попыталась вспомнить тот день много лет назад и аварию, перечеркнувшую всю прежнюю жизнь в семейной идиллии.

— Да, но помятого.

— Мне оторвало правую руку… — начала она свой невеселый рассказ, прерывая его длинными паузами. — И я видела, как эта рука лежит на коленях моего мертвого мужа… Мальчики отнесли меня в дом… зашили раны… В нашей семье это умеют делать со времен войны с янки… Мои сыновья тоже это умеют… Они такие хорошие мальчики…

— Где он?

Последнее замечание возмутило Скалли до глубины души.

— В гараже.

— Миссис Пиклок, ваши «хорошие мальчики» убили шерифа Тейлора, его жену и помощника шерифа Бакстера! Как вы можете одобрять их действия?!

Он последовал за палестинцем. Они положили Хусейна Форуджи набок прямо на цементный пол. Карим Лабаки увидел его разодранную спину и понял, что с ним сделали... Иранец приоткрыл глаза и застонал. Ему, казалось, было действительно плохо. Лабаки повернулся к своим людям.

— Сразу видно, что у вас нет детей, — заметила миссис Пиклок. — Может быть, когда-нибудь, позже, вы поймете, что такое материнская гордость и любовь. Вы узнаете, что это такое, когда ваш мальчик готов на все ради матери…

— Оставьте нас. Следите за гаражом.

— Скалли! — громко позвал Молдер. — Пик л оки идут!

Он наклонился к раненому.

Скалли немедленно оставила миссис Пиклок, устремившись на помощь Молдеру. Братья действительно покончили со свиньями и теперь направлялись к дому. Еще на подхо-де они заподозрили неладное. Джордж, старший брат, зарычал и бросился к двери.

— Что случилось?

— Я агент ФБР и я вооружен! — крикнул Молдер. — Стойте, или я буду стрелять!

Хусейн Форуджи отрывочно пересказал ему свою одиссею, ничего не пропуская. Ливанец слушал его невозмутимо, сдерживая свою ярость. Он слегка похлопал Хусейна Форуджи по плечу.

На Джорджа это не произвело должного впечатления. От сильного удара дверь распахнулась, и Джордж с порога прыгнул на Молдера. Молдер выстрелил, но то ли промахнулся, то ли братья Пиклоки действит тельно не чувствовали боли, но в мгновение ока Джордж пересек комнату и схватился с Молдером врукопашную.

— Хорошо, о тебе позаботятся.

В это время через черный ход ворвались Шермон и Эдмунд, средний и младший братья. Скалли, стреляя как в тире, разрядила в них обойму своего «магнума». В тесной комнате звуки выстрелов были особенно оглушительны. Запахло порохом.

Выйдя из гаража, он сказал несколько слов главарю палестинцев. Тот вынул из белого «рейнджровера» веревку, которой был связан иранец. С одним из своих людей он обмотал ее вокруг шеи Хусейна Форуджи. Затем они стали тянуть каждый в свою сторону, упираясь в плечи иранца, чтобы задушить его.

Эдмунд сразу свалился на пол, но Шер-мон устоял. Скалли точно видела, что в него попали как минимум две пули, но средний брат продолжал идти. Скалли отпрянула в сторону, но Шермон, казалось, совсем не обращает на нее внимания — он шел к ворочающимся на полу Джорджу и Молдеру. Тут грохнул еще один выстрел, и Джордж, хрипя простреленным горлом, отпал от Молдера. Федеральный агент попытался было вскочить на ноги, но этого ему сделать не дали — Шермон навалился сверху и сзади.

Хусейн Форуджи боролся всего несколько секунд. Он был слишком слаб, чтобы просунуть пальцы между веревкой и своей шеей. Лицо его почернело, он икнул несколько раз и умер, скребя ногтями цементный пол.

Скалли посмотрела на свой бесполезный «магнум», отшвырнула его и крикнула:

Тогда палестинец развязал веревку и снова положил ее в машину.

— Шермон, мать у меня! Я убью ее!

* * *

Это подействовало. Шермон немедленно оставил Молдера и устремился к ней. Но драться с ним не входило в планы Скалли. Она бросилась вон. При этом в голове у нее билась одна только мысль: «Главное — вовремя подпрыгнуть. Главное — вовремя подпрыгнуть».

— Преступники схватили нашего иранского друга Хусейна Форуджи и пытали его, перед тем как убить, — объяснял Карим Лабаки министру внутренних дел. — Меня только что поставили в известность. Мои люди привезли тело.

Министр, вне себя от того, что пришлось прервать покер, бросил:

Топоча, как слон, и громко сопя, Шермон гнался за ней. У самой двери, ведущей в комнату миссис Пиклок, Скалли повернулась и побежала в боковой коридор. На секунду задержав дыхание, она высоко подпрыгнула. При приземлении на ноги каблук на правой туфле сломался, Скалли потеряла равновесие и вытянулась на полу коридора во весь рост. Если бы Шермон вспомнил о ловушке, которую сам же здесь налаживал, он легко догнал бы Скалли, но он не вспомнил. Леска натянулась, ловушка сработала, и коса со свистом рассекла воздух, вонзилась в спину Пиклока. На некоторое время в доме наступила тишина.

— Я немедленно предупрежу Шека Сонгу. У вас есть подозрения?

Полежав и отдышавшись, Скалли поднялась с пола. Скинула туфли, после чего направилась к комнате миссис Пиклок. Но там никого уже не было.

— Более чем подозрения. Тело было обнаружено в саду Билла Ходжеса, наемника... Пойдите взгляните на него.

Вошел Молдер.

Министр неохотно последовал за ним в гараж. Всего несколько секунд он рассматривал труп Хусейна Форуджи.

— Где третий брат? Эдмунд? — хрипло спросил он, еще не совсем пришедший в себя после скоротечной, но такой жестокой схватки. — И где миссис Пиклок?

— Это просто отвратительно, — сказал он. — Я прикажу отделу уголовного розыска, чтобы они немедленно нашли виновных.

Скалли опустила глаза. На полу у кровати виднелись четкие следы от салазок.

— Они уехали на красном «рейнджровере» Билла Ходжеса, — уточнил ливанец. — Возможно, там был еще один мужчина. Белый, агент американской разведывательной службы, тоже наемник...

11

Наемники были предметом особой ненависти всех африканцев...

Ферма Пиклоков Хоум, Пенсильвания

Министр посмотрел на часы.

— Я обыскал весь дом и пристройки, — доложил Молдер, — их нигде нет.

— Хорошо, мой дорогой друг, я сейчас же займусь этим, но мы все же закончим партию...

— Ушли, — подытожила Скалли, складывая трубку сотового телефона, — но далеко они не уйдут. Я только что известила дорожные патрули. Объявлен федеральный розыск, шоссе уже перекрыто. Рано или поздно их поймают.

У него был королевский фулл, а на столе лежал миллион леоне... Карим Лабаки попросил две карты. У него было два туза. Он взял третьего туза и две десятки. Первым его движением было сорвать банк. Увидев капли пота на лбу министра, он сдержался.

— Время их уже поймало, Скалли, — философски ответил Молдер.

— Я — пас, — сказал он, бросая карты.

— Банк, — сказал министр.

12

Он открыл свои карты. Ни у одного из двух других ливанцев не было больше одной пары. С широкой счастливой улыбкой министр забрал выигрыш. Лабаки одним взглядом охладил остальных ливанцев, желавших продолжать игру. Он поднялся, подавая пример.

Объездная дорога, Пенсильвания

— Надо дать министру возможность поработать.

Приметный белый «кадиллак» стоит на объездной дороге — совсем не там, где его будут искать. С виду он пуст, но включены фары и автомагнитола, в которой проигрывается кассета со знакомой композицией Элвиса Пресли. Из багажника доносится хриплый голос миссис Пиклок:

Министр внутренних дел важно согласился.

— Туда… туда… ты все делаешь правильно, мой мальчик… Шермун и Джордж тоже были хорошими мальчиками. Мы должны ими гордиться. И ты должен знать, Эдмунд, Пиклоков не остановишь. Их будет все больше и больше. Мы с тобой должны жить дальше. Мы создадим новую семью — семью, которой будем гордиться. И построим новый дом. Совсем новый дом…

— Я прикажу повсюду установить полицейские кордоны — в аэропорту, на дорогах, на пограничных постах. Надо остановить этих наемников. Это бич Африки.

Крышка багажника «кадиллака» открывается изнутри, и младший из сыновей семьи Пиклоков выбирается на дорогу. Придерживая спадающие штаны и пошатываясь, он обходит автомобиль и садится за руль. Взревывает двигатель.

Лабаки проводил его к «мерседесу». Машина, которую он ему подарил, впрочем, как и президенту... С чемоданчиком, полным денег, он будет с большим удовольствием работать... Карим Лабаки вернулся к себе, проверив мимоходом, что палестинцы держат под контролем стратегически важные пункты. Он вызвал их главаря.

Белый «кадиллак» скрывается за поворотом, но еще долго над округой разносится ласковая мелодия и Элвис поет:

— Будьте внимательны, особенно сегодня ночью. Возможно, на нас нападут. Стреляйте не задумываясь.

Только ты и ты одна

Он удалился в свой кабинет, вставил кассету в видеомагнитофон «Самсунг», устроился в глубоком кресле и закурил сигару.

Понимаешь меня,

* * *

И наполняешь мое сердце любовью только ты…

Понадобилось полтора часа усилий, чтобы вытащить увязнувший в грязи «рейнджровер». Билл Ходжес выбрался из леса и с работающим на пределе двигателем помчался по автостраде Фритауна, лавируя между огромными выбоинами.

— Куда вы едете? — спросил Малко.

Билл Ходжес ухмыльнулся.

— Хороший вопрос. Не знаю, черт возьми.

— Я должен предупредить Джима Декстера. В это время он должен быть дома.

— Значит, едем в направлении Синьял Хилл, — заключил ирландец. — Затем можно нанести небольшой визит Лабаки. Заполучить двух ваших типов.

— Не знаю, — сказал Малко. — То, что произошло, доказывает, что он настороже. Иранцы не стали бы действовать в открытую. К нему, должно быть, бросился шофер Форуджи. Лучше вместе с Джимом Декстером разобраться в нашем положении.

* * *

«Рейнджровер» пересек железный мост через Лумли-Крик и направился по дороге, поднимающейся к холмам жилого квартала. Малко перезарядил дробовик, лежащий у него на коленях, но вторая машина так и не показалась.

Ясира не произнесла больше ни одного звука, а Бамбе, свернувшаяся на сиденье, как зверек, казалось, спала. Наконец Малко увидел у края дороги высокое здание, в котором жили американцы из посольства, и прямо позади него — виллу Джима Декстера.

«Рейнджровер» покатил по крутой тропинке, огибающей здание, чтобы подъехать сзади. Фары осветили подъезд виллы Джима Декстера. Перед ним стояла голубая машина, на дверце которой были нарисованы белые буквы SLP[40].