Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Игорь Пронин

ЧЕРНАЯ МОЛНИЯ

Пролог

1

— Феликс Петрович, можно вас на минуточку?

Задумчиво потиравший переносицу высокий мужчина лет сорока не сразу обратил внимание на робкий шепот Нефедова. Через большое застекленное окно он наблюдал за огромной буровой установкой. Ничего подобного Москва не видела никогда. Да что там Москва! Сама планета, кажется, содрогалась в преддверии неминуемого столкновения с этим гигантским жалом.

— Ну что еще?

Помощник скорчил извиняющуюся гримасу, развел руками.

— Да эти, из охраны, ноют. Мол, шефу здесь находиться опасно.

— Виктор Александрович их уже отсюда выслал, в грубой форме. Мне повторять некогда.

— Понимаю, но они же… Может, поговорите с ним?

— Займитесь делом!

Даже если бы Феликс Дворжецкий и верил в опасность, все равно он не пошел бы сейчас к Купцову. Не стоит дразнить хищника, находящегося в шаге от добычи. Порвет — и не таких рвал на пути к этому моменту. А о том, чего стоило мультимиллиардеру Купцову дождаться этого момента, как много потрачено сил, как много поставлено на карту, — об этом Феликс знал больше многих. Скорее всего, больше всех. И чем дальше, тем сильнее обладание этим знанием его пугало. Если бы не азарт! Там, куда сейчас нацелен набирающий обороты бур, будущее не только Купцова, но и тех, кто с ним связан. И, конечно, будущее человечества, вот только не оно волновало Феликса.

Он оглянулся. Шеф сидел в кресле посередине специально выстроенного Центра управления — иначе с такой техникой не сладить, мощности задействованы поистине космические. Да и выглядит все как при запуске ракеты: сосредоточенные инженеры, впившиеся глазами в мониторы, каждый контролирует свой участок. И от каждого зависит успех, поэтому тут собраны лучшие. Все, кого удалось найти.

Купцов заметил взгляд Феликса, недовольно дернул рукой: садись, мол, не отсвечивай. Чувствуя под ногами мелкую вибрацию, Феликс поспешил занять свое место. Бур уходил все глубже, и все труднее давалось ему это путешествие. Космические ракеты преодолевают земное притяжение, а вот эта, направленная в строго обратном направлении, будто отталкивается планетой. Феликс окинул взглядом приборы и сжал зубы. Похоже, что…

— Докладывайте! Добрались, ну?!

Шеф нервничал, хотя заметно это было только самым близким людям. Феликс прикрыл глаза, откинулся в кресле. Вибрация усиливалась, но это пока пустяки. Вот когда дойдет до дела… Хотя фундаменты многих зданий в этой части Москвы наверняка уже пошли трещинами. Будет паника. Если ничего не получится — а Феликс в этом был почти уверен, хотя страстно желал обратного, — придется Купцову многое объяснить некоторым людям. А это снова деньги. Большие деньги. Большие кредиты у очень больших людей. И снова Феликс подумал, что уж слишком много знает. Не стоит раздражать шефа, нужно быть еще аккуратнее.

— Скорость бурения две тысячи оборотов!

Феликс выпрямился в кресле, снова потер переносицу. Может быть, получится?

— До контакта с кристаллическим фундаментом остается десять метров… — Докладывающий инженер даже привстал, как велосипедист на педалях. На лице — напряжение, блестят капельки пота. — Пять! Четыре! Три! Два! Один! Контакт!

Все перестали дышать. Шум, доносившийся в Центр управления от буровой установки даже сквозь стеклопакеты, усилился. Феликс скосил глаза и увидел, как побелели впившиеся в подлокотники кресла пальцы Купцова. Вибрация резко усилилась, где-то зазвенела ложечка в стакане.

Снова заговорил главный инженер:

— Скорость бурения падает. Тысяча восемьсот оборотов… Тысяча сто…

Купцов нервно вскочил с кресла. Феликс, окинув взглядом показания приборов, мысленно собрался. Все, они уперлись, первая ступень свое отработала. Теперь очередь его команды.

— Включайте дополнительные двигатели! — Феликс постарался не показать голосом растущей неуверенности.

— Запуск реактивных блоков, — послушно отозвался Нефедов. Щелкали тумблеры. — Первый. Второй. Третий. Четвертый.

Глядя в напряженную спину шефа, Феликс понял, что тянуть не стоит.

— Максимальную мощность!

— Есть максимальная мощность! — почти сразу отозвался Нефедов.

Секунду висела тишина. Вибрация под ногами не усилилась. Феликс вдруг понял, что ложечка в стакане звенеть перестала. То ли ее убрали, то ли… На приборы смотреть не хотелось. Купцов медленно опустился в кресло — он уже все понял.

— Скорость продолжает падать, — сообщил главный инженер. — Пятьсот оборотов… Двести… Полная остановка.

Шум и вибрация прекратились. Тишина. Феликс подошел к мрачно молчащему Купцову.

— Виктор Александрович! Я вас предупреждал… Нам нужна принципиально другая мощность. Реактивная энергетика бессильна.

Купцов встал и молча, не оглядываясь пошел к выходу. Если и раньше к нему подходить не стоило, то теперь тем более. Феликс дождался, пока за шефом закрылась дверь, и несколько раз негромко, с расстановкой, хлопнул в ладоши. Эти инженеры еще пригодятся, с ними нужно обращаться хоть и строго, но аккуратно.

— Спасибо. Вашей работой Виктор Александрович остался доволен. Ни один участок не подвел. Неуспех попытки — не ваша вина. Возможно, я поговорю с шефом о поощрении. Хотя, сами понимаете… — Феликс развел руками и позволил себе холодную улыбку. Никто ее не поддержал. — Ну вот, понимаете. Все знают, что делать: поднимите и проверьте бур, энергоблоки… Вот и займитесь. Дальнейшие распоряжения последуют.

— А когда, Феликс Петрович? — позволил себе вопрос главный инженер.

— В нужное время. Не расслабляйтесь! — Феликс улыбнулся чуть пошире. — Я нашего шефа знаю, он не из тех, кто сам расслабляется и другим позволяет! Это не проигрыш. Это этап на пути к победе.

В кармане ожил настроенный на виброзвонок мобильный телефон. Феликс недовольно взглянул на экранчик и тут же поднес телефон к уху: звонил Купцов.

— Слушаю, Виктор Александрович!

— Слушай, — устало согласился шеф. — Будь у меня вечером. Один.

2

— Значит, реактивная энергетика бессильна? — Купцов, исхитряющийся выглядеть хищным даже в халате и тапочках, опустился в глубокое кресло. — Ты ешь, ешь… Пока слушай меня. Если нужна другая энергетика — будем искать другую.

Дворжецкий проглотил кусок и аккуратно вытер губы салфеткой. Он, конечно, хотел бы остаться в деле, но иногда нужно быть честным.

— Виктор Александрович, других много, но технологические особенности процесса не позволяют нам их применять. Проще говоря, они тоже не помогут.

— Когда я сказал «другая энергетика», я не имел в виду ветряные мельницы! — Купцов улыбнулся и поиграл кусочками льда в бокале. — Ешь. Повар хороший, а у меня вот то времени, то аппетита нет. Ешь и слушай.

Однако вместо продолжения шеф задумался. Феликс послушно подложил себе в тарелку закусок — повар у Купцова и правда прекрасный. А также прекрасный загородный дом, в котором они сейчас сидели, прекрасная машина, прекрасная яхта где-то на Средиземноморье. Вот только если вспомнить об огромных кредитах… Не в долг ли живет один из самых богатых людей планеты? Правда, совсем недавно казалось, что его ничто не может остановить. И все же панцирь упрямой планеты выдержал.

— Слушай, — наконец продолжил Купцов. — Мой покойный отец, если ты не в курсе, занимал особое положение в некоторых службах. Понимаешь, о чем я?

Дворжецкий, продолжая жевать, кивнул. Конечно, слухи доходили.

— Ну так вот: время было сам знаешь какое. Мир на краю войны. Но это еще пустяки, по сравнению с тем, как воевали между собой вот эти особые ведомства. Спецслужбы, как теперь говорят. Конечно, постепенно ситуация разряжалась, с годами, но воевали они до самого конца. И вот когда стало известно, что в обшивке одного из наших космических кораблей, успешно приземлившегося, найден странный метеорит… Маленький. Но очень странный.

Феликс снова кивнул и отпил из бокала минеральной воды.

— Я, Виктор Александрович, кое-что слышал об этом. Думал, сказки — у космонавтов много всяких легенд.

— Да не у космонавтов! — поморщился Купцов. — Космонавты ни при чем. При чем те, кто и космонавтов, и всю космическую программу отслеживал со стороны спецслужб. Все, что оттуда попадало, тщательно изучалось. И вот этот камушек… Точнее, сплав. В общем, показал он такие свойства, что вся информация о нем была мгновенно засекречена.

— Говорили, будто что-то, связанное с антигравитацией… — Феликс был награжден сердитым взглядом и опустил глаза. — Ну, так говорили. И его засекретили, метеорит этот.

— Вот так, дружок, и секретят: правду спрячут, а вместо нее вранья тазик поставят! — Шеф взял со стола заранее принесенную тонкую папку с бумагами и принялся развязывать тесемки. — Никакой антигравитации там не было. А что было, я знаю из разговоров с отцом. Когда от дел отстранили, когда он был сердит на всех — вот только тогда он стал немного разговорчивее. Те времена прошли навсегда, Феликс. А вот секретность осталась. Ты меня понял?

— Да. — Дворжецкий отложил нож и вилку, выпрямился. — Я все понял.

— Доверие — вещь очень дорогая. До сих пор ты меня не подводил, не подведи и впредь. Иначе… — Купцов пожал плечами и улыбнулся. — Мне будет очень жаль.

— Я понял, — повторил Феликс.

— Хорошо. — Купцов раскрыл папку. — Не буду вдаваться в детали, тем более что все, что мне удалось найти, — лишь догадки. Важен факт: метеорит — если это был метеорит! — обладал способностью преобразовывать вещество, насыщая его энергией. Например, дрова, даже немного побывшие рядом с ним, горели ярче и давали больше тепла.

У Дворжецкого вытянулось лицо. Купцов довольно рассмеялся.

— Да не бойся, ты не понял, не в дровах дело. Дело в свойстве. Свойство, как могли, изучили, а потом молодые, но очень умные ребята, оказавшиеся рядом, придумали, как его усилить и использовать.

— Молодые ребята? — удивился Феликс.

— Война ведомств! — веско напомнил Купцов. — Когда мой папа наложил лапу на метеорит, ни о каком обсуждении его в Академии наук речи быть уже не могло. Он никому его не отдал, метеорит мог пригодиться самому. А под рукой была команда молодых ученых. Знаешь, шестидесятые годы… Физики против лириков, стихи на площадях, оттепель — ну, всякое такое. Влюбленные в свое дело молодые ребята осмотрели подарок из космоса, да и сделали из него удивительно полезную штуку. Назвали ее — нигде не повторяй! — нанокатализатор. Предназначен он был для работы с жидким топливом. С бензином, например. Хотя можно и с керосином… Да хоть с нефтью! Отдача обработанного с помощью нанокатализатора топлива вырастает в сотни раз! А может быть, и больше. Точно мне это не известно.

Феликс задумчиво отпил минералки, посмотрел на перебирающего бумаги шефа.

— Это и есть «другая энергетика»?

— Конечно, — кивнул Купцов. — Это не сказки, он существует. Нанокатализатор.

— Почему же о нем до сих пор ничего не известно? Это же Нобелевская премия! Решение всех энергетических проблем?

— Нет! — Купцов улыбнулся. — К нашему счастью — нет! Дело в том, Феликс, что метеорит был один. И нанокатализатор — один. Именно поэтому ведомство отца и оставило его себе. Вероятно, прибор мог принести больше пользы на каком-нибудь, например, ледоколе, но вот куда попал, там и остался.

— И… Где он?

— Не знаю. Точнее, знаю, что нанокатализатор должен был быть в автомобиле. Но где автомобиль — не знаю. Значит, ты мне его найдешь. Это единственный путь к решению нашей с тобой проблемы! — Купцов сердито сверкнул глазами, сделав ударение на словах «нашей с тобой». — Это — необходимая энергия. Некоторые конструктивные особенности нанокатализатора расписаны вот здесь, поинтересуйся.

Аккуратно вытерев руки салфеткой, Феликс принял пару листков и всмотрелся в чертежи. Ничего сложного, даже наоборот, все очень просто. Просто, как все гениальное.

— А воссоздать сплав не удалось?

— И не удастся, — отрезал Купцов. — На планете Земля таких условий нет и создать невозможно. А работать в недрах звезд мы еще не научились.

Дворжецкий даже закашлялся.

— Попей! — посоветовал шеф. — Может быть, тебе это покажется странным, но, толком не зная, как распорядиться нанокатализатором, решено было для начала использовать его в автомобиле. Так предложили эти ребята-ученые. Горячие головы. Романтики. Даже машину один из них отдал свою. «Волгу», роскошную по тем временам машину! Идея понравилась. Ведомство папино, оно, знаешь, не только космосом занималось — и другие были потребности. И когда им предложили такую машину… Она могла решить некоторые проблемы.

— Но не решила? — задумчиво предположил Дворжецкий, продолжая изучать чертежи.

— Суета помешала! — уверенно отрезал Купцов. — И отсутствие масштаба. Не умели они мыслить масштабно! Выделили где-то в Москве помещение под секретный объект, где доводили до ума проект. А потом — переворот в ведомстве, да все спецслужбы тогда на ушах стояли. Страну трясло — до мелочей ли? Как много они тогда погубили! — Шеф стукнул кулаком по колену. — Что уж теперь? Многих увольняли, сокращали. Новая метла по-новому метет, понимаешь? Вот тогда, в шестидесятые, моему отцу пришлось сменить место работы, дав очередную подписку о неразглашении. Но позже он все же узнал, что проект закрыли.

— Почему?

— Вроде как испытания какие-то закончились неудачей. И все — средств мало, есть более важные направления, значит, проще тему закрыть, а лаборатории опечатать. Команду ученых разогнали, объект законсервировали. Обычное дело по тем временам. Знаешь, сколько под Москвой всего интересного осталось ждать лучших времен?

— Наслышан, — кивнул Феликс. — Ну, кое-что мы ведь используем?

— Да, «секретная ветка метро» пригодилась! — усмехнулся Купцов. — Только если мы зря по ней бур везли, то и все — зря. Вся жизнь — зря. А этого я допустить не могу, у меня другой нет. И у тебя! — Шеф, вмиг посерьезнев, ткнул в Дворжецкого пальцем: — Так что хорош жрать, милый мой. Бери бумаги! — Папка полетела к неловко поймавшему ее Феликсу. — Там все, что есть. Поэтому ищи сразу на всех возможных направлениях. Нанимай людей, технику, будут проблемы — обращайся. Только не по телефону. Ясно?

Феликс понял, что разговор окончен. Он встал, коротко кивнул и отправился к выходу. История показалась бы ему слишком удивительной, чтобы быть правдой, не знай он так хорошо Купцова. Нанокатализатор существует, и его обязательно нужно найти.

3

Кого в Москве удивит стройка, возникшая за одну ночь? Вот только вчера здесь зеленел газон, а теперь уже понагнали техники, рабочих, уже отрыт такой котлован, что можно увидеть слои глины и песка на много метров вглубь. Но стройку окружают высоким забором. На заборе, само собой, висит положенная табличка: кто строит, что и зачем. Если кому-то из жильцов поблизости это не нравится, они напишут соответствующий запрос, а если на следующий же день стройка исчезнет, то о запросе и не вспомнят. Или решат, что вопрос решен на редкость оперативно. В общем, Феликсу Дворжецкому с его организаторскими способностями и деньгами Купцова не составило труда копать там, где предположительно мог находиться искомый объект. Техника работала по возможности ночью, а утром Купцов получал однообразные доклады: снова не то. Тем не менее Виктор Александрович требовал искать не переставая и почти не глядя подписывал любые сметы. Только самые близкие люди замечали, как тускнеют глаза у миллиардера, и не ждали ничего хорошего.

Папка с бумагами, которая оказалась у Дворжецкого, давала широкий простор для фантазии. То ли у Лубянки располагался объект, то ли вообще за МКАДом… Феликс честно искал, но осень близилась, и поиски с каждым днем казались все более безнадежными. Нельзя же перекопать всю Москву! Хотя Феликсу порой хотелось именно этого: вывернуть древнюю столицу наизнанку, показать все ее потроха! Он просто ненавидел город. Но Купцов стоял на своем: нанокатализатор где-то здесь, в законсервированном объекте. Все чаще Феликс спал дома, пока рабочие вскрывали дорожное покрытие. Так было и в этот раз.

* * *

— Что бы они ни искали, ищут они наобум!

— Чего? — Василий рассматривал чернеющую дыру. — Надо здесь еще постучать, не пролезем.

— Так чего ждешь? — Его друг и наниматель, ради которого Вася покинул родной кров на ночь глядя, замахал экскаватору. — Давай, брат, еще! Чувак, — обратился он к Пете, — ты что, не понимаешь? Что найдем — то наше!

— А как же…

— Ну, они ищут свое. А монеты, скажем, или еще что — это все наше. Так что ты не робей, ты верь в удачу. Вдруг копанем что-нибудь интересное?

— Ага, щас. Тут немцев не было. А вот когда черным поисковиком работал, то… Хорош!

Вася махнул экскаватору, и тот отодвинулся в сторону. Вася любил искать в земле то, что давно потеряно. Это заводило его, это было тем, что оправдывало все. И водку, и уходящих женщин, и вечную бедность.

— Иди сюда, братан, входим. Может, библиотека Ивана Грозного?

— Размечтался! — Петя присел над расширенной дырой. — Нет, брат, все, что стоило, украдено до нас. Даже в пирамидах египетских. А мы имеем почасовую оплату… Ну, и на удачу. Вперед?

Он первым спустился в открывшееся отверстие, и Васе ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Это что такое? — Петя прогуливался по просторному, с высокими потолками помещению.

— На наших картах нету, — признался Вася. — А черные поисковики все знают. Поздравляю, брат.

— Смотри, тачка! — Петя осветил фонарем большую машину. — Во, ну чего только под землей не найдешь! Иван Грозный на такой не ездил, факт.

— Отлично. И как сюда попала? «Волга», да? Здорово! Как попала сюда? Только… — Вася оглянулся на чуть светлеющее отверстие. — Слушай, ну если не жадничать… Тысяч за десять пихнем. А?

— Бэ! — Петя осматривал находку. — Блин, еще делиться придется… Ну, как попала сюда — не знаю, а тащить надо бульдозером.

— А Михалыч говорил — обо всем докладывать, — напомнил Вася.

Петя обходил находку, прикидывая цену. Она получалась невеликой, но ведь и ничего ценнее они тут не нашли.

— Что бы тут твой Михалыч, или как его, ни искал, но не «Волгу». Значит, ее как бы и не было. Надо еще столы обшарить, все такое прочее. Но, в общем-то, это наша добыча. Понимаешь?

— Ага. Только не влетело бы?

— Вася, договорись с экскаваторщиком — и делим на троих. По-братски. Что нашли — то наше, мы же не искали «Волгу»? Мы искали… Ну, типа лабораторию. Кстати, надо будет сообщить, тут — похоже. Но чуть погодя, понял? Сперва давай ее заберем. Она… — Петя обошел «Волгу». — Она какая-то не ржавая совсем. Как новая. Толкнем. Есть любители… Ну и лохи.

— Мыслишь! — согласился Вася. — Только бы никто не хватился…

— Ты чего, совсем дурак? Она тут лет сорок стояла!

— Ладно! Иду договариваться! Прикинь, куда трос цеплять!

— И еще! — напомнил Петя. — Лабораторию-то, ну или институт подземный, мы тоже вроде нашли! Позвони им. Только сперва «Волгу» заберем!

Автомобили не умеют говорить. Но если бы кто-то смог прислушаться, то ему, может быть, показалось бы, что старая «Волга» издала незаметный вздох облегчения.

Глава первая

НОВЕНЬКАЯ

Автобус, несколько остановок на метро, потом немного пешком — вот и университет. По московским меркам, Дима Майков жил недалеко от места учебы. Сорок минут, а если пробежаться на последнем этапе, то и того быстрее. Хочешь учиться — бегай, пока молодой! В мегаполисе расстояние давно считают в часах и минутах. И правильно делают — километры сами по себе ничего не значат, а с нашими пробками и скорость стала понятием неопределенным. Можно буквально пролететь всю дорогу на автомобиле, а на последнем перекрестке упереться в затор и просидеть целую пару, глядя на шпиль родной высотки. По-крайней мере с Максом Караваевым это постоянно происходило. Если не врал. Но если и врал, Дима ему отчаянно завидовал: свои колеса, свой дом, своя крепость. Машина — это больше, чем машина, это знак состоятельности, взрослости, крутости… Но это, правда, зависит уже от самого авто.

Входя в большую полукруглую аудиторию, Дима мысленно продолжал перебирать марки автомобилей. Как это все-таки здорово: быть полновластным хозяином коробки скоростей и всех наличествующих в ней лошадиных сил. А они ведь еще и выглядят так, что нужно быть совершенно бесчувственным, чтобы не полюбить это чудо на колесах! Вяло обмениваясь приветствиями с однокурсниками, он поднялся к привычному месту и от удивления окончательно проснулся: Макс, против обыкновения, уже ждал его, ехидно улыбаясь. С начала учебного года это случилось впервые.

— Ты что, брат, не уходил?

— Не, предки вертолет купили! Без пробок доехал. Садись! Эльвира, как всегда, не опаздывает.

Доставая из рюкзака конспекты, Дима покосился на входящую в аудиторию преподавательницу. Одинокая, всегда строгая и аккуратная, в принципе не умеющая улыбаться, Эльвира Николаевна действительно никогда не опаздывала.

— Судя по особо тщательно протертым очкам, лекция обещает быть рекордно скучной, — вздохнул Макс. — И зачем я поклялся предкам, что не буду прогуливать?

— Вертолет отберут, вот зачем.

— Э, какой-такой вертолет-мертолет? На метро езжу, поломалась моя шайтан-арба… — Макс состроил кислую рожу, но тут же ухмыльнулся. — Зато у меня айфон есть. Зацени девайс!

Дима и в руки не успел взять новую Максову игрушку, как сзади запищала Катюха:

— Максик! Ой, Максик, дай посмотреть!

Катюха была девочкой симпатичной. Диме она нравилась, но не больше, чем остальные девушки. Не было в Кате чего-то, что заставило бы посмотреть на нее чуть иначе. И казалось Диме, что вот это «чуть-чуть» и значит влюбиться.

— На! — Дима сам протянул айфон Катюхе и повернулся к Максу. — А что с машиной? Поцеловался с кем?

— Да нет, пустяки. Просто — не новая уже. Барахлит. Не люблю я проблем.

Макс явно не желал поддерживать этот разговор, не спеша изучая студенток.

«Ну что ты их разглядываешь? — поморщился Дима. — Страдалец. И так уже всех, кого хотел, перекатал на своей арбе. Каждой хочется, чтобы ее подвезли, да еще дверцу открыли. А дверцы у тебя открывать здорово получается…»

Эльвира Николаевна вовсю бубнила по бумажке, но сосредоточиться никак не получалось. Впрочем, ее лекции действительно удивительно скучные. Будто специально Эльвира вытравливала из них все, что как-то относилось к жизни, к тому, что творилось вокруг ее слушателей. И вся ее наука оставалась на бумаге. Прослушали — и ушли. Между тем, экономика наука живая. Есть в ней свои герои, и уж где как не в России им жить? Вот завтра ожидалось событие — к студентам Университета, «будущему нашей экономики», собирался наведаться с благословлением сам Купцов. Суперуспешный бизнесмен обещал раскрыть секрет успеха. Дима посмеивался над всеми этими «секретами», но опаздывать не собирался.

— Максик! — пискнула сзади Катюха Городец.

«Начинается! Снова ему надоедать будет. Эх, Катька! Вот влюбилась бы лучше в меня, — подумал Дима, — я бы хоть с уважением относился. Мало ли что, вообще… А Максу она заноза. Но Катюхе я не интересен, у меня ж айфона нет…»

— Так что ты говоришь? — Не желавший оборачиваться Макс слегка пнул Диму ногой, изображая разговор.

— Я говорю, ночью заморозки были. Репетиция «Дня жестянщика». Вот я и подумал, что ты…

— Опять ты о тачках! — Макс захихикал. — Озабоченный! Купи уже себе что-нибудь. Вот хоть мою. Недорого, кстати: дюжина килобаксов. На что обратить внимание, в какой сервис скататься — я тебе все расскажу.

Эта тема не радовала. Чуть кашлянув, Дима открыл конспект и приготовился записывать лекцию. Макс хороший парень, но ведет себя порой как идиот. Ну откуда у Димы, да и всей его семьи, двенадцать тысяч долларов? Его отец — водитель трамвая, а не «кто-то в администрации», как Макс туманно отзывается о своем предке.

— Да ладно, не обижайся! — Макс пихнул Диму в бок. — Мало ли? На самом деле выгодно. Все, забыли.

— Максик! — опять пискнула Катюха.

— Так! — Макс обернулся. — Екатерина Городец! Отдай айфон и конспектируй лекцию!

— Я просто не поняла, как тут… — Конечно, Катя и не собиралась разбираться в кнопках. Просто попыталась взять Макса на известное «слабо»: я девочка глупая, помоги… С Максом такое не проходит. — Бери, бери!

Катюха Городец была влюблена в Макса чуть сильнее других студенток. А может, и всерьез. Диме даже было ее немножко жалко. Хотя, зная отношение друга к девушкам, жалеть их было довольно сложно. Сами виноваты, раз уж такие дуры и такие сороки, что любите только блестящее.

— Димыч! — вдруг зашептал Макс. — Слушай, а чего твой отец бизнесом каким-нибудь не занялся? Он же в такое время жил, все раскручивались с пол-оборота!

— Во-первых, он не жил, а живет! — одернул приятеля Дима. — А во-вторых, я ж говорил: ну не такой он человек. Ему главное, чтобы все было просто и ясно. Он и меня-то не одобряет. Говорит, образование — хорошо, но работать лучше на государство, а не в бизнесе.

— Ну, на государство можно так работать, что никакой бизнес не сравнится!

— Нет, не так. Отец, он… — Дима любил отца, но в разговорах с сокурсниками почему-то начинал его немного стесняться. — Ну, он верит, что государство — это для людей. Он и трамвай водит для людей, а не ради денег. Понимаешь?

— Нет, — честно признался Макс. — Но уважаю. Правильный он у тебя. Упертый.

«Вот именно, упертый, — мысленно вздохнул Дима. — И у самого никогда машины не было, и для сына, считает, это нормально. А что времена меняются, он не замечает».

Рука машинально выводила слова вслед за Эльвирой Николаевной:

— Итак, оценка инвестиций в инновации базируется прежде всего на соотношении эквивалента вложенных затрат в пропорции с затраченными ресурсами…

— Опа, новенькая!

Дима и сам уже заметил идущую по проходу девушку, и все, кроме нее, будто растворилось в тумане. Удивительно красивые глаза, пушистые волосы, мягкая, смущенная улыбка и…

— Пропорции, пропорции… Сколько ж надо инвестиций вложить в эти… пропорции. — Голос Макса вернул Диму в реальность. — Тут шаурмой не обойдешься. Дело рестораном попахивает. Шнурки от Юдашкина, билет на модную выставку…

Новенькая нашла себе место, тихо присела и вдруг оглянулась. На миг они с Димой встретились глазами, и ему показалось, что девушка не сразу отвела взгляд. Что чуть дрогнули ее ресницы, что… Дима перевел дыхание — хватит придумывать!

— Семь алых роз, — продолжал строить «бизнес-план» Макс. — Потом разговоры про интеллектуальное кино… Ну, это уже лежа.

— Не тот случай! — уверенно сказал Дима. — Обломишься!

Он и сам не смог бы объяснить, почему так уверен в этой светловолосой девочке. Не было в ней столичного лоска, но было что-то особенное, настоящее. И Макс тоже это явно почуял. Дима впервые испытал к приятелю что-то похожее на настоящую неприязнь.

«Я уже ревную? Смешно… Или у Макса ничего с ней не получится, или я в ней ошибся, вот и все».

Дима заставил себя даже не смотреть в сторону новенькой, да и его шустрый сосед вроде бы смог наконец настроиться на учебу. И все же, как только лектор замолкала, голова сама собой норовила повернуться туда, где чуть покачивалась удивительно милая головка. Но на следующей паре девушка куда-то исчезла, как мимолетное видение.

— Она в деканат пошла, — с готовностью сообщила Максу всезнающая Катюха. — Болела вроде, теперь, наверное, справки предоставляет.

После учебы Дима и Макс вышли, как всегда, вместе — домой ни тот, ни другой не торопились. «Есть в жизни время, когда на все должно хватать времени», как любил завернуть Макс. Вот только сегодня Дима не был готов всерьез «отрываться» — с карманными деньгами у него, в отличие от друга, обстояло не слишком хорошо. А сидеть у кого-либо «на хвосте» он не любил. Как и отец.

— Завтра не заснуть бы в вашем метро… — буркнул Макс. — Купцов — мужик дельный, может, что-то и толковое скажет. Послушаем лекцию?

— Надо бы уважить, — согласился Дима. — Все же самый богатый человек в стране.

— Ага, если его слушать! — усмехнулся Макс. — Деньги-дребеденьги. Самый успешный — да, но насчет денег, как мне предки говорят, есть уже сомнения…

Прямо в дверях к Максу подскочили две девчонки, Дима смутно помнил их по клубу. Танцевали, улыбались… Там ему и в голову не пришло, что они тоже студентки, да еще университета. Когда времени хватает? Ведь их там все знали. Максу казалось, что если он заходит в такие заведения лишь иногда, то и те, кто старается учиться, тоже там бывают нечасто. Девчонки тут же стали куда-то Макса звать, и Дима отошел — ему сегодня не светило. Нечем увлечь красавиц, нет денег на коктейли. И, как ни грустно, это решающий фактор.

Впрочем, загрустить он не успел. Перед ним стояла машина его мечты — совсем новенький «мерседес»! Девушки — это прекрасно, но есть вещи… Или он ненормальный? Действительно, слегка одержимый хорошими автомобилями, Дима буквально прирос к месту. Сзади подошел Макс, отделавшийся от спутниц.

— Грамотная тачка! — сказал Дима, вглядываясь в салон. — «С»-класс!

— Какой «С»? Дас Комфортклассе, на айне минута! Да-а… — Макс тяжко вздохнул. — Классная… Покататься б на такой!

— Ага, мечтай! — посоветовал другу Дима. — Оно не вредно!

Не успел он договорить, как пискнула сигнализация, разблокировав двери. Дима обернулся и увидел в руках у Макса ключи. Этого просто не могло быть!

— Да ладно! — Он не мог поверить.

— Держи, Димон! — Макс кинул ключи приятелю. — Разберешься там?

Дважды повторять не пришлось. В таких машинах Дима даже не сиживал, а уж порулить и не мечтал! Он легко скользнул на удобное сиденье, завел мерс и с наслаждением прислушался к ровной работе движка. Да, своих родителей Димка ни на кого бы не променял, но как же здорово быть баловнем судьбы!

— Ну что, куда едем-то? — спросил он, входя в роль шофера. Почему бы нет?

— Да без разницы. — Макс опустил стекло и по-барски прищурился на осеннее солнышко. — Я везде нарасхват!

— Круто! — согласился Дима, трогаясь. — Будем кататься!

Ему не хотелось включать радио — он слушал «мерседес». Запах кожи в салоне, послушные педали, легкое переключение скоростей… В такой машине чувствуешь себя другим человеком! Сильным человеком, уверенным. Человеком, который везде нарасхват.

— А ну-ка притормози! — вдруг потребовал Макс. — Это же наша таинственная незнакомка!

Дима тоже увидел новенькую и сбросил скорость, поравнявшись с ней. На улице она была еще красивее. Что-то незнакомое перехватило дыхание. Не просто красивая. Не просто зовущая. Она была — своя. Родная.

— Девушка! — Макс высунулся в окно. — Вас как зовут?

Она улыбнулась, на миг о чем-то задумавшись, но тут же ответила:

— Настя!

— А меня Максим! — Макс свесился едва ли не по пояс. — Может, вас подбросить?

— Подбросить силенок не хватит, а вот подвезти до метро — можно!

«Она нас узнала, — уверил себя Дима. — Иначе бы не отозвалась. И меня, кажется, раньше Макса…»

Он остановился. Макс, конечно, не удержался, и прежде чем выскочить, шепнул:

— А ты говоришь — не тот случай! Та еще!

Дима только вздохнул. Может, и та. А может, и нет. Да конечно нет!

Макс открыл перед Настей заднюю дверь, аккуратно прихлопнул и шустро обежал машину, усевшись рядом с пассажиркой.

— Кстати, забыл представить! — деловито продолжил он разговор, придвигаясь к Насте. — Это Дмитрий. Мой водитель.

— Привет, водитель!

Настя улыбнулась, и за эту улыбку Дима мог бы простить ей все.

— Привет.

Не стоит водить машину, глядя больше в зеркало, чем вперед. Но иногда иначе просто невозможно. Дима не мог наглядеться на Настю и старался не шевелить губами, мысленно повторяя ее имя.

— А я вот как раз рассказываю про Венецию, — как всегда в таких случаях, «включил балаболку» Макс. — А вы, кстати, не были в Венеции, Настя?

— Нет… — чуть смутившись, покачала головой девушка.

Диме показалось, что она тоже поглядывает в зеркало.

— Вы должны слетать! — возмутился Макс, шаря в кармане. — Это надо видеть, не пожалеете! Между прочим, билеты могу заказать прямо сейчас.

Он защелкал своим айфоном, объясняя Насте, как по Интернету заказать билеты на сайте. Дима не слушал, и Настя, кажется, тоже. Он вел машину и мечтал, чтобы до метро было далеко-далеко. Увы, оно было совсем неподалеку.

Пока Макс пытался уломать Настю прокатиться еще, Дима разглядывал ее в зеркале заднего вида, все чаще встречаясь с девушкой глазами. Для Макса это было обыденным общением, а для Димы…

«Ну ведь таких больше нет! — Он не мог думать, только удивлялся. — Нет! Она такая одна… И Макс никогда этого не поймет! Она — одна. Такая. Настя».

Захлопывая дверь, Настя смотрела на Диму. Все, что он мог, — прошептать губами ее имя так, чтобы она поняла. Настя рассмеялась и пошла прочь, помахивая сумочкой.

— Сложный кадр, — поделился наблюдением Макс. — На Венецию не покупается. И не дура. Что же это такое?

— Может, просто хорошая девушка? — предположил Дима. — Которая не ценит себя ни в рублях, ни в венециях?

— Тогда она дороже всех венеций, — очень серьезно отозвался Макс. — Тогда я всерьез заинтересован.

Дима посерьезнел. Вот теперь ему Макса везти совсем расхотелось. Он поспешно распрощался с другом. На душе было скверно. Может, претила роль шофера?

Глава вторая

ПОДАРОК

Дом, как и всегда, встретил Диму раньше, чем он успел открыть дверь. Эх, умеют же готовить его родители! Запах! Еще только выходя из лифта, Дима понял: отец, как и обещал пару дней назад, взялся за пельмени! Покупного фарша он не признавал. Молол, или, как он выражался, «крутил» сам: половина свинины, четверть говядины, четверть баранины. Зелень, лук, обязательно — чеснок, вот и все, не считая разве что перца. Никто не готовил пельмени так вкусно.

— Папка, я ужинать не буду!

— Молодец, сынок! Так и на машину заработаешь!

Отца ничем не удивишь и с курса не собьешь. Вот он, Павел Аркадьевич, собственной персоной. Только сына он, конечно, не встречает, а просто проходит мимо — что-то ему понадобилось в комнатах.

— Ну ладно, руль проем! — согласился Димка. — Пап, а ты ужинал уже?

— Ел, с сестренкой твоей. А сейчас сказку ей расскажу и снова поем!

Из-под его руки вылетела, бросилась на Димку сестра. Совсем еще маленькая… Поздний ребенок, как говорили соседи. Дима это услышал и сперва обиделся, а потом понял: завидуют! Тем более что больше всех любил эту малышку он сам, а она, Танька, больше всего любила повиснуть у брата на шее.

— Иди ко мне, обормошка!

Он подхватил сестру и прошел на кухню, где мать уже выкладывала на тарелку пельмени, запах которых он почуял еще с лестницы.

— Руки мыть!

— Яволь, Настасья Ивановна! А что одна тарелка?

— Припозднился! — нахмурилась мать. — Учеба учебой, а ужин — по расписанию! Отец вот тебя ждал, а я пойду Таньку укладывать.

— Не хочу укладывать! — запищала сестра, цепляясь за шею Димы. — Уже уложилась, тут спать буду!

— Отец! — крикнула мать. — Без тебя не сладить, забери мартышку!

Наконец обычная ежевечерняя суета утихла. Мама отправилась читать сказку сестренке, а отец наложил по полной тарелке домашних пельменей себе и сыну.

— Да много мне!

— Ешь, иначе мозги работать не будут! — неспешно приказал отец, усаживаясь за стол. — Чтобы все съел!

— Пап, ну пишут же: переедание вредно! — без особой настойчивости возразил Дима, поливая пельмени сметаной. — Тут же вот мясо и мука! Вредно все.

— Ты у меня на врача учишься или на бизнесмена? Если на врача послушаю. Если на бизнесмена — сделаю наоборот. Молока налить?

Димка покачал головой и принялся за еду. Пельмени отец готовить умел. Вообще все, что он брался делать, у него получалось. Или наоборот — не брался за то, что не умел? Но сколько помнил себя Димка, отец не сплоховал ни в чем.

— Пап, — не удержался он. — Пап, вот у меня вопрос… Ну, может, не вовремя, но… Ладно, не буду.

— Чего это — не буду? — не понял отец. — По учебе что-то не так?

— Все так, просто вот пришла новая девушка…

Дима уткнулся в тарелку, пытаясь сформулировать мысль. Что-то не получалось у него спросить отца про Настю и «мерседес». Не выходило одного вопроса. Уж слишком было понятно, что ответит отец.

— А вот и мы!

Мать вернулась из ванной с Танюшкой на руках, завернутой в халатик.

— Танька по братику соскучилась, не хочет ложиться. Вот мы и решили чайку с вами выпить. Дима, подвинь локоть, всем налью!

Невольно Дима почувствовал легкое раздражение. Вот только собирался спросить отца о чем-то важном, и не вышло! Всегда так. Всегда в этом доме слишком тесно, всегда что-то мешает.

— О чем говорили-то?

Мама доставала чашки. Танька, примостившись у брата на коленях, конечно же первым делом стащила у него пельмень из-под руки. Дима только улыбнулся, не подав виду, что заметил. Сестренку он очень любил. Да и как иначе? Она — лучше всех…

— Дмитрий, а что ты там про девушку? — подал голос отец.

Дима поморщился. Зачем спрашивать про девушку при маме? Ведь разговор у них мужской!

— Пап, а как ты ухаживал за мамой?

— Ну, как? — Отец, похоже, растерялся. — Как все и ухаживал! Это же одинаково…

— А вот и неправда! — неожиданно обиделась мама.

«Во! Совсем как девочка!» — не мог не заметить Дима.

— Неправда! Мне все завидовали! Он меня на трамвае своем по ночному городу возил. Я работала в библиотеке, так он подъедет, три звонка даст, три раза фарами мигнет — значит: «выходи»! И мне все девчонки в библиотеке, где я работала, завидовали. Машин-то ни у кого не было, а у моего парня — целый трамвай!

Упоминание машин Диме совсем не понравилось. Он проглотил последний пельмень и пробурчал:

— Машины и сейчас не у всех есть, милые родственники. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сынок! — удивительно дружно попрощались родители, но Дима не оглянулся.

А если бы оглянулся, заметил бы, как они хитро переглянулись. Однако Дима сегодня слишком устал. Не то чтобы от учебы… Скорее, от впечатлений. Главным из которых была, конечно, Настя.

Но как Димка ни устал, все же не лег сразу, включил компьютер. Дело было даже не в привычке. Просто вдруг пришло в голову, что в наши времена найти человека и узнать о нем что-то важное можно довольно просто. Он набрал в поисковике простое имя — Настя Светлова, и тут же нашел ее блог. Увы, Настя не горела желанием заводить друзей, и все записи оказались защищены.

— Это даже здорово, — разочарованно пробормотал Дима. — В общем, молодец… Хотя и очень жаль.

Глаза сами собой уставились на большой плакат с изображением джипа. Раньше Дмитрий обожал внедорожники, вот только сегодня, похоже, эта любовь закончилась. Плакат скорее раздражал, напоминая о Максе и его новом «мерседесе». Дима набрал на клавиатуре марку машины. Вот и она. Картинки в разных ракурсах, всевозможные характеристики, и цены — все разные, но все одинаково недоступные.

Он и сам не заметил, как уснул. Ночь пролетела бесследно, не оставив ни следа от вчерашней усталости, ни воспоминаний о снах. Открыл глаза за пару минут до звонка будильника и успел еще, толком ничего не соображая, дотянуться рукой и покатать по полке модели автомобилей, что стояли там с самого детства. На душе у Димы было радостно, на губах играла улыбка, будто символ какого-то беспричинно славного предчувствия.

Дверь распахнулась.

— С днем!!! — завизжала Танька, как всегда, опережая всех.

— С днем рождения! — пропели мама и отец.

— Счастья и здоровья, сынок! Будь таким, какой ты у нас есть! — добавила мама.

— Расти большой, не будь лапшой! — Отец сдернул с обалдевшего Димки одеяло. — С днем рождения, сынок!

Дима не успел и глазом моргнуть, как сестренка пробежала прямо по его животу босыми острыми пятками, пользуясь случаем поскакать, потискаться, покататься по кровати брата.

— Ну, как оно все? — Отец, уже одетый, бодрый после душа, с улыбкой разглядывал трущего глаза сына. — Хочется, небось, поскорей в общественный транспорт? Уважаю, сам тружусь на ниве, так сказать, трамвайного движения.

— Ну хорош издеваться-то! — Дима наконец отбрыкался от Таньки и встал. — В самом деле, в универ пора. Завтрак-то хоть праздничный?

— Ужин был праздничный! — сказал отец, шлепком провожая сына в душ. — А ты и не заметил! Позавтракаешь бутербродом, как пролетариат!

Пока Дима мылся, Танька все прыгала и прыгала на его постели, дула и дула в свой «язычок хамелеона», пока картонка не испортилась совершенно.

— Хватит! — взмолилась наконец мама. — Дочка, вечером еще попразднуем! А сегодня рабочий день, одевайся в садик.

— А подарки?! — вспомнила Таня. — Он же не может уйти без подарков! Я ему ваш подарок нарисовала, ничего?

Услышавший это отец, как был, в одной штанине, кинулся смотреть на дочкин рисунок — ведь он-то хотел сделать Диме сюрприз. Но волновался он зря: на щедро раскрашенной фломастерами картинке был всего лишь изображен Дима за рулем какого-то квадратного аппарата с такими же квадратными колесами.

— А вот цветочки! — тыкала Танька в углы рисунка, пока мать стаскивала с нее пижамку. — Почему вы не подарили Диме цветочков?

— Ну, не знаю… — вздохнула мама. — Они такие дорогие теперь…

— Вечером, если надумаешь, — усмехнулся отец. — Эх, девочки! Ну зачем парню цветы? Маета одна! А подарок у нас есть.

— У нас есть… — Танечка осеклась под строгим взглядом отца и хитро посмотрела на маму. — Мы ему пока не расскажем, да?

Мать и отец одновременно приложили пальцы к губам. Танька тут же собезьянничала и запрыгала так по комнате, мешая себя одевать.

Дима вышел из душа в прекрасном настроении. Вспомнилась Настя. Конечно, пока не ясно, что получится, но ведь еще вчера утром он ее совсем не знал! Значит, жизнь кардинально изменилась к лучшему. А еще какое-то смутное, но очень славное предчувствие кружило голову. Будто сегодня случится нечто особенное.

Наскоро поев и получив первый подарок — Танечкин рисунок, Дима заспешил одеваться. Сегодня в универе с утра лекция Купцова, этого миллиардера, и если уж даже Макс собрался проснуться пораньше, то и Диме стоит послушать. Сам он не слишком серьезно относился к этим, по выражению отца, «нуворишам», но что-то было в Купцове притягательное. Хотелось увидеть его своими глазами, а не по телевизору.