- Сначала весть о моем появлении должна достигнуть штаба организации, потом приказ об убийстве нагнать меня. Не успели еще, потому что верхушка у них, скорее всего, в Бахаме. Я прикидывал - сегодня не должны были успеть. Завтра, скорее всего, - легкомысленно ответил коротышка. - Что ж, люди смертны. Но думаю, Лоу и дивуарцы меня прикроют, хотя и неизвестно, кто шпион, а кто нет.
- Сложный у вас остров, - пожаловался Стивенсон. - Я еще очень мало понял.
- Ты слишком мало провел здесь времени. Ничего, еще успеешь, ведь \"Иоанн\" вряд ли приплывет за тобой раньше чем через месяц.
Именно так прикидывал и сам Стивенсон. Он с удивлением уставился на коротышку.
- Капитан Триполи гулял ночью по вашему лагерю, видел строящиеся корабли. Он думает, что там работы не меньше, чем на месяц, - объяснил Хью. - А \"Иоанн\" ваш пока единственный парусник. Знаешь, он мне понравился. Гораздо лучше наших маленьких, хрупких галер. Если я и решусь покинуть Андро, чтобы взглянуть на Большую Землю, то только на таком корабле.
Кандец ничего не ответил. Он вспомнил огромные просторы родной страны, редкие островки жилья посреди тайга, тундры. Все так просто бесхитростно... Длинные темные и снежные зимы, долгие переходы, строгие аббаты, застегнутые на все крючки женщины. Вряд ли Хью Грамону там понравится. За те дни, что они провели на острове, в Отвианском Союзе можно было бы лишь проехать от аббатства до аббатства, да и то в хорошую погоду.
Меряя милю за милей, колонна приближалась к разоренной столице. Без конца размышляя, Стивенсон вдруг сообразил, что все это войско вовсе не нужно для того, чтобы одолеть одного колдуна, тем более имея на груди амУлут. Зачем Грамон тащит с собой всех этих людей, да еще в качестве Армии Андро?.. Он хотел спросить об этом коротышку, но тот, кажется, задремал на ходу.
АмУлут был тому причиной, или нет, но и солдаты затихли, перестали отхлебывать на ходу, потухли трубки. Только Дженис за спиной что-то рассказывала послушно поддакивающему Лоу, и шуршала земля под сотнями подошв. Время от времени им попадались беженцы, они перекликались с солдатами, желали удачи, а иногда кто-то мог и присоединиться к строю, наказав домочадцам идти дальше.
На рассвете они еще не видели Улута, скрытого за небольшой возвышенностью, но уже ощутили запах беды. Беженцев стало гораздо больше, и выглядели они куда хуже. Изможденные, грязные лица, с собой самые необходимые вещи. Стивенсон заметил, что многие несут на руках даже тех детей, что вполне могли бы уже идти сами. Над всей этой картиной поднимался дым, такой густой, что кандец поначалу решил, что от города уже ничего не осталось.
К его удивлению, Улут стоял на месте. Хью все еще клевал носом, зато Але объяснил ему, что дым идет от сгоревшего дворца. Оставалось только предположить, что это было действительно огромное сооружение. На подходе к первым улицам Грамон неожиданно приснился, приказал остановиться и перекусить.
- Всех кто будет приходить - принимаем, - сказал он Лоу. - Только раздобудьте ленты, это обязательно, пусть знают, кому служат. Организуйте разведку, но близко к колдуну пусть не приближаются. Вот, вроде бы, и все пока.
Коротышка отошел, размышляя о чем-то и потирая глаза. Стивенсон догнал его, похлопал по плечу.
- Ты собираешься идти один? Это глупо, если есть два амУлута. Дай один мне и мы справимся за час, считая дорогу.
- Так нельзя, - развел руками Хью. - Все эти люди шли сражаться, надо дать им возможность победить. Ничего нельзя теперь сделать, будем штурмовать город. Как будто ему мало! - коротышка весело захихикал. - Знаешь, что интересно, Стивенсон? На Дженис мой амУлут не действует, потому что у нее свой, на Лоу - потому что он служака, королевский кот. Правда, действует и на него, но медленнее. А вот почему он не действует на тебя?
Отвианец задумался. И в самом деле, он часто спорил с Грамоном, задавал вопросы, которые других почему-то не интересовали. Значит ли это, что островитяне куда более внушаемы, чем пришельцы с севера?
- Я думал, ты знаешь... - вздохнул коротышка. - И все-таки, пожалуйста, расстегни ворот.
Сначала Стивенсон не понял, потом задохнулся от негодования. Однако Хью смотрел на него так спокойно и дружелюбно, что ничего не оставалось, как подчиниться.
- Это не амУлут, это крест, - показал он висящий на крючке предмет.
- А он не может тебе помогать? - коротышка протянул черную руку с толстыми, крепкими пальцами и осторожно потрогал маленькую святыню. - У нас их носят только кюре. Ты, кстати, так ни одного и не видел... Так уж вышло, у них сейчас тяжелые времена. Что ж, извини за мое маленькое подозрение. А что касается твоего предложения пойти со мной охотиться на колдуна, так это хорошая идея, здравая. Маршалу Лоу нужно командовать, а Але иногда ловит попугаев не вовремя.
- Как?..
- Ловит ртом попугаев, так у нас говорят. Долго соображает.
- У нас такая же пословица про ворон, - Стивенсон почесал затылок. - Спасибо. Что разрешил. Тогда я пойду посплю часок, чтобы быть свежим.
- Иди, - отпустил его Хью, потом долго смотрел вслед.
Ему тоже пришло в голову, что островитяне более внушаемы, чем кандцы. Еще одна причина не пускать северян на этот остров со слишком открытыми и наивными людьми. Гости не долго смогут избегать соблазна обмануть или похозяйничать, и однажды андросцы поймут это. Тогда произойдет большая драка, до которой лучше просто не доводить. Коротышка вздохнул, уселся на траву и раскрыл книгу на последних страницах.
2
Пора было собираться в обратный путь. С\'Пехо даже немного загрустил. Приходилось вспомнить, что он не более, чем второе лицо в Красном Круге. В скалах его ждет С\'Пунк, великий адепт, который один может посвящать новых братьев, и тем возвышать их обоих. На прощание С\'Пехо не позволено даже покончить с Улутом. А вместо приветствия при встрече он опять услышит \"трус и глупец!\".
Молодой адепт гневно сжал кулаки. Как бы ему хотелось убить С\'Пунка... Он готов был думать об этом постоянно, представляя свою власть над ним ему было легче мириться с неизбежными унижениями. Он поставил на колени королевство Ками, а теперь самому придется целовать ноги С\'Пунку.
Но нельзя даже пытаться убить его. В случае поражения - мучительная смерть. В случае победы - не менее мучительная жизнь вдали от Темного Братства, в постоянном страхе увидеть на горизонте черные корабли. Только С\'Пунк может вырастить из двух адептов сильный Круг за двадцать-тридцать лет. Тогда Братство не сможет его отторгнуть, тогда Нечистый примет их с радостью. Один С\'Пехо не сможет этого сделать.
В руках что-то треснуло. Он опустил глаза и увидел, что сломал плохонькую палку, все это время заменявшую ему посох. Взявшись за амУлут, С\'Пехо проверил окрестности. Никого из чужих, только два глита, коос, да три десятка людей барона на улице. И еще, конечно, пограничник. Терпеливо ждет своей участи в соседней комнате.
С\'Пехо отошел от окна и, перешагнув через труп хозяина, прошел к своей жертве. Клуни лежал на кровати, крепко связанный глитами. На лице его застыло отрешенное выражение, пограничник пытался вспомнить родной Канд. Взгляд адепта упал на обнажившуюся во время короткой и вялой борьбы грудь человека. Среди красных полос он сразу увидел ненавистные слова.
- Он и здесь до меня дотянулся! - зашипел колдун. - Трус и глупец... Это он трус и глупец, ты слышишь?!
- Нет, это ты, - негромко ответил Клуни.
- Ты хочешь говорить со мной в таком тоне? Не получится, - С\'Пехо навис над метсом, заглянул в глаза. - Тебе придется говорить иначе. На языке моего кооса, он иногда очень забавно визжит.
Выпрямившись, С\'Пехо неожиданно увидел себя в большом зеркале. Так неожиданно, что отшатнулся, а потом подошел поближе и присмотрелся к отражению. Он будто высох за те месяцы, что не видел себя, да адепт и позабыл, когда испытывал такое желание. Но больше всего его удивило, что хламида, когда-то желтая, теперь приобрела бурый оттенок. Вот что такое Красный Круг, вот какой у него цвет. Цвет пролитой и засохшей крови, смердящей, разлагающейся.
Ему захотелось немедленно начать. Адепт, который не любил прибегать к чьей-либо помощи в таких делах. Закрутился по комнате в поисках подходящего оружия. Ничего не попадалось, и он встал над кроватью, чтобы успокоиться, взялся за амУлут.
- Они не дают барону детей, - произнес он, обращаясь к пограничнику. - Гильге добыл всего чуть больше двух десятков. А С\'Пунк не разрешил мне сжечь город. Значит, я еще вернусь сюда, ведь он пошлет меня наказать непослушных.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Хочу спросить, что ты об этом думаешь.
- Я вас ненавижу, - просто ответил Клуни. - Но тебя, С\'Чиз, больше всех.
- Мое имя - С\'Пехо, глупец, - сказал адепт и ухмыльнулся. - Трус и глупец. Сейчас ты будешь визжать, сейчас...
Он вышел из комнаты, прошел в кухню и сразу увидел подвешенный на стене тесак. Осторожно проверил бледным пальцем остроту - то, что нужно, не туп, но и не слишком остер. Не стоит спешить... Что-то будто ударило в грудь. Тесак неловко дернулся в руках, будто ожил, располосовал палец. Адепт взялся за амУлут и услышал С\'Пунка. Он был еще далеко, очень далеко.
\"Ты получил детей?\"
\"Только два десятка, великий адепт. Я пробуду здесь еще немного и направлюсь к тебе.\"
\"Глупец! Это я направляюсь к тебе...\"
\"Что-то случилось?\" - С\'Пехо наконец-то пришел в себя. - \"Они не дают мне детей, великий, могу ли я уничтожить город? Ты увидишь огонь, приближаясь!\"
\"Стяни все силы, глупец, готовься обороняться.\"
С\'Пунк покачал головой и выпустил амУлут из руки. Как ни ненавидел он молодого адепта, но видеть, какое он ничтожество, ощущаться себя почти Хозяином по сравнению с ним - наслаждение. Он стоял на побережье, возле самой воды и небрежно следил за рыбаком, изо всех сил гребущим к берегу. Несчастный увидел его и теперь должен умереть. Но не сразу, сначала он поднимет великого адепта на этот холм, потому что негодный коос сломал ногу.
Все дни, проведенные среди скал, С\'Пунк был очень занят. Сперва требовалось все подготовить к посвящению. Большинство детей оказалось никуда не годно, двоих он забраковал сразу, остальные умерли во время обряда. Только трое теперь лежали в коконах, замурованные в пещере. На шее у каждого висел амУлут, питающий их силой Нечистого. Они проснутся через полгода... Следовало бы все сделать иначе, но нужно спешить, в отношениях с однажды вновь откроющим этот остров Темным Братством решающим может оказаться каждый месяц.
Потом великий адепт занялся поиском врага. Он не доверял С\'Пехо, трус и глупец не сумеет удержать в руках нити, даже найди их. С\'Пунк никуда не уходил, он просто ждал и наблюдал. Сначала ему показалась подозрительной старуха, что осталась жить в Новой деревне, потом женщина в скалах, но потом колдун оставил их в покое. Пришел другой человек, тот, которого он ждал.
С\'Пунк едва не зарычал, когда увидел, как незнакомец проник в жилище замученного Слима и все там осмотрел, а потом стал рыскать по округе. Если бы глупец С\'Пехо не поторопился удовлетворить свою жестокую похоть, они бы знали уже все. Великий адепт, не доверяя глитам, сам спустился вниз и схватил шпиона.
Он допрашивал его долго, вновь и вновь проникая в его мысли. Прошло время, прежде чем адепту удалось понять хотя бы, какой именно уголок сознания не договаривает ему что-то, скрывает чужие секреты. Еще дольше пришлось вынимать их оттуда, по кусочкам, слово за словом. С\'Пунк слишком давно учился этой науке, чтобы хоть какая-нибудь защита могла сопротивляться ему достаточно долго, и все же он проникся уважением к мастеру, научившего молчать этого человека.
Шпион все-таки умер, хотя колдун не касался его и пальцем. Он умер даже раньше, чем следовало, но амУлут помог продлить его жизнь на несколько минут. Теперь С\'Пунк знал достаточно. На этом острове есть настоящий враг, настоящий хозяин этой земли, под дудочку которого пляшут короли и толстые кюре, колдуны Вуду и богатейшие купцы, придворные интриганы и грабители с большой дороги.
Факельщики. Слим принадлежал к этой могущественной организации, наказанный за оплошность, он был сослан наблюдателем в один из самых заброшенных районов острова. С\'Пехо убил его, и этим неосторожно дал сигнал другим. Кюре не дал о себе знать в условленное время, его пришли проведать и узнали сразу все. Умерший шпион пришел сюда не один, его напарник остался где-то неподалеку и теперь его уже не поймать. Да и ни к чему его ловить, факельщикам уже известно все.
С\'Пунк провел ночь в размышлениях. Перенести логово в другое место, забрать детей? Наверняка факельщики отследят местоположение и нового тайника. Пусть лучше думают, что он пошел им навстречу. Утром глиты, соорудив наскоро закрытое подобие носилок, отправились в Улут по дороге. Лемуты убивали каждого, кого могли достать, не отклоняясь от маршрута. С\'Пунк искренне надеялся, что ужас помешает людям остановить глитов и хоть несколько слуг доберется до С\'Пехо. Впрочем, это не сильно заботило колдуна.
Сам он сел на черный корабль и по морю добрался до тихого местечка севернее Улута. Его видел только один рыбак, и ему осталось жить недолго. Возможно, это тоже шпион факельщиков, это уже не имеет значения. Все, что требуется - оказать в Улуте неожиданно, когда факельщики нападут на глупца С\'Пехо.
С\'Пунк выяснил, что первого темного брата, С\'Коллу, факельщики убить не успели, он действительно был ловок, хотя ничего не подозревал о врагах. Три других темных брата исчезли неожиданно, вместе с неким Хью Грамоном, который совсем недавно вновь объявился на острове. Факельщики знали, что именно у Грамона находится амУлут С\'Коллы, а скорее всего, и остальные три.
Следовало спешить. Необходимо или достать Хью Грамона раньше факельщиков, собирающихся ловить его именно здесь, возле Улута, или нанести факельщикам удар первым, пока они не усилены амУлутами. Им сейчас кажется так просто получить один из них, ведь глупец С\'Пехо будто нарочно торчит в городе, и вместо того, чтобы воцарится, жжет дворцы и убивает людей. Правда, неожиданно С\'Пехо сказал о каком-то бароне... Глупцам везет.
Пусть же и останется там этот трус и глупец, пусть выполнит свою роль живца до конца. Если же его все-таки убьют... С\'Пунк будет больше жалеть о глитах. Рыбак приблизился и послушно подставил великому адепту спину. Уже поднимаясь вверх по склону, колдун приказал покалеченному коосу утопиться. Единственная хорошая черта этих лемутов - они послушны в любом случае, ревуна пришлось бы убивать посохом.
Взявшись за амУлут, С\'Пунк еще раз прислушался к округе. Никого. Тихое местечко, сюда даже никто не побежал из города, все предпочти идти на юг. Оказавшись наверху, великий адепт немного поразмыслил о судьбе рыбака. Нужен ли ему слуга? Скорее всего, нет. До встречи с людьми ему ничто не угрожает, а потом слуг будет достаточно. Отпущенный слуга молча кинулся со скалы и, несколько раз ударившись о камни, рухнул в море мертвым. Опираясь на посох, С\'Пунк пошел по тропинке в сторону Улута, любуясь на поднимающийся к небу дым. Неужели мальчишка ослушался и спалил всю столицу?.. Тогда он умрет сразу, как только в нем отпадет надобность.
Впрочем, усмехнулся С\'Пунк, тогда-то он умрет в любом случае. Хорошо бы, что б этого все же не произошло раньше.
3
Грамон нервно прохаживался вокруг Але. Именно вокруг, поэтому безносому каторжнику приходилось постоянно поворачиваться. Он успел сбегать по не всем известным адресам и принес довольно много новостей. Произошедшее в Улуте не сильно взволновало коротышку - он и ожидал чего-то подобного. Семья его действительно находило на северном побережье острова, в бедной рыбацкой деревушке. Это хорошо. Во многих других местах Андро они могли бы пострадать за фамилию, то есть за когда-то приобретенное путем нехитрых интриг дворянство мужа. Но только не в Ками - здесь себя дворянином считает каждый второй, а баронов больше раза в три, чем в Бахаме и Дивуаре вместе взятых. Хью беспокоили новости именно из Бахама.
Королевство продолжало находиться в состоянии полураспада. Первый колдун уничтожил армию, бросив ее в самоубийственный поход, натравил баронов на свободных крестьян. В ответ те подняли восстание, загнав баронов в их крепости, полукольцом охватывающие столицу. Совет Кюре воспользовался этим, чтобы низложить короля Тома XXXI. Затем возникла пауза, но появились новые темные братья. Они физически уничтожили повстанцев, отправив их на штурм крепостей, а заодно избавились и от слишком независимых баронов. Но, как выяснилось, дело было не только в их строптивости.
В семи уцелевших крепостях маленькие мальчики, дети и племянники баронов, заболели странной болезнью. Их кожа потеряла пигментацию, все волосы и ресницы выпали. Дети вели себя странно, их характер менялся... Они превращались в Темных Братьев. Родители пытались скрыть тайну, но об этом знал уже весь Бахам и не только. Трижды за последнее время разграбленный, нищий город просто не мог собрать достаточно бойцов, чтобы выступить против баронских дружин, иначе началась бы новая бойня. И все-таки война началась, город противостоял крепостям, крестьяне колебались, опасаясь новых несчастий на свою голову. Совету Кюре, официально правящему страной, уже никто не подчиняется.
- Чуть не забыл, господин Грамон! - хлопнул себя по лбу Але. - Диджонские опять про вас вспомнили!
Диджон прежде был самым уютным, живописным и мирным местечком на острове, да, пожалуй, и остался таким. Ничего удивительного, что там так процветали трактиры, обслуживающие прибывших, что Диджонская гильдия трактирщиков стала самой богатой. Дальше - больше, не слишком честными методами разоряя конкурентов, диджонцы поставили свои заведения едва ли не на всех перекрестках Бахама, да еще и сложили сказку о каких-то особых преимуществах диджонского рома, с чем Хью был абсолютно не согласен.
Постепенно в руках трактирщиков скопились такие средства, а связи в преступном мире достигли такого уровня, что они захотели повлиять на двор. Просьбочка у них была самая простенькая: на сто лет избавить их от налогов. Кому же поручить это дело, как не Хью Грамону? Коротышка взялся не колеблясь, а заодно принял на себя еще ряд обязательств. Даже больше, чем полученные авансы, его радовала перспектива бесплатно угощаться в Диджоне всю оставшуюся жизнь. Он даже подумывал вообще отойти от дел в случае удачи.
Увы, ничего не вышло. Хью погоревал и занялся другими делами, как вдруг трактирщики потребовали деньги назад. Грамон внятно объяснил их представителям, что поскольку усилия он все-таки предпринял, то они должны быть как-то оплачены. Диджонцы упорствовали, Хью убил нескольких их особо наглых посланцев, а потом еще больше наемных убийц. И вот тут он столкнулся с самой неприятной чертой диджонцев: упрямством. Они давно потратили куда большие деньги на попытки его убить, но никак не хотели отступиться.
- И они уже знают, что я здесь?
- Знают, знают, - покивал Але, с которым Хью и познакомился, когда решил сократить путь и отважно прошел прямо через Диджон. Без жертв это путешествие, конечно же, не обошлось. - И меня помнят. Как узнали, что я теперь с вами, тут же предложили заплатить за вашу лысую голову.
- Сколько? - оживился честолюбивый Грамон.
- Сейчас посчитаю... - Але вытащил из-за пазухи мешочек и высыпал на ладонь горсть золотых.
Он зашевелил беззвучно губами, перебирая монеты, а Грамон смотрел на него как зачарованный. Ему мучительно хотелось сказать: \"Половина моя!\", потому что это было бы справедливо. Ведь диджонцы нанимают для него убийц не просто так, значит он тоже потрудился. Но мысли, крутившиеся у него в голове все последнее время и уже почти вылившиеся в твердое решение, создали какое-то новое, непривычное настроение. Ему не хотелось мелочиться.
- Горжусь тобой, Але, - наконец сказал он. - Это ведь ты после общения со мной такой стал - сначала берешь деньги, а потом считаешь, и вспоминаешь, за что их дали. Ты стал гораздо умнее.
- Это точно, - согласился каторжник. - Вот только считаю плохо... Ну, в общем, около семидесяти здесь.
- Молодец, только пока не напивайся. Будет еще время... Кстати, все хочу тебя спросить: а за что тебе нос отрезали?
- Ну... - Але хотел что-то привычно соврать, но передумал. - Дело было так: рудник залило в очередной раз. Работа встала, сели мы в картишки перекинуться. Одни говорит: давайте в чезил! Я отвечаю: не умею. А мне все сказали, что дело плевое, на взятки игра. Сыграли, я почти все забрал, а оказалось - не надо было брать в тот раз. Вот.
- А нос при чем? - не понял Хью.
- Так я не отдал проигранное, - терпеливо объяснил Але. - У меня и денег-то не было.
- Суровые у вас законы, - покачал головой коротышка. - У нас бы просто убили. Ладно, скажи всем, чтобы собирались. Пора, и позови сюда Стивенсона.
Через час Армия Андро вошла в Улут. Несколько сотен, которые привел сюда Грамон, превратились за время большого привала в более чем тысячное войско. Алая материя в ближайших лавках вышла вся, повязки пришлись камийцам по вкусу. Лоу разбил людей на четыре колонны и пустил их к центру города по разным маршрутам, приказав в случае обнаружения противника немедленно остановиться, отступить на квартал и доложить ему.
Хью в это время уже шагал по улицам вместе со Стивенсоном. На прощание он все-таки сделал гадость лойнанту, при командирах отрядов назвав того Маралом. Камийцам и это понравилось, теперь бедняга Лоу выслушивал доклады только с упоминанием этого титула.
- Ты уверен, что нам не надо было идти с колоннами? - с опаской спросил кандец.
В чужом городе, где пахло гарью и кровью, а на улицах дикие коты дрались за человеческие трупы, ему было неуютно и очень не хватало самострела. Правда, Лоу с заговорщицким видом вручил лично ему арбалет, намекнув, что это великое оружие, известное предкам. Стивенсон и сам знал, что арбалет известен предкам, но ведь на материке он тоже известен. Впрочем, и за это следовало сказать спасибо.
- Погубим хороших людей, только и всего, - отмахнулся коротышка. - Они нам не помощники. Зато барон Ник Гильге успел, оказывается, переметнуться на сторону Темного Братства и навербовать сторонников из всякого сброда. Сегодня они весь день хозяйничали в городе, говорят, их несколько сотен. Здесь свернем направо, к площади.
Пойдя в указанном направлении, они действительно минут через пятнадцать увидели площадь и обугленный останки дворца. Хью даже постоял немного, всем видом изображая глубокую скорбь. Стивенсон из уважения постоял рядом.
- Ты их чувствуешь? - спросил Хью.
- Их?
- Их, или его, какая пока разница?
- Нет, я не умею их искать, - испугался Стивенсон. - Для этого в Д\'Алва, я знаю, подбирают особо одаренных людей. Они - чуют.
- Жаль, что ты не захватил с собой такого парня, - пожалел вслух коротышка. - Город большой... Правда, они прятаться не должны, они если уж начинают представление, то хотят, чтобы видели все. Слышишь шум справа?
- Вроде бы... - Стивенсон сделал несколько шагов в указанном направлении. - Нет, это только эхо. Шум вроде бы оттуда...
Они неуверенно заметались по улицам, перебегая от дома к дому, потом Стивенсон поднял лицо и увидел в окне третьего этажа безволосый белый затылок. Сухая, будто бумага, кожа туго натянулась на позвонках. Кандец не глядя поймал длинной рукой бегущего Грамона и швырнул его на землю, сам повалился рядом.
- Вражеский попугай! - зашипел от боли Хью. - Я разбил колено! Где они?
- Высокий дом, он стоит на соседней улице, но окно видно отсюда. Это там кричат.
Они немного пробежали на четвереньках, вскочили на ноги и осторожно выглянули из-за угла. У входной двери богатого каменного дома скучали два человека в черных повязках, закрывающих нижнюю половину лица. Стивенсон хотел что-то сказать, сунул было руку, чтобы вытащить из-за спины висящий на веревке арбалет, но Грамона рядом уже не было.
Коротышка на удивление быстро перебежал улицу, будто прокатился огромный черный мяч. Охранники полезли за оружием, отдыхавшим в ножнах, но достать его успел только один, и то только затем, чтобы тут же выронить его из рук. Хью успел подставить ногу, чтобы меч не загремел на каменном крыльце.
- Ну ты и ловкач, - в который раз удивился Стивенсон.
- Не шепчи, - усмехнулся Грамон. - Он уже знает, что мы здесь.
- Но ведь у нас амУлуты! Колдун нас не чувствует!
- У охраны амУлутов не было, он слышал, как они умерли. Он знает, что у нас амУлуты, потому что не чувствует нас. Все в порядке, Стивенсон, я открою дверь, ты выстрелишь, если что.
\"Если что\" представляло из себя огромную тварь с мощными мускулами, лицом более всего походившую на черепаху. От макушки до копчика тянулся роговой гребешок.
- Глит! - кандец всадил стрелу прямо в сердце лемуту. - Осторожно, Хью, он силен!
Глит, будто не замечая раны, кинулся к стоящему напротив двери Стивенсону, замахиваясь тяжелым клинком. Грамон тут же воткнул ему в спину свой короткий меч, но глубоко вогнать его не сумел - помешала толстая кожа и могучая мускулатура твари. Однако лемут повернулся на месте, со свистом опустив оружие. Коротышка чудом успел отскочить, от удара каменная колонна лишилась большого куска.
- В живот! - выкрикнул Хью, одновременно следуя собственному совету.
Могучий удар левой руки глита отшвырнул его на несколько футов, но тварь тут же пригнулась, зажимая ладонью глубокую резаную рану. Это позволило Стивенсону, который не терял времени даром, послать еще одну стрелу под ухо, в уязвимое место гиганта. Потом Хью стал рубить его куда попало, и отвианец с удовольствием к нему присоединился.
- Хватит! - выкрикнул он, когда тело лемута перестало содрогаться. - Идем быстрее! Колдун может сбежать!
- Нет, это дом купца Жоса, я здесь бывал, - ответил коротышка. - Он мне каждый раз жаловался, что выход только один и все собирался перестроить, но... Скуп был.
- И что же теперь?
- Теперь идем, - Хью осторожно заглянул в полутемный зал. - Только не быстро, а очень медленно...
4
Когда С\'Пунк исчез из поля восприятия С\'Пехо, молодой адепт еще с минуту держал, амУлут, прислушиваясь. Он так и не смог определить направление к собеседнику. Как далеко он находится? Конечно же, не в скалах на таком расстоянии не сможет послать сигнал даже такой могучий темный брат. Или может? Что, если он наблюдал за С\'Пехо все это время? Ведь там, возле устья Большой Миссы, С\'Пунк поддерживал связь с островом через море. Хотя в тот момент он, должно быть, говорил с не менее сильным адептом.
Так или иначе, а время свободы почти закончилось. Почти, потому что есть еще несколько часов, которые можно потратить на старого друга. С\'Пехо бросил взгляд на неподвижно лежащего пограничника. Нет, сперва надо позаботиться о безопасности, ведь С\'Пунк что-то говорил о врагах или о нападении... Позвав глитов, адепт послал одного из них к барону Гильге, чтобы тот прислал своих людей для охраны дома. Глит вроде бы все понял, но вот сможет ли объяснить?.. Придется надеяться на сообразительность барона, самому покидать дом сейчас нельзя.
Второй лемут тем временем по приказу адепта раздел Клуни, связав руки человека на этот раз за спиной, и подвесил за ребро. С\'Пехо почему-то нравилось мучать людей именно в таком положении, все другие варианты не приносили достаточного удовлетворения. Пограничник застонал, прикусил губу. С\'Пехо отправил глита вниз и медленно обошел вокруг пленника. Куда делся тесак?
Оружие нашлось в соседней комнате, он выронил его, когда почувствовал вызов С\'Пунка. Вернувшись к пограничнику, адепт опять задумался о грядущих унижениях, о том, сколько лет ему придется их терпеть, прежде чем можно будет попытаться устранить великого адепта, и вдруг увидел другой путь. Бежать! Бежать на черном корабле! Надо только освоить магию, которой он приводится в движение, но это не казалось таким уж сложным. Вся магия Темного Братства похожа, проистекает из одних и тех же источников. Сила Нечистого Хозяина... Было бы только немного времени, чтобы попрактиковаться.
Если взять с собой хотя бы двух глитов, то дорога через джунгли Д\'Алва вполне проходима. Ведь теперь у С\'Пехо есть амУлут, и он сможет отгонять от себя все живое. Чудовища больше не страшны! Он расскажет в Братстве о мятежном адепте С\'Пунке, предавшем его и вознамерившимся стать выше Нечистого, создав свой Круг. Красный Круг.
С\'Пехо опомнился и понял, что все это время машинально делал надрезы вокруг раздражающих его слов на груди Клуни. Трус и глупец, трус и глупец... Нет! Этих слов больше здесь не будет.
- Ты плохо поработал, - сказал он Клуни, у которого из прикушенной губы текла по подбородку кровь. - Зачеркнул, но прочесть все равно можно. Но ничего, я сотру эту надпись совсем. Приготовься визжать.
Метс ничего не ответил, это рассердило палача и он походя ткнул его тесаком в глаз. Даже не услышав хрипа, С\'Пехо принялся за работу. Следовало снять кожу у пограничника с груди, но аккуратно, чтобы не стыдно было потом показать ему работу в большое зеркало. Он трудился скурпулезно, досадуя на все-таки плохо заточенный тесак и на то, что тело пограничника постоянно дергается.
Не замечая ничего вокруг, он в то же время прислушивался сознанием к происходящему на улице. Вот вернулся глит и занял позицию внутри дома, рядом с другим лемутом. Вот пришли два человека барона. Почему только два?.. Тупые скоты, все лемуты - тупые скоты, да и люди тоже. Ничего, барон за это ответит. С\'Пехо срежет ему с груди лоскут кожи и пришьет вот этот. Трус и подлец. И тут адепт понял, что пограничник давно уже кричит.
- Что ты сказал? - приостановился он. - Посолить? Сейчас, подожди минутку.
Адепт действительно порылся в ящиках на чем-то вроде кухни, но соли не нашел. Плюнув, вернулся и закончил работу молча. Пусть кричит, это успокаивает. И вдруг что-то произошло снаружи. Очень не вовремя, потому что именно в этот миг С\'Пехо вытер отрезанный лоскут кожи о хламиду и показывал Клуни. Хорошая работа, ничего лишнего, и в то же время ни единой дырочки, оба соска на месте. Но что произошло внизу?
Люди! Люди барона, они исчезли! Дрожа от гнева, С\'Пехо осторожно придвинулся к окну и увидел одного из них, он выкатился на середину улицы, задрав к небу залитое кровью лицо. Они здесь, здесь враги с амУлутами. Только бы это не оказались темные братья, пришедшие мстить, с людьми он уж как-нибудь попробует справиться.
Глит. С\'Пехо схватился за амУлут, призывая всю силу Нечистого. Глазами сражающегося лемута он видел лица своих убийц. Черный коротышка и... Белый! Это кандец, такие были у Нианы, на огромных лорсах. Молодой адепт едва успел отозвать второго глита, шагнувшего было наружу. Что, если он не справится? Пусть лучше ждет их на лестнице.
Паника охватило сердце С\'Пехо. Что, если враги нашли способ прятаться и амУлуты здесь ни при чем? Что, если сейчас их здесь появятся сотни? Проклятый барон Гильге, наверняка он просто предал его.
- Перестань орать!! - С\'Пехо приблизил лицо к пограничнику, увидел вытекший глаз. Когда это, кто? - Заткнись!
Рука уже занесла тесак для последнего удара, но в это время в бой вступил второй глит и С\'Пехо переключил на него все внимание. На узкой лестнице он мог в полной мере использовать преимущества в быстроте и длине клинка тяжелого меча. Хью, заметив угрозу в самый последний момент, скатился вниз по лестнице кувырком, прямо под ноги Стивенсону, тот выстрелил и промахнулся.
- Заряжай!.. - сопя потребовал Хью, легко вскакивая на ноги и шмыгая разбитым в кровь носом.
Стивенсон, моля Бога о крепости рук, исполнил приказ, ожидая, что тяжелый глит вот-вот спрыгнет вниз и разрубит его от макушки до паха. Но коротышка имел свои планы на дальней шее развитие события. Он отважно бросился навстречу, пригнувшись, и даже принял на свой короткий клинок удар меча лемута. И хорошо, что короткий - другой бы сломался. Со скрежетом и искрами оружие влетело в щель, оказалось зажато в ней. Грамон повернул кисть, потом рванул локтями, всем телом, но лемут был слишком силен.
- Мать -Дева... - выдохнул Хью, провожая глазами свой меч, серебряной рыбкой сверкнувший под потолком и отлетевший за спину глита.
Тут же ему пришлось второй раз скатиться по ступеням, спасая свою голову от отделения от тела. Щелкнул арбалет, стрела вонзилась лемуту в большой глаз, он взревел, по узкой лестнице заметалось оглушительное эхо.
- Ну, давай же, еще разок! - умолял коротышка кандца, вытаскивая у него из ножен меч.
Стивенсон торопливо крутил рычажок, натягивающий тетиву. Глит наконец перестал реветь, ухватился за торчащую стрелу обеими руками, набрал воздуха и заорал снова. Рывок, и стрела оказалась вырвана, но не из глаза, потому что он, огромный, желтый, трепещущий, остался висеть на зазубренном наконечнике. От глаза в глазницу убегала красная натянутая нить, которая стала быстро утончаться и провисать.
Щелк! Вторая стрела окончательно лишила глита зрения. Не дожидаясь, пока стихнет его рев, Хью прыгнул к чудовищу и с ходу ткнул под подбородок. Фонтан крови едва не сбил его с ног, Грамон быстро отступил и не глядя протянул меч Стивенсону.
- Длинноват, несбалансирован.
- Пошел к черту! - вскипел кандец, быстро накручивая тетиву. - Руби его, не стой!
- Не знаю, куда ты меня послал, дружище. Но сейчас в любом случае не до дуэлей, - примирительно отозвался Грамон и сплюнул кровь. - Сам издохнет. А колдун наверху, никуда не денется. С ним было бы еще сложнее, чем с лемутами, но ты хороший стрелок. Вот только темному брату лучше стреляй в сердце.
С\'Пехо слышал эти слова, стоя прямо у них над головами. Глит внизу тяжело умирал, испуская из разрубленного горла последние капли крови. Адепт ругал себя за то, что сам не позаботился ни о каком оружии. Короткий тупой тесак - это маловато даже вдобавок к палке, заменяющей настоящий посох.
- У вас есть несколько минут, чтобы скрыться, - сухо произнес С\'Пехо. - Скоро здесь будут мои друзья, они уже идут.
- Рад познакомиться! - опасливо поглядывая наверх, Грамон перепрыгнул через еще подергивающееся тело лемута и подобрал свой меч. - Вы что-то бледно выглядите, господин темный брат. Иди сюда, Стивенсон, и пристрели это лысое чудовище.
Кандец, едва не поскользнувшись на крови, взбежал по лестнице к коротышке и поднял арбалет. С рычанием С\'Пехо отскочил за угол - отбить посохом стрелу, пущенную с такого расстояния из лука не составляло для него большого труда, но увидеть арбалет адепт не ожидал.
- Не прячься, - попросил Хью. - Я был в этом доме, наверху всего три комнаты.
С\'Пехо не ответил, посохом затворив дверь у коротышки под носом. Лязгнул засов. Грамон с силой пнул дверь ногой, обиженный таким подлым поведением врага.
- Идем принесем что-нибудь! Придется вышибать, а дверь здесь вполне приличная. Хорошо хоть окошки маленькие даже для таких тощих, как он: купец Жос до смерти боялся воров.
Адепт быстро прошел через комнату и убедился, что в окно ему действительно не пролезть. К тому же до земли было слишком далеко, не стоит доставаться врагам с переломанными ногами. Пограничник висел не шевелясь, голова бессильно поникла. С\'Пехо увидел лежащий возле зеркала лоскут кожи. Трус и глупец. В ярости он швырнул его в окно. Потом адепт схватился за амУлут.
- С\'Пунк! Ответь! Где ты, С\'Пунк! Я в беде, я продержусь лишь несколько минут! Приди, великий!
Но никто не отозвался. Во всей округе, казалось, не было ни единой живой души. Внизу раздался душераздирающий, тут же оборвавшийся визг - это Хью Грамон открыл чулан и обнаружил там кооса. Прошло еще немного времени, снаружи раздалось пыхтение, неразборчивые ругательства, потом дверь потряс первый удар. С\'Пехо подпрыгнул, будто дубовой скамьей его ударили в самое сердце. Как хочется жить! Жить вечно!
- С\'Пунк!! Я проклинаю тебя, С\'Пунк! Предатель!
5
Нельзя сказать, чтобы Армия Андро встретила в Улуте ожесточенное сопротивление. Хотя без мелких стычек не обошлось: в пустом, казалось бы, городе, откуда в панике бежали все, кто только мог самостоятельно передвигаться, все-таки нашлись смельчаки, решившиеся помародерничать. Зная, что в таких случаях пойманных не судят и не щадят, преступники пытались скрыться, но воины в алых повязках не дали уйти никому.
Маршал Лоу двигался со второй колонной, постоянно поддерживая связь со всем войском и отмечая на карте пройденные улицы. Его люди двигались прямиком к особняку барона Ника Гильге, осмелившегося открыто поддержать Темное Братство. Довольно быстро они преодолели половину расстояния и остановились у церкви Чудесного Исцеления, главного улутского храма. Навстречу им вышли почти две сотни кюре - столько их и было в городе.
- Потом, потом, - отмахнулся Лоу от их попыток высказать благодарность и предупредить о грозящих опасностях.
- Господин Маршал, - обратился к нему Дон Райс. - А с какой колонной идет господин Грамон?
- С пятой, - буркнул командир. - У меня в городе пятая колонна с Хью во главе. Поэтому мы и идем так смело, темного брата он взял на себя. Но всякое может произойти, будем осторожны. Выступаем дальше, цель - дом барона Гильге.
И Маршал уткнулся в карту, игнорируя дальнейшие расспросы. К Дженис тоже подойти никому не удавалось, ее опекал безносый Але. Разочарованный Райс поправил алую повязку и отправился к своему отряду. Всем уже хотелось настоящего сражения.
Оно началось постепенно. Сначала из окон особняка барона в наступающих полетели стрелы. Это камийцев не смутило, подбадривая друг друга воинственными возгласами, они добежали до ограды и отважно полезли через нее. В этот момент и раздался крик позади. Это кричали кюре, один из них случайно оглянулся и увидел бегом приближающихся глитов, несущих грубые, истыканные стрелами носилки.
Неутомимые лемуты, выполняя приказ, промчались на едином дыхании весь путь от скал к столице и двигались теперь к центру города. Увидев впереди себя множество воинов, они с рычанием бросили мешающий им груз, выхватили клинки, уже изрядно окровавленный по дороге, и врубились в самую гущу камийцев.
Не ожидавшие такого нападения, воины подались назад и оказались быстро прижаты к ограде особняка. Лоу пытался восстановить порядок, но попал в давку и не мог пошевелить даже локтем. Люди начали паниковать, им казалось, что сзади уже кто-то, подчиняясь колдовскому приказу, бьет их в спину. Почти так оно и было: увидевшие сражение воины барона Гильге возликовали и высыпали из дома, убивая врагов сквозь прутья ограды.
- Але! - прохрипел Лоу, увидев, что каторжник умудрился выволочь Дженис из толпы и оказался сбоку, среди убегающих прочь солдат. - Дивуарцам скажи! Пусть стреляют!
Действительно, дивуарцы, единственные из всех служащие в Армии Андро за деньги, и не малые, понемногу скапливались за спиной у Але, не решаясь бежать. Сами услышав крик Маршала, они похватали луки, с которыми разбойничали в джунглях, и открыли стрельбу по лемутам. Те, уже потеряв в битве двоих, ослабили напор и переключились на фланг, после чего Лоу смог наконец выбраться чуть ли не по головам из толпы и заорать во всю мощь, восстанавливая порядок.
Заметив наконец свое подавляющее численное преимущество и потери глитов, камийцы воспряли. Через минуту вокруг лемутов уже сомкнулось кольцо, и хотя каждая тварь сражалась до конца и уносила жизни нескольких воинов, с ними было покончено. Тут же Маршал повернул неостывших бойцов к особняку барона и удар их был так страшен, что ограда рухнула по всей своей длине. Люди Гильге пытались опять запереться в особняке, но им этого не дали, с ходу ворвавшись в двери.
- А ведь я же приказывал двум отрядам стоять сзади, в резерве и арьергарде! - топал ногами Лоу и размахивал обрывком карты. Вокруг него лежали несколько десятков убитых. - Ну что же это? Что?
- Все в порядке, господин Маршал, - похлопал его по плечу Райс. - Мы победили, а это главное. Остальному научимся по пути на Бахам. Ведь мы пойдем на Бахам, верно? - и он заговорщицки подмигнул Маршалу.
Тот не ответил, хотя очень хотел выругаться. Мало того, что он нарушил присягу, покинув королеву Диас вопреки ее личному распоряжению, мало того, что позволил Грамону, королевским указом отправленному на каторгу, самочинно произвести себя в Маршалы, так еще и станет мятежником! Приведет на родину иностранные войска!
- Все образуется, - его погладила по руке Дженис. - Милый Лоу, вам просто надо немного отдохнуть. Когда здесь все кончится, мы на пару дней остановимся отдохнуть у госпожи Джеи, старшей жены Хью. Там живет и моя подруга Анджала, помните ее? Она вас помнит и часто меня...
Лоу все-таки застонал, хотя и негромко. Хорошо хоть, что в особняке заканчивали - из окон вылетали живые и мертвые люди барона, а кто-то громко просил побыстрее вкопать во дворе кол. Понимая, что до того, как с Гильге будет покончено, порядок навести не удастся, Маршал поневоле предложил Дженис руку и повел ее смотреть на казнь.
Кол, видимо, заготовили еще вчера, потому что несколько солдат уже шустро вкапывали его в землю. Еще один стоял рядом с кувшином, полным жира, и готовился полить им широкую, хорошо обструганную заостренную палку. Зрелище казни на острове было весьма популярно, так уж повелось с незапямятных времен. Откуда ни возьмись, собралась уже порядочная толпа горожан, многие стояли с пожитками, которые бодро волочили обратно в Улут.
Когда порядком истерзанного барона, так и не решившегося принять яд, а теперь очень об этом жалеющего, выволокли из особняка, в него тут же полетели комья грязи. Досталось и солдатам, но они все равно улыбались, потому что знали: их внуки будут хвастать, что дед сажал улутского предателя на кол.
- Господин Маршал, вы должны сказать! - протиснулись к Лоу несколько камийских офицеров.
Вздохнув, Лоу признал справедливость просьбы, извинился перед Дженис и взобрался на приготовленный для него ящик. Первым делом он воровато оглянулся на дорогу - не бегут ли еще лемуты. Но врагов никаких не увидел и, прокашлявшись, произнес:
- Дорогие андросцы! Сегодня наша с вами общая Армия, впервые объединившая в своих рядах воинов всех трех королевств, одержала первую победу...
Толпа заревела, с барона срывали одежду. Каждый старался отхватить себе кусочек - примета гласила, что он принесет в дом счастье. Тот уже и не дергался в сильных руках.
- И вот этот человек предал не только Улут, не только Ками, но и весь остров Андро, - завершил свою короткую речь Лоу.
- И Мать-Деву! - завопил оказавшийся рядом на ящике кюре.
Снова коротко пошумели слушатели, и воцарилась тишина. В нарушение островной традиции, тамтамов, чтобы выбивать дробь все время короткого путешествия осужденного в сторону центра земли, не оказалось. Тем лучше было слышно, как сперва закряхтел, потом коротко вскрикнул, сразу осев на полфута, барон. Еще некоторое время он молча, зажмурившись, болтал в воздухе руками и недотягивающимися до далекой опоры ногами, потом затих. Тут же подскочил солдат, державший наготове ведро воды и окатил Гильге. Барон приоткрыл глаза и рот, выпустил несколько кровавых пузырей.
- Ну, достаточно, - потребовал Лоу. - Нам еще надо закончить очищать город! Темный брат не убит! Остальное досмотрят мирные жители, строиться!
Солдаты нехотя, но выполнили приказ, поправляя алые повязки, и вскоре колонна смогла продолжить движение. Дженис опять взяла Лоу под руку.
- Знаете, господин лойнант... Ой, Маршал! Я вот смотрела и думала: а хорошо, что здесь нет Стивенсона. Ему бы, наверное, не понравилось.
- Ты думаешь, что у них в Канде не сажают на кол? - удивился Лоу. - А я вот не удивлюсь, если там вешают. Когда-то я видел в джунглях повешенного... Жуткое зрелище. Нет уж, лучше мы будем жить по своим правилам и Большая Земля нам не указ.
- Наверное, - вздохнула островитянка. - А вот Анджала говорила, что никогда не видела, как казнят в Д\'Алва. Очень уж у них деревня глухая была. Только один раз убийцу ее бабушки косой зарезали при всех, но это они в деревне так решили. Да и резал-то Джезекия, помните его?
- Помню, - кивнул Маршал, пытаясь разобраться в смятых обрывках карты, оставшихся у него в руках.
- Вот, а как сажают на кол Анджеле не нравится. Она говорит, у нее голова кружится и тошнит. И еще она очень часто о вас спрашивает...
- Прости, Дженис, - мягко высвободился Лоу и поманил жестом Але. - Наш друг каторжник за тобой присмотрит, а мне надо поискать твоего мужа, я начинаю нервничать.
- Вечно вы из-за него нервничаете, бедненький, - улыбнулась Дженис. - Все будет хорошо. Вот увидите, Анджала будет вам очень рада.
Лоу быстро догнал голову колонны и на ходу с ожесточением закурил. Опять стали приходить донесения от соседей: продвигаются все быстро, сопротивления никакого не встречают, от Хью Грамона известий нет. Маршал с ненавистью косился на множество домов - в каком искать Грамона? Или он решил спрятаться где-то в самом дальнем углу Гавани?
Вдруг впереди появился бегущий, запыхавшийся человек в алой повязке. Лоу нахмурился: сказано же продвигаться равномерно, откуда он там взялся?
- Через площадь быстрее было, господин Маршал! - понял немой укор солдат. - Мы видели темного, мы, первая колонна! Его несли на плечах двое горожан, бегом!
- Куда? - Лоу опять с ненавистью уставился на клочки карты. - Куда несли?
- В купеческий квартал, мы не могли проследить, потому что там зона четвертой колонны, вы же сами приказали, чтобы...
- Понял! - оборвал его Лоу. - Вернись и скажи, чтобы остановились на дворцовой площади. Пошлите в четвертую колонну чтобы не входили в купеческий квартал, скорее!
Маршал прибавил шагу, чтобы пораньше оказаться на площади. Теперь надо перестраиваться и смыкать кольцо вокруг купеческого квартала, но это только в том случае, если темный брат согласится его там ждать. Ну что же ты не поймал его, Хью Грамон! И куда ты вообще подевался?
- Господин Маршал! - тот же запыхавшийся камиец опять оказался перед ним, вытирая вспотевшее лицо повязкой. - Простите, господин Маршал, самое главное я забыл сказать! Это был другой темный брат! Наш колдун в желтой одежде был, а новый - в зеленой!
У Лоу почему-то отлегло от сердца. Потом он задумался, почему, и не нашел никакого ответа. Что ж, придется действовать так, будто коротышка Хью все-таки доигрался в свои любимые игры.
Глава восьмая
Победа
1
Дверь мало помалу подавалась под ударами скамьи, жалобно трещали петли. Бить длинной скамьей, стоя на крохотной площадке, было не слишком-то удобно, но выручила разница в росте: долговязый Стивенсон спустился на несколько ступенек, а коротышка Хью пригнулся у самой двери. Меч он держал в зубах и явно не намерен был терять время на разговоры, добравшись до темного брата. Кандцу казалось, что в промежутках между ударами островитянин прислушивается к тишине внизу. Кого он боится? Факельщиков? Чушь, ведь они всего лишь люди!
Наконец нижние петли сорвались и разламывающаяся да две части дверь провернулась, пропуская снизу скамью и едва не ударив по лысой макушке Хью своей верхней половиной. Не успел Стивенсон глазом моргнуть, как Грамон уже нырнул в образовавшуюся щель, скользя животом по доске. Тут же раздался звон, ноги коротышки смешно взбрыкнули и провалились в комнату.
Отвианец прыгнул сверху, выпустив скамью. Упав вниз головой, он перекувыркнулся и довольно ловко вскочил на ноги, нашаривая арбалет, который каким-то чудом не выстрелил. Прежде чем Стивенсон успел хоть что-то разглядеть, хлесткий удар в правое ухо отбросил его к окошку, к счастью, слишком маленькому, чтобы он вылетел на улицу.
- Не спеши!.. - донесся до него отрывистый голос Хью. - Вставай и стреляй, я держу его!
Стивенсон и не собирался спешить, просто не мог. Нашарив руками стену, он поднялся, опираясь на нее, потряс головой и только тогда повернулся к схватке. Прежде всего ему бросился в глаза человек, подвешенный за ребро на большой железный крюк. Бедняга совсем не шевелился, голова, грудь и живот залиты кровью. Потом зрение нормализовалось и кандец осознал реальное положение вещей.
Адепт, зажатый в углу, метался с нечеловеческой быстротой. В правой руке он держал крепкую палку, которой и ударил Стивенсона, в левой - небольшой тесак. Движения его были настолько стремительны, что оставалось совершенно непонятным, как Хью успевает на них реагировать. В противоположность своему врагу он стоял почти неподвижно, двигая одной лишь выставленной вперед рукой с мечом. Кандец подумал, что если Грамону до сих пор не удалось поймать в прорезь оружие колдуна, то уже и не удастся, а тогда адепт его просто измотает.
Арбалет! Нащупав на плече веревку, Стивенсон выудил оружие из-за спины и прицелился в мечущегося адепта. Попасть было бы нелегко, но он сам облегчил стрелку задачу: с бешеным визгом вдруг бросился прямо на него. Стрела и меч Грамона поразили колдуна одновременно. Из груди теперь торчало лишь скромное оперение, а когда колдун, извиваясь, упал на пол, стало заметно, что стрела вышла из его плоской спины на треть. Может быть, эта рана и не была смертельной, зато коротышка разрубил врагу левый бок на уровне талии едва ли не до позвоночника.
- Крови нет, - мрачно заметил Хью и вдруг ударил мечом еще раз, отсек кисть, сжимающую тесак. - Чего мы ждем? Сейчас он быстро утихнет.
Действительно, адепт взвизгнул еще только один раз - когда коротышка крепко ухватился за голубоватую цепочку и рванул амУлут. Звенья цепи разошлись, и металлический кругляш покинул хозяина. Тот умер почти мгновенно.
- Вот так, - облегченно вздохнул Хью. - А теперь пойдем смотреть на парад, там Лоу наверное вовсю развернулся.
- Человек... - с трудом выговорил Стивенсон, показывая разряженным арбалетом на дверь.
Когда они начали снимать его с крюка, человек застонал и приоткрыл один глаз. Хью зачем-то зашел сзади и посмотрел на спину человека, не залитую кровью.
- А ведь он не с Андро, - сказал коротышка. - Смотри, какой оттенок. Как у матросов капитана Джефри, точь в точь.
Стивенсон тоже сообразил, что видит перед собой метса. Откуда?.. Радость и жалость к соотечественнику заставили его совсем потеряться. Грамон тем временем достал откуда-то чистую простынь и попробовал стереть кровь с груди несчастного. Тот опять застонал, теперь громче.
- Ну и дела, - присвистнул коротышка. - Ему кожу сняли, да как ловко! Большого мастера мы с тобой убили, дружище. Вот что, оставим парня здесь и пойдем покличем лекаря.
- Подожди... Ты кто! Эй, друг! Кто ты?..
- Придан отряду Шевахо... Ниана... Клуни... - невпопад ответил пограничник а потом, проваливаясь в забытье, добавил: - Красный Круг!
Друзья переглянулись. Потом нагнулись к раненому и прислушались, но больше Клуни ничего не сказал.
- Красный Круг, - повторил Хью. - Интересно, что это еще такое. Надо будет его Дженис показать, пусть попробует разобраться. А пока - идем.
- Нет, - заспорил Стивенсон. - Я его здесь не брошу, вынесем его. Это мой соотечественник, понимаешь? Ниана - это город на Внутреннем Море, довольно далеко отсюда, на северо-западном краю Д\'Алва. Понимаешь? Положим его на простынь и унесем.
- Ладно, - со вздохом согласился коротышка.
Во время заворачивания в простынь пограничник не проронил ни слова, он впал в глубокое забытье. Стивенсон сорвал дверь окончательно, сбросил ногой вниз ненужную больше лавку и тем освободил проход. Они вытащили раненого из комнаты и начали спускаться вниз. Стивенсон шел спиной вперед.
- Назад!! - вдруг заорал Хью, бешено округлив глаза.
Кандец оглянулся и на повороте лестницы увидел темного брата. Чуть более высокий и заметно плотнее, чем первый, он был одет в зеленую хламиду, в руке держал черный тонкий посох. От неожиданности Стивенсон выронил свой край простыни, руки зашарили в поисках оружия, то ли меча, то ли незаряженного арбалета.
- Что ты ищешь? - скривил губы адепт, посох заплясал в его руке.
Стивенсон подался назад, закрываясь руками, но все равно получил несколько очень чувствительных тычков в живот. Он бы неминуемо согнулся и упал вниз, но сильная рука коротышки схватила его за шиворот и поволокла обратно в комнату. Другой рукой Грамон исхитрялся тащить простыню с раненым, причем проделал все очень быстро. Но темный брат не отстал и вбежал в комнату вслед за ним.
С\'Пунку не хотелось убивать этих людей сразу, они могли знать много интересного. Он помедлил, играя посохом, бросил взгляд в маленькое окошко.
- Отдайте мне амУлуты и можете убираться, - сказал он. - Я пришел только за ними.
- Мы тоже, может быть, за ними пришли... - пробормотал взмокший Хью, с мечом в руке прикрывая Стивенсона, который все еще не мог вздохнуть, но старался наладить в арбалет стрелу.
С\'Пунк увидел лежащего на животе С\'Пехо, брезгливо усмехнулся. Потом колдун вытянул вперед правую руку и бросил на тело темного брата кусок человеческой кожи, подобранный под окном. \"Трус и глупец\".
- Я повторяю просьбу, - сказал он сухо. - Отдайте и уходите, меня ждет корабль, я тороплюсь отплыть на Большую Землю и навсегда покинуть ваш остров. Ну же.
Кандец наконец натянул тетиву и легонько ткнул Хью в спину, тот мягко отшагнул в сторону. Щелкнул арбалет, но С\'Пунк легко уклонился, даже не подняв посоха. В то же время лежащий у ног Грамона пограничник открыл единственный глаз и зашарил рукой по полу, стараясь дотянуться до оброненного С\'Пехо тесака. Коротышка вовремя это заметил и безжалостно наступил раненому на руку. Потом быстро вытащил из кармана амУлут с оборванной цепочкой и бросил на грудь Клуни. Этого оказалось достаточно, пограничник закрыл глаза.
- Три, - сказал адепт. - А может быть, есть еще? Впрочем, я вам уже предлагал жизнь.
Движения С\'Пунка были куда стремительнее, чем у молодого адепта. Хью отбил первые выпады, но сделал это скорее инстинктивно, на самом деле не успевая разглядеть удары. Посох в руке колдуна оказался неожиданно тяжелым, кисть, державшую меч, сразу заломило.
За его спиной кандец лихорадочно крутил рычажок арбалета. Куда стрелять, чтобы он не сумел увернуться? В живот? В ногу? Грамон уже прижался к нему широкой спиной, вынужденный все время отступать. Нужно было чем-то прервать эту бесконечную серию с меняющимся ритмом, каждый удар мог оказаться последним. Под ногой скрипнула палка С\'Пехо, коротышка катнул ее вперед. С\'Пунк тут же отступил, всмотрелся.
- Глупо, - прокомментировал он, убедившись, что палка не представляет из себя опасности.
Хью по обыкновению хотел что-то ответить, но посох уже снова мелькал возле самого его лица. Рука кандца неожиданно вытянулась через плечо Грамона, выстрелила в упор. Но еще раньше он успел ударить посохом по арбалету, стрела вонзилась в пол, вырвав из него крупную щепку. С\'Пунк опять отступил, по нему было видно, что он раздосадован.
- У вас нет шансов! - крикнул колдун. - Отдайте амУлуты! Я клянусь, что сохраню вам жизни!
- Не верь ему, - выдохнул Стивенсон на ухо коротышки, пристраивая на ложе последнюю стрелу.
- Не буду, - обещал Грамон. - Я даже...
Но кандец не успел узнать, что Хью не поверит, даже если колдун скажет, что этот остров называется Андро. Снова мелькнул посох, на этот раз достигнув цели: макушки Грамона. На счастье ее обладателя, макушка изрядно пропотела и страшное оружие С\'Пунка соскользнуло, сильно ударило по плечу. Полуоглушенный островитянин присел, но сумел отразить следующий удар. А потом С\'Пунк вдруг вскрикнул и быстро отступил к самой лестнице, потом опустил глаза и посмотрел на ногу, на которой не хватало нескольких пальцев. Клуни все-таки дотянулся до тесака.
- Я убью вас медленно! - взревел колдун и прихрамывая пошел на них. - Вы будете умирать целую вечность!
Он яростно наносил удары, от которых Хью уже не успевал уклоняться, защищая голову левой рукой. Стивенсон, вытянув вперед длинные конечности, тоже пытался прикрыть черную макушку Грамона. Самый последний удар С\'Пунк нанес Клуни, опять отправив пограничника в беспамятство, потом прихрамывая пошел к лестнице.
- Помните, что я сказал, - С\'Пунк обернулся и на минуту остановился. - Целую вечность!
Его шагни уже затихли на первом этаже, когда Хью запоздало выкрикнул:
- Чтоб тебе в море утонуть, вражий попугай!
- Почему он ушел? - спросил его Стивенсон.
- Устал нас избивать, наверное, - предположил Хью. - Хотя я, конечно, надеюсь, что его спугнула Армия Андро.
Пошатываясь, он подошел к окну. Адепта уже не было видно, зато по улице не спеша шли несколько женщин со смеющимися детьми. Чуть позади пожилой мужчина крестьянского вида катил тележку с вещами. Коротышка тихо, но очень длинно выругался.
- Джея! - закричал он в окно. - Неужели вы не можете побыстрее ногами передвигать?! Быстрее в дом, быстрее!
2
Старуха намотала на руку веревку, к которой была привязана оставшаяся сиротой соседская коза, забросила на плечо рогатину и, тяжело переставляя ноги, отправилась к скалам. Коза упрямилась, ее тянуло на капустное поле, которое было совсем рядом с дорогой.
- Уймись, ненасытное животное! - строго потребовала старуха. - Привыкла... Сегодня туда не пойдешь, сегодня на пастбище за Старой деревней, ты там еще ни разу не была. Ну неужели тебе не интересно?
Козе было ничуточки не интересно, но это не играло никакой роли. Поборов козье упрямство своим, островитянка медленно добралась сперва до Старой деревни, где немного передохнула, задумчиво поглядывая в сторону домика кюре Слима, потом стала подниматься в гору.
Глиты, протащившие мимо ее дома сколоченные из старых досок закрытые носилки, не обманули старую женщину. Уж она-то знала, как должны вести себя носилки, в которых сидит хотя бы ребенок. Нет, они были пустыми. Значит, колдун, оставшийся в логове, понял, что за ним кто-то следит и сделал вид, что уехал. Зачем? Чтобы заманить в ловушку? Да кто же туда пойдет после того, как не вернулся Матас, запасной связной Слима. Значит, сделала старуха вывод, он тоже ушел, но другой дорогой.
Какой - ей тоже не пришлось долго раздумывать. Той же, какой и появился здесь, морем. Может быть, вообще покинул остров? Вряд ли, для этого не нужно разыгрывать спектакли с носилками. Стоило бы сообщить об этом, но... Кто теперь берет в расчет старую Жанн, кто даст ей связного? Что ж, по крайней мере сходить и взглянуть, что после себя оставил в скалах колдун, ей не возбраняется.
Коза наконец успокоилась, а то уж старуха совсем собиралась отпустить ее на все четыре стороны. Добравшись до луга с сочной травой, куда водил свое животное кюре, Жанн привязала козу к от кюре же оставшемуся колышку и осмотрелась. Когда-то в молодости именно за этот участок побережья она отвечала, а в старости ее отправили сюда догнивать. Скалы она знала не как свои пять пальцев, а гораздо лучше.
Жанн добралась до пещеры, где, как она и предполагала, устроил свое логово колдун. Уж очень удобная была пещерка: и не жаркая, и не холодная. У входа оказалось большое кострище с множеством разбросанных вокруг него костей. Старуха подняла некоторые, рассмотрела подозрительно, потом нашла детский череп и тихо заругалась. Да, деревенских детишек ждала судьба простая и жестокая.
В пещере не обнаружилось совсем ничего интересного, кроме разве что огромного количества кала. Лемуты не отличались чистоплотностью, а темные братья - обонянием. Можно было бы уходить, но что-то тревожило душу Жанн. Она еще немного побродила по округе, нашла не до конца еще обглоданный труп Матаса без сердца, мозга и печени, кем-то аккуратно вырезанных. Потом просто постояла, припоминая что-то.
Здесь было прежде еще шесть пещер, все поменьше, чем так, где поселился колдун. Постанывая от боли в пояснице, старуха попыталась все их отыскать. Она бродила по кругу, тыкала рогатиной в кусты, растущие вдоль скал, но находила только пять. Припомнила, как могла, снова: нет, шесть должно быть пещер, да еще большая. Мало помалу ей удалось найти то место, где кто-то заложил крупными камнями расщелину.
- Да не опустится тьма... - пробормотала Жанн и принялась за работу.
Она была упряма, эта старуха, и только когда солнце перевалило за полдень призналась сама себе, что даже с помощью рогатины не может сдвинуть тяжелые камни. Требовалась помощь, а в деревне никого нет, кроме бахамской шлюхи с ребенком. Что ж, пригодится и она на благое дело.
- Я скоро вернусь, не скучай, - сказала Жанн обиженно отвернувшейся от нее козе и двинулась в обратный путь.
В Новой деревне пришлось сначала хорошенько перекусить, старое тело требовало подпитки. Потом Жанн опять ползла в скалы, на этот раз туда, где пряталась Долорес. Женщина, по обыкновению, ничего не едала, а просто валялась на жарком солнце и смотрела на играющего сына.
- Бери своего малыша, - сразу перешла к делу старуха, - и идем со мной. Колдуны ушли, а мне там одно местечко очень интересно.
- Ну и сходи, раз интересно, - заупрямилась было бахамка. - В такую даль по жаре тащиться... И охота тебе?