Стерлинг ЛАНЬЕ

Иеро не забыт

ПРОЛОГ. НОВАЯ МИССИЯ

За пять тысячелетий, прошедших после Смерти, мир сильно изменился: густые дремучие леса и обширные пустоши покрыли выжженный американский континент. Великие озера слились и образовали огромное Внутреннее море, климат потеплел, потому что Земля находилась теперь в начале нового межледникового периода. Одни виды растений и животных вымерли, другие изменились и приняли весьма странные формы, нередко – чудовищные и опасные.

Ученые-священники Аббатств образовавшейся на западе Канады республики Метс предпринимали неимоверные усилия, стараясь остановить медленное угасание человеческой цивилизации и вернуть утраченные знания. Но с каждым годом они все больше проигрывали в этом состязании Нечистому и его Братству, адепты которого заставили даже непоколебимые законы природы служить своим темным целям. Ментальные силы, которыми владели священники Аббатств, уже не были надежной защитой от нападений сторонников Нечистого и их внушающих ужас смут-лемутов, выдрессированных злыми колдунами полуразумных зверей-мутантов.

Аббат Демеро, один из членов Совета Аббатств, был уверен, что все сведения, необходимые для победы над Нечистым, уже хранятся в главной библиотеке страны, но разобрать и обработать гигантскую массу информации оказалось выше человеческих сил. Однако он знал, что до Смерти с подобными проблемами успешно справлялись устройства, называемые компьютерами, и что где-то далеко на юге, в древних разрушенных городах, могло сохраниться несколько этих замечательных машин.

Но путешествие на юг – как и попытка доставить обратно целый компьютер или руководство по его конструированию – являлось сложной задачей: малоизученные и таящие всевозможные опасности южные районы континента находились под контролем колдунов Темного Братства. Для выполнения этой ответственной миссии Демеро выбрал своего бывшего ученика

– пера Иеро Дистина, священника-заклинателя второй степени, Стража Границы и опытного бойца-киллмена.

Иеро, собрав необходимое снаряжение и оседлав своего верного скакуна

– лорса по кличке Клуц, – тронулся в путь. Лорсы, верховые животные, выведенные из мутировавших потомков древних лосей, являлись незаменимыми спутниками в подобного рода путешествиях; их действиями можно было управлять телепатически, а огромная сила и свирепость рогатых быков служили надежной защитой от многих опасностей. Вскоре к путешественникам присоединился Горм – молодой медведь, которого старейшины его племени послали изучать мир людей. Горм сообщил Иеро, что один из адептов Нечистого готовит ему ловушку. С помощью медведя священнику удалось победить темного колдуна, но вдогонку за ним ринулась целая стая лемутов.

Уходя от преследования, Иеро отбил у племени дикарей юную чернокожую девушку, которую те собирались принести в жертву. Лучар – так звали его новую спутницу – оказалась единственной дочерью короля Д\'Алва, государства, расположенного на берегу Лантического океана. Девушка поведала священнику, что рассталась с домом, не желая выходить замуж за властителя соседней страны – жестокого короля Чеспека; однако скоро ее поймали работорговцы, из рук которых она попала к дикарям. Иеро был поражен необычной внешностью Лучар: ее кожа отливала темной медью, а черные волосы вились. Метсы – его родной народ, произошедший от живших некогда в Канаде метисов, – имели прямые волосы и бронзово-красную кожу.

Вскоре адептам Нечистого, использовавшим хитроумную уловку, удалось захватить Иеро в плен. Его доставили в одну из тайных крепостей Темного Братства, которая располагалась на острове, лежащем в водах Внутреннего моря; там ментальные способности священника были полностью блокированы специальными механическими устройствами. Находясь в безвыходном положении, Иеро попытался использовать другие диапазоны излучения своего мозга и в результате, поработив сознание атаковавшего его с помощью машины колдуна, совершил побег со страшного острова.

Воссоединившись со своими спутниками, он продолжил исследование своей новой ментальной силы и одновременно обучал Лучар основам телепатии. Путешественники двигались все дальше на восток, но слуги Нечистого с ордами лемутов постоянно преследовали их. Наконец врагам удалось загнать маленький отряд Иеро в ловушку среди развалин полузатонувшего древнего города, и только появление нового союзника – чернокожего эливенера Альдо – спасло их от неминуемой гибели. Брат Альдо – член общества эливенеров, называемой также Братством Одиннадцатой Заповеди, – владел удивительной властью над животными; он вызвал из темных морских глубин чудовищную рыбу, которая уничтожила преследовавший беглецов корабль Нечистого. Предложив священнику свою помощь, брат Альдо договорился с вольными торговцами, чтобы те перевезли их через Внутреннее море на своем судне.

Адепты Нечистого продолжили погоню и потопили корабль у южного побережья. Иеро со спутниками, вместе с капитаном Гимпом и его командой, углубляется в неизведанные южные леса; тут лежит их единственный путь к спасению, тут, в развалинах древних городов, таятся сказочные устройства, за которыми его послали.

Преодолев опасности, подстерегавшие их в темных зарослях джунглей, миновав владения странного, обитающего на деревьях лесного народа, путешественники наконец добрались до территории, помеченной на старой карте, которую аббат Демеро вручил своему ученику. Не без помощи сообразительного медведя Иеро находит потайной ход, ведущий в огромный подземный ракетный комплекс, где хранится удивительная техника древних времен.

Но прежде чем поиски священника увенчались успехом, в подземелье вступили отряды Нечистого. Запустив устройство полного самоуничтожения комплекса, путешественники быстро покинули его; с безопасного расстояния они наблюдали за тем, как гигантская масса земли после страшного взрыва погребла Темных Колдунов и их воинство. Однако компьютеры, находившиеся на подземной базе, были теперь навсегда потеряны для Аббатств Метса.

И тут брат Альдо вручил Иеро старинные книги, которые нашла в подземелье Лучар, пока мужчины рассматривали покрытую пылью древнюю технику. Священник бросил взгляд на обложку первого томика, и радостная улыбка появилась на его губах: перед ним было руководство по проектированию компьютеров! Получив эти книги, Аббатства наверняка смогут создать собственные вычислительные машины. Миссия Иеро завершена; ему остается только отправиться обратно на север и доставить драгоценную находку аббату Демеро.

Но старый эливенер уготовил ему иную судьбу.



На унылой, залитой ночной тьмой равнине горели два небольших костра. Вокруг одного из них грелась компания морских бродяг, у другого высокий темнокожий старик что-то негромко объяснял своим молодым спутникам.

– Я должен немедленно отправляться на север, – произнес брат Альдо, задумчиво уставившись в пламя костра, – посоветоваться с братьями. Сейчас, когда всем нам грозит гибель, мы уже не можем бездействовать и пассивно наблюдать за врагом. Я думаю, что теперь Братство всеми силами должно противостоять надвигающейся на нас угрозе. – Глубокие морщины проступили на лице эливенера, сразу выдав его преклонный возраст.

Иеро сидел молча, наслаждаясь живительным теплом. По сравнению с темной кожей спутников, его бронзово-красная кожа казалась совсем светлой в мерцающих отблесках пламени. Прямые черные волосы священника были коротко острижены, а ястребиный нос и гибкое, жилистое тело наводили на мысль о чисто индейском происхождении; однако на верхней губе Иеро красовались пышные, слегка закрученные вверх усы.

Лучар дремала, положив голову ему на плечо, и он, нежно улыбнувшись, покрепче обнял ее за талию. Метс взглянул в сторону второго костра: капитан Гимп о чем-то оживленно совещался с командой. Священник рассеянно перевел глаза на темную опушку леса неподалеку. Интересно, чем занимаются сейчас Вайлэ-ри и ее странный народ? И увидятся ли они еще? Брат Альдо снова заговорил, и Иеро с некоторым усилием вернулся к ночной равнине и горевшему на ней костру.

– Мы хорошо поработали – изрядно пощекотали Нечистому пятки и уничтожили немало его людей; более того – у нас теперь есть вот это. – Жилистая рука эливенера потянулась к свертку с книгами. – Твоя миссия успешно завершена, пер Иеро Дистин. Но это вовсе не значит, что для такого опытного воина больше не осталось работы. На юге зло вновь поднимает голову, именно туда тебе и предстоит отправиться. Тебе и Лучар.

– А как же книги? – запротестовал удивленный священник. – Я должен как можно скорее доставить их в Аббатства! К тому же я совершенно незнаком с южными территориями… даже сюда мне удалось добраться по чистой случайности!

Эливенер загадочно улыбнулся:

– Не волнуйся, сынок. Аббат Демеро получит эти книги. Завтра утром они отправятся на север вместе со мной. Я знаю твоего наставника очень, очень давно… – Глаза старика насмешливо блеснули. – Как ты думаешь, кто попросил меня приглядеть за одним шустрым парнем? И почему я так быстро пришел на помощь тебе и Лучар, когда вы угодили в ловушку в затопленном городе, а?

Возглас удивления застыл на губах Иеро. Теперь, однако, для него многое становилось ясным: значит, то было не совпадение и уж тем более не счастливое стечение обстоятельств – эливенер твердо знал, кого и когда он должен вытащить из смертельной западни. Стоило поразмышлять над тем, кому еще могли поручить приглядеть за ним.

По лицу молодого священника скользнула печальная усмешка:

– Мне следовало раньше догадаться… Значит, отец Демеро прятал в рукаве козырные карты, о которых не собирался говорить мне…

Брат Альдо довольно рассмеялся, но, мгновением позже, вновь стал серьезным:

– Итак, завтра на рассвете я ухожу на север. Гимпа и его людей возьму с собой; возможно, удастся подыскать для них другое судно… Горм вернется в леса Тайга. Кстати, позови-ка его.

Иеро послал медведю импульс на его ментальной частоте, и вскоре мягкий бок Горма прижался к спине метса.

– Что, никто так и не смог заснуть? – мысленно спросил медведь, поудобнее устраиваясь рядом с людьми и складывая передние лапы на брюхе.

Иеро неожиданно расхохотался:

– Зато ты, приятель, засыпаешь сразу, как только наклевывается серьезное дело!

Он взглянул на Горма, в сотый раз поражаясь, как могли Аббатства проморгать это загадочное лесное племя. Теперь он многое знал о Горме и не сомневался, что тот соображал не хуже человека. Видимо, медвежий народ предпочитал оставаться в тени, не слишком доверяя людям. Смерть чаще всего вызывала у животных странные или просто страшные мутации, но порой она творила и чудеса… Несомненно, одним из таких чудес Промысла Божьего и было племя Горма.

– Ты хочешь, чтобы я отправился на север вместе с вашим Старейшим? – пришла его мысль. Медведь уселся у костра с безмятежным видом; Иеро чувствовал, что его ментальный тон был спокойным и не искажался примесями отрицательных эмоций.

– Я совсем не хочу расставаться с тобой, – вслух произнес метс. Внезапно он понял, что успел привязаться к мохнатому другу; печаль омрачила его лицо. – Но брат Альдо считает, что тебе надо идти с ним – дать отчет Старейшим.

И тут, к удивлению священника, Альдо мысленно обратился сразу к ним обоим:

– Послушайте-ка, дорогие мои. Ожесточенная борьба идет сейчас между силами зла и тем, что благословлено Богом и дорого каждому из нас. К сожалению, нам неизвестно, о чем толкуют колдуны Нечистого на своих советах, но мое Братство наблюдает за его слугами многие века, так что мы разгадали их главную цель – Нечистый стремится овладеть всей планетой! И, сделав это, он вновь воскресит древнее зло – то зло, из-за которого в наш мир пришла Смерть!

И поэтому все не отравленные злом разумные существа – неважно, какого они племени, – должны вместе противостоять надвигающейся угрозе и бороться с адептами Нечистого, где бы те ни появлялись. Сейчас тяжело придется небольшим королевствам на побережье Лантика: власть темных сил там особенно велика. Потому-то я и прошу, чтобы ты, Иеро, отправился вместе с Лучар в Д\'Алва и помог ее народу бороться с Нечистым, А ты, Горм, двинешься вместе со мной на север и расскажешь своим Старейшим обо всем, что увидел и узнал. Ну как, устраивает это тебя?

Медведь ответил не сразу.

– Наверно, я просто обязан это сделать, – пришла наконец его мысль. – И кое-что понял из твоих слов… да, я должен вернуться, ведь именно за этим знанием Старейшие послали меня в ваш мир. Но я уже не засну.

Горм тяжело поднялся и, расстроенный, заковылял прочь от костра. Скоро, опровергая его последние снова, из темноты снова послышалось негромкое посапывание.

– Ну вот, – усмехнулся брат Альдо, – теперь мы снова можем разговаривать вслух. Мысленная речь быстро утомляет, верно?

Иеро, напротив, не находил тут ничего забавного.

– Предположим, аббат Демеро отпустит меня… Но что, черт возьми, мне делать на юге? Какую пользу я могу принести в стране, о которой ровным счетом ничего не знаю? Среди неведомого народа, без друзей… ну, за исключением, пожалуй, этой вот красавицы? – Он ласково прижался щекой к темным кудрям, рассыпавшимся у него на плече.

Лучар широко раскрыла глаза, и священник внезапно заметил, что сон уже не гостит в них.

– «Среди неведомого народа, без друзей…» – насмешливо передразнила она. – Послушай, пер Иеро Дистин, разве ты забыл, кто я такая? Я – единственная дочь короля Д\'Алва! А ты – мой муж! Ты будешь принцем с далекого севера. Так что не беспокойся, тебя примут с восторгом и должными почестями. – Девушка лукаво глянула на Альдо. – К тому же в нашем королевстве много эливенеров, правда? Я сама часто видела, как они помогают крестьянам… Значит, без друзей мы не останемся. И у нас есть Клуц.

Лучар тихонько свистнула, и массивная фигура немедленно выросла у нее за спиной. Мелкие камушки негромко похрустывали под огромными копытами. Большая голова Клуца низко опустилась, широкий мягкий нос словно мимоходом погрузился в темные волосы девушки. Убедившись, что вокруг все в порядке, лорс замер, ожидая объяснений. Зачем это он понадобился людям?

После Смерти, когда человечество начало приходить в себя, обнаружилось, что все лошади, не сумев приспособиться к повышенному уровню радиации, вымерли. Острая нужда в новой породе верховых животных заставила Аббатства начать широкие генетические эксперименты. Наконец выяснилось, что лучшая замена исчезнувшим лошадям – потомки диких лосей. Выбор оказался на редкость удачным: лорсы прекрасно уживались с людьми, несмотря на несколько капризный нрав зверей. С тех пор как Иеро и Клуц познакомились на церемонии раздачи телят, они больше не расставались.

– Интересно, как ему понравится на юге? – вздохнул священник. – Кажется, там нет животных, похожих на Клуца. Не будут ли люди бояться его?

– Ну вот еще! – Лучар похлопала лорса по ноге. – Наоборот, им станут восхищаться, и почтение к тебе только возрастет!

Поднявшись, священник принялся легонько почесывать огромные разлапистые рога Клуца, отделяя шелушащуюся нежную кожицу. В тех местах, где это мощное оружие еще недостаточно затвердело, под его пальцами пульсировали кровеносные сосуды. Лорс, обожавший подобные процедуры, подался к Иеро и прикрыл от удовольствия глаза.

Брат Альдо воспользовался внезапной паузой и снова перешел в наступление, выложив последний, неотразимый довод:

– Вспомни-ка, что тебе уже удалось сделать в совершенно незнакомой стране и с помощью только тех с друзей, которые встретились по пути: ты спас принцессу Д\'Алва, переплыл Внутреннее море и уничтожил не один десяток наших злейших врагов. Ну, а кроме того, успешно выполнил задание – необычайно трудное, если не сказать, безнадежное.

– Ты сделал то, что до сих пор никому не удавалось, – вступила Лучар, как только Альдо умолк, чтобы перевести дух, – победил этого ужасного С\'дану, главаря их Голубого Круга. Теперь можешь спокойно отправиться на юг и помочь людям моего королевства биться с Нечистым.

Иеро погрузился в глаза любимой, и сердце сладко защемило от переполнявшей его нежности. И все же – одобрил бы аббат Демеро этот шаг? Перед мысленным взором священника возникло усталое, покрытое сетью морщинок лицо наставника. И вдруг он понял, что это лицо, обычно мрачное и озабоченное, приветливо улыбается ему. Вещий знак? Бред! Но все-таки… Что, если он принял неясный отголосок прилетевшей издалека мысли? Иеро поднял голову и улыбнулся сгорбившемуся у костра эливенеру – еще одному мудрому учителю, которому пришлось выйти на тропу войны только потому, что он слишком любил мир.

– Ну что ж, – медленно произнес он, – ты говоришь, что знаком с аббатом Демеро? Тогда замолви за меня словечко; совсем не хочется быть публично проклятым и отлученным от церкви за своеволие. – Иеро пожал плечами. – А теперь, думаю, нам стоит присоединиться к Горму и немного поспать – ведь Лучар, Клуцу и мне завтра предстоит нелегкое путешествие.

1. КОРОЛЕВСТВО ВОСТОКА

Золотые лучи восходящего солнца лились в узкие окна дворцовых покоев. Где-то далеко задорный гонг возвестил, что в великом и могущественном королевстве Д\'Алва снова наступил день. Постепенно воздух зазвенел звуками: стражи на стенах дворца, мостах и крытых подвесных дорогах, вторя главному гонгу, ударили в свои небольшие металлические диски. И теперь казалось, что в огромном городе содрогается, звучит и вибрирует каждая улочка, каждый дом, каждый камень. Иеро сел в постели, широко зевнул и, чуть слышно выругавшись, заткнул уши, чтобы хоть как-то защититься от сумасшедшего гула.

– Ты делаешь так каждое утро, – послышался из-за спины голос Лучар. – А я думала, мы прожили здесь достаточно, чтобы привыкнуть к гонгу.

Он протер глаза и обернулся. Принцесса, уже успевшая принять ванну и облачиться в один из своих повседневных нарядов, сидела у зеркала, покрывая губы и брови какой-то блестящей синеватой пастой – дань дворцовой моде. Иеро мрачно скривил рот и вдруг, не удержавшись, громко и презрительно фыркнул.

Она поймала его недовольный взгляд и расхохоталась:

– Ну, не будь же таким занудой, дорогой! Просто, когда развлекаешь придворных дам за завтраком, нужно и выглядеть подобающим образом. Кстати, а что так задержало тебя прошлой ночью? Опять беседовал с верховным жрецом?

– Уг-м-м… – Обнаружив на подносе рядом с кроватью завтрак, Иеро, не теряя времени, принялся за еду. – Старый Маркама вполне подходит для этой должности, но, Боже мой, что произошло с церковью и религией в вашей стране? Целибат священников! А чего стоят одни эти так называемые монастыри, куда благородные дворяне посылают своих незаконнорожденных отпрысков, чтобы те провели всю жизнь в молитвах или, на худой конец, за рисованием каких-то дурацких картинок, но опять-таки – в целомудрии! У меня такое впечатление, что Нечистый здесь уже добился своей цели – свел людей с ума. – Лицо его внезапно стало совсем серьезным. – И, что хуже всего, это может на самом деле оказаться правдой.

– Милый! – Лучар встревоженно вглядывалась в его лицо. – Я знаю, ты твердо уверен, что Нечистый обосновался в моей стране… даже в этом городе… Возможно, что ты и прав. Но пока ты не обнаружил ни малейших доказательств – только несколько людей, разум которых для тебя закрыт. Но ведь ты же говорил мне, что многих сама природа наградила даром скрывать мысли за ментальным щитом, причем они могут даже и не подозревать о своих способностях.

Иеро вздохнул и сменил тему разговора. Они немного поболтали о большом королевском бале, который должен был состояться сегодня вечером. Затем Лучар отбыла исполнять придворные обязанности, а Иеро, кряхтя и вздыхая, вылез из постели и, натянув какую-то одежду, спустился в сад, окружающий обширное крыло дворца.

Хотя у Иеро действительно не было никаких ощутимых причин для беспокойства, он все время чувствовал, что во дворце замышляется нечто ужасное и отвратительное. Отсюда бил мощный поток злобы и ненависти, какой не скроешь от человека, не раз общавшегося со слугами Нечистого.

Лоуренс Гоуф

И все же обошлись здесь с ним очень хорошо. Когда они с Лучар верхом на Клуце показались перед главными воротами города, стражники, отсалютовав, сразу впустили их, а часом позже его уже представляли самому Даниэлю Девятому – мудрому и справедливому властителю королевства Д\'Алва.

Случайные смерти

К своему удивлению, священник скоро обнаружил, что ему, как ни странно, нравится этот Даниэль Девятый, а последний, словно угадав его расположение, тоже не скрывал, что доволен выбором дочери.

Только Еве
Крупное, мускулистое тело короля кое-где уже начинало наливаться жирком – ведь его величеству недавно стукнуло пятьдесят, – но все еще вызывало ощущение красоты и силы. Его темные вьющиеся волосы плотной шапочкой прилегали к голове, а на симпатичном, открытом лице курчавились внушительных размеров усы и борода. Облаченный в умопомрачительные одежды ярчайших расцветок и с ног до головы увешанный драгоценностями, король тем не менее не расставался с огромным двуручным мечом с абсолютно гладкой, лишенной украшений рукояткой. Как Иеро и ожидал, рукопожатие монарха оказалось сильным и твердым.

Неужели за этой благообразной внешностью таился коварный и жестокий правитель, чья единственная дочь предпочла скрываться в джунглях, лишь бы избежать того блестящего будущего, которое готовил для нее честолюбивый папаша ради политических выгод?

Глава 1

Однако Иеро недолго терзался такими мыслями – при первом же личном разговоре с глазу на глаз король сам поспешил с объяснениями. Присев на край гранитного парапета, обрамляющего одну из террас дворца, они грелись на солнышке и негромко беседовали. Где-то в тени, достаточно далеко, чтобы не услышать их тихий разговор, стояли вездесущие охранники, пристально наблюдая за королем и своим новым принцем.

Фрэнк взял шариковую ручку с фирменным знаком отеля у рыжеволосого парня за стойкой. Парень говорил с акцентом. Слова текли будто ручей, серебристый, музыкальный. Ручей струился, перекатываясь через песчаную насыпь языка, плескался об утес зубов. Фрэнк решил, что он ирландец, но парень оказался итальянцем. Таков Ванкувер: похоже, город населяют одни приезжие.

– Послушай, Иеро, – Даниэль нахмурился, – я, конечно, представляю, что тебе рассказала Лучар об этом злополучном браке с Эфремом, но, понимаешь, весь мой Совет, включая высших жрецов, требовал его заключения. И что же мне, по-твоему, оставалось делать? Видит Бог, государству нужны надежные союзники, а Чеспек… ну… это Чеспек. Эфрем боится меня, и я надеялся, что он не посмеет причинить девочке вреда. Однако репутация этого подонка всем хорошо известна, Лучар в том числе, черт возьми! Естественно, мне не хотелось отдавать дочь в такие руки; что ж, порой оказывается, что быть королем не слишком приятно. Тем более, когда твой единственный сын и наследник мертв… – Король бросил на Иеро печальный взгляд и тяжело вздохнул.

Фрэнк проверил ручку на клочке бумаги и направился в гостиничный бар, на удивление людный для такого времени суток.

– Понимаю, – тихо отозвался священник, – королевство прежде всего. – Сейчас он невольно восхищался мужеством властителя Д\'Алва. Да, этот король действительно обладал мужеством, если нашел в себе силы извиниться за поступок, продиктованный интересами, пусть даже очень важными, политической игры.

Официантка ему попалась не первой молодости, но у нее была милая, приветливая улыбка, и Фрэнку понравился ее выговор. Он заказал мартини из водки со льдом и лимоном. Когда она повернулась, он тронул ее за руку, очень легко, и попросил принести еще одну салфетку, поскольку оставил записную книжку в номере. Улыбка. Разумеется. В подобных отелях так заведено — дорого и благожелательно.

Иеро понимал Даниэля – и разумом, и сердцем. В этой стране у метса пока не возникало трудностей в общении, в том числе связанных с языком. Он обладал врожденной восприимчивостью к чужой речи и, путешествуя с Лучар, успел перенять ее родной говор.

Ожидая, Фрэнк нарисовал счастливую рожицу на ладони под большим пальцем. Из него вышел бы неплохой художник — может, пора подумать о том, чтобы сменить профессию. Ломать конечности — одно дело, убивать людей — совсем другое. Более основательное. Куда менее забавное. Приходится просчитывать все до мелочей. Не такая это работа, чтобы вернуться домой после трудового дня и завалиться с газеткой. Беда Фрэнка заключалась в том, что он был новичок. Предстояло как следует подготовиться, прикинуть опасности и обдумать меры предосторожности.

– И что же теперь сделает Эфрем? – Иеро пришлось-таки задать этот вопрос. Жрецы Д\'Алва, восхищенные его ментальными способностями и знанием древней истории, успели рассказать многое, а еще больше открыло мысленное зондирование, но ему казалось неприличным вторгаться в мозг короля. Однако Иеро нужно было скорее разобраться в замыслах этого человека. Обладает ли он достаточными способностями и властью? Поможет ли Иеро в новой миссии?

Фрэнк не слишком годился для этой грязной поденщины. Он взялся за нее без восторга. Когда принесли заказ, Фрэнк попросил официантку подождать пять минут и повторить. Он выловил лимон, сунул в рот и разжевал до цедры. Мартини был проглочен, как устрица, — в один прием.

– О, не беспокойся о нем! – В голосе Даниэля звучала уверенность. – Сначала он, конечно, побушует, но потом утихомирится и подчинится воле жрецов, когда придет время замаливать грехи. А это случится, как только он замучает еще одну молодую рабыню. – Король испытующе поглядел на Иеро. – Ведь ты, мальчик мой, тоже связан с Универсальной Церковью, да? Интересно, вашим дворянам удается держать священнослужителей в узде? Или там все так же, как и здесь? Ведь моя главная задача всегда заключалась в том, чтобы не выпустить власть, не отдать бразды правления в их руки… Думаю, в этом деле ты можешь оказаться мне очень полезным.

Фрэнк попробовал ручку на салфетке. Пишет, только не надо особенно нажимать, чтобы не порвать бумагу. Ладно, жить можно. Теперь что? Фрэнк смотрел, как бармен вытрясает душу из его мартини. Парень поймал его взгляд и улыбнулся. Фрэнк прикусил кончик ручки.

Что ж, достойное предложение… Иеро вновь задумался. Король, по-видимому, и в самом деле не ловкач, не интриган – просто прямой и честный старый солдат, который, сев на трон, вдруг обнаружил, что окружают его льстецы и подхалимы.

Ему предстояло сбить человека и скрыться. Стало быть, нужна подходящая тачка.

– Мы почти не сталкиваемся с подобными сложностями. – Священник предпочел пока уклониться от прямого ответа. – Большинство дворян занимается не склоками, а охраной границ от орд Нечистого, а каста жрецов, наряду с благородным сословием, признана вторым столпом, поддерживающим все государственное здание. Ведь в наш Высший Совет входят не только знатные вельможи, но и наиболее уважаемые представители духовенства. – Это было ложью только наполовину, поскольку Высший Совет Аббатств действительно существовал. Другое дело, король вряд ли переварит тот факт, что в Республике Метс вообще нет вельмож.

Итак… прежде всего надо обдумать, какую машину украсть.

– Ну ладно. – На полных губах Даниэля заиграла едва заметная улыбка.

Опыт подсказывал: необходимо что-нибудь надежное, заурядное, не бросающееся в глаза. И довольно большое. Типа «вольво». Но сейчас ему не полагалось думать, как стал бы думать тридцативосьмилетний бывший заключенный. Он был вертопрах-лихач, а вертопрахи не думают вообще. «Жми!» — орут они друг другу. Плевать на будущее, даже если оно в десяти минутах по шоссе.

– Я, правда, все равно не верю, что вы не имеете каких-то своих секретов управления, но суть не в том. Просто я чертовски доволен появлением нового родственника, неважно – принц он или нет. Наверное, это прозвучит странно, но я очень люблю свою дочь и радуюсь ее счастью. Более того, – он нагнулся и легонько потрепал Иеро по колену, – мне думается, ты еще прекрасно послужишь и старому королю Даниэлю, и всему Д\'Алва.

Так что придется остановиться на чем-нибудь шумном и быстром.

Король поднялся и, на прощание хлопнув Иеро по плечу, заспешил вниз по террасе. После этого разговора священнику пришлось признать, что он немного ошибся в своей оценке: лукавый монарх был совсем не так прост, как могло показаться на первый взгляд.

Подоспел второй мартини. На этот раз Фрэнк не стал торопиться, растянул бокал на все пять минут. Хватит раздумывать! Он подписал счет, добавив номер комнаты, шагнул из отеля под пресс жары и яркого солнечного света и тут же едва не был сбит с ног разносчиком на велосипеде. Он остался стоять на тротуаре, потирая локоть, ушибленный велосипедным рулем. Каково же человеку, которого сшибает тысячекилограммовая туша на колесах?

За беседой последовали встречи с другими виднейшими людьми королевства. Маркама – верховный жрец Д\'Алва – произвел на Иеро впечатление весьма порядочного и достойного человека, который вполне мог бы обладать властью поистине безграничной, имей он к этому хоть какую-то тягу. К сожалению, святой отец чтил в обрядах жрецов только их внешнюю сторону, а посему не слишком поощрял занятия чистой наукой. Тем не менее его ни в коем случае нельзя было считать врагом; наоборот, Маркаму до глубины души восхищали обширные познания Иеро – как по части церковных обычаев, так и относительно Нечистого и его слуг, которых почетный пастырь действительно боялся и ненавидел.

До чего больно. Уф!

Большинство административных дел находилось в ведении Джозато – жреца, по рангу уступающего только Маркаме, тощего, бесцветного, постоянно с рассеянным видом таскавшего с собой огромные кипы каких-то свитков. Иеро не нашел в нем ничего необыкновенного за исключением того, что разум Джозато был скрыт непроницаемым ментальным щитом, а с этим приходилось считаться. Возможно, под пышными одеяниями главного счетовода королевства скрывается маленький медальон из голубоватого металла. Конечно, как и предполагала Лучар, существование экрана может иметь и более невинное объяснение – врожденные способности, например, или длительные тренировки, техника которых не была здесь окончательно утеряна. Иеро оставалось только гадать, какова природа столь прочного ментального щита, и внимательно следить за жрецом. Не мог же он попросить его раздеться?

Фрэнк двинулся на восток по Джорджия-стрит, к торговому центру «Бэй», доехал на лифте до третьего этажа, неторопливо миновал «женскую одежду», закусочную и цветочный магазин и поднялся по лестнице в гараж. Еще один лифт вознес его на самую верхотуру. Спускаясь вниз, Фрэнк высматривал себе машину.

Устав от тяжких раздумий и бесцельного шатания по садовым дорожкам, Иеро направился к королевским конюшням. В этом городе оказалось слишком много людей, разум которых не поддавался его вмешательству; значит, за ними тоже нужно пристально наблюдать. Взять хотя бы молодого графа Камила Гифтаха. Обходителен, учтив, знатен и богат. Будучи одним из лучших полководцев королевства, несколько раз предлагал Лучар руку и сердце, но получал отказ. Граф вел себя вполне дружелюбно, но взгляд его беспокойных глаз столь часто останавливался на новоиспеченном принце, что это заставляло того нервничать.

Через полчаса он уже сидел за рулем черного как полночь «корвета» с затемненным ветровым стеклом, белыми кожаными сиденьями и ручкой переключения скоростей, грязной, как свиное корыто. Спросить его, так от этого «корвета» даже у слепого мигрень разыграется — до того он показушный, до того уродливый. К несчастью, у полицейских тоже. Фрэнк отодвинул сиденье насколько возможно, чтобы поместились ноги, и виток за витком съехал вниз.

И все-таки Иеро удалось отыскать настоящего друга. Глава здешних эливенеров, заранее извещенный о его появлении по каким-то известным лишь брату Альдо каналам, сам быстро наладил контакт с новым союзником. То, что Митраш оказался вдобавок еще и лейтенантом дворцовой стражи, пошло только на пользу делу: днем и ночью он мог находиться в любых, самых потайных помещениях дворца, не вызывая подозрений. Хотя эливенер был уже в летах и начал лысеть, его атлетическая фигура излучала силу и уверенность.

У дежурки собралась очередь. Фрэнк осмотрел приборную доску, солнечный козырек и бардачок. Квитанции не было. Видимо, владелец «корвета» прихватил ее с собой. Сукин сын. Придется платить полную таксу. Восемь долларов. Он дал сторожу десятку и велел оставить сдачу себе, но выписать квитанцию на всю сумму. Условия задания, которое он выполнял для Ньюта, были таковы: половина вперед, половина плюс расходы по выполнении. Хорошее слово. Значило оно, что, прежде чем получить всю сумму, Фрэнк должен был предъявить Ньюту газету с заголовком или сообщением о смерти женщины-полицейского Клер Паркер. Фрэнк сунул квитанцию в бумажник и включил зажигание.

Фрэнк поставил машину в подземном гараже, кварталов за шесть от гостиницы, въехал задним ходом, а затем оторвал передний номерной знак. Позже он свинтит номера с другого автомобиля и поменяет их. Использовать «корвет» было рискованно, но если подумать, то во всем, что делаешь в жизни, есть доля риска — случается ведь, что человек подавится куском бифштекса и умрет. Что же теперь делать — голодать? Нет, просто тщательнее пережевывать пищу, не суетиться. Вырабатывать осмотрительность.

Однако после недолгого общения с лейтенантом Иеро убедился, что тот мало чем сможет ему помочь – Митраш не обладал ментальной силой Альдо. Простой солдат, честный, исполнительный, выбранный Братством на роль наблюдателя во дворце, он был обеспокоен разложением, незаметно охватившим всю страну, искренне стремился помочь Иеро и действительно помогал по мере своих скромных возможностей. К счастью, Митраш имел много полезных знакомств в городе и мог, если потребуется, связаться с другими членами Братства, хотя на это требовалось время, и подчас немалое. У него тоже оказался защищенный разум, что, впрочем, пришлось весьма кстати. К сожалению, Иеро пока не удалось сделать его командиром своей личной охраны; тем не менее Митраш старался держаться поблизости и в случае чего сумел бы защитить Лучар, если с ее супругом вдруг что-то произойдет.

Фрэнк собирался наездить мили три, не больше. Аккуратно, не торопясь. Останавливаясь на красный свет и прочее. Каждый дюйм проезжать так, будто он чей-то дедушка.

Впереди показались конюшни, и Иеро невольно прибавил шаг – нужно проведать Клуца и своего нового скакуна, хоппера-попрыгунчика Сеги.

Он спустился по Робсон-стрит к Баррард и повернул направо. Отель был крупный — сотни три номеров. Главный подъезд выходил на Хорнби-стрит, но имелся и боковой — с Робсон. Фрэнк не был в городе уже несколько лет, но эту улицу помнил хорошо. Хорнби стала солнечнее и гораздо милее, чем прежде; старое здание суда — теперь картинная галерея — стояло в глубине. К тому же во время ленча здесь обычно пристраивалась стайка секретарш из соседних башен с конторами, которые подставляли себя солнечным лучам на белых гранитных ступенях или отдыхали на травке. Женщины были в основном молодые и привлекательные. Из тех, что в свободное время едят йогурт, курят и изучают мужчин в толпе, стараясь угадать, на сколько тянет их банковский счет.

Огромный лорс обрадованно потерся о хозяина носом, когда восхищенные конюхи медленно и осторожно вывели зверя из стойла. Никто в Д\'Алва не то что не видел – даже не слышал о могучем рогатом животном, один вид которого внушал страх и благоговение, невольно распространявшиеся и на всадника. Сознавая это, Иеро не упускал случая покрасоваться на спине великолепного скакуна перед толпой, обязательно собиравшейся при его появлении на улицах города.

У самых ступенек был припаркован белый «БМВ», возле которого примостился симпатичный парень на складном металлическом стульчике за фанерным столом, продавец лотерейных билетов.

Вслед за лорсом вывели Сеги, которого Клуц встретил ревом ярости. Если бы огромному быку удалось как-нибудь оказаться с хоппером наедине, он бы непременно стер беднягу в порошок; видеть хозяина на спине другого скакуна было нестерпимо для его самолюбия. Сеги, казалось, понимал, какие чувства питает к нему Клуц, и старался держаться подальше от легко впадающего в бешенство компаньона.

Фрэнк подошел к машине, подергал дверцу. Заперта. На столике лежала написанная от руки табличка — доходы от лотереи шли на новый спортзал для местной команды регби. Билеты были по тридцать пять баксов штука. Парень за столиком спросил, не хочет ли Фрэнк купить билет.

Прыгуны – еще одна удачная находка взбесившейся эволюции – ходили под седлом в королевской гвардии. Смышленые и дружелюбные, они отлично заменили исчезнувших лошадей.

Фрэнк ответил:

Сеги, усевшись на мускулистые задние лапы и похожий на подушку короткий пушистый хвост, принялся охорашиваться. Его маленькие передние лапки усердно приглаживали густой мех на грудке и на животе, а огромные, вытянутые уши забавно поворачивались то в одну, то в другую сторону. Наконец он остался доволен своим внешним видом, последний раз провел лапами по белому брюшку и выпрямился во весь рост – лучший скакун королевства, свадебный подарок короля Даниэля своему зятю.

— Чего ради я стану платить, когда запросто смогу спереть бесплатно.

Иеро не знал, от кого вели свое происхождение хопперы, но это нисколько не мешало ему наслаждаться невообразимым ощущением полета, возникающем при скачках на этом животном. Он с жаром принялся изучать приемы езды на прыгунах, которые являли собой фантастическое зрелище для любого хоть сколько-нибудь сведущего в верховой езде человека. Сбруя Сеги состояла из тяжелого седла почти прямоугольной формы, крепившегося на спине с помощью широкого ремня и уздечки. Вместо привычных стремян всадник вставлял ноги в жесткие кожаные футляры, свисающие по бокам седла и стянутые еще одним ремнем поменьше, который, очевидно, заменял подпругу. Поначалу Иеро с трудом удавалось высвобождаться изо всей этой кожаной упряжи, но, после нескольких недель серьезных упражнений, он смог в полной мере оценить эти неудобные на первый взгляд футляры и высокую спинку седла.

Улыбка на лице у паренька стала несколько неуверенной, но не исчезла. Фрэнк любил путешествовать налегке. Он явился в город в чем был, отправился в ближайший магазин Ральфа Лорана и спустил почти целую тысячу из Ньютовых денег. Не то чтобы он предпочитал одеваться у Ральфа, просто магазин был удобно расположен, потому и пришелся кстати. Но теперь из-за его одежды этот лопух не принимает его всерьез.

Все дело в том, что самый обычный хоппер – а Сеги был-таки на лучших

Фрэнк сказал:

— Думаешь, я шучу? Смотри-ка.

– за один прыжок покрывал не менее пятнадцати ярдов, и экипировка помогала удержаться у него на спине. Искусные наездники управляли не только длиной, но и высотой прыжка; при этом хвост хоппера служил отличным рулем. При скачке «в полный мах» длинноухий зверь двигался гигантскими прыжками и с головокружительной скоростью. Священник не раз, затаив дыхание, наблюдал за выездкой эскадрона королевских кавалеристов. Двигаясь слаженно, будто часовой механизм, всадники взлетали вверх, перегруппировывались в воздухе и опускались на землю все в том же идеальном порядке, нигде не нарушив рядов и не поломав строя. А потом – снова вверх, не задерживаясь ни на секунду, пока маленький медный рожок не протрубит остановку. Кавалеристы то легко покачивали грозными пиками в салюте, то стремительно, одним плавным движением, брали их на изготовку. Иеро, сам превосходный воин, не мог не восхищаться искусством езды и слаженностью маневров солдат Даниэля. Да, с такой легкой кавалерией и батальоном поддержки из опытных киллменов на огромных лорсах можно без опаски лезть в любые джунгли!

Он вскрыл замок отмычкой. Справился минуты за три. Паренек разинул рот. Фрэнк залез в машину. Ножничками для ногтей зачистил пару проводков. Соединил их, и мотор «БМВ» заработал. Фрэнк вылез из машины — меньше пятнадцати секунд. Он сказал:

— Неплохо, а?

Иеро с радостью пропадал бы целыми днями в конюшнях, не будь у него множества других забот. Но пару часов в день он обязательно проводил на плацу, оттачивая свое искусство под руководством опытного сержанта. Правда, этим занятиям зачастую мешал Клуц – его бесило зрелище того, как хозяин, устроившись на спине Сеги, демонстрирует чудеса ловкости.

Парень сглотнул.

То, как скоро принц приноровился к своему скакуну, одновременно и удивляло, и радовало его наставников. Конечно, они не догадывались, что бесконечные часы утомительной выездки ему заменяет прочный телепатический контроль над животным – Сеги, как и предполагал Иеро, оказался весьма смышленым и прекрасно реагировал на мысленные команды. Однако он не сразу притерпелся к малоопытному седоку.

— Вы полицейский?

Покончив с занятиями, Иеро обычно выезжал куда-нибудь верхом на Клуце, пользуясь случаем погарцевать на улицах города. Задавая огромное количество вопросов и чутко прислушиваясь к мысленной реакции собеседников, он ухитрился собрать массу полезных сведений о стране, в которой ему предстояло жить. Он также предпринял небольшое путешествие на побережье, чтобы насладиться незабываемым зрелищем пенистых волн Лантического океана; тихо шурша, они накатывались на пустынный пляж, окаймленный невысокими зеленеющими холмами. Что, если он первый, кому довелось увидеть и великий океан востока, и необъятный западный? Где-то там, за этой беспредельной водной гладью, лежала легендарная Европа – колыбель человеческой цивилизации и родина истинной церкви, уже несколько тысячелетий оторванная от своих детей, обитающих на далеком американском континенте.

— Служба безопасности. В основном заявки от предприятий. Тебя когда-нибудь грабили?

Парень покачал головой. Фрэнк сказал:

Иеро ритмично покачивался на широкой спине Клуца. Его скакун, несмотря на эскорт из четверых охранников на прыгунах, с трудом прокладывал себе путь по запруженной народом улице. Завидев принца, люди стаскивали головные уборы и почтительно кланялись. Да он и в самом деле выглядел принцем – разодетый в багряно-красный шелковый жилет и такого же цвета кильт с золотым шитьем, обутый в мягкие кожаные сапожки и теребящий в руках изящного покроя перчатки для верховой езды. Любимый короткий меч Иеро, как обычно, висел у него за спиной, но только теперь уже на отличном кожаном ремне с огромной золотой пряжкой. И довершала весь этот великолепный наряд небольшая золотая корона, которая сидела поверх щегольской шапочки с белоснежным пером дикой цапли, приколотым бриллиантовой брошью редкостной красоты. Жителям королевства нравились яркие цвета его одежд, а в особенности – слухи о невероятных приключениях принца на севере, уже давно ходившие по всему городу.

— Дерьмовые твои дела, потому что это значит — хочешь ты того или не хочешь, — что у тебя и украсть-то нечего.

Галантно раскланиваясь в ответ на приветствия толпы, Иеро зондировал ментальное поле, пытаясь определить, что скрывается за белозубыми улыбками и восторженными воплями горожан, толпящихся на балконах, которые угрожали рухнуть, и выглядывающих из распахнутых настежь окон. Священник нисколько не сомневался в том, что смертельные недуги прячутся где-то здесь, опасные своей неуловимостью. Легонько пробежавшись по мыслям окружающих его людей, Иеро не заметил и тени недовольства своей персоной, за исключением мыслишек уличных попрошаек и некоторых представителей благородного сословия. Ну что ж, все так и должно быть.

И пошел прочь. Парень спросил, как выключить мотор. Фрэнк не ответил.

– Куда же они подевались, малыш? – обратился он к Клуцу, осторожно переступавшему по булыжникам древней мостовой, скользкой от грязи. – Ведь они здесь, приятель, это уж наверняка! Как найти их, как выкурить из нор, пока они не окрепли и не добрались до нас первыми?

В отеле он поднялся в свой номер, вымыл руки, развалился на колоссальной кровати и стал глядеть в телевизор, стараясь не думать о секретаршах — любительницах йогурта и о том, как они задирали юбки, подставляя ноги солнцу. Через некоторое время он задремал. Когда проснулся, шел седьмой час. Выбился из нормального распорядка. После Лос-Анджелеса? Вряд ли, полет продолжался всего три часа, да и оба города находились в одном часовом поясе. Фрэнк разделся, принял душ, побрился, высушил волосы и оделся: коричневые брюки, рубашка с узором из палых листьев, галстук цвета ржавчины. Можно было подумать, что он зарабатывает на жизнь, читая лекции в школе искусств, а не выколачивая из людей обещание заплатить должок — и поживее. Он проверил, на месте ли бумажник и расческа, и спустился на лифте в бар.

Хохочущая, едва одетая девица выкрикнула соленую шутку насчет скорого появления наследника трона, и Иеро, остановив скакуна, беспомощно пожал плечами. Люди вокруг просто ревели от хохота. И все-таки даже в обстановке общего благополучия он ни на секунду не давал себе спуску. Да, враг умен, но все совершают ошибки. И если внимательно наблюдать за происходящим и не расслабляться, если не подведет Лучар, рано или поздно противник обнаружит себя. Возможно, именно так все и кончится.

За пианино сидела толстуха с голубыми волосами. Она довольно сносно пела песенки Билли Холидей, особенно если учесть, что эти дамы никогда и рядом-то не стояли. Фрэнк облокотился на стойку и заказал «Поли Герл». Бармена, который смешивал ему одиннадцатичасовый мартини, не было. Теперешний, вечерняя смена, был выше ростом и представительнее, в черных узких брюках, белоснежной рубашке и красных подтяжках; надо всем этим красовалась красная же бабочка, оставшаяся, вероятно, с Рождества. На золотистом пластмассовом прямоугольничке, пришпиленном к рубашке, черными буквами было выведено его имя — Джерри. Судя по движениям, он страдал радикулитом. Блестящие черные волосы были зализаны назад, и ворот рубашки слегка пожелтел от дряни, которой он их смазал. Левый глаз закрывала черная повязка, и он хромал.

А наблюдать, вообще говоря, было за чем. Иеро перевел взгляд на пересекавшую площадь группу мужчин в белоснежных одеждах и зеленых приплюснутых шапочках. Му\'аманы… Метс знал только, что они поклоняются какому-то другому богу, не Иисусу Христу, а также весьма почитают Луну. Жили они в юго-западной части королевства и в столице показывались редко, предпочитая тихо и мирно пасти свои стада, славившиеся по всему побережью. Му\'аманы почему-то презирали длинноухих попрыгунчиков, и никого из них никак не удавалось посадить на этих добродушных животных. Зато они превосходно бегали, стреляли из лука и отлично владели мечом – недаром лучшие полки легкой пехоты королевства всегда набирались именно из му\'аманов. Подоткнув белые хламиды, они могли бежать за своими коровами хоть целые сутки.

Но и одного глаза Джерри было достаточно, чтобы понять: терпение Фрэнка лучше не испытывать.

Несмотря на обособленный образ жизни, лояльность кочевников никогда не подвергалась сомнению. Если не принимать во внимание странную одежду, му\'аманы выглядели так же, как все жители Д\'Алва, – темнокожие, с шапочками курчавых, плотно прилегающих к голове волос. Они приветствовали принца, когда он подъехал поближе, уважительно, но без тени низкопоклонства; их черные глаза внимательно оглядывали необычного скакуна и вооружение, почти не задерживаясь на красивой одежде и золотых побрякушках.

Пиво не заставило себя ждать. Фрэнк запрокинул бутылку и деликатно глотнул.

Джерри принялся драить стойку, выписывая стремительные круги маленькой белой салфеткой. Центробежная сила быстро отнесла его на безопасное расстояние.

Вслед за му\'аманами навстречу Иеро двигалась длинная процессия крикливо разодетых торговцев, видимо только что прибывших из южных областей страны; на их лицах и просторных халатах ярких расцветок толстым слоем осела дорожная пыль, а кое-где проступали и кровавые пятна – признак того, что путешествие прошло не совсем гладко. Священник воздержался от зондирования их мыслей – не стоит труда. Как и все путешественники, проходящие через город, купцы обязательно предстанут перед придворным летописцем, следящим за событиями в королевстве. На пропыленных одеждах Иеро заметил шестиконечную звезду – знак давидов, еще одной странной религиозной секты Д\'Алва. Давиды жили и в самом городе; как и му\'аманы, они почти не отличались внешне от остальных его обитателей и встречались на всех ступеньках социальной лестницы – от нищих и бедняков до богатых торговцев и дворян. И верили они вроде бы в того же самого бога, только не признавали ни его мессию, ни пророков, а их священники вели свои службы по каким-то таинственным книгам, глядеть на которые позволялось лишь единоверцам. Хотя многие семейства му\'аманов и давидов уже долгие годы состояли при дворе, они отличались замкнутостью, и их юноши весьма редко женились на девушках-христианках. Все же Лучар и король Даниэль верили им безоговорочно. «Хотел бы я доверять своим собратьям во Христе так же, как я доверяю им», – частенько говаривал король. Когда Иеро поближе познакомился с делами государства, его совсем не удивило, что в королевской гвардии и среди стражников вдруг оказалось необычайно много представителей этих сект.

Фрэнк поднес к носу бутылку. Слегка повысив голос, спросил:

— «Роллинг Рок» есть, Джерри?

Улица впереди сужалась, и в просвете между домами показался один из столь часто встречавшихся в городе мостов, защищенный с обеих сторон толстыми каменными стенками. Такие мосты перекидывали через воды многочисленных каналов, струившиеся вдоль городских улиц, чтобы слиться в дюжину сонных речушек, текущих к Лантическому океану. Подъехав поближе, Иеро в очередной раз убедился, что внушительные каменные стены, прикрывавшие мост и прилегающий к нему участок канала, отнюдь не бесполезное украшение. На один из толстых металлических штырей, вмурованных в каменное ограждение моста, была наколота уродливая, забрызганная кровью голова какой-то рептилии, оскалившей в агонии два ряда огромных, заостренных, словно лезвия, зубов. Увидев ее, Клуц всхрапнул и неуверенно переступил копытами по окровавленным булыжникам мостовой.

— Простите.

— Почему нет?

– Это грантер, ваша светлость. – Заметив его замешательство, один из охранников мгновенно оказался рядом. – И здоровый, надо сказать. Я пару раз слышал, как они ревут на болотах, – от их воплей можно просто оглохнуть! Вообще-то, лет десять-пятнадцать назад их было совсем немного; но если дело пойдет так дальше, боюсь, нам скоро придется строить новые стены.

Бармен пожал плечами. Табличка с именем блеснула на свету.

– Они годятся на что-нибудь? – поинтересовался Иеро. – Вид-то у него, прямо скажем, не слишком аппетитный.

— Вероятно, недостаточный спрос.

– Ну, мясо неплохое на вкус, хотя его приходится долго отмачивать, а из шкуры получаются отличные щиты. Не знаю, правда, что с ними делают крестьяне – наверное, просто уничтожают, ведь даже небольшой грантер, в три раза меньше этого страшилища, может запросто утащить ребенка. А уж как они расправляются со скотом – костей не соберешь! Так что если в деревне нет колодца, вода становится серьезной проблемой. – Охранник поморщился. – Я сам когда-то потерял маленького племянника. Мы плыли на барже; парнишка утром открыл люк и высунулся наружу, тут грантер его и схватил. А теперь эти твари уже и в городе кишат, и с каждым годом становится все хуже и хуже.

Фрэнк сказал:

— Пойди-ка сюда на минутку.

Задержав взгляд на выпучившей остекленелые глаза голове рептилии, Иеро глубоко задумался. Очевидно, рассказанное охранником только следствие. А где кроются причины? Ведь из-за участившихся нападений грантеров и прочих не менее смертоносных водяных хищников посты охраны на мостах и вдоль каналов совсем недавно пришлось удвоить. Нет сомнений, что колдуны Нечистого насылают на столицу Д\'Алва целые орды голодных тварей вроде грантеров или еще похуже. Это как раз в их стиле – незаметная, но приносящая ощутимый вред акция, прекрасный способ потихоньку ослабить государство. А зачем? Затем, что тогда легче будет развязать в нем настоящую войну… Да, над этим стоит поразмыслить.

Джерри нехотя приблизился. Да, малый явно хромает.

Вместе со своей маленькой свитой Иеро пересек мост и отправился дальше, кружа и петляя по городским улочкам. После обеда нужно будет проверить посты охранников; оставались еще эти бродячие торговцы с юга. Королю Даниэлю пришелся весьма по вкусу искренний интерес зятя ко всем государственным делам, и теперь он старался любое решение обсудить с Иеро. Священник покачал головой – как он мог забыть! – ведь сегодня вечером состоится большой королевский бал, на котором Даниэль наверняка представит нового принца всему высшему сословию страны.

— Порошка достанешь, Джерри?

Бармен отшатнулся.

Тонкие губы Иеро изогнулись в ухмылке, – подумать только, Лучар заставила его брать уроки танцев! К счастью, врожденное чувство ритма и зачатки музыкального образования, полученного еще дома, облегчили знакомство с местными плясками, тем более что огорчать свою милую женушку ему не хотелось.

— Кто вам сказал?

Он выехал на площадь, постоянно кивая и прикладывая руку к шапочке в ответ на звучащие отовсюду приветствия. Иеро повернул голову направо, и широкая улыбка заиграла на его лице – с другой стороны площади бешено мчался хоппер, на спине которого с небрежной грацией восседала гибкая, тонкая фигурка в ярком развевающемся одеянии. Прыгун в последний раз взлетел над головами перепуганных крестьян и, тяжело дыша, приземлился в футе от флегматичной морды Клуца.

— Никто. Я просто спрашиваю. — Фрэнк улыбнулся. У него была хорошая улыбка, зубы словно сахар. — С виду ты толковый, можешь помочь.

– Мой привет достойнейшему принцу из далекой страны ледяных драконов!

— Я могу помочь, если вы испытываете жажду. У вас другие проблемы, тут я бессилен.

– Под алым тюрбаном сияло веселое лицо молодого наездника.

— Пакетик размером с ноготь, — сказал Фрэнк. — На пару затяжек. — Он улыбнулся. — Я что, у тебя грузовик кокаина прошу? Ну ладно, не дури.

Джерри оглядел бар.

Герцог Амибал Аэо, доводившийся Лучар троюродным братом и всего неделю назад прибывший в столицу королевства Д\'Алва, успел уже стать любимцем Иеро, – впрочем, как и всего города. Сын покойного кузена короля в свои неполные восемнадцать лет предпочитал вести веселую жизнь, беззаботно принимая знаки внимания, подобающие его высокому титулу. И хотя мягкую, нежную поросль на верхней губе Амибала еще никак нельзя было назвать настоящими усами, мальчишка отнюдь не считался молокососом. Когда ему надоедало со страшной скоростью гонять на хоппере по лабиринту дворцового парка, он отправлялся на реку – поохотиться на тамошних обитателей в маленьком одноместном каноэ. Несмотря на столь юный возраст, за герцогом тянулась длинная цепочка разбитых девичьих сердец, а по части употребления крепких напитков он легко мог заткнуть за пояс даже поседевших в боях армейских ветеранов. Иеро быстро понял, что за кажущимся легкомыслием Амибала скрывается нечто большее: в его весело поблескивающих глазах светился недюжинный ум, а черты лица, еще по-детски округлого, уже приобретали резкость и силу. Без умолку болтая, Амибал пустил своего скакуна рядом с Клуцем, и они вместе двинулись через площадь. Наряд молодого герцога был прост – широкий алый кильт и короткие сапожки, а тонкий изогнутый меч и кинжал, прицепленные к поясу, ничуть не умаляли впечатления радостной беззаботности.

Фрэнк раскрыл бумажник, показал права, выписанные на имя ньюйоркца Бобби Костелло. Бармен мельком взглянул на права и уставился на толстую пачку денег.

— Сейчас дежурит один портье… Зовут Роджер. Коротышка, лет за пятьдесят. На голове седой ежик…

– Ну что, все уже готово к большому балу, а, Иеро? – Амибала просто распирало от удовольствия. – Погоди, погоди, ты еще увидишь, какой костюм я себе приготовил! Я покажу этим стареющим придворным бездельникам, как должен выглядеть настоящий принц крови! Надеюсь, что и вы с Лучар наденете что-нибудь этакое… чтобы у них глаза на лоб вылезли! Хотя за нее-то я не беспокоюсь – я пекусь о тебе, неряха-северянин. Говорят, гвардейцам пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить тебя из тех отвратительных кожаных доспехов, в которых ты здесь появился.

Фрэнк бросил на стойку две двадцатки.

– Мы оденемся, как это принято в моей стране, – вымолвил Иеро, глядя прямо перед собой. – Белые льняные туники без всяких украшений – по приметам, это отпугивает злых духов.

Джерри покачал головой.

Надувшись, Амибал слегка повернул прыгуна, чтобы поймать букет цветов, который бросила ему с балкона симпатичная смеющаяся девушка. Один цветок он пристроил за ухом, а все остальные зарыл в пушистый мех своего скакуна. Широкая ухмылка священника мигом согнала озабоченность с юного лица. Герцог разразился потоком беззлобных проклятий, но потом, не удержавшись, расхохотался.

— Нет, спасибо. Деньги возьмет Роджер, не я.

— За пиво.

– Черт бы тебя побрал! С этим каменным выражением лица ты можешь одурачить кого угодно. Но все-таки скажи, что вы наденете? Ты ведь знаешь, это будет бал-маскарад в традициях тех времен, когда вельможи надевали на бал маски, опасаясь наемных убийц. Ну, давай же, – Амибал нетерпеливо заерзал в седле, – я никому не проболтаюсь, честное слово!

— Пиво за счет отеля.

– Еще не знаю. Лучар сказала, что я обязан поразить всех своим нарядом, но к тебе, видимо, это не относится. Пожалуй, я буду в костюме Синего – шелковом с золотой полоской… Будь я проклят, если соглашусь надеть что-нибудь более хитрое! А Лучар ни за что не покажет мне свое карнавальное платье. У вас, болотных жителей, просто какая-то мания наряжаться. Создается впечатление, что любой скорее согласится голодать и жить под дырявой крышей, чем выйти на улицу без кружевных штанов, расшитого золотом плаща или чего-то в том же духе.

Фрэнк пожал плечами, сунул деньги обратно в бумажник. Вышел в холл и сказал служащему в окошке, что хочет поговорить с Роджером. Налево от окошка пыхтел маленький паровозик в стеклянном футляре. Чудо техники, подумал Фрэнк. Он рассматривал отражающегося в стекле Роджера, который, неслышно ступая, подходил сзади. Фрэнк считал, что по тому, как человек держится, как ходит, о нем многое можно сказать. Он развернулся, когда Роджер протянул руку, чтобы тронуть его за плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, однако быстро овладел собой.

Молодой герцог и не пытался возражать:

— Чем могу служить, сэр?

– В нас просто говорит горячая южная кровь. Боюсь, что вы, холодные северяне, никогда не сумеете этого понять… – Впереди показались главные ворота дворца, рядом с которыми маячили крохотные фигурки охранников. – Значит, Синий. Странный народец из пустынь Смерти… Ну что ж, прекрасный выбор. Говорят, они обязаны синим цветом кожи зловещему сиянию мертвых песков. А еще ходят слухи, что Синие могут чувствовать присутствие невидимой Смерти и заблаговременно обходят те места, где она еще царит.

На нем был аккуратный серый костюм с темно-синим кантом без всякого золотого галуна. Глаза карие. Спрашивая, он отступал назад, чтобы оказаться вне досягаемости Фрэнкова кулака. И теперь ждал, свесив по бокам мягкие ручки. Фрэнк улыбнулся. У Роджера хватило соображения не улыбнуться в ответ.

Иеро отсалютовал стражникам и перевел Клуца с легкой рыси на шаг. Что-то подсказало ему, что пока не стоит хвастаться перед юным Амибалом своей способностью избегать опасных мест. Он снова осторожно прощупал мозг юноши и убедился, что его ментальный щит все так же непроницаем. Да, мысленный экран у парнишки ничуть не хуже, чем у него самого. Не стоит забывать, конечно, что в монастырских школах еще преподавали молодым дворянам искусство ментальной защиты, однако с годами практика обучения все ухудшалась и ухудшалась, потому что большинство церковников считало подобные занятия совершенно бесполезными.

Фрэнк сказал:

Иеро тепло попрощался с Амибалом и тут же забыл о нем. Пока метс шагал к своим покоям, в голове билась мысль, которую он только что отчетливо осознал. Значит, ментальные тренировки считаются теперь пустой тратой времени… Да, процесс гниения в этой стране зашел уже достаточно далеко! И сколько еще усилий понадобится приложить, чтобы наверстать упущенное, вновь преодолеть людскую подозрительность… особенно если учесть, что мастера Нечистого тоже не будут сидеть сложа руки. Погруженный в тяжкие раздумья, священник молча прошел в свою опочивальню, и стражник в коридоре, заметив выражение его лица, даже не осмелился отдать салют.

— Я говорил с Джерри, там, в баре. Он полагает, что ты можешь мне помочь.

– Наконец-то, – Лучар приветствовала его с порога. – Я почувствовала твое приближение: облако мрачных мыслей летело впереди, пока ты поднимался по лестнице. Так что же на этот раз расстроило непобедимого воителя из великой северной державы?

— Друг Джерри — мой друг. Вы живете в отеле?

– Ужасная трясина темных вражьих помыслов засосала меня. – Иеро непроизвольно улыбнулся, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его. – Но на этом мои огорчения не кончаются, потому что дурость и тупоголовость твоих… – Тут маленькая ладошка закрыла его рот.

Фрэнк кивнул.

– Знаю, знаю, не нужно даже напоминать. Жрецы непроходимо глупы и не способны смотреть в лицо фактам, духовное и физическое разложение высшего сословия достигло небывалых размеров, все заняты только собой, и, конечно, никто не замечает, как вольготно чувствует себя в стране Нечистый. Все, или я что-то забыла?

Роджер сказал:

– Нет, моя радость, ты ничего не забыла, но я как-то не собирался докучать тебе подобными разговорами в карнавальную ночь. Кстати, это твое праздничное платье? – На его лице появилось выражение безмерного восхищения полупрозрачным, тонким одеянием, под которым, похоже, ничего не было.

— Тогда, если вы назовете номер комнаты, она поднимется прямо к вам.

– Болван! Это ночная рубашка! И как меня только угораздило связаться с этаким неотесанным дикарем, который не в состоянии отличить жалкую тряпку от бального платья!

Фрэнк стряхнул пепел на ковер, выпустил дым из ноздрей.

– Ну что ж, когда мы впервые повстречались, на тебе не было даже тряпки, – примирительно заметил Иеро. – Однако я сказал Клуцу: «Клуц, дружище, неужели ты думаешь, что ей нужна одежда?» Можешь сама у него спросить, если не веришь.

— Мне не нужна женщина. — Фрэнк поднял руки, словно для обыска. — Стукни меня.

Он упал в огромное мягкое кресло, и Лучар тут же уселась к нему на колени и ласково обняла за шею.

— Простите?

– Что-то беспокоит тебя, милый? – спросила она после минутной паузы.

— В живот. Ну, не тяни.

– Ничего конкретного. – Иеро выбрался из кресла и, подойдя к узкому оконцу, устремил взгляд на город внизу. Оглушительный многоголосый шум улиц просачивался в башню далеким невнятным бормотанием. – Просто я увидел сегодня голову одного из ваших речных чудовищ. Охранник сказал мне, что за последние годы мерзкие твари расплодились. Вполне возможно, за всем этим тоже стоит Нечистый – колдуны и не такое могут… Но больше всего меня беспокоит предчувствие, что прямо здесь, под нашим носом, зреет какой-то ужасный заговор. Даже невинные шутки юного Амибала порой кажутся мне подозрительными. И наконец, самое худшее, – несмотря на все свое умение, я никак не могу разобраться в том, что же должно произойти.

Роджер окинул просторный холл быстрым взглядом. Затем легонько ткнул Фрэнка.

— Нет, по-настоящему.

– А по-моему, все эти страхи – реакция на незнакомое окружение. Тебя изматывают королевские приемы, необходимость носить какие-то, как ты считаешь, глупые наряды, все время быть на виду. Нервы, нервы и еще раз нервы. Хотя знаешь, – она покачала головой, – твои подозрения насчет Амибала могут оказаться вполне обоснованными. Он, конечно, порядочное дерьмо, и многие об этом знают, но не стоит забывать, что его титул лишь чуть пониже моего, и отец возлагает особые надежды на молодого герцога. Спасибо хоть, он не уродился совсем в свою мамочку; его папаша – кузен Каримбал – был просто немного глуповат, но Фуала – ох!

Роджер спросил:

— Мне за это заплатят? — и вдруг врезал правой наотмашь.

– А что же было не в порядке с Фуалой? – вяло поинтересовался Иеро, не отводя глаз от запруженных народом городских улиц. – Насколько я понимаю, она мертва… так же, как и ее муж.

На звук удара удивленно обернулся коридорный. Роджер баюкал свою руку, Фрэнк улыбался, не выпуская сигареты из зубов.

– Совершенно верно, – сухо ответила принцесса. – Один из многочисленных любовников зарезал ее прямо в постели. Его потом привязали между двумя взбесившимися хопперами, и те разорвали беднягу пополам. Надо сказать, ее смерть принесла отцу только облегчение. Она вообще-то редко появлялась при дворе, но я хорошо ее помню, и это совсем не удивительно, – видит Бог, никогда не встречала столь ослепительно красивой женщины. Только вот было в ней что-то дьявольское… Фуала постоянно пропадала где-то в южных лесах. Она отправлялась туда в одиночестве, и нередко брала с собою Амибала – на неделю и больше. Возможно, я сгущаю краски, и это была просто грязная шлюха, но ни я, ни отец никогда не доверяли ей. Отец всегда считал, что у этой женщины какие-то неумеренные политические амбиции – она вертела своим мужем как хотела, а он – дурак! – шел на все, что угодно, истязал рабов… сплошное изуверство! Нет, я не могу сказать о ней ничего хорошего. И Амибалу, конечно, тоже повезло, что она умерла… если она действительно умерла.

— Боже! — Роджер пососал костяшки пальцев, осторожно повертел кистью.

– Но ведь ты только что сказала, что ее зарезали. Как же понять твое последнее замечание?

— Я весь такой, — сказал Фрэнк. — Твердый, как скала. А ты вообразил, я из тех, кто готов платить за такие штучки, да?

Лучар ненадолго умолкла, и Иеро вдруг осознал, что она смущена.

— Некоторые людишки такие дела выделывают, что, будь они хоть Кэри Грант и Мел Гибсон вместе взятые, все равно очень больно, зато и обойдется недешево.

– Ты знаешь, – она повернулась в кресле, чтобы увидеть его глаза, – многие люди считали ее ведьмой, а с ведьмой так не покончишь. Хотя… хотя, конечно, она мертва… просто она всегда пугала меня. От нее проистекала настолько сильная эманация зла, что даже сейчас от одних только мыслей о ней мне становится не но себе. Каримбал умер через месяц после ее смерти. Говорят, от какой-то редкой болезни…

Фрэнк наморщил широкий лоб.

– Ну что же, – примирительно произнес Иеро, – всегда существуют люди, которые нам не нравятся. Кстати, этим торговцам-южанам тоже очень не понравится, если я не смогу хорошенько поприветствовать их из-за того, что опоздаю на королевскую аудиенцию. – Он отошел от окна и быстрым шагом направился к двери. – Надеюсь в следующий раз увидеть тебя в более подобающем высокому титулу платье.

— Какие дела?

Лучар швырнула ему вслед подушку, но промахнулась.

— Не важно. Ну, а если не девочка, то что вам нужно?



— Наркотики, — ответил Фрэнк.

— Кокаин? Щепотку могу подбросить, но ничего серьезного. Разве что граммульку-другую. Впрочем, если хотите, дам вам номерочек, свяжу с нужными людьми.

Большой королевский бал оправдывал свое громкое название. Иеро и представить не мог столь великолепного зрелища: в освещенном разноцветными фонариками огромном зале беззаботно кружились тысячи законопослушных королевских подданных, разодетых в необычайные костюмы. Его собственный наряд из лилового и золотого шелка выглядел гораздо скромнее, чем облачения большинства присутствующих на празднике. Король, восседая на троне в пышном пурпурном одеянии, с широкой, расшитой драгоценными камнями лентой через плечо, весело приветствовал гостей. Рядом с ним стояла Лучар в изумрудно-зеленом платье фантастического покроя. Из украшений на принцессе был только массивный браслет – подарок Вайлэ-ри, – ослепительно сверкавший на темной руке, а милое личико скрывала тонкая шелковая полумаска. По залу важно вышагивали священники в длинных, богато изукрашенных мантиях. Они оказались здесь не случайно: событие подобной значимости требовало обязательного публичного благословения. А цвет дворянства Д\'Алва в нарядах, отягощенных грузом драгоценностей, весело приплясывал под рожки и барабаны, выводящие какой-то экзотический, варварский мотив, причем мужчины пышностью костюмов не уступали прекрасному полу.

— Пара затяжек — все, что мне нужно, — сказал Фрэнк. С его точки зрения, увлекающиеся наркотиками по-настоящему — люди несерьезные.

— Получите четверть унции.

У метсианского священника от буйства красок мгновенно разбежались глаза, и ему пришлось удовольствоваться лишь общим впечатлением гигантского праздника. Он, словно в полусне, пробирался между рядами танцоров, похожих на какие-то невиданные цветы, когда слуга легонько коснулся его руки.

Роджер согнул ногу, и Фрэнк готов был предположить, что тот сейчас расстегнет молнию и помочится прямо на кресло. Но Роджер лишь потер башмак о брючину и полюбовался блеском.

– Срочное послание, ваше высочество. Его принес человек из вашей личной охраны. Пойдемте, он ждет в малом зале.

Фрэнк сказал:

Удивленный Иеро поспешил за слугой, чье лицо показалось ему странно знакомым. Уже покидая зал, он послал Лучар мысленную весточку:

— Годится.

– Какое-то срочное послание, милая. Постараюсь не задерживаться.

— Сотня с доставкой в номер. Прибудет скорее, чем пицца от «Домино».

Принцесса в этот момент не спеша прогуливалась по крытой галерее дворца, усердно развлекая расфуфыренного аристократа, чья семья контролировала что-то очень важное. Ее шутливый ответ был наполнен теплом и нежностью:

Пепел с сигареты Фрэнка упал на ковер. Он спросил:

– Поторопись, любовь моя, ведь тебя дожидаются еще как минимум пять толстых дам, с которыми ты должен потанцевать, прежде чем сможешь сбежать отсюда.

— Кому платить?

Иеро ухмыльнулся и вслед за слугой нырнул в маленькую боковую комнатку, примыкающую к бальному залу. Мыслями он еще был с Лучар, когда почувствовал стремительное движение за спиной, но так и не успел обернуться. Страшный удар обрушился на него, и все вокруг погрузилось во тьму.

— Тому, кто постучит в дверь. Больше ничего не надумали? Может, все-таки женщину? Или кого еще?

— Не говори гадостей. — Фрэнк холодно улыбнулся. — Я в пятьсот восемнадцатом. Легко найти — прямо за номером, где телевизор орет на полную катушку, — и двинулся через холл к лифтам.

2. ОДИН

Роджеру пришлось отскочить в сторону — на него шел паровой каток, который расплющит в лепешку и не остановится. Фрэнк еще в детстве превосходил габаритами сверстников и быстро понял, как извлечь толк из своей массы, как пугать и унижать людей, при этом и пальцем никого не трогая и словно бы даже не имея подобных намерений. Собственно говоря, люди ломались, именно сделав печальное для себя открытие, что Фрэнк их просто не замечает. В нем было шесть футов четыре дюйма роста, а стрелку весов зашкаливало. Когда он выходил прогуляться, на тротуарах рассеивалась толпа. Когда его мучила жажда, у стойки бара обязательно оказывалось свободное место. Несколько лет назад вес его приближался к тремстам фунтам. Грузный и продолжающий грузнеть. Выстрел, предназначавшийся другому, отправил его на строгую диету, за которой последовали полгода больничной кухни. С тех пор он не знал забот с лишним весом. Если взглянуть на все со светлой стороны, можно сказать: не было бы счастья, да шальная пуля помогла.

Довольно долго он пролежал без сознания, но в этом кошмарном полусне-полубреду перед ним проплывали образы, которые, как он понимал, были не просто плодом агонизирующего воображения. Сначала метс увидел склонившееся над ним лицо Джозато, только теперь на него смотрен не уставший от канцелярских забот чиновник-жрец, а обдающий ледяным молодом, зловещий старец, чьи проницательные, острые глаза сверкали насмешкой и триумфом. Где-то в дальнем уголке сознания Иеро автоматически отметил, что никогда до сих пор не глядел Джозато прямо в глаза. Как жаль, что он не додумался до этого раньше, – у незаметного, вечно прячущего свое лицо за кипой свитков жреца оказался взгляд Нечистого!

В лифте, сверкающем алюминием, Фрэнк поднялся на пятый этаж, всунул пластмассовый прямоугольник в замок и отпер дверь. Уходя, он оставил включенными телевизор, кондиционер, светильники. За все платит Ньют. Фрэнк ослабил узел галстука и плюхнулся на кровать. На улице сирена выводила единственную известную ей песню.

Иеро попытался пошевелиться, но его руки и ноги были крепко привязаны к деревянной скамье. Он внезапно осознал, что находится, по всей видимости, где-то в подземельях, уходящих, подобно лабиринту кроличьих нор, в глубь холма, на котором располагайся королевский дворец. Он дернулся еще раз, и перед ним появилось еще одно лицо. Челюсти священника свело от ужаса: на него смотрел Амибал Аэо, его пухлые губы исказила усмешка злобного торжества, а в глазах светилась абсолютная, всепоглощающая ненависть и, как почудилось метсу, что-то еще, похожее на темное, животное безумие. «Многие считали ее ведьмой», – промелькнуло в раскалывающейся от боли, звенящей голове Иеро. «Она часто брала мальчика с собой, когда отправлялась в южные леса», – невзирая на боль, продолжала подсказывать память.

Фрэнк коротал время, глядя телевизор и доводя до совершенства изящное искусство выдувать маленькое колечко дыма сквозь большое. Наконец в дверь отчетливо постучали.

Фрэнк крикнул:

Что-то сильно укололо его у правого локтя, и через несколько секунд в руках Джозато оказалась опорожненная стеклянная ампула с длинной, покрытой свежей кровью иглой.

— Открыто! Заходите!

– Мы сможем убить его позже, – послышался тихий шепот. – Только не сейчас. Говорят, что проклятый северянин научил принцессу передавать мысли, и она может почувствовать его смерть. Пусть молчит – мы выиграем драгоценное время. Нельзя дать ей повод действовать… мы пока не готовы к такому повороту событий. Мне сказали, что наркотик подавляет ментальные силы, но нам все равно придется поторопиться: этот человек очень, очень опасен. Конечно, мы убьем его, но не здесь, а где-нибудь подальше. Большое расстояние мешает обмену мыслями, и даже он не сможет пробиться к ее разуму за многие мили. Итак, он должен постоянно оставаться под действием снадобья. Тогда прикончить его не составит никакого труда. Ты хорошо понял?

Лет пятнадцать и безукоризненная фигура — пока еще немножко черновик, но уже мучительно женственна. Кожа, где она видна, белая и гладкая, как лист бумаги. Волосы, выцвеченные перекисью, собраны во французскую косичку. Плотно облегающий костюм из лайкры цвета электрик, зашнурованный розовой тесемкой. На шее золотая цепочка с крестиком. Массивные мужские водолазные часы оттягивают левую руку. Пол-лица закрывают солнцезащитные очки на манер авиаторских с зеркальными стеклами. Рот большой и чувственный, губы цвета переспелой вишни.

– О да, прекрасно, – Молодой герцог состроил гримасу. – Возвращайся в зал, нам обоим нельзя долго отсутствовать. А я позабочусь о нем и догоню тебя. Один из моих караванов на рассвете уходит на запад и…

Фрэнк, заинтересовавшись, сел, чтобы получше ее разглядеть. Она щелкнула выключателем. Задернулись занавески. Поскольку телевизор был включен, освещения хватало.

Фрэнк спросил:

Боль стала невыносимой, и Иеро, не сумев перебороть ее, вновь провалился в беспамятство.

— Ты откуда взялась?