— Не удивляйся, что я называю тебя господином, — ее голосок напоминал звон хрустального бокала. — Я думаю, что должна только так обращаться к тебе. Ты настоящий повелитель, ты — мой господин. Меня влечет к тебе, ты совсем не похож на джеддов… Я еще никогда не встречала таких красивых мужчин… — Она вздохнула, и юные груди всколыхнулись под тонким полупрозрачным шелком. — Да, я стану твоей женой, хотя бы в стране вспыхнул мятеж! Ну и пусть! Я так хочу, и так оно и будет.

Блейд сдержанно поклонился. Кто он такой, чтобы противодействовать желаниям принцессы? «Я так хочу, и так оно и будет…» Пусть так оно и будет! Растерянность его прошла.

Митгу поманила его к себе.

— Подойди ближе к свету, господин мои. Сядем и поговорим. Нам надо познакомиться поближе. Наша свадьба состоится скоро, не так ли? И еще… Я хотела бы узнать о кончине моей дорогой бабушки. Легко ли она ушла?

— Она умерла со спокойной душой, — кивнул Блейд. — Со спокойной душой и открытым сердцем, Ее последним желанием было, чтобы я взял тебя в жены, принцесса. Я не мог отказать ей и обещал… Вот почему я здесь.

Глядя на точеные черты девушки, он вдруг вспомнил чайные розы, что распускались весной перед его коттеджем в Дорсете. Уголки ярких губ Митгу чуть дрогнули.

— Я любила бабушку, хотя она нередко была строга со мной. Мне так хотелось проводить ее… Посидеть у ее ложа… Но законы Джедда запрещают юным наблюдать смерть. Плохие законы, но в этой стране так много несправедливого и неправильного! Но теперь появился ты… Мой будущий муж! Вдвоем мы все изменим… Иди же скорей, сядь рядом со мной.

Златовласая Митгу подошла совсем близко, и Блейд внезапно почувствовал себя юнцом, впервые оказавшимся наедине с любимой девушкой. Одежды на ней почти не было; легкий полупрозрачный хитон, обтягивавший маленькие груди, был так короток, что не скрывал ничего. Блейд заставил себя отвести взор от стройных золотистых ножек; длинные, совершенной формы, они прекрасно гармонировали с тонкой фигуркой девушки. Он мог бы обхватить ее стан одной рукой! Аромат жасмина сводил с ума. Откуда этот запах? Духи, масло? Нет, скорее благоухание цветущей юности, естественное, неподдельное…

Маленькая ручка Митгу доверчиво скользнула в его ладонь. Принцесса повела Блейда к софе, села сама, усадила его рядом и положила руку разведчика на свое колено. Он вздрогнул. Тепло бархатной кожи ласкало пальцы, а упоительные ароматы отнюдь не помогали справиться с искушением. Закусив губы, Блейд резко выпрямился, убрал руку и, окончательно овладев собой, перешел к делу. Его нарочитая сдержанность была, однако, сродни спокойствию задремавшего вулкана.

— О бракосочетании мы поговорим позже, моя принцесса. Сейчас я хотел бы рассказать тебе о своих планах. Я не могу действовать без твоего одобрения.

Это было всего лишь формальной вежливостью, но он ни в коем случае не желал нарушать этикет. Девочка стала повелительницей джеддов, и лучше заручиться ее поддержкой. Чтобы свершить все, что он задумал, необходимы союзники, и чем их будет больше, тем лучше; в одиночку ему не спасти целый народ. Заговорив о серьезных делах, он несколько расслабился и поведал Митгу о завещании старой джеддак: сжечь столицу и увести людей на север.

Юная правительница слушала внимательно, не сводя глаз с гостя. Темные, как южная ночь, зрачки казались бездонными на фоне золотистой кожи и золота коротких локонов, обрамлявших ее головку; в уголках пухлых губ притаилась едва заметная усмешка. Казалось, Митгу от души веселят попытки Блейда выглядеть суровым и хладнокровным. Девушка вновь взяла его руку и вдруг залилась беспечным смехом — словно звон серебряных колокольчиков раздался во всех уголках темного зала.

— Да ты боишься меня! — Митгу захлопала в ладоши от восторга. — Совсем как мои капитаны! Только колени у тебя не подгибаются! Все вы считаете меня маленькой девочкой, которой нужны лишь развлечения, игрушки и сласти!

Она отодвинулась от гостя и, изящно изогнув стан, забросила ножки на спинку софы Подозрения его подтвердились: под коротеньким хитончиком на ней не было ничего, и взору. Блейда открылись упругие девичьи бедра и золотистое лоно, прикрытое, словно легкой тенью, нежным пушком. Сердце его подскочило к горлу, дыхание участилось. С невероятным трудом он все же сумел отвести взгляд и резко поднялся, непроизвольно стиснув кулаки. Уйти, бежать отсюда! Скорее, пока не произошло непоправимое! Этот маленький соблазнительный, шаловливый чертенок не понимает, что творит!

Митгу снова захлопала в ладоши, придя в восторг от его явного замешательства. Внезапно она посерьезнела, нахмурилась и жестом примирения протянула ему руку:

— Прости меня, я была не права. Но мне так хотелось доказать, что я не ребенок… Я женщина, мой господин.

Блейд отошел подальше от софы и соблазна и в упор посмотрел на юную принцессу.

— Значит, ты женщина? — с изрядной долей сарказма спросил он, — Ну, если так, если ты уже не ребенок, то к чему этот спектакль? — Разведчик покачал головой и добавил: — Прости, моя маленькая принцесса, но ты еще не скоро повзрослеешь.

Темные глаза на мгновение сощурились, затем Митгу снова расхохоталась. Одно неуловимое движение — и лиф воздушного хитона упал вниз.

— Ну-ка, взгляни сюда! Это что, грудь маленькой девочки?

Весь немалый опыт Блейда подсказывал, что так оно и есть. Однако, приглядевшись получше, он понял, что не совсем прав. Небольшие золотые холмики трепетали в такт дыханию девушки, одухотворенные какой-то своей, особой жизнью; кончики сосков напряглись, выдавая волнение Митгу.

Она прерывисто вздохнула, грациозным движением погладила груди и подалась вперед, словно предлагая Блейду сделать то же самое. Затем снова тихо вздохнула и прошептала:

— Ну? Разве это грудь девочки?

Пламя свечей дрогнуло, и тень огромной фигуры Блейда, тоже дрогнув, заскользила по коврам. Хрупкое золотистое тело манило и обжигало, как совершенная статуя из расплавленного металла. Как ему хотелось впиться в эти алые губы, ласкать нежную шею… Но нет! Он не мог себе этого позволить.

Митгу еще раз скользнула пальцами по набухшим соскам и потянулась к Блейду.

— Поцелуй меня, господин… Может, тогда ты поймешь, ребенок я или нет…

Словно загипнотизированный, Блейд сделал шаг вперед… Но тут дверь скрипнула, и женщина в черном возникла на пороге. Может быть, она все время стояла под дверью? Митгу, пронзительно взвизгнув, исчезла за высокой спинкой софы. Блейд чувствовал себя как приговоренный к смерти, который, уже положив голову на плаху, услышал приказ об отмене приговора. Однако он сумел быстро взять себя в руки и встретил вошедшую гневным взглядом. Кто посмел нарушить его волю?

Женщина низко поклонилась, перебирая цепь дрожащими пальцами, и начала оправдываться:

— Прости, господин… Очень важные новости. Гонец от Гаса, военачальника. Он угрожал высадить дверь…

— Я понял! — оборвал ее сбивчивую речь Блейд,

Он выскочил за порог, даже не стянувшись. Из-за софы донесся приглушенный смешок. Или ему только почудилось? Впрочем, он был прилежным учеником и урок усвоил: принцесса Митгу — не ребенок. Она добилась своего.

В передней, нетерпеливо расхаживая из угла в угол, его ждал молодой офицер, один из доверенных людей Гаса. Блейд едва помнил его, но на блестящем панцире юноши была выбита эмблема отрядов Гаса.

Парень вскинул в салюте короткий меч, затем коснулся лезвием доспеха — там, где билось сердце.

— Меня зовут Сеси, повелитель. Я от капитана Гаса. — Он с трудом перевел дух. — Дело крайней важности!

Блейд, не торопясь, скрестил руки на груди и кивнул. Если бы этот юный воин догадывался, насколько вовремя он прибыл!

— Ближе к делу, Сеси. Какие новости?

Парень был очень молод. На подбородке едва пробивался первый пушок, но светло-серые глаза горели рвением. Вытянувшись в струнку и опустив меч к бедру, он смело встретил взгляд Блейда «Старательный юноша, — решил тот, — но звезд с неба не хватает».

— Мне ведено пересказать тебе записку слово в слово, — отрапортовал Сеси. — Ее передал капитану какой-то человек… Очень толстый, прямо ходячая гора сала.

Пьяница Мок! Блейд придвинулся ближе и прорычал:

— Записка, говоришь? Тогда не медли, начинай поскорее!

Уставившись в стену, Сеси отбарабанил:

— Гас велел передать слово в слово: «Толстяк, обнаруженный возле дома Мудрейшего, искал Ричарда Блейда, Я, Гас, окликнул его и забрал послание. В нем написано, что девушка Оома, хорошо известная Блейду, находится в опасности, молит о помощи и надеется получить ее как можно скорее». Все!

Оома! Блейд остолбенел. Раскаяние охватило его. Проклятые дела! За все это время он не выбрал минутки, чтобы навестить девушку!

Он схватил юношу за плечо:

— Ты сам видел толстяка?

— Нет, господин. Мне приказано только передать послание от капитана Гаса. Толстяка видел он.

Но Блейд уже принял решение.

— Не важно. Пойдешь со мной. Там, у крыльца, шесть моих телохранителей. Примешь командование отрядом.

Он помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Оома в беде, ей угрожает опасность! Что случилось? Он проклинал свою забывчивость. Нежная, очаровательная малышка… Столько радости она подарила ему! Оома!

В этот миг он не вспоминал о принцессе Митгу.

* * *

Дом на холме был тих и мрачен, без всяких признаков жизни. У Блейда защемило сердце. Его измученные солдаты, едва дыша, повалились в траву под фруктовыми деревьями, но сам разведчик не ощущал усталости после стремительного бега по городским улицам. Он ринулся к крыльцу.

На полупритворенной двери желтела зловещая отметина, знак беды. Неужели чума добралась и сюда? Неужели Оома…

Солдаты тоже заметили желтый знак. Сеси подошел и встал за спиной Блейда.

— Чума, господин. Солдаты боятся.

Блейд бросил взгляд на свое воинство.

— А ты?

Сеси опустил голову и пробормотал:

— О, господин… Ты требуешь невозможного…

Договорить он не успел; раскаты жуткого хохота донеслись из дома. Юноша задрожал и отступил на пару шагов. Блейд, побледнев, обернулся к нему:

— Останься с солдатами, Сеси. И не паникуй. Жди меня!

Он поднялся на крыльцо. Страшный смех не смол кал. Дьявольский хохот умирающего, словно сама смерть щекотала его костлявыми пальцами. Мок! Это мог быть только Мок!

Желтая отметина притягивала, как магнит. Блейд ударом ноги распахнул дверь и вошел. Бедняга Мок валялся на полу возле стола, за которым совсем не давно они провели несколько веселых часов. Лицо его, обращенное вверх, искажала гримаса мучительной боли, огромное брюхо колыхалось, словно студень, накрытый грязным подолом туники. Мок смеялся, тряслись обрюзгшие щеки, из раскрытого рта торчали остатки почерневших зубов. От этого хохота кровь стыла в жилах.

— Оома! Где ты? Оома! — Рев Блейда сотряс ветхие стены.

Тишина. Только эхо метнулось по опустевшим комнатам. Блейд взбежал по лестнице и заглянул в спальню. В своих постелях, вытянувшись, лежали обе тетушки, их лица отливали желтизной. Но где Оома? Ведь она послала записку… Куда она подевалась?

Блейд скатился по ступеням и подбежал к Моку. Жизнь еще теплилась в его огромном теле. На мгновение смех затих. Разведчик опустился рядом с ним на колени.

— Мок, Мок! Это я, Блейд. Ты узнаешь меня?

Маленькие, заплывшие жиром глазки медленно раскрылись, гаснущее сознание едва мерцало в них. Мок приоткрыл было рот, но распухший черный язык не слушался его. Умирающий не мог произнести ни слова. Блейд нагнулся еще ниже, стараясь догадаться, уловить смысл по движению губ. Безуспешно.

Он поднял глаза. На столе громоздился неуклюжий кувшин с веселящим напитком. В отчаяньи Блейд схватил его и выплеснул половину содержимого в лицо Моку. Затем разжал ножом зубы и влил в толстяка оставшуюся половину. Это была последняя надежда.

Мок хрюкнул, рыгнул и сплюнул, на губах показались пузыри. Блейд снова встал на колени и потряс умирающего за плечо.

— Мок! Мок! Это я, Блейд! Оома посылала за мной! Где она, Мок? Где Оома?

Спиртное подействовало. Глаза Мока широко раскрылись и уставились на Блейда. Он заговорил, но первые же слова повергли разведчика в ужас.

— Апи… — простонал Мок. — Здесь были апи… Они изнасиловали Оому… Все… По очереди… Потом связали и бросили живой в яму… Искали тебя… Она не сказала им, Блейд… Они били ее, но она ничего не сказала… И-и… ее… жи-ивой в я-аму…

Мок закрыл глаза и глухо застонал. Внутри у Блейда все похолодело от ужаса. Не сознавая, что творит, он ударил Мока по лицу. «Говори же, проклятый пьяница!.. Оома!..» Мысли его путались. «Апи? Чума их не берет! Откуда они взялись? Кто вызвал их? А-а-а! Низра! Мудрейший!» Каким же дураком он был! Он снова ударил Мока. Ярость туманила голову.

Опухшие губы умирающего вновь приоткрылись.

— Ловушка, Блейд… Ло-ловушка… — Он еле слышно хрипел. — Оома не посылала за тобой… Ждала, когда ты придешь… Но апи пришли первыми… Забрали ее… А нам… нам принесли смерть… На кончике ножа… Смотри…

Сознание покидало Мока, но он смог чуть пошевелить рукой, и Блейд увидел страшную ножевую рану на предплечье. Вот, значит, как… Все очень просто, и не нужно большого ума… Кольнули язву на трупе, потом — здорового человека…

Он вскинул голову. Из рощицы донеслись отчаянные крики, лязг оружия, проклятия и брань. Значит, и вправду ловушка! Засада апи!

Рука Мока бессильно стукнулась о пол, скрюченные пальцы разжались. Конец.

Блейд выхватил меч и подскочил к двери. Сеси нигде не было видно. Остальным его бойцам явно приходилось туго: трое валялись на земле с расколотыми черепами, остальные отступали к домику, отбиваясь от полудюжины апи. Блейд сразу их узнал. Косматая, всклокоченная шерсть, гигантский рост, мерзкие рожи.

Он выглянул из-за двери, поднял клинок и закричал солдатам:

— Ко мне, парни, ко мне!

Зычный клич на мгновение прервал схватку. Апи прекратили атаковать и выпялились на разведчика. Крохотные, налитые кровью глазки сверкали из-под низко надвинутых шлемов, с губ клочьями падала пена. Переводя дух, гобуины стояли, опершись на свои длинные деревянные мечи с кремневыми лезвиями, и от них остро разило звериным потом. Воспользовавшись паузой, солдаты бросились к крыльцу.

У одного из них была кровоточащая длинная рана на плече. Блейд оторвал полосу ткани от туники и перевязал воина, одновременно слушая сбивчивый рассказ.

— Сеси предатель, господин… Теперь мы обречены. Их слишком много, и они окружают нас.

Это была сущая правда. Из-за деревьев показался еще один отряд апи. Они что-то пронзительно визжали, и крики доносились до крыльца, но слов разобрать было нельзя. Блейд, зло усмехнувшись, потрепал солдата по здоровому плечу.

— Не все еще потеряно, парни, так что не спешите на тот свет. Слушайте меня, да поживее работайте мечами, и мы отобьемся! Мы люди, а апи — всего лишь обезьяны. Неужели мы глупее их? Не сумеем взять силой — возьмем хитростью.

Он бодрился. Надежды уцелеть в этой неравной битве не было никакой, но бойцы не должны сомневаться в своем командире. Приподнявшись на носках, Блейд быстрым взглядом окинул склон холма. Внизу, у подножия, вожак апи обсуждал что-то с изменником Сеси. Ярость, обуявшая разведчика при виде этой парочки, придала ему сил. Ладно, пусть приходят! Теперь у него в руках меч, а не бесполезная палка, как в схватке с Поррексом… Он успеет выпустить кишки из дюжины обезьян!

Глаза Блейда зажглись ненавистью, когда он вновь посмотрел на юного Сеси. Да, парень ловко провел его! Бессильная злость терзала его. Разве можно было забывать о Мудрейшем! И он, Ричард Блейд, профессионал, не смог распознать предательства! Ведь Низра как-то проговорился — насчет сведений, полученных от апи. Значит, министр имел с ними связь!

Совещание у подножия холма закончилось; Сеси спокойно уселся в тени под деревьями. Он сделал свое дело и рисковать жизнью в кровавой свалке явно не собирался.

Вожак апи был не таким гигантом, как покойный Поррекс, но голос, у него оказался столь же резким и визгливым. Он начал отдавать приказы, размахивая лапами.

— В дом, — велел Блейд. — Занять все проемы. Я беру на себя дверь и ближайшее окно, вы трое обороняете остальные. Эти апи увальни, они слишком неповоротливы, чтобы протиснуться в узкие окна. Держите себя в руках, парни, и помните — вы сражаетесь за свои жизни.

Один из джеддов, посмотрев на желтую отметину, простонал:

— Но в доме чума, господин… Мы…

Блейд со злобой толкнул его к двери:

— На нас идет чума пострашнее, болван! К окнам! Готовьтесь к бою!

Апи не спешили нападать, разглядывая издалека бревенчатые стены дома. Блейд насчитал около двух десятков мохнатых бойцов, у него же было всего трое-четверо, считая с ним самим. Пожалуй, больше часа-двух им не продержаться… Он показал на труп толстяка Мока.

— Суньте его в окно. Быстро! Этот мешок с салом защитит нас лучше, чем железные ставни.

Так после смерти бедный Мок сослужил добрую службу. Двое солдат, ругаясь и обливаясь потом, подняли тяжеленную тушу и втиснули в заднее окно, соорудив почти непреодолимое заграждение. Через пять минут апи пошли в атаку, С расстояния в пятьдесят ярдов Блейд отлично слышал их вопли и видел, как возбужденные гобуины размахивают мечами.

Его солдаты располагали лишь парой пик; у раненого воина и у самого разведчика были только короткие клинки. Одного солдата с копьем Блейд поставил у окна в задней части дома, второго — в передней. На себя он взял дверь и окно рядом с ней; раненого оставил в центре комнаты и велел внимательно наблюдать.

— Не спускай глаз с покойника, — распорядился он. — Если апи вытащат труп или пропихнут его внутрь, защищать окно придется тебе. — Он взглянул на остальных солдат. — Ваши выпады должны быть короткими и быстрыми. Ни в коем случае не позволяйте им схватить пики или сломать их. Если кто-нибудь полезет в окно, не спешите колоть — пусть тварь как следует застрянет в проеме и преградит путь остальным. Ясно?

Самый молодой солдат засмеялся и хлопнул товарища по плечу.

— Все понятно, господин. Не бойся, мы сумеем исполнить свой долг. Если нам суждено умереть здесь, то апи дорого заплатят за наши головы.

Блейд улыбнулся:

— Отлично сказано, приятель. Большего я не прошу. Ну, по местам, парни! Волосатые приближаются!

Он находился уже у двери, когда до него донеслись слова второго солдата, постарше:

— Я слыхал, что наш господин — Посланник Небес. Теперь я в это верю. Ничто на свете не сможет устрашить его…

Разведчик ухмыльнулся. Он стоял на крыльце, наблюдая за надвигавшимися врагами. Неожиданно они разделились на две группы, по десять бойцов в каждой, и Блейд насмешливо присвистнул. Стратеги!

До крыльца оставалось двадцать пять ярдов. Пятнадцать ярдов. Десять. Пять.

Он набрал в грудь воздуха и рявкнул что было сил. Грозный боевой клич прокатился по долине подобно звуку рога, созывающего на битву. Мышцы его напряглись, затрепетали, кровь ударила в голову; ярость берсерка вздымалась в его груди.

Могучий голос Блейда зазвучал вновь, перекрывая шум и лязг оружия:

— Вперед, обезьяны! Смелее! Вам долго придется штопать свои дырявые шкуры!

Гобуины на мгновение застыли, изумленные этой отчаянной бравадой. Не теряя времени, Блейд подскочил к ближайшему; молнией сверкнул меч, и огромная волосатая лапа упала на землю. Еще один выпад — и железо глубоко вонзилось в волосатую грудь, которую не защитили ни доспехи, ни толстые кости. Затем он пнул труп ногой, высвобождая застрявший клинок. Теперь пора подумать и о своей шее. Упредив неповоротливых врагов, он отскочил к двери, потрясая окровавленным клинком и выкрикивая оскорбления.

На миг ему почудилось, что гобуины вот-вот запаникуют и обратятся в бегство; стремительная атака ошеломила их. Такого волосатые еще не видели, хотя всем им была известна история гибели Поррекса. Это, однако, случилось на другой заставе; теперь же им самим довелось столкнуться с безумным порождением злых духов, которого жалкие джедды считали Посланником Небес.

Получив небольшую передышку, Блейд быстро окинул взглядом свои позиции.

Труп Мока надежно закупоривал проем, у обоих его бойцов острия пик были обагрены кровью, в окнах не торчало ни одной обезьяньей рожи. Разведчик довольно кивнул и занялся своими делами.

Предводитель апи подгонял нерадивых подчиненных. Вздымались клинки, сыпались угрозы. У самого крыльца валялся истекающий кровью гобуин.

Сквозь крики и ругань Блейд расслышал слова вожака:

— Вперед, слизняки! Неужели апи боятся джеддов? Теперь у нас есть девки, а за этого безволосого Мудрейший добавит еще! Помните, что он обещал? Вы станете хозяйничать в Джедде, и у каждого будет много девок. У всех! И много выпивки! И легкая служба на всю оставшуюся жизнь! А теперь — вперед, и убейте их всех! Убейте без пощады!

Теперь Блейд убедился в правильности своих догадок. Эта ловушка — дело рук Мудрейшего! Прекрасно спланированный ход! И с каким тонким расчетом! Во-первых, вырвав пытками признание у Оомы, опорочить Блейда как Посланника Небес. Правда, это дело сорвалось. Во-вторых, заманить в ловушку и прикончить самого Блейда, а его сторонников отдать на растерзание гобуинам. Теперь разведчик ругал себя последними словами: ведь это по его приказу Грофта вывел войска из столицы и сосредоточил их на северном направлении! Ворота на юге остались без охраны, и гобуины хлынули в них.

Но времени для пустых сожалений не оставалось: вожак апи согнал своих вояк в цепь, и волосатые снова перешли в наступление. Блейд тут же повторил свой прежний маневр. Выскочив из двери, он разделался с ближайшим гобуином, получив лишь легкое ранение в бедро, затем мгновенно укрылся в доме. Столпившиеся у крыльца апи лишь мешали друг другу. Дверной проем был узким — не размахнешься, — и Блейд мог только колоть, но уж старался он вовсю. Казалось, короткий клинок ожил в его руках и со стремительностью атакующей змеи жалил и жалил атакующих. Их было много, и поворачиваться приходилось быстро.

Тяжелый деревянный меч обрушился на шлем разведчика, расколов его напополам; ответным выпадом Блейд прикончил нападавшего. Он слегка замешкался, вытаскивая клинок из кожаной кирасы гобуина, и другой апи попытался обойти его с фланга, но был убит метким ударом в бок. На сей раз Блейду удалось быстро освободить свой меч, и он стрелой метнулся под прикрытие спасительной стены — и как раз вовремя.

Один из гобуинов, футов шести ростом, не больше, лез в ближайшее окно. Двое апи поддерживали его сзади, и над подоконником уже торчали волосатые плечи. Оружие гобуин поднять не мог, но злобно рычал и тянулся лапой к горлу Блейда. Разведчик взмахнул мечом, голова нападающего упала в комнату и медленно покатилась по полу; обезглавленное тело перекрыло окно.

В следующую минуту двое гобуинов сунулись одновременно в дверь и застряли там. Блейд без труда прикончил обоих, сначала выбив мечи из волосатых лап, а затем перерезав жилистые шеи. Кровь хлынула фонтаном, заливая порог; тела, преграждавшие путь остальным, он оставил в проеме.

Крупный апи — с Поррекса ростом, — разъяренный гибелью приятелей, прорвался сквозь заслон и, грозно рыча, замахнулся мечом. Блейд едва успел увернуться; его клинок лязгнул о каменную кромку оружия противника, отбросив его в сторону. Этого оказалось достаточно. Повторный выпад — и лезвие полоснуло гобуина по глазам. С диким ревом тот опрокинулся на спину; остальные поспешно отступили, группируясь вокруг вождя. Блейд не преследовал их. В голове у него шумело, пот заливал лицо, кровь убитых врагов смешалась с его собственной. Передышка оказалась весьма кстати.

Однако она была недолгой, ибо тыльную часть здания осаждали апи из второй группы, и они буквально рвались в бой. За несколько секунд гобуины изрубили труп Мока на куски и стали вытаскивать его наружу. Мгновенно оценив опасность, раненый солдат, подгоняемый тревожным криком Блейда, поспешил к окну. Впрочем, он даже не успел поднять оружие; копье, пущенное наугад, ударило его в грудь и, пробив доспехи, пронзило насквозь. Умирающий осел на пол, выронив меч. Оплакивать его было некогда; апи вопили и улюлюкали под самым окном. Блейд перевернул труп солдата на бок, ухватился за древко пониже наконечника и с усилием продернул копье сквозь тело. Древко было скользким от крови, и разведчику пришлось вытереть его краем туники. Едва в окне появилась свирепая волосатая физиономия, он сильным толчком отправил туда копье. Дикий предсмертный вопль — и оконный проем стал свободным.

Блейд обернулся. У двери по-прежнему никого. Видимо, апи, наступавшие с той стороны, запаниковали и отказались от атаки. Хотя бы на время. Безголовое тело гобуина перекрывало ближайшее окно. Солдат у второго окна отдыхал; залитый кровью по локоть, он бессмысленно уставился в потолок. Блейд вернулся к окну в задней стене, стараясь все-таки не упускать из виду дверь. Судя по доносившимся оттуда звукам, апи находились на склоне, ярдах в тридцати от крыльца. Через несколько минут они очухаются и наверняка опять полезут в дом,

Внезапно в соседнем окне возникла оскаленная морда — очередной апи намеревался попытать удачи. Он сунул вперед копье; солдат, ухватившись за древко, пытался выкрутить его из лап гобуина, но тот был явно сильнее.

— Держись! — заорал Блейд.

Он наклонился и перерубил толстый деревянный стержень одним ударом; теперь у джедда в руках остались две трети копья с наконечником, Блейд улыбнулся и одобрительно хлопнул его по плечу.

— Отлично, парень! Полкопья все же лучше, чем ничего. Да еще с наконечником! Но не жадничай — отправь его нашим друзьям, когда они снова пойдут на приступ.

Молодой воин, усмехнувшись в ответ, кивнул. Блейд повернулся к двери; подходило время нового штурма, и его вновь начали мучить сомнения. Их осталось только трое против шайки волосатых монстров. Устоят ли они, если гобуины надавят разом?

Но вместо того, чтобы начать атаку, мохнатые фигуры вдруг почему-то начали спускаться вниз. Разведчик наблюдал за их маневрами и хмурился. Что-то здесь было не так! Он не мог предугадать намерений волосатых, и это ему не нравилось. Что же задумали эти твари?

Внезапно Блейду пришло в голову, что если б он сам руководил штурмом, то нисколько не сомневался бы, куда и как нанести очередной удар. Похоже, вождь гобуинов принял именно такое решение. Вздрогнув, разведчик оглянулся на своих солдат. Оба ранены и сильно устали… Сколько они еще смогут продержаться?

Старший из воинов, вытянув шею, вглядывался в подножье холма, где опять совещались Сеси и вожак гобуинов. Джедд мрачно покачал головой и прохрипел

— Не нравится мне это, господин! Апи не привыкли шевелить мозгами, но этот Сеси соображает неплохо. Посмотри-ка на них!

Блейд и сам видел, как Сеси тычет пальцем в сторону погребальной ямы, что-то доказывая вожаку, затем двое гобуинов, бросив оружие, устремились вниз, к кострам.

Ожидание затягивалось; оно было слишком долгим, изнурительным. Всем хотелось пить, но воды в доме не оказалось ни капли. Блейд чувствовал, как царапина на бедре начинает гореть, но жажда мучила его сильнее, чем боль от раны.

Апи занялись поисками сухих веток, затем, используя лианы, начали готовить вязанки хвороста. Блейд не проронил ни слова. Он уже не сомневался, что гобуины с другой стороны холма занимаются тем же самым.

Итак, его подозрения оправдывались: пара апи вернулась из ямы с горящими факелами. Черный дым, редкие вспышки искр. Страх исказил лицо старшего из солдат.

— Они подожгут дом, господин. Веди нас вперед!

Блейд кивнул:

— Да, как ни прискорбно, они додумались до этого!

Джедд уронил меч и неожиданно начал рыдать:

— Я честно сражался, господин! Но встретить смерть в огне… Нет, нет!

Он упал на колени и начал раскачиваться из стороны в сторону с посеревшим от страха лицом; слезы катились градом, смешиваясь с кровью. Блейд отвернулся. Смотреть, как плачет мужчина, он не мог. Этот парень достойно вел себя в бою, но у каждого свой предел…

Нервы солдата сдали окончательно. Он обхватил руками колени Блейда.

— Сладимся, господин! Сдадимся! Может быть, они нас пощадят!

Разведчик зло рассмеялся:

— Не стоит ждать пощады от обезьян! Такая глупость не заслуживает ничего, даже костра в погребальной яме.

Внезапно джедд вскочил и бросился к выходу. Подняв руки вверх, он бежал по склону, оглашая воплями воздух.

— Пощады, пощады! Я сдаюсь, я молю о пощаде! Сеси, ты ведь джедд… Спаси мне жизнь! Пощады…

Гобуины пристально следили за бегущим. Блейд почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Солдат добежал до кучки апи, и те расступились, пропуская его. Воздев руки к небу, трус рухнул па колени перед Сеси. На лице юноши не дрогнул ни один мускул; он коротко взмахнул рукой и что-то приказал. Подняв меч, рослый гобуин с силой вонзил его в несчастного.

Оставшийся с Блейдом телохранитель пристально посмотрел на небесного посланца и спокойно произнес:

— Он оказался глупцом, не достойным даже костра в погребальной яме. Ты прав, господин; просить пощады — последнее дело. Я лучше умру рядом с тобой.

К вязанкам поднесли факелы, и полдюжины апи потащили их к дому. Надежды не оставалось. Блейд понимал, что, если они попытаются прорваться, их изрубят на куски за считанные минуты. Он подошел к окну в задней стене. И отсюда ползут! Хворост разгорался все ярче. Разведчик провел языком по пересохшим губам. Делать нечего. Принять бой у крыльца — смерть, остаться в доме — гибель.

Так что предпочесть?

Апи побросали горящие вязанки у стен и отползли. Дым начал проникать внутрь, потом занялись сложенные из сухих бревен стены, начала потрескивать кладка фундамента. Слезы потекли по щекам молодого джедда, он судорожно закашлялся. Сквозь грязно-серые клубы дыма глаза его светились лихорадочным блеском.

— Чего мы ждем, господин? Я вовсе не хочу сгореть здесь. Думаю, ты — тоже. Выйдем из дома и умрем, как мужчины…

Блейд не ответил; он напряженно всматривался вдаль, прикрывая ладонью глаза от дыма и надеясь, что зрение не обманывает его. Не может быть, чтобы ему показалось… Это было бы такой насмешкой судьбы! Но нет, он ясно различал блики света на полированной стали… Там, вдали, у погребальной ямы…

Он ничего не сказал об этом молодому джедду, только спросил, положив руку на его плечо:

— Как тебя зовут? Какое имя дали тебе родители?

Джедд поднял налитые кровью глаза:

— Кавен. Я верно служил благородному Гасу, хотя и не долго. Верность у нас в крови. Мой отец служил у его отца.

Блейд стиснул его плечо:

— Что ж, Кавен, Приготовься. Ты прав, ни к чему нам оставаться в огне.

Он не хотел делиться с воином своими догадками. Ни к чему напрасные надежды… Разведчик повел плечами, поднял обломанное копье и шагнул к выходу, Пол обжигал ступни, стены могли рухнуть в любую минуту. Еще немного, и если их не задушит дым, то пожрет пламя… Он распахнул дверь.

Апи восторженно взревели. Цепочка мохнатых фигур во главе с вожаком ринулась вверх по склону холма.

Блейд выбрал подходящее место и отдал последний приказ:

— Встанем спиной к спине, Кавен, и будем драться, пока хватит сил.

Кавен не успел ответить; свора исходящих слюной гобуинов уже окружала их.

Блейд выпрямился. Левая рука сжимает копье, в правой — рукоять меча, готового начать смертельный танец. Ярость пылала в его груди свирепей и жарче, чем пламя, охватившее дом. За Оому! Жаль, что смерть этих тварей будет слишком быстрой… За его спиной разгорался огонь.

Апи ринулись к нему, словно стая огромных мохнатых шакалов. Блейд наносил и отражал удары, бил, резал, колол и рубил. Груда трупов у его ног росла, он уже мог опереться о нее коленом. Кавен старался не отставать, с упорством и выдержкой искусного мечника защищая спину своего господина. Их кровь и пот, смешавшись, алыми каплями падали в траву.

С копьем разведчику все же пришлось расстаться — один из гобуинов, пронзенный насквозь, падая, успел вырвать древко из рук. Рассвирепев, Блейд обеими руками вскинул меч над головой. Сзади раздался стон Кавена; обернувшись, Блейд увидел, что его телохранитель отбивается копьем, стоя на одном колене. Рука, сжимавшая клинок, была окровавлена и бессильно свисала вдоль тела.

Он ничем не мог помочь молодому джедду; перед ним вырос вожак апи. Монстр отбросил меч, его скрюченные хищные пальцы тянулись к горлу разведчика. Обманный маневр, шаг назад, затем короткий резкий выпад — и клинок по рукоять погрузился в волосатую грудь. Изрыгая проклятья, гобуин попытался вырвать меч, и Блейд стукнул его в висок ребром ладони. От страшного удара заныли пальцы, апи взвыл и мешком рухнул в траву; меч торчал в его груди. Разведчик поднял голову — гобуины наступали. Возможно, смерть вождя устрашила бы их, но они видели, что противник остался безоружным, Блейд в ярости оскалил зубы, словно дикий зверь. Он и был сейчас зверем — окровавленный загнанный хищник готовился подороже продать жизнь. Апи замерли. Этот безволосый, уничтоживший половину их отряда, выглядел смертельно опасным и без меча.

Взревев, Блейд шагнул им навстречу, и вдруг со склона холма до него долетел хриплый вой боевого горна. Две сотни меченосцев Гаса разворачивались широкой дугой, окружая пылающий на вершине дом. Рог зазвучал снова, и его резкий короткий вскрик показался разведчику гимном победы. Он вскочил на груду мертвых волосатых тел и махнул рукой капитану.

— Слушай меня. Гас! Возьми апи живыми! Живыми, говорю тебе! И не вздумай убивать Сеси. Я займусь им сам. Ясно?

Капитан Гас, чьи сверкающие доспехи уже были в двух-трех местах помечены кровавыми пятнами, расчистил себе путь и предстал перед Посланником Небес. Отсалютовав мечом и тяжело переведя дух, он склонил голову:

— Слушаю и повинуюсь, мой господин!

Гас рявкнул команду, и кольцо вокруг гобуинов сомкнулось. Апи тут же побросали оружие; никто из них не жаждал героической смерти. Джедды связали их ремнями и, выстроив колонной, погнали к городским воротам.

Блейд склонился над распростертым на земле Кавеном; тот зажимал предплечье ладонью, стараясь остановить кровь. Молодой воин усмехнулся, превозмогая усталость и боль:

— Неплохая штука жизнь, господин. Тем более, когда ее дарят так неожиданно… Или я вижу чудесный сон?

Блейд начал бинтовать ему руку. Порез оказался длинным и глубоким, но кость была не задета; через месяц парень сможет владеть мечом как прежде.

— Ты не спишь, — ответил он. — А чтобы ты окончательно поверил в это, слушай меня внимательно. — Он поднял меч Кавена и коснулся лезвием его плеча. — Меченосец Кавен, отныне ты принадлежишь к благородному сословию! Ты — капитан! Служи мне так же преданно, как Гасу!

Кавен изумился до глубины души.

— Еще одно чудо, господин! Я жив, и я капитан! По-моему, это все-таки сон, а?

Рассмеявшись, Блейд повернулся к Гасу. Секунду-другую на его губах еще играла улыбка, затем лицо стало серьезным.

— Слушай, Гас, я запрещаю пытать Сеси. Я допрошу его сам, но позже. Сначала надо хорошенько разобраться с этим заговором. После допроса убьешь его. Но не мучай, отруби голову — и все.

— Однако, господин мой, так нельзя, — возразил Гас. — Легкая смерть не для предателя. Его казнь должна быть страшной… Мучительной, жестокой! Иначе…

Блейд холодно взглянул на капитана, затем похлопал его по плечу.

— Я приказываю, Гас. Никаких пыток. Ты понял?

Гас нехотя согласился, но, выкатив глаза и топорща усы, пробормотал, что милосердие в стране джеддов не доведет до добра.

Блейд только усмехнулся.

— Скоро ты все поймешь. Мне нужен Низра, целый и невредимый. Кстати, где он сейчас?

Гас, все еще фыркая в усы, ничего не ответил. Он проводил взглядом последнего апи со скрученными за спиной руками и лишь потом пробормотал:

— Где ему быть? У себя дома. Я удвоил число соглядатаев… Никуда он не денется. Велел, чтобы стерегли, как первое Яйцо, и обращались бережно.

— Молодец, — одобрил Блейд, — умное решение. Нам предстоит долгий разговор с Низрой. О многом, очень многом. К примеру, об апи… Распорядись-ка, Гас, чтобы люди Грофты разоружили их и согнали в одно место.

Гас явно не одобрил эту идею.

— Они хитрые бестии и не будут служить никому, кроме Низры. Если волосатые узнают, что он потерял власть, то сбегут со своих застав и рассеются по нашим южным лесам. А как их тогда ловить? Это будет нелегко.

— Однако придется. С ними надо кончать, — твердо произнес Блейд — А теперь, Гас, скажи-ка, почему ты пришел сюда. Тебя кто-нибудь предупредил?

Глаза капитана лукаво блеснули.

— Некая дама в черном из свиты принцессы, которая любит подслушивать под дверьми… Она рассказала мне о Сеси и этой записке… Кстати, господин, твой приказ войскам сосредоточиться на севере долины позволил апи хозяйничать на юге. Так что ты зря отправился сюда с таким маленьким отрядом. — Гас пожал плечами. — Собственно, даже если бы эта дама ничего не сказала мне, я все равно поспешил бы, узнав, что ты направился сюда. Я просто печенкой чувствовал, что готовится каверза… Мудрейший — великий интриган… — Он отвел глаза.

— Ты что-то не договариваешь, Гас, — заметил Блейд, стиснув плечо капитана.

Тот собрался с духом:

— Есть у меня десяток-другой верных людей, господин… Они говорили мне о Сеси, да я и сам давно подозревал, что он работает на Низру. В общем, когда я услышал, что за тобой приходил этот юнец, то отправился поговорить с Мудрейшим…

Блейд нахмурил брови:

— Надеюсь, ты не пришиб его?

Гас попробовал изобразить невинность, потом лицо его покраснело, и капитан, не выдержав, расхохотался.

— Нет! Я же говорил, что обращался с ним бережно… Ну, несколько синяков, не больше… Все скоро заживет…

— Ладно, хватит об этом. Благодарю тебя, Гас, сегодня ты спас мне жизнь. Только на будущее хочу тебя попросить об одном одолжении.

Гас вскинул недоуменный взгляд:

— О каком, господин?

Блейд ухмыльнулся:

— В следующий раз не тяни так долго. А то я мог бы и не дождаться тебя…

Наконец он остался один и стал медленно спускаться с холма. Он направлялся к погребальной яме, над которой все еще клубился темный удушливый дым. Воздух здесь был насыщен отвратительными запахами, Блейда начало подташнивать, но он заставил себя подойти к самому краю и заглянуть вниз. Ужасное зрелище! Поперек ямы тянулись штабеля обугленных трупов, кое-где на них еще плясали языки пламени. Он спрыгнул на дно и начал упорно искать, пробираясь вдоль проходов, сделанных похоронной командой. Только через час он нашел Оому, на гладкой нежной коже которой виднелись следы жестоких пыток. Ее не успели сжечь, и за это Блейд искренне поблагодарил небеса. Он поднял легкое тело девушки, вынес из ямы и, огибая холм, зашагал вперед, стараясь ни о чем не думать. Он шел к старому дереву, что росло у дороги недалеко от заброшенного храма.

Там разведчик опустил свою ношу на землю, сел рядом и долго, внимательно смотрел в лицо Оомы. Один из ее деревянных гребней сохранился, застряв в спутанных темных волосах… Его щеки пылали, он задыхался от беззвучных рыданий; на миг пелена затуманила глаза, и вес исчезло… И старый храм, и двор, и дерево… Блейд сглотнул, выругался и приступил к работе.

Он встал на колени и вытащил десяток старых камней из стены. В мягкой земле было легко рыть могилу. Он заботливо уложил туда Оому и прикрыл лицо девушки куском ткани, оторванным от своей туники. Затем поднялся. Еще пара минут… Он стоял, опустив голову, не отводя глаз от женщины, которая подарила ему столько мгновений счастья. От женщины, которая погибла из-за него…

Блейд набрал две горсти земли и медленно высыпал на ее тело. Все… Прощай, Оома…

Забросав могилу, он плотно уложил сверху камни. Теперь действительно все. Он никогда сюда не вернется…

Ричард Блейд, Посланник Небес, повернулся и медленно побрел к вершине холма, где застыли в ожидании ровные ряды меченосцев капитана Гаса.

Глава 13

Подготовка к походу на север потребовала целой недели, и еще одну занял сам поход. За все это время Блейд спал не более двух-трех часов в сутки. Он развил такую бурную деятельность, что даже не замечал, как идет время. Основные дела были завершены: столица обратилась в пепел, а бракосочетание с принцессой Митгу, включая и первую свадебную ночь, прошло как нельзя лучше — если не считать того, что под утро Блейд был полностью опустошен. Да, юная девушка страны джеддов выпила из него не меньше сил, чем могла бы сделать зрелая женщина его родного измерения. Как и положено, молодая супруга оказалась девственницей, однако она легко пережила мелкие неудобства, связанные с переходом в иное состояние. Такие пустяки нисколько не омрачили ее счастья и ни на йоту не умерили любовный пыл. Когда же изнуренный Блейд остался один и, твердо намереваясь уснуть, закрыл глаза, молния пронзила его череп. Проклятый компьютер снова не давал ему покоя! К счастью, боль скоро прошла; вероятно, лорд Лейтон потерял его в неведомых и непостижимых пространствах Измерения Икс. Блейд облегченно вздохнул и погрузился в сон.

Ярким солнечным утром длинная извивающаяся колонна переселенцев достигла северной границы долины. Блейд в сопровождении Гаса и Кавена ехал далеко впереди. Теперь путь на север пролегал через скалистое ущелье, похожее на воронку, узкое, но вполне проходимое. Однако дорогу к нему преграждали Сияющие Врата.

Трое могучих широкоплечих мужчин стояли на скале, ослепленные мириадами сверкающих бликов. Гас и Кавен казались испуганными. Блейд, сразу определивший, что эта колоссальная конструкция — ворота, дамба или стена — сделана из чего-то похожего на полированную нержавеющую сталь, которая отражает солнечные лучи, был лишь безмерно удивлен. Похоже, эту преграду специально возвели, чтобы полностью перекрыть выход из долины, и точно рассчитанные размеры (полмили в поперечнике, двести футов в высоту) вполне позволяли стене сделать это. Каких-либо признаков жизни на ее вершине разведчик не заметил. Странное сооружение потрясало своей мощью и загадочностью.

Он задумался. Что за потусторонние силы перенесли этот чудовищный барьер в уединенную безлюдную долину? Чьи руки, чей разум создал его? Он понимал, что задает себе вопросы, на которые не сумеет ответить, не изучив стену, но созерцание Сияющих Врат настраивало на философский лад. Он невольно задумался о технологическом прогрессе, символ которого победно сиял перед его глазами, о развитии цивилизации и торжествующей поступи науки.

Однако поговорить на подобные темы было не с кем. Джеддам он мог сообщить лишь то, что стена изготовлена из неведомого металла и ее таинственные строители-кропсы, видимо, владеют первоклассной технологией. Впрочем, он мог и ошибаться. Вполне возможно, что кропсы тут ни при чем, а эту великолепную конструкцию создали представители другой, еще более могучей культуры.

Гас взволнованно пробормотал:

— Свершилось, мой повелитель! Мы достигли Сияющих Врат! Но что же делать дальше?

Кавен с тревогой посмотрел на Блейда, и в его глазах читался тот же вопрос. Он, храбрый и опытный воин, был готов сразиться с любым врагом, но тут врагов не имелось. Перед ним сияло великое чудо, о котором рассказывали легенды, таинственные, красивые и страшные. Но как ни сильна была его растерянность, он всеми силами старался не показать этого.

Блейд промолчал, пристально разглядывая соседнюю скалу, вершина которой оканчивалась изогнутым острым выступом. Этот каменный клюв нависал над Вратами словно мост. Пожалуй, с него кое-что можно разглядеть, решил разведчик и обернулся к соратникам.

— Скажите, вам хоть раз доводилось видеть кропсов?

Оба отрицательно покачали головами. Никому из джеддов не выпадало такого счастья. В давние времена нередко собирались лихие ватаги, пытавшиеся одолеть Врата, однако ни один человек не вернулся назад, и поэтому никто не знал, что тут произошло и как они погибли. В том, что храбрецы нашли у Врат свою смерть, сомнений не было.

Блейд усмехнулся:

— Так чего же вы ждете от меня? Пока я знаю столько же, сколько и вы, но собираюсь разузнать побольше. — Он кивнул на каменный клюв, торчавший над стеной. — Оттуда можно многое увидеть.

Оба джедда одновременно посмотрели наверх; в глазах их появилось сомнение.

— Ничего не получится, господин. Никто не сможет залезть на эту скалу, — буркнул Гас.

— Я попробую, но на это уйдет целый день. Не давайте людям расслабляться. Ступайте к ним. Пусть разобьют лагерь и ждут.

Капитаны отправились выполнять приказ, а Блейд начал готовиться к штурму. Целый час он обследовал отвесные склоны, перебирая и отбрасывая различные варианты. Что ж, если люди сумели покорить Эверест, то почему бы и ему, не раз ходившему в горы, не попытать счастья? Блейд хмыкнул и почесал в затылке. Похоже, у него просто не было иного выхода; надо одолеть эту треклятую скалу! Он чувствовал, что идут последние дни его пребывания в Джедде, и не хотел оставлять здесь нераскрытых тайн.

Солнце уже садилось, когда он, измученный, почти потерявший силы, достиг вожделенного каменного клюва. Саднили ободранные до крови локти и колени, перед глазами плыл туман; эта чертова скала отняла у него год жизни. Однако он был вознагражден за все страдания: вершина утеса вздымалась выше кромки стальной стены. Закатное солнце светило Блейду в спину, и территория, расположенная за Вратами, лежала перед ним как на ладони.

Он видел равнину, уходившую в бесконечную даль. По ней, словно кубики из детского конструктора, были разбросаны небольшие строения, похоже, тоже сделанные из стали. За маленьким поселком высились громады фабричных зданий. Ни труб, ни дыма! И, самое удивительное, никакого движения! Великолепная индустриальная пустыня. Ни малейших признаков присутствия человека.

Однако возле самих Врат разведчик заметил оживленную суету. Какие-то фигурки энергично сновали вокруг большого здания, выполненного из того же блестящего металла. Блейд нахмурился. Странная раса! Внешне эти существа почти ничем не отличались от людей, но движения их были на редкость четкими и размеренными. Присмотревшись внимательнее, он изумился еще больше. Тела непонятных существ сверкали на солнце, словно отлитые из чистого серебра.

Роботы? Этого просто не может быть!

По спине его пробежал холодок. Не замечая, как идет время, забыв обо всем, Блейд долго наблюдал за крохотными блестящими фигурками. Да, конечности их явно были жесткими, похоже, на шарнирах, и поворачивались они всем корпусом, а жестикулировали с нечеловеческой резкостью. Роботы… Механические существа с электронной начинкой.

Но если имеются роботы, то должен существовать где-то и единый центр управления! Блейд вытянулся на скале во весь рост и приложил ладонь ко лбу, пытаясь получше рассмотреть расстилавшуюся за стеной местность. Там, вдали, за заводскими корпусами, среди вихрившихся облаков громоздилось НЕЧТО — огромное, геометрически правильной формы… Нужно — просто необходимо! — попасть туда!

Потрясенный, он отступил назад. Через долю секунды тучи сомкнулись у горизонта, но разведчик успел заметить самую верхушку башни, шпиль высоченного здания, пронзающего небосвод. От этого зрелища захватывало дух! Громада исчезла, скрытая облаками, запечатлевшись в его памяти как на фотографии. Скрестив ноги, он опустился на быстро холодеющий камень и попробовал разобраться в том, что увидел. Результаты получились ошеломляющими, и Блейд, не доверяя своим расчетам, проверил их несколько раз. ЭТА ШТУКА была колоссальной! Невообразимо колоссальной! Башня, которую он успел разглядеть, по размерам раза в два превосходила Эмпайр Стейт Билдинг. Центральный пункт управления, несомненно!

Благоговейный ужас охватил его; он сильно потер ладонями лицо, стряхивая наваждение. Хватит мечтать, пора действовать! Надо отыскать дорогу в это царство чудес. Он поднял голову. Кажется, удача и на сей раз сопутствовала ему. Там, где стальная стена вплотную подходила к утесу, темнела расселина. За столетия дожди и ветры разрушили камень и пробили в поверхности скалы узкую неглубокую траншею. Для решительного человека этого достаточно. Протиснуться, пролезть, проползти, извиваясь, как змея… Блейд постарался запомнить это место и начал спускаться. Спуск продолжался почти целую ночь, несмотря на то, что луна освещала ему дорогу.

Восточный небосклон порозовел, когда он наконец возвратился в лагерь. Отданные им приказы были выполнены аккуратно и точно. Палаточный городок раскинулся далеко от Врат, и его не достигало ошеломляющее сияние. В лагере царили тишина и порядок.

Гас и Кавен, а также Грофта и Холперн ждали его к северу от линии палаток, как и было условлено. Чуть поодаль от капитанов, сразу за ними, стояли солдаты с факелами.

— Потушите факелы, они нам не понадобятся, — распорядился Блейд. — От Врат падает достаточно света.

Грофта молча махнул рукой факельщикам.

— Все исполнено? — Блейд взглянул на Гаса.

— Да, господин. Правда, не все прошло гладко. Апи попытались поднять бунт. Пришлось успокоить десяток-другой из арбалетов.

— Не бойтесь перестараться, — Блейд сжал кулаки, — им это не повредит. Ну, а что Низра, наш Мудрейший? Не заскучал?

Кавен рассмеялся:

— Все нормально, господин. Сидит в своей железной клетке, смотрит в пол и молчит.

Блейд кивнул:

— Что ж, ему есть над чем подумать. Он в безопасности? Беспорядков не было?

Гас потеребил усы. Капитан явно был чем-то озабочен.

— Как сказать… Пришлось поставить стражу возле клетки… Люди пытались забросать его камнями. Кстати, палок и кольев у них тоже хватало.

Разведчик на секунду задумался, потом махнул рукой в сторону стальной стены.

— Пошли! Надо разглядеть ее поближе. Скоро совсем рассветет.

Маленький отряд подошел к самому подножию Врат и остановился. Хотя солнце еще не взошло, алмазные блики бросали неяркий свет на скалы, валуны и обрывистые стены ущелья. Блейд, спокойный и сосредоточенный, взошел на невысокий холм. Отсюда хорошо просматривался участок долины перед стальным барьером; почти у самых ног тянулся узкий неглубокий овраг, а сразу за ним начинался подъем.

Люди Грофты обнесли это место забором из острых железных кольев и в образовавшийся загон затолкали группу пленных апи, которые чувствовали себя явно неуютно. Сгрудившись посередине, они переговаривались высокими голосами, иногда срываясь на визг. Ближе к стене, в маленькой железной клетке, восседал Мудрейший. В слабом свете Блейд с трудом различал съежившуюся фигурку бывшего первого министра, его огромную голову, поникшую на тонком стебельке шеи. Даже апи бросили его; никто из них не пожелал подойти к его клетке.

«Ловко он использовал этих мохнатых мерзавцев», — подумал Блейд, и на миг сожаление кольнуло его. Но лишь на миг. Сердце его переполняла ненависть. Личико Оомы, изнасилованной, замученной и брошенной в погребальную яму, стояло перед глазами.

Приближался рассвет. Блейд, надеясь в скором времени все выяснить, внимательно следил за Низрой. Вот приподнялась огромная голова, и Мудрейший с тревогой уставился на стену. Похоже, он знал или догадывался, что его ждет. Через несколько минут первый луч солнца скользнул в долину, позолотив вершины гор. Лицо Низры исказила гримаса ненависти, он поднял крошечный кулачок и погрозил Посланнику Небес, бормоча проклятия.

Поднялось солнце, заливая все вокруг ярким светом, однако ничего не случилось. Блейд нахмурился, внимательно разглядывая блестящую стальную стену. Неужели его предположения ошибочны? В чем же тогда заключается опасность? Еще сто лет назад джедды добирались до этой стены, и ни один не вернулся. Правда, многое могло измениться с тех пор…

Все произошло так быстро, что никто не успел глазом моргнуть: огромный шар слепящего белого пламени, похожий на маленькое солнце, отделился от верхушки стальной стены и стремительно упал вниз, прямо на апи и железную клетку. Яркая вспышка — и через пару секунд ветерок донес резкий запах горелой плоти. Вскоре развеялся и он.

Все исчезло. Ни Низры, ни его клетки, ни апи. На том месте, где они только что находились, чернела лишь опаленная каменная площадка. Блейд в раздумье покачал головой. Неизвестный вид энергии? Лучи, стимулирующие распад вещества? Да, центр, который он заметил вчера, действовал, причем активно!

Что ж, теперь ясно, что делать. Идти придется одному.

Он оглянулся. На Гасе лица не было, у Кавена подергивалась щека. Блейд не осуждал их. Они — храбрейшие из джеддов, но то, что произошло сейчас, в эпоху арбалетов и мечей казалось чудом, колдовством и не могло не вызвать ужаса. Он улыбнулся и потрепал Гаса по плечу.