Свободный, как прыжок с моста.



ГОЛОС ВО СНЕ

Тот голос был так радостен и звонок,

Так пел и звал, рождаясь в тишине,

Что сердце шевельнулось, как ребенок,

Прислушиваясь к музыке во сне…

И  вот оно - летит из кельи тесной

Туда - на свет, на радость поутру,

Где кружится и тает гром небесный -

Влюблённый в шепот листьев на ветру…



МУЗА

Что мир ослеп от красоты ея,

Что солнце близ неё – подобье тени,

Вещал поэт, вставая на колени

Пред музою, и восклицал: «Моя!»

Она безумца слушала, смеясь,

И в зеркало текучее глядела.

А в нём сиял, меняясь то и дело,

Тот мир любви, где муза родилась.



КОСТЁР

Дел заплечных мастера– им никак без топора:

Что сегодня, что вчера - безупречные…

Приходите,- говорят, -  вырубаем всех подряд,

Совершаем сей обряд веки вечные.

Под лихие топоры, изнывая от жары,

Объявились из горы люди странные.

Начинайте,- говорят, - вырубайте всех подряд,

Совершайте свой обряд, окаянные!

Прислонясь к плечу плечом, ныл палач за палачом:

Вы хоть знаете почём нынче головы?!

Вы с деньгами али как? Мы не рубим за пятак!

Мы б остались, коли так, нынче голые!

Развязались кушаки, распахнулись кошельки…

Ай-да, чудо-мужики! Любо-дорого!

Суетятся мастера: эко всякого добра,

А кругом жара-жара – пОтом с вОрота…

А кругом жара-жара, раскололася гора:

Жилы злата-серебра – ой, здоровые!

За добычу грянул спор, и пошёл гулять топор,

Всех ровняя на подбор - в безголовые!

Так и сгинули они – топоры лежат одни,

А кругом огни-огни – тени зыбкие,

Вот тебе и «мужики» - над кострищем мотыльки

Да струятся вдоль реки ивы гибкие…

Мы сидели у костра аж до самого утра,

Ныла-пела мошкара, как положено.

Так скрипел, трещал огонь, что казалось: только тронь –

Вспыхнет робкая ладонь… ты чего, жена?

Что привиделось в огне в предрассветной тишине,

Не сказала даже мне, пожалела ведь…

Над водой сияла мгла, ты меня приобняла,

Мы с тобой - как два крыла снежнобелые…

Белый снег моих волос, вот, пощупай, как пророс…

Ты вдали, среди берез, я – в другом краю:

Вспоминаю тот костёр, понимаешь, до сих пор,

 И гляжу в метель на двор…душу комкаю.



ПУСТЬ 



Пусть струны гитары, как струи дождя,

Волнуясь, трепещут в ладони,

А ливень,  рукою по лужам водя,

Шуршит, словно мыши в соломе,

А солнце смеётся, пронзая насквозь

Лучами и струны, и струи…

Пусть всё повторится, что мне довелось

Любить, как твои поцелуи.



НЕЖНОЕ

Сквозь облачка струится свет

Прозрачный, нежно-золотистый,

Так слову доброму вослед

Душа становится лучистой.

В дали небесно-голубой

Она, как прежде, ищет чуда…

Не плачь. Ну, что ты… Бог с тобой.

Ты видишь: Он с тобой повсюду.







Туманное утро, тревожное утро,

Над лесом и полем белесая мгла.

На вечные веки всё стихло как будто,

И время застыло, и жизнь замерла.

На вечные веки, на вечные муки,

На память о встрече, мелькнувшей вдали,

На зыбкие речи и страстные руки,

На всё, что осталось за краем земли…

Ах, край, этот край торопливый, пропащий,

Где шепчутся волны, лаская причал…

На вечные веки туман  моросящий -

Над полем и лесом живая печаль.



Слезами не печаль глаза,

Не говори, что всё пропало.

Чудес случается немало:

Вся жизнь сплошные чудеса.

Так ливень шумен и раскос

Всю ночь к земле сырой стремится,

Но вспыхнет утро на ресницах –

Не станет ни его, ни слёз.

Исчезнет без следа печаль,

И вновь души твоей коснётся

Любви ликующее солнце,

Маня в сияющую даль.

Когда такой  наступит час,

Не вспоминай меня, не надо,

Поверь, что выше нет награды –

Чем это счастье милых глаз



Мелькают струи листопада,

Как золото твоих волос…

Не вспоминай меня, не надо,

Не проливай напрасных слёз.

Не  оставляй надежде места,

Нас рядом больше нет нигде…

Но вновь, откуда неизвестно,

Мне голос чудится в дожде.

И шелесту его внимая,

Сквозь сон печальный наяву

Я понимаю, понимаю,

Что это я тебя зову…





А за окном течет вода...

И по окну течет вода…

Течет туда. Течет сюда.

Течет, течет себе, покуда

Не утекает в никуда,

Явившееся ниоткуда.



И там, откуда никуда, -

Она журчит, поёт и плещет,

И громы шлёт, и звёзды мещет,

Ревёт и молит, и трепещет,

И знает всё… но никогда,

Ни в тот же миг, ни в то же место,

Ни где-то рядом или между –

Не возвращается вода!



ТУМАН ПРЕДРАССВЕТНЫЙ

Туман предрассветный

Неслышно крадется, не видно ни зги.

Душе безответной

Всё чудятся чьи-то глухие шаги.

Глухие-глухие,

Когда отовсюду, откуда не ждёшь,

Клубится стихия,

В которой незримый колышется дождь.

И кажется снова,

Что где-то за призрачной бледной стеной,

Не ведая слова

К тебе обращается кто-то родной,

Забытый-забытый…

И день твой начнётся, скорее всего,

С росою покрытой

Тебя не забывшей ладони его.

ХИТРАЯ КРОВАТЬ



Что за хитрая кровать!

Скажешь ей: «Не буду спать!»,

И тотчас со всех сторон

На неё ложится сон.

А куда деваться мне,

Если всё вокруг во сне?

_________________________

Если ты лежишь в кровати,

А вокруг стоят врачи,

То валяйся, Бога ради,

Только слушай и молчи.

Поглядят они на это,

Что-то скажут и – вперёд,

Без врачебного совета

Даже муха плохо мрёт.

_____________________

Ночью я летал в кровати

По своей шестой палате.

Я б хотел и днём летать,

Да стесняется кровать.



СЛУЧАЙ

Вчера иду себе гуляю,

Веду с собою разговор,

Вдруг впереди в надрывах лая

Возник подкошенный забор.

Ну, что пенять, как говорится:

Не лазь, не знаючи дорог!

И тут гляжу: какие лица!

Лежит и стонет мужичок.

Меня приметив, голос слабый

Извлек он с хрипом из груди:

«Мужик, не будь брезгливой бабой,

Постой мужик, не уходи!

Мой поезд был когда-то скорым

В иной не здешней стороне…

Я не собака под забором,

Я просто истина в вине!

Я грешен, мне уже не выпить

И на ноги уже не встать.

Прошу, мужик, исполни прихоть:

Не пожалей руки подать.»

И речи горестную муку

Не в силах далее вести

Он холодеющую руку

Ещё пытался вознести…

Видать, что жил он небезгрешно,

Над ним стоял ужасный смрад.

Но руку я подал, конечно…

Он умер. Это был мой брат.



ПОЭТИЧЕСКИЕ ЭМОЦИИ

На облака похожие плывут мои эмоции,

Плывут по злату-небушку неведомо куда…

Сияние рефракции, как бурные овации,

Преследует туманные небесные стада,

Туманные небесные, профкому неизвестные

Такие повсеместные, что даже всё равно:

Какие там стагнации в Российской Федерации,

И кто сейчас в правительстве, и где теперь оно…



Пьяный-пьяный и едва живой -

Навзничь он лежал на мостовой.

«Граждане, не стойте! Расходитесь!» -

Восклицал, как древнерусский витязь,

В берцах сероватый серафим…

Расходились облака над ним

И затылком круглым серафима…

И глядел он непоколебимо

В глубину небес перед собой -

Пьяный-пьяный и едва живой...



ЭЛЛИПСОИД КРАСОВСКОГО

Мир, как чарджоуская дыня -

Велик, пахуч и длиннотел,

И всеми жабрами своими

Стремится в синий запредел:

Струится, шевеля губами,

Пока ещё не заросло

Ни сердце бледными грибами,

Ни душной немочью чело.



О НЕЙ

В ночи мелькнувшая зарница,

Земля над бездной гулких вод -

Она в глазах твоих лучится,

Она в душе твоей поёт!



Она всегда везде с тобою –

До крайней точки бытия.

И ты зовёшь её любовью,

И знаешь, что она – твоя…



О, сердце! Как же ты отважно,

Когда светлы дела твои!

А любят ли тебя … неважно:

Любовь не требует любви.



ТЕНЬ

Он бросился на свет,

Но светом был отброшен…

И утонул во тьме.

И выскочил из тьмы.

О, если б знали вы

Каким он был хорошим!

Каким он был плохим,

О, если б знали мы!

Но знать ни нам, ни вам