— Вы хотите пойти на танцы? — пробормотала она.
Эти слова несколько удивили молодого человека.
— Конечно. То есть почему бы и нет?
— Когда у вас выходной?
— В воскресенье.
— Пойдем в субботу вечером.
— Хорошо.
— Как тебя зовут?
— Петр.
— Дай мне твой номер телефона. Я позвоню.
Они встретились в субботу. Катя не знала, куда можно пойти потанцевать, и обратилась за советом к Петру. Он предложил сходить в один уютный подвальчик недалеко от вокзала. Молодые люди встретились у входа и пожали друг другу руки. Катя нервничала и не могла произнести ни слова.
Броунли скрестил руки на груди, и Арло заметил потёртости на локтях его чёрного пиджака.
— Пойдем в бар? — спросил Петр.
Они спустились вниз по лестнице. В зале с низким кирпичным сводом собралось много молодежи. В одежде было слишком жарко. Они сняли куртки и свитера и положили их в углу. Петр остался в одной футболке, и его красивое тело светилось в голубых огнях дискотеки. Они заказали пиво и стали искать, где бы примоститься: подвал состоял из лабиринта комнат, соединенных одна с другой арками проходов, и повсюду, касаясь телами, танцевали молодые люди. Музыка звучала громко, словно призыв к рождению нового сияющего города, проникала внутрь волнующими звуками будущего. Катя шла за Петром, который неплохо ориентировался в толпе. Они не разговаривали — громкая музыка все равно заглушала бы их голоса, но ощущение близости окрыляло Катю. На сцене появилась рок-группа. Молодые музыканты, ровесники Кати, пели то на польском, то на английском. Казалось, Варшава становится столицей мира. Вокалисты, парень и девушка, успешно глумились над толпой, высмеивая невежество молодежи. Они молниеносно обменивались точными фразами, в которых звучала подлинная поэзия, безупречно соответствующая танцевальному ритму мелодий. Любая пауза использовалась для того, чтобы придумать что-то новое и как-то оживить представление. Теперь низкие своды подвального помещения исчезли, и распахнулось ночное звездное небо, располагающее к размышлениям и гонящее прочь страх.
– Мистер О’Брайен рассказал мне о случившемся в автобусе. О том, что ты сделал.
Катя и Петр смотрели на одного прекрасно танцующего парня. Его тело превратилось в упругий мяч, он дергался и вибрировал вместе с музыкой, став с ней единым организмом. Он прыгал, трясся и метался в разные стороны. Плоть стала олицетворением электронного звука.
Арло не представлял, что именно О’Брайен мог ему сказать, поэтому ограничился уклончивым:
Песня кончилась, и танцор вновь превратился в человека, обливающегося потом. Он увидел, как смотрят на него, и улыбнулся. Во время затишья юноша подошел к девушке и сказал, указывая на её родинку:
— Круто.
– Я хотел помочь.
А потом лизнул её языком.
Катя высунула свой язык, чтобы подразнить парня. Петр засмеялся. Опять заиграла музыка, парень предложил станцевать вместе, но им было трудно с ним соревноваться. Вскоре они покинули заведение.
– О, и даже больше. Я опросил нескольких твоих одноклассников, и у меня создалось впечатление, что ты пытался взять контроль над ситуацией, будто ты умнее учителя.
На улице молодые люди сбросили куртки, прохлада ночи освежала их разгоряченные тела. Музыка все еще звучала в ушах, заглушая городской шум. Петр раскраснелся и непрестанно улыбался.
Катя повернулась к нему.
– Всё было не так, – возразил Арло.
— Пока. Хорошо провели вечер.
— Пока.
– Оставь свое притворство, меня от него тошнит. Давай-ка кое-что проясним, мистер Финч. Я не хочу, чтобы ты в чём-то и кому-то помогал или во что-то вмешивался. У учеников одна задача – слушаться указаний. Ты должен следовать за учителем, а не вести сам.
Катя взяла его за руку и поцеловала в щеку долгим поцелуем. Потом они расстались.
Впоследствии Катя не знала, что думать по поводу этого поцелуя. Несомненно, он родился из страстного желания. В краткий миг она изливала всю свою нежность к молодому человеку — все это так. Однако в поцелуе воплотилась еще одна сторона жизни, не такая явная, и для неё поцелуй был важен не как выражение любви, а как инструмент для изучения, нечто вроде стетоскопа, столь необходимого врачу.
– Ладно. – Вопреки намерению Арло директор Броунли посчитал, будто этим ответом он от него отмахнулся.
Она целовала Петра не ради самого поцелуя, а изучая его — точно так же, как исследовала своих клиентов.
Девушка точно не знала, стоит ли пользоваться знаниями, приобретенными таким образом. Катя чувствовала себя неуверенно и зябко в новом мире, куда её влекла страсть. Она могла описать его лишь одним словом, произнесенным вслух, — ЛЮБОВЬ. Но почему, спрашивается, ей нельзя полностью отдаться этому великому чувству?
– Чего я не выношу в вас, рейнджерах, так это вашей напыщенной самонадеянности. Думаете, раз вы болтаетесь по лесам и умеете завязывать свои узелочки, вам всё на свете известно. Но в реальном мире всё совсем не так. В реальном мире ты ходишь в школу, потом находишь работу и вносишь свой вклад в жизнь общества. Я прослужил в армии шесть лет, и знаешь, что я делал?
Вскоре Катя соблазнила милого, но безвольного Петра, и они стали любовниками. Все шло очень хорошо, и молодые люди стали жить вместе. Им нравилось рассказывать друг другу о том, как они жил и до той знаменательной встречи. Смотрели французские фильмы, гуляли по старому городу до самого утра, читали книги по истории и современному искусству, ели суши — им понравилось, и пробовали пить американский холодный чай, но сразу от него отказались. Оставаясь наедине с собой, Катя часто ловила себя на том, что улыбается широкой счастливой улыбкой. Теперь она была полностью довольна жизнью.
Шло время, и вот однажды к Кате пришла незнакомая женщина.
Арло помотал головой.
Совсем не старая, ей, по-видимому, не было еще и пятидесяти, а выглядела она еще моложе. Только волосы на голове поседели. Она носила очки с большими стеклами и держала при себе связку ключей, которую во время разговора положила на стол между собой и Катей. Брелок сделан в виде глаза, который вращался внутри маленького стеклянного глобуса.
— Меня зовут Магда. С некоторых пор меня очень интересует ваша работа. Я вижу, какое влияние вы оказываете на варшавян. Мало кому удается так глубоко проникнуть в сознание людей. А вы ведь так молоды… У вас редкий талант. Я просто восхищаюсь вами.
– Я делал то, что мне приказывали. Тебе стоит усвоить этот урок. – И Броунли пошёл обратно в спортивный зал.
— Благодарю.
— Тем не менее молодость является также серьезным недостатком. Вы не понимаете, насколько велик ваш дар, и не знаете, как правильно им пользоваться. Сейчас вы достигли неопределенного инфантильного равновесия: доставляете людям радость, а взамен получаете вознаграждение и пользуетесь признанием. До настоящего момента все шло вам на пользу: вы отточили мастерство и нашли свое место в столице. Но пора взрослеть, Катя! Неужели вы хотите навеки остаться в памяти поставщицей красивого убранства? Так можно растратить свое дарование. Пора оставить шитье покрывал и окунуться в исследование человеческой души.
Индра и Ву вышли из дверей соседнего класса. Они явно всё слышали.
Нет никаких сомнений, Катя, в ваших необыкновенных способностях. Вопрос в том, как вы воспользуетесь ими? Вы обладаете редким даром понимания сущности нашего мира, но известно ли вам, какую часть себя должны вы высвободить в обмен на это? Доколе вы будете продолжать заниматься терапией, излечивая людей от болезней и фобий удобными покрывалами? Разве вы получили чудодейственное знание, чтобы навевать человечеству золотой сон? Этого недостаточно, Катя.
– О, да он и правда тебя не любит, – заметил Ву.
Женщина испытующе смотрела на девушку. Потом протянула руку, дотронулась до её родимого пятна и погрузилась в раздумья.
— Счастье не заключается в отсутствии страданий. Скорее поиск жизни без страданий лишает человека счастья. Ничто не рождается из забвения, ибо оно находится рядом со смертью. Вы, так глубоко понимающая сложные скрижали жизни, не должны обманывать людей, обещая им забвение! Вам надо обратить свое знание на службу людям и, как тараном, пробить стену человеческого невежества. Вы должны разбудить людей, доставляя боль и истинное наслаждение, показывая неведомый доселе мир, существующий рядом с ними.
– Кажется, мы знаем, как можно отсюда выбраться, – сказала Индра. – Нужно устроить диверсию.
Катя не поднимала взгляд от стола.
— Не беспокоитесь. Я помогу вам. Приходите ко мне по этому адресу послезавтра в три часа дня. Только не опаздывайте. Мы все выясним.
Катя взяла адрес. Магда улыбнулась.
Прощаясь, она поцеловала девушку, и на мгновение их лица соприкоснулись. Катю пронзил холод, какого она никогда ранее не испытывала.
– Ты должен ввязался в драку с Брайсом, – сказал Арло Расселу Стоуксу, сидящему на полу спортивного зала рядом с розеткой, от которой он подзаряжал телефон.
Через два дня Катя спешила по узким улочкам старого города мимо церквей и красивых, как конфетные коробки, домов и наконец пришла к ювелирному магазину — пункту её назначения. Она позвонила в дверь, ведущую в подвальное помещение, и когда та открылась, спустилась вниз по винтовой лестнице, ступая на ощупь в полной темноте. Катя вошла в небольшую прихожую, освещенную тусклым светом маленькой зеленой лампочки, и увидела перед собой потемневшую от времени стальную дверь. Она опять позвонила, в двери открылся глазок, через который на девушку некоторое время кто-то смотрел. Потом завизжали ржавые болты, и дверь открылась. В проходе стояла женщина в кожаном комбинезоне и высоких сапогах, доходящих до бедер, да еще на каблуках, что делано из нее великаншу.
— Меня зовут Катя. Я пришла к Магде.
– Что еще за Брайс? – спросил Рассел.
— Я знаю. Вы опоздали. Эрик, проводи, пожалуйста, нашу гостью в кабину. Да побыстрей!
– Из седьмого класса. – Арло кивнул в сторону Брайса, слушающего музыку в наушниках и от скуки бросающего в стену теннисный мяч. – Блондин в синей рубашке. У нас с ним общий шкафчик.
Маленький Эрик проворно бежал перед Катей, указывая дорогу, ведущую через плохо освещенные коридоры с низкими сводами. Катя, согнувшись, спешила за ним мимо ржавых цепей и крюков в стенах, с трудом успевая догонять карлика, постоянно исчезавшего за очередным углом. Наконец погоня закончилась. Эрик остановился и почтительно ожидал её перед открытой дверью. Катя еще ниже пригнулась и вошла… в узкий шкаф. Села на старый деревянный стул, едва помешавшийся в такой тесноте. Карлик закрыл дверь за её спиной. Девушка оказалась в полной темноте и лишь спустя какое-то время поняла, что в стене светятся отверстия. Она посмотрела в одно из них и увидела пустую комнату. В одном углу находился высокий помост, на котором стоял величественный шатер из красного бархата. Чуть ниже — металлический кабестан на толстом столбе, вделанном в пол. На стенах комнаты висели видеоэкраны, и со всех крупным планом сурово смотрела Магда. Вдруг дверь распахнулась, и две женщины в масках бросили на пол какого-то мужчину.
Поразительное зрелище! Мужчина одет в какие-то обноски, едва прикрывающие наготу. Он с трудом встает на ноги, но не может сойти с места, ослепленный лучами света, исходящими из разных углов комнаты. Нет, он ведь слепой, у него пустые глазницы, и ослепительный свет ему безразличен. Пленник опускается на колени, две разъяренные фурии носятся вокруг него, шипят и осыпают беднягу оскорблениями. А он, не видя их, бросается в разные стороны, словно ослепленный медведь на цепи.
Рассел не впечатлился:
— Тишина! — кричит женщина, сидящая в шатре, и её многочисленные двойники на экранах. Голоса сливаются в один многоголосый мощный хор. Никто не в силах возражать столь властному приказу, и в комнате мгновенно наступает мертвая тишина. А потом звучат несколько голосов:
— Спасите робкую Катю, чьи вздохи подобны завыванию ветров.
– Я с ним справлюсь без проблем.
— Как ты смел явиться перед нами, раб? Ты пришел, чтобы признаться в своей вине?
Мужчина встает перед ярко-красным шатром, и Катя дрожит от охватившего её чувства страха.
– Калечить его не надо. Просто устрой драку. Отвлеки внимание.
— Я пришел к вам не как раб, а как свободный человек. Я ни в чем не виновен.
Женщины в масках двинулись на него с плетями в руках. О, они страшны в гневе. В своей темной конуре Катя словно зачарованная следит за представлением. Вот она видит, как хлысты терзают спину мужчины, разрывая ветхое рубище. Она едва сдерживает себя, чтобы не закричать.
– Зачем?
— Ты ошибаешься, раб. Нам ничего не стоит отобрать у тебя свободу, честь и доброе имя.
– Так надо. Это важно.
Подвергающийся ужасному унижению человек лежит в крови на полу, и Катя со страхом ждет, каким же еще новым пыткам он будет подвергнут.
— Встань и сбрось с себя окровавленное рубище. Оно больше не скрывает твоей убогой наготы. Мы повелеваем тебе раздеться!
Расселу этого оказалось достаточно. Он встал, подошел к Брайсу и угрожающе над ним завис. Брайс вопросительно на него посмотрел. Неожиданно Рассел схватил мячик и швырнул его через весь зал о дальнюю стену.
Мужчина сбрасывает с себя одежду и стоит абсолютно голый в ярком свете множества ламп. А для Кати его тщедушное тело милее золотого кубка. Однако королева и её верные сестры-двойники продолжают неистовствовать. Смотрите, как они изливают свою ненависть и презрение нa само его мужское естество.
– Зачем ты это сделал?! – возмутился Брайс.
— Мы умудрены нашим властным опытом, раб. Нам известно, чем полнятся умы презренных опустившихся мужчин. Мы знаем, что ты ласкаешь себя, а представляешь, как оплодотворяешь женщин. Ты недостоин нас. Как смел ты появиться перед нами? Досточтимые дамы, принесите клетку. И прикройте его плоть, ибо нам противно видеть ее.
Смотрите! Кажется, смелые и вольные мысли Кати вот-вот вырвутся наружу и воспарят к небесам…
– Потому что меня достала твоя тупая морда и твой тупой мячик, Бра-а-айс, – протянул Рассел, добавив голосу ноющих ноток, и, дёрнув Брайса за волосы, якобы пытаясь поймать несуществующее насекомое, закричал: – Слышьте, все сюда! У Брайса вши!
— Знаешь ли ты, раб, сколько нам лет?
— Нет, не знаю.
Брайс вскочил и пихнул Рассела. Чего тот и добивался.
— Мы существуем на земле много сотен лет. Задолго до твоего мерзкого зачатия мы видели бесчисленные поколения людей, бесславно проживавших свой век. Тем не менее, наша девичья красота ничуть не увяла, и наше древнее тело все так же прелестно. Не кажется ли тебе это странным?
— Это действительно странно.
– Думаешь, я тебе по зубам, вшивый?!
— Но можешь ли ты, раб, преодолеть свое невежество и разгадать сию тайну?
— Нет, не могу.
Брайс бросился на него – Рассел увернулся и схватил его за голову. Вскоре они уже боролись на полу. Никто никого всерьёз не бил, но внимание они привлекли. Директор Броунли подбежал к ним и попытался разнять, но юноши скрутились в адреналиновую баранку.
— Тогда слушай и узнай свою судьбу. Под покровом нашего прекрасного женского обличья таятся вполне мужественные стремления, свойственные отвратительным преступникам, чья ужасная смерть питает нашу вечную жизнь. Твоя очередь, раб, положить свою мужскую силу на алтарь нашей женской юности. Достойное наказание за твои хитроумные преступления. Ты планировал унизить нас, и вот теперь мы возвышаемся за счет твоих коварных планов.
Из своей комнатки Катя наблюдала за драматическими событиями, происходившими под бархатными небесами. У нее кружилась голова. Перед ней возникали образы великих героев и ужасных преступников. Мужчина предстал перед ней в своих самых отвратительных пороках и в самых восхитительных достижениях своего гордого духа!
Арло кольнуло чувство вины. Может, ему и не нравился Брайс, но натравливать на него другого забияку было нечестно. И всё же его план сработал: взгляды всех присутствующих были устремлены на потасовку, и никто не заметил, как Арло, Ву и Индра юркнули в боковую дверь.
Но смотрите! Женщины гонят плетьми мужчину к кабестану и заставляют приводить в движение лебедку. Катя с восхищением следит за тем, как они секут раба по обнаженной спине. Он напрягается и прилагает все усилия, стонет и под ударами кнутов находит в себе новые силы и крутит железное колесо.
Они побежали по проходу мимо гимнастических матов и тележек с полотенцами к запасному выходу, где наткнулись на Джейси и Бенджи, целующихся в укромном уголке. Ладони Джейси были в задних карманах Бенджи. Очевидно, ребята снова сошлись.
— Пришло твое время. Сейчас ты умрешь. Пишется последняя страница твоей жизни, и пусть она будет отличной от той, что вписали в скрижали истории твои подлые предшественники. Так читай же на нашем светлом королевском лице историю блестящей победы над твоими преступлениями — и над завистливой бледной смертью.
О какое чудесное зрелище! Занавес словно по волшебству поднимается, и мы видим королеву, сидящую на высоком троне в роскошной одежде, украшенной драгоценностями. Гневный огненный взгляд устремлен на жалкого раба! Словами невозможно описать её красоту. Королева олицетворяет само величие и гордость. Зал наполняется её светом, все живое должно немедленно пасть ниц пред ней.
Джейси, смущённая, что их застали за поцелуем, отпрянула от Бенджи.
— О горе мне! — восклицает раб, отдаваясь во власть ужасной, но заслуженной смерти.
(Умирает.)
– Вы куда это? – спросила она Арло.
А скрытая в своем чулане, обуреваемая чувствами, послушная и достойная Катя теряет сознание и надает на пол.
Придя в себя, Катя увидела, что лежит на узком диване, а над ней нависают хирургические инструменты. Ничего не понимая, она застонала.
– Спасать Пайн Маунтин.
— Добро пожаловать в страну живых, — тихо говорит Магда, удаляя с лица грим.
Джейси могла сказать своему младшему брату, чтобы тот был осторожен, или потребовать поделиться с ней их планом. Но сказала только:
Катя молчит. В её затуманенном сознании вновь появляются экстравагантные сцены представления.
– Удачи. Я вас прикрою.
— Этот человек действительно умер? — спрашивает она.
32
— Не смеши меня. Он просто ушел, вот и все. Сейчас уже, наверное, сидит у себя в офисе. И учти, у него стало на пять тысяч злотых меньше, чем было, когда он пришел сюда. Мы берем недешево. Только такие люди платят любые деньги.
Внемлите, духи леса
«ЗДЕСЬ ВСЁ НАЧАЛОСЬ», – подумал Арло.
Магда вновь стала такой, какой Катя видела её раньше. Роскошный костюм из парчовой ткани висит на стене. На полу стоит корсет, придававший платью столь чудесную форму.
— Как тебе понравилось представление?
Он стоял на берегу озера Красное перо, на месте старого участка «Солнечная долина». Тридцать лет назад он вызволил Большую Бризи из пут элдричных, что вызвало грандиозный взрыв, поваливший много крупных деревьев. Они и сейчас росли под странными углами, хватаясь за почву оголившимися корнями.
— Просто фантастика, — мечтательно произносит Катя. — Вы выглядели неподражаемо.
Тот взрыв изменил траекторию жизни и самого Арло Финча. Именно в тот момент духи леса обратили на него внимание. Жуки проедая кору, оставляли запись: «коричневый зелёный глаз мальчик озеро луна лис ветер нож» – но не как пророчество, а как историческое событие. Они записывали всё, что наблюдали: как мальчик с разноцветными глазами путешествовал по залитому лунным светом озеру с помощью Лиса и ветра, как он нашёл загадочный нож и совершил нечто важное и героическое.
Катя стала ценным приобретением подвала Магды. Она энергично взялась за работу. Такого энтузиазма девушка уже давно не испытывала. Она быстро перенимала у Магды профессиональные навыки и богатый опыт деятельно помогая ей вести бизнес. Портновское мастерство также пригодилось и получило новое применение по мере того, как она изучала странные персонажи, населявшие подземелье. Для них она шила удивительные, необычные костюмы. Интуитивное понимание причуд и желаний клиентов помогало ей придумывать нечто абсолютно невиданное и вызывать у посетителей полный восторг. Представители мужской элиты Варшавы были без ума от её сеансов. Вскоре она уже и без Магды встречалась с клиентами, став полноправным партнером в необыкновенно прибыльном бизнесе.
Теперь этот мальчик вернулся, но ножа при нём не было. Как и Лиса. Он пришёл не снова спасти ветер, а попросить её спасти Пайн Маунтин.
Петр стал ей надоедать, а тот, в свою очередь, любил Катю так сильно, что уже не мог без нее жить. Частично неудовлетворенность коренилась в различии образа жизни. Петр по-прежнему работал кассиром в супермаркете. Работа изматывала его и приносила мало денег, а Катя, напротив, богатела и после чрезвычайно эмоциональных и напряженных сеансов в подземелье уже не могла просто сидеть с тихим Петром перед телевизором и жевать пиццу. Такие вечера казались ей совершенно пустыми. Более того, Катя теперь встречалась с очень богатыми и влиятельными людьми и стала в такой же степени зависеть от них, как и они от нее. В особенности два посетителя, известные в подвале под псевдонимами К. и В., все в большей степени занимали её мысли.
Арло, Индра и Ву подошли к кромке воды. На поверхности озера переливалась рябь, отражая лучи солнца, касающегося макушек гор на западе. Меньше чем через час станет темно.
К. был первым клиентом, которого Магда полностью доверила Кате.
– Так странно находиться здесь, когда лагерь не работает, – сказал Ву. – Интересно, тут кто-нибудь есть, например смотритель Мпасу?
— Этот человек очень просил меня передать его тебе, Кати, но у меня есть некоторые опасения по этому поводу. Он твердый орешек. Ты способная девушка, но еще слишком молода, и не исключено, что он попытается воспользоваться твоей неопытностью. Он очень большой человек. Катя, выше всех. О нем не пишут в газетах, однако он заправляет половиной всей нашей промышленности и контролирует многих политиков. Тебе придется нелегко. Боюсь, ты не справишься с необычным сценарием. Помни, пожалуйста, что мы — профессионалы. Мы работаем с глубочайшими скрытыми переживаниями наших клиентов, но сами не должны испытывать при этом никаких чувств!
– Я почти уверена, что она бывает здесь только летом, – отозвалась Индра. – В сентябре лагерь закрывается. Не удивлюсь, если мы единственные люди на двадцать миль вокруг.
Катя не обратила большого внимания на предостережения Магды и была крайне поражена видом клиента, прибывшего в подвал для встречи.
Пока они говорили, Арло взял в руку горсть сухих сосновых иголок и медленно высыпал их в воду.
– Что ты делаешь? – полюбопытствовал Ву.
К. производил впечатление вполне здравомыслящего и интеллигентного человека, однако в нем чувствовалось нечто необычное, что заставило Катю впервые в жизни усомниться в своих силах. И в самом деле, если раньше она интуитивно чувствовала и понимала приходивших к ней людей, то теперь что-то, казалось, сломалось в ней, и она не могла постичь суть стоящего перед ней человека. Создавалось впечатление, будто кто-то предупредил клиента о способностях Кати, и он отгородился от нее плотной стеной, сквозь которую девушка не могла пробиться с помощью экстрасенсорных приемов. Для нее было унизительным признаться в своей слабости. Она вдруг почувствовала себя беспомощной, как маленькая девочка. Основываясь на данных, предоставленных Магдой, Катя тщательно подготовила сеанс, в ходе которого К. подвергался унижениям и пыткам со стороны таинственных и надменных членов некоего адского совета директоров. Однако представление провалилось.
– Пытаюсь привлечь её внимание. – В летнем лагере Арло впервые встретился с Большой Бризи во время занятия на курсе «Простые духи», когда их класс делал ей подношения. Бризи нравилось играть с тем, что она могла подхватить своими потоками. Но сейчас у Арло не было перьев или алюминиевых форм для выпечки, поэтому приходилось довольствоваться тем что есть. Он собрал ещё иголок и подбросил их повыше, но они просто упали, никем не потревоженные и не замеченные.
— Попробуем еще раз, — покидая подвал, обратился к ней К. — Уверен, что вы способны на большее.
Ву сложил ладони рупором и закричал:
После этого К. уже не выходил у нее из головы. Мужчина очаровал ее, девушка постоянно нуждалась в его похвалах; она очень переживала, если он проявлял недовольство. Вечером Катя лежала в постели, с ужасом и сладким волнением предвкушая их следующую встречу. Она скрупулезно планировала сеансы, вновь и вновь проигрывая в уме различные сцены. На сей раз она разыграет настоящую драму, которая будет превосходить все предыдущие представления остротой ощущений и эмоциональностью. Для клиента это станет незабываемым событием, и он, несомненно, предпочтет её всем остальным.
– Эй, Бризи! Ты здесь?
Но ничего подобного не произошло.
Ему ответило далекое эхо, но и всё. Ву пожал плечами, как бы говоря «Попытаться стоило».
– Может, поднимемся на Коралловый камень? – предложила Индра. – Это же там ты делал ей подношение, верно?
Вместо этого он два часа допрашивал Катю. Расспросил подробно о жизни, попросил высказаться по поводу политики, проводимой Польшей внутри страны и на международной арене. Пытался выведать, повлияла ли её родинка на выбор жизненного пути и какие чувства испытала она по прибытии в Варшаву. Спрашивал, что она думает о всяческих табу и как относится к деньгам, ответственности и разумным советам других людей. Его интересовала природа её любви к Петру и то, как Катя представляет себе неведомых родителей, которые давным-давно отказались от нее. Чем она занимается, находясь в полном одиночестве… Вопреки здравому смыслу и советам Магды Катя честно и абсолютно серьезно отвечала на все вопросы, ничего не скрывая. Как ни странно, допрос доставлял ей радость. Новый знакомый нашел подход к её душе, чего никому не удавалось сделать раньше.
– Пока мы туда доберёмся, уже стемнеет, – покачал головой Ву.
— Вы должны платить мне, а не я вам, — с улыбкой говорил он, прощаясь.
К. стал чаще приходить в подземелье и со временем стал рассказывать о себе. Его жизнь казалась Кате идеальной: красивая жена, которую он обожал, три чудесные талантливые девочки, старшая из которых оказалась ровесницей Кати. («Вы очень напоминаете мне дочь».) К. владел недвижимостью по всему миру и без конца путешествовать. Дружил с главами мировых держав и кинозвездами. Принимал участие во всех дискуссиях, касающихся будущего польской экономики. От всего этого у Кати голова шла кругом.
Арло перевёл взгляд на скалистый остров, известный как Кулак гиганта. Действительно, впервые он встретился с Большой Бризи на Коралловом камне, но потом она подняла его и унесла к Кулаку гиганта. Остров определённо много для неё значил, и до него было недалеко. Он сбросил обувь и стал стягивать носки.
Но беседы с ним производили на нее и другое, более глубокое впечатление, природу которого она не могла объяснить самой себе. По мере того как Катя все больше и больше узнавала о клиенте, он все уверенней занимал определенное место в её жизни. Все барьеры между ними наконец благополучно рухнули, их миры начали соединяться, и девушку стали преследовать мысли о том, что она хочет иметь ребенка от этого человека.
– Что ты делаешь? – встревожилась Индра.
Эти мысли обрушились на нее совершенно неожиданно, ибо она никогда раньше не думала о детях. Их отношения с Петром не давали повода к подобным размышлениям. Нет, пробудившееся в ней желание не имело никакого отношения к любви. (Хотя, возможно, она полюбила его.) Чувство не было связано и с сексуальным влечением. (Хотя, безусловно, она вожделела его.) Душу Кати покорил отцовский образ этого человека, на что она могла ответить лишь своим материнским инстинктом.
Ву догадался о задумке Арло:
– Ты же не собираешься туда плыть? Озеро даже летом холодное, а сейчас, наверное, вообще ледяное.
Шло время, и Катя испытывала все меньше желания организовывать для К. сеансы с унижениями и пытками, к чему он, по-видимому, испытывал склонность и за что якобы платил ей. Иногда она даже вроде бы раздражала его. «Почему ты думаешь, что мы должны только разговаривать друг с другом? Ты, может быть, считаешь себя моим психоаналитиком?» Однако дело так ничем и не кончалось, видимо, он сам испытывал тягу к подобным беседам. Они говорили без конца с откровенностью, которая просто покоряла Катю.
– Давайте поищем каноэ, – предложила Индра. – Они наверняка заперты в Озёрном центре. Если что – взломаем дверь.
Однако в потоке искренности она все же пыталась находить какие-то уловки, стремилась понять, как же привести в действие фантазии, которые К. невольно разбудил в ней.
— Почему вы приходите сюда? — спросила она. — У вас полная, насыщенная и благополучная жизнь. А вы платите мне приличные деньги — спрашивается, за что? За пустые разговоры с девушкой, которая годится вам в дочери. Просто не понимаю вас.
Но Арло уже зашлёпал по воде:
Он улыбнулся.
– Времени нет. У меня или получится, или нет. – Он расстегнул куртку и бросил её Индре, потом наклонился вперёд, погрузившись в воду по шею, и поплыл.
— Да, у меня прекрасная жизнь. Но за власть над людьми надо платить. Правда заключается в том, что я никому не доверяю. Друзья, коллеги по бизнесу, даже родственники — все они хотят что-то отнять у меня. Каждым разговором со мной они пользуются как поводом для получения полезной информации, которую впоследствии могут употребить для дискредитации меня. В моем положении лучше платить кому-то за беседу. Тому, с кем меня ничто не связывает в жизни и кто никогда не станет чего-то требовать. Я хочу разговаривать с профессиональным собеседником, чья проницательность мне ни в коей мере не повредит.
Индра повернулась к Ву и сердито спросила:
— Откуда вы знаете, что я никому не разболтаю о наших разговорах?
– Когда он успел стать таким упрямым?
— Я полностью доверяю вам. Я знаю о вас больше, чем выдумаете.
– Этим летом, пока мы с тобой были в ссоре.
— А почему вы не можете откровенно беседовать со своей женой?
Она кивнула. Скорее всего, так оно и было.
— Могу, конечно. И беседую. Но она часть моего мира, поэтому я не вправе говорить ей все.
Руками Арло грёб сильно и уверенно, а вот работать ногами было тяжело. Он не стал снимать джинсы, решив, что в них будет теплее, но вместо этого они быстро стали тянуть его вниз. Проплыв ярдов двадцать, он уже лишь слегка двигал ступнями. Он вспомнил видео пловцов, переплывавших Ла-Манш или замёрзшие озера. Если у них получилось, то он тоже сможет. Он старался думать о чём угодно, кроме своего тела – холодного, тяжёлого и страдающего от недостатка кислорода.
— Вы сказали жене о том, что видитесь со мной?
Впереди маячил Кулак гиганта.
— Нет.
Сколько он уже проплыл? Половину пути? Меньше? Он боялся, что если остановится, чтобы узнать точно, то уже не сможет плыть дальше.
Катя озорно улыбнулась.
Вдохнув, Арло случайно глотнул воды и закашлял. Он старался не снижать ритма. Старался оставаться на поверхности. Старался плыть вперёд, а не…
— Она по-прежнему дает вам все, в чем вы нуждаетесь, — я имею в виду секс?
Внезапно он обнаружил себя под водой. С трудом вынырнув, он различил в заложенных ушах, как кто-то его зовёт. Сердце дико колотилось.
— Не беспокойтесь. В этом плане у нас нет проблем.
— Вы сохраняете ей верность?
Удерживая себя на поверхности воды горизонтальными взмахами, Арло посмотрел на Кулак гиганта. До него ещё оставалось порядочное расстояние. Он обернулся к берегу. Индра что-то кричала, Ву стягивал ботинки. Арло помахал им, дав знать, что с ним всё в порядке.
— Это самый важный принцип моей жизни. Мы принадлежим друг другу. Я всегда останусь верен ей.
И вдруг опять оказался под водой. Это произошло так неожиданно, что застало его врасплох. Он держал глаза широко открытыми и даже не пытался плыть и погружался вниз, утягиваемый холодом и силой тяжести. Ничего сверхъестественного. Обычная усталость.
Итак, Кате оставалось только ждать чуда.
Над ним, пронзаемая солнечными лучами, светилась зелёная вода. Внизу была тьма. «Я тону, – подумал он. – Тону!»
А тем временем, чтобы доказать К., а возможно, и самой себе, насколько профессионально она относится к их отношениям, Катя отказалась от оплаты за каждый проведенный сеанс, чего не допускала с другими клиентами.
Арло испугался, что Ву бросится ему на выручку. Из Полевой книжки он знал, что при спасении тонущего человека необходимо быть крайне осторожным, потому что в панике утопающий может вцепиться в тебя, не рассчитав сил, и утянуть на дно вместе с собой. Арло поклялся, что ни за что не утопит Ву. Он будет сохранять неподвижность или помогать по мере сил, но не станет пресловутым камнем на шее. Или якорем.
В памяти всплыл образ якоря, стоящего перед начальной школой Пайн Маунтина. «Откуда взяться якорю у школы, которая находится за тысячу миль от океана?»
В. держал в полной тайне все сведения о себе, сообщив лишь, что является блестящим и знаменитым хирургом. Он стал еще одним клиентом, страстно желавшим воспользоваться услугами Кати. Во время первой же встречи с Магдой, говоря о своих пристрастиях, он напрямую заявил, что она слишком стара для него. Хирург хотел бы иметь дело с её «свеженькой, юной» компаньонкой. Магде не понравилась вульгарность клиента, и она строго напомнила ему о правилах поведения, которых должны придерживаться заказчики в общении с сотрудницами компании. Потом сказала Кате:
Он подумал о морозилке у них дома и о шоколадном мороженом с орехами и зефиром, купленном мамой на прошлой неделе. «Почему я думаю об этом? Потому что замерзаю?»
То, что Арло переживал сейчас, было очень похоже на последние мгновения перед тем, как провалиться в сон, когда твой разум перескакивает с одной мысли на другую, ни на чём надолго не задерживаясь.
— Веди себя осторожно. Пусть только попробует обидеть тебя, и ноги его больше здесь не будет.
Холод обвился вокруг, как ледяная змея. Нет, целое гнездо змей. Арло чувствовал, как они скользят по нему, волнуя воду, и стискивают, будто хотят выдавить из него саму жизнь.
Вдруг его понесло вертикально вверх, и он выскочил из воды как пушечное ядро.
В отличие от К., В. держался очень отчужденно. Он всегда приходил в подвал в маске, полностью скрывавшей лицо, и запретил Кате даже прикасаться к ней. Посещения не носили доверительного характера, он просто стремился испытать обыкновенную боль без всяких там затей. Он не нуждался ни в психологических ухищрениях, ни в переодеваниях, ни в задушевных беседах.
Посмотрев вниз, он увидел под своими побелевшими и сморщившимися от воды ступнями бурлящее озеро. Духи воды. Это они вытянули его с глубины. Но почему он не падал? Почему продолжал парить на высоте двадцати футов?
Сначала Катю отталкивали его экстремальные желания н требования причинить ему боль. Тогда он начал насмехаться над ней.
Дрожащей рукой он толкнул воздух. Воздух толкнул в ответ.
— Вы боитесь, что я разрыдаюсь? Опасаетесь оставить синяки на моем теле? Может быть, вам следует поискать себе другую работу, детка? Ну, попробуйте еще раз…
«Здравствуй».
Катя начала привыкать к его требованиям и обрушивала на него всю жестокость, на какую только была способна. Подвешивала за ноги, била палками и хлестала кнутом до тех пор, пока плоть не начинала кровоточить, и клиент не разражался дикими воплями. Она прижигала чувствительные участки его тела стальными раскаленными прутьями, так что комната наполнялась запахом паленой кожи. Привязывала к дыбе и растягивала так, что у него трещали кости.
Любопытно то, что хотя В. после сеансов получат иногда довольно серьезные травмы, а его ноги порой находились в таком жалком состоянии, что он не мог самостоятельно встать и одеться, — несмотря на все это, он неизменно возвращался через неделю как ни в чем не бывало.
– Как нам объяснить Большой Бризи, что мы хотим, чтобы она пошла с нами? – спросил Ву.
Катя стала думать, что обращается с ним недостаточно жестоко. Теперь во время их встреч она забывала все моральные ограничения и впадала в экстатическое буйное состояние, обращаясь с В. не как с человеком, а как с мерзким животным.
Стоя на берегу, Арло натягивал куртку. Большая Бризи подобно гигантскому вентилятору почти полностью его высушила, но он никак не мог унять дрожь. Индре пришлось самой застегнуть ему молнию.
Однажды В. лежал, привязанный к деревянной скамье, а она вонзала в его бедро острый кончик меча. Её восхищал вид стали, входящей в ногу. Девушка видела лишь окровавленную ранку и клинок в ней. И стала вонзать его все глубже, пока он вдруг не достал до самой скамьи — тогда Катя резко выдернула лезвие, шокированная тем, что позволила себе.
Без ножа духов Арло не мог видеть Бризи, но она определенно была рядом, качала ветки деревьев и трепала ему волосы.
Арло заговорил громко и медленно, будто обращался к человеку, не владеющему английским, сопровождая свои слова бурной жестикуляцией:
Она беспомощно созерцала глубокую рану, а та вдруг чудесным образом зажила под её взглядом, не оставив даже рубца.
– Мы – хотим – чтобы – ты – пошла – с нами.
Катя с удивлением смотрела на В.
Ветки продолжали качаться, волосы – взъерошиваться. Ничто не указывало на то, что Бризи его поняла.
— Мне кажется, вы зашли слишком далеко, — сказал мужчина.
– Где Лис? – спросила Индра. – Он бы мог с ней договориться.
Смущаясь, она развязала его, и он тотчас покинул подземелье.
– Как ты с ним связывался? – спросил Ву.
Через несколько дней В. вернулся.
Арло пожал плечами:
— Полагаю, вы считаете себя обязанной объяснить мне случившееся, — обратился он к Кате. — Вы, наверное, хотите рассказать о том, что произошло с вами, когда я потерял контроль над собой.
– Никак. Он сам объявлялся. В последний раз я его видел, когда он отвёл нас к Утраченному Тракту.
Он сидел на той самой деревянной скамье и болтал ногами. Безупречный костюм в тонкую полоску плохо сочетался с кожаной маской на лице.
– С тех пор прошло уже несколько недель, – заметил Ву. Помолчав, он всё же спросил: – Ты уверен, что он в порядке? Та женщина в Тракте унюхала его на тебе. Она могла…
— Давайте лучше я расскажу вам, что случилось с моей ногой. Я считаю вас человеком, которому такое знание никак не повредит, а может быть, даже и поможет неким таинственным образом…
– Я не знаю! – Арло не хотел кричать, но усталость и страх не способствовали терпению. – Я не знаю, где Лис! Я не знаю, в порядке ли он или как это узнать! Сейчас нам нужно одно – привести Большую Бризи в Пайн Маунтин, и я понятия не имею, как это сделать. Я не успел ничего спланировать на этот счёт. Простите.
Я хирург. Моя работа заключается в том, чтобы резать и вновь сшивать тела людей. Возможно, все случилось в результате того, что я размышлял над нашим ремеслом больше, чем другие. Я искал пути достижения быстрого заживления ран своих пациентов и стал добиваться некоторых результатов, что большинству людей покажется просто мистикой. Однако со временем, когда возникает причинно-следственная связь, вы уже не можете так легко отделаться от нее. Вы начинаете присматриваться к пациентам, ищете взаимосвязи — в результате появляется дисциплина. Я посвятил себя ей с беспримерным неистовством и стал владельцем таких знаний, которые вы себе и представить не можете. В процессе моих исследований я проник в тайны жизни и смерти, которые человечество старалось разгадать с самого начала времен. Смотрите на меня! — Он вскочил со скамьи и взмахнул руками, продолжая свой рассказ. — Я постиг все тайны человеческого тела. Теперь мне ничего не стоит воскресить даже самого себя. Я могу полностью изменить свой облик, стать, скажем, похожим на вас. Или превратить вас в своего двойника. Разве это не чудеса? Я подобен божеству. Катя, мне более не ведомы мелкие страхи, свойственные людям, — я стою над ними и презираю их. Преодолев смерть, вы начинаете испытывать отвращение к этим жалким, трусливым существам, называющим себя людьми.
Индра и Ву благоразумно оставили эту тему, дав Арло шанс взять себя в руки.
Катин клиент крайне возбудился. Казалось, он впервые делает такое признание. Потом немного успокоился и присел рядом с девушкой.
— Вот что я вам скажу: такого человека, как я, вы уже больше никогда не встретите. Так что если хотите воспользоваться моим могуществом, подумайте об этом сейчас. Больше вам не представится такой возможности.
– Ладно, – сказала Индра. – Давайте подумаем. Будь Бризи собакой, как бы вы ей объяснили, чего от неё хотите? Нет, я понимаю, что она не животное, но она разумна. Наверняка есть способ с ней договориться.
Он многозначительно взглянул на девушку, и она, кажется, поняла его.
— Да, — кивнула она задумчиво. — Я подумаю. Вы еще вернетесь?
Ву подхватил её мысль:
— Да-да. Я вернусь через несколько дней.
– Нам, по сути, нужно, чтобы она просто последовала за нами. Будь это собака, можно было бы свистнуть или похлопать по ноге. Лакомство тоже бы не помешало, например арахисовая паста. Но здесь её быть не может. Из-за вытунов. Это бы плохо кончилось.
В её голове зрел удивительный план и невероятный сценарий.
Арло прислонился к дереву лбом. Он слишком устал, чтобы думать, и слишком замёрз, чтобы двигаться.
В течение следующих дней Катя думала лишь о своем плане. Она никому не говорила о нем, и прежде всего Петру, который удивлялся тому, что происходит с подругой и почему она не уделяет ему никакого внимания. Втайне девушка записывала все свои мысли, ибо понимала, чем рискует, отдавая себя во власть огромных и страшных сил, которыми владел В. Безумный план захватывал воображение.
«Коричневый зелёный глаз мальчик озеро луна лис ветер нож». Эти символы были написаны под корой. Индра обнаружила их на уроке по чтению сосен. Она сделала углём копию меток в тетради, а потом показала её Арло.
В. вернулся.
– Как работает шишкопись? – спросил он, не отрывая глаз от дерева. – На ней можно говорить – как по-испански или по-китайски?
— Итак, подумали вы о нашем разговоре?
— Да.
– Нет, – ответила Индра. – Вряд ли есть разговорная версия. Это просто символы, как иероглифы.
— И о чем же вы хотите просить меня?
Катя много раз разыгрывала эту сцену в воображении.
– И ты ищешь их значение в книге?
— Слушайте внимательно — у меня очень сложный сценарий. Я встречаюсь на работе с одним мужчиной. В силу причин, важных лишь для меня самой, я хочу, чтобы он стал отцом моего ребенка. Этот человек женат, и при обычных обстоятельствах я просто не могу обратиться к нему с такой просьбой. Он перестанет уважать меня, если я попытаюсь соблазнить его, и, возможно, перестанет встречаться со мной. Моя просьба заключается в следующем: я хочу, чтобы вы превратили меня в его жену. Только на одну ночь. Я записала некоторые условия, необходимые для такого желания: вы должны выполнить их, иначе мы не сможем двигаться дальше.
– В целом да, – подтвердила Индра. – Она называется Сосновый словарь. Это список всех известных глифов.
В. улыбнулся.
Арло повернулся к друзьям:
Катя кредитовала условия:
– В лагере есть Сосновый словарь?
1. Превращение должно продолжаться с восьми часов вечера следующей субботы до восьми утра.
– Конечно. В обеденном зале и ещё в Природном центре.
2. После превращения этот мужчина не должен отличить меня от своей жены.
3. Во время нашего соития я должна зачать ребенка.
Ву понял, что им предстояла прогулка:
4. Превращению должно подвергнуться лишь мое тело и мой внешний вид. Мое сознание должно оставаться прежним в течение всего процесса изменения, и, разумеется, после этого ребенок должен находиться в моей утробе.
– Лучше поторопиться, пока не стемнело.
5. Во время превращения женщина, чей облик я приму, не должна находиться рядом со мной. Я должна занять её место, где бы она ни была в тот момент, а сама она должна куда-то перенестись. Вам придется каким-то образом добиться этого.
6. По окончанию действа все должно быть как прежде. Я вновь стану собой, так же как и его жена. Она не будет помнить о случившемся.
Индра их остановила:
— Вот мои условия. Готовы ли вы выполнить их?
– Арло, если тебе нужен Сосновый словарь, я могу открыть его на телефоне. В Интернете есть страничка со всеми глифами и пояснениями, она ничем не отличается от бумажной книги.
— Конечно. Считайте, что они уже выполнены.
У Арло ушла секунда, чтобы осознать сказанное Индрой, а та уже достала телефон и начала что-то на нём набирать.
Катя покраснела. В. продолжал:
– Здесь ловит Сеть? – спросил Ву.
— А чем вы мне отплатите за это?
– Еле-еле, но грузится.
— Назовите вашу цену. Я готова на все.
— Деньги мне не нужны, если вы имеете в виду гонорар. Нет, давайте повеселимся.