Катаев Валентин
Флаг
Валентин Петрович КАТАЕВ
ФЛАГ
Рассказ
Несколько шиферных крыш виднелось в глубине острова. Над ними подымался узкий треугольник кирхи с черным прямым крестом, врезанным в пасмурное небо.
Безлюдным казался каменистый берег. Море на сотни миль вокруг казалось пустынным. Но это было не так.
Иногда далеко в море показывался слабый силуэт военного корабля или транспорта. И в ту же минуту бесшумно и легко, как во сне, как в сказке, отходила в сторону одна из гранитных глыб, открывая пещеру. Снизу в пещере плавно поднимались три дальнобойных орудия. Они поднимались выше уровня моря, выдвигались вперед и останавливались. Три ствола чудовищной длины сами собой поворачивались, следуя за неприятельским кораблем, как за магнитом. На толстых стальных срезах, в концентрических желобах блестело тугое зеленое масло.
В казематах, выдолбленных глубоко в скале, помещались небольшой гарнизон форта и все его хозяйство. В тесной нише, отделенной от кубрика фанерной перегородкой, жили начальник гарнизона форта и его комиссар.
Они сидели на койках, вделанных в стену. Их разделял столик. На столике горела электрическая лампочка. Она отражалась беглыми молниями в диске вентилятора. Сухой ветер шевелил ведомости. Карандашик катался по карте, разбитой на квадраты. Это была карта моря. Только что командиру доложили, что в квадрате номер восемь замечен вражеский эсминец. Командир кивнул головой.
Простыни слепящего оранжевого огня вылетали из орудий. Три залпа подряд потрясли воду и камень. Воздух туго ударил в уши. С шумом чугунного шара, пущенного по мрамору, снаряды уходили один за другим вдаль. А через несколько мгновений эхо принесло по воде весть о том, что они разорвались.
Командир и комиссар молча смотрели друг на друга. Все было понятно без слов: остров со всех сторон обложен: коммуникации порваны; больше месяца горсточка храбрецов защищает осажденный форт от беспрерывных атак с моря и воздуха; бомбы с яростным постоянством бьют в скалы; торпедные катера и десантные шлюпки шныряют вокруг; враг хочет взять остров штурмом. Но гранитные скалы стоят непоколебимо; тогда враг отступает далеко в море; собравшись с силами и перестроившись, он снова бросается на штурм; он ищет слабое место и не находит его.
Но время шло.
Боеприпасов и продовольствия становилось все меньше. Погреба пустели. Часами командир и комиссар просиживали над ведомостями. Они комбинировали, сокращали. Они пытались оттянуть страшную минуту. Но развязка приближалась. И вот она наступила.
- Ну? - сказал наконец комиссар.
- Вот тебе и ну, - сказал командир. - Все.
- Тогда пиши.
Командир, не торопясь, открыл вахтенный журнал, посмотрел на часы и записал аккуратным почерком: \"20 октября. Сегодня с утра вели огонь из всех орудий. В 17 часов 45 минут произведен последний залп. Снарядов больше нет. Запас продовольствия на одни сутки\".
Он закрыл журнал - эту толстую бухгалтерскую книгу, прошнурованную и скрепленную сургучной печатью, подержал его некоторое время на ладони, как бы определяя его вес, и положил на полку.
- Такие-то дела, комиссар, - сказал он без улыбки.
В дверь постучали.
- Войдите.
Дежурный в глянцевитом плаще, с которого текла вода, вошел в комнату. Он положил на стол небольшой алюминиевый цилиндрик.
- Вымпел?
- Точно.
- Кем сброшен?
- Немецким истребителем.
Командир отвинтил крышку, засунул в цилиндр два пальца и вытащил бумагу, свернутую трубкой. Он прочитал ее и нахмурился. На пергаментном листке крупным, очень разборчивым почерком, зелеными ализариновыми чернилами было написано следующее:
\"Господин коммандантий совецки форт и батареи. Вы есть окружени зовсех старон. Вы не имеет больше боевых припаси и продукты. Во избегания напрасни кровопролити предлагаю вам капитулирование. Условия: весь гарнизон форта зовместно коммандантий и командиры оставляют батареи форта полный сохранность и порядок и без оружия идут на площадь возле кирха там сдаваться. Ровно в 6.00 часов по среднеевропейски время на вершина кирхе должен есть быть бели флаг. За это я обещаю вам подарить жизнь. Противни случай смерть. Здавайтесь.
Командир немецки десант контр-адмирал
ф о н Э в е р ш а р п\".
Командир протянул условия капитуляции комиссару. Комиссар прочел и сказал дежурному:
Джон Дуглас, Марк Олшейкер
- Хорошо. Идите.
Охотник за разумом. Особый отдел ФБР по расследованию серийных убийств
Дежурный вышел.
- Они хотят видеть флаг на кирхе, - сказал командир задумчиво.
- Да, - сказал комиссар.
Посвящается бывшим и нынешним сотрудникам и сотрудницам отделов поведенческого анализа и следственного сопровождения ФБР в Куантико, Вирджиния, — нашим друзьям и соратникам
- Они его увидят, - сказал командир, надевая шинель. - Большой флаг на кирхе. Как ты думаешь, комиссар, они заметят его? Надо, чтобы они его непременно приметили. Надо, чтобы он был как можно больше. Мы успеем?
- У нас есть время, - сказал комиссар, отыскивая фуражку. - Впереди ночь. Мы не опоздаем. Мы успеем его сшить. Ребята поработают. Он будет громадный. За это я тебе ручаюсь.
Они обнялись и поцеловались в губы, командир и комиссар. Они поцеловались крепко, по-мужски, чувствуя на губах вкус обветренной, горькой кожи. Они поцеловались первый раз в жизни. Они торопились. Они знали, что времени для этого больше никогда не будет.
Зло скрой хоть в преисподней, Но выползет оно на суд людской… Уильям Шекспир. Гамлет[1]
Комиссар вошел в кубрик и приподнял с тумбочки бюст Ленина. Он вытащил из-под него плюшевую малиновую салфетку. Затем он встал на табурет и снял со стены кумачовую полосу с лозунгом.
John Douglas
Всю ночь гарнизон форта шил флаг, громадный флаг, который едва помещался на полу кубрика. Его шили большими матросскими иголками и суровыми матросскими нитками из кусков самой разнообразной красной материи, из всего, что нашлось подходящего в матросских сундучках.
Mark Olshaker
Незадолго до рассвета флаг размером, по крайней мере, в шесть простынь был готов.
Mindhunter Inside the FBI’s Elite Serial Crime Unit
Тогда моряки в последний раз побрились, надели чистые рубахи и один за другим, с автоматами на шее и карманами, набитыми патронами, стали выходить по трапу наверх.
На рассвете в каюту фон Эвершарпа постучался вахтенный начальник. Фон Эвершарп не спал. Он лежал, одетый, на койке. Он подошел к туалетному столику, посмотрел на себя в зеркало, вытер одеколоном мешки под глазами. Лишь после этого он разрешил вахтенному начальнику войти. Вахтенный начальник был взволнован. Он с трудом сдерживал дыханье, поднимая для приветствия руку.
Предисловие к новому изданию. Двадцать лет спустя
- Флаг на кирхе? - отрывисто спросил фон Эвершарп, играя витой, слоновой кости, рукояткой кинжала.
Минуло уже более двух десятков лет с тех пор, как вышла в свет наша первая совместная книга «Охотник за разумом: Особый отдел ФБР по расследованию серийных убийств». За это время многое изменилось, хотя многое осталось прежним.
- Так точно. Они сдаются.
- Хорошо, - сказал фон Эвершарп. - Вы принесли мне превосходную весть. Я вас не забуду. Отлично. Свистать всех наверх.
Не стало наших близких друзей и коллег, упомянутых на страницах этой книги: Роберта Ресслера — главного «подельника» Джона в изучении психологии серийных убийц и составлении профайлов
[2]; Роя Хейзелвуда — эксперта ФБР по преступлениям сексуального характера и одного из величайших умов Куантико; Кена Бейкера — ветерана Секретной службы, который работал с Джоном в отделе следственного сопровождения (ОСС) и внес неоценимый вклад в исследование психологии серийных убийц. Не стало и наших наставников. Теперь мы сами превратились в старшее поколение.
Через минуту он стоял, расставив ноги, на боевой рубке. Только что рассвело. Это был темный ветреный рассвет поздней осени. В бинокль фон Эвершарп увидел на горизонте маленький гранитный остров. Он лежал среди серого, некрасивого моря. Угловатые волны с диким однообразием повторяли форму прибрежных скал. Море казалось высеченным из гранита.
Кстати говоря, нам на смену уже подоспела новая генерация профайлеров ФБР. Им больше не приходится спускаться (читай: закапываться) в офис на глубину в двадцать метров под землей (в десять раз глубже покойников, как мы шутим между собой). Штаб теперь расположен в правительственном здании на Первой федеральной автомагистрали, прямо напротив базы морской пехоты в Куантико, а профайлеров величают специалистами отдела поведенческого анализа (ОПА).
Над силуэтом рыбачьего поселка подымался узкий треугольник кирхи с черным прямым крестом, врезанным в пасмурное небо. Большой флаг развевался на шпиле. В утренних сумерках он был совсем темный, почти черный.
- Бедняги, - сказал фон Эвершарп, - им, вероятно, пришлось отдать все свои простыни, чтобы сшить такой большой белый флаг. Ничего не поделаешь. Капитуляция имеет свои неудобства.
Как и медицинская практика, профайлинг лежит между наукой и искусством. И точно так же, как и в медицинских кругах, некоторые специалисты оказываются опытнее и проницательнее других. После первой публикации «Охотника за разумом» на телевидении и в интернете расплодилось множество проходимцев, которые называют себя профессиональными профайлерами, хотя у большинства из них нет ни теоретических навыков, ни соответствующего практического опыта. Чаще всего они приносят больше вреда, чем пользы. Мы столкнулись с несколькими реальными случаями, когда профайлеры, зацикленные на сугубо академическом подходе, неправильно интерпретировали полученные улики и в итоге вели расследование по ложному следу или выстраивали неудачную тактику обвинения на суде. Необходимо помнить, что талантливый и опытный профайлер во взаимодействии с местными правоохранительными органами показывает более высокий результат, тратит меньше времени на поиск настоящего преступника и куда грамотнее выстраивает стратегию допросов.
Он отдал приказ.
Флотилия десантных шлюпок и торпедных катеров направилась к острову. Остров вырастал, приближался. Теперь уже простым глазом можно было рассмотреть кучку моряков, стоявших на площади возле кирхи.
В этот миг показалось малиновое солнце. Оно повисло между небом и водой, верхним краем уйдя в длинную дымчатую тучу, а нижним касаясь зубчатого моря. Угрюмый свет озарил остров. Флаг на кирхе стал красным, как раскаленное железо.
Некоторые из преступников, о которых говорится в книге, в итоге были пойманы, и чуть позже мы раскроем все подробности задержания Унабомбера, а также «убийцы с Грин-Ривер» и «душителя СПУ». Ларри Джин Белл был казнен за жестокое убийство семнадцатилетней Шэри Фэй Смит и девятилетней Дебры Мэй Хельмик. Сексуальные маньяки Джером Брудос, Джозеф Кристофер и Артур Шоукросс скончались за решеткой, как и убийца Мартина Лютера Кинга Джеймс Эрл Рэй и некогда вселявший ужас в население всей страны Чарльз Мэнсон. Несостоявшиеся убийцы Джон Хинкли-младший и Артур Бремер были освобождены из-под стражи. Калифорнийский «убийца из чащи» Дэвид Карпентер разменял восьмой десяток и все еще сидит в тюрьме. А агент ФБР Джо Делькампо — напарник Джона по преступлениям (а вернее, их раскрытиям), с которым они работали рука об руку на улицах Милуоки, недавно снялся в одном из сезонов реалити-шоу «Последний герой». (Никогда не знаешь, какие еще таланты обнаружатся у отставного спецагента.)
- Черт возьми, это красиво, - сказал фон Эвершарп, - солнце хорошо подшутило над большевиками. Оно выкрасило белый флаг в красный цвет. Но сейчас мы опять заставим его побледнеть.
Любому автору лестно, если его книга даже спустя двадцать лет после выхода в свет все еще пользуется популярностью (и спросом). И мы с Марком не исключение. Реакция читателей была поистине изумительной. Мы испытали настоящую гордость не только за самих себя, но и за наши семьи. Нам нравится думать, что столь продолжительным успехом «Охотник за разумом», его продолжения, а также фильмы и телешоу (в том числе свеженький сериал на канале «Нетфликс»), чьи продюсеры отдали должное нашей работе, обязаны запутанным делам и историям о жизни и смерти, которые мы открыли читателям на страницах нашей книги. И хотя наука, техника и методы расследования за последние два десятилетия шагнули далеко вперед, человеческое мышление и мотивы поведения остались прежними и вряд ли когда-нибудь изменятся.
Нас часто спрашивают, почему документальные произведения о расследовании преступлений так популярны среди читателей и телезрителей, ведь в центре внимания, как правило, оказываются неприглядные, порой жуткие подробности, сами истории насквозь пропитаны трагизмом, а хеппи-эндов ждать и вовсе не приходится. Мы полагаем, тут дело в том, что сама природа документального жанра раскрывает фундаментальные основы так называемой человеческой натуры. Под этим термином мы имеем в виду инстинкты и эмоции, которые испытывает каждый из нас: любовь, ненависть, ревность, жажду мести, амбиции, вожделение, радость и грусть, страх, разочарование и отчаяние, гордыня и тщеславие… Зачастую они сопровождаются подсознательной предрасположенностью к неадекватному поведению и отказом принимать себя таким, каков ты есть. Жанр обнажает все грани человеческой природы, показывает, на что толкает обычных людей крайняя степень проявления инстинктов и эмоций. Так что каждый случай, с которым мы имели дело, каждое преступление, о котором мы упоминали, каждое решение, которое мы принимали, — все это театр госпожи морали со своими героями, злодеями и жертвами.
Ветер гнал крупную зыбь. Волны били в скалы. Отражая удары, скалы звенели, как бронза. Тонкий звон дрожал в воздухе, насыщенном водяной пылью. Волны отступали в море, обнажая мокрые валуны. Собравшись с силами и перестроившись, они снова бросались на приступ. Они искали слабое место, они врывались в узкие извилистые промоины. Они просачивались в глубокие трещины. Вода булькала, стеклянно журчала, шипела. И вдруг, со всего маху ударившись в незримую преграду, с пушечным выстрелом вылетала обратно, взрываясь целым гейзером кипящей розовой пыли.
Давая уже в отставке консультации, Джон, независимо от того, был он на стороне обвинения или защиты, платили ему за услуги или он трудился безвозмездно, всегда повторял: «Хоть это и вы меня наняли, но единственный, на кого я здесь работаю, это жертва». Наша первая обязанность — всегда сохранять к делу именно такой подход.
Десантные шлюпки выбросились на берег. По грудь в пенистой воде, держа над головой автоматы, прыгая по валунам, скользя, падая и снова подымаясь, бежали немцы к форту. Вот они уже на скале. Вот они уже спускаются в открытые люки батарей.
А сейчас давайте вкратце ознакомимся с некоторыми из дел, которые были раскрыты с момента первой публикации «Охотника за разумом».
Фон Эвершарп стоял, вцепившись пальцами в поручни боевой рубки. Он не отрывал глаз от берега. Он был восхищен. Его лицо подергивали судороги.
- Вперед, мальчики, вперед!
Одно из них оставило в нашей памяти особый след, поскольку едва не стоило Джону жизни. Речь идет о деле «убийцы с Грин-Ривер», орудовавшем на территории штата Вашингтон. Гэри Леон Риджуэй сначала признался в убийстве сорока восьми женщин, а затем их число выросло, по самым скромным подсчетам, до семидесяти одной. Беглянок, проституток и просто беззащитных девушек он выслеживал на так называемой полосе Си-Так — участке автострады, протянувшейся вдоль Тихоокеанского побережья между Сиэтлом и Такомой.
И вдруг подземный взрыв чудовищной силы потряс остров. Из люков полетели вверх окровавленные клочья одежды и человеческие тела. Скалы наползали одна на другую, раскалывались. Их корежило, поднимало на поверхность из глубины, из недр острова, и с поверхности спихивало в открывшиеся провалы, где грудами обожженного металла лежали механизмы взорванных орудий.
Мы сразу составили предельно простой и понятный психологический портрет неизвестного субъекта (или просто субъекта): одинокий мужчина, вероятнее всего дальнобойщик, имеющий возможность без подозрений подбирать голосующих на дороге девушек. У него есть небольшая хижина, где он, видимо, и душит жертв, после чего вывозит тела в ущелье реки Грин-Ривер или бросает на Си-Так. Впрочем, Джон с коллегами тут же оговорился, что руководствоваться следует отнюдь не портретом, а поведением преступника после совершения убийства. Субъект наверняка старался принимать участие в расследовании и возвращался на те места, откуда похитил девушек или где спрятал трупы, чтобы еще раз оживить свои фантазии.
Морщина землетрясения прошла по острову.
- Они взрывают батареи! - крикнул фон Эвершарп. - Они нарушили условия капитуляции! Мерзавцы!
Поскольку психологический портрет оказался несколько размытым, Джон считал, что в какой-то момент полиция допросит или уже допросила настоящего преступника, особенно если он хорошо вписывался в наш портрет. Отношения с проститутками и беглянками у него наверняка не складывались, чем он и оправдывал необходимость их «покарать». Поэтому Джон также предупредил коллег, что не стоит отсеивать подозреваемых, опираясь исключительно на показания полиграфа, ведь сам убийца не считает себя виноватым. К тому же детекторы лжи не отличаются особой точностью, из-за чего суд редко принимает их результаты в качестве доказательства. Полиграф хорошо выявляет ложь у обычных людей, но для социопата не составит большого труда обвести вокруг пальца железную коробку с торчащими из нее проводами.
В эту минуту солнце медленно вошло в тучу. Туча поглотила его. Красный свет, мрачно озарявший остров и море, померк. Все вокруг стало монотонного гранитного цвета. Все - кроме флага на кирхе. Фон Эвершарп подумал, что он сходит с ума. Вопреки всем законам физики, громадный флаг на кирхе продолжал оставаться красным. На сером фоне пейзажа его цвет стал еще интенсивней. Он резал глаза. Тогда фон Эвершарп понял все. Флаг никогда не был белым. Он всегда был красным. Он не мог быть иным. Фон Эвершарп забыл, с кем он воюет. Это не был оптический обман. Не солнце обмануло фон Эвершарпа. Он обманул сам себя.
Гэри Риджуэя арестовали 30 ноября 2001 года, когда он выходил из здания завода грузовых автомобилей «Кенворт» в Рентоне, штат Вашингтон, где работал автомаляром. Его задержали по обвинению в принуждении к занятию проституцией, а позднее анализ ДНК позволил выявить его причастность к убийству четырех девушек, в очередной раз подчеркнув практическую ценность тогда еще новой научной отрасли. Бывшего водителя грузовика арестовывали еще в далеком 1982-м по подозрению в связи с проститутками, а в 1983-м он стал подозреваемым по делу Грин-Ривер. Но тогда Риджуэй без особых затруднений прошел тест на полиграфе, и в полиции мигом отсеяли его кандидатуру. Последующий анализ его показаний на детекторе лжи привел к заключению, что результаты были истолковали неверно. (Кто бы мог подумать!)
Фон Эвершарп отдал новое приказание.
Эскадрильи бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей поднялись в воздух. Торпедные катера, эсминцы и десантные шлюпки со всех сторон ринулись на остров. По мокрым скалам карабкались новые цепи десантников. Парашютисты падали на крыши рыбачьего поселка, как тюльпаны. Взрывы рвали воздух в клочья.
В следующий раз власти обратили на Гэри внимание только в 1987-м — обычное дело для зависшего расследования, — но на этот раз у подозреваемого взяли образцы волос и слюны. Лишь двадцать четыре года спустя преступление наконец удалось раскрыть благодаря повторному анализу ДНК. В 2003-м Риджуэй признал свою вину по сорока девяти обвинениям в предумышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами. В обмен на смягчение наказания он признался в ряде других убийств, и суд отказался от смертной казни, приговорив обвиняемого к нескольким пожизненным срокам без права на условно-досрочное освобождение.
И посреди этого ада, окопавшись под контрфорсами кирхи, тридцать советских моряков выставили свои автоматы и пулеметы на все четыре стороны света - на юг, на восток, на север и на запад. Никто из них в этот страшный последний час не думал о жизни. Вопрос о жизни был решен. Они знали, что умрут. Но, умирая, они хотели уничтожить как можно больше врагов. В этом состояла боевая задача. И они выполнили ее до конца. Они стреляли точно и аккуратно. Ни один выстрел не пропал даром. Ни одна граната не была брошена зря. Сотни немецких трупов лежали на подступах к кирхе.
Оглядываясь назад, в психологическом портрете мы видим лишь одну ключевую ошибку, а именно — заключение о том, что субъект холост. На самом деле Риджуэй был три раза женат и имел бесчисленное множество подружек, как одна заявлявших о его неуемном сексуальном аппетите. Он служил на флоте во время войны во Вьетнаме и частенько не брезговал проститутками. Возможно, из-за гонореи, которую он подцепил на фоне беспорядочных половых связей, Гэри и начал наказывать «ночных бабочек»: инфекция явилась стресс-фактором, подтолкнувшим его за черту закона.
Но силы были слишком неравны.
Осыпаемые осколками кирпича и штукатурки, выбитыми разрывными пулями из стен кирхи, с лицами, черными от копоти, залитыми потом и кровью, затыкая раны ватой, вырванной из подкладки бушлатов, тридцать советских моряков падали один за другим, продолжая стрелять до последнего вздоха.
Спустя годы исследований и развития профайлинга психоаналитики по-прежнему не всегда оказываются правы в том, что серийный убийца (даже тот, кто проводит много времени в разъездах) обязательно холост и не состоит ни в каких отношениях. В главе 13 («Самая опасная дичь») вы узнаете историю пекаря из Аляски Роберта Хансена, жена которого оставалась в полном неведении, что ее муж похищает проституток, вывозит их на частном самолете в глушь, а затем устраивает на них охоту, словно на диких зверей.
Над ними развевался громадный красный флаг, сшитый большими матросскими иголками и суровыми матросскими нитками из кусков самой разнообразной красной материи, из всего, что нашлось подходящего в матросских сундучках. Он был сшит из заветных шелковых платочков, из красных косынок, шерстяных малиновых шарфов, розовых кисетов, из пунцовых одеял, маек, даже трусов. Алый коленкоровый переплет первого тома \"Истории гражданской войны\" был также вшит в эту огненную мозаику.
Самопровозглашенный «душитель СПУ» — Деннис Рейдер из Уичито, штат Канзас, — тоже в каком-то смысле был охотником, но выслеживал жертв в их домах. Он особенно гордился тем, что может «связать, пытать, убить» целую семью, а затем в деталях зарисовать сцену зверства. Джон и его коллеги по ФБР, Рой Хейзелвуд и Рон Уокер, догадались, что рисунки и манера Рейдера описывать свои преступления свидетельствуют о том, что убийца либо бывший коп, либо, вероятнее всего, «полицейский фанат», старающийся во всем копировать сотрудников правоохранительных органов. Серийные убийцы питаются чувством власти над жертвой и поэтому склонны завидовать полицейским, поскольку те, по их мнению, обладают широкими полномочиями.
На головокружительной высоте, среди движущихся туч, он развевался, струился, горел, как будто незримый великан-знаменосец стремительно нес его сквозь дым сражения вперед к победе.
1942
В расследовании дела «СПУ» мы столкнулись с довольно нетипичной ситуацией. Поначалу душитель совершал убийства одно за другим, но вдруг они резко прекратились. Обычно в подобных случаях мы предполагаем, что субъект переехал, оказался в тюрьме за другое правонарушение или попросту умер.
Но спустя много лет затишья душитель вновь принялся за старое. В 1974-м он убил пять женщин, в 1977-м — еще двух. Затем о нем не было ничего слышно вплоть до 1985-го, когда он убил девушку, а год спустя — еще одну. Дальше он впал в спячку больше чем на пять лет и лишь в 1991-м расправился с последней жертвой. Немногие серийные убийцы (если таковые вообще найдутся) отдают себе отчет в том, что совершили нечто ужасное, и решают встать на праведный путь. Тут следовало искать другое объяснение. Может, Рейдер мог контролировать себя и долгое время жить воспоминаниями о своих преступлениях?
Общественность узнала о «душителе СПУ» в 2004-м. Он похвастался в местной прессе своими успехами и взял на себя вину за убийство, которое мы ему даже не приписывали. Рейдер не мог не напомнить о себе в СМИ. Почти все сексуальные маньяки расценивают совершенные ими убийства как самые важные и радостные события в своей жизни. И если общение с властями и СМИ приносит им эмоциональное удовлетворение, то вряд ли они от него откажутся.
В конце 2004-го, как бы намекая на собственную добропорядочность и в качестве примера своего «искусства», субъект отправил полицейским водительское удостоверение жертвы и куклу со связанными руками и ногами и с полиэтиленовым пакетом на голове. В одном из своих многочисленных писем властям душитель поинтересовался, смогут ли его вычислить, если он отправит дискету с записью на местное телевидение. По заранее оговоренному с убийцей каналу связи — через тайные объявления в газете «Уичито игл» — полиция с готовностью признала, что не сумеет его найти.
16 февраля 2005 года в редакцию местного телеканала КСАС, принадлежащего студии «Фокс», пришла посылка предположительно от «душителя СПУ». В ней находились золотая цепочка, ксерокопия обложки книги об убийце, который связывал жертв и затыкал им рот кляпом, несколько разлинованных листков бумаги, на одном из которых была инструкция, как общаться с душителем через колонку объявлений в «Уичито игл», и… дискета. Правда, ее содержание полицию разочаровало: ни намека на убийства, только файл с сообщением «Это проверка» и отсылка к листкам с указаниями.
Хотя полиция Уичито и заверила душителя, что вычислить его по дискете не удастся, компьютерщики все же смогли проанализировать метаданные (на момент написания «Охотника за разумом» мы еще были бесконечно далеки от подобных терминов). Обнаружилось, что ранее носитель использовался на компьютере в местной лютеранской церкви, а последние изменения внесены пользователем под именем Деннис. На интернет-странице церкви было сказано, что Деннис Рейдер является председателем церковного совета. Автомобиль Рейдера, черный джип «чероки», подходил под описание транспортного средства, замеченного рядом с местом, где душитель оставил одну из своих посылок.
Чтобы определить причастность Рейдера к преступлениям по ДНК-тестированию, окружная прокуратура получила ордер на анализ мазка дочери Рейдера, который брали у нее во время обследования в поликлинике при университете штата Канзас, где училась девушка. Специалисты канзасского бюро расследований провели ряд тестов и пришли к выводу, что биоматериал имеет родственную ДНК с образцом, взятым с тела одной из жертв душителя. После ареста Деннис Рейдер, как и Гэри Риджуэй, признал свою вину, что позволило ему избежать смертной казни.