Наконец он сердито закрывает чемоданчик, выходит к толпе и присоединяется к представителям прессы.
- Я подумаю… - Отто с кислой миной посмотрел куда-то в сторону. - Вечером будет видно.
Бледный господин(к толпе). Нельзя же, господа, тянуть бесконечно! Ну, пошутили — и будет. Господин, выигравший пять миллионов, можно вас на пару слов? Что вы тут стоите, ей-богу, скучаете? Пойдем куда-нибудь, выпьем по рюмочке, сыграем в карты. Я угощаю, в чем дело!
- Нет, обещай! - потребовала абажанка. - Ты приплыл, теперь надо отдохнуть. Никаких дел вечером у тебя быть не может, а отдохнуть еще успеешь до заката. Приходи, я хочу чтобы ты слушал, как я пою.
Но никто не выходит из толпы. Бледный господин возмущенно разводит руками.
Снова начинает кинематографист. Он подтягивает поближе аппарат и говорит:
- Ладно… - буркнул Отто.
— Честное слово, это так нетрудно, всего-то дела на пять минут. Немножко попозировать и ответить всего на два вопроса — что вы почувствовали, когда выиграли пять миллионов, и что думаете о частой смене министерских кабинетов?
- Не забудь же! - Ванда чуть тронула его рукой за ухо и быстро пошла прочь. - Я буду ждать!
Толпа безмолвствует.
- Дура… - проворчал абаж и тут же накинулся на Фцук. - Что встала?! Шагай!
Писанли. Подождите, подождите, дайте подумать. Кажется, я уже знаю в чем дело.
Все напряженно смотрят на Писанли.
Они трижды сворачивали, и наконец остановились перед маленьким двухэтажным домом. Отто подошел к толстой деревянной доске и сильно постучал в нее кулаком.
Писанли (глубокомысленно). Выиграл тот, кого сегодня утром не было в городе. Надо ведь было поехать в Париж получить выигрыш. Верно? Кого же сегодня не было?
- Джатака! Открой, я вернулся!
В это время в конце улицы показывается вороватая фигура Лево.
Писанли. Стоп, стоп, сто-о-оп! Вот теперь мне все ясно.
- Господин!.. - послышался из дома хриплый возглас. - Я уже не думал, что ты застанешь меня живым…
Толпа смотрит на приближающегося Лево.
Писанли. Так, так. Он пожелал остаться неизвестным. Ясно почему. Он хотел скрыть свой выигрыш от семьи, от вас, мадам Лево.
Что-то загремело в доме, заскрежетало. К удивлению Фцук, доска вдруг зашевелилась, потом плавно повернулась на вделанных в нее петлях. Это был люк, такой же как у них в землянке, только установленный вертикально. В него мог пройти даже высокий человек, и именно такой вышел из дома. Девушка испуганно попятилась.
Мадам Лево. Мерзавец!
Лево подходит к самой толпе. Он больше чем смущен. Он подавлен и запуган.
Джатака был черным, как тот человек на красивой лодке. В обоих ушах у него покачивались кольца, сделанные, видимо, из хитина какого-нибудь насекомого, в носовой перегородке торчал рыбий зуб. Толстые губы, курчавые волосы, вытаращенные глаза, от всего этого Фцук едва не потеряла сознание.
Писанли (громовым голосом). Снимайте его! Это он!
- Как я рад, господин!
Мадам Лево бросается к мужу. Весь их семейный разговор лихорадочно записывается и накручивается на пленку.
- Рано радоваться, - остановил его Отто. - Единственная моя добыча - эта девка.
Мадам Лево (плачет). Вот этого я от тебя никак не ожидала! Где ты был?
- Ты не привез ни клубней, ни моркови?.. - разочарованно протянул Джатака. - Но тогда нам нечего сменять на рынке… У меня есть только рыба. А девка… Кто же станет покупать девку перед Отплытием?
Лево (с ужасом оглядывается на толпу). Умоляю тебя, Жанна, постесняйся людей.
- Много болтаешь, - Отто повернулся к Фцук. - Это Джатака, он мой слуга. Запомни это хорошенько: Джатака слуга, а не раб! Не рассчитывай получить такую же свободу, как он! Входи в дом, поднимайся наверх и жди меня там.
Мадам Лево. А, ты продолжаешь от меня скрывать, негодяй!
Лево. Ради бога, пойдем домой, я тебе все объясню.
Джатака не торопился посторониться, и несколько мгновений загораживал дверь, с усмешкой рассматривая девушку. Потом сделал шаг назад. Одет слуга Отто был точно так же, как и его господин, только на голове не было шляпы с широкими полями до плеч.
Мадам Лево. Скрывать нечего, это уже знают все.
- Она долго у нас пробудет?
Лево. Как все?
Мадам Лево. Конечно! Весь город!
Фцук вошла в дом. Здесь было почти так же холодно, как и на улице, но в углу она заметила что-то вроде кухни, только гораздо меньше, чем у них в землянке. Дрова лежали тут же, несколько рассыпавшихся вязанок.
Лево. А-а-а! Я погиб!
- Не знаю, Джатака, и не собираюсь ни перед кем держать отчет. Не стой, иди наверх!.. Расскажи, что творится в городе? И тоже пошевеливайся, нагрей мне воды.
Кинематографист(бешено крутит). Вот это [.?.]! Теперь моя карьера сделана!
Мадам Лево. Почему ты мне этого сразу не сказал? Разве я тебе помешала бы?
Пока девушка поднималась по каменной лестнице наверх, Джатака начал рассказывать хозяину новости. При этом он гремел какой-то железной посудой, и разобрать Фцук ничего не смогла. Сначала ей казалось, что дома сделаны из скал, в которых каким-то инструментом выдолбили комнаты. Но в одном месте со стены осыпалась какое-то белое вещество, обнажив кладку из ровных камней.
Лево. Жанна, ей-богу, что за странные вопросы?
На втором этаже была еще одна комната, в ней стояла широкая лежанка, застеленная шерстяным бельем, на стенах висло много железного оружия. Фцук никогда не видела такого богатства. Зачем нужны такие длинные, обоюдоострые ножи?!. Разве только воевать с плавунцами… Потом она вспомнила, что здесь водится много и других чудовищ.
Мадам Лево. Я бы тебе даже помогла.
Лево (в крайнем удивлении). Ты бы мне помогла?
Еще в комнате обнаружился стол, самый настоящий, как тот, который заставил соорудить для себя Еттер, когда взялся зимой чинить снасти, и два табурета. На столе лежали несколько пыльных предметов, аккуратно обернутых в какую-то тонкую кожу, Фцук побоялась их тронуть. В дальней стене было маленькое окошко с открытыми ставнями. Встав на цыпочки, девушка смогла выглянуть и увидела внизу маленький двор, огороженный высоким забором. Там валялся грудой всяческий инвентарь, а вдоль забора Джатака сложил дрова.
Писанли (хлопая Лево по плечу). А все-таки сознайтесь, плутишка, приятно было, а?
Дальше, за забором, начиналась длинная улица, в конце которой поблескивала вода. Фцук постаралась сориентироваться по солнцу и предположила, что этим путем можно выйти к Озеру севернее причала. На лестнице раздались шаги Отто и девушка вернулась на середину комнаты.
Лево балдеет от стыда. Кинематографист продолжает накручивать.
— Чудное актюалите!
- Стоишь?.. - Отто подошел к стене и снял с крючка плетку, прежде не замеченную Фцук. - Джатака не хочет тебя здесь оставлять. Говорит, тесно… И еще говорит, что ты плохая рабыня, нерасторопная. Знаешь, почему он так говорит?
Репортер (подступая с записной книжкой). Простите, пожалуйста, наша редакция хочет задать вам два вопроса. Во-первых, как это было и, во-вторых, что вы при этом почувствовали?
- Нет… - девушка тихонечко пятилась, не сводя глаз с рассекающей воздух плетки.
Лево со стоном вырывается, но на него продолжают наседать.
- Он боится, что я заменю слугу рабыней. Честно тебе сказать, - Отто присел на лежанку, - Джатака паршивый слуга. Ленивый и неряшливый. Но народ ньяна, из которого Джатака происходит, затеял войну с городскими пауками… Надеюсь, ты понимаешь, чем это для ньяна кончилось.
Мадам Лево. Куда ты их девал?
- Понимаю…
Лево смущенно смотрит на свои брюки.
- Ньяна нуждались в помощи. Мы согласились принять их в слуги, в память о нашей прежней дружбе. Если я прогоню Джатаку, то ему будет некуда идти. Поэтому Джатака - твой злейший враг. Но напасть на тебя открыто не посмеет, ведь ты мое имущество. Когда меня нет, слушайся его, только будь осторожна - это приказ. Ослушаешься - будешь наказана… А пока за мной должок.
Мадам Лево. Ты их положил в банк?
Лево. Милочка, кто же кладет их в банк?
- Какой?.. - Отто встал и подошел к прижавшейся к стене девушке.
Шулер. Совершенно правильно. Никому не доверяйте. Пойдем лучше, папаша, посидим где-нибудь, выпьем по рюмочке. Я угощаю.
- Уже забыла? Ты нарушила данное слово. А я не забываю ничего…
Нервно тасует карты.
Мадам Лево. Где же они все-таки?
Первый удар плетью ожег плечо, Фцук тут же присела на корточки, накрыла голову руками. Она и не думала, что это так больно, когда тебя бьют сплетенными в косички узкими кожаными ремешками.
Лево. Я, э-э-э… я их потерял.
- Нет, нет, это я просто попробовал! - Отто заговорил громче, он шумно дышал. - Раздевайся, одежда тебе еще пригодится, ни к чему ее портить. Ну шевелись же!
Мадам Лево. Ложь! Этого не может быть! Это не иголка, чтобы ее можно было потерять.
Лево. В таком случае даю тебе честное слово, что их у меня украли.
Фцук, дрожа всем телом, выполнила приказ. Хозяин расхаживал по комнате, нетерпеливо помахивая плеткой, потом взял девушку за руку и вывел на середину, отодвинул в сторону стол и табуреты.
Мадам Лево. Украли пять миллионов франков?
Лево. Какие пять миллионов? Каких франков?
- Ты будешь стоять на месте, ноги прямые. Ясно?
Мадам Лево. Которые ты выиграл, жалкий эгоист!
- Не бей меня, пожалуйста! - по щекам Фцук потекли слезы. - Я буду слушаться, я все запомню!
В глазах Лево появляется луч надежды.
- Ноги не сгибать, - повторил Отто и замахнулся.
Лево. Что выиграл? Где выиграл? Когда выиграл? Почему выиграл? Для чего выиграл? (Наглеет.) С ума вы здесь посходили! Уже человеку погулять нельзя. Вышел человек на минутку, никого не трогал, так нет, подавай им пять миллионов. А ты, дура, уже уши развесила. (Хорохорится.) Нет, ей-богу, на секунду нельзя отлучиться из дому. Просто инквизиция какая-то.
После третьего удара Фцук не выдержала и отбежала в сторону. Абаж расхохотался и поманил ее к себе.
Кинооператор (прекращая работу). Значит, вы не выиграли?
- Ну вот, оставалось только два раза стукнуть, а теперь ты еще пять плетей заработала!
Лево. Бабушка моя выиграла!
Кинооператор угрожающе подходит к Писанли.
Бока, руки, руки, бедра, ягодицы - все болело, многие ссадины кровоточили. Кусая губы, девушка вернулась на место, обхватила себя руками, нагнула голову.
Кинооператор. Что это значит? Я уже накрутил двести метров. Что ж это, все выбрасывать? Где миллионер?
- Молодец, молодец, - похвалил ее Отто. - Надо быть смелой! Раз!.. Два!.. Три!..
Писанли. Позвольте, дайте подумать. Я привык думать. Если не Лево, то кто же? Выиграть мог только тот, кого не было в городе.
У Фцук темнело в глазах, она приседала и запрокидывала голову, кричать толком не получалось - плеть лишала голоса.
Из-за угла появляется Бранден. Увидя толпу, которая сразу к нему поворачивается, растерянно останавливается и пытается улизнуть.
Писанли. Вот теперь уж абсолютно ясно. Вот кто выиграл. Бранден выиграл.
- Молодец! Стоять на месте… - Отто зашел сзади. - А вот так?!. А так?.. Сядешь на корточки - еще пять плетей! - крикнул он и ловко хлестнул пленницу между ног. - А так?!.
Мадам Бранден издает радостный крик и бросается к мужу. Имея все основания опасаться жены, Бранден обращается в бегство. Мадам Бранден, а вслед за ней все горожане, вместе с кинематографистами и шулером кидаются вслед за ним. Шулер гонится за Бранденом с картами в руках.
- Не бей меня!.. - Фцук сбилась со счета.
Брандена настигают.
Увидя, что от жены ему не уйти, он закрывает голову руками.
- Ну! Что ты! Разве я бью просто так? Это для твоего же блага, чтобы ты сразу поняла, что можно, а чего нельзя. Пять плетей за побег - да это же почти ничего! Ну, а теперь еще разочек, последний. Если выдержишь - больше пока хлестать не стану.
Фцук сжала зубы, закрыла глаза. Она слышала, как плеть посвистывает за ее спиной: Отто примеривался. Он ударил по ребрам, слева, так что обожженное сердце едва не разорвалось, а кончик плети добрался до правого бока. Тоненько запищав, девушка стала медленно заваливаться на пол.
Жена обнимает его. Бранден поражен.
- Неужели упадешь? - прокомментировал ее падение Отто. - Как жаль! Последний удар - и упала! Джатака! Вода еще не готова?!
Ему жмут руки. Он ничего не понимает.
Его снимают. Он только растерянно вертит головой.
- Греется, хозяин!
Портной-философ неторопливо обмеривает его со всех сторон. Удивленный, он молчаливо подчиняется. Он покорно поднимает руки, расставляет ноги, делает все, что полагается делать на примерке.
Репортер. Что вы при этом почувствовали?
- Хорошо… - Отто подошел к Фцук, присел рядом и погладил ее по голове. - Мне очень жаль, но ты заработала еще пять плетей. Ведь я говорил тебе, что никогда не нарушаю своего слова? Говорил?
Писанли. Господин Бранден, вам не нужен тихий, спокойный, непьющий, получивший низшее и среднее образование, симпатичный и честный, средних лет, глубоко интеллигентный управляющий финансами?
- Говорил… - всхлипнула Фцук и попыталась поймать его руку. - Пожалуйста, ну пожалуйста, не бей меня!
Шулер. Пойдем, тут прямо за углом посидим, выпьем по рюмочке, перекинемся в картишки, а?
- Ах ты дрянь! - рассердился абаж и наотмашь хлестнул ее ладонью по лицу. - Не бить тебя, да? Это только начало. А сейчас я тебя проверю в другом отношении.
Нервно тасует карты.
Кинооператор. Стоп, стоп. Тише. Теперь он пусть что-нибудь скажет.
Девушка поняла, что все напрасно. Отто просто приятно ее бить, и чем больше она плачет и просит, тем приятнее ему становится. Он никому не продаст ее и не отдаст, а просто замучает плеткой. Он - сумасшедший, Фриц и Гюнте были совершенно правы. Вот только ужиться с ним нельзя, даже если слушаться, потому что ему этого не нужно.
Писанли. Скажите ему что-нибудь. Иначе он не отвяжется.
Бранден. Что я должен наконец сказать?
Неожиданно Отто схватил ее и перевернул на живот, потом поставил на колени. Фцук поняла, что сейчас произойдет и слабо завозилась - ей почему-то не хотелось этого именно сейчас, хотя Агнесс всегда говорила, что это лучший способ наладить отношения с мужчиной.
Писанли. Скажите ему, как вы выиграли пять миллионов?
- Я тебе не нравлюсь? - вдруг очень спокойно, даже доброжелательно спросил Отто и чуть потянул ее голову за волосы назад. - Скажи.
Бранден. Откуда вы взяли! Ничего я не выиграл!
- Не нравишься… - пискнула Фцук, сама удивляясь такой смелости.
Писанли. Выиграл, выиграл! Я же по глазам вижу.
- Отлично! - обрадовался абаж. - Вот именно это нравится в тебе мне!
Бранден. Оставьте меня, пожалуйста, в покое!
Он с силой опустил ее голову вниз, ударив лбом о каменный пол. Фцук попробовала сопротивляться, согнуться в пояснице, но Отто ударил опять, кулаком по спине, и девушка обмякла. Абаж вошел с силой в нее, но боль была короткой. Девушка удивленно прислушивалась к неясным ощущениям, как вдруг все оборвалось.
Кинооператор. Ух, какой хитрый! (Бешено накручивает.) Вот это актюалите!
- Что тебе, Джатака?! - грозно воскликнул Отто.
Бранден. Да не выиграл я, не выиграл. (Портному.) Что вы меня обмериваете? Что, вы мне гроб хотите заказать?
Обозленный, расталкивает толпу.
- Тише!.. - шепнул слуга, поднявшийся по лестнице. - Там господа Ванда!.. Только что пришла, а дверь открыта. Говорит, ты обещал к ней в гости, сегодня праздник Отплытия.
Писанли. Одно из двух. Если не Бранден, значит — Лево. Слушайте, господин Лево, вам не нужен толковый, талантливый, со средним и высшим образованием, непьющий приват-доцент на должность кассира? А то растащат все до копейки. Увидите, все растащат. У Бонура уже все порастаскали.
- Скажи, что я скоро приду.
Лево. Опять на меня! При чем тут я?
- Она не уходит!.. Стоит за дверью, даже затворить ее не дала. Иди умывайся, все-таки у ее брата лучшие лодки в Геттеле!
Писанли. Если не вы, значит — Бранден!
Бранден. Бросьте эти дурацкие штуки. Нет у меня ни копейки!
- Поучи меня! - прикрикнул Отто, но тут же осекся. - Ладно, Фцук, продолжим с тобой потом. Я тебе должен пять плетей, напомни мне об этом, когда вернусь, и принеси плетку. Абаж пошел вниз по лестнице. - Джатака, помни, что это пока еще мое имущество!
Мадам Бранден. Где ж ты в таком случае пропадал?
Бранден молчит.
- Хорошо, хорошо! - откликнулся ньяна. - Но лучше бы ты привез свою долю овощей…
Мадам Лево. А где ты гулял, голубчик?
Фцук доползла до кучки валявшейся на полу одежды и, постанывая, натянула ее на тело. Хорошо бы помяться, ведь запекшаяся кровь прилипнет к ткани… Но теперь новая опасность - Джатака, который хочет выпроводить ее отсюда любой ценой. Может быть, вести себя тише, и тогда черный человек не появится? Зато все равно придет Отто. Девушке захотелось вернуться на болото, к Марте, которая оказалась куда умнее ее.
Лево молчит.
Писанли. Темнят, темнят! Скрывают! До чего люди стали хитры! Один из них безусловно выиграл! О чем говорить! Снимайте обоих вместе. Потом в лаборатории разберете, кто из них настоящий.
Внизу хлопнула дверь, загремели железные засовы. Потом Джатака неслышно взбежал по лестнице, и его голова выросла над полом так неожиданно, что Фцук вскрикнула.
Но политические враги не обнаруживают никакого желания приблизиться друг к другу. Писанли подталкивает их. Они упираются.
- Сильно он тебя отделал! - ухмыльнулся слуга. - А все же я тебя отделаю еще сильнее, если не будешь меня слушаться, пока Отто нет дома. Да и когда он здесь, все равно надо меня слушаться. Поняла?
Кинооператор. Ближе, ближе! Я иначе не могу снимать.
- Да, - ответила Фцук хриплым полушепотом.
Игра продолжается. Их сводят, они расходятся.
Лево (шепотом жене). Зачем мне сниматься? Клянусь тебе, что я ничего не выиграл.
- Ладно, если так… Там вода осталась, будешь мыться?
Мадам Лево. Значит, выиграл Бранден?
Девушка отрицательно помотала головой, раздеваться снова ей не хотелось. Внизу болело меньше, чем в других местах, но все равно было как-то гадко.
Лево. Значит, выиграл Бранден.
- Но жрать-то хочешь? Я принесу рыбы, и мы поговорим.
Мадам Лево. Теперь он нас погубит. Нужно мириться.
Лево. Я не буду мириться с этим негодяем.
Мадам Лево. Человек с пятью миллионами не бывает негодяем.
Шулер. Господин Бранден, снимайтесь, потом пойдем поиграем, у меня случайно с собой карты.
Бранден (жене). Чего они меня толкают! Я ничего не выиграл. Ты-то мне можешь поверить.
Глава пятая
Мадам Бранден. Какое несчастье! Значит, выиграл Лево?
Бранден. Только он. Он куда-то сегодня ездил.
Неожиданно улыбаясь, подходит к своему врагу.
Лево с искательной улыбкой, но немного неуверенно, тоже движется ему навстречу.
Кинооператор. Вот, вот, еще ближе, еще, еще!
- Отто очень хороший человек! - разглагольствовал Джатака, разлегшись на лежанке хозяина. - Странностей у него много, кто же спорит… Но в Геттеле много ньяна, с тех пор как пауки нанесли нам поражение. Я говорил с ними, и знаю точно: мой хозяин самый лучший. Главное, его почти никогда нет дома! - Джатака хохотнул и отхлебнул из принесенного с собой кувшинчика. - Однажды, когда ньяна соберутся с силами и смогут дать новое сражение, мы все уйдем отсюда. И многие будут злы на абажей, которые хотя и приютили нас, но обращаются со своими слугами, бывшими друзьями очень жестоко. Некоторые даже бьют слуг, и за это им когда-нибудь придется ответить. Ньяна не прощают обид, запомни, Фцук. Какое у тебя глупое имя… Так, наверное, зовут очень глупую девушку, а?
Бывшие враги сходятся и здороваются с необыкновенной учтивостью.
Лево. Я давно хотел вам сказать…
Бранден. Я сам хотел…
- Да, - кивнула поселянка. Она грызла большую вяленую соленую рыбу, которую принес ей Джатака. Хотелось пить, но девушка стеснялась и боялась просить кувшинчик. - Я глупая.
Лево. Я давно уже мечтал…
Бранден. Вот именно мечтал…
Лево. Разве дело в миллионах, господин Бранден?..
- Хорошо, что ты это знаешь! Вот многие дураки считают себя умными, и от этого много неприятностей. А что ты все молчишь, ни о чем меня не спрашиваешь?
Бранден. Дело в дружбе, господии Лево.
Лево. Золотые слова. Вы вообще оратор замечательный.
Фцук пожала плечами, и тут же втянула в них голову, опасаясь наказания за вольный поступок. Но черный человек на нее даже не смотрел.
Бранден. Ну какой же я оратор! Вот вы оратор. Я помню, какую трогательную речь вы произнесли на открытии скорой помощи. Вас забросали венками.
- Где живет народ ньяна? На реке Одра?
Лево. Но ведь идея скорой помощи принадлежит вам, господин Бранден.
Бранден. Нет, нет, только не мне. Вам, исключительно вам, господин Лево.
- Не совсем… - задумался Джатака. - То есть теперь мы живем чуть ли не везде, где до нас не могут добраться пауки. Если бы абажи не приняли нас в слуги, то мы ушли бы на ваши ручьи, например. Но все говорят, что там мы погибли бы от холода. А наша страна, с городом Авелар, находится на берегу Ислы, это приток Одры. Прежде это был богатый, красивый город, совсем не такой унылый, как Геттель. Но теперь там пауки…
Лево. Вы знаете, в последнее время мне как-то стали очень близки идеи вашей республиканско-радикальной партии. Даже ближе, чем идеи радикальных республиканцев, честное слово.
- Вы воевали с ними, да?
Бранден. Это просто удивительно. Со мной происходит то же самое.
- Еще как! - Джатака встал и задрал свитер. Его живот представлял из себя жуткое месиво заживших шрамов. - Вот как царапнул меня паук! Кишки разлетелись по всей степи, я уж и не думал, что соберу их. Но мы им тоже задали,, конечно, не меньше сотни тварей положили на месте, а до этого сожгли их город. Там, наверное, погибли тысячи. Но одолеть смертоносцев нельзя…
В продолжение разговора они, взявшись под руки, прогуливаются. За ними неотступно следует толпам Когда они останавливаются, останавливаются все. Только они начинают двигаться, за ними двигаются остальные. С последней репликой они, уступая место друг другу, входят в дверь «Веселой устрицы».
Толпа следует за ними, все рассаживаются за столиками.
- Смертоносцев? - испугалась Фцук страшного слова.
На первом плане остается Писанли и шулер.
- Да, примерно так они сами себя называют на своем языке. Знаешь, они могут разговаривают, хотя у них нет рта, зубов, ну всего такого… Они как бы громко думают, и ты их слышишь. И это очень, очень страшно. Наши колдуны напоили нас грибным соком, и мы перестали бояться. Вот пауки удивились! Их первый отряд мы просто разорвали на куски! Да… Но потом…
Писанли. Одно из двух — либо выиграл Лево, либо выиграл Бранден. Если выиграл Лево, это уже хорошо. А если выиграл Бранден, то это еще лучше.
Джатака надолго приложился к кувшину.
- Хватит обо мне. Ты - глупая поселянка, которую Отто украл и привез сюда, чтобы срывать на ней злость. Что ж… Мне-то что?
Та же площадь между «Другом желудка» и «Веселой устрицей».
Посреди площади новый столб с большой таблицей:
- Он меня замучает… - полувопросительно-полуутвердительно сказала Фцук.
ОБЪЕДИНЕННАЯ СКОРАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ, УЧРЕЖДЕННАЯ ТЩАНИЕМ ГГ. ЛЕВО И БРАНДЕНА
- Ага. Но куда ты денешься, девочка? Ты его собственность… Кстати, ведь он просил к его приходу приготовить клеймо, в дверях уже вспомнил. Сейчас принесу.
Кошка г. Брандена и собака г. Лево кротко лакают из одной мисочки.
Слуга легко вскочил с лежанки и быстро сбежал вниз. Истомленная жаждой Фцук стремительно кинулась вперед и прижалась губами к кувшинчику. Жидкость, оказавшаяся в нем, была очень сладкой и вкусной, но жажды почему-то не утоляла. От сладости даже перехватило дыхание, девушка сильно втянула воздух и закашлялась.
Старый Мак-Магон, заливаясь дружелюбным смехом, вместе с Тити вертит одну мороженицу.
- Ах вот ты какая!! - что есть силы закричал появившийся Джатака и прыгнул вперед, замахиваясь на Фцук каким-то железным предметом. - Воровка! Смерть тебе!
На стене заведения Лево висит афиша:
Девушка с визгом откатилась прочь, выронив кувшинчик. Ньяна словно стрекоза на добычу метнулся к нему и быстро поставил на донышко, потеряв лишь несколько капель.
На выборах мэра голосуйте за лучшего гражданина нашего города г. Виктора Брандена. Это вам говорит старин Лево.
Огюст Лево.
Рядом с ней другая афиша:
- Не ори так, я пошутил. Но пить этого я тебе не разрешаю, ты опьянеешь, и это заметит Отто. Что я хотел… - Джатака как ни в чем ни бывало огляделся, в то время как поселянка не могла прийти в себя от пережитого ужаса. - Ах, да! Клеймо! Вот, смотри!
ГРАЖДАНЕ!
Если вам дорого благо общества, голосуйте только за старика Лево.
Виктор Бранден.
Он поднес к ее лицу железный предмет. У него была длинная ручка с деревянной облицовкой, а на самом железном круге виднелись какие-то ни на что не похожие символы.
Предводимая любительским оркестром, направляется в мэрию свадебная процессия Андре и Люси.
- Это надо читать наоборот, - уточнил Джатака. - Видишь?.. Э, да ты не умеешь читать! Как я сразу не догадался… Ладно, тебе будет удобнее учиться грамоте, когда надпись появится у тебя на лбу.
Молодые люди счастливы.
Бережно поддерживая друг друга, за ними идут государственные мужи.
- Он раскалит это на огне?! - догадалась Фцук.
Писанли — шафер.
- Точно. Там написано: \"Собственность Отто с Маршеля\". Маршель - это западный склон холма, на котором стоит Геттель… Не хочется, да? - черный человек рассмеялся. - Да, не слишком хороший способ украсить девушку! Да и необходимости в этом никакой нет, потому что ты не можешь убежать. Здесь, в Геттеле, полно рабов, среди них много поселян с ручьев…
На лицах жен государственных мужей можно легко прочесть, что обе они довольны выгодной сделкой.
- Где мне их встретить?! Как поговорить?!
Идут расфуфыренные гости.
Кинооператоры снимают торжество.
- Не перебивай! Если ты выйдешь из дому, то Отто придумает для тебя такие пытки, что даже я не смогу уснуть под твои вопли. Да и мне достанется… Нет, даже не думай об этом. Так вот, ты никуда не денешься. У тебя ведь нет лодки, а другого способа добраться домой у тебя нет. Ты же не побежишь на запад? Там начинаются горы, зимой любой умрет в них от холода и голода.
Репортер делает заметки в записной книжке.
Процессия входит в здание мэрии.
Площадь совершенно пуста.
Раздаются громкие и разнообразные звуки автомобильных сигналов, и на площадь быстро въезжают четыре автомобиля.
В первом из них, длинной и дорогой легковой машине, развалившись на роскошном сиденье, полулежит с сигарой в зубах уже известный нам мелкий парижский служащий, выигравший пять миллионов франков. Он во фраке и цилиндре. (Так и ехал.)
Второй автомобиль, небольшой автокар, битком набит парижскими [.?.], вывезенными, как видно, целиком из какого-нибудь кабаре.
В третьей машине, грузовике, помещается походный бар со стойкой. Там сидят скучающий гарсон с подносом и салфеткой и бармен, сбивающий коктейли.
В четвертой машине сидит негритянский джаз из шести человек.
- Лодки есть у причала… - задумчиво сказала Фцук, которой самой мысль о побеге из Геттеля и в голову бы не пришла.
Кортеж останавливается у бензиновых колонок.
Шоферы гудят, вызывая людей, но никто не появляется.
- Ха! А что ты будешь с ними делать? Ну, я хочу сказать, если бы они не охранялись, если бы не были крепко привязаны и если бы там нашлась легкая лодочка, которую ты бы смогла двигать одна. Да, и, конечно же, если бы хозяин забыл в ней весла! - Джатака от души веселился. - Ну и что дальше? Ты одна поплывешь через озеро? Там тебя наверняка кто-нибудь встретит и тут же вернет назад. Но даже если доберешься… Как называется то место, где начинаются северные ручьи?.. Разлив? Там ты встретишь зиму, ведь на севере вода замерзает раньше.
Миллионер (кричит). Гарсон!
Гарсон сейчас же выскакивает из грузовика и мчится с бокалом шампанского.
- Может быть, и нет… - насупилась поселянка, которая уже представляла, как течение несет лодку вниз, к Алларбю.
- Если сложить вместо столько \"может быть, и нет\", то получается такое огромное \"нет\", что и говорить не о чем! - Джатака допил остатки из кувшина и довольно рыгнул. - Если хочешь знать, мне тебя жаль, Отто тебя почти наверняка замучает, а если и не до смерти, то изуродует… У него всегда плохое настроение, знаешь ли. Я вообще думаю. Что он сумасшедший, а половина города в этом уверены. А может быть, проще тебе пойти к Озеру и утопиться?
Миллионер выпивает шампанское, вылезает из машины и начинает разгуливать по площади небрежно-развинченной походкой.
Фцук насупилась. Только что она и сама подумывала об этом, но вспомнила слова Отто о том, что Джатака - ее злейший враг. Однако ей так хотелось, чтобы этот смешной черный человек был добр с ней от души…
Шоферы гудят. Никто не выходит.
- Джатака! Неужели нет способа удрать отсюда, хоть куда-нибудь! Хоть в горы! Помоги мне!
Девушки щебечут в своем автокаре.
- В горах ты погибнешь, здесь зимой, после Отплытия - тоже. Помогать тебе я не обязан, даже наоборот… А Отто, возможно, и не убьет тебя. Вообще… Вообще я должен идти на рынок, обменять на еду пару ножей.
Но вот двери мэрии открываются, и оттуда появляется процессия. Впереди — молодые. За ними — Лево и Бранден.
- Выпусти меня из дома, я пойду и утоплюсь… - попросила девушка. - Хочешь отдам тебе свои вещи?
Миллионер с трудом прилаживает к глазу монокль и презрительно смотрит на процессию.
Миллионер. Гарсон!
- А куда ты еще могла бы деться?.. - Джатака ее не слышал. - На юг? Лодки нет… Хотя наши были здесь, но ты опоздала. А они могли бы тебя взять… Но слишком поздно, они уплыли утром, а мне попадет, если я тебя выпущу. Отто прогонит меня… - язык у ньяна заметно заплетался, речь теряла ясность.
Гарсон немедленно подносит шампанское.
Миллионер. Здоровье новобрачных! (Пьет.) Горько.
- Но ведь ты уйдешь на рынок! - Фцук под ползла поближе к слуге. - Тут я и побегу на причал, тебе ничего не будет!
Молодые целуются.
- Я запру тебя в доме, глупая! А отсюда ни одна сороконожка не вылезет. Ты, конечно, маленькая… Но не настолько.
Миллионер (кричит). Джаз!
Девушка оглянулась на окно. Оно и правда было совсем крохотным, но голова Фцук должна была пройти там точно. Может быть… Надо обязательно попробовать.