Модести взвесила два варианта — продолжать прятаться или попробовать убить Джека Уиша — и решила в конце концов повременить с активными действиями. Пусть тревога и неопределенность как можно дольше действуют на психику их многочисленных противников. Кроме того, Джек Уиш не являлся для нее целью номер один. Она снова скрылась за парапетом и сказала:

— Продолжай наблюдение, Стив. Если увидишь Сеффа, сразу скажи мне. Постараюсь уложить его при первой же возможности. Уиш теперь будет постоянно в гуще событий, а вот Сефф постарается понапрасну не высовываться.

Модести положила лук и взялась за аптечку. На мгновение оторвавшись от трубки, Колльер увидел, что она делает укол Люциферу, и спросил:

— Что это?

— Скополамин. Люцифер вскоре придет в себя, но будет как пьяный. Чтобы с ним было проще обращаться. Кстати, это твоя дополнительная нагрузка, Стив. Между делом. Будешь разъяснять ему, что вовсю разгорается мятеж.

— Мятеж?

— Да, я сказала ему, что в аду мятеж. А поднял его Асмодей. Теперь он мне поверит. Когда он очнется, напомни ему об этом. Скажи, что тут, в верхнем царстве, он уязвим. И что мы сражаемся на его стороне.

— Боже правый! — устало протянул Стив. — Неужели надо по-прежнему подыгрывать ему?

— Это единственный способ заручиться его содействием, а нам оно пригодится. Ты уже давно с ним общаешься и неплохо освоил технику.

— Ладно, — буркнул Стив, облизывая пересохшие губы. — Неплохое боевое задание во время войны.

— Это, может быть, самое трудное… — Модести замолчала и, прищурившись, посмотрела в сторону.

Стив повернул голову в том же направлении и увидел, как в дверях надстройки лестницы возникла фигура моро с винтовкой.

Тотчас же за ним метнулась темная тень. Это был Вилли Гарвин, который подхватил винтовку и ловко уложил обмякшее тело на настил крыши.

— Один, — спокойно сказала Модести, и у Стива вдруг что-то сжалось в животе, поскольку до него вдруг дошло, что он стал свидетелем убийства.

Модести сразу поняла, что творится у него на душе, и потому быстро сказала:

— Нет, второй. Вилли уложил первого, когда мы только приземлялись. И слава Богу, что уложил, иначе тебя бы уже не было в живых. Помни это, Стив. Имей в виду, что теперь игра пошла на выживание. Они будут стрелять на поражение, поэтому подумай хорошенько, хочешь ты уцелеть или нет. И если да, то не раздумывая нажимай на спуск, когда представится такая возможность.

Стив кивнул и снова занялся наблюдением.

Внизу Уиш стоял лицом к дому и что-то кричал, а ему с нижнего этажа отвечал Боукер. Вилли мягко пробежал по крыше к Модести и положил винтовку.

— Японская, — сказал он. — «Аризака». Они послали сюда одного типа проверить. Минут через десять хватятся.

— В следующий раз они могут послать двоих, а то и пятерых, — отозвалась Модести. — Если двоих, то попробуй убрать их без шума. Так для нас будет лучше.

— Есть, Принцесса, — сказал Вилли, чуть приподнимая руку с большим ножом, на котором виднелась кровь. Затем, крадучись, он двинулся к надстройке.

Тут зашевелился Люцифер и тихо простонал. Модести тут же оказалась рядом с ним и стала подкладывать ему под голову кусок поролона. Он открыл глаза, и вскоре взгляд его сфокусировался.

— Началось, Люцифер, — сказала она. — Мятеж. Асмодей и его друзья пытаются отыскать тебя и отправить в заточение в нижние сферы. Со мной Стив Колльер. И еще один наш друг. Мы верны тебе, о Люцифер. Но на какое-то время надо затаиться.

Она продолжала уже еле слышным шепотом внушать ему что-то, и постепенно на его лице появилось понимающее выражение.

— Вскоре здесь начнется настоящее сражение, — говорила она. — Грохот, выстрелы. А ты лежи и не поднимай головы.

— Армагеддон? — пробормотал он глухим голосом, и, несмотря на действие наркотика, в его глазах вдруг сверкнула решимость.

Модести поколебалась, потом сказала:

— Нет, не Армагеддон. Пока что нет. Восстали твои некогда верные слуги. Но не волнуйся, мы обратим их замыслы в прах. Мы победим.

— Да. — Он сел, стал озираться по сторонам, потом произнес тихим голосом: — Все правильно. Тот, кто силен, должен победить того, кто слаб. Они будут низвергнуты, как когда-то был низвергнут с небес я. — Он помолчал и добавил: — Мне придется подготовить для них более глубокую преисподнюю.

— Да, — быстро ответила Модести. — Это верно. Ты должен как следует это обдумать, Люцифер. — Она понимала, что важно не только нейтрализовать его энергию с помощью наркотика, но и дать пищу его сумрачному сознанию.

Люцифер сел, скрестив ноги, погружаясь в свои грезы. Модести же снова оказалась рядом с Колльером, который, не отрываясь от перископа, пробормотал:

— Очень недурно. Ты хорошо поработала за меня.

— Ничего, впереди еще долгая ночь. Когда начнется самое главное, тебе придется постоянно держать его в поле зрения. Если потребуется, можешь оглушить его прикладом винтовки.

— Мне его оглушить? Я просто ума не приложу, как тебе удалось обхитрить его. Ведь тогда он опережал тебя во всех твоих маневрах на добрую секунду, а то и две.

— Да, но тогда ему помогала интуиция. Виновата, предвидение. А я заставила его думать, сосредоточиться на том, как опередить меня, и это принесло свои плоды.

— Вот как, — кивнул Стив и снова приложил окуляр к глазу. — Об этом и говорил Вилли. Заставить Люцифера действовать сознательно — это лучший способ блокировать его экстрасенсорные способности, лишить его главного преимущества.

Колльеру было приятно осознать, что его вдруг оставил страх, но он не обманывался насчет истинной причины такой перемены. Это не было результатом его врожденной отваги.

Отчасти это объяснялось тем, что он, как тогда в Париже, не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего, отчасти тем, что на нем не лежало никакой ответственности, кроме необходимости четко выполнять распоряжения других, которые знали толк в этом деле. Но самая главная причина заключалась в том, что он наконец был избавлен от той смертоносной капсулы, которую уже много дней носил в себе. Теперь ежесекундная угроза смерти по прихоти Сеффа исчезла, и Сефф может запихать свой передатчик в свою костлявую скрипучую…

Модести спросила его о чем-то, и его блаженное состояние вдруг улетучилось. Он уверил ее, что никто из находившихся внизу не смотрит на крышу, и тогда она снова осторожно высунула голову из-за парапета, застыла, прижав к себе винтовку AR-15. Колльер же выключил свой прибор и опустил трубку. Рядом с ним лежала вторая винтовка. Вилли быстро обучил его тому, как ею пользоваться и как бросать гранату. А когда настанет пора это сделать, ему скажут.

Колльер очень надеялся, что такой момент наступит в самое ближайшее время. С тех пор как из него удалили капсулу, в нем забушевала та самая ненависть, которая до этого находилась в летаргическом сне. Вообще-то его натуре было не свойственно увлечение насилием, но теперь у него просто чесались руки взять оружие и начать поливать свинцовым огнем Боукера, Сеффа, Джека Уиша, Сангро и его бандитов. Это казалось каким-то проявлением дикарства, но он не испытывал раскаяния. Более того, он был почему-то уверен, что ни Модести, ни Вилли не разделяли его первобытного желания мстить. И в то же время он не сомневался, что они готовы убивать с полнейшим хладнокровием. Снизу, с лестницы, донесся негромкий шум, потом возглас и глухой удар тела о твердую поверхность. Потом — непривычно громко грянул выстрел. Не успел Колльер обернуться на эти звуки, как внизу что-то громко ухнуло, и он увидел отблески пламени.

Модести стояла на коленях у парапета и стреляла короткими, экономными очередями. Увидев, чем она занимается, Колльер, присоединившись к ней, тоже взял винтовку.

Первое время он вообще ничего не мог разглядеть. Его глаза успели так привыкнуть к ноктоскопу, что решительно отказывались напрягаться. Тут ему стало понятно, почему именно на его долю выпала обязанность вести наблюдение. Модести хотела сохранять свое зрение в полной боевой готовности. Наконец, присмотревшись, он приметил, как внизу врассыпную разбегаются фигурки, а трое неподвижно лежат на земле. Винтовка Модести тявкнула еще трижды — и двое моро, бежавших рядом, как по команде упали. Четвертый выстрел оказался роковым для того, кто почти добежал до выступа, за которым собирался спрятаться. Затем зона перед домом от деревьев слева до горы справа и обрыва спереди совершенно опустела.

Над головой Стива что-то щелкнуло, словно бич пастуха, и Модести резко крикнула:

— Ложись.

Стив тотчас же спрятался за каменным ограждением, лишь потом сообразив, что рядом с ним пролетела пуля. Сперва он удивился, так как полагал, что пули свистят в воздухе, но, чуть поразмыслив, решил, что все правильно: воздух резко смыкается за пролетевшим комочком свинца и создается примерно тот же эффект, когда щелкает бич или гремит гром.

Это умозаключение несколько повысило его настроение. Краем глаза он увидел, как от надстройки лестницы к ним метнулся Вилли. Стив повернул голову и заметил, что ножны на его поясе опустели.

— Пятнадцать секунд. Принцесса, — доложил Вилли. — Все уложены.

Он растянулся на упаковке с гранатами и взрывчаткой, Стив с удивлением посмотрел на него и лег рядом.

— Люцифер, прошу тебя, — сказала Модести.

Стив повернул голову и увидел, что Люцифер по-прежнему сидит, скрестив ноги и ссутулившись. Голубые глаза безумца смотрели и словно ничего не видели. Модести что-то сказала ему и дернула за рукав. Он посмотрел на нее, словно с другой планеты, но лег плашмя.

— Трое попытались подняться по лестнице, Принцесса, — докладывал между тем Вилли. — Двоих я уложил ножами, но третий начал отстреливаться, вот и пришлось потратить гранату.

— А газ?

— Когда с этими было покончено, я спустился и бросил газовую игрушку в коридор. Заложил два пакета взрывчатки в лестничную клетку. Рванет через двадцать секунд. То бишь сейчас.

Не успел он договорить, как его слова утонули в грохоте, и по крыше прокатилась воздушная волна. Надстройка зашаталась, две треугольные стены рухнули. Когда дым развеялся, Стив увидел, что надстройка исчезла, и теперь ее обломки надежно блокировали выход на крышу.

— Ну, похоже, наши каникулы кончились, — спокойно сказала Модести. — Но девять-десять человек мы уложили без особых проблем. Молодец, Вилли, хорошо сделано. Стив, будь добр, поработай еще этой волшебной трубкой.

Стив примостился у парапета и опять наладил ноктоскоп. Он только что услышал, как невидимый отсюда Джек Уиш что-то хрипло прокричал. Из окна ему визгливо отвечал перепуганный Боукер.

— Пока никого, — доложил Стив. Вдруг его охватило какое-то веселое возбуждение. — Они, кажется, всерьез задумались. Впрочем, насколько я знаю своего друга Боукера, за него сейчас думает кишка, которая у него весьма тонка.

Вилли хмыкнул, и польщенный этим Стив увидел, что Модести быстро и одобрительно посмотрела на него.

— Попробуют зайти с тыла, — буркнул Вилли, и Модести кивнула.

Да, моро в ближайшее время попытаются подняться на крышу или занять склон горы и получить отменный плацдарм для обстрела. Но с другой стороны, они сами превратятся в отличные мишени при лунном свете. Лучше всего им было бы постараться придумать, как начать подъем прямо по стенам, с тем чтобы те, кто расположился на крыше, были вынуждены начать стрелять вниз и тем самым раскрыться.

Модести взяла второй ноктоскоп и передала его Вилли. Они по-прежнему занимали неплохую позицию. Никто пока не думал брать крышу штурмом, и весь ее периметр прекрасно просматривался с помощью приборов ночного видения. Если они выйдут из строя из-за обстрела, ситуация ухудшится. Но это все еще только могло случиться в будущем.

— Стив пусть возьмет «кольт», а я поработаю с этими, — сказал Вилли, показывая на «аризаку» и «марлин».

Он взял винтовки и подполз к тому месту, где соединялись перекладина и ножка «Т», изучил обстановку, потом перебазировался к этому соединению с другой стороны.

— Поставь трубку в горизонтальное положение и проверь, что там на террасе, — сказала Модести Колльеру. — Оттуда им до крыши добраться быстрее всего.

Он послушно взял трубку, потом вдруг замер.

— Там один моро, — прошептал он. — С автоматом. Причем смотрит вверх, подлец!

— Скажи точно, где он.

— В десяти ярдах от меня. Посередине между стеной и балюстрадой. Стоит неподвижно… Нет, начал двигаться. Теперь он у водосточной трубы. Бога ради, осторожнее!

Последние слова он произнес уже трагическим шепотом, поскольку почувствовал, что Модести выпрямилась у него над головой. Он не услышав никакого шума, но увидел в окуляре, как моро дернулся, автомат выпал у него из рук, а он грохнулся на плиты. Между лопаток у него торчало что-то длинное и тонкое.

Мгновение спустя над парапетом вовсю завизжали пули — стреляли из кустов и из-за деревьев, — но было уже поздно. Колльер повернул голову и увидел, что Модести распласталась за парапетом, а рядом с ней лежит лук и колчан со стрелами.

— Очень удобно для ближнего боя, — заметила Модести, уловив его взгляд. — И тихо. А патроны нам еще пригодятся…

Глава 22

Сефф отодвинул панель в мастерской, включил передатчик, потом нажал на клавишу. Он был при полном параде — в черном костюме и белой рубашке с воротничком, как и утром, с той лишь разницей, что на лице отросла заметная щетина.

Одета была и Регина. Правда, чулки ее морщились и швы сбились на сторону, но это было в порядке вещей. На щеках проступал румянец, но она держалась, как всегда, тихо. Она извлекла из волос последнее бигуди и сказала с грустью в голосе:

— Вряд ли это убьет теперь мистера Колльера, Сеффи.

Тот кивнул, выждал десять секунд, потом выключил передатчик и сказал ровным голосом:

— Скорее всего, ты права, дорогая, но я все-таки счел за благо активизировать капсулу, несмотря на то что шансы ликвидировать мистера Колльера невелики.

— Ты совершенно прав… Я так за тебя переживаю. — В голосе Регины послышалось негодование. — Ты приложил столько стараний.

— Что ж, надо сделать все, что в наших силах, Регина. — Сефф начал снимать с крюков куклы и укладывать их в чемодан. — Разумеется, еще рано принимать окончательное решение, поскольку ситуация остается непроясненной, но у меня складывается впечатление, что нам придется прекратить данную операцию.

— Как? Совсем? — В ее блеклых глазах появились слезы.

— Боюсь, что да, моя дорогая. Судя по всему, Блейз жива и вернулась сюда с партнером или партнерами. Они забрали не только Колльера, но и Люцифера. Подозреваю, что в сложившихся обстоятельствах мистер Уиш и моро не будут особенно различать, кто есть кто. И даже если Люцифер каким-то чудом сумеет уцелеть, маловероятно, что мы сможем опять использовать его в прежнем качестве.

— Какая жалость, Сеффи!

— Ничего, моя дорогая, ничего… У нас есть кое-какие средства, и дай срок, я придумаю что-нибудь столь же интересное. Полагаю, это случится в самом ближайшем будущем.

— Я не сомневаюсь. Но когда я вспоминаю, сколько трудов ты положил на это, сколько выдумки…

— Не расстраивайся! — Сефф прекратил паковать куклы и ободряюще похлопал жену по тощей руке. — Будем считать, что операция успешно закончилась, только на год-полтора раньше ожидаемого срока.

— Хорошо. Я попробую…

— Отлично. Теперь, если ситуация начнет ухудшаться, мы должны быть готовы покинуть это место сегодня же. К счастью, я могу надеяться на Сангро в смысле транспорта. Он и не представляет себе, как рассердится мистер Ву Смит, если он покинет нас в час испытаний. Но только на этой стадии не говори про эвакуацию ни мистеру Уишу, ни доктору Боукеру, дорогая…

Отворилась дверь, и вошел Боукер. У него были красные, слезящиеся глаза. Он кашлял и чертыхался.

— Они блокировали проход на крышу, — сообщил Боукер. — Взорвали надстройку и бросили в коридор бомбу со слезоточивым газом. Но я велел сразу же открыть окна, и газ уже совсем улетучился.

Он сел на край верстака, вынул из пачки сигарету и стал прикуривать дрожащими руками.

— Господи, как ей это удалось, Сефф? — проговорил он, затянувшись. — Как ей это удалось?

— Вы имеете в виду Блейз?

— Ну, это ведь она, верно?

— Я не сомневаюсь в этом, но не хотел бы тратить время на бессмысленные размышления, доктор Боукер. Она на крыше и хорошо вооружена, причем не одна.

— Верно. Уиш утверждает, что с ней Гарвин.

— Гарвин? — Сефф вздрогнул.

— Да.

— Почему мистер Уиш сделал такое заключение?

Боукер кивнул, показывая на потолок.

— Я рассказал ему, что именно видел там, на лестнице, ведущей на крышу. Там творилось черт знает что! Граната способна натворить немало бед. Но двое охранников были заколоты — из них торчали огромные ножи. Уиш сказал, что это почерк Вилли Гарвина. Значит, Блейз не убила его на той дуэли…

Сефф погрузился в молчание, а когда он все же заговорил, его голос слегка дрожал:

— Мистер Уиш по-прежнему занимается организацией людей на улице?

— Да. — Боукер потер глаза и затянулся сигаретой.

— Как вы с ним поддерживаете связь?

— Сначала я кричал ему из окна. Никто не хочет высовывать нос на улицу. Но теперь мы пользуемся посыльным. Он доходит до склона, потом крадется вдоль подножия горы и затем быстро пробегает десять ярдов до двери в торце сзади.

— Это единственный выход?

— По крайней мере, самый безопасный, — пожал плечами Боукер. — Всего десять ярдов, и, когда мы подаем сигнал, эти моро открывают заградительный огонь.

— Как вы полагаете, — сказал Сефф после новой паузы, — сумеют ли они быстро закончить все это?

— Откуда я знаю, — снова пожал плечами Боукер, и внезапно в его голосе появились визгливые нотки: — И что значит быстро? К утру? К послезавтра? Лично я считаю, что их надо брать измором. — Он скверно выругался.

— Прошу вас, успокойтесь, мистер Боукер. Меня решительно не устраивают ваши манеры. — На лице Сеффа появилась гримаса, но голос оставался ровным. — Я вынужден настаивать, чтобы вы не выражались подобным образом в присутствии моей жены.

Боукер застыл, разинув рот. Услышанное просто потрясло его.

— Господи! — сказал он, готовый впасть в истерику. — Господи… — Затем, сделав над собой усилие, он замолчал.

— Завтра слишком поздно, — изрек Сефф и начал расхаживать по мастерской. — Полагаю, что Блейз и Гарвин появились тут, чтобы помешать нам ликвидировать Колльера и Люцифера. Но скорее всего, уже утром здесь будут их многочисленные партнеры. Они явно действуют не в одиночку.

Боукер вытер лоб рукой. Он был сильно напуган и не мог или не хотел скрывать этого.

— Значит, надо сматываться отсюда, — сказал он.

— Необязательно, если мы сумеем избавиться от наших гостей на крыше и потом заметем все следы. Это необходимо, доктор Боукер, потому что они слишком много о нас знают. Надо поторопиться, если мы не хотим провести остаток дней в бегах. Регина просто этого не вынесет.

Боукер чуть было не прокомментировал последнюю фразу Сеффа о Регине, но вовремя спохватился.

— Я скажу Уишу, чтобы он поскорее с ними заканчивал, — отозвался он.

— Да, пожалуйста, доведите это до его сведения. А также передайте, чтобы он доставил в дом несколько баков с бензином.

— С бензином?

— Совершенно верно, доктор Боукер. Если у нас не останется ничего другого, то мы попробуем выкурить наших друзей отсюда, и я надеюсь, вы сумеете доставить бензин безопасным путем и под соответствующим прикрытием. От этого очень многое зависит.

Холодная уверенность Сеффа несколько заморозила страхи Боукера.

Выкурить? Отлично. Или спалить вместе с домом? Неплохо придумано.

— Я передам Уишу, — сказал он и вышел из мастерской.

Вилли Гарвин отложил ноктоскоп, подождав, пока глаза его снова привыкнут к темноте, затем встал и схватил винтовку «аризака». На холме, в тридцати футах от подножия, он увидел еще одного бандита. Он выстрелил, человек упал, а Вилли снова скрылся за парапетом. Тут же над его головой защелкали пули. Автоматные очереди свирепо крошили деревянную обшивку.

Вилли перебазировался на новое место и снова наставил трубку, наблюдая за обстановкой.

Люцифер сидел, скрестив ноги, у парапета, его лицо было закрыто противогазом. Минут десять назад, пока газ поднимался из окон верхнего этажа, они все надели противогазы. Теперь воздух очистился, но Люцифер не пожелал расстаться с противогазом. Ему положительно нравились лица в противогазах с черными рылами и круглыми глазами. Это напоминало ему о нижних сферах.

На свинцовой крыше делалось жарко. Воздух был душным и влажным. Колльер вытер рукой пот со лба и снова стал смотреть в ноктоскоп.

— На террасе никого, — доложил он. — На площадке перед домом пока тоже пусто.

— Тогда займемся северным крылом, — сказала Модести. Стив медленно опустил прибор и пополз за ней следом. Каждые несколько минут они меняли позицию, проверяя всю перекладину.

Вилли Гарвин отвечал за тыл и ножку буквы «Т».

Несколько минут назад он пустил в ход гранату, и теперь кто-то оглашал пространство стонами.

Колльер понял, что противник собирался устроить групповое восхождение по стене, отчего Вилли и решил потратить гранату. Он поделился своими наблюдениями с Модести, на что она только пожала плечами. Она даже не повернула головы, когда грохнул взрыв. Колльер понял: все, что творилось там, сзади, было заботой Вилли и Модести не считала необходимым как-то комментировать это или давать указания.

Сама она трижды выстрелила по наводке Колльера, и еще двое атаковавших оказались на земле у фасада — убитые или раненые. Третьего Колльер заприметил с северной стороны, но Модести опоздала: человек быстро выскочил из дома и исчез за выступавшими камнями.

Держа трубу почти горизонтально, Колльер изучал узкую полосу земли внизу.

— Пусто, — сказал он. — Но кто-то светит фонариком из двери. Я вижу полоску луча.

Пули врезались в парапет и проносились над их головами. Вдруг трубку чуть не вырвало у Колльера из рук, и когда Стив опустил ее, то увидел, что оправа повреждена.

— Попали, — сказал он, на что Модести отозвалась так:

— Да. И я сваляла дурака. Они постоянно дают залпы по этой стороне. Прикрывают тех, кто входит и выходит из дома. Они подают сигналы фонариком. Мне надо было сразу догадаться.

— Все равно нам нужно было видеть, что там внизу, — резонно возразил Стив и был приятно обрадован, когда увидел, как на лице Модести блеснула улыбка.

— Ты прямо как Вилли, — сказала она. — Он всегда находит какой-нибудь утешительный довод, когда я совершаю ошибку.

— Никакой ошибки тут не было, черт побери, но трубу жаль. Что нам теперь делать?

— Быстро высовываться, смотреть и тут же убирать головы, — отозвалась Модести. — И старайся почаще…

Внезапно что-то перелетело через парапет, оставляя за собой след из искр, и ударилось о свинцовое покрытие. Этот загадочный предмет еще был в воздухе, а Модести уже среагировала. Ее винтовка с грохотом упала на крышу, а сама она сделала три длинных шага и нырнула вперед. Она поймала большую консервную банку после первого же отскока, когда искра от запала пробежала по шнуру уже внутрь снаряда.

Колльер, оцепенев, смотрел, как Модести повернулась набок и молниеносным движением отправила страшный предмет обратно. Он перелетел через парапет, и мгновение спустя, уже когда его не было видно, раздался оглушительный грохот и во все стороны полетели осколки. Модести снова вернулась к Колльеру. Ее дыхание было чуть быстрее обычного.

— И старайся чаще менять положение, — сказала она ему. — Не высовывайся в одном месте дважды.

Мозг Колльера автоматически отметил: Модести вернулась чтобы договорить начатую фразу. Но когда он повернул голову, она уже была далеко, продвигалась ползком к передней части парапета, выдергивая чеку гранаты. Она подняла голову, коротко осмотрелась, снова нырнула за каменную ограду и быстро отползла на несколько ярдов. Затем опять встала на колени и выглянула теперь уже прямо над террасой второго этажа. Когда она убрала голову, снизу раздался выстрел, и один из охранников что-то крикнул.

Потом она взмахнула рукой, и граната загрохотала по каменным плитам террасы. Раздался взрыв, и сверкнула вспышка пламени. Модести выглянула опять, и у Колльера защемило сердце. Сзади дважды выстрелил Вилли.

Модести снова скрылась за парапетом и поманила рукой Колльера. Он пополз к ней, чувствуя, как все его тело покрылось испариной. Жара стояла невыносимая.

— Бомба через северный парапет, попытка штурма с террасы, — сказала Модести. — Но толку не вышло, и они потеряли несколько человек. Теперь, быть может, на какое-то время они угомонятся. Попытаются придумать что-то еще.

— Да, им вряд ли понравилась твоя мгновенная реакция, — сказал Колльер, снова вытирая мокрый лоб. — Это что, самодельная бомба?

— Да, консервная банка, начиненная черным порохом из патронов. И добавлена пригоршня металлических болтов — подобие шрапнели. Завязана проволокой и с коротким запалом.

— Это явно запрещено законом, — сказал Колльер, чувствуя, как у него пересохло во рту. — Я как-то не подумал, что у них могут оказаться бомбы или гранаты.

— У них нет гранат. Я прекрасно знаю, чем они располагают. У меня было четыре недели для того, чтобы во всем отлично разобраться.

Значит, подумал Колльер, в течение тех жутких безнадежных дней она потихоньку подмечала все, заслуживавшее интереса. Если бы у их противников были гранаты, то им ни за что не удалось бы выстоять на крыше, но Модести успела выяснить, что они не обладают этим оружием. Правда, эти мерзавцы изготовили бомбу. Не иначе как по настоянию Сеффа. Колльер тревожно посмотрел на парапет.

— Вряд ли они пришлют нам еще одну, — задумчиво сказала Модести. — Им будет некогда сделать новую. На то, чтобы ее изготовить, нужно время. Никак не меньше часа.

— Не меньше часа? — переспросил Колльер, глядя на свои часы. Он был уверен, что они провели тут часа три, — хотя ему казалось, что они тут находятся вечность. Однако было лишь половина третьего, из чего следовало, что с момента его появления на крыше прошло всего полтора часа. Трудно было поверить, что за такой короткий промежуток времени может случиться так много событий. Если так пойдет и дальше, то к утру он, Колльер, страшно состарится — если, конечно, вообще останется в живых.

Теперь к ним ползком продвигался Вилли. В одной руке у него был ноктоскоп, в другой «аризака», а «марлин» был заброшен за спину.

— Все идет отлично, — возвестил он. — Можем запросто справиться с пятерыми.

— У нас вышла из строя труба, — сказала Модести.

— На, возьми мою. — Он передал трубку Колльеру, который неохотно взял ее, сказав:

— Как мне обрыдло таращиться в эту штуковину. Когда мне дадут наконец винтовку и позволят пострелять?

— Ты только послушай его, — ухмыльнулся Вилли. — Вот удалец!

— Продолжай наблюдение, Стив, — сказала Модести. — Успеешь еще пострелять. Впереди целая ночь.

— Есть, госпожа командирша, — мрачно сказал Стив и услышал хмыканье Вилли.

Ни на террасе, ни перед домом движения не было.

— А кто такой Михаил? — спросил вдруг Колльер.

— Михаил? — удивленно переспросила Модести.

— Да, когда я уговаривал Люцифера надеть противогаз, ты стреляла. Люцифер посмотрел и сказал: «Вот мой Михаил».

— Господи!

Стив обернулся и увидел, что Вилли сотрясается от беззвучного смеха.

— Посмеемся вместе, Вилли-солнышко, — предложила Модести.

— Святой Михаил, — проговорил тот сквозь смех и затем продолжил уже нормальным тихим голосом: — Это был парень с мечом, который низверг Люцифера с небес, когда тот поднял там бучу. Ну а ты теперь низвергаешь его врагов-мятежников, Принцесса.

Колльер испытал момент ликования, когда на лице Модести изобразилось удивление. Затем он посмотрел на неподвижную фигуру у парапета в десяти шагах от них.

— По крайней мере, мальчик не создает проблем, — сказал Стив.

— Он выключился из ситуации, — сказала Модести. — Боукер мог бы научно объяснить это явление.

— Не сочтите меня тщеславным, — отозвался Колльер, — но мне вовсе ни к чему слушать психиатрический бред насчет того, что это ситуация, к которой лучше не иметь никакого отношения. — Он посмотрел в трубу и добавил: — Но, как ни смешно, я готов в ней участвовать. Сам не знаю почему.

— Не страшно? — спросила Модести.

Стив подумал, потом ответил вполне серьезно:

— Сейчас нет. Удивительно, но факт. Мне было страшно с тех пор, как нас сцапали на Зильте, а вот теперь страх улетучился.

Модести взяла плоскую коробочку из аптечки, открыла ее, включила фонарик и обратилась к Колльеру:

— Смотри, Стив.

Он наклонился. В углу был комочек клеенки. Она раскрыла его фонариком. Колльер увидел капсулу. Теперь она была не та, что тогда, после извлечения. Сефф явно нажал на клавишу передатчика. В углу виднелась дырочка с неровными краями. Модести чуть надавила на капсулу фонариком и из нее брызнул какой-то белый порошок, кристаллы которого весело заиграли в луче света.

Она выключила фонарик и закрыла коробку.

— Ты носил это в себе. Неудивительно, что теперь тебе уже не страшно.

Колльер кивнул. Он, конечно, отдавал себе отчет, что отнюдь не победил страх, но прекрасно понимал, что она имела в виду. Страх был сродни боли. Нарыв причинял боль. Но когда его вскрывали, то новая боль казалась уже благословением. Потому он, может, не испытывал того прежнего страха, но теперь его посетил новый, нормальный, вполне здоровый страх человека, который оказался в гуще сражения. Это было переносить гораздо легче, чем ходить со страшной капсулой внутри.

— Они, конечно, не сразу сунутся опять, но я все-таки пойду, — сказал Вилли, поудобнее приладил сумку с гранатами и уполз.

— Надо проверить оба крыла, Стив, — сказала Модести. Нигде не было никакого движения, и три минуты спустя они снова залегли над передним парапетом.

— Похоже, мы вывели из строя половину их отряда, — удовлетворенно сказал Стив и добавил: — Когда я говорю «мы», я, разумеется, выражаюсь достаточно условно.

— Некоторые, возможно, только получили ранения.

— Верно, но примерно треть выведена из строя.

— Приблизительно так.

— А может, имеет смысл швырнуть несколько этих самых бомб с газом и постараться прорваться туда, где вы хотели спрятать меня с Люцифером, и там уже дождаться Далла с его ребятами? — предложил Колльер.

— Нет, тут у нас неплохая позиция, мы нанесли им немалый урон, и если они продолжат в том же духе, у них будут новые жертвы. Если же мы постараемся прорваться к морю, то подставим себя. Когда ты удерживаешь высоту, лучше оставаться на ней и не предпринимать отступления без крайней на то необходимости.

— Наверно… Ты говоришь так, словно служила в армии, воевала.

— Воевала, — сказала она, и на этом дискуссия прекратилась.

Колльер только вздохнул. Уже не в первый раз она охлаждала его пыл кратким, но выразительным заявлением, которое само по себе вызывало желание задать множество вопросов, но они так и не получали ответа.

— Каков, по-твоему, будет их следующий ход? — спросил он Модести и в ответ услышал:

— Не знаю, Стив. Похоже, сейчас начинается самое трудное. Пока инициатива была на нашей стороне. Но теперь настала пора Сеффу сделать что-то впечатляющее. Будем исходить из конкретной обстановки.

Они снова отправились проверять крылья. На северном крыле, где пуля разбила первый ноктоскоп, Колльер крайне осторожно выставил трубу, полученную от Вилли. Там все было тихо.

Стив испытал странное ощущение, что его нервы вдруг начинают испытывать давление со стороны этой внезапной тишины, несмотря на его предыдущие хвастливые заверения о том, что ему не страшно.

Модести отправилась проверить, как там поживает Люцифер в своих мечтаниях. Когда она вернулась, Колльер спросил:

— Хочешь убить Сеффа?

— Да, — совершенно спокойно отозвалась она. — Это наша задача номер один — помимо того, что надо самим остаться в живых. Его нельзя упустить. Это было бы ошибкой.

— Возмездие?

— Нет, — все так же спокойно отозвалась она, чуть распахивая рубашку, чтобы воздух охладил разгоряченное тело. — Может, Вилли и думает об этом, но для меня все проще. Сефф — слишком большой мерзавец, чтобы позволить ему жить дальше.

Колльер подумал, что она права. Сефф напоминал оживший фантом из Люциферова ада.

— А как насчет Боукера и Уиша? — спросил он.

— Не сочтите меня тщеславным, — отозвался Колльер, — но мне вовсе ни к чему слушать психиатрический бред насчет того, что это ситуация, к которой лучше не иметь никакого отношения. — Он посмотрел в трубу и добавил: — Но, как ни смешно, я готов в ней участвовать. Сам не знаю почему.

— Не страшно? — спросила Модести.

Стив подумал, потом ответил вполне серьезно:

— Сейчас нет. Удивительно, но факт. Мне было страшно с тех пор, как нас сцапали на Зильте, а вот теперь страх улетучился.

Модести взяла плоскую коробочку из аптечки, открыла ее, включила фонарик и обратилась к Колльеру:

— Смотри, Стив.

Он наклонился. В углу был комочек клеенки. Она раскрыла его фонариком. Колльер увидел капсулу. Теперь она была не та, что тогда, после извлечения. Сефф явно нажал на клавишу передатчика. В углу виднелась дырочка с неровными краями. Модести чуть надавила на капсулу фонариком, и из нее брызнул какой-то белый порошок, кристаллы которого весело заиграли в луче света.

Она выключила фонарик и закрыла коробку.

— Ты носил это в себе. Неудивительно, что теперь тебе уже не страшно.

Колльер кивнул. Он, конечно, отдавал себе отчет, что отнюдь не победил страх, но прекрасно понимал, что она имела в виду. Страх был сродни боли. Нарыв причинял боль. Но когда его вскрывали, то новая боль казалась уже благословением. Потому он, может, не испытывал того прежнего страха, но теперь его посетил новый, нормальный, вполне здоровый страх человека, который оказался в гуще сражения. Это было переносить гораздо легче, чем ходить со страшной капсулой внутри.

— Они, конечно, не сразу сунутся опять, но я все-таки пойду, — сказал Вилли, поудобнее приладил сумку с гранатами и уполз.

— Надо проверить оба крыла, Стив, — сказала Модести.

Нигде не было никакого движения, и три минуты спустя они снова залегли над передним парапетом.

— Похоже, мы вывели из строя половину их отряда, — удовлетворенно сказал Стив и добавил: — Когда я говорю «мы», я, разумеется, выражаюсь достаточно условно.

— Некоторые, возможно, только получили ранения.

— Верно, но примерно треть выведена из строя.

— Приблизительно так.

— А может, имеет смысл швырнуть несколько этих самых бомб с газом и постараться прорваться туда, где вы хотели спрятать меня с Люцифером, и там уже дождаться Далла с его ребятами? — предложил Колльер.

— Нет, тут у нас неплохая позиция, мы нанесли им немалый урон, и если они продолжат в том же духе, у них будут новые жертвы. Если же мы постараемся прорваться к морю, то подставим себя. Когда ты удерживаешь высоту, лучше оставаться на ней и не предпринимать отступления без крайней на то необходимости.

— Наверно… Ты говоришь так, словно служила в армии, воевала.

— Воевала, — сказала она, и на этом дискуссия прекратилась.

Колльер только вздохнул. Уже не в первый раз она охлаждала его пыл кратким, но выразительным заявлением, которое само по себе вызывало желание задать множество вопросов, но они так и не получали ответа.

— Каков, по-твоему, будет их следующий ход? — спросил он Модести и в ответ услышал:

— Не знаю, Стив. Похоже, сейчас начинается самое трудное. Пока инициатива была на нашей стороне. Но теперь настала пора Сеффу сделать что-то впечатляющее. Будем исходить из конкретной обстановки.

Они снова отправились проверять крылья. На северном крыле, где пуля разбила первый ноктоскоп, Колльер крайне осторожно выставил трубу, полученную от Вилли. Там все было тихо.

Стив испытал странное ощущение, что его нервы вдруг начинают испытывать давление со стороны этой внезапной тишины, несмотря на его предыдущие хвастливые заверения о том, что ему не страшно.

Модести отправилась проверить, как там поживает Люцифер в своих мечтаниях. Когда она вернулась, Колльер спросил:

— Хочешь убить Сеффа?

— Да, — совершенно спокойно отозвалась она. — Это наша задача номер один — помимо того, что надо самим остаться в живых. Его нельзя упустить. Это было бы ошибкой.

— Возмездие?

— Нет, — все так же спокойно отозвалась она, чуть распахивая рубашку, чтобы воздух охладил разгоряченное тело. — Может, Вилли и думает об этом, но для меня все проще. Сефф — слишком большой мерзавец, чтобы позволить ему жить дальше.

Колльер подумал, что она права. Сефф напоминал оживший фантом из Люциферова ада.

— А как насчет Боукера и Уиша? — спросил он.

— Они ничем не лучше. Они немного другие, но такие же мерзавцы.

— А Регина? Ее тоже хочешь убить?

Модести помолчала секунду-другую, потом ответила:

— Скажу так. Хорошо бы у нее при себе оказался пистолет когда мы загоним ее в угол.

— Она безумна, — сказал Колльер. — Как и Сефф. Они оба такие же психи, как и Люцифер, хотя каждый по-своему.

— Перестань молоть чушь, — сердито отозвалась Модести. Это очень удивило Колльера, потому что впервые он услышал от нее такое.

— Чушь?

— Если бы даже Люцифер кого-то убил, чего он пока не сделал, он бы и не подозревал, что это дурно. Даже если на него наставить пистолет, он сделает то, что хочет. С медицинской точки зрения Сефф, может быть, болен, но он прекрасно знает, что в нашей жизни хорошо, а что плохо. Он с удовольствием творит зло. Ловит от этого кайф.

— Ты проявляешь удивительную кровожадность.

— Наверно. Я встречала действительно плохих людей. Не больных, а плохих. И кроме того… — Она осеклась.

— Продолжай.

Она пожала плечами, не выпуская из рук винтовку.

— Об этом могут говорить только добродетельные люди, а какая из меня добродетельница? Я эгоистичная стерва. Но я неплохо знаю, что такое преступники и что такое полиция. Поэтому я выскажу тебе одну святую истину. Если Сеффу позволить жить, он убьет еще очень многих. С какой стати предоставлять ему такую возможность? С какой стати ставить под угрозу жизнь нормальных людей?

— Я не спорю, я просто задал вопрос. Могу тебя уверить, все твои намерения встречают у меня горячую поддержку.

— Ну и отлично. Но до этого надо дожить. Лучше еще разок посмотри в трубу.

Он осторожно наставил трубу, и его как током ударило. Двое моро, крадучись, пробирались по десятиярдовому открытому отрезку к задней двери с канистрой бензина с тридцать галлонов.

— Цель, — произнес он неистовым шепотом. — Они тащат бензин.

Последние слова заставили Модести вскочить и приставить приклад винтовки к плечу. Она выпрямилась во весь рост. Щелкнул выстрел, и один из носильщиков упал, но тут же из-за уступа скалы началась ответная стрельба. Колльер слышал, как щелкают снаряды над головой, как противно визжат пули, как расплющиваются они о камень ограды. Он опустил трубу и вдруг увидел, что Модести дернулась и, роняя винтовку, упала набок. На голове у нее показалась кровь. Тогда, не помня себя, Колльер вскочил на ноги со второй винтовкой, действующей в автоматическом режиме. Его палец нажал на спуск, и винтовка заходила ходуном в его руках. Колльер стрелял, ориентируясь на вспышки на темном склоне. Его сжигала всепоглощающая страсть уничтожать, и он не обращал внимания на свистевшие вокруг пули. Он поливал свинцом темноту, задыхаясь от ярости.

Винтовка вдруг перестала вибрировать в его руках. Он выругался.

Почему эта сволочь замолчала? А, ну конечно, он расстрелял всю обойму. Где запасная?

Вдруг его словно подкосило. Он почувствовал боль в спине. Он упал на настил, и Вилли Гарвин пригвоздил его своей ручищей к крыше.

— Не шевелись, — свирепо прошипел он, — иначе вообще оглушу. Ты меня слышишь?

Стив кое-как кивнул. Ярость оставила его, и теперь он испытывал только усталость и страх. Вилли же сказал:

— Погляди в трубу. Если они там что-то затеяли, крикни.

Затем он пополз к Модести. Его рука дотронулась до сонной артерии на шее, пощупала пульс. После этого Вилли несколько успокоился. Он внимательно ощупал ее туловище, затем переключил все внимание на голову.

Одна сторона ее покрытого темным гримом лица теперь была в крови. Вилли вытащил из кармана индивидуальный пакет, зубами разорвал его и начал вытирать кровь с ее лица.

— Плохо? — спросил Стив.

— Пока не знаю. — Вилли поднял голову, и в глазах его сверкнула ярость. — Бога ради, поработай немножко трубой, приятель, — сквозь зубы проговорил он.

Глава 23