– К-к-как ты об этом узнал?
– Твой брат был в курсе, что мы с тобой… вместе. Он чувствовал, что я готов прийти тебе на помощь. На Билли он уже не надеялся. Несколько раз Рик даже хотел его убить из-за тебя. Однажды твой брат пришел ко мне и попросил, чтобы я рассказал тебе о ячейке, если с ним что-то случится. Заставил меня поклясться.
Анна сидела молча: слишком много информации нужно было сразу переварить.
– Ты возненавидишь меня за то, что я скажу, и все-таки… – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Я хочу долю Фернандеса. Ты можешь забрать остальное.
– Боже, Джерри!
– Мне тоже не по себе. Тем не менее я смотрю на вещи практично. Очень скоро полиция узнает, что у трупа в морге есть банковская ячейка. Тогда прощай денежки.
– Как ты можешь в такой момент думать о деньгах?
– А я скажу тебе как! Я много лет сижу и смотрю, как Фернандес жиреет в своем роскошном доме, а сам работаю на дерьмовой работе: разношу выпивку куче туристов и еще должен притворяться, будто они мне нравятся. Я требую то, что мне принадлежит. Я это заслужил!
Анна вжалась в спинку стула.
– Да что с тобой?
Джерри-бармен налил себе еще виски.
– Тебе придется сходить в банк.
– Никуда я не пойду!
– Нет пойдешь. Теперь мы оба замешаны в этом деле. – Он поднес чашку ко рту. – Пойдешь!
– А как же убийство? Разве нам не лучше залечь на дно?
– Об этом можно не волноваться.
– Почему?
Джерри порылся в кармане и положил на стол латунный банковский ключик.
– Я все подстроил так, чтобы подозрения пали на другого.
Глава 35
Понедельник, половина седьмого вечера
Серж сидел в зале и посматривал на часы. Молли была в ванной. Снаружи просигналила машина. Серж выглянул из-за занавесок. Коулмэн.
– Милая!.. Я уезжаю на собрание. Люблю тебя!.. Он схватился за дверную ручку.
– Подожди! – крикнула Молли.
Она вошла в комнату, держа одно из свежекупленных полотенец. Оно болталось, зажатое между большим и указательным пальцами, как грязный подгузник.
– В чем дело? – спросил Серж. – Я опаздываю.
– Ты это брал?
– Да, я мыл руки.
– Ты не должен был его трогать. Серж снова взялся за ручку.
– Хорошо, хорошо… Что ты сказала?
– Ты не должен был его трогать.
– Это полотенце.
– Его нельзя брать. Гудок.
– Ладно. – Он открыл дверь.
– Тебе все равно.
– Мне очень даже не все равно.
– Я еще не закончила…
– Давай поговорим, когда я вернусь домой? Меня ждут люди.
– Они важнее, чем наш брак?
– Конечно, нет. Но собрание начинается в определенное время. Мы можем обсудить твои полотенца позже.
– Значит, «мои полотенца»?
– Я ничего подобного не имел в виду… – Взгляд на часы. – Ну, не смотри на меня так!
Гудок.
– Черт! – Серж высунул голову за дверь. – Коулмэн, кончай! Я выйду через минуту. – Он повернулся к жене. – Ладно, давай поговорим.
Молли стояла и молчала.
– Я думал, ты хочешь что-то обсудить.
Тишина.
– Ладно, увидимся вечером! Серж открыл дверь.
– Тебе никогда не нравились эти полотенца!
– Что?
– Я так и знала.
Серж закрыл дверь и скрипнул зубами.
– Полотенца хорошие. Хотя, возможно, такими темпами я скоро их возненавижу. Пока же я отношусь к ним вполне нормально… Теперь я могу уйти?
– Иди. Гуляй со своими дружками.
– Это подвох. Звучит как «оставайся».
– Я хочу, чтобы у нас был хороший дом.
– И я за это обеими руками. – Серж посмотрел на часы и издал высокий беспокойный стон. – Я прекрасно понимаю. Обещаю, что не буду пользоваться полотенцами.
– Нет, только гостевыми.
– А какая разница?
– Их нельзя брать. Гудок.
– Мне правда пора.
Молчание жены подсказывало Сержу, что уходить не следует.
– Ладно, твоя взяла! – Серж плюхнулся в кресло. – Давай об этом поговорим. Есть у нас в доме еще какой-то реквизит, который мне нельзя трогать, чтобы не получить порцию дерьма?
Молли разразилась слезами, убежала в спальню и хлопнула дверью.
– А что я такого сказал?
Понедельник, половина седьмого вечера. Полицейское отделение на Каджоу-Ки
– Ненавижу ночную смену, – пробурчал Уолтер и вылил старый кофе в раковину.
Гас читал учебник и что-то подчеркивал желтым маркером.
– В понедельник всегда затишье.
Пока капал свежий кофе, Уолтер просматривал свою почту. Гас развернулся на стуле и приклеил к стене еще один факс.
Уолтер подошел к нему с кружкой. В другой руке он держал конверт.
– Мне по ошибке пришло твое письмо. – Он отдал его Гасу. – Из отдела служебных расследований.
– А ты откуда знаешь?
– Я открыл.
– Спасибо.
– Кто-то накатал на тебя жалобу, будто ты хранишь улику, марихуану, которую следовало уничтожить.
Гас бросил письмо на стол и вернулся к учебнику. Уолтер глотнул кофе и уставился на стену.
– Новый бюллетень?
– С «Дастером» связали еще одно убийство. – Гас провел желтую черту. – А зеленый «транс-ам» пропавшей женщины видели в Маратоне.
– Будут неприятности.
– Знаю, – сказал Гас. – Скорее всего оба едут в нашу сторону.
– Нет, я про то, что на стены нельзя ничего клеить. Служебное правило.
Гас с сомнением посмотрел на напарника.
– Я только пытаюсь тебе помочь, – добавил Уолтер. – Ты уже под следствием. А правда, что ты даже показывал детям наркотики?
– Уолтер, ты же был там! Это всего лишь урок.
– Я скажу то, что ты хочешь. Мы же напарники. Просто предупреди меня, какие давать показания.
– Показания?
Уолтер кивнул на свой стол.
– Мне они тоже написали. Хотят, чтобы я тебя сдал. Пусть засунут свои правила подальше. Речь о верности друзьям.
– Покажи письмо.
– Мне запрещено это делать. Гас вернулся к учебнику. Уолтер отхлебнул кофе.
– Что читаешь?
– Про психологические характеристики, – ответил Гас. – У меня чувство, что нас ждет большое дело.
– Скукота.
– На самом деле очень интересно. – Гас постучал пальцем по странице. – Вот смотри. Был разработан письменный тест, который с девяноста девятью процентами вероятности определяет, является ли человек потенциальным серийным убийцей.
– Фигня, – заявил Уолтер. – Если это письменный тест, люди все наврут. Будут отвечать так, как должно быть правильно.
– Тут как раз самое интересное, – возразил Гас. – В этом тесте целая куча очевидных вопросов, на которые люди действительно ответят так, как сочтут нужным: «Если бы вам это сошло с рук, застрелили бы вы человека, который переспал с вашей женой? Украл десять тысяч долларов? Стал причиной вашего увольнения?» Но это «пустые» вопросы. Ас ними вперемешку несколько безобидных, которые у человека не вызовут подозрений. Любой ответ на них кажется правильным. Этот тест эмпирически испытали на сотнях убийц в тюрьмах, а также на людях безупречной репутации. Вопросы сократили и получили список с девяностодевятипроцентной взаимо-исключаемостью обеих групп.
– Например?
– Ну, вот. Женщина пришла на похороны матери и познакомилась с классным парнем. Любовь с первого взгляда. На следующей неделе она убивает сестру. Какой мотив?
– Не знаю, – ответил Уолтер. – Сестра стала подбивать клинья к парню?
– Нет.
– Тогда сестра рассказала ему какую-то гадость, и парень бросил женщину?
– Нет.
– Сдаюсь.
– Вот тебе ответ, который говорит о мышлении убийцы. Она хотела снова встретиться с этим парнем на следующих похоронах.
– Это же бессмысленно!
– Поэтому нормальные люди так не отвечают.
– Глупый тест.
Гас взял ключи от машины.
– Поехали.
Семь с хвостиком
Под мостом через пролив Боуги слонялось эклектичное сборище людей в футболках с надписью «Я ни за кем не следую». Они приехали сюда по объявлению Сержа в муниципальном центре. К ним присоединились завсегдатаи Безымянного бара и несколько клоунов, покупавших у Коулмэна марихуану.
С визгом тормозом подъехал «бьюик-ривьера» семьдесят первого года выпуска. Оттуда выскочил Серж.
– Добро пожаловать на ночной тур! Он взял с заднего сиденья фотоаппарат.
– Очень извиняюсь за опоздание! Сам ненавижу ждать других. Но у меня была чрезвычайная ситуация личного характера. Ну ладно, вообще-то у меня проблемы с женой. Только это секрет, я не могу раскрывать подробностей. Даже я ничего не понимаю. И не хочу, чтобы до нее дошло, будто я трепач: это может все усугубить. Так что скажу вам одно: похоже, у моей жены скоро месячные. Все готовы?
Они кивнули.
Серж повел подопечных пешком через мост.
– Обратите внимание на звезды. Их концентрация и яркость вдали от светового загрязнения города кажутся почти искусственными… А теперь мы подходим к ночным рыбакам. О них я могу говорить очень долго! Они ловят рыбу ночи напролет. Как они находят на это столько времени? Когда спят? Не работают?.. – Рыбаки уставились на Сержа, который шел мимо них, громко рассуждая. – Неужели они не умеют строить семью? Что лишило их жизненных целей? Так держать, ребята!.. А теперь мы подходим к острову Ноу-Нейм-Ки, лучшему месту для наблюдения за карликовым оленем, особенно по ночам, когда прохладнее и они выбираются на поиски пищи…
Компания прошла еще две мили по прямой дороге, пересекающей остров. Они увидели в общей сумме восемь оленей, включая оленуху с детенышем, которые медленно пересекли их путь и скрылись в кустах. Путешественники добрались до конца дороги, которая до постройки Семимильного моста была паромной пристанью. Теперь от нее остались лишь перегороженные развалины со светоотражающим предупредительным знаком, чтобы туристы случайно не заехали в воду.
– Сюда. – Серж свернул на узкую тропинку. Остальные потянулись за ним. Через несколько сотен ярдов густые деревья расступились и открыли залитую лунным светом полянку. Приливные волны плескались в лабиринте обнаженных мангровых корней и колыхали всякий мусор: плавки, обрывки лески, ржавые пивные банки, два связанных вместе ботинка, заплесневелый навес и бутылку из-под отбеливателя.
Полянку уже кто-то занял – подростки в тренчах, шипованных ошейниках и с черным макияжем. Они раздували слабый костерок. На земле лежала маленькая шкурка, вся в крови и внутренностях. Один из подростков держал над Огнем палку и жарил на ней сердце зверька.
– Вы кто такие? – спросил Серж. Подросток оторвал зубами кусок от сердца.
– Вампиры.
Другой подросток в перчатках без пальцев, но с шипами, помочился в кусты.
– Сатанисты.
– Так кто именно? – уточнил Серж.
– И то, и другое, – ответил подросток у костра.
– Понятно, – сказал Серж. – Хотите усидеть на двух стульях.
Подросток у костра встал. Он был вожаком, потому что мать разрешила ему взять «универсал».
– А вы что здесь делаете?
– Проводим собрание, – сказал Серж. – Мы это место зарезервировали. Информация всю неделю висела на доске объявлений в муниципальном центре. Я знаю, мы немного опоздали, но у нас еще почти целый час.
– Вы вторглись в священный жертвенный круг… – завел вожак. – И теперь должны умереть…
Один из подверженных сектантству поднял руку:
– А стать вампиром трудно?
– Мы взываем к тебе, о величайший Сатана, чтобы сразить неверующих… – Подросток продолжал заклинания, обходя группу и водя по земле длинной палкой. – Я начертаю смертельную пентаграмму, которая пошлет ваши души в тартарары… Простите…
– Да пожалуйста! – Один из клоунов отошел в сторону, чтобы не мешать подростку рисовать.
– …ваши останки будут разорваны на клочки и пожраны семиглавым зверем, ваши кишки будут…
Коулмэн тронул Сержа за плечо.
– Он нагоняет мне аппетит!
– Мне тоже. В ночных турах нужно что-то жевать. – Серж одолжил у кого-то сотовый и набрал номер. – Здравствуйте! Безымянный бар? Восемь пицц с пепперони, очень больших. Или даже десять для ровного счета.
– …забвение ждет. Я выпускаю на свободу проклятие черных мощей…
– Нет, с доставкой, – сказал Серж. – Знаете полянку к северу от паромного причала? Да, где собираются сатанисты. Спасибо.
Подросток начал читать «Отче наш» наоборот:
– «Лукавого от нас избави но искушение во нас введи не и. Долги остави…» Нет, не то! Вечно я сбиваюсь на долгах!..
– Эй, вампир-вампиреныш! – окликнул его Серж. – Пока не пришло забвение, мы начнем собрание вон там, если ты не возражаешь.
Все столпились вокруг Сержа. Он начал, по своему обыкновению, ходить туда-сюда.
– Кис – зачарованные земли, оторванные от континента. Эти острова развивались независимо, подобно Галапагосским. Это ожерелье прелестных крошечных кварталов, где бедные ставят на фундаменты не дома, а лодки! Церкви, собаколовы, школьные автобусы, байкеры, которые здороваются пятернями на разводных мостах, художественные галереи, где продаются акварели и сумочки из кокосового волокна, глава пожарного отделения, которого действительно зовут Бам Фарто*, улицы, названные в честь бандитов и сумасшедших, мэр, которого посадили в тюрьму за то, что он убрал пункты проката водяных мотоциклов, бродячие петухи, бездомные кошки, туристы, которые давятся манго в мотельных бассейнах, продавцы на Дюваль-стрит, снимающие с кредитных карточек голландцев по пятьсот долларов за футболку, дорожные контрольно-пропускные пункты, которые вызвали революцию в Ракушечной республике**. И, наконец, алчность. Дорогие курорты вытесняют дешевые, благодаря которым появились. Бородатый Хемингуэй в водолазке превратился в рекламный логотип на франшизах «Слоппи Джо».
* Bum – задница, farto – пердун (англ.).
** Ракушечная республика – самопровозглашенное в 1982 г. государство, по территории совпадающее с городом Ки-Уэст. Первоначально это было сделано в знак протеста по поводу введения контрольно-пропускных пунктов на автомагистрали, что уменьшило приток туристов. В настоящее время Ракушечная революция воспринимается несерьезно и стала еще одним способом привлечения туристов.
Истинный Ки-Уэст растворяется и скоро будет похож на павильон в парке для развлечений, где туристы топчутся среди пластмассовых деревьев и разбрызгивателей под ямайскую музыку, думая, что это и есть настоящий, первозданный Ки-Уэст. Я пытался предупредить несчастных туристов. «Бегите! – кричал я. – Бегите, пока вам к лицу не привязали клетку с крысами!» Никто не обращал на меня внимания, кроме охранников…
В кустах послышался шорох. Серж прервал свою речь. Главный подросток встал у костра.
– Всемогущий Люцифер услышал наш недостойный зов… К поляне приближалось что-то большое.
– Меч занесен! Молите о пощаде, которой не будет!.. Все сгрудились, нервно озираясь. Звук все приближался,
пока не подошел к самому краю полянки. «Оно» должно было вот-вот появиться.
– Склоните головы перед сладкой смертью! Воззрите! Это Сатана!..
Из кустов вынырнул разносчик в бумажном колпаке.
– Кто заказывал десять пицц? Серж махнул рукой:
– Неси сюда, Сатана!
Компания начала жевать.
– Это пицца? – спросил один из вампиров.
– Ага! – сказал Серж и приподнял кусок. – Хочешь?
– Конечно!
– Не приближайтесь к неверующим! – возопил вожак.
– Это же пицца!
Группы слились, желудки наполнились и стали переваривать пищу. Все собрались у костра вокруг Сержа. Он ворошил угли палкой; по его лицу бегали красные отблески. У края поляны внимательно слушали несколько белок, сов и оленей.
– Кис – это как Флорида в квадрате, хотя им осталось недолго. Всему виной расползающаяся гниль, неоперабельная гангрена, которая движется к нам по автодороге номер один. Ки-Уэст был последним прибежищем истинной индивидуальности, субтропическим Гринвич-виллидж*. Но он стал слишком популярен. Приехали жадные и недальновидные застройщики, которые срубили собственный источник кислорода и взвинтили цены так, что работникам сферы услуг теперь жить тут не по карману…
* Богемный район в Нью-Йорке, где сохранилось много памятников старинной архитектуры.
Руку поднял вампир.
– Это вызвано конфликтом совмещения операций в строительных планах или проблемой перенаселенности?
– И тем, и другим, но не только. Кто слышал о Дональде Грили?
Несколько рук взметнулись вверх.
– Это он сюда переезжает? – спросил какой-то подросток.
– Только что прилетел, – сказал Серж. – Самое страшное – он планирует масштабное строительство. По решению суда о банкротстве Грили не имеет на это права, потому прикрывается чужими именами. Застройка пойдет вдоль южного берега Ки-Уэст, который находится под охраной государства.
– Если под охраной…
– Взятки, – вздохнул Серж. – Взятки и скрытность. Вот что я ненавижу больше всего! Я не фанатик. Застройщикам тоже нужно на что-то жить. Просто делайте все открыто! Но нет – напустили дыма и суют в карманы коричневые конверты. Все тайком, все тайком!..
– Как же вы об этом узнали?
– Не скажу.
– А что мы можем сделать? – поинтересовался один из клоунов.
– Рад, что вы спросили. Грили заранее покупает поддержку местных жителей с помощью благотворительности. Апогеем станет праздник всеобщей признательности, который он спонсирует в субботу. Будет большая шумиха, бесплатная еда, музыка, тра-ля-ля – ну, обычное мероприятие, какие рекламируют на растяжках. В газете даже опубликовали расписание, по которому Грили будет выходить в народ: лимбо, парасейлинг, выступление на сцене. Пытается доказать, что он свой в доску.
– Серж, нам-то что до этого?
Воздух стал холоднее. Откуда ни возьмись появилась тучка и заслонила луну. Серж потер ладони.
– У меня есть план. Вот что мы с вами сделаем…
В черных кустах снова раздался зловещий шорох. Серж замолчал. Люди покрылись гусиной кожей и повернули головы на звук.
Шорох стал громче. Наконец треснули последние ветки, и в круг вступила огромная фигура.
– Скунсовая Обезьяна!
– Привет, Серж!
– Здорово, Роджер!
– Я слышу запах пиццы.
– Осталась еще пара кусков. Угощайся.
– Спасибо.
Серж снова сел у костра.
– Итак, вот план.
Он изложил все в подробностях. Каждому отводилась своя роль, все элементы операции были четко синхронизированы. Серж уже почти закончил, когда в кустах опять зашуршало.
– Да кто еще там!
На полянку вышла голая женщина. Бад Наранья в ужасе отскочил.
– Это она! Та самая, что меня похитила!
– Привет, Серж! – сказала женщина. – Давно не виделись.
– Я теперь женат.
– Вот черт!
– Ты что тут делаешь?
– Учуяла пиццу.
– Последняя коробка у Роджера.
– Класс.
Серж вытащил из кармана рубашки большой конверт, достал оттуда стопку бумаг и начал раздавать.
– Вот ваши планы для тактической операции во время фестиваля Грили. У всех разные, в зависимости от миссии… Вот тебе, тебе и тебе… Там же отдельное задание на дом. Список для нашей игры. Сразу после собрания отправляйтесь в свой собственный ночной тур и найдите до рассвета как можно больше предметов из перечня. За завтраком встретимся по адресу, указанному внизу страницы, – если успеете! Тебе, тебе… До каждого предмета нужно дотронуться, тогда он будет считаться найденным. Исторические ценности не брать. Фотографии или обведение карандашом разрешаются… Тебе, тебе… Коулмэн, одному из вампиров не дали.
– Вижу.
Серж поднял пустой конверт.
– У всех есть задание? Хорошо. Встаньте в круг. – Ученики тесно обступили Сержа и накрыли его протянутую вперед руку своими, как студенческая футбольная команда перед важной игрой. – Склоните головы. Господи, пожалуйста, перестань творить кретинов! Аминь… Разбежались!
Глава 36
Зелено-белая полицейская машина неслась на восток по автодороге номер один.
Уолтер держал в руке микрофон.
– Десять-четыре, мы едем! Гас включил мигалку и сирену.
Голая женщина шла по грунтовой дороге на Шугарлоуф-Ки и читала какую-то бумажку.
Женщина подошла к башне летучих мышей и дотронулась до нее ладонью. Вытащила ручку из-за уха и вычеркнула первый номер в списке. Потом побрела дальше, уткнув нос в бумагу.
Полицейская машина медленно двигалась по той же грунтовке. Гас светил по сторонам прожектором. Они доехали до конца дороги, осмотрев основание башни. Уолтер сообщил по рации:
– Тут ее нет.
Серж и Коулмэн спустились с поляны к воде другой тропинкой. Берег лизали небольшие волны. Коулмэн нес свой портативный холодильник.
– Обожаю ночные туры!
– Помоги мне с катером.
Они забрели в воду и стащили катер на воду. Серж удерживал его в нескольких ярдах от берега, пока Коулмэн забирался на высокое сиденье сзади, вынимал пиво и ставил холодильник.
Серж Перепрыгнул через планшир и уселся на низком сиденье впереди. Включил двигатель. Катер с удивительно мощным ускорением отошел от берега. Серж крепко сжимал руль правой рукой, его щеки вибрировали от встречного ветра. Коулмэна придавило к сиденью. Он посасывал пиво из алюминиевой банки, и ручейки пива, которые не попали ему в рот, текли вверх, по лбу, как дождь по переднему стеклу автомобиля.
– Ты пристегнулся? – прокричал Серж. -Что?
– Хорошо!
Серж резко крутанул руль и катапультировал Коулмэна в воду.
Катер взрезал спокойную гладь пролива с наветренной стороны Хоу-Ки, потом, брызгая, повернул на восток и описал широкий полукруг. Серж пытался перекричать оглушительный грохот винта:
– Я всегда мечтал это сделать, Коулмэн! Проследить исторический маршрут Джека-Счастливчика и его веселой компании, первых любителей вечеринок на Кис! В книге великого историка Джона Виле я нашел ссылку на микрофильм оригинальных статей из «Патнемз» и «Харперз» пятидесятых годов девятнадцатого века. Что за компания! Веселый Уэк, Уэк-Ирландец, Красный Джим, Хромой Билл, Старый Гилберт и, конечно, заводила Джек! Они хлестали виски и ром на дальнем северном берегу Шугарлоуф-Ки. Когда выпивка кончилась, они набрали с огородов овощей и поплыли на Ки-Уэст, чтобы выменять на них еще спиртного. Только вот на обратном пути они начали пить и постоянно падали за борт…
Серж плавно завернул на тридцать градусов на юго-запад. Его обступили силуэты мангров. Он обошел Торч-Кис, Сам-мерленд и Каджоу. Луна высветила белый бок радарного воздушного шара, привязанного на высоте пятьсот футов. Катер на всех парах понесся по мелководью.
Коулмэн выбрался на берег Биг-Пайн-Ки и пошел по пустынной дороге. Его высветили фары. «Универсал» остановился и открыл заднюю дверь. Коулмэн сел в машину с вампирами.
По дорожке на Коппитт-Ки, шедшей между рядом грязных могильных камней, шлепали две пары огромных ботинок. Люди с красными резиновыми носами читали на ходу какие-то листки бумаги. Мистер Тыква остановился и зажег косяк. Затем отдал его дяде Шаловливые Ручки, асам нагнулся и дотронулся до одного из надгробий. Потом встал и вычеркнул один пункт в списке.
Клоуны ушли в темноту, передавая друг другу косяк. С другой стороны кладбища в передние ворота въехала полицейская машина.
Гас пробежался прожектором по могильным камням.
– А как точно диспетчер сказал?
– Ну, какие-то клоуны на кладбище…
Катер миновал Национальный заповедник большой белой цапли и зигзагом прошел напротив Сэддлбанч-Ки. Серж чувствовал себя в своей стихии.
– Вон там! – крикнул он. – Бока-Чика, где приземляются военные реактивные самолеты. Когда-то здесь было историческое место ныряльщиков. Дверь туалета открывалась на стоянку…
Путь катера выровнялся и пошел на северо-восток, огибая мели, которые были видны только на карте в мозгу Сержа. Теперь Серж слышал шум других моторов. Далекие огоньки рыболовецких траулеров; темные лодки контрабандистов. Он обогнул северный берег Сток-Айленда, а потом Дреджерс-Ки и Флемминг-Ки.
– Почти добрались!..
Последний поворот на юг через гавань – и прямым ходом на мерцающие огни бухты Ки-Уэст.
Дюваль-стрит, г. Ки-Уэст
Из салунов, спотыкаясь, выходили пьяные туристы. Босые беженцы просили милостыню на тротуаре перед Сент-Полом. Через Итонский перекресток проехал «универсал». Пять вампиров читали пять листков бумаги.
– Высадите меня тут.
Машина остановилась на пересечении с Грин-стрит. Коулмэн вышел, но потом засунул голову обратно.
– Кажется, восемнадцатый номер вон там. Серж меня туда часто водит.
– Спасибо!
«Универсал» повернул налево. Коулмэн отправился на восток, к цепочке баров, протянувшихся вдоль гавани. Двери всех были открыты навстречу ночному воздуху. «Черепашьи краали», «Полскорлупы». Коулмэн зашел в «Шхуну» и выбрал место, откуда открывался вид на большую пристань, расположенную параллельно ресторану. Он заказал ромовый коктейль и заглянул в бумажник. В том отделе, где люди обычно хранят фотографии семьи, у Коулмэна были купоны на скидку в барах.
Едва он допил, по воде разнеслось низкое, напоминавшее рев самолета жужжание. Оно становилось все громче, пока в ночи не появился серебристый катер. Он боком причалил к пристани; Коулмэн сбежал по лестнице из бара.
Серж отстегнулся и взял швартов.
– Коулмэн, сойди на пристань, привяжи нас.
Он повернулся и бросил швартов Коулмэну, который обернул его вокруг крепления.
Серж вылез из лодки, и они начали свой ночной тур.
На стоянке в конце пирса зажглись передние фары коричневого «плимута-дастер».
Серж долго вел Коулмэна извилистыми путями, а потом остановился и присел на бордюр между водой и Лейзи-Дей-лейн.
Коулмэн попытался добыть огонь из намокшей зажигалки.
– Почему мы здесь стоим?
– Тут секретная студия Джимми, двадцать второй номер в списке. Хочу посмотреть, кто сюда доберется первым.
– Где студия?
– Вот это простое выбеленное здание без опознавательных знаков. Похожее на большой холодильник.
– И Баффет там действительно пишется?
– Ага, только никому не говорит, – сказал Серж. – Я просек это место два года назад, когда услышал, что они вот-вот начнут записывать новый альбом. И точно, сюда начинают подъезжать крутые тачки. Люди подозрительно смотрят по сторонам и ныряют внутрь. Я узнал всех членов группы и самого папочку. И решил, что вот он, мой шанс.
– Какой шанс?
– Поучаствовать в записи. Всегда хотел попасть на обложку диска. И вот я хватаюсь за дверь, пока кто-то не закрыл ее за собой, и забегаю внутрь. Ты не поверишь, сколько на записи народу! Техники, дополнительные музыканты и миллион ассистентов, которые разносят кофе и слойки. Все наступали друг на друга, и я решил не путаться под ногами, приткнулся сзади, у трех микрофонов рядом с клавишными. Через десять минут парень за микшером сдал меня охране. До того все думали, что я пришел с кем-то другим. Охранники спросили, что я тут делаю. Я говорю: «Я в подпевке». На меня навалились шестеро. Джимми стоял в сторонке и смотрел в ноты. Когда мы сшибли тарелки, он наконец поднял глаза. Меня уже подняли и быстро понесли к двери. А я кричу: «Ладно, Джимми! Я вижу, когда мне не рады! Кстати, у тебя давно не было хитов, как «Он уехал в Париж». Давай выпускай очередную звуковую какашку…» Помню звук удара о тротуар…
– Кто-то идет.
Они посмотрели через дорогу. Из темноты вышла голая женщина с листком бумаги. Она остановилась, прикоснулась ладонью к белому зданию и ушла, вытаскивая из-за уха ручку.
– Я знал, что она способная. – Серж встал. – Пошли оттянемся.
Они вернулись на Грин-стрит и зашли в бар с гигантским морским окунем над дверью.
– Тот самый «У капитана Тони»! – догадался Коулмэн.
– Когда-то это заведение называлось «Слепая свинья», а потом стало самым первым «Слоппи-Джо». – Серж втянул носом воздух. – Чувствуешь, как история в нос шибает? Видишь дерево, которое растет через крышу? В начале века, когда еще проводились публичные казни, оно было «висельным». А там, у бильярдного стола, смотри, что на полу.
– Могила?
– Ее обнаружили, когда строили бар, и поэтому просто налили вокруг цемента. Вот табурет Эрика Клэптона, вот – Джона Гудмана, вот – Нила Даймонда. Все приходят к капитану Тони! Однажды сижу я тут, и вдруг мимо дверей марширует толпа в военной форме. Несколько минут спустя – обратно.
– И кто это были?