Джек сел.
- Кстати, ты мне напомнил, приятель - у меня для тебя тоже кое-что есть. На крыльце, возле пепельницы.
- Что?
- Забыл. Сходи, посмотри.
Джек поднялся. Вдвоем с Венди они стояли, глядя, как Дэнни промчался по лужайке и взлетел на крыльцо, прыгая через две ступеньки. Он обнял жену за талию.
- Ты счастлива, детка?
Она серьезно посмотрела на него.
- Такой счастливой я не была с тех пор, как мы поженились.
- Правда?
- Честное слово.
Он крепко прижал её к себе.
- Я тебя люблю.
Растроганная Венди крепко прильнула к нему в ответ. Такие слова Джек Торранс не произносил всуе; можно было пересчитать по пальцам, сколько раз она их слышала - и до, и после свадьбы.
- Я тоже люблю тебя.
- Мам! Мам! - Дэнни на крыльце уже визжал от восторга. - Иди, лосмотри! Ух ты! Ну и штука!
- Что это? - спросила Венди, когда держась за руки, они шагали от стоянки к крыльцу.
- Забыл, - сказал Джек.
- Ну, ты свое получишь, - пообещала она и ткнула его локтем. - Вот увидишь.
- Я-то надеялся, получу сегодня ночью, - заметил он, а Венди рассмеялась. Он тут же спросил:
- Как ты думаешь, Дэнни счастлив?
- Тебе лучше знать. Вы же с ним каждый вечер перед сном долго болтаете.
- Ну, обычно о том, кем он хочет стать, когда вырастет или настоящий ли на самом деле Сайта Клаус. С ним становится очень интересно. Думаю, тут приложил руку его старый приятель, Скотт. Нет, про \"Оверлук\" он ничего не говорил.
- Мне тоже, - сказала она. Теперь они взбирались по ступенькам крыльца. - Но почти все время он такой тихий... И, помоему, он худеет, Джек, честное слово, мне так кажется.
- Просто парень растет.
Дэнни стоял к ним спиной. Он рассматривал что-то на столике возле стула Джека, но что - Венди не видела.
- Да он и есть стал хуже. Он же был настоящей прорвой.
Помнишь, в прошлом году?
- Они вытягиваются и худеют, - туманно объявил Джек. - Это я вычитал, кажется, у Спока. Вот стукнет ему семь, и начнет уписывать за обе щеки. На верхней ступеньке они остановились.
- А ещё он ужасно много сил тратит на чтение, - сказала Венди. - Я знаю, он хочет научиться, порадовать нас... тебя, - неохотно прибавила она.
- Себя самого, главным образом, - сказал Джек, - я вовсе не подталкиваю его. В общем, мне не хотелось бы, чтоб он так напрягался.
- Как думаешь, глупо, что я договорилась насчет медосмотра для него? В Сайдвиндере есть терапевт, судя по тому, что говорила контролер в супермаркете, молодой...
- Немножко нервничаешь из-за того, что скоро пойдет снег, правда?
Она пожала плечами.
- Наверное. Если ты думаешь, что я сглупила...
- Нет. Честно говоря, можешь записать нас всех. Убедимся, что здоровье у нас - лучше некуда, и будем спокойно спать по ночам.
- Сегодня запишу, - сказала она, - Мам, мама, смотри!
Дэнни - бежал к ней, держа в руках что-то большое и серое; на мгновение смехотворное и страшное, Венди показалось, что это мозг. Увидев, что это такое на самом деле, она инстинктивно отпрянула. Джек обнял её одной рукой.
- Все нормально. Те обитатели, что не улетели, вытряхнуты. Я воспользовался дымовой шашкой.
Она смотрела на осиное гнездо, которое держал сын, но не дотрагивалась до него.
- Ты уверен, что это не страшно?
- Положительно. Когда я был маленьким, у меня у самого в комнате было гнездо. Отец подарил. Дэнни, хочешь, повесим его в твоей комнате?
- Аг;а! Прямо щас!
Он развернулся и стрелой влетел в двустворчатую дверь.
С главной лестницы донесся приглушенный быстрый топбт.
- Значит, осы наверху были, - сказала она. - Тебя покусали?
- Где мое \"Пурпурное сердце\"? - спросил Джек и продемонстрировал палец. Опухоль уже начала спадать, но Венди должным образом разохалась и легонько поцеловала его.
- Жало вытащил?
- Осы его не оставляют. Это пчелы. У них жало с зазубринами, а у осы гладкое. Вот почему осы так опасны. Они могут кусать снова и снова.
- Джек, ты уверен, что для Дэнни оно не опасно?
- С дымовой шашкой я все сделал по инструкции. Дается гарантия, что за два часа эта штука выморит всех жучков-паучков до единого, а потом рассеется без следа.
- Ненавижу, - сказала она.
- Кого... ос?
- Все, что кусается, - ответила Венди. Она скрестила руки на груди и взялась за локти.
- Я тоже, - сказал Джек и обнял её.
16. ДЭННИ
В конце холла, в спальне, Венди слышала, как принесенная Джеком снизу пишущая машинка на тридцать секунд оживала, на пару минут воцарялась тишина, а потом машинка снова давала короткую очередь. Словно Венди, сидя в изолированном доте, слушала автоматическую стрельбу. Треск машинки звучал для неё музыкой; так ровно Джеку не работалось со второго года их брака, когда он написал тот рассказ, что купил \"Эксвайр\". Он сказал, что к добру ли, к худу ли, но к концу года думает закончить пьесу и взяться за что-нибудь новенькое.
А ещё он сказал, что плевать, вызовет ли показанная Филлис \"Маленькая школа\" шумиху; плевать, даже если пьеса бесследно канет - и в это Венди тоже верила. Сам процесс его писания вселял в неё бесконечно много надежд не потому, что она возлагала на пьесу большие ожидания, а потому, что муж, кажется, медленно закрывал массивную дверь в полную чудовищ комнату. На эту дверь он налегал плечом уже давно, и вот, наконец, она качнулась, чтобы закрыться.
Каждый нажатый им клавиш закрывал её ещё чуть-чуть
- Смотри, Дик, смотри.
Дэнни ссутулился над одним из пяти стареньких букварей, которые Джек откопал в Боулдере, безжалостно перетряхнув бесчисленные букинистические лавчонки. С ними Дэнни выйдет по чтению на уровень ученика второго класса. Она говорила Джеку, что такие планы слишком честолюбивы. Их сын - умница, они знают это, но было бы ошибкой слишком быстро подталкивать его к слишком высоким результатам. Джек согласился. Никаких подталкиваний не будет. Но раз мальчик схватывает быстро, следует быть готовым к этому. Сейчас Венди задумалась - может быть, Джек был не прав и в этом тоже?
Подготовленный четырьмя годами \"Сезам-Стрит\" и тремя - \"Электрик компани\", Дэнни, похоже, шел вперед с быстротой, которая просто пугала. Он сутулился над безобидными книжонками, словно от того, как научиться читать, зависела его жизнь, а приемник и глайдер из бальсы осели на полке над его головой. В уютном свете близко расположенной длинношеей лампы, которую они поставили в комнату Дэнни, его личико было более напряженным и бледным, чем ей хотелось бы.
Он очень серьезно относился и к чтению, и к листочкам для самостоятельной работы, которые для него каждый день составлял отец. Изображения яблока и груши. Под ними крупным, аккуратным почерком Джека написано: яблоко. Обведи правильную картинку - ту, к которой подходит это слово.
И их сынишка не отрываясь, переводил взгляд с надписи на картинку и обратно, шевеля губами, выговаривая слово, которое буквально потом выходило из него. Теперь, зажав в пухлом кулачке двусторонний красный карандаш, Дэнни мог сам написать дюжины три слов.
Он медленно водил пальцем по строкам в букваре. Над ними была картинка, которую Венди смутно помнила с тех пор, как девятнадцать лет назад сама ходила в начальную школу.
Смеющийся мальчик с темными волнистыми волосами. Девочка в коротком платьице, голова - в светлых кудряшках, в руке прыгалки. Пес\" поскакавший за большим красным мячом. Троица из первого класса: Дик, Джейн и Джип.
- Смотри, Джип бежит, - медленно читал Дэнни. - Беги, Джип, беги. Беги, беги, беги. - Он замолчал и перевел палец строкой ниже. - Смотри... он пониже наклонился над книгой, теперь почти касаясь носом страницы. Смотри...
- Не так близко, док, - спокойно сказала Венди. - Глаза испортишь. Это...
- Не говори! - сказал отрывком выпрямившись. В голосе звучала тревога. - Мам, не говори, я могу сам!
- Хорошо, милый, - сказала она. - Но это не так уж важно. Честное слово.
Не обратив на неё внимания, Дэнни опять наклонился вперед. Лицо малыша приняло то выражение, какое чаще всего можно увидеть на выпускном экзамене в каком-нибудь колледже. Венди это нравилось все меньше и меньше.
- Смотри, мэ... я... че... Смотри, мэяче? Смотри... МЯЧ!
Внезапное торжество. Горячность. Горячность в голосе Дэнни пугала.
- Смотри, мяч!
- Правильно, - сказала она. - Милый, я думаю, на сегодня хватит.
- Мам, ещё пару страниц. Пожалуйста.
- Нет, док. - Она решительно закрыла книжку в красной обложке. - Пора спать.
- Ну, пожалуйста.
- Дэнни, не приставай. Мама устала.
- Ладно. - Но он бросил на букварь тоскливый взгляд.
- Иди, поцелуй отца, а потом умойся. Не забудь почистить зубы.
- Ага.
Сутулясь, он вышел - маленький мальчик в пижамных штанах и большой фланелевой фуфайке с футбольным мячом на груди и надписью \"ПАТРИОТЫ НОВОЙ АНГЛИИ\" на спине.
Машинка Джека перестала стучать и Венди услышала, как Дэнни от души чмокнул отца.
- Спокойной ночи, пап.
- Спокойной ночи, док. Как дела?
- По-моему, хорошо. Меня мама остановила.
- Мама права. Уже почти девять. Идешь мыться?
- Ага.
- Замечательно. У тебя в ушах уже картошку можно сажать. И лук, и чеснок, и морковку, и...
Решительный щелчок двери в ванную оборвал смех Дэнни.
Он предпочитал мыться в одиночестве, хотя они с Джеком придерживались мнения \"смотрят, ну и наплевать!\" Еще один признак того - а признаков этих становилось все больше - что в доме живет не просто снятая под копирку копия одного из них, не комбинация качеств их обоих, а другой человек. Это немного печалило Венди. Настанет день, и собственное дитя превратится для неё в чужого человека... и она станет ему посторонней. Но не до такой степени, как её мать - для нее.
Боженька, пожалуйста, пусть будет иначе. Пусть Дэнни и взрослый будет любить свою мать по-прежнему.
Машинка Джека снова застрочила очередями через неравные промежутки времени.
Не вставая со стула за столом, где читал Дэнни, Венди рассеянно пробежала взглядом по комнате сына. Глайдер с аккуратно заделанным крылом. На столе громоздятся книжкикартинки, раскраски, старые комиксы про Человека-Паука с оторванными наполовину обложками, неаккуратная стопка \"Линкольн-логз\". Над этими мелочами тщательно пристроена модель Лимузина, упаковка так и не вскрыта. Если Дэнни не сбавит темп, они с отцом начнут собирать её завтра или послезавтра вечером - какой уж там конец недели. Рисунки Дэнни - Винни-Пух, Иа, Кристофер Робин - аккуратно приколоты к стене, чтобы, с точки зрения Венди, довольно скоро смениться плакатами и фотографиями накачавшихся наркотиками рокпевцов. Невинность и неопытность. Природа человеческая, детка. Хватай и рычи. Все равно, ей делалось от этого грустно.
На будущий год он пойдет в школу и ей придется отдать его приятелям самое меньшее половину Дэнни. Может быть, и больше. Когда казалось, что дела в Стовингтоне идут неплохо, они с Джеком некоторое время пробовали завести второго ребенка, но теперь Венди опять села на пилюли. Положение дел казалось слишком неустойчивым. Бог знает, где они окажутся через девять месяцев.
Ее взгляд упал на осиное гнездо.
Оно занимало самое почетное место в комнате Дэнни, покоясь на большой пластмассовой тарелке на столике у постели.
Несмотря на то, что гнездо было пустым, Венди это не нравилось. Смутно гадая, не заразное ли оно, Венди подумала было спросить Джека, потом решила, что тот посмеется над ней.
Но завтра, завтра она спросит у врача - если сумеет улучить момент, когда Джека не будет в кабинете. Эта штука, сделан
вая из жвачки и слюны множества недружелюбных созданий, которая лежала в футе от головы её спящего сына, была ей не по душе.
Вода в ванной ещё лилась; Венди поднялась и пошла обратно в большую спальню - убедиться, что все о\'кей. Джек не поднял глаз; он затерялся в созданном им самим мире, пристально глядя на машинку, зажав в зубах сигарету с фильтром.
Она легонько постучала в запертую дверь ванной.
- Все в порядке, док? Ты не заснул?
Ответа не было.
- Дэнни?
Ответа не было. Венди толкнула дверь. Заперто.
- Дэнни? - теперь она забеспокоилась. Кроме ровного шума льющейся воды ничего не было слышно. Ей стало не по себе.
- Дэнни? Милый, открой дверь.
Ответа не было.
- Дэнни!
- Господи Исусе, Венди, ты что, собираешься барабанить в дверь всю ночь?
- Дэнни заперся в ванной и не отвечает!
Джек вылез из-за стола. Было заметно, что он выбит из колеи. Он сильно стукнул в дверь.
- Дэнни, открывай. Это не игра.
Ответа не было.
Джек постучал сильнее. - Хватит валять дурака, док. Пора спать значит, пора спать. Не откроешь, нашлепаю.
\"Сейчас он выйдет из себя\", - подумала Венди и испугалась ещё сильнее. За два прошедших с того вечера года Джек и пальцем не тронул Дэнни, даже когда сердился, но, судя по его тону, сейчас он был достаточно зол, чтобы сделать это.
- Дэнни, милый... - начала она.
Ответа не было. Только шумела вода.
- Дэнни, если из-за тебя мне придется сломать замок, могу твердо обещать, что ночь ты проспишь на животе, - предупредил Джек.
Ничего.
- Ломай - сказала Венди и вдруг говорить стало трудно. - Быстро.
Размахнувшись, Джек сильно саданул ногой в дверь справа от ручки. Плохонький замок немедленно поддался и, распахнувшись настежь, дверь ударила в кафельную стену ванной, отскочила от неё и наполовину закрылась.
- Дэнни! - пронзительно вскрикнула Венди.
Вода текла в ванну из открытого до упора крана. Рядом - тюбик пасты \"Крест\" со снятым колпачком. В дальнем углу на краю ванны сидел Дэнни, безвольно сжимая в левой руке зубную щетку, рот был украшен легкой пеной зубной пасты.
Дэнни, будто в трансе, не сводил глаз с зеркальца на дверце висящей над раковиной аптечки. Лицо выражало притупивший все прочие чувства ужас, и первой мыслью Венди было, что у него что-то вроде эпилептического припадка и мальчик, должно быть, подавился языком.
- Дэнни!
Дэнни не отвечал. Из горла шли утробные звуки.
Потом её оттолкнули в сторону так сильно, что она ударилась о вешалку для полотенец, и Джек опустился перед мальчиком на колени.
- Дэнни, - сказал он. - Дэнни, Дэнни! - Он пощелкал пальцами перед пустыми глазами сына.
- А как же... - сказал Дэнни. - Турнир, игра. Удар.
Нррррр...
- Дэнни...
- Роке! - сказал Дэнни неожиданно низким, почти мужским голосом. Роке. Грох! Молоток для роке... две стороны.
ГАААА.
- Джек, Боже мой, что с ним такое?
Джек ухватил мальчика за локти и сильно встряхнул. Голова Дэнии безвольно откинулась назад, а потом дернулась вперед, как воздушный шарик на палочке.
- Роке. Грох! Тремс.
Джек снова встряхнул сына, и глаза Дэнни вдруг прояснились. Зубная щетка, тихонько щелкнув, стукнулась о каменный пол.
- Что? - спросил он, оглядываясь по сторонам. Увидел стоящего перед ним на коленях отца, Венди у стены. - Что? - переспросил Дэнни с растущим беспокойством. - Ч-Ч-Чт-то н-н-не...
- Не заикаться! - неожиданно рявкнул Джек прямо ему в лицо Перепуганный насмерть Дэнни вскрикнул, напрягаясь всем телом, в попытке вырваться из отцовских рук, а потом разразился слезами. Потрясенный Джек притянул его к себе.
- Ну, извини, милый. Извини, док. Не плачь. Прости меня. Все в порядке.
Вода нескончаемой струей бежала в раковину, и Венди ощутила, что внезапно ступила в некий мучительный кошмар, где время текло вспять, обратно к тем временам, когда её пьяный муж, сломав сыну руку, потом скулил над ним почти теми же словами.
(Прости милый. Извини, док. Пожалуйста. Мне так жаль.)
Она подбежала к ним, каким-то образом сумела не без
труда извлечь Дэнни из объятий Джека (на лице мужа она заметила выражение сердитого упрека, но отмахнулась от него, чтоб обдумать позже) и подхватила мальчика на руки.
Она прошла с ним обратно в маленькую спальню, Денни судорожно хватался руками за её шею. Джек шел следом.
Присев к Дэнни на кровать, Венди принялась покачивать его, успокаивая бессмысленными словами, которые повторяла раз за разом. Она подняла глаза на Джека, теперь в его взгляде была только тревога. Он вопросительно поднял брови.
Она легонько тряхнула головой.
- Дэнни, - говорила она. - Денни, Дэнни. Дэнни. Все отлично, док. Все в порядке.
Наконец, Дэнни затих и только слабо дрожал в объятиях матери. Но все же сперва он обратился к Джеку - к Джеку, который теперь сидел рядом с ними на кровати - и она ощутила слабый укол прежней (Сперва к нему, и всегда на первом месите был он)
ревности. Джек накричал на мальчика, она его успокоила, но все-таки это отцу Дэнни сказал:
- Прости, пап. Я вел себя плохо?
- Извиняться не за что, док. - Джек взъерошил ему волосы. - Что, черт возьми, там стряслось?
- Я... Я не знаю. Почему ты мне сказал \"не заикаться\", папа? Я не заикаюсь.
- Нет, конечно, - искренне сказал Джек, но Венди почувствовала, будто к сердцу прикоснулись холодные пальцы.
Джек вдруг показался таким испуганным, словно только что увидел привидение.
- Что-то про таймер... - пробормотал Дэнни.
- Что? - Джек подался вперед, а Дэнни вздрогнул и прижался к матери.
- Джек, ты пугаешь его! - сказала Венди, голос был тонким, а тон обвиняющим. Ей вдруг пришло в голову, что напуганы они все. Но чем?
- Не знаю, не знаю, - говорил Дэнни отцу. - Что... что я говорил, пап?
- Ничего, - пробормотал Джек. Он вытащил из бокового кармана носовой платок и обтер губы. У Венди снова ненадолго возникло тошнотворное ощущение, что время пошло вспять. Жест был ей хорошо знаком с той поры, когда Джек пил.
- Почему ты запер дверь, Дэнни? - осторожно спросила она. - Зачем ты это сделал?
- Тони, - сказал он. - Тони мне велел.
Они обменялись взглядами поверх головы сына.
ИЗ
- А зачем, Тони не сказал, сынок? - спокойно спросил Джек.
- Я чистил зубы и думал про чтение, - сказал Дэнни. - Очень сильно думал, правда. И... и в зеркале увидел Тони, далеко. Он сказал, что опять должен показать мне.
- Ты хочешь сказать, он был у тебя за спиной?
- Нет, он был в зеркале внутри, - это Дэнни особенно подчеркнул. Далеко, в глубине. И я пришел сквозь зеркало.
А дальше я помню, как папа меня тряс, и я подумал, что снова был нехорошим.
Джек вздрогнул, как от удара.
- Нет, док, - тихо сказал он.
- Тони велел тебе запереть дверь? - спросила Венди, ероша ему волосы.
- Да.
- И что же он хотел тебе показать?
Дэнни в её объятиях напрягся, будто мышцы его тела натянулись подобно струнам рояля.
- Не помню, - сказал он вне себя от горя. - Я не помню.
Не спрашивай. Я... Я ничего не помню.
- Ш-ш, - встревоженно сказала Венди. Она опять принялась качать его. Не помнишь - и не надо, ничего страшного.
Наконец, Дэнни снова начал расслабляться.
- Хочешь, я ещё немножко посижу с тобой? Почитаю тебе?
- Нет. Только ночник. - Он робко взглянул на отца. - Пап, посидишь со мной? Одну минуточку?
- Конечно, док.
Венди вздохнула.
- Я буду в гостиной, Джек.
- Ладно.
Она поднялась и посмотрела, как Дэнни забирается под одеяло. Он казался очень маленьким.
- Ты уверен, что с тобой все в порядке, Дэнни?
- Угу. Сунь мне сюда Снупи, мам.
Она включила ночник и стал виден Снупи, который глубоким сном спал на крыше своей конуры. Пока они не переехали в \"Оверлук\", Дэнни ночник не требовался, а здесь он специально попросил об этом. Она выключила лампу и снова посмотрела на них: белеющее маленьким пятном личико Дэнни, над ним лицо Джека. Она чуть помедлила,
(а потом я прошел сквозь зеркало)
а потом тихонько оставила их одних.
- Засыпаешь? - спросил Джек, откидывая Дэнни волосы со лба.
- Ага.
- Хочешь глоток воды?
- Нет...
На пять минут воцарилось молчание. Дэнни все ещё был под рукой Джека. Думая, что мальчик уснул, он уже собрался было встать и тихонько уйти, но Дэнни в полусне сказал:
- Роке.
Джек повернулся обратно, ощутив глубоко внутри сигяал тревоги.
- Дэнни?
- Ты не сделаешь маме больно, да, пап?
- Нет.
- А мне?
- Нет.
Снова молчание, оно затягивалось.
- Пап?
- Что?
- Тони приходил рассказать о роке.
- Правда, док? Что он сказал?
- Я мало помню. Помню только, что он сказал, там подачи. Как в бейсболе. Правда, смешно?
- Да. - Сердце Джека монотонно стучало в груди. Откуда малыш мог узнать такие подробности? В роке действительно играли с подачами, но не как в бейсболе, а как в крикете.
- Папа? - Он уже почти спал.
- Да?
- Что такое тремс?
- Тремс? Может, так стучали в барабан индейцы на тропе войны? Трремс, трремс, трремс...
Молчание.
- Эй, док?
Но Дэнни спал, глубоко, медленно дыша. Джек немного посидел, глядя на него, и, подобно водам прилива, на него нахлынула волна любви. Почему он так наорал на мальчика?
Небольшое заикание для него было вполне нормальным.
Мальчуган выходил из обморока или какого-то непонятного транса, и при таких обстоятельствах в заикании не было совершенно ничего удивительного. Ничего. Да он вовсе и не оказал \"таймер\". Это было какое-то другое слово, какая-то чушь, абракадабра.
Откуда он знает, что в роке играют с подачами? Кто-нибудь рассказал? Уллман? Холлоранн?
Джек опустил глаза и посмотрел себе на руки. От напряжения пальцы крепко сжались в кулаки, (Господи, выпить, выпить бы!)
а ногти вонзились в ладони, как крошечные клейма. Он медленно заставил себя разжать кисти.
- Я люблю тебя, Дэнни, - прошептал он. - Господь свидетель, люблю.
Джек вышел из комнаты. Он снова сорвался, совсем не сильно, но и этого оказалось довольно, чтоб ощутить страх и дурноту. Выпивка смыла бы это ощущение, будьте уверены.
И это,
(что-то про таймер)
и все прочее. Тут он не мог ошибиться ни в едином словечке. Каждое прозвучало ясно, как удар колокола. В коридоре он помедлил, оглянулся и машинально промокнул губы носовым платком.
В свете ночника их очертания были всего лишь силуэтами.
Венди в одних трусиках подошла к кроватке и снова укрыла его - он сбросил одеяло. Джек стоял в дверях, наблюдая, как она прикладывает сыну запястье ко лбу.
- Температура есть?
- Нет.
Она поцеловала Дэнни в щеку.
- Слава Богу, ты договорилась с врачом, - сказал он, когда она вернулась к двери. - Думаешь, этот парень свое дело знает?
- Кассирша сказала, врач он очень хороший. Вот все, что я выяснила.
- Если что-нибудь окажется не так, я отошлю вас к твоей матери, Венди.
- Нет.
- Я знаю, - сказал Джек, приобняв её, - что ты чувствуешь.
- Ты вообще не представляешь, что я чувствую к ней.
- Венди, больше мне некуда вас отправить. Ты же знаешь.
- Если ты приехал...
- Без этой работы мы по миру пойдем, - просто сказал он. - Ты же понимаешь.
Силуэт Венди медленно кивнул - она понимала.
- Когда я в тот раз говорил с Уллманом, я подумал, что он просто дурью мается. Теперь я в этом не уверен. Может быть, мне действительно не следовало браться за такую работу и тащить сюда вас обоих. За сорок миль, в никуда...
- Я люблю тебя, - сказала она. - А Дэнни любит тебя даже сильней, если такое возможно. Ты разбил бы ему сердце, Джек. И разобьешь, если отправишь нас отсюда.
- Не говори так.
- Если доктор скажет, что что-то не в порядке, я поищу
работу в Сайдвиндере, - сказала она. - Если в Сайдвиндере я ничего не найду, мы с Дэнни уедем в Боулдер. К матери я не могу ехать. Ни при каких отношениях. Не проси. Я. - я просто не могу.
- По-моему, это мне понятно. Выше нос. Может, ничего и нет.
- Может быть.
- Вам к двум?
- Да.
- Венди, давай оставим дверь в спальню открытой.
- Я и сама хотела. Но, думаю, сейчас он спит.
Но он не спал.
Бум... бум... бум... БУМБУМБУМ...
Он удирал от тяжелых, гулких, сокрушительных звуков по извилистым, похожим на лабиринт, коридорам, босые ноги шлепали по вытканным на ковре черно-синим джунглям.
Каждый раз, как где-то позади себя он слышал удар молотка для роке по стене, ему хотелось громко закричать. Но нельзя.
Нельзя. Крик выдаст его, и тогда (тогда ТРЕМС)
(ИДИ СЮДА, ПОЛУЧИ, ЧТО ЗАСЛУЖИЛ, ПЛАКСА
ПОГАНЫЙ!)
О, он слышал - хозяин этого голоса приближается, идет за ним, крадется по коридору, по враждебным сине-черным джунпям, как тигр. Людоед.
(ИДИ-КА СЮДА, МАЛЕНЬКИЙ СУКИН СЫН!)
Если б ему удалось добраться до ведущей вниз лестницы, если бы удалось убраться отсюда, с четвертого этажа, все было бы в порядке. Даже с лифтом. Если бы только вспомнить, о чем забыли. Но было темно, и от ужаса он перестал ориентироваться. Свернул в один коридор, потом в другой, сердце комком прыгало во рту, обжигая ледяным холодом; он боялся, что за любым поворотом может лицом к лицу столкнуться с этим тигром в человеческом образе.
Теперь стук раздавался прямо у него за спиной, слышался страшный, хриплый крик.
Свист - это головка молотка рассекла воздух, (Роке... грох!.. роке... грох!.. ТРЕМС) прежде, чем с сокрушительной силой ударить в стену. Тихий шелест шагов по ковру-джунглям. Паника струйкой горького сока брызнула в рот.
(Ты вспомнишь, о чем забыли... но вспомнит ли он? О чем?)
Он влетел за очередной угол, и в нем медленно поднялся ужас чистейшей воды ужас: тупик. С трех сторон хмурились запертые двери. Западное крыло. Он находился в западном крыле, а снаружи доносился визг и вой бурит, которая словно бы давилассь, забив снегом собственное темное горло.
Всхлипывая от ужаса, он прижался спиной к стене, сердце бешено колотилось, как у кролика, запертого в норе. Когда спина Дэнни прижалась к извилистым волнистым линиям выпуклого рисунка светло-голубых шелковистых обоев, его ноги подкосились и он, дыша со свистом, рухнул на ковер, разбросав вывернувшиеся наружу руки по джунглям сплетенного с лианами дикого винограда.