Зла не хватает

Острая сталь со свистом рассекла воздух. Вархар откинулся назад, и острие вражеского меча лишь царапнуло металлическую пластину на его груди. Распрямившись, Вархар широко взмахнул палицей и, тяжко ахнув, опустил её на голову врага. Шлем с образом Мифры на лобовой части лопнул, как яйцо. Битеец выронил меч и, будто сломавшись в поясе, ткнулся головой в землю. Вархар довольно улыбнулся и тыльной стороной руки вытер с лица чужую кровь.

Выломившись из гущи сечи, на Вархара кинулся рослый, озверелый битеец в рогатом, отороченном мехом шлеме. Размахивая секирой над головой, битеец орал так, будто хотел напугать самого себя. Вархар сделал метательное движение кистью левой руки. Шипастый, металлический диск-хантал вылетел из его ладони и, бешено вращаясь, понёсся навстречу врагу. Битеец, наверное, даже не понял, что произошло, когда хантал ударил его в нос. Всё ещё продолжая по инерции двигаться вперед, он начал завалился на бок. Ноги его запнулись одна о другую, и грозный воин безжизненным кулём рухнул на пожухлую осеннюю траву.

Вархар дёрнул нить, к которой был привязан хантал. Смертоносный диск на мгновение замер в воздухе, а затем начал двигаться в обратном направлении. Взмахнув пальцами, Вархар поймал диск.

Сраженный ханталом битеец застонал и сделал попытку подняться. Вархар выдернул из-за голенища нож с широким лезвием на тяжёлой роговой рукоятке и наклонился, чтобы добить врага.

— Стой! — схватил его за руку Гетлиг.

Вархар дёрнулся, пытаясь вырваться. Опьянённый яростью боя, он не сразу понял, что его держит за руку глава клана Эр.

— Остановись, Вархар Вэй-Эр! — грозно прокричал Гетлиг. — Ты не должен добивать сражённого противника!

— Он ещё может подняться на ноги!

— Он уже не боец!

— Но он враг!

— Мы уже победили!

Злость ударила Вархару в голову, как крепкая брага. Аж в глазах помутилось.

— Он — враг! Я должен убить врага!..

* * *



На пересадочной станции было столь многолюдно, что Вархар Вэй-Эр поначалу растерялся. Толпа обтекала его со всех сторон. Сотни лиц проносились перед глазами так быстро, что Вэй-Эр не успевал ни одно из них запомнить. Лица появлялись и исчезали, оставляя лишь странное ощущение присутствия там, где тебя не должно быть. Разнообразие оттенков кожи — от маренго до шмальтового, — форм черепов — от похожего на спелую грушу до почти квадратного, — разрезов глаз — от едва заметных щёлок до выпуклых фасетчатых линз, — всевозможные декоративные дополнения в виде наростов, рожек, бородавок и гребешков — всё поражало воображение молодого Эра, впервые оказавшегося за пределами родной планеты, где инопланетяне были нечастыми гостями. Вернее, они вообще не прилетали на Дек-Дар. Разве что представители Галактической Федерации заглядывали порой, чтобы провести очередную консультацию с главами кланов. Вархар не бывал на других планетах Федерации, но при этом был уверен, что Дек-Дар ни в чём не уступает любой из них. А в чем-то, может быть, и лучше. Так должен был думать истинный Эр.

Ошарашенный людским многообразием, шумом, громкой музыкой, разноцветным мельканием рекламных и информационных дисплеев, Вархар стал невольно искать уголок поукромнее и потише. Сначала он скрылся за рядом искусственных деревьев. Затем скользнул вдоль стены в виде гигантского 3D-аквариума с зубастыми хищными рыбинами, охотящимися за разноцветной мелюзгой. И наконец незаметно скользнул в чуть приоткрытую дверь, за которой горел мягкий, розовый свет.

В небольшой комнатке приглушенно звучала плавная, ненавязчивая музыка и пахло благовониями. Свет, рассеянный фигурным матовым плафоном, отражался в трёх больших зеркалах, перед каждым из которых стояло вращающееся кресло с высокой спинкой.

— Великий Звёздный Невод! — всплеснув маленькими ручками, тонко пропел худой, длинноволосый человечек в расшитом психоделическими узорами халате до пят и розовых очках. — Вот тот клиент, которого я ждал всю жизнь!

Странный человечек, которого, казалось, можно было переломить двумя пальцами, говорил на языке Федерации. Язык был настолько прост, что даже Вархар, учивший его всего один год из четырёх, что он посещал школу, мог неплохо на нем объясняться.

— Я? — удивлённо переспросил Вэй-Эр. — Клиент?

Человек, вот так, запросто обращавшийся к нему, был Вархару незнаком. Поэтому на всякий случай он положил ладонь на костяную рукоятку торчащего за поясом ножа.

— Именно! Именно! — человечек быстро просеменил к Вархару. — Какой изумительный типаж! А, ну-ка! — тронув Вэй-Эра за плечо он заставил его повернуться. — Великий Звёздный Невод! — человечек, казалось, едва сдерживался, чтобы не захлопать в ладошки. — Позвольте узнать, с какой вы планеты?

— С Дек-Дара.

Щёлкнув пальцами, человечек активировал виртуальный дисплей.

— Планета Дек-Дар! — громко и отчётливо произнес он.

По дисплею побежали ряды букв и цифр.

— Соответствующая запись в базе данных отсутствует.

— Так я и знал! — в руках человечка появилась маленькая чёрная коробочка. — Вы позволите сделать несколько снимков? А потом я перейду к непосредственному исполнению своих профессиональных обязанностей.

— Зачем? — подозрительно прищурился Вархар.

Он знал, что такое фотография.

— О! Простите! Я забыл представиться! — неуловимым движением человечек выхватил из потайного кармашка узенькую пластиковую полоску чип-визитки. — Ромарио Шубин! Эксклюзивный стилист, а также историограф и популяризатор моды! На визитке вы найдете код доступа к сокращённому варианту моей «Популярной иллюстрированной энциклопедии межпланетной моды»! В которой, как оказывается, зияет вопиющий пробел! В ней нет ни слова об удивительной моде аборигенов Дек-Дара!.. Ведь вы, я полагаю, истинный абориген, а не какой-нибудь ряженый эпигон?

— Абориген, — довольно кивнул Вархар.

Он пока ещё не улавливал смысл слова «мода», но ему определённо нравились те красивые слова, что говорил маленький человечек Шубин о его родине.

— Тогда попрошу вас сюда!

Взяв Вархара за локоть, Шубин вывел его в центр комнаты, после чего принялся скакать вокруг, то припадая к полу, то запрыгивая на кресло, что-то радостно вереща при этом и не забывая щёлкать фотоаппаратом.

Через десять минут он угомонился, а, может быть, просто лишился сил.

— Я ваш вечный должник, — сладостно выдохнул он, рухнув в кресло.

— Пустое, — усмехнувшись, махнул рукой Вархар.

— Не говорите таких слов! — Шубин выскочил из кресла, будто невидимой пружиной подброшенный. — Великий Звёздный Невод! Я обязан вам! И я помогу вам, дорогой Вэй-Эр!

Вархар непонимающе сдвинул брови.

— Как вы можете мне помочь?

— Я — профессионал! — выпятив хилую грудь, самодовольно ухмыльнулся Шубин. — Куда вы направляетесь?

Вархар озадаченно поскрёб ногтями голову.

— Не знаю, — он достал из кармана и крутанул в пальцах пластиковую посадочную карточку. — Мне сказали, что у меня открытый билет. Это означает, что я могу лететь, куда захочу.

— Серьёзно? — вскинул тоненькие бровочки Шубин. — А ну-ка, дайте взглянуть!

Он живо выхватил из пальцев Вархара карточку и сунул её в щель считывающего устройства.

— В самом деле, открытый билет! — он вернул карточку Вэй-Эру. — И куда же вы собираетесь лететь?

— Не знаю, — пожал плечами Вархар.

— То есть у вас нет никаких определённых планов?

— Нет.

— Вы в отпуске?

— Э-э-э… — Вархар озадаченно поскрёб заросшую густой, чёрной щетиной щеку. — Можно и так сказать.

— Отличненько! — Шубин ткнул Вархара пальчиком в грудь. — Знаете, что я вам посоветую? Летите-ка на Землю! Да-да, на ту самую старую Землю, без порядкового номера! На Матушку-Землю, прапрапрародину всего человечества, на планету, где зародилась Галактическая Федерация!

— А что там? — поинтересовался Вархар.

— Как это «что»! — всплеснул руками Шубин. — Земля — это колыбель цивилизации!

— Ну, а мне-то там что делать?

— Как это «что»! Будете припадать к истокам!

Вэй-Эр задумался. С одной стороны, он не собирался ни к чему припадать — не в его это было правилах, с другой — ему ведь и в самом деле было всё равно куда лететь.

— На Землю — так на Землю! — согласился Вархар.

— Чудненько! — Шубин снова вызвал виртуальный дисплей. — Ближайший рейс на Землю! Через сорок пять минут… Нет, не уложимся… А следующий? Четыре часа тридцать две минуты? То, что надо! — Ромарио подмигнул Вэй-Эру. — За четыре часа мы сделаем из вас человека!

— А нужно? — с сомнением прикусил губу Вархар.

— Несомненно! — Шубин ухватился за спинку ближайшего кресла и развернул его в сторону Вэй-Эра. — Прошу!

Подцепив пальцем виртуальный дисплей, он перетащил его на зеркало, напротив которого устроился в кресле Вархар.

— Кого вы видите перед собой? — ткнул пальцем в зеркало Шубин.

— Себя, — ответил Вархар.

— Нет! — протестующе взмахнул рукой Шубин, чем поверг Вэй-Эра в ещё большее недоумение. — Вы видите перед собой аборигена Дек-Дара! И любое другое разумное существо, глядящее на вас, видит аборигена Дек-Дара! Наша же задача заключается в том, чтобы оно увидело цивилизованного человека!

— А абориген — не человек? — перебил Вархар.

— Абориген, конечно же, точно такой же человек, как и любой другой. Но в глазах представителя иной цивилизации он, в силу своей экзотичности, практически лишен индивидуальности. Я же хочу сделать так, чтобы в вас сразу же, с первого мимолетного взгляда видели не представителя той или иной этнической группы, а личность!

— И что для этого нужно?

— О, это уже моя работа! Смотрите! — мазнув пару раз пальцем по дисплею, он убрал свисающие с головы Вархара косы и заменил их на аккуратную причёску с небольшими бачками и прямым пробором. — Ну, как?

Вархар повернул голову налево. Затем — направо.

— А где косы?

— Мы их уберём!

— Как?

— Отрежем!

— Я — воин!

— Ну, и что?

— У воина должны быть косы!

— Вот! Вот оно! — щёлкнув пальцами, погрозил Вархару пальцем Шубин. — Типичная местечковая психология!

— Что? — не понял Вархар.

— Вы уверены, что весь мир живёт по законам и правилам, принятым в вашей маленькой общине. Увы, друг мой, это не так. Мужественность давно уже не ассоциируется с длинной его кос. Скорее даже наоборот.

— Мне плевать на весь мир! Я — Вэй-Эр!

— Ну, так и оставались бы тогда на своем Дак-Даре, — скроил презрительную физиономию Шубин.

— Дек-Дар! — поправил Вархар. — Моя планета называется Дек-Дар!

— Великий Звёздный Невод! Ну, так и возвращайтесь на Дек-Дар! Зачем вам мир, который дёргает вас за косы?

Это был вызов!

А Вархар Вэй-Эр принимал любой брошенный ему вызов!

Мир Галактической Федерации собирается подёргать его за косы? Что ж, поглядим, кто кого!

— Режь! — решительно тряхнул косами Вархар.

— Ну, вот! — радостно щёлкнул лазерными ножницами Шубин. — Наконец-то я слышу речь не мальчика, но мужа! А будете возвращаться домой, забегите ко мне, я вам такие косы наращу — лучше прежних!



— Это будет не скоро, — понуро буркнул Вархар.

— А я в обозримом будущем не собираюсь никуда переезжать! Сделаю вам скидочку, как постоянному клиенту!

Шубин надавил Вархару на затылок и заставил его сунуть голову под кран.

Ромарио знал свое дело. Не прошло и получаса, а Вархар Вэй-Эр мог уже любоваться в зеркало своей новой, модной прической и чисто выбритым лицом.

— Нравится? — поинтересовался Шубин.

По улыбке стилиста было видно, что он-то доволен своей работой.

— Нормально, — кивнул Вархар.

Хотя для него преимущество новой причёски было пока неочевидным.

— Это только начало! — Шубин спрыснул голову Вархара дорогим эксклюзивным одеколоном «Цепеш-02».

— Да, ну? — удивился Вархар.

— У вас замечательная татуировка на лице!..

— Я знаю, — польщённо улыбнулся Вэй-Эр.

— Но я бы посоветовал вам её убрать. Татуировка на лице уже лет десять, как вышла из моды!..

— Это символы моего клана! — взревел от негодования Вархар.

— Понимаю, — с серьёзным видом сдвинул брови Шубин. — Но перед тем, как удалять татуировку, мы сделаем с неё трёхмерный скан. Со сканом на руках вам в любом салоне за двадцать минут восстановят татуировку в точности таком же виде, как она и была… Ну же, Вэй-Эр! Решайтесь! Вы же, чёрт возьми, мужчина! И, не побоюсь этого слова, воин! Воин с большой буквы!

— Давай! — махнул рукой Вархар.

Процедура удаления татуировки заняла чуть более сорока пяти минут. Заодно Шубин ещё и высветлил кожу Вархара, обожжённую солнцем Дек-Дара.

По окончанию сей процедуры Шубину уже не составило большого труда убедить Вэй-Эра сменить костюм. Стилист даже вызвался вместе с ним пройтись по близлежащим бутикам, дабы помочь сделать правильный выбор. Для него это было делом чести — создать новый образ так, чтобы ни одна самая незначительная деталь не оказалась упущена.

Примерно через час Вархар Вэй-Эр оказался одет в коричневые мокасины из мягкой искусственной кожи, просторные светло-серые брюки и такого же цвета пиджак с широкими лацканами, накладными карманами и подвёрнутыми рукавами, под которым сияла кремовая рубашка с расстёгнутым воротом и выпущенным воротником.

Взглянув на дело рук своих, стилист и историк моды Ромарио Шубин поцеловал кончики собранных в щепоть пальцев и произнес только одно слово:

— Безупречно!

Вархар, и в самом деле, выглядел замечательно. Стильно, но одновременно и мужественно. О такой фигуре, как у него, большинство других мужчин могли только мечтать — на ней любая одежда сидела великолепно, что обшитая стальными полосами боевая кожаная куртка, что модный пиджак, из нагрудного кармана которого высовывался кончик надушенного носового платка.

Смущение вызывала разве что только рукоятка ножа, выпирающая из-под пиджака. Но тут уж Шубин оказался бессилен — расстаться с оружием Вархар отказался наотрез. Нож и хантал должны остаться у него — в этом Вэй-Эр был непреклонен.

До рейса, на который Шубин забронировал место для Вархара, оставалось ещё примерно полтора часа, и Ромарио пригласил своего нового знакомого в ресторан.

— Вам, наверное, бифштекс с кровью? — предположил он, заглянув в меню.

— Я бы предпочёл рисовые шарики с изюмом.

Шубин удивлённо глянул на Вархара.

— А пить что будете?

— Если можно, стакан молока.

— Вы не шутите?

— С какой стати?

— У вас там, на Дар-Даре…

— На Дек-Даре.

— Ну, да, на Дек-Даре… У вас проблемы с продовольствием?

— С чего вы взяли?

— Ну… Разве воин не должен есть мясо?

— Мясо засоряет кишечник. А воин должен быть всегда в отличной форме. У нас на Дек-Даре только женщины мясо едят.

— А… Ну, да… Понимаю…

Шубин уткнулся в меню.

Туве Янссон

* * *

Дитя-невидимка

Корабль, на котором Вархару предстояло лететь, назывался «Звёздный Гигант». Насколько велик он на самом деле, оценить было сложно, поскольку иллюминаторы посадочного терминала позволяли увидеть лишь отдельные фрагменты корпуса корабля, оплетённого сложной стыковочной конструкцией, фиксирующей «Звёздный Гигант» в строго определённом положении относительно дока, к которому он был причален.

Статная, рыжеволосая стюардесса с высокой причёской, в светло-оранжевом форменном костюме, встречавшая пассажиров на борту, окинула Вархара придирчивым взглядом и, судя по всему, осталась довольна тем, что увидела. Ну, а открытый билет окончательно вселил в неё уверенность, что она имеет дело с респектабельным и неотягощённым денежным проблемами человеком.

Был темный и дождливый вечер. Все сидели на веранде за столом и чистили грибы. Весь стол был накрыт газетами, а посредине горела керосиновая лампа. Углы же веранды утопали в темноте.

— Ваш багаж уже доставлен на борт?

— Мю снова набрала рыжиков, — сказал папа. — В прошлом году она собирала одни мухоморы.

— У меня нет багажа.

— Будем надеяться, что в будущем году это будут лисички, — добавила мама, — или хотя бы сыроежки.

Стюардесса удивлённо приподняла тонкую бровь, но ничего не сказала. Про себя же она подумала, что, должно быть, замечательно путешествовать налегке, имея при себе лишь кредитную карточку, которую принимают даже на самых глухих задворках Федерации.

— Век живи, век надейся, — заметила, тихонько посмеиваясь, малышка Мю.

— Вы, конечно, хотите место в первом классе?

Они продолжали чистить грибы. На веранде царила мирная тишина. Внезапно кто-то негромко постучал в окошко, и на веранде, стряхивая с плаща капли воды, неожиданно появилась Туу-тикки[1]. Придерживая дверь, она позвала кого-то из дождевой мглы:

— Хочу.

— Заходи, заходи!

Стюардесса сделала отметку в памяти бортового терминала.

— Кого ты привела? — спросил Муми-тролль.

Затем в её руке появилось устройство, похожее на указку, которым она быстро очертила контуры великолепного тела Вэй-Эра.

— Нинни, — ответила Туу-тикки. — Малютку зовут Нинни.

— Простите, — немного смущённо улыбнулась девушка. — Но детектор показывает, что у вас при себе оружие.

Она по-прежнему ждала, придерживая дверь. Никто не входил.

— Верно, — Вархар расстегнул пуговицу, откинул полу пиджака и продемонстрировал изумлённой стюардессе большой охотничий нож с тяжёлой роговой ручкой.

— Ну ладно! — пожимая плечами, сказала Туу-тикки, — Пусть сидит в саду, раз она такая стеснительная.

— Простите, но я не могу пропустить вас на борт с оружием, — стюардесса нажала клавишу на бортовом терминале, и из стены слева от неё выехал узкий металлический ящичек. — Это бортовая сейфовая ячейка. Обычно их используют для хранения дорогих вещей или конфиденциальных документов во время полёта. Но, думаю, она подойдёт и для вашего ножа. Ключ с цифровым кодом будет находиться у вас, и вы лично сможете забрать ваше имущество по прибытии на место.

— А она не промокнет? — спросила Муми-мама.

А, почему бы и нет, подумал Вархар. Я ведь теперь цивилизованный человек. Значит — могу обходиться без ножа. К тому же, вряд ли мне понадобится нож во время полёта.

— Наверное, это не важно, если она все равно невидимка, — ответила Туу-тикки и, пройдя на веранду, села на стул.

Все перестали чистить грибы и ждали, пока она объяснит свои слова.

Он вытащил нож из-за пояса и протянул его стюардессе.

— Вы ведь знаете, как легко стать невидимкой, если тебя часто пугают, — сказала Туу-тикки и съела гриб-дождевик, похожий на маленький хорошенький снежок. — Ну ладно. Эту Нинни по глупости испугала тетенька, которая взяла малютку на свое попечение, хотя и не любила ее. Я встретила эту тетю, она ужасная. Понимаете, она совсем не злая, такое еще можно было бы понять, а просто холодная как лед и ироничная.

Та аккуратно уложила грозное оружие в сейфовую ячейку.

— Что такое «ироничная»? — спросил Муми-тролль.

— А это что, — спросила она, взглядом указав на хантал, который Вархар держал в левой руке и, в общем-то, тоже был готов положить в ячейку вместе с ножом.

— Представь себе, что ты поскользнулся на грибке на полу и уселся прямо в кучу очищенных грибов, — стала объяснять ему Туу-тикки. — А твоя мама, вместо того чтобы рассердиться (это было бы понятно), сказала бы холодно и злобно: «Ясно, по-твоему, это означает танцевать. Но я была бы тебе очень признательна, если бы ты оставил в покое грибы, которые идут в пищу». Ну вот, что-нибудь в этом роде.

— Это — хантал, — ответил Вэй-Эр.

— Тьфу, как противно! — произнес Муми-тролль.

— Хантал? — переспросила стюардесса.

— Не правда ли? — подхватила Туу-тикки. — А эта тетка именно так и говорила. Она иронизировала с утра до вечера, а кончилось тем, что малютка начала бледнеть, бледнеть и стала невидимкой. В прошлую пятницу ее уже вообще не было видно. Тетка отдала ее мне. Заявила, что она фактически не в состоянии заботиться о родственниках, которых даже увидеть не может.

Дабы продемонстрировать, что собой представляет хантал, Вархар запустил его так, что тяжёлый металлический диск прожужжал над левым ухом девушки, едва не срезав рыжий локон, затем вернулся назад и совершил крутой вираж вокруг левого плеча хозяина. Тем временем Вэй-Эр перекинул нить в правую руку, выдернул хантал из-под плеча и запустил его наверх. Хантал чиркнул по обшивке потолка, пошел юзом, описал дугу над головой стюардессы, каким-то совершенно непостижимым образом оказался за спиной Вархара, после чего перемахнул через его голову и замер, пойманный крепкими, тренированными пальцами.

— А что ты сделала с этой теткой? — удивленно глядя на Туу-тикки, спросила Мю, — Ты хоть поколотила ее как следует?

— Изумительно! — радостно захлопала в ладоши стюардесса. — Вы мастерски обращаетесь с йо-йо!

— Не имеет смысла колотить тех, кто иронизирует, — ответила Туу-тикки. — Я взяла Нинни к себе домой, а теперь привела сюда, чтобы вы помогли ей и она перестала бы быть невидимкой.

— Йо-йо? — Вархар посмотрел на то, что держал в руке. — Вы так называете хантал?

Все ненадолго замолчали.

— Да.

Только дождь барабанил по крыше веранды. Не отрывая глаз от Туу-тикки, все о чем-то думали.

— А она разговаривает? — спросил папа.

— Йо-йо… — медленно произнес Вархар и покачал головой. — Глупое словечко.

— Нет, но тетка надела ей на шею колокольчик, чтобы знать, где она.

Девушка захлопнула ячейку, в которой лежал нож, провела по контрольной щели карточкой электронного ключа и протянула его Вархару.

Туу-тикки поднялась и снова открыла дверь.

— Не потеряйте.

— Нинни! — крикнула она в темноту.

— А как же хантал?

Прохладный свежий запах осени ворвался на веранду, а треугольник света упал на траву. Немного погодя за дверью нерешительно зазвенел колокольчик — звук поднялся на крыльцо и смолк. Чуть повыше пола на черной ленточке висел маленький серебряный колокольчик. У Нинни, должно быть, была очень тоненькая шейка.

— Ага! — сказала Туу-тикки. — Вот твоя новая семья. Они иногда чуть дурашливые, но в общем довольно милые.

— Йо-йо можете взять с собой, — улыбнулась девушка.

— Дайте малютке стул, — велел папа. — Она умеет чистить грибы?

— Точно?

— Я ничего не знаю о Нинни, — заверила его Туу-тикки. — Я только привела ее сюда. Теперь у меня другие дела. Загляните ко мне на днях и расскажите, как тут у вас. Пока, привет!

— Абсолютно. Уверена, из-за него у вас не возникнет проблем. Идемте, я покажу вам ваше место.

Когда Туу-тикки ушла, на веранде воцарилась полная тишина: все семейство не отрывая глаз смотрело на пустой стул и серебряный колокольчик. Немного погодя одна из лисичек медленно поднялась в воздух. Невидимые лапки очистили ее от хвои и земли, а потом грибок, разрезанный на мелкие части, поплыл в мисочку. Новый грибок заколыхался в воздухе.

Они прошли по узкому переходу и оказались в просторном, ярко освещённом салоне. В три ряда, разделённые широкими проходами, вдоль салона тянулись большие эргономичные кресла-трансформеры. Часть кресел уже были заняты пассажирами. Но, судя по тому, сколько их ещё оставалась пустыми, основная масса звёздных странников должна была подойти ближе к старту.

— Здорово! — сказала восхищенно Мю. — Попробуйте дать ей что-нибудь поесть. Интересно, видно, как еда спускается к ней в животик?

— Вы впервые летите на «Звёздном Гиганте»? — осведомилась стюардесса.

— Да, — подтвердил Вархар.

— А вы можете придумать, как сделать, чтобы она перестала быть невидимой? — озабоченно воскликнул папа. — Может, надо пойти к доктору?

— Тогда для начала я ознакомлю вас с устройством нашего корабля. Там, — девушка указала в начало салона, — расположена носовая часть корабля. Прямо за салоном, в котором мы сейчас находимся, находится рулевая рубка, откуда осуществляется управление «Звёздным Гигантом». В кормовой части корабля расположен салон эконом-класса. За ним — кухня, медпункт и прочие вспомогательные помещения. В самом конце корабля — багажное и машинное отделения. «Звёздный Гигант», пассажирский корабль класса «икс-темпо», оснащён двигателями Хайма-Дрёшера четырнадцатой серии, позволяющими кораблю переходить в четырнадцатое измерение, где скорость света в 18, 32 раза превосходит ту, что зафиксирована природной константой в привычном для нас четвёртом измерении. Поэтому весь путь до Земли займет у нас чуть более двух дней. Это ваше кресло. Которое легко, одним нажатием кнопки превращается в кровать. В любой момент, воспользовавшись другой кнопкой, вы можете отгородиться от остальных пассажиров звуко- и видеонепроницаемым экраном, что создает иллюзию отдельной каюты. Обращаю ваше особое внимание на то, что экран не является преградой для физических тел. Использовать, как прежде, отдельные кабины на борту пассажирского корабля не позволяют правила безопасности, связанные с неснижающейся террористической угрозой. Находясь в своём кресле, вы можете подключиться к бортовому информационному хранилищу, в котором найдете большую коллекцию аудио-книг, видеофильмов, музыки, различных развлекательных шоу, а также подборку свежих номеров всех периодических сетевых изданий. При желании вы также можете выйти в гала-сеть, использовав ки-уайт соединение. Примерно через час после старта, когда корабль перейдет в гиперпространство, будет подан ланч. Меню можете выбрать, заглянув на сетевую страничку нашего кухонного отсека, — девушка сложила ладони вместе и обворожительно улыбнулась. — Надеемся, путешествие на «Звёздном Гиганте» станет для вас незабываемым.

— А зачем? — ответила мама. — Может, ей нравится быть немножко невидимкой. Туу-тикки сказала, что она застенчивая. По-моему, лучше всего оставить дитя в покое, пока мы не придумаем средства получше.

* * *

Так они и сделали.

Гетлиг Вэй-Эр, глава клана Эр, сидел на подстилке из мягкого мха возле очага и старательно не глядело в сторону Вархара.

Мама постелила Нинни в восточной мансарде, где как раз никто не жил. Серебряный колокольчик прозвучал вслед за шажками невидимки вверх по лестнице, напомнив маме о кошке, которая когда-то жила у них. Рядом с кроватью, на тумбочке, мама выстроила в ряд яблоко, стакан с соком и три полосатые карамельки, которые поровну делили на всех по вечерам. Потом она зажгла свечу и сказала:

— Не думал, что до такого дойдёт, Вархар. Честное слово… Полагал, что всё обойдётся… Ну, по молодости у всех кровь в жилах играет. Только вот у тебя она не играет, а кипит… Ты не оставляешь мне выбора.

— Теперь, Нинни, спи. Спи вволю, столько, сколько сможешь. Я утром оставлю кофе под грелкой, так что он будет теплым. А если ты, Нинни, испугаешься или чего-нибудь захочешь, нужно только спуститься вниз и позвонить в колокольчик.

Гетлиг схватил большую пачку чипсов, лежавшую на низком шестиугольном столике, запустил в неё могучую ручищу воина и затолкнул в рот целую горсть. Крошки повисли на бороде и усах.

Мама увидела, как одеяло поднялось и накрыло какой-то очень маленький холмик, а в перине была ямка. Мама спустилась к себе вниз, отыскала и вытащила из ящика старинные бабушкины заметки о Безошибочных домашних средствах лечения. От дурного глаза. От хандры. От простуды. Нет, все не то! Мама листала тетрадь и искала. Напоследок она нашла в самом конце запись, сделанную, когда бабушкина рука уже стала дрожать, а почерк совсем изменился: «Если очертания какого-либо из ваших знакомых начинают расплываться, как в тумане, и их уже трудно разглядеть…» Ну вот! Наконец-то! Вот спасибо! Мама прочитала довольно сложный рецепт. И тут же принялась готовить Безошибочное домашнее средство для лечения Нинни.

Шаман Терчак, сидевший по другую сторону очага, вскинул руку в предупреждающем жесте.

Колокольчик, звеня, спускался вниз по лестнице: один шажок в минуту и маленький перерыв перед следующим. Муми-тролль все утро ждал этих шажков. Но самое интересное сегодня был вовсе не серебряный колокольчик. Самое интересное были лапки. Лапки Нинни, которые шагали вниз по лестнице, очень маленькие лапки с боязливыми крошечными пальчиками, тесно прижавшимися друг к другу. Видны были одни только лапки, и это было ужасно.

Спрятавшись за печкой, Муми-тролль завороженно уставился на эти лапки, которые уже вышли на веранду. Нинни пила кофе. Чашка поднималась и опускалась. Нинни ела бутерброды с джемом. Чашка одиноко проплыла на кухню, где ее вымыли и поставили в шкаф. Нинни была очень аккуратной малышкой.

— Не ешь так много чипсов, Гетлиг! Они вредны для здоровья воина!

Муми-тролль ринулся в сад и закричал:

— А!.. — равнодушно махнул рукой вождь.

— Мама! У нее появились лапки! А теперь лапки видны еще больше!

— Тогда хотя бы лимонадом не запивай!

«Охотно верю, — подумала мама, сидевшая на верхушке яблони. — Бабушка была мастерицей своего дела, да. Хорошо, что я придумала подмешать Безошибочное домашнее средство еще и в кофе Нинни».

— А!.. — повторил свой жест Гетлиг.

— Отлично! — сказал папа. — А еще лучше будет, когда она предъявит нам свою мордашку. Почему-то меня очень удручает, когда приходится беседовать с личностями, которых не видно. И которые тебе не отвечают.

Но стоявшую на столе банку лимонада брать не стал.

— Тссс! — предостерегла его мама.

Лапки Нинни виднелись в траве между опавшими яблоками.

Отряхнув руки и бороду от крошек, Гетлиг искоса глянул на Вархара. Воин сидел, скрестив ноги, с прямой спиной, положив руки на колени. Взгляд его был устремлён не на главу клана и не на колдуна, а в Ледяную Мглу за Последней Границей Мира, где живут призрачные тела павших в бою воинов.

— Привет, Нинни! — крикнула Мю. — Ты спала, как свинушка! Когда ты предъявишь нам свою мордочку?! Должно быть, пятачок у тебя жутковатый, раз тебе пришлось сделаться невидимкой!

— Вся история Дек-Дара — это нескончаемая война, — монотонно, как на уроке в школе, загундел Терчак. — Воевали наши отцы, нашит деды, деды наших отцов и деды наших дедов. Все вопросы между кланами решались на поле боя. Война — это неотъемлемый элемент культуры Дек-Дара. Это понимают даже наблюдатели из Галактической Федерации. И они не пытались заставить нас прекратить наши войны. Но они научили нас, как сделать их менее кровопролитными.

— Тише ты, — прошептал Муми-тролль. — Она обидится.

— Следуя их советам, мы превратим войну в детскую забаву, — сказал Вархар, как и прежде, глядя в Ледяную Мглу.

Подойдя к Нинни, он заискивающе произнес:

— Не обращай внимания на Мю! Она страшная грубиянка. У нас ты в полной безопасности. И вовсе незачем тебе думать об этой ужасной тетке. Она не сможет прийти к нам и утащить тебя…

Он знал, к чему ведёт это разговор, а потому воспринимал слова шамана без интереса, как обязательный скучный пролог к основному действу.

В тот же миг лапки Нинни побледнели, и их едва можно было разглядеть в траве.

— В состязание, — невозмутимо спокойным голосом поправил его Терчак. — В соревнование в мужестве, силе и мастерстве владения оружием между настоящими мужчинами…

— Дорогой мой, ты осленок! — рассерженно сказала мама. — Уж ты-то можешь понять: нечего напоминать ребенку о такой беде. Собирай лучше яблоки и не городи чепуху.

— Для того, чтобы доказать свое превосходство над противником, совсем не обязательно убивать его! — не выдержав, перешел к сути Гетлиг. — А ты во время последнего сражения убил дюжину и ещё двоих! И это при том, что в тот день погибло всего две с половиной дюжины воинов! С обеих сторон!

Все стали собирать яблоки.

— Хороший враг — мёртвый враг, — не возразил, а ответил Вархар. — Так считали наши предки — так считаю и я.

Лапки Нинни снова мало-помалу приобрели свои очертания и полезли на дерево.

— Хватит! — не сдержавшись, рявкнул Гетлиг. — Я глава клана! И я решаю, что хорошо, а что плохо для моего народа!

Стояло прекрасное осеннее утро, мордочка в тени чуть замерзала, но на солнце было тепло почти как летом. После ночного дождя все вокруг было мокрое и отливало яркими, сверкающими красками. Когда все яблоки собрали (или стряхнули с дерева), папа вынес в сад самую большую соковыжималку, и все стали готовить яблочное пюре.

— Не увлекайся, Гетлиг, — негромко осадил вождя Терчак. — Иначе тебе не избежать обвинения в волюнтаризме.

Муми-тролль вертел ручку, мама клала яблоки в соковыжималку, а папа носил банки с пюре на веранду. Малышка Мю сидела на верхушке дерева и распевала Великую яблочную песню.

— Верно, — Гетлиг сделал успокаивающий жест рукой. — Верно, — и запустил руку в пакет с чипсами.

Вдруг раздался звон стекла.

Бац! И посреди садовой дорожки уже лежит высокая горка пюре, ощетинившаяся осколками стекла. А рядом с горкой мелькнули лапки Нинни, которые быстро побледнели и исчезли.

— В нашем мире, преисполненном зла, — торжественно, нараспев провозгласил шаман. — В страшном мире, где каждый вздох человека может оказаться последним. Где жизнь и смерть идут рука об руку. Где выживают лишь достойнейшие из достойных…

— Вон оно что! — произнесла мама. — Это та самая банка, которую мы всегда отдаем шмелям. А теперь нам не придется тащить ее на луг. И бабушка моя всегда говорила, что если уж земле приходится выращивать плоды, то в конце осени надо сделать ей ответный подарок.

Подавившись кусочком чипса, Гетлиг зашелся в кашле. Лицо его побагровела, а глаза сделались похожими на рыбьи.

Лапки Нинни вернулись назад, над ними уже торчала пара худеньких коленок. Над коленками смутно мелькал подол коричневого платьица.

— Хватит! — откашлявшись, махнул он рукой на шамана. — Довольно!

— Я вижу ее ножки! — закричал Муми-тролль.

— Как скажешь, — не стал спорит Терчак.

— Поздравляю! — сказала малышка Мю, выглядывая с верхушки яблони. — Все наладится. Но почему она ходит в таком табачно-коричневом платье, одна Морра знает.

Шаману, похоже, и самому надоело изображать из себя знатоков обычаев и традиций. Эдак ведь можно было прослыть ретроградом. А, поскольку Терчак ещё и в школе преподавал, подобная слава была ему совершенно ни к чему.

Мама, кивнув головой самой себе, подумала о своей мудрой бабушке и о ее лечении Безошибочными домашними средствами.

— В общем так, Вархар, — обратился к воину Гетлиг. — В тебе слишком много злости. В бою ты яростен, как ни один из клана Эр. В былые времена… Не знаю, что сказали бы о тебе в былые времена, но нынче твоя злость к врагам не идёт нам на пользу. Ты слишком зол даже для нашего злого мира…Ты портишь наш…

Нинни едва слышными шагами кралась за муми-троллями целый день. Они оборачивались при звуках колокольчика, следовавшего за ними по пятам, и Нинни уже не казалась им такой чудной.

Забыв нужное слово, Гетлиг повернулся к шаману и щелкнул пальцами.

— Имидж, — подсказал тот.

Вечером они почти забыли про нее. Но когда все легли спать, мама вытащила из своего сундука пунцовую шаль и стала шить из нее маленькое платьице. Когда платьице было готово, мама отнесла его в восточную мансарду, где свет был уже погашен, и осторожно повесила на стул. А потом подшила кусок оставшейся материи и завязала из нее бант для волос.

— Точно — имидж!.. Если так будет продолжаться, нам, с плохим имиджем, никогда не видать постоянного членства в Галактической Федерации!

Маме было страшно весело. Это было все равно что снова шить платье кукле. А самое интересное — даже не знать, какие волосы у этой куклы — золотистые или черные.

— А нам это надо? — вяло поинтересовался Вархар.





Назавтра Нинни надела новое платьице. Она была видна уже до самой шейки и, спустившись вниз к утреннему кофе, сделала книксен и пискнула:

— Нам — надо, — Гетлиг сделал акцент на слове «нам». — Кстати, в былые времена хороший глава клана, чтобы избавиться от тебя, приказал бы перерезать тебе горло во сне… Ну, это я так, к слову. Нынче мы уже так не поступаем… В общем так… — Гетлиг смущённо кашлянул в кулак, бросил быстрый взгляд на шамана и всё же схватил со стола банку лимонада. Откупорив её одним движением, он сделал три больших глотка, вытер усы и удовлетворенно рыгнул. — В общем, так, Вархар. Я договорился с наблюдателями из Галактической Федерации. Они доставят тебя на ближайшую пересадочную станцию. Ты получишь билет, по которому сможешь отправиться на любую планету Федерации. Мир большой, и, хочу верить, в нём найдется такое место, где твоя злость окажется нужна… Надеюсь, ты понимаешь…

— Большое спасибо!

Вархар Вэй-Эр едва заметно улыбнулся.