— Нет, откачали, но в тюремном хоре он больше не пел, — усмехнулся я, довольный тем, что после стольких лет наконец-то смог блеснуть этой шуткой.

— А он что, пел в хоре?

— Что? Нет, конечно, я… ну… образно говорю.

— Уж о пении-то он, наверное, меньше всего беспокоился, — задумчиво покачал головой Крейг.

— Ладно, не важно, — вздохнул я.

— А Логан когда появился?

— Логан? Дэнни там был одним из самых крутых. Не самый главный, но почти, в одной обойме, так сказать. После случая с Джейкобсоном он мной сильно заинтересовался и однажды навестил. «Не спеши кусаться, сынок, — говорит, — я только поболтать». Кто ж ему поверит: любой разговор до тех пор кончался для меня разбитой мордой и потерей всего имущества. Я был готов в одну секунду отхватить ему нос и выплюнуть в лицо, но Логан повел себя очень дружелюбно. «Неплохо ты здесь устроился, купил или снимаешь?» Ты ведь знаешь, какие у него шуточки.

— Не особенно. По правде говоря, я с ним не очень-то знаком.

— Да, его мало кто близко знает. Ну, короче, прослышал, мол, что несладко мне тут живется, и готов помочь, если я не против. «Одно мое слово — и все от тебя отстанут. Никто и чихнуть не посмеет в твою сторону».

— Понятно. И что ему было надо?

— Вот именно. Сначала я подумал, что он голубой, смотри только Логану не проболтайся. Спросил, что ему от меня нужно, а он только подмигнул: «Всего лишь небольшая услуга, время от времени».

— Ага, береги задницу.

— «Насколько небольшая?» — спрашиваю. А он улыбается: «Мне сказали, ты порешил одного из людей Бена Джеймса. Неплохо, черт побери. Я решил, может, просто повезло, но тут ты взял и уделал Джейкобсона» — или как там его звали, этого придурка? — «сразу же, как только появился. Вот мне и пришло в голову, что паренек, должно быть, совсем не прост. Посмотришь на тебя — соплёй перешибить можно, а поди ж ты. Впрочем, самые опасные тут — как раз такие. Короче, сынок, найдется у меня для тебя работенка».

— Мочить, — кивнул Крейг.

— «Специалист» — вот как он это назвал. «Буду, — говорит, — использовать тебя в случае неприятностей, в качестве последнего средства. И чтобы делал все, как скажу, ни секунды не размышляя. Тогда у тебя будет не жизнь, а малина. И не бойся, что буду гонять в хвост и в гриву: работать придется нечасто. Но уж если позову, то без дураков — иди и делай». Ну и что мне было ему ответить? Иди, мол, на хрен, я сам о себе позабочусь? Вот я и согласился — зачем наживать лишних врагов? И как видишь, работаю на него до сих пор.

— И кого ты там еще убрал для него?

Я рассказал. Гарри Гарднер и Эштон: один — конкурент Логана, другой — охранник. И то и другое равносильно самоубийству, ежу понятно. Никто не решился бы их пальцем тронуть, и Логан, чтобы не рисковать своими парнями, бросил на дело меня в обмен на несколько лет спокойной жизни. Я у него был вроде камикадзе. Он, должно быть, сам здорово удивился, что дело выгорело. То есть Гарднер еще куда ни шло, но через год, когда я убрал Эштона, каждый фараон только и ждал случая, чтобы меня пнуть. Доказать они ничего не могли, но все знали, что я это сделал. В общем, охота на старину Бриджеса пошла нешуточная. К счастью, Дэнни в том же году вышел и заставил Д.Б. нажать на все пружины, чтобы меня вытащить. Для этого потребовался целый год, куча адвокатов и не один чемодан денег, но в конце концов я оказался на воле.

— И тогда Логан устроил тебя на работу сюда?

— Само собой.

Крейг задумался. Щеки у него порозовели, и он перестал судорожно выпрямляться, сглатывая слюну. Эту историю я никогда еще никому не рассказывал — возможно, потому, что было просто некому. Может, рассказал бы еще Анджеле, будь она со мной. Интересно, как бы она отреагировала?

Наверное, засадила бы меня за решетку.

Логан прав: от Анджелы надо было избавиться, а то она предала бы и меня, и его. Но эти мысли облегчения не приносили. Думая о ней, я каждый раз чувствовал тупую боль в груди, хотя вспоминал ее все реже и реже. Она была по-прежнему в моей памяти, как ящики со старыми вещами на чердаке, но содержимое этих ящиков интересовало меня уже не так, как раньше.

Насчет Крейга Логан тоже не ошибся: он отвлекал меня от лишних переживаний, и я постепенно привык видеть его рядом. Мне даже нравилось делиться опытом, и я ощущал себя настоящим мудрецом — первый раз в жизни. Когда я был с Анджелой, мы могли говорить лишь о телепрограммах, еде или тропических рыбках, а во всем этом я понимал не больше, чем она, и при всем желании не мог блеснуть интеллектом. В последние десять лет мои интересы были целиком сосредоточены в области профессиональной, а поскольку секретность — один из ключевых элементов нашей работы, я ни разу не смог показать себя во всей красе.

Крейг сидел молча, обдумывая мою историю, а я вдруг понял, что забыл одну важную деталь. Вот ведь кретин! Наверное, за годы работы у Логана привык, что это само собой разумеется. Я вскочил и поднялся в спальню.

Вернувшись, я застал Крейга на прежнем месте. Он вздрогнул от неожиданности, когда я бросил ему на колени то, что принес. Пластиковая лента, видимо, лопнула или сползла, и сверток развалился — на пол посыпались пятидесятифунтовые купюры. Сто сорок девять штук.

— Совсем забыл — это все твое. Маловато, но у меня сейчас при себе больше нет. Не волнуйся, добавлю.

— За что? — Крейг удивленно смотрел на ворох бумажек. Видимо, за всеми событиями сегодняшнего дня он тоже упустил из виду эту немаловажную деталь.

— Ты выполнил заказ, а за работу, положено платить.

15. Работа со свидетелями

— Ладно, ладно, к черту болтовню, ответь на простой вопрос: может он или нет?

Терпеть не могу, когда Логан называет мои тщательно продуманные ответы болтовней или бредом. Он спросил — я ответил. Иногда вопрос требует более сложного ответа, чем «да» или «нет». Но попробуйте сказать это Логану! «Нет, не требует» — вот что он скажет, а может, и без «не требует» обойдется.

— Простой вопрос! — повторил он, раздраженно морщась.

— Это не простой вопрос, Дэнни, а чертовски сложный… — попытался я возразить.

— «Может или нет?» Что тут такого сложного? Или может, или не может, вот и все. Ты возишься с ним бог знает сколько времени — так кому же еще знать, как не тебе!

— Не все так просто. Может-то он может, само собой, но я не знаю, насколько он готов и…

— Ну вот и отлично, это все, что я хотел знать.

— Но, Дэнни…

— Это все, что я хотел знать, — повторил он, и я понял, что тема закрыта. Логан помолчал, закрепляя эффект, и продолжил: — Есть тут одна работенка.

— Пошли лучше меня. Он пока со стабилизатором стреляет.

— Я тебя и посылаю. Думаешь, я тебя вызвал, чтобы поднять себе настроение? Клоун из тебя неважный. Крейга тоже возьмешь. Вечно ты дурака валяешь — еще не дослушал, а уже дергаешься.

— Понял.

— Вот это правильно. Коротко и ясно. Теперь слушай. Мы тратим время и деньги на этого молодца не просто так, а готовим его для дела, так же как готовили в свое время и тебя. Но как его использовать, если он вечно отсиживается в твоей берлоге? Поэтому — если, конечно, он того стоит — Д.Б. решил еще немного потратиться и разобраться с его проблемами. Понимаешь? Вот и славненько. Там есть семь пальчиков, которые на него показывают. Пальчики надо бы обломать.

— Завалить?

— Ну нет, зачем же, это нехорошо. Пусть перестанут показывать, вот и все.

Я задумчиво посмотрел в потолок. Логан ждал — он понимал, что мне надо это обмозговать.

Семь пальчиков принадлежали семи свидетелям по делу Крейга. На самом деле их, конечно, было больше семи — паб тогда ломился от посетителей, но большинство из них кое-что соображали, и когда Крейг выскочил из сортира с дымящимся стволом, не стали отвлекаться от своих дротиков и мишеней. Вы наверняка так же поступили бы на их месте. Но некоторые сдуру дали показания — надеялись, видно, покрасоваться в суде перед приятелями. Таким образом, как бы прочны ни были позиции обвинения, они целиком зависели от решимости этих кретинов свидетельствовать. Остальное, как выражаются судейские, — лишь косвенный материал.

— Д.Б. сказал, что делать? — спросил я.

— Нет, решишь все сам. Заткни их как хочешь, лишь бы до третьей мировой дело не дошло. Есть идеи?

— Детали надо обдумать, но в принципе ясно. Только мне понадобится помощь, одного Крейга мало.

— Я слушаю. Ищи и обрящешь. — Дэнни величественно взмахнул рукой.

— У нас есть адреса и телефоны всех семерых?

— Мы что, зря платим налоги? — усмехнулся Логан. Я понял, что у детишек легавых будет в этом году веселое Рождество.

— Отлично. Давай мне все, я кое-что еще проверю и представлю тебе план.

* * *

По правде говоря, я и сам уже давно удивлялся. Как Крейг собирался работать, если его разыскивают по обвинению в убийстве? Конечно, Лондон — большой город, восемь с лишним миллионов по последним подсчетам, но не настолько. Маловато, чтобы спрятать убийцу.

«Маловато? — спросите вы. — Восемь миллионов? Легче найти иголку в стоге сена!» Но представьте, что в каждом крошечном клочке этого сена есть глаза, которые знают, что искать. Далеко тогда уйдет ваша иголка?

«Он мог бы не показываться на людях, оставаться в подполье», — можете вы опять возразить, но Д.Б. никогда не смог бы стать тем, что он есть, если бы работал с людьми, которые сидят по подвалам. Нет, если он хочет использовать Крейга на всю катушку, то должен как минимум помочь ему решить все проблемы с легавыми.

Надо было ударить по всем семерым сразу, в течение не более чем одного часа, пока они еще сравнительно уязвимы. Если тронуть лишь одного-двух, то полиция может наехать на организацию по-крупному и не дать нам добраться до остальных. Логан согласился и дал мне в помощь Феликса с Филом из «Вольеры», Красавчика Эдди, Брайана Фолкнера из порта и еще двоих: Рея и Доминика. Такое количество болтающих языков хоть кого заставит нервничать, но ничего не поделаешь, люди нужны, а кроме того, каждый из них знал, что́ будет, если он подведет Д.Б.

Проколется кто-то, так проколется, и никаким планом этого не учтешь. Если бы мы слишком осторожничали, не были бы на Луне. Впрочем, не знаю, какого хрена мы туда так стремились — это так, к слову.

Я разбил всех на четыре команды. Феликса и Фила я знал хорошо и поэтому приставил к Рею и Доминику, которым доверял меньше всего. Брайан шел с Эдди, ну и мы с Крейгом, само собой.

План был прост: группы в масках врываются каждая к своему клиенту, связывают их вместе с домочадцами и нагоняют на них страху — сколько удастся за пять минут. Машут пистолетами и читают список родственников с адресами, обещая перебить всех, а также их мужей, жен, друзей, собак, кошек и цветы в горшках. Все это до тех пор, пока они, то есть клиенты, не обделаются со страху, потом группы быстро линяют, и три из них — мы с Крейгом, Феликс с Реем и Фил с Домиником — мчатся на всех парах обрабатывать еще одну тройку свидетелей. Тут главное — точно рассчитать время и не опоздать. Кто-то может позвонить в участок, но пока патрульные прибудут и поймут, что происходит, мы уже пройдем весь список.

Ну и наконец, чтобы подчеркнуть серьезность наших намерений по отношению к злополучной семерке, последнего в списке мы с Крейгом прикончим на самом деле.

Пол Джеффри показался мне идеальным жертвенным агнцем. Ни детей, ни жены — по крайней мере теперь. Никакого будущего — особенно теперь. Работает в какой-то занюханной конторе и беспробудно пьет. В общем, мечта киллера: четкий распорядок дня, физическое убожество и отсутствие родственников, которые начнут требовать расследования. Мир его праху.

У всех остальных свидетелей — дети, братья, сестры, матери или мужья. У Пола — никого. Только квартира, работа и паб. Жена живет где-то в Дербишире с каким-то мужиком. Вряд ли она желает зла своему бывшему, но от нее трудно чего-то ожидать, кроме покупки траурного платья.

— Ну как, все знают, что делать? — спросил Дэнни напоследок. Мы дружно закивали. — Уверены? Если кто-то из вас, засранцев, пристрелит хоть одного лишнего человечка, нам тут до Второго пришествия придется убирать свидетелей. Ну ладно, жду всех назад к десяти. И не вздумайте кто-нибудь загреметь в участок, а то Бриджесу прибавится работы.

* * *

Я приставил пистолет ко лбу мистера Харпера и взвел курок. Крейг в это время затягивал тонкую леску на шее его невесты, рассказывая, что собирается с ней сделать после смерти. Вероятно, мистеру Харперу в этот момент хотелось звать на помощь или молить о пощаде, но клейкая лента, закрывавшая рот и ему, и его хорошенькой возлюбленной, позволяла нам без помех обмениваться комментариями по поводу его решения выступить в суде.

Обойдя стул сзади, я схватил Харпера за волосы и с силой рванул, так что дуло пистолета уперлось ему в затылок. Харпер и Эмили (мне всегда нравилось это имя) смотрели друг на друга. Мы общались с ними уже четыре минуты, и теперь они наверняка решили, что это конец. Крейг натянул леску — по шее Эмили потекла кровь — Харпер побагровел и задергался. Я дал ему помучиться несколько секунд и нанес следующий удар.

— Раздень ее, — скомандовал я Крейгу. — Давай!

Крейг опрокинул Эмили назад вместе со стулом. Я сделал то же самое с Харпером — так, чтобы он не мог видеть, что происходит с его невестой. Дадим поработать воображению. Затем нагнулся, приставил дуло пистолета ему к глазу, приблизив лицо вплотную, чтобы он видел мой стальной взгляд, и открыл наконец единственный путь к спасению.

— Откажись от показаний.

До этого момента мы их только пугали, ничего не требуя и не упоминая ни о каких условиях — просто нагоняли как можно больше страху.

Мистер Харпер кивнул так энергично, что чуть не выбил у меня пистолет.

— Мы не шутим! — прорычал я. Харпер снова кивнул, всячески демонстрируя, что он все понял. — И не заставляй нас возвращаться. Тебя никто не защитит.

Я поставил стул вертикально и разрезал веревки у Харпера на запястьях. Что хорошего, если их придется развязывать соседям? Главное, чтобы исчезли свидетельские показания, а семь новых уголовных дел нам ни к чему. Мистер Харпер взглянул на Эмили — она была невредима, если не считать красной полоски на шее. Разумеется, мы не собирались ее насиловать, но когда у тебя мало времени, надо выкатывать крупный калибр. Нехорошо, конечно, но ведь это всего лишь угрозы…

Харпер попытался встать, но я пихнул его назад и продолжил:

— Не звони в полицию, не ходи к врачу и вообще никому ничего не говори. Через неделю пойдешь со своим адвокатом к инспектору Леонарду и заберешь назад показания. Пусть говорит, что хочет, пусть угрожает. Учти, это твой единственный шанс! Иначе через неделю умрешь — и она тоже!

Завтра он узнает о судьбе Пола Джеффри и будет благодарить небеса за чудесное спасение. Так и задумано.

Мы оставили Харперов обмениваться впечатлениями и через несколько минут уже подъезжали к дому нашей жертвенной овечки. Я позвонил Логану. Остальные должны были освободиться за пять минут до того, как ударим мы с Крейгом — прежде чем подкидывать легавым настоящее убийство, надо убедиться, что никого из наших не замели. Как оказалось, первая часть прошла без сучка без задоринки. Невероятно — я готов был побиться об заклад, что Эдди что-нибудь учудит, например, подстрелит себя, Брайана или случайный самолет. Однако даже он сделал только то, что от него требовалось.

Итак, осталось три свидетеля, а Эдди с Брайаном могут отправляться по домам. Пока все идет хорошо, но успокаиваться рано.

* * *

— Попробуй еще раз, — сказал я, прячась в тени.

— Я уже три раза звонил, его нет дома, — ответил Крейг, моргая под своей лыжной маской.

— Все равно попробуй.

Крейг позвонил в четвертый раз и отступил в сторону. Мы пригнулись, готовясь к прыжку, но дверь не открывалась. Похоже, и в самом деле никого.

— Вот сволочь, взял и ушел! — плюнул Крейг, выпрямляясь. — Что теперь делать? Нельзя же ошиваться здесь всю ночь, кто-нибудь заметит и сообщит.

— Да неужели?

— Точно, — кивнул он, даже не уловив иронии.

Я вздохнул и направился к машине. Сел за руль, поднял маску и не торопясь завел мотор, дав Крейгу еще пару раз спросить, что мы будем делать.

— Может быть, шести достаточно? — с надеждой спросил он. — Одного свидетеля мало, и они закроют дело.

— Может быть. А может и не быть. Без наглядного примера нас могут не принять всерьез, и тогда Джеффри окажется уже не один. Хочешь лишних двенадцать лет к сроку за запугивание свидетелей? Его надо убрать.

Я вытащил из кармана куртки телефон и набрал номер Логана. Он ответил через два гудка, даже не дав мне сказать.

— Есть?

— Нет. Этот придурок куда-то ушел. Я не знаю, где он.

— Что? Он вышел и ты не знаешь, где он? — переспросил Логан. Я думал, что так повторяют реплики только в сериалах.

— Как прошло у остальных? — успел я спросить, пока он не собрался с мыслями.

— Без проблем.

— Отлично. Вызови их и верни. Надо прочесать всю округу. Все его обычные места: пабы, кафе, магазины. Только осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания. Первый, кто его увидит, пусть прикончит. Мы начнем с крейговского «Белого льва», того самого — скорее всего там он. Если увидим, позвоним. — Я отдал телефон Крейгу и нажал на газ. Хотя до паба не могло быть больше получаса пешком, нам пришлось немало попетлять из-за одностороннего движения. Наконец мы остановились под болтающейся на ветру вывеской.

Крейг взглянул на входную дверь и натянул на лицо маску. Прямо классический сюжет: убийца возвращается на место преступления.

— Мне тут скоро будут подавать пистолет вместе с кружкой, — сказал Крейг, вылезая из машины.

— Погоди, я проверю, здесь ли он. — Закатав маску кверху — получилось что-то вроде шерстяной шапочки, — я заглянул в окно, и, конечно же, Джеффри сидел у стойки. Вообще-то он должен был быть дома. Понимаете, мы заранее обзвонили всех семерых, типа мы из полиции и хотим зайти тогда-то и тогда-то, чтобы уточнить их показания. Мол, дело крайне важное и займет всего пару минут, так что, пожалуйста, постарайтесь быть дома. И все охотно согласились, включая этого придурка Джеффри. А теперь, вместо того чтобы быть дома, он спокойно сосет пивко и решает кроссворд.

До чего же ненадежный тип! Правильно его жена бросила.

— Ну что, вломимся и прикончим? — нетерпеливо спросил Крейг.

— Нет. Не думаю, что они оценят юмор, — вздохнул я. — Подождем, пока он сам выйдет.

— Так это неизвестно сколько ждать! Не сидеть же здесь всю ночь, нас увидят.

Манера Крейга говорить банальности, конечно, раздражала, но он был прав. Мы не могли позволить себе сидеть и ждать, пока Джеффри наконец решит отправиться домой. Он холостяк, живет один — куда ему торопиться? Проторчит до самого закрытия, а то и дольше. Надо его как-то вытаскивать.

— Можно подождать в туалете, — предложил Крейг, демонстрируя верхний предел своих тактических способностей. — Ну так как, что будем делать?

— Не знаю, — буркнул я, сам ломая голову.

— Может, просто позвонить и попросить выйти на минутку?

Я уже готов был посоветовать ему заткнуться, раз он не может предложить ничего дельного, как вдруг понял, что в его словах есть здравое зерно.

— Дай телефон!

— Э-э… Ты что, серьезно? Я же пошутил.

— Так, слушай. Клиент твой. Я вызываю его, ты стреляешь. Справишься? — Я вспомнил, что было после убийства Клэр.

— Да.

— Ты уверен? Если нет, я лучше сам.

— Справлюсь, не волнуйся.

— Ладно, только уж тогда постарайся — в конце концов, тебя это ближе всех касается, — добавил я, решив на всякий случай подкрепить его решимость.

— Ты только вызови его, а дальше я сам, — повторил Крейг. — Как ты это сделаешь?

— Слыхал о Нормане Коллиере?

— Нет, кто это?

— Потом объясню. Надевай маску и лезь вон в те кусты. Когда он выйдет, стреляй, и не забудь контрольный в голову.

С этими словами я сел в машину и натянул маску. Улица была боковая и довольно тихая, по крайней мере по лондонским меркам. Пока наших масок никто не заметил, но все могло измениться в любой момент.

Я нашел в списке номер мобильника Джеффри и набрал его. Один гудок, второй, третий… Неужели этот козел оставил его дома?

— Алло?

— Пол Джеффри?

— Да.

— Это сержант Прэтчетт из отдела тяжких преступлений.

— О, здравствуйте, сержант. Я звонил вам вечером, хотел предупредить, что задержусь, но дежурный, с которым я говорил, по-видимому, был не в курсе.

Еще бы.

— Все в порядке… истер…фри, это… го…ду, но…чень важно.

— Что, простите?

— Я сказал, что…то…чень важно. Вы…шите?

— Да, да, понимаю.

— Нам…жно…ить в…кте по…фону.

— Ничего не понял, повторите, пожалуйста.

— Я…зал, нам…но…ть в…те по…ну.

— Что? Подождите секундочку, я выйду на улицу, здесь плохо слышно, — проговорил он.

Я завел мотор и махнул рукой Крейгу.

В тот же момент Джеффри показался в дверях, одной рукой держа телефон, а другой — прикрывая второе ухо. Ступил на тротуар. Тенью проскользнув вдоль стены, Крейг зашел ему за спину.

— Алло, сержант, я слушаю, повторите, пожалуйста!

— Привет от Крейга Фишера.

— Что? — удивился он, но я так и не успел объяснить. Два быстрых «ф-фу», и Джеффри рухнул на мостовую, словно тряпичная кукла. Крейг шагнул к нему и всадил пулю в голову, окончательно лишив меня собеседника. Сзади раздался пронзительный визг; две девчонки заметили последний выстрел и подняли шум, привлекая внимание всей улицы сначала к себе, а потом и к нам. Я нажал на газ, напоминая Крейгу о второй части плана, включавшей отход. Он на ходу захлопнул дверцу и, перегнувшись через меня, показал девчонкам два пальца кверху — детский сад да и только!

Когда из паба повалила публика, мы уже отъехали метров на двести, и им оставалось лишь глазеть на то, что мы оставили.

— Звони Логану и скажи, что дело сделано. И еще скажи, что от машины придется избавиться — пусть Эдди или Феликс нас подберут. В багажнике зажигательная бомба, как только они подъедут, поставлю таймер на две минуты.

Крейг позвонил, и вскоре мы уже стояли в тени за супермаркетом, ожидая Феликса.

Маски мы снимать не стали на тот случай, если там есть камеры наблюдения, поэтому судить о настроении Крейга мне было трудно. Однако я заметил, что он ведет себя как-то особенно тихо, хотя после успешно проведенного дела логичнее было ожидать перевозбуждения. Казалось, он был погружен в какие-то мысли. Будем надеяться, что это не очередной приступ совести, тем более если учесть, ради чего все затевалось. В конце концов я прямо спросил, как он себя чувствует.

Крейг подумал, прежде чем ответить.

— Совершенно невиновным, — улыбнулся он.

16. В чужом пиру похмелье

Самое удивительное, что, несмотря на массу свидетелей, никто ничего не видел. Даже те, кто сидел у самого окна, не заметили, как Джеффри прикончили прямо у них под носом в лучших гангстерских традициях. Наверное, смотрели в другую сторону. «Я немного перебрал тогда, — сказал один из них репортеру. — Когда ты в таком состоянии, трудно запомнить все мелочи».

Хорошо сказано.

Этот тип был единственным, из кого прессе удалось хоть что-то вытянуть. Остальные, как оказалось, были в тот момент возле бара или в туалете. Такие дела.

Полиция допросила оставшихся свидетелей по делу Крейга, и все как один послушно взяли назад свои показания. Через неделю Крейг сдался властям. Его допросили и спустя два дня выпустили. Все обвинения были сняты.

«У нас пока нет подозреваемых по делу об убийстве Роджера Лэдлоу и Пола Джеффри, — заявил на пресс-конференции инспектор Леонард, — но мы ждем показаний новых свидетелей. Могу заверить общественность, что вся полученная информация будет храниться в строжайшей тайне».

Вперед, ребята.

Кстати, насчет жены Джеффри я оказался прав: она классно смотрелась в трауре — похороны показывали по телевизору.

Не теряя времени, Крейг съехал от меня и на следующий вечер устроил шикарный прием в «Вольере», хотя Логан сильно сомневался, стоит ли собирать всю организацию, включая меня, в одном и том же месте. Получилось что-то вроде большого воровского схода, где старые отставники и молодые волки упивались шампанским и показывали легавым кукиш. Последнее — в прямом смысле, потому что фараоны окопались вокруг клуба и фотографировали всех, кто входил и выходил. Каждый из гостей, разумеется, старался показать себя в лучшем виде.

Все, кроме меня. Я не слишком фотогеничен, поэтому вошел через черный ход соседнего ресторана, сообщавшегося с «Вольерой» через подвал. Как сообщил Сэм Брод, этот путь был зарезервирован для особо почетных гостей. Что-то в его тоне меня задело — я так и не понял что.

Возможно, Сэм просто решил пошутить.

Так или иначе, Логан сказал, чтобы я, если хочу присутствовать, прошел через ресторан и вообще особо не светился. И странное дело: мне почему-то и в самом деле захотелось побывать на вечеринке. Меня никогда не приглашали на подобные сборища, так бы было и на этот раз, но Крейг и слышать ничего не желал. Вы не подумайте, я не что-то вроде Золушки, мне и самому не по себе на всяких дискотеках и вечеринках, но, может быть, это как раз потому, что меня до сих пор никто особо туда не тянул?

Я и одежду новую купил. Костюм, рубашку, туфли и носки — все черное. Даже трусы — и те черные. На всякий случай.

— Ты что, на похороны собрался? — спросил Феликс, когда я поднялся из подвала.

— Скажи еще что-нибудь, и увидим, — буркнул я и стал проталкиваться через толпу к бару. Забрался на табурет и усмехнулся про себя — здорово я это сказал. Тут подошел Джордж и спросил, не на похороны ли я пришел.

— Налей мне… — Чего бы мне выпить? Случай такой, что надо бы чего-нибудь спиртного, только уж больно время и место неподходящие. Казалось бы, где еще, как не на вечеринке, но тут вокруг столько головорезов — даже в тюрьме меньше. Лучше сохранить ясную голову.

— Лимонад, — решил я.

— С водкой или как?

— Нет, Джордж, тогда получится водка с лимонадом, а я хочу просто лимонад. Почти как водка с лимонадом, только без водки.

Джордж сказал, что слышал о таком, и направился к бутылкам, а я стал рассматривать гостей. Казалось бы, раз это частный прием, все присутствующие должны быть так или иначе связаны с организацией. Неужели у нас работает столько смазливых девиц? Наверное, подружки наших парней. Нет, не может быть: по крайней мере восемь из них обступили Крейга, который вопил и дергался под музыку в центре танцплощадки.

Цыпочки из заведений Брода — вот это кто. Некоторые лица мне даже знакомы с прежних времен. Так и кишат — сплошные юбки. И притом короче некуда.

— Сорвал куш? — Джордж кивнул в сторону Крейга.

— Можно сказать и так, — улыбнулся я.

Две длинноногие красотки зажали виновника торжества с двух сторон и принялись обнимать, целовать и тереться об него всем телом. К ним присоединялись все новые и новые, так что его самого стало уже не разглядеть.

— С ума сошел, — грустно покачал головой Джордж, наблюдая эту сцену. — Им нужны только его деньги, сам понимаешь. — Я кивнул. — Разве можно так швыряться? Баловство одно.

— Ты бы так не стал?

— Я-то? Ну, нет! — расхохотался Джордж. — У меня в голове кое-что имеется. Положил бы все в банк, до последнего пенни, и жил бы, как будто ничего не случилось.

Каждый раз я слушал все это заново и не переставал удивляться его идиотизму.

— Но работать, наверное, бросил бы?

— Работу? Ну конечно же, нет. Человек не может без работы, ты же понимаешь. А по счетам чем платить?

— А если бы ты выиграл по-настоящему много? Миллионы?

— Нет, ничего бы не тронул, все в банк. Стоит только начать тратить — не успеешь оглянуться, как окажешься на улице без гроша в кармане. Я таких немало повидал. Вот, например, в газете было на прошлой неделе. Мужик взял и купил себе вертолет, большой дом и…

— Эй, Джордж! Мне дадут сегодня выпить или нет? — заорал кто-то с другого конца стойки.

— Я сейчас, — подмигнул мне Джордж и кинулся туда. Интересно, он всегда был такой или инстинкт накопительства появляется с годами? Так или иначе, Джордж явный псих, хоть и уверен в своей правоте. С другой стороны, Крейг тоже считает свой стиль жизни единственно верным. Одна из девиц уже сидела на нем верхом, голая до пояса. Крейг, хоть и был очень занят, заметил меня и помахал рукой. Девица сделала то же самое, к его немалому удовольствию.

— Погляди-ка на этих сучек! — Рядом со мной появился Эдди. — Настоящий цветник.

— Это всего лишь проститутки, Эдди.

— Мне плевать, чем они зарабатывают на жизнь. Я и сам не очень-то похож на чистоплюя. Главное, что у меня уже целый час стоит.

Я слегка отодвинулся.

— Хочешь с ними развлечься? — продолжал Эдди. — Давай — все оплачено!

— Да нет, пожалуй.

— А я хочу, — ухмыльнулся он и еще битых полчаса распространялся на эту тему. Тем временем Крейг отправился со своей всадницей в туалет. Вернулся он с весьма самодовольным видом.

— Они сами так и напрашиваются, — пускал слюни Эдди, переминаясь с ноги на ногу.

— Спятил, совсем спятил… — продолжал бормотать Джордж за моей спиной.

За каким дьяволом я торчу с этими придурками? Чего доброго, подумают, мы голубые. Я взял у Джорджа еще один лимонад и перешел на другой конец танцплощадки.

Здесь музыка была громче, и все вокруг танцевали. Стоя со своим бокалом, я чувствовал себя бельмом на глазу. Попробовал двигаться вместе со всеми. Получилось уже не бельмо, а кое-что похуже. Я остановился. Какая-то девица вытаращилась на меня, и я ей улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, подошла и начала танцевать, приглашая меня присоединиться, потом наклонилась и прокричала прямо в ухо:

— Хочешь пообщаться?

Я немного опешил — мне казалось, что мы уже общаемся, — потом понял, что она имеет в виду.

— Спасибо, мне и так хорошо. — Затем, чтобы сгладить неловкость, добавил: — Меня зовут Иан.

— Поздравляю, — сказала она и отошла, оставив меня дрыгаться в одиночку. Я допил лимонад и вернулся к бару — там было безопаснее. Эдди одобрительно хлопнул меня по плечу, а Джордж спросил, не хочу ли я еще водки с лимонадом. Я понюхал бокал и послал его подальше.

И зачем только я пришел?

Никакого удовольствия, это уж точно. Вот почему я не хожу на дискотеки и вечеринки — ненавижу их, и все тут. Никто не хочет со мной разговаривать (то есть те, с кем хочется разговаривать мне), танцевать я терпеть не могу и пить в компании — тоже. Стоять в углу, в шуме и духоте, не зная, куда себя деть, когда все вокруг непонятно чему радуются, — это определенно не для меня. Обычно я это сознавал и оставался дома, но Крейгу каким-то образом удалось меня убедить, что на сей раз все будет по-другому. Думаю, мне просто было лестно получить приглашение, вот я и купился.

Надо было слушать Логана.

Эдди танцевал в дальнем углу, за колонной, рядом с туалетом. Получалось у него не лучше, чем у меня. До чего же жалкий тип — не способен даже шлюху снять. Не то чтобы я ему сочувствовал, но вот пристрелить хотелось — чтоб не мучился. От его потуг мне стало не по себе: неужели и я вот такой же — не пришей кобыле хвост?

Нет, не такой. Я просто не хочу трахать шлюх. Мог бы, но не хочу. Я уже пробовал. Они лишь позволяют расслабиться, и то лишь на время. И это еще самое лучшее, что о них можно сказать. Но я не хочу расслабляться. Мне нужно…

Что же мне нужно? Черт побери…

Я чувствовал себя все более несчастным. Крейг опять танцевал в центре площадки с толпой девиц. Судя по его лицу, он был наверху блаженства. Почему я не такой, как Крейг? Он заявил вчера, что вечеринка будет — конец всему. Конец всем вечеринкам? Для меня-то уж точно.

Интересно, что они скажут, если узнают, что я киллер?

— Хочешь выпить?

Я повернулся — Сэм Брод облокотился о стойку рядом со мной.

— Выпьешь? Что тебе налить? — повторил он.

— Ничего, — ответил я и добавил: — Разве что кофе.

— Мы не подаем кофе, — нахмурился Сэм. Затем лицо его немного смягчилось. — Если хочешь, можно поставить чайник в задней комнате.

— Отлично. Мне с молоком и без сахара.

Сэм исчез и через пару минут принес кружку кофе. Усы у него были припорошены чем-то белым — должно быть, сухое молоко.

— Твое здоровье! — Я сделал большой глоток.

— Не помню, чтобы ты бывал здесь по вечерам.

— Правда?

Он мрачно кивнул и придвинулся ближе.

— Работаешь сегодня?

— Нет. А ты?

Сэм натянуто улыбнулся.

— Хорошо сказал. А ты веселый парень. — Затем снова помрачнел. — Легавых вокруг — видимо-невидимо. Не знаю, кто твой клиент, но мне не нужны разборки в клубе.

Он продолжал в том же духе несколько минут, и я не прерывал его — хоть какое-то развлечение. Сэм воображает себя большим боссом, любит раздавать приказы и совать нос не в свое дело, хотя на самом деле он всего лишь заведует баром. Да и бар-то ерундовый, вдвое меньше, чем тот, наверху — так что сами понимаете, что он за босс.

— Мы с тобой друг друга понимаем, — продолжал он. — Кто тебе нужен?

— Может, ты? — Мне показалось, что его сейчас хватит кондрашка. Бывают в моей профессии и приятные моменты.

Тут из толпы вывинтился Крейг с двумя цыпочками в обнимку.

— Эй, парни, кому-нибудь нужно отсосать? Бриджес, держи, угощаю! — Он толкнул одну из девчонок ко мне в объятия и обернулся к Сэму: — Тебе придется поработать самому, у меня шлюхи почти кончились.

Оставшаяся девица скривилась.

— Не надо так говорить, терпеть этого не могу.

— Заткнись. Берешь бабки — значит, шлюха. Дашь бесплатно — назову тебя по-другому. Идет?

— Идет, — ответила она.

— Ну так кто ты?

— Шлюха… — буркнула она.

— Ты уверена? — осклабился Крейг.

— Да, я шлюха.

— Как и мы все, если разобраться, — вставил я, чтобы разрядить атмосферу.

— Да ну? — пьяно вытаращился Крейг. — Сколько берешь за анальный секс?

После того как все отсмеялись, он сообщил, что эти две берут по восемьдесят монет. Потом уставился на мою кружку.

— Что там у тебя, кофе?

— Да, я спиртное не очень люблю.

— Надо же! Я тебе рассказывал, как бросал пить?

— Нет.

— Худшие пять минут в моей жизни. Эй, бармен, давай сюда бутылку лучшего шампанского! Я хочу выпить со своим другом Бриджесом.

— Нет, спасибо, мне не хочется, — поднял я руку.

— Глупости! Ты должен со мной выпить. Ну давай, хоть глоток!

Я продолжал отказываться, но Крейг и слушать ничего не хотел. Он повернулся к Сэму и потребовал четыре бокала.

— Я вообще-то управляющий баром, а не бармен, — надулся Сэм.

— Меня не интересует твоя биография, приятель. Давай стаканы и вали отсюда!

Сэм побагровел, его глаза яростно блеснули. Я ждал, что будет драка, но он лишь приказал Джорджу нас обслужить и удалился в заднюю комнату.

— А знаешь, мы ведь с ним родственники, — улыбнулся Крейг. — Двоюродные, троюродные — не знаю, никогда не интересовался. Вообще-то он ничего мужик.

Джордж открыл шампанское и налил четыре бокала. Крейг снова начал приставать, и я, поколебавшись немного, взял один. Не убьет же оно меня, в конце концов. Кроме того, благодаря Джорджу, я уже и водки выпил, бокал шампанского мало что изменит. Может, и настроение поднимется. Девица потерлась коленом о мою ногу и призывно улыбнулась.

— Себе тоже налей, — сказал Крейг бармену, но тот лишь засмеялся и покачал головой.

— Хочешь швыряться — швыряйся, но я помогать тебе не буду.

Крейг с недоумением посмотрел на него и, повернувшись к нам, поднял бокал.

— Будь здоров, Бриджес! Выше задницы, цыпочки! — Мы выпили вслед за ним. — Еще! — скомандовал он Джорджу, который, поджав губы, наблюдал за вопиющим транжирством. — Давай-давай, не спи!

— Мне хватит, спасибо, — стал я отнекиваться, но Крейг вырвал бокал и долил его доверху.

— Тебе надо снять напряжение, Бриджес, — стоишь, словно кол проглотил. Послушай, приятель, все эти месяцы я учился тебе доверять, теперь твоя очередь. Расслабься и веселись вместе со всеми.

— А я что делаю?

— Пьешь кофе и прикидываешь, сколько гостей успеешь уложить, прежде чем они доберутся до тебя. Невелико удовольствие.

В последнем он был не прав.

— Короче, сейчас ты еще выпьешь, — он сунул бокал прямо мне в лицо, — а потом пойдешь в заднюю комнату с этой вот милашкой. Как там тебя зовут? — обратился он к девице.

Она на секунду задумалась.

— Шлюха.

— М-м… ладно, какая разница? И делай с ней все, что в голову взбредет. — Он наклонился и прошептал мне на ухо: — Только не вздумай задушить.

— Да нет, не надо… — начал я, но Крейг и «Шлюха» номер два уже теребили меня и толкали к офису Сэма. Они подняли такой шум, что вокруг начали собираться зрители. В конце концов я сам втащил девицу в комнату и захлопнул дверь, чтобы только избавиться от насмешливых взглядов.

Сэм подпрыгнул в кресле, с ужасом глядя на нас сквозь кокаиновую пыль.

— Нам нужен твой офис, — объявил я.

— О господи! — пробормотал он и, спотыкаясь, кинулся к двери.

— Девственник, наверное, — заметила «Шлюха» номер два. Заперла дверь и опустилась на колени.

* * *

Она сделала свое дело с блеском — умело, безболезненно и довольно быстро. На душе было скверно. Едва взглянув на девицу, я вышел из комнаты, ощущая себя коровой, которую только что выдоили.

И зачем только я поддался? Надо было топнуть ногой и отказаться. Да я мог бы запросто убить ее, и никто бы слова не сказал! А теперь все знают: и Логан, и Крейг — даже Сэм. Хихикают и толкают друг друга локтем — мол, Бриджес наконец сдался шлюхе!