Секс-Дивизион допил свои пииты, и вскоре они шли по знакомому маршруту из «Юнити» в «Хайд», золотой путь, который вел дальше в «Блюз». Они следовали по нарисованным на дороге ступням, по Чилдренс Вард, по стерильным больничным коридорам, прямо мимо отделения патологии, не. сводя глаз с красных и синих мультяшных носочков и пяточек. Единственным отсутствующим членом Секс-Дивизиона был Манго, все остальные парни бежали по тем же самым тротуарам, по которым бегали, будучи детьми и подростками. Балти они представлялись мужской семьей, и вот они все пробираются по тернистому пути, развеваются седые волосы, разрастаются лысины, в конце концов они становятся пенсионерами, ссутулившиеся, стоят на углу и наблюдают, как команда строителей рушит их «Юнити», потому что на этом месте планируется построить галерею игровых автоматов «Космическая Эра». Он посмотрел на своих приятелей и попытался представить, какими они будут, когда обзаведутся детьми, потому что так всегда и случается. Это, блядь, эффект домино, это вовсе не влияние идей коммунизма. Уилл ожидал своей свадьбы. Он стал первым из них. Посеял семя в животе Карен и мыслях всех остальных парней. Достаточно, чтобы только один из них разрушил приевшийся стереотип, и в итоге за ним последуют все остальные. Чушь. Сейчас они следовали за своим лидером в «Хайд».

– Да, подтверждение требуется. А то был тут один господь бог. Назывался Иисусом, нимб носил… только потом оказалось, что он никакой не Иисус, а маньяк-убийца. Откуда я знаю, кто ты на самом деле? Я тебя в первый раз вижу. Ты хоть раз мне явился?! Хоть раз явил мне божественное откровение?! Я посвятила тебе всю жизнь – и смертную жизнь, и посмертную тоже, – только и делала, что восхваляла и славила имя твоё, и что ты дал мне взамен? Ничего. То есть вообще ничего. Ни единого завалящего знамения. Хоть бы радугу в небе… Ладно, я понимаю, ты занят, у тебя много дел и забот. Но позвонить-то ты мог? Неужели так трудно снять трубку и сказать пару слов, типа: «Молодец, Эйми, ты хорошо потрудилась»? Две минуты потратить – а мне приятно. Но нет. Вот ещё, напрягаться… А теперь ты ещё удивляешься, что я тебя не узнаю и не падаю ниц, когда ты наконец соизволил явиться – в своём дорогом эксклюзивном костюме и с причёской от модного мастера за четыреста долларов. Прошу прощения, Господи, но обожание должно быть взаимным.

— Так-то будет лучше! — прокричал Картер, как только они уселись за столик. — Предпочитаю бухать в окружении красивых женщин, а не в пабе, где полным-полно пьяных хрычей.

Бог обратился к Доку:

– Теперь понимаешь, что я имею в виду? Им всем от меня что-то надо.

Гарри заприметил знакомых девок, именно над ними они прикололись еще тогда, год назад, залив им в уши историю с оттянутыми мошонками. Балти был готов попытать с ними счастья снова, ведь тогда они были Братьями Во Яйцах, или же Пивными Близнецами, он уже не помнит, потому что это было довольно давно и они тогда изрядно поддали. Он пошатнулся вперед, почувствовав, что кто-то врезался ему в спину, и обернулся посмотреть, кто это. Он вдруг ощутил, как из ниоткуда в нем поднимается ярость, и соблазн упиздить мудилу, родившийся в долю секунды, тут же улетучился — этому парню в физиономию впечатался чей-то кулак. За спиной завязалась драка между двумя металлюгами, и Балти даже смог заставить себя улыбнуться и отступить на пару шагов в сторону, созерцая все это кабаре. Только половина девятого, а эти куклы уже устроили представление, и вот от дверей на всех парах уже летят трое вышибал, разнимают этих двоих, пинками через весь паб гонят их к выходу, стукают их головами о кирпичную стену пролета, вышвыривают вон. На полу — разбитое стекло и разлитый лагер, и вот растекается лужа крови, выглядит страшней, чем на самом деле, потому что кровь перемешалась с бухлищем, но шоу продолжается, и музыкальный автомат играет песни, выбирает саундтрек к данному моменту, инцидент быстро забыт, Балти смеется и поворачивает голову, обнаруживает, что Картер переместился к теткам с пропирсингованными губами и сиськами. Этот ебливый подонок не теряет времени даром, этого не отнять, и Гарри говорит парням, старина Картер сегодня будет вынюхивать, с кем бы поебаться, и Балти понимал, что он имеет в виду, потому что он сам тоже вернулся в строй.

Док сочувственно кивнул:

– У меня репутация, к счастью, настолько испорченная, что от меня если чего-то и ждут, то исключительно гадостей. И я стараюсь их не разочаровывать. Ну, тех, кто ждёт.

Немного уважения. Он прошел через испытание и вышел целым и невредимым. Теперь, спустя все эти месяцы, он знал, что требуется для того, чтобы сделать ночь незабываемой. Он сходит сегодня в «Балти Хэвен», именно по названию той индийской забегаловки он получил свое прозвище, до начала года он был их постоянным клиентом, до тех пор, пока не решил начать худеть, а за этим последовало безденежье, так что сегодня он туда сходит, даже если все остальные парни съебутся в «Блюз». Ну и наплевать, ведь потом их ждет вечеринка у Джули Джонс, а у нее найдутся прикольные подружки. В общем, хорошая будет встрясочка. Забавно, что способны сделать с человеком выпивка и немного амфетоза, потому что когда он выходил из дому, он и не думал о том, чтобы с кем-нибудь перепихнуться после той ночи с Сюзи в Арчвэй, а теперь у него снова засвербило в промежности. На самом деле это все из-за сложившейся расстановки сил в Секс-Дивизионе, из-за этого Картера, вот самодовольный ублюдок, возомнил, что игра уже окончена, и это только потому, что он оказался на пятьдесят два очка впереди всех. Эта самонадеянность его в итоге и погубит. Приходится верить в чудо, пусть даже партогенез невозможен. Но надо надеяться, что такие вещи могут случиться. Они полагали, что Секс-Дивизион станет просто развлекухой, приколом, но Картер воспринял это серьезно, как будто это несло какую-то важность, а Балти поднимался вверх по социальной лестнице. Он заработал самоуважение. У Джули Джонс наверняка отыщутся вкусные подружки, да и сама Джули неплоха, с кое-какой репутацией. Так что будет веселуха, Гарри кричит ему в ухо, что для Племянников-Щелкунчиков пришло время наддать полный газ, потому что вот уже Картер тащит за собой этих моднявых телок, вот тех самых, в навороченных тряпках, ебучих лесбиянок, которые как-то раз их уже динамили.

* * *

— Вы в порядке, девчонки? — спросил Гарри, и вот опять маятник качнулся в другую сторону, и он забыл все свои загадочные сновидения.

Персидская кошка улыбнулась Джиму:

Девчонки улыбнулись, но ничего не сказали в ответ, а даже если бы и сказали, то трудно было бы их расслышать в этой грохочущей музыке, разрывающей барабанные перепонки. Гарри едва удержался от того, чтобы не начать шутить на старую тему вытянутых яиц, а Балти подумал, удивительно, как быстро пролетели все эти месяцы — и от них не осталось никакого впечатления, и вот они снова в «Хайде», и музыка затопила разговор, и рядом тусуются те же самые телки.

– У него это здорово получается – общаться одновременно со всеми.

Хорошо бы теперь навернуть карри. Он не стал заморачиваться и надрываться, чтобы его расслышали в этом барабанном бое, а Уилл наклонился к одной из девок и что-то такое ей втирал. Видимо, рассказывает им, что собирается стать папой, и хотя он не пытается никого подснять, телкам он явно понравится, потому что все женщины поголовно — нежные и сентиментальные, и Балти их любит, и он бы хотел трахнуть в жопу каждую женщину на планете, настолько заебись он себя чувствовал. Они все любят женщин. А уж Гарри-то определенно, он не стал жрать спиды, потому что иначе он не смог бы заснуть, а завтра ему надо будет рвать когти. Гарри хотел нормально отдохнуть перед дорогой, а еще больше он не хотел повторения этих кошмарных снов. Ему вроде бы полегчало после этого сна вчерашней ночи, он забил на все возможные трактовки образов турецкой бани и всей прочей бредятины. Вот что происходит, когда ты заморачиваешься на этой психологической поеботине. Откуда тебе знать, что творится в твоей голове? Стало возможно запустить человека на Луну, генетически моделировать жизни, но ученые никогда не могли разобраться, что происходит внутри мозга обычного среднестатистического мудилы. Сейчас Гарри был бы не против того, чтобы ему помогли расставить все на места, дали бы некое объяснение.

– Как, интересно, он это делает?

Да дерьмо это все на самом деле, только потому, что ему привиделось несколько снов, которые потом сбылись, это, может, вовсе не значит, что он обладает особым даром. Это могло произойти случайно. Может, это все просто выебоны, если ты принимаешь славу, то должен принимать и осуждение, но тут не прописано никаких правил, а без правил ты как амеба. Одно он знает точно, что он не пидорас, потому что он был не прочь трахнуть этих девчонок, а еще он предвкушал эту поездку в Испанию, где можно будет вдоволь наебаться. Женщины заставляют землю крутиться, и голова от этого идет кругом. Ну и все же, что, блядь, с того? Будь он каким-нибудь пидором, он бы честно в этом признался. Не стал бы ничего скрывать. Неважно, что скажут парни, это не имеет значения. И в самом деле не имеет. Он просто хотел, чтобы в голове прояснилось, чтобы все было разложено по полочкам. С ним все нормально.

– Он же Бог, правильно?

– А для меня это звучит как какая-то абракадабра.

— Я разговаривал с тем парнем, с которым у нас совместный бизнес, — сказал Уилл, усевшись рядом с Гарри. — У него трое детей, и он присутствовал при рождении каждого ребенка. Можешь себе представить, увидеть, как рождается твой ребенок? Говорит, это ни на что не похоже. Говорит, не самая красивая картина, и женщина мучается, но это все равно реальное чудо. У меня до сих пор в голове не укладывается, что я стану отцом. Не могу поверить — мы с Карен из ничего создали жизнь. Когда ты действительно об этом задумываешься, то это кажется невероятным.

– Это всё потому, что у тебя очень тонкая восприимчивость. Как и у всех поэтов. Мистер Томас вот тоже слышит одно только невнятное бормотание. Зато каждый из остальных уверен, что Создатель беседует лично с ним.

Гарри улыбнулся и кивнул. Нечто подобное возвращает тебя к собственным истокам. Оттуда мы все и явились. Из похоти своих отцов и матерей. Никто из нас не хочет представлять, как наши родители делают это дело. Отвратительно, если подумать, пожилой народец остается бесполым, выброшен за пределы яростных брачных сессий. Маска должна оставаться на месте, в этом твоя опора. Дети заставляют тебя думать. Теперь ты понимаешь, каково значение этого действа. Мужчины и женщины создают жизнь. Это типа из Библии или сентиментального фильма. Сперма и яйцеклетки работают согласно тайному плану. Гарри почувствовал себя совсем никчемным. Ему являлись во сне всевозможные видения, и это было за пределами его контроля. Каждый раз, когда кто-то из них начинал чувствовать симпатию к девчонке, запускался в работу некий тайный механизм. Один большой брачный ритуал, на самом деле, ты используешь язык, чтобы продемонстрировать, что тебе на это насрать, приколы и шуточки, пабы, и клубы, и одежда, и музыка, необходимость бухать и юзать наркотики, чтобы снять напряжение. А за всем этим, сперма и яйцеклетки ведут свою войну, требуют действий, поедают все это время тебя изнутри, толкают тебя вперед. Пьяная ебля, и железы унимаются, и работают быстро и четко. Ты не больше чем посыльный, раб всемогущего ДНК. Но ты будешь смеяться последним, потому что девки все на пилюлях, и это то планирование наперед, за которое ты должен нести ответственность.

– И о чём, интересно, они беседуют?

— Этот парень даже снял на видео, как родился один из его детей, — сказал Уилл. — Когда этот ребенок вырастет, то сможет посмотреть на первые секунды своей жизни. Подумать только, а?

– Кто о чём. Большинство из монахинь просто восторженно хлопают глазками, рассыпаются в комплиментах и выставляют себя идиотками. Кое-кто просит милостей, освобождения от обета или прощения за грехи. Эйми Макферсон, похоже, в истерике – распекает его, как неверного мужа. Шлюха по имени Трикси, та, что теперь называет себя Бернадеттой, похваляется, скольких грешников и нечестивцев она собственноручно отправила на витки Спирали во славу Господа; а с Доком они обсуждают достоинства односолодового виски.

Гарри задумался об этом, но ему не улыбалось сидеть перед видиком и смотреть, как его голова появляется между ног его старушки. Ему вообще не по вкусу пришлась эта идея. Он вспомнил ту первую игру Челси в Европе после более чем двадцатилетнего перерыва, когда они сыграли с «Викторией» (Жижков) в Кубке Обладателей Кубков. Нехилый был матч, его помнит весь «Блюз», а в перерывах между таймами по громкоговорителю объявили, что у троих парней из Челси родили жены, а еще одному сообщили, что его подружка только что отправилась в роддом.

– Наверное, это очень удобно – общаться одновременно со всеми.

Вот она, преданность. Определенно было выказано уважение, Челси оказался на первом месте. Разговаривая с Уиллом, он раздумывал о судьбах мира.

– Ну, как я понимаю, по-настоящему он общается только с Доком, а с остальными – только присутствует при разговоре.

— У Карен сеть видеозапись с ее мамой, — сказал Уилл, распаляясь, он был счастлив подобным поворотом своей жизни, ему в кайф пошла и выпивка. — Я однажды смотрел. Увидел законсервированное прошлое, и когда я теперь об этом думаю, то считаю, что еще я увидел и будущее. Немного напомнило на тебя с твоими снами, хотя это была просто техника. Это сняли уже в конце ее жизни. От колыбели до могилы, и ты все это можешь запечатлеть на видео.

– А Сэмпл что делает?

— Ну и в чем тут смысл? — спросил Гарри. — Если после того, как ты что-то пережил, ты представляешь это заново, то видео уже существует у тебя в голове, так зачем выкидывать деньги на видик? Это все так печально. Нет смысла слишком много думать о прошлом.

– Ничего. Просто стоит и молчит. Она, по-моему, слегка ошарашена.

— Если не думать о прошлом, то ты ничему не научишься, так ведь? Свершается какое-то событие, и ты продолжаешь делать все эти старые ошибки снова и снова.

* * *

– Прошу прощения, Эйми, но ты опала в самообман – как и многие до тебя, сотни тысяч. Вы, люди, почему-то уверены, что мне, Богу, должны быть интересны дела каких-то свирепых и самодовольных приматов с чрезмерно развитыми мозгами. Это просто смешно. Некоторые из вас обращаются ко мне с молитвой, когда теряют ключи от машины. Ладно, молитва – это молитва, и я вовсе не против предотвратить геноцид или устроить ремиссию больному раком, тем более коли человек хороший, – но ключи от машины?! Футбол? Лотерея? В два тридцать у Акведука? Нет уж, увольте. Никакого сочувствия такое во мне не пробуждает. Даже наоборот. Хочется бросить все и сбежать. Куда-нибудь в глушь – подальше от вас, от людей. Да, мир устроен несправедливо. Да, у хороших людей тоже случаются беды. И да, Эйми, да: Сайта-Клауса не существует. Мы живём в беспорядочной и жестокой вселенной, где сплошь энтропия и чёрные дыры, где случаются самые разные гадости и кошмары, не важно, заслуженные или нет. И вопреки расхожему мнению, этот мир создал не я, ни за неделю, ни за два миллиарда лет, так что я тут вообще ни при чём, и когда начинаются всякие пакости, я в этом не виноват. Если ребёнок рождается неполноценным – это испорченная ДНК, а не какой-то злой умысел с моей стороны. Вирус Эбола – результат вашего собственного идиотизма, а не мой Божий промысел. Зачем было уничтожать тропические леса? Я не создавал этот мир, я только добавил кое-какие завершающие штрихи: орхидеи, дятлов и, к стыду своему, вас, людей.

Но Гарри на этом не заморачивался. Чем больше он задумывался о происходящем, тем больше казалось, что его сны начинали смешиваться с реальностью. До недавних пор он четко разделял эти две субстанции, но потом ему приснился тот сон, в котором он мог управлять событиями, а потом привиделись эти спутанные сюжеты, и ему показалось, что два его мира сливаются воедино. Он даже не знал, хорошо это или плохо, хотя, конечно, вообще говоря, ему нравилось, когда все разложено строго по полочкам. Если в жизни не существует порядка, то ты заканчиваешь свою жизнь в дурдоме. Ему только один раз приснился сон, которым можно было управлять. Хотелось бы ему, чтобы такие сны снились снова, можно было бы моделировать события. Раньше он зависел от милости того контролера, который сидит глубоко в его черепушке и манипулирует действиями. Словно компьютер с этими вирусами, которые ради прикола запустили в систему, и эти вирусы творят пробои в системе, разрывают цепочки. Это все электронная музыка, именно под ее воздействием он задумался о механике, и его кошмар снова витал в атмосфере, и ему нужно было привести мысли в порядок. А еще настала пора дернуть очередную пинту. Еще парочку, а после надо съебывать домой. Ни карри, ни «Блюза», ни пропирсингованных теток, ни Джули Джонс. Он идет домой, спать. Завтра он сматывает в отпуск, все с чистого листа. Плавание ранним утром и апельсиновый сок на завтрак. Цивилизованная жизнь, уснуть у бассейна. В последний раз все было не так уж цивильно, но это было тогда. Найдет себе приличную телку, чтобы заниматься с ней красивым медленным сексом. Еще бы Уилл хоть на минуту заткнулся. От этих его россказней про плаценту, и пуповину голова идет кругом. Его от этого уже тошнит. Уилл сказал, что это непостижимо, и он был прав, но Гарри все равно от этого мутило.

Вселенная – сложнейшая математическая система. Изначально она происходит из-за слияния сил, о которых я мало что знаю, но я хотя бы могу их понять, а вот вы ничего не поймёте, даже если б я взялся вам всё объяснить. Ты себе представляешь, какие расчёты нужны для Теории Всего На Свете? По сравнению с ними даже квантовая механика кажется элементарной, как дважды два.

– Но в Библии сказано…

Они столпились у «Хайда» после закрытия, Уилл сказал, что уходит, и оставил Картера, Гарри и Балти разбираться с этими тремя блядинами. Они стояли па освещенной улице, с несколькими бутылками лагера и будучи слегка под амфетозом, но с ними было все нормально. Они медленным шагом направились в сторону дома Джули Джонс, и Балти забыл про свое карри, потому что этим трем женщинам он, похоже, очень нравился, а Гарри решил, что тоже отправится с ними, посмотрит, что будет дальше. Десятиминутная прогулка, и вскоре они уже стучали в дверь, так, чтобы их услышали, дом с тремя спальнями, который Джули делила с парой соседок. Дверь открыл Слотер, парни зашли внутрь и обнаружили кучу завсегдатаев их паба, к тому же там были и Дениз, и Эйлин. Как и было обещано, народу набилось битком, три оставшихся члена Секс-Дивизиона потирали руки, отыскали себе пиво в банках. Картер и Балти снова закинулись амфетозом, а Гарри подумал, что этак им может не повезти, и они сойдут с ума. Он посмотрел на трех девок, которые притащились вместе с парнями, и на секунду ему показалось, что эти девки продинамят Секс-Дивизион, но вот они все уже топали через кухню, набирая себе еды, и Картер раздавал всем свои спиды.

– Я Бог, так что не надо цитировать мне Библию. Я тебя очень прошу, сделай милость. Вот ещё одно великое заблуждение. Я не писал эту нелепую книгу. Думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как сочинять какие-то дурацкие диетические директивы, вести подсчёт побед и поражений в примитивных сражениях и составлять длинные нудные списки, кто кого породил? Да у вас в каждом номере, в каждом отёле лежит гидеонская Библия – но это всё потому, что под золочёным листком на обложке ЦРУ прячет свои микросхемы. В рамках проекта MK-ULTRA[74]. Так что хиппи, которые скручивали косяки из её страниц, если у них вдруг кончалась обёрточная бумага, в чём-то были правы. Библию составляли старые маразматики-психопаты, которым головы солнышком напекло. Вот они и сидели в вонючих пещерах в пустыне, этакие патриархальные козопасы, которым очень хотелось верить, что где-то на небесах есть Великий Пастырь, заботящийся о них, как они сами – о своих грязных овцах и козах. И не надо так на меня смотреть, мистер Томас. Лично я против коз ничего не имею. На самом деле они мне нравятся. Симпатичные животные. Меня бесят не козы, а козопасы. В смысле – стоило им увидеть, скажем, пылающий куст, и они сразу же в панике разбегались. А исторический Моисей, тот вообще был законченным идиотом. Бродил сорок лет по Синайской пустыне! Это ж каким надо быть придурком… Томас Эдвард Лоуренс пересёк её на верблюде меньше чем за неделю и по дороге ещё нашёл время прикончить кого-то там из своих бойфрендов, столкнув в яму с зыбучим песком.

Вскоре Гарри обнаружил, что его затащила в угол одна из этих девиц. Он потягивал из жестяной банки лагер из супермаркета. На вкус — полное дерьмо. Недостаточно холодный, и похоже, предстоит одна из тех самых ночек, и женщина, которая болтала с ним, все время сбивалась с мысли, и от ее слов у самого Гарри в мозгу уже было помутилось, но потом он почувствовал, как она прикоснулась к нему, и все тут же изменилось, и он понял, что все получится. Теперь он стал прислушиваться к ее словам и забыл про музыку, кто бы ни поставил этот диск, тот оказался молодцом, а телка все говорила про парней, которые оттянули себе яйца, а помнит ли он, как тогда они с приятелем клялись, что они — Братья Во Яйцах? Гарри улыбнулся и подумал, какую бы выдать еще остроту, не зная, продолжать ли играть в игру дальше или забить, он уже хотел было скормить ей очередную убойную историю, но голос разума внушал ему, чтобы он не был болваном, потому что она до смерти хочет трахаться, разве он сам не видит? Так что он оставался спокоен, и девчонка, которую, как оказалось, звали Джо, говорила ему, что их приятель Терри сказал им, что все это было не более чем подъебка. Она смеялась, потому что трудно представить парня с отвисшими до колен яйцами, а вот ее подружка проколола себе губу, она же не для себя это сделала, что по этому поводу думает Гарри?

Эйми уже окончательно растерялась. Ей очень хотелось, чтобы этот так называемый Бог оказался обманщиком и самозванцем, но в душе она знала, что он – настоящий, и её сердце сжималось от безысходной тоски. И что самое неприятное: всякий раз, когда Эйми раскрывала рот, она выдавала какую-нибудь вопиющую глупость.

– Ты имеешь в виду Лоуренса Аравийского?

А Гарри на самом деле и не знал, ну и на хуй тогда все это, какая разница, что он думает, ведь он прилично пьян, а теперь он пойдет наверх поссыт, встанет в очередь за парочкой бонхэдов и несколькими телками в белых кожаных мини-юбках, очередь не движется, и в конце концов он забьет на это дело и пойдет вниз, на улицу, и поссыт на заднем дворе за домом. Иногда, он сам ведет себя как мудила, ну и что, все ссут в саду, а когда он вернулся, Джо сидела наверху лестницы и звала его обратно. Он протиснулся через толпу народа, все болтали, залитые каким-то оранжевым светом, и Гарри сел рядом с ней, почувствовал, как к его рту прижался ее рот, вкус сигарет и перегарище, отличная смесь, самые лучшие духи в мире, и вот он уже шел за ней по пролету в одну из спален.

Бог кивнул:

– А кого же ещё? По-моему, О’Тул гениально его сыграл.

Гарри снова забрался в седло. Джо была отличной, ее не беспокоила пара на соседней кровати, эти люди стонали и хрипели во тьме. Они быстро разделись, и вот она дернула его за яйца, тихонько засмеялась, переместилась к члену. Гарри заставил ее кончить, и она сказала, чтобы он кончал в нее, и он готов был сделать это с удовольствием. Она впилась ногтями в его бедра и широко раскинула ноги, и вскоре он взорвался и накинул на них сверху простыни. Он положил голову на подушку, на соседней кровати было тихо, мягкий отстук через кирпичи и штукатурку. Теперь они уже могли обойтись без слов, оставить лишь саундтрек, он чувствовал, что слегка плывет, заебался, выпитое уже выветрилось, осталась только тупая боль в переносице. Ему было грустно, реальность после секса заполняла пространство, быстрая и холодящая. Он подумал о Секс-Дивизионе и понял, что в этой битве за перевод на повышение набрал два весомых очка. Если Балти сегодня промажет, то они сравняют счет, оказавшись в хвосте Лиги. Гарри это было весьма приятно. А хотя нет. Балти набрал три очка в Арчвэй. Он посмотрел на тело, лежащее рядом, и задумался, согласится ли она у него отсосать? Вероятно, нет. Ну ладно, потом спросим. Вот она, разница между таким, как он, и Картером. Он не планировал наперед. Он просто надеялся, что не просрёт все это. Будь он Картером, он бы рискнул и ирису пул бы ей в задницу, и Балти бы оказался в самом низу, но Гарри ведь не пидор. Ну ладно, все же надо сделать последнюю отчаянную попытку, но у Балти, по ходу, тоже все шло хорошо с ее подружкой, и этот жирный ублюдок, кажется, набрал такое же количество очков. Но Гарри было наплевать. Он слышал дыхание Джо. Интересно, какая она, когда трезвая. Он начал засыпать.

– А как же Иисус? Ведь ты посылал его к людям, чтобы он искупил первородный грех?

Гарри шел по вересковой долине вслед за солнцем. В отдалении он увидел фермерский домик. Он устал, погода менялась. Он заметил, что из трубы идет дым, и понял, что в доме кто-то есть. Те, кто живет там, могут оказаться друзьями или врагами, откуда он мог узнать, кто они? Он поспешил к дому, он готов был рискнуть. Дом оказался не так далеко, как показалось поначалу, и когда он постучал в тяжелую дубовую дверь, его ждал сюрприз: ему ответил Манго. Они пожали друг другу руки, и Гарри был приглашен внутрь. Перед ревущим камином в большом кресле сидел Пит. Манго сказал Гарри, чтобы тот тоже присаживался. Он принесет бренди, это поможет согреться. Гарри уселся и посмотрел на Пита. Пропавший брат улыбался. Он сказал, что слышал новости про Уилла. Все получилось. Картер стал победителем Лиги, Балти нашел работу, а Гарри отделался от святых даров. Все были счастливы.

– Это он так говорил. На самом деле мне просто хотелось отправить его из дома. Мне надоело с ним вечно ругаться.

– А тот Иисус, который был здесь…

Гарри резко проснулся. Он был на полу и пытался встать. На нем был мешок. Он был покрыт сажей с головы до пяток, соседняя кровать горела. В огне он разглядел обуглившиеся фигуры. Все без звука. Зрелище было ужасное, но Гарри все держал под контролем. Он был внутри своего сна. Он все понимал. Он знал, что это только сон.

– Это придурок-маньяк. Я не знаю, настоящий он был или нет. Давно это было, я уже и забыл… Помню только, что он был несносный мальчишка. Вы его снова распяли, как я понимаю? Очень правильное решение. Во всяком случае, какое-то время мы от него отдохнём. Но тут есть проблема: он всегда возвращается. И с каждым разом он все противнее и противнее. Первые несколько раз был ещё ничего. Вполне милый ребёнок. Но власть развращает. Рыб и хлебов ему было мало. Нет, ему развернуться хотелось. Сперва его развлекали погромы и войны; а теперь у него новое хобби – убийства и старые фильмы.

Гарри резко проснулся. Джо куда-то исчезла. Дом был беззвучен. Гарри надо было отлить. Он прополз по полу, ища свои трусы и, джинсы. Куда делась Джо? Она явно не впечатлилась его способностями к занятиям любовью. Какой позор, на самом деле. Он почувствовал движение под простынями. Как-то он ее потерял. Он натянул трусы и шагнул в джинсы, медленно продвигаясь по комнате. Площадка в коридоре была освещена светом фонаря с улицы. Он дошел до ванной, встал над унитазом. В помещении воняло. Кто-то сблеванул в раковину. Такому не удивляешься, когда ты тинейджер. Некоторые люди никогда не взрослеют. Он смыл за собой и направился обратно в комнату. В горле пересохло, он остановился. Пошел вниз искать, чего бы попить. В гостиной мирно лежали спящие тела. Он шагал тихо. Не хотел никого разбудить. Оказавшись на кухне, Гарри открыл холодильник и нашел апельсиновый сок. Помыл стакан и налил себе сока. Нормальный вкус, немного резковатый.

– Но он правда твой сын?

Кухня переходила в маленькую комнату, которая, в свою очередь, вела в сад. Гарри слышал, как вокруг кто-то — или что-то — движется. Ом вышел на улицу, чтобы посмотреть. Балти рывком натягивал джинсы. На полу стояло шесть открытых женских сумочек. Через мгновение до Гарри дошел истинный смысл происходящего.

– Сейчас уже сложно сказать. Слишком много кругом развелось самозванцев. Но как бы там ни было, хорошо, что его распяли. Нам меньше проблем.

Грязный ублюдок. Гарри не мог поверить, что его старый друг смог сделать это. Гарри был полон отвращения. Дерьмо разбрызгалось по сумочкам. Против собственного желания Гарри начал суммировать очки. Блядь, да это лишние шестьдесят очков, а если прибавить те пять, которые у него уже есть, то всего у Балти получится шестьдесят пять. Он обогнал Картера. Больной ебучий мудак. С Балти явно что-то не так, и Гарри уже готов был обматерить его, лопаясь от злости, но тут внезапно все стало реальным. Это был результат, как для Гарри, так и для Балти. Старая магия не сломила его. Теперь Гарри стало все ясно. Сон прошлой ночи расставил все на места. Он был на сто процентов англо-саксонцем и гетеросексуалом. А еще он был протестантом, но сейчас он про это не думал. Он шел по жизни с гордо поднятой головой, он — часть большинства. Никаких кустистых усов и жирных кулаков, никакого нитрата амила и вазелина. Он был спасен. Завтра он сделает ноги.

Персидская кошка продолжала смотреть на Джима:

Гарри был счастлив. Все встало на свои места. Все было так, как и должно быть. Больше не осталось ни темных уголков, ни нераскрытых тайн. Сплошь логика и понимание. Он — простой человек, у него простые потребности. А Джо по-прежнему спит наверху.

– Теперь понимаешь, что я имела в виду, когда говорила про множественное общение?

Джим кивнул:

Балти обернулся и увидел, что его лучший друг стоит в дверном проходе. Мысли скакали беспорядочно, он не мог успокоиться. Картер съебался с одной из блядей, а она его продинамила, неукротимая трахательная машина явно был не в настроении, перелил, поспешил к такси. Но Балти не собирался сдаваться, хотя все, что у него было, так это место на полу и старое вонючее одеяло. Это же прикол — собрать сумочки, поставить их в ряд и позволить природе взять свое, вырваться из хвоста лиги и окончательно определиться с чемпионством. А теперь, Гарри стоит и смотрит на все это, как дебил, и Балти вдруг смутился, даже ощутил приступ сожаления, но все равно — на хуй эти сантименты.

– Кажется, понимаю.

Балти сказал Гарри, что тот будет свидетелем. Чемпион Секс-Дивизиона отправляется домой, увидимся позже, Гарри кивнул и снова отправился наверх. Остановился у окна в конце пролета, и стоял там, и смотрел, как Балти шагает но улице. По спине пробежал холод. Ему вдруг захотелось закричать, не зная даже почему. Вроде со всем разобрались. Больше не осталось несвязанных концов. Солнце уже всходило, теплый оранжевый отблеск осенил крыши. Гарри смотрел, как его лучший друг становится все меньше, поворачивает за угол, теперь Балти уже исчез из вида, он шел по пустым улицам, лихорадочно думал обо всем сразу, понимал, что, когда он вернется домой, ему трудно будет уснуть. Ну да фигня, он включит видео или еще что, к тому же остался в запасе маленький косячок. Все пронеслось перед ним одной большой волной, все эти дни, и недели, и месяцы без работы, и он гнил, и старился, и становился все ближе к могиле, это все здесь, в генах, все, что ты скажешь и сделаешь, запрограммировано с детских лет, но если тебе протянут руку помощи, то, может, получится свернуть на другой путь, но фишка в том, что люди, от которых ты ждешь руки помощи, сами еще не повзрослели.

– И ты, я думаю, очень доволен, что ты не участвуешь в этом?

Балти подумал было пойти повидаться с Уиллом и Карен, пыхнуть слегонца, посидеть в их компании, но у него хватило мозгов понять, что они сейчас спят. Подумал, а что, если все же ему повезет, представил кровать с пологом, в которой резвятся супермодели из лотереи. Он повернул на свою улицу и замедлил ход. Он почти дома. В целости и сохранности. Может, не стоило ему срать в эти сумочки, но это же полный прикол. Ну да какая разница. Действительно, какая теперь уже разница. Хотя он надеялся, что среди этих сумочек не окажется сумки Дениз. Слотеру такое вряд ли понравится. Нет, он помнит, что они ушли. У него ныли ноги. Может, надо принять ванну с солью, смыть с себя усталость. Он соскребет свои грехи и начнет все сначала. Жизнь начинается сначала, все счастливы. Балти вернулся. Он усвоил все уроки. Ты переживаешь тяжелые времена и становишься сильнее. Он теперь — чемпион Секс-Дивизиона, и у него есть работа — вместе с лучшим другом он красит дома. Жизнь стоит того, чтобы жить и набираться опыта. Он был так счастлив, в первый раз за долгие годы.

– Это да.

Балти услышал, как хлопнула дверца машины, и обернулся. За его спиной стоял МакДональд с дробовиком, вжатым в плечо. Он нажал на курок.

– А теперь, Трикси, послушай меня…

– Я больше не Трикси. Я Бернадетта.

Бог раздражённо взмахнул рукой:

– Ну да, я знаю. Ты Бернадетта, которая объявила себя Молотом Господним. Прошу прощения, милая, но вот я, Господь, и мне совершенно не нужен молот. Я как-то не собираюсь в ближайшее время делать ремонт или вешать полки, а если мне вдруг и понадобится вбить гвоздь, я пойду в скобяную лавку и куплю себе молоток.

– Но я…

– Не перебивай, пожалуйста.

– Но я думала…

– Я же тебя попросил по-хорошему: не перебивай. Я и так не особо тобой доволен, а если ты ещё будешь перебивать, я могу психануть и сотворить с тобой что-нибудь нехорошее. Я вообще-то не вспыльчивый. Но в гневе страшен. Думаешь, ты такая одна? Да вас таких сотни и тысячи, обуянных благочестивым рвением. Хотя тут все замешено только на сексе. Потому что у вас только секс на уме. Все эти автоматы и бластеры фаллической формы… уж я-то знаю, что это значит. Я с такими, как ты, уже сталкивался не раз, и скажу откровенно, вы меня бесите. Думаю, во всём виноват этот ханжа, апостол Павел. Это он все испортил. У него был просто пунктик на сексе. Сама мысль о сексе была для него невыносима. Женщин он ненавидел, наверное, даже больше, чем себя самого. Все эти пошлые анекдоты – это он их придумал. Я, кстати сказать, удивился, когда его канонизировали. Тошнотворная личность – и вот поди ж ты! Святой! Хотя, конечно, среди святых попадаются мерзкие типы. Но до Павла им всем далеко. А после него были папы-придурки, и эта дебильная парочка, Фердинанд с Изабеллой, с их вложениями в экспедицию, чтобы найти Америку, хотя вообще-то она никуда не терялась, но это бы ещё ладно… но они финансировали Инквизицию, которая жгла людей калёным железом, вырывала им глаза, сжигала живьём на кострах, и все – во имя Господне, то есть моё. Я, чёрт возьми, Бог! Мне плевать, чем занимаются люди у себя в спальнях и даже на улицах, если на то пошло, – главное, чтобы они не тревожили лошадей. По-моему, лучше всего об этом сказал Теннеси Уильямс: «Ничто человеческое не вызывает во мне отвращения, пока оно мерзостное и злобное». Может, я перевираю цитату, но общий смысл ясен. Когда-то я знал весь «Трамвай Желание» наизусть, и мне пришлось поднапрячься, чтобы его забыть. К несчастью, вы, люди, – не все, конечно же, но большинство – не просто мерзостные и злобные, а очень мерзостные и злобные. Неужели вы вправду считаете, что если бы я не хотел, чтобы люди занимались сексом, я бы дал им гениталии и половое влечение?

Он умолк на мгновение и пристально посмотрел на Бернадетту:

– Ты, по-моему, не понимаешь, о чём я.

– Я стараюсь понять.

Бог скептически хмыкнул: