Людмила Юрьевна Устинова, Елена С. Бычкова

Нежданная гостья хуже всех

Пролог

Войны начинают неудачники. Но сами они так не считают. Во всяком случае, Демиурги — Творцы так точно не считали. Да и войной это не называли. Это назвали ликвидацией результатов эксперимента. Очередные творения оказались почти столь же сильны и могущественны, как и их Создатели, но от этого не перестали быть всего лишь твореньями. А значит, их Создатели имели полное право поступать с ними, как сочтут нужным.

Сейчас уже и не вспомнить, кто именно из Демиургов решил создать геомагов. Существ, способных использовать Источники сил, почти как сам их Творец. Почти. Помимо этой способности у геомагов проявился побочный эффект — они могли изменять для своих нужд то, что создано Демиургом. И не только их Создателем, а любым демиургом. Это было недопустимо.

К сожалению, полностью уничтожить геомагов не удалось. Разбежавшись по разным мирам, геомаги умело прятались среди местного населения, открытого сопротивления не оказывали, а мир, который Демиург всегда считал своим, всеми способами помогал геомагу, иногда буквально восставая против своего Создателя.

Тогда было найдено простое и изящное решение. Было объявлено, что геомагам даруется самостоятельность. Предоставляется планета, правда не совсем комфортная для проживания и находящаяся несколько далековато от Источника силы, но ведь геомагам не составит труда изменить полученный мир так, как они захотят? Именно то, что предложенное им было далеко от идеала, усыпило бдительность геомагов. Они приняли предложение и переместились в «подаренный» им мир. А Демиурги, объединившись, закрыли планету мощнейшим щитом, полностью отрезав ее от Источника силы, лишая, таким образом, геомагов возможности применять свои магические способности. Планета была объявлена закрытой, ее координаты внесли в особый «красный» список, и навсегда изъяли изо всех других справочников любые упоминания о ней.

Геомаги оказались в суровом мире, населенным агрессивными примитивными существами, неизвестными им ранее хищниками и неспособные изменить хоть что-нибудь. Они были обречены.

Осознав это, геомаги пошли на отчаянный шаг.

Спровоцировав появление элементарного разума у отдельного подвида высокоразвитых животных планеты, геомаги смешались с ними. Тем самым создав вид новых существ, способных жить без влияния источника магических сил, но имеющих латентные гены геомагов.

Поначалу Демиурги контролировали закрытый мир, но, не способные сами его посещать, с течением времени забросили. Вовлеченные в собственные игры сил и интриги, демиурги позабыли про закрытый мир и про геомагов.

А цивилизация, созданная сосланными геомагами, развивалась. Иногда, в результате удачного слияния генов, появлялись особи с высоким магическим потенциалом, способные пользоваться даже теми крохами силы, что проскальзывали сквозь щит демиургов. Однако основное развитие цивилизации не было связано с магией, хотя гены геомагов и здесь сыграли свою роль. Существа активно познавали окружающий мир, и, используя имеющиеся в нем ресурсы, приспосабливали окружающее для своего существования. Магию успешно заменила технология.

А от прародителей-геомагов остались только странные рисунки-символы, которые их далекие потомки безуспешно пытались расшифровать, приписывая их возникновение то инопланетному разуму, то существовавшей ранее и погибшей цивилизации…

Часть 1

Начало пути. Авли

Глава 1

В жизни всегда есть место подвигу. Надо уметь вовремя оказаться подальше от этого места.
Блодуэд

Зеркало отразило красавицу — блондинку, дроу, задумчиво изучающую свое отражение. Лунное серебро невесомых волос, воздушная стройность фигурки, и глаза цвета темного донного льда. Длинный ноготь чертит царапину по краю зеркала — единственный внешний признак беспокойства леди Блодуэд

Что-то идет не так. Не то чтобы это расстраивало идеально продуманный и рассчитанный план, но даже небольшие задержки на пути к цели досадно раздражали.

Было глупо брать те кристаллы тайком от Милорда. Вызов демона не получился. Какой же секрет в вызове обитателей закрытых миров? Почему кружево заклинания вызова буквально вывернулось наизнанку и вернулось к отправившей его?

Леди вспомнила, как впервые повстречалась с Милордом.

Она ехала в Хайкастл, и почти вблизи города ее чуть не сбросил пегас, испугавшись вывалившегося из-за дерева на дорогу недоразумения. Поначалу Блодуэд решила, что перед ней человек, полукровка. Один, на территории дроу?!

— Не подскажет ли красавица, в какой стороне столица народа дроу? — спросил незнакомец.

Ответ на такую наглость мог быть только один, смертельный для спросившего. Блодуэд, не спешиваясь, бросила в глупца заклинание пустоты, из области магии смерти, создающее рядом с объектом, на который направлено, безвоздушное пространство. И с удивлением смотрела, как нити заклинания расплетаются и поглощаются внезапно, в момент плетения заклинания, увеличившейся энергетической оболочкой странного существа. А «человек» только одежду отряхнул, словно от пыли. И ехидно улыбнулся. Блодуэд до сих пор ненавидит эту его ухмылочку.

— Так в какой стороне Хайкастл?

Она только рукой махнула, рассматривая необычное существо. Пусть имеющее много сходных черт с человеком, но никоим образом к этой расе не относящееся. Телосложением и ростом он действительно походил на человека, пока не двигался. Такая сила и лаконичность в движениях была людям не доступна. Смуглая кожа и жесткие волосы могли быть наследием орков, но те передавали со своими генами потомкам также строение черепа. Незнакомец красавцем не был, но лицо было очерчено плавно, без резко выдающихся скул, квадратного подбородка и «вытесанного топором» низкого лба. На лице главенствовали глаза — крупные, полностью заполненные чернотой ночного неба. Кроме того, его уши были расположены слишком высоко к затылку, так, что над шевелюрой выделялись не только их кончики, как это бывало у дроу и эльфов, но чуть ли не все ухо полностью. Возможно, ни один из народов Эрафии к рождению этого существа не был причастен.

— Кто ты, чужеземец и как попал на земли дроу?

— Да вот, хочу проведать одного из ваших, зовут Вортон дОрсвит из рода Шаррен.

Так обычный, как казалось, визит в столицу, оказался очень забавным. Блодуэд предложила чужаку, назвавшемуся Элириэном, место в своей свите. Осмотрев сопровождающих леди, чужак легко сменил свой внешний облик на дроу, причем у него соответствующим образом изменился и рисунок ауры.

Хотя в то время Вортон отсутствовал при дворе, чужак умудрился обследовать весь королевский замок, причем ни гвардейцы, ни защитное плетение города на него по непонятным причинам не реагировали. Раскрывать свои секреты Элириэн не хотел, потому, собираясь уезжать домой, Блодуэд решила захватить его с собой. Принудительно, если потребуется.

Да, тогда она его упустила: никто раньше не перемещался прямо из коридоров дворца правителя. Блодуэд всегда учитывала свои ошибки, и при следующей их встрече, которая состоялась по инициативе Элириэна, не стала зря тратить на него магическую силу, а предложила партнерство. Элириэн действительно приходил на Эрафию из другого мира, а нужна была ему старинная магическая книга, по преданиям оставленная здесь Демиургом. Блодуэд знала, где взять две части книги и решила предложить их и вид на жительство на территории дроу иномирцу в обмен на его знания в магии.

С той поры я успела понять, что моему новому знакомому доступны многие знания о магической составляющей мира, которыми владели только боги. Поэтому, даже став Черным Жнецом и главой рода, я немного опасалась его, называя при встрече Милордом.

Как известно, эльфы способны перемещаться по мирам, но с одним ограничением: им были доступны только те миры, пути в которые были проложены и связаны между собой так называемой «сеткой Вероятности». Элириэн однажды обмолвился, что способен переместиться в любой мир, если ему известны его координаты. А координаты миров он хранил в особых красных кристаллах. Вот несколько таких кристаллов я тайком позаимствовала для своих планов. В известных мне мирах не было существ, способных справится с дроу. Но демоны закрытых миров могли уничтожить любого. В своей способности подчинить демона я была уверена, но вот сам канон вызова был очень старинным, да и кристаллом пришлось пользоваться наугад. Неудачная попытка вызова демона стоила неоправданно дорого: досуха выкачала жертвы, которых в последнее время так трудно достать, и амулеты. Даже пришлось задействовать собственную ауру, и теперь не один день восстанавливаться.

Но пробить портал в закрытый мир так и не смогла. И теперь тщательно готовилась к очередному визиту Элириэна, стараясь скрыть следы магического истощения и тревоги.

Милорд вошел неспешным шагом, небрежно бросив перчатки на пуфик.

— Леди Блодуэд, вы как всегда прекрасны. Успели соскучиться по моему обществу?

— Рада видеть Милорда! Легок ли был путь?

— Как обычно… Надеюсь, все формальности, необходимые при встрече, нами соблюдены? Перейдем к делу. Из моего дома пропали шесть информационных кристаллов. Те самые, с координатами миров. Не знаешь, кому они могли понадобиться?

— Красные кристаллы? Это я взяла.

— Только не говори, что они подходят в тон к твоему платью. — гость удобно расположился в кресле, вытянув ноги. — Уже успела опробовать?

— Я верну тебе пять, последний — чуть позднее. Мне еще надо проверить координаты, по которым открылся портал.

— Брать чужие вещи без спроса — это кражей называется.

Я кинула Милорду на колени пять красных кристаллов, втайне надеясь, что хотя бы ушибла ими. Элириэн остался равнодушен к моей выходке, его больше интересовали возвращенные кристаллы. Осмотрев их, он ехидно улыбнулся:

— Значит, опробовала, и неудачно. Надо было под моим руководством первый опыт проводить.

Мне хотелось провести всеми десятью остро отточенными ноготками по его самоуверенному лицу, чтобы стереть надоедливую усмешку. Жаль, Милорда этим не проймешь, только свой престиж уронишь.

— И когда ты научишь меня пользоваться этими кристаллами? — ласково сказала я.

— Чего ради? — удивился Милорд, — Раньше не замечал в тебе тяги к путешествиям по мирам.

Пришлось рассказать, для чего я использовала кристалл. Милорд долго смеялся.

— Ох, придется рассказать об эти кристаллах, иначе еще какую-нибудь подобную глупость совершишь. Нет, ну надо же! Не умея пользоваться информационным кристаллом, не раскрыв координат мира, плохо понимая процесс пробивания стационарных тоннелей в другой мир, ты каким-то образом создала луч переноса!

— Книга скоро будет в моих руках, — мне захотелось напомнить этому существу, что я тоже что-то значу.

— Как только будет — тогда и поговорим, — отрезал Элириэн, — А пока я не прочь получить пару твоих оборотней, еще не активированных.

Я закусила губку: из последнего, самого удачного помета, осталось как раз два зверя, и на них уже имелись планы. Придется обойтись другими средствами, а оборотней отдать гостю.

Миранда

Я не была самой сильной ведьмой. По молодости я решила, что обычного обучения, даваемого человеческими магами своим ученикам, мне недостаточно и поступила в Магическую школу. Отучившись в ней курс, я получила запас теоретических знаний, применить на практике которые мне не хватало данных от природы магических способностей. Поэтому, получив официальные рекомендации от ректоров школы, я вернулась в родную деревню, поселившись несколько на отшибе (как и положено уважающей себя ведьме) и жила тихо-мирно, занимаясь в основном врачеванием и травничеством. Жизнь текла размеренно и плавно, был у меня и любящий муж, и дети, и внуки, выросшие у меня на глазах и разъехавшиеся в поисках своего счастья. Я пережила и мужа, и детей, может быть, переживу и внуков — долгожительство одно из немногих преимуществ для имеющих магический дар. Один из моих внуков, Тумар, теперь уже 40-летний мужчина, до сих пор жил в нашей деревне в качестве всеми уважаемого кузнеца, воспитывал моего правнука, как родного сына, хотя мальчишка был сыном его сестры, моей другой внучки, умершей во цвете лет… В каждой семье есть свои радости и печали. Я думала, что не стану исключением, и так и проживу свою долгую жизнь, зная только свои маленькие горести и радости. Но однажды все изменилось.

Я специально поселилась рядом с «ведьминым кругом» — хоть он давно уже не активен, но пополнять свою силу проще все-таки через него. А в этот раз я почувствовала выброс энергии — сильный, но очень короткий всплеск. Этакая вспышка, которая даже толкового следа не оставила. Все-таки проверить стоило, кто забрался в нашу глушь. И когда я добралась до нужного места, оказалось — не напрасно я побеспокоилась. В «ведьмином кругу» лежала девушка. По виду — не местная, совсем молодая, наверное, из тех человеческих студентов-магов, что обучаются в Магической школе. Бедняжка, что-нибудь с заклинанием напутала. Впрочем, необычна была внешность и одежда незнакомки. Может за время, прошедшее с моего отъезда из Эвилона, мода у молодых магов сильно изменилась? Девчушка была жива, хотя и без сознания, каких-то серьезных повреждений я не обнаружила. Скорее всего, шок. А вот аура странная. Не равномерное энергетическое поле с преобладанием силовых нитей одного цвета, в зависимости от направления магического дара, а закрученные замкнутой спиралью жгуты нитей. Но с этим можно и потом разобраться. Я сходила домой за волокушей и перевезла девочку к себе.

Находка то приходила в себя, то снова впадала в беспамятство. Приходилось отпаивать восстанавливающим силу отваром и обмывать мечущееся в горячке тело. Однако, больше меня тревожило не физическое тело чужачки, которое постепенно приходило в норму, а ее энергетическая оболочка (аура)… Никакого следа от занятия магией. Хотя, дар прослеживается, но так, словно им никогда не пользовались. И состояние ауры меня серьезно тревожило: она никак не хотела определяться с границами, раскручиваясь вокруг физической оболочки. Даже моих небольших познаний в области магии хватало, чтобы понять — такое состояние, когда аура не получает подпитку ни изнутри, ни снаружи, грозит истощением ауры.

Чуждая внешность, странная аура, предметы неизвестного назначения, которые я обнаружила в ее котомке, и одежда — я даже не сразу поняла, как ее снять, а из какой ткани она сшита, я даже не пыталась определить. Девушка бредила на незнакомом языке. Моя попытка лечения при помощи заклинаний-заговоров провалилась. Любое магическое воздействие отражалось, словно от зеркальной поверхности. Приходилось терпеливо ждать.

Я решила не сообщать никому о своей находке. По крайней мере, до тех пор, пока девушка не придет в себя и не расскажет, что с ней случилось. Как же она попала в тот «ведьмин круг»? Сама что-то натворила и затем лишилась магии? Кто-то «помог»? Слишком уж необычной была ситуация, как бы не навредить.

Девчушка пришла в себя через пару дней. Посмотрела на меня удивленными глазами и затараторила на непонятном языке с вопросительными интонациями. Нетрудно догадаться, о чем она спрашивала, очнувшись в незнакомом месте. Все сомнения в том, что мне повезло найти необычное существо, может, даже не из нашего мира, рассеялись. Я поискала в своих запасах лингвистический артефакт, и жестами объяснила, что надо смотреть на него, для контроля накрыла ее руки своими. Заодно воспользуюсь возможностью проверить, действительно ли у девочки есть магический дар. Девочка послушно уставилась на полученный предмет, а я ощутила, как сила протекает между нашими руками. Значит, все-таки моя находка — магичка.

— Ты понимаешь меня? — спросила я, выводя девочку из транса.

— Да, вполне. Спасибо. Вы… Вы спасли меня? Что случилось? Как я сюда попала? — снова затараторила она.

— Успокойся, все в свое время. Я Миранда, местная ведьма. А ты кто такая?

Этот, казалось бы, простой вопрос вызвал у гостьи шок. Зрачки испуганно расширились, плечи напряглись. Покачав головой, она пожала плечами. Вот неприятный сюрприз, я никогда не сталкивалась с потерей памяти…

— Миранда, я не помню, как меня зовут!

— Тише, тише, не паникуй раньше времени. Во-первых, ты только что пришла в себя после шока. Во-вторых, ты на моем попечении, и я тебе помогу, чем смогу. Не все так плохо, — принялась я ее утешать, только бы в панику не ударилась. Тогда все мои старания — псице под хвост, — Посмотри, это было при тебе. Может, что-то вспомнишь.

— Да, хорошо, — девчушка закрыла глаза, опустила голову и задышала нарочито медленно и глубоко. Как ни странно, это почти немедленно подействовало — я видела это по ауре. Интересный способ, надо будет расспросить ее потом.

Я достала из сундука вещи, в которых нашла девушку: одежда, сумка, украшения, мелкие вещи непонятного назначения. Девица торопливо перебрала одежду, высыпала перед собой содержимое сумки. Каждый предмет был тщательно осмотрен и уложен на место. Значит, вспоминает… Большое удовольствие «находке» доставила маленькая тонкая книжица, с ее очень искусно выполненным портретом.

— Я… — дальше труднопроизносимый набор звуков, должный, наверное, означать ее имя, — Жила, училась, работала. У меня были друзья. Но я не помню ближайшее прошлое: что случилось, как оказалась в твоем доме…Последнее воспоминание: я выхожу из офиса, собираюсь встретиться с подругой в кафе…

— Не переживай так раньше времени. Вот поправишься, поедешь в город, там попробуешь узнать о своем доме. А как только магические способности восстановятся, сможешь вернуться.

— Проще сказать — когда рак на горе свистнет! — грустно усмехнулась девушка, — У меня нет магических, экстрасенсорных или паранормальных способностей! Моя прабабушка могла заговорить болезнь и иногда гадала на картах. Но я никогда не могла делать ничего подобного!

— Может, ты просто их раньше не использовала? Магические способности зачастую передаются по наследству, иногда через поколение. Я слышала о случаях, когда латентные способности в маге «просыпались» в момент сильного эмоционального потрясения: испуга, горя, отчаяния, любовных переживаний.

— Я, кажется, тоже где-то о таком слышала… Миранда, а как называется место, где ты живешь?

— Масличное, это село. Ближайший город — Авли.

— А страна?

— Миденнленд, конечно же. Человеческие земли.

— А есть еще не человеческие земли?

— Лайфорс — лесные земли светлых эльфов, Свартхолд — гористая неприютная местность, избранная домом темными эльфами — дроу, Степь — место обитания орков и нескольких своеобразных человеческих народов — амазонок и кочевников-асиров, между дроу и Степью — горный кряж, в недрах которого гномы создали свое королевство.

Девушка слушала меня с отсутствующим видом. Взгляд спокойный и…равнодушный? Нет, я бы не назвала этот взгляд равнодушным. Сосредоточенный, это ближе. Требовательный. Но все равно очень странный был этот взгляд. И неприятный.

— Так… после слов о магии я чего-то такого и ожидала. Миранда, это ведь не Земля?

— Это Эрафия.

— Вот же блин! Я зачитывалась Фрэнком Гербертом и Хайнлайном, а надо было Толкиена читать… Эх, знать бы где упадешь… играла бы с толкинистами в эльфов, орков, хоббитов и прочих волшебников.

— Играла? Странный мир. Как можно «играть» в существо, живущее по другим правилам? Каждый народ «чувствует» своих сородичей. Можно нарядится, как эльф, вести себя как эльф, выучить эльфийский язык — но эльфом от этого не станешь. Даже если ты полукровка… К тому же, не все относятся к людям дружелюбно.

Итак, моя находка — иномирянка. Одного законченного курса в Магической школе явно недостаточно, чтобы разобраться с этой проблемой. Единственное, что мне известно о других мирах — что их множество, что наделенный сильным магическим даром, в основном эльфы и люди-архимаги, способен путешествовать между мирами по «сетке вероятности», что есть закрытые, или нижние, миры, населенный чудовищами и демонами.

— Похоже, я попала по полной, — расстроилась «находка», — Миранда, мне очень нужна помощь. Прошу вас, помогите мне! Я должна попасть в город, достаточно крупный. Там легко затеряться и всегда есть возможность заработать. В моем мире очень многие проблемы можно решить с легкостью, располагая нужной суммой. Возможно, я никогда не смогу вернуться в свой мир, потому что волшебство или магия для меня — понятия из разряда фантазий и сказок. Значит, я должна найти кого-то, кто сможет мне помочь… И информация, мне нужна информация!

— Здесь я тебе не помощница, извини. Знаниями о мирах обладают только очень могущественные маги, таких среди людей — единицы. А еще эльфы обеих ветвей — эти точно способны быстро переместится не только в любую точку этого мира, но и в любой соседний. Но эльфы не помогают людям. Поэтому, позволь дать тебе совет: постарайся не рассказывать без необходимости о том, как ты попала в этот мир, — самое лучшее для нее сейчас — затеряться среди людей, — И имя лучше изменить на что-нибудь обычное для людей.

— Как насчет Бести Альен? — неожиданно озорно спросила девушка.

— Подходяще, так и буду тебя звать. Поживи некоторое время у меня, обвыкни. Как выздоровеешь, можно отправиться в Кастенгард, нашу столицу. Там живут почти все архимаги.

— У меня нечем расплатиться даже с тобой. Может, возьмешь мои цепочки и колечки? Они золотые. У вас золото ценится?

Я отказалась от предлагаемой награды, понимая, что Бести еще понадобятся все имеющиеся средства. Ее странствия в этом мире могу затянуться на годы.

— Наверняка что-то из твоих вещей можно будет продать, это же диковины из другого мира. Лучше всего обратиться к гномам.

На следующий день гостья встала на ноги. Далеко от дома я ей отходить не разрешила — одета она была не подобающе. Нательная тонкая рубаха с короткими рукавами, поверх нее — куртка из тонко выделанной кожи, по теплой погоде оставленная в доме. Штаны из плотной синей ткани неприлично облегали ноги. Обувь необычного вида, до щиколотки. Наряд больше подходил мужчине. Ни одна женщина, даже прославившиеся своей странностью эльфийки, не надела бы одежду, ее не украшавшую. Бести же явно чувствовала себя в своей одежде комфортно, что говорило о привычке носить такие вещи. «Это ради безопасности. Такая одежда не сковывает движения, значит, в случае необходимости, не помешает бежать или уворачиваться» — буркнула Бести, когда я спросила ее об этом. Странный мир, странные люди. Я предложила ей другие вещи: кожаные штаны для верховой езды, длинную женскую рубаху, платок, чтобы прикрыть остриженные волосы.

— Миранда, я же в этом потеряюсь! — засмеялась девушка, смотрев предложенное

— Это обычная одежда и ты наденешь ее, если не хочешь, чтобы каждый встречный рассматривал тебя, как диковинку в балагане.

— Ладно, ладно, я буду скромной и незаметной… Но, пока меня никто не видит, можно мне ходить в футболке и джинсах?

Н-да, как же, скромной и незаметной. При таком своевольном характере.

Бести старалась помогать мне по хозяйству. Готовить она умела, только разжигать печь ее пришлось учить. По вечерам мы садились на крылечке, и пили травяной «чай», ведя необременительные беседы «о жизни». Иногда девушка в разговоре вспоминала что-то из своего прошлого, и радовалась этим всплывающим из недр памяти воспоминаниям. Но чаще всего мы разговаривали об окружающем мире — землях и существах, их населяющих. Я рассказала Бести о Миденнленде — королевстве людей и наших магах, в основном обитающих в столице, поближе к властьимущим. Потом разговор зашел о гномах, проживающих почти во всех землях, лучших мастерах в изготовлении вещей, кроме одежды. Ну и конечно, об эльфах. Первым делом, я наказала девушке быть особо осторожной с Перворожденными, а темных эльфов — дроу, вообще избегать. Деление эльфов на светлых и темных вызвало непонимание у Бести.

— Не понимаю, Миранда. Они же эльфы, то есть одна народность. В моем мире людей тоже делят на белых, черных и желтых, по цвету кожи то есть. Хотя правильнее говорить — европеоиды, негроиды и монголоиды. А эльфы, говорите, по внешности не отличаются. Почему же тогда одни светлые, а другие темные?

— Они используют разную магию. Светлые — магию леса, а темные — магию хаоса.

— То есть, имеются светлые маги и темные маги, эдакое противоборство светлых и темных сил?

— Нет, не так. Магия не зависит от света и тьмы. Существует Источник магической энергии, так называемых нитей сил, он — вне нашего мира. Нити от Источника пропитывают Эрафию, но они не однородны. Маги используют разные виды нитей, создавая заклинания, поэтому и магия подразделяется на разные направления: магия леса, магия хаоса, магия стихий, шаманство, знахарство. Существует еще и магия смерти, но с теми, кто ей пользуется — Черными Жнецами, предпочитают не встречаться.

— А, это как разные виды энергии: компьютер от бензина работать не будет. А маг может использовать заклинания разных направлений магии?

— Это очень редко встречающийся дар — чтобы кто-то мог применить заклинания «не своего» направления. Но, даже овладев ими, такие маги стараются их применять как можно реже — слишком трудно.

— Да, как вам, магам, сложно. Мне, например, не в пример легче. Даже будучи по натуре гуманитарием, я неплохо знаю некоторые направления техники, например кое-что из компьютерных программ. Да и вообще, у нас многие люди совмещают в себе «физиков» и «лириков».

Н-да, понять ее иногда совсем не просто. По смыслу выходило, что в ее мире люди умеют совмещать несколько совершенно разных направлений деятельности. Ей бы пройти курс в магической школе… Вот была бы головная боль преподавателям! Я улыбнулась, представив Бести в роли ученицы. Жаль, неосуществимо. Нигде, даже в Эвилоне, не любят чужых и непонятных. Маги — не исключение.

Стоит, пожалуй, сперва направить ее к моей однокурснице Маре. Кажется, она неплохо устроилась в среде людских магов, даже водит знакомство с эльфами. Надо дать Бести письмо к ней.

Я не замечала, чтобы иномирянка особо переживала из-за разлуки с родным миром. «Было бы по чему скучать… — пожала она плечами, — Дом — работа. А тут целый новый мир! Маму только жалко…» Хотя, иногда Бести впадала в мрачное настроение и доставала странный предмет, оказавшийся на поверку оружием — заточенным металлическим жалом. В такие моменты она уходила на улицу и час, а то и два, проделывала странные движения. «Когда не знаешь, что делать — упал, отжался» — как всегда не слишком понятно объяснила она. Странно, по словам Бести, в своем мире она занималась сугубо мужским делом — чем-то вроде посредничества или торговли, и этим добывала средства на жизнь. Это было в порядке вещей. И то, что юная девушка владеет холодным оружием, тоже. Один такой предмет — крошечное лезвие в ножнах из странного твердого материла, которое она называла «лепесток» — Бести прицепила на шнурок и носила на шее, не снимая. Тогда я подумала, что мир Бести не только странен, но и зол даже к своим обитателям. Лучше бы девушке никогда не вспомнить его координаты.

Если для тебя нити магической энергии — нормальное состояние окружающей среды, то трудно понять, что существует мир вообще без магии. В моем мире все без исключения имели возможность использовать магическую энергию, только пользовались по-разному. Простые крестьяне шептали заговоры от грызунов в амбаре, загадывали на урожай, примечали дни, когда лечебные травы наполняются силой. Маги, наделенные даром, сплетали из нитей заклинания. Шаманы орков умели перенаправлять целые потоки нитей, не преобразуя их структуру. Гномы умели накладывать силовые нити на физическую структуру вещей, придавая им необычные свойства.

Аура Бести развита не хуже чем у многих, наделенных даром, а именно энергетическая оболочка задействуется при контакте с нитями силы. Значит, способности быть магом у нее имеются, только странный узор энергетической оболочки мешал мне понять, насколько они развиты и в какой области. И подпитка ауры до сих пор происходила непонятным мне образом: то спираль кружева совсем истончалась, а потом вдруг наливалась красками силовых нитей этого мира, причем не было преобладания какого-то одного цвета, а цвета сливались, преобразуясь в жемчужно белый. Постоянно наблюдать за Бести я не могла. Девушка любила уединение. Она могла просто, ничего не делая, сидеть в саду, под старыми яблонями и глядеть сквозь ветви на летящие по небу облака. Как правило, возвращалась домой она после таких «посиделок» довольная собой и всем миром. Впервые меня посетила мысль, что девушка каким-то образом, не имея привязки к этому миру, умеет подпитывать свою ауру. Но когда я заговорила об этом с Бестии, та только рассмеялась:

— Миранда, аура, магия — это не по моей части. Я в этом не разбираюсь. Если хочешь получить ответ — задай вопрос, который мне будет понятен!

И получить на него совершенно непонятный ответ, усыпанный незнакомыми терминами, которые Бести зачастую даже не могла перевести и произносила на своем языке. От попыток объяснить некоторые из них становилось только хуже — Бести запутывалась в аналогиях и запутывала меня. Как правило, заканчивалось это смехом и размашистым жестом — Бести словно отметала в сторону все непонятное, переводя разговор на другое.

Глава 2

Благими намерениями… в общем, добро пожаловать! (адское приветствие)
Миранда

Долго дома моя «находка» не усидела — сбегала к месту своего появления. Вернулась вся взъерошенная, тревожная, со зверьком на руках.

— Кого ты принесла, девочка?

— Котенка. Смотри, какой рыженький. Вырастет, настоящий мышелов у тебя будет!

— Котенок? Что за зверь невиданный? Никогда о котенках не слышала… — а рассмотрев спрятавшегося за пазухой у девушки зверька, я чуть не закричала в голос и отшатнулась, — Бести, это не котенок! Где ты это нашла?

— Там, рядом с ведьминым кругом, про который ты мне говорила. Там еще труп мужчины, убит стрелой, а этот котенок был рядом. Какой-то садист быстро убить не смог, прикопал в мох живого.

— Бести, это оборотень. Его никто не собирался убивать, кто-то просто его потерял. Оставайся здесь. Никуда не выходи из дома. Я пойду на то место и проверю — может, остались еще какие-то следы, которых ты не заметила.

— Бести, это оборотень. Его никто не собирался убивать, это не мешок — это походная сума. Кто-то просто его потерял. Оставайся здесь. Никуда не выходи из дома. Я пойду на то место и проверю — может, остались еще какие-то следы, которых ты не заметила.

Девочке хватило ума не спорить. Хотя, по словам Бести, она достаточно взрослая самостоятельная женщина, прожившая больше четверти жизни в своем мире. Но думать о ней, как о взрослой женщине, я не могла, воспринимая на привычный мне манер.

По следам, оставленным Бести, я довольно быстро нашла нужное место. Плохо, очень плохо. Человека действительно убили, причем стрела была выпущена из лука дроу, только они использовали оперение из перьев белых сов. Я ясно видела следы применения магии, защитной, доступной людям, и магии Хаоса, которую применяли темные эльфы. Следы слабые, явно зачищенные. Самый четкий след был связан с тем оборотнем, которого девочка притащила ко мне. Дроу — обычные хозяева оборотней, их создатели. Что он делал на человеческих землях? А что здесь делал незнакомый маг? Неспроста, ой неспроста столько странных и непонятных событий, связанных с магией, произошли одно за другим в одном месте. Таких совпадений не бывает. Ну что ж, о трупе позаботятся лесные жители, а мне надо убрать следы, оставленные оборотнем и Бести. К счастью, след действительно был очень слабый, и я смогла справиться с зачисткой, не потратив много силы.

Бести встретила меня на пороге.

— Не буду тебя обманывать, мне очень не нравиться то, что произошло. Я думаю, это убийство как-то связано с твоим появлением здесь. Но выяснить эту связь, пока у тебя полностью не восстановится память, мы не сможем. Еще и оборотень на нашу голову! Счет этих существ, созданных магами дроу, идет на единицы. Как он мог оказаться в нашей глуши?

— Миранда, может мне лучше отправиться подальше отсюда?

— И как ты собираешься проделать путь до города? Пешком, в одиночку?

— Наверное в деревне можно купить лошадь? Хм, я не умею ездить верхом…Но как говориться, и курица однажды взлетает, если ее подбодрить хорошим пинком.

— Не торопись. В любом случае, сейчас, на ночь глядя, мы никуда ни за какими лошадьми не пойдем. И дорогу до города ты не знаешь. А там глядишь — и случай какой подвернется, может кому необходимость в город поехать…

— Миранда… — смутилась Бести, — А у нас есть молоко? Пиксель голодный…

— Кто голодный?

— Котенок. Я его Пикселем назвала. У меня дома был точно такой же.

— Девочка, это не тот зверь, который обитает в твоем мире. Пусть и похож, но это оборотень! Результат одного из экспериментов Черных Жнецов.

— Оборотень? Он что, превратиться в полнолуние в человека? Или наоборот, точно не помню.

— Не превратиться. То есть, конечно, превратиться, когда повзрослеет, но не в человека. Примет боевую трансформу, наиболее подходящую для боя и защиты. Оборотни, специально выведены темными эльфами дроу. Еще слепого детеныша будущий хозяин выкармливает сам до тех пор, пока у детеныша не откроются глаза. С детенышем проводятся необходимые действия по связыванию сознаний хозяина и оборотня. Оборотень будет защищать хозяина всеми силами. Когда детеныш открывает глаза, он начинает питаться самостоятельно и очень быстро растет. Кроме того, они очень ловко маскируются, практически могут становиться невидимыми, сливаясь окраской с окружением. А когда становится взрослым, оборотень способен выделять яд на когтях и зубах.

— Миранда, но тогда мне сказочно повезло! У меня будет защита! И любимец! Я всегда была кошатницей — обрадовалась Бести. Придется ее опустить с небес на землю.

— Ты хочешь сама его выкормить?

— Конечно! Зачем же тогда я его спасала? И потом, посмотри, какой он маленький, совершенно беспомощный… неужели тебе его не жалко? Ведь в отличие от человека, это же тварь бессловесная, он даже пожаловаться не может, если ему плохо… — ах, девочка, ты еще не знаешь, что тебе предстоит, и полна добрых намерений… Не смотри на меня так, ты сама подобрала эту заботу. — А чем их выкармливают? Надеюсь, не грудным молоком?

— Нет. Своей кровью.

Девочка помолчала, а потом ехидно усмехнулась:

— Ну, нам, женщинам не привыкать к потере крови. А когда у них обычно глаза открываются?

— Как правило, дней через 7-9

— Угу, — кивнула Бести и молча провела по внутренней стороне руки своим «лепестком». На коротком порезе выступила кровь. Девочка перехватила поудобней оборотня, пристраивая его носом к ране. Тот принюхался и довольно заурчал, слизывая кровь.

— Он потом научиться сам есть, — сказала я, наблюдая за этой идиллией, — Я думаю, убийца искал именно этого детеныша, либо принес его на место, но потом потерял. А ты нашла. Как это тебе удалось?

— Я просто услышала мяуканье и пошла на звук.

— А убийца его не слышал, несмотря на то, что знал что ищет. Ты не находишь это странным?

— Нет. Просто у меня слух очень острый. Я в детстве начала слепнуть. Долго носила очки. Вот у меня в компенсацию и развился слух, как это обычно бывает с калеками. Нюх, кстати, тоже. А потом, когда я пошла работать, заработала денег и сделала операцию. Зрение мне восстановили. А все остальное так и осталось обостренное. Я даже духами никогда не пользуюсь.

«Просто услышала, просто пошла». У Бести все просто и ясно. С таким отношением она наживет себе неприятностей…

— Я половину слов не поняла, но не это сейчас важно. Получается, что оборотень хотел, чтобы ты стала его хозяйкой. Он настроился на твое сознание и принял форму, привлекательную для тебя; он мяукал, когда ты была рядом, и молчал рядом с дроу.

— Пикселя я не брошу. Мы в ответе за тех, кого приручили. Или вовремя не послали…

С появлением оборотня, которого Бести упрямо продолжала именовать котенком, дорожные планы изменились. Девочка упорно выкармливала зверя, который, кстати сказать, оказался нетребовательным питомцем — ел и большее время спал. А вот не совсем окрепшему организму Бести требовалось уделять внимание, чтобы значительная кровопотеря вновь не уложила девушку в кровать. Но Бести не жаловалась. По мере роста, Пиксель требовал все больше пищи, кровь не успевала восстанавливаться, раны на руке воспалились и выглядели ужасно. Залечивать их не имело смысла, пока Пиксель не прозреет. Так же, как отговаривать девицу, которая просто отказывалась понимать, что выращивание оборотней рассчитано на быструю регенерацию перворожденных. И даже среди них очень немногие истинные хозяева. Ведь из эльфов оборотни высасывают еще и магию. И поэтому случается, что выкармливающего оборотня ослабленного дроу убивают, пока оборотень еще не достиг взрослого возраста. Связь рвется, оборотня-подростка продают другому хозяину за огромные деньги, проводят специальный обряд полного подчинения. Узнав об этом, Бести возмутилась до глубины души, и только мое напоминание, что в чужом мире действуют другие правила и законы, заставило ее примолкнуть.

Пиксель открыл глаза на 11-ый день. И стало сразу заметно, что между ним и Бести создана эмпатическая связь. Оборотень четко различал все оттенки ее настроения и подчинялся простым приказам. Оборотень быстро рос, охотясь в лесу на мелкую живность. Бывший рыжий комочек уже через четыре дня дорос своей хозяйке до колена, тело имел мускулистое, поджарое и гибкое, сильные когтистые лапы, короткий хвост, обзавелся пятнистой раскраской и черными кисточками на ушах.

Бести тоже поправлялась, часто бывая на воздухе в компании своего питомца. Вскоре она покинет меня. Перед дорогой мы еще раз перебрали все иномирные вещи, прикидывая, что лучше продать. Зонт и часики могли заинтересовать мастеровых гномов. Украшения — продать ювелирам, среди которых тоже было немало нелюдей — гномов и эльфов. Монеты из мира Бести можно было с успехом использовать и в этом.

И все же, мне не хотелось, чтобы девушка-иномирянка с первых своих шагов по дорогам нового для нее мира столкнулась с представителями «чудного народа» — расчетливыми высокомерными эльфами. Но вряд ли это может произойти в таком городке, как Авли. Не самый большой и достаточно удаленный от столицы, как раз хорошее место, чтобы Бести привыкла и научилась себя вести подобающим образом.

Вскоре мы попрощались. Тумар со своим приемным сыном Лорином собрался на ярмарку в Авли. Мой внук охотно согласился взять с собой Бести. Я подумала, что с Лорином ей будет не скучно в дороге, к тому же по возрасту они близки. Может случиться, что молодого парня девушка послушается охотней, чем старую ведьму.

Лорин

Отец берет меня с собой в Авли! Повезло, что кузнечный товар накопился аж на две телеги, и отцу понадобилась помощь в управлении лошадьми. Наконец-то я увижу что-то еще, кроме кузницы, изб, полей, леса! Перед поездкой отец решил заехать к бабке Миранде, занести ей кое-что из продуктов. Вместе с Мирандой из дома вышла незнакомая девица, до чего странная — волосы острижены и не прикрыты головным убором, одежда неприлично обтягивает стройную фигуру. А еще у ног девушки стоял настоящий оборотень! Незнакомка заметила мой интерес к своей персоне и нахально подмигнула. Я отвернулся — много она о себе понимает! Отец поздоровался с девушкой, как со знакомой и согласился на просьбу бабки взять с собой в город Бести, так звали ту девушку.

В дорогу эта Бести все же переоделась в нормальную одежду, хотя и с чужого плеча. Наверняка, бабка Миранда в кладовой раскопала. Оборотень бежал рядом с телегой, на которой ехала его хозяйка. Как не странно, но я ощущал их связь, добровольную и обоюдостороннюю. Я управлял другой телегой, поэтому все внимание Бести доставалось моему отцу. Девица планировала, что может купить и продать в городе. Отец посмеивался:

— Не переживай, я знаю хорошего Мастера из гномов. Отберем из твоих вещей стоящий товар, и я сторгуюсь с ним. Да и насчет ювелира с ним можно посоветоваться.

— Тумар, я не сомневаюсь, что ты меня не обидишь, и выручка будет достойной, но мне не хотелось тебя обременять своими заботами. Может, ты просто дашь мне адрес того мастера?

Отец сказал, что Бести не из наших краев, но похоже она совсем уж издалека, если всерьез считает, что может сама вести торговлю. Вот и отец снисходительно относится к ее выдумкам:

— Бести, ты что же, хочешь сама продать что-то гномам? Да они же бесценную реликвию могут сторговать по цене ветоши!

— Не учи кошку ловить мышей, — на эту фразу среагировал только оборотень, заинтересовано повернувший ухо в сторону хозяйки, — Да я могу у араба десять сувениров за доллар сторговать!

— Я не знаю, кто такие «кошка» и «мыши». И арабов тоже не видел. Пойми, женщины могут торговаться между собой за ткани, продукты, другие хозяйственные мелочи. А серьезную торговлю предоставь мужчинам, между собой они сумеют договориться.

— Кошка — это домашний зверь, похожий на Пикселя, пока тот так не вырос. А мыши — мелкие грызуны, живут летом в полях, на зиму перебираются в дома, сараи и амбары, лишь бы было что-то съестное. А арабы…они просто люди из другой страны. Очень жадные.

— Такие звери, как твои мыши, водятся и у нас. Только ловят их псицы, совсем не похожие на твоего оборотня. (прим.: псица — хищный зверь, прирученный в целях охоты и охраны домов. Имеет пушистую шерсть, длинную мордочку, в холке редко достает человеку до колена, издает тявкающие звуки. Обладает хорошим ночным зрением и острым нюхом, что позволяет ему не плохо справляться с грызунами, забравшимися в дома).

— Тумар, разреши мне попробовать! Поверь, если я почувствую, что меня пытаются развести…

— Делай, как знаешь, только потом не говори, что не предупреждали. А вот лошадь тебе лучше выбирать с Лорином — у парнишки просто дар на животных: эльфийская кровь дает о себе знать.

— Как — эльфийская? — подскочила Бести и заинтересованно повернулась в мою сторону. Ну кто тянул отца за язык!

— Моя младшая сестра влюбилась в светлого эльфа, в них многие влюбляются… Только ему не нужна была смертная девчонка, — понизив голос, печально сказал отец, — Она родила Лорина и зачахла от тоски за полгода. С тех пор я забочусь о нем как о сыне.

— То есть Лорину передались какие-то черты от эльфов? Только во внешности, или и способности?

— Как обычно. В основном полукровки наследуют от эльфов способность чутко ощущать животных и вообще все, что составляет лес. Кое-какие магические способности. Только редко кто среди полукровок может в полной мере контролировать эти способности.

Хорошо хоть, отец про эмпатический дар промолчал… Впрочем, не ей меня осуждать. Сама не без странностей.

В телегу запрыгнул оборотень, держа в зубах упитанного кроля. Бести поблагодарила добытчика, почесав его за ушами. Добыча была передана Тумару.

— Пиксель, иди в телегу к Лорину, там места больше.

И оборотень послушно покинул хозяйку, перебравшись в мою телегу, и свернулся уютным клубком на свободном месте.

— Лорин, он тебе не будет мешать, Пиксель очень послушный.

Эмиль Ажар

— Он не помешает. Ты не боишься отпускать от себя такого молодого оборотня?

Псевдо

— Так он же рядом, с тобой.

Странная она, всем известные вещи не понимает. Даже я способен справится с таким молодым оборотнем, захоти вдруг завладеть такой диковинкой. Или она доверяет мне?

К вечеру мы остановились на отдых. Бести вызвалась идти за хворостом, мне осталось приготовление еды. Отец занялся лошадьми. Принеся хворост, Бести ринулась помогать Тумару, хотя помощи от нее было не много, но хотя бы и не мешала. Она внимательно следила, как отец чистит и купает лошадь, как спутывает ей ноги. Если распрячь и почистить лошадь у нее кое-как получилось, то спутать лошади ноги — никак. Я развлекался, глядя на ее неумелые попытки, из-за чего чуть не испортил наш ужин, но потом помог девушке. Пиксель с наступлением темноты снова отправился на охоту, а мы сидели у костра, пили травяной отвар и разговаривали.

Ожоги, укусы, рваные раны. Собаки кусают. Своры собак. Непрекращающиеся волны собак. Атаки яростных, нетерпеливых псов, о которых я не могу сказать никому, о которых в такой момент мне нельзя говорить, как будто их нет, как будто вокруг меня все спокойно… Тихо, безопасно. Анри Мишо «Лицом к ускользающей реальности»
— Лорин, а чем ты планируешь заняться в городе?

* * *

Начала нет. Я был зачат, каждому свой черед, и с тех пор у меня общая участь.

— Сначала посмотрю на ярмарку. Там, говорят, балаган есть! А потом узнаю, когда идет караван в Кастенгард. У отца есть знакомый в гвардейском полку, я попрошусь к нему на службу.

Как я ни старался уклониться, ничего, как и у всех, не вышло, и меня приплюсовали к общей массе.

— Хочешь стать военным?

А ведь я разработал сложнейшую систему защиты, известную в шахматах под моей фамилией, — защиту Ажара. Сначала больница в Кагоре, потом несколько сроков в психиатрической лечебнице доктора Христиансена, в Копенгагене.

— Конечно! Выучусь сражаться, пойду воевать. Отец, ты будешь мною гордиться! Я получу богатства и славу, стану героем!

Меня экспертизировали, анализировали, тестировали, вывели на чистую воду — и система защиты рухнула. Я был «излечен» и выпущен в свободное плавание.

— Герой — не значит идиот. Идиот вообще-то — очень умный парень. Война, знаешь ли, это много крови, грязи, слез и боли. И там убивают, не только ты, но и тебя.

Мне удалось украсть несколько страниц из своей медкарты. Хотелось посмотреть, нельзя ли из этого что-нибудь извлечь с литературной точки зрения, нельзя мне как-нибудь прибрать себя к рукам.

Я взглянул в глаза нашей неожиданной спутнице, и меня затопила волна грусти, переплетенной с обидой. Нет, самой ей не довелось того пережить, но кто-то дорогой и близкий прошел в своей жизни через огонь, боль и несправедливость, поделившись с Бести своими воспоминаниями и чувствами. Похожими на горький пепел, облаченными в саван и лишенными лучей надежды. В который раз я пожалел, что родился эмпатом. Желание стать гвардейцем враз потеряло свой сияющий ореол.

«Подобная симуляция, к тому же практикуемая годами с высокой степенью логики и постоянства, своим навязчивым характером свидетельствует о подлинных нарушениях личности».

— Возможно, я не прав.

Ладно, согласен, так ведь все вокруг симулируют напропалую: один мой знакомый алжирец сорок лет подряд изображает дворника, а контролер, который компостирует по триста билетов в день? Если не притворяться, вас объявят человеком антиобщественным, не приспособленным к жизни или больным. Могу сказать вам больше: вокруг симуляция жизни в абсолютном псевдомире, только вы решите, что у меня недостаточно зрелый ум.

— Не спеши поддаваться чужим советам. Главное, кем бы ты не был, оставаться человеком, не потерявшим совесть. А то совесть — опасный зверь, если проснется после долгой спячки — загрызет насмерть.

«Сирота, с детства испытывает ненависть к одному дальнему родственнику: ярко выраженный поиск Отца».

Тонтон-Макут сволочь, но не обязательно мой отец. Я от него этого и не требовал, я только надеялся, изредка, от отчаяния. Не я, а мои исследователи стали намекать после выхода в свет моей книги «Вся жизнь впереди», что мой настоящий автор — он.

Почему мне хочется ей верить и доверять? По возрасту она не намного старше меня, а рассуждает, словно прабабка Миранда, а та разменяла вторую сотню лет. У меня никогда не было друзей…

«Расшнуровывая ботинки, делает мертвые узлы, затем рвет их или режет в попытке освободиться. Перенос на шнурки психологических узлов, которые он пытается развязать и только приумножает».

Следующий день прошел также как предыдущий. Бести попеременно ехала то на телеге с отцом, то со мной. Оборотень бежал рядом с телегами, если рядом с дорогой пряталась дичь — то и охотился, или спал в моей телеге. Бести выспрашивала у отца о нашей земле. Я прислушивался к их беседе, всегда любил рассказы отца, который побывал в своей жизни почти во всех городах Миденнленда. Может быть, именно желание повидать мир и было основным в моем выборе военной карьеры.

Насчет шнурков правда, а все остальное — фигня.

— Тумар, а ты бывал в Кастенгарде?

Верно также и то, что у меня проблемы с кожей, она не моя: я получил ее в наследство. Я был в нее завернут генетическим путем, аккуратно, предумышленно — и: подсудимый, встаньте, особенно ночью, когда уровень сахара у меня в крови вроде бы достигает нижней отметки и внутри все воет от ужаса.

— Бывал. Это стольный город людских земель, там находится дворец нашего короля.

Понятия не имею, когда впервые появились «клинические признаки» принадлежности, или, как они говорят, «симптомы». Не помню уже, о какой точно бойне тогда шла речь, но вдруг я почувствовал, что на меня со всех сторон показывают пальцем, что я в жутком поле зрения. Вот он, хватайте. Я вдруг глобализовался, и ответственность моя вышла из границ. Потому-то психиатры и решили, что я за свои действия не отвечаю. Едва вы начинаете ощущать себя преследователем всех и каждого, как вам тут же ставят диагноз «мания преследования».

Я все перепробовал, чтобы сбежать от себя. Я даже стал учить суахили, потому что это все-таки не должно было быть мне близко, а даже очень неблизко, Я учился, мучился, а в итоге — ничего, потому что даже на суахили я понимал себя и чувствовал принадлежность.

— А у людей одно королевство или несколько?

Тогда я попробовал угро-финскую группу. Я был уверен, что в департаменте Кагор уж точно не наткнусь на угро-финна и не окажусь опять лицом к лицу с собой. Но в безопасности я себя не чувствовал. Я опасался, что двуногие, владеющие угро-финским, могут случиться и в департаменте Лот. А раз уж, кроме нас, никто этот язык понимать не будет, то мы рискуем расчувствоваться, раскрыть друг другу объятья и заговорить откровенно. Наговорим друг Другу с три короба с поличными, придется грабить почтовый дилижанс, потому что он тутсовсем ни при чем и такой шанс упускать нельзя. Не желаю никаких связей с контекстом.

— Одно, хотя земли Миденнленда раскинулись так широко между нелюдскими землями, что наш король зачастую не знает, что происходит на его окраинах. Главное, чтобы сборы в казну шли. Все большие города, включая Авли, самоуправляемы советом знатных горожан. Ведь именно в городах работают ремесленники и происходят торговые ярмарки, поэтому королевские служаки стараются не портить отношения с теми, кто накапливает богатства в своих руках. В деревнях все дела решает община.

И все равно я ищу человека, который меня не поймет, и я его не пойму, потому что мне до жути необходимо братство.

* * *

— А маги тоже проживают в городах?

— Самые сильные проживают в Кастенгарде, поближе к королевскому двору.

Впервые у меня были галлюцинации в возрасте шестнадцати лет. Я вдруг увидел себя среди ревущих волн реальности, и реальность наступала на меня со всех сторон. Я был очень молод, ничего не знал о психиатрии, и когда видел на экране телевизора Вьетнам, подыхающих с голоду африканских детей с надутыми смертью животами, трупы солдат, которые выпрыгивали прямо на меня, — то искренне думал, что спятил и что это галлюцинации. Вот я и стал потихоньку и почти бессознательно разрабатывать свою систему защиты, позволяющую мне время от времени скрываться в разных гостеприимных учреждениях.

— Ну конечно, где крутятся самые большие деньги, там и услуги. А еще где ты бывал?

Но все это случилось не вдруг, а было результатом долгой работы.

— На границе с Лайфорсом.

Я не сам себя сделал. Есть и наследственность от папы-мамы, алкоголизм, склероз сосудов мозга, на ступеньку выше — туберкулез и диабет. Но надо начинать совсем издалека, потому что только в начале всех начал можно найти по-настоящему неназываемые вещи.

— И у светлых эльфов?

С появления моего первого бредового произведения люди стали замечать, что я на самом деле не существую по-настоящему и что я, видимо, фикция. Кто-то даже предположил, что я плод коллективного творчества.

— Нет, светлые эльфы в свои леса никого не пускают. Людей и орков — потому, что те губят зверей и растения, а дроу — с ними у них вооруженный нейтралитет. Зато самих эльфов на приграничных землях полным-полно. Там даже возник ничейный город Эвилон, в том смысле, что там проживают представители всех народов, лишь бы они обладали магическим даром. Там — Магистрат Вероятностей и Высшая магическая школа.

— А у дроу?

Это точно. Я плод коллективного творчества, с умыслом или без такового, пока сказать вам не могу. На первый взгляд, я не нахожу в себе достаточно таланта, чтобы вообразить, что мог быть сифилитический или какой-либо подобный умысел, с единственной целью выдавить из меня хоть какое никакое литературное произведеньице.

— Темные эльфы живут обособленно, хотя и принимают посольства от других народов. Это очень замкнутый народец, и самодостаточный. Они не нуждаются в товарах извне, разве только приобретают предметы роскоши и искусства. Но такие вещи они выбирают сами, посещая другие страны. Их земли занимают огромную территорию, почти сплошь покрытую невысоким, похожими на холмы, пологими горами. Первоначально они обустраивали свои поселения внутри этих гор-холмов, потому то их и прозвали темными, в отличие от лесных. Но сейчас у них есть нормальные города, Хайкастл — их столица. Почему тебя интересуют дроу? С ними никто связываться не хочет, кроме амазонок. Но те живут на границе между ними и орками — поневоле сойдешь с ума от такого соседства.

— У меня чисто информационный интерес. Как я поняла из бесед с Мирандой, дроу — практически единственные, кто отваживается на довольно смелые генетические и магические эксперименты. А для этого нужен определенный уровень знания.

Возможно, потому, что и маленькая выгода — тоже польза, но с уверенностью не скажу.

«Пишет под псевдонимом Ажар, Ажар по-английски означает „незакрытый“, — доказательство мазохистической уязвимости, явно культивируемой как богатый источник литературного вдохновения».

— Может и так, но это и отдаляет их от всех других. Не любят их, в общем. Не след созданиям, даже перворожденным, пытаться изменить то, что дано Демиургом.

Вранье. Сволочи. Я пишу свои книги от одной больницы до другой, по советам самих врачей. Это такая терапия, говорят они. Сначала мне рекомендовали живопись, но пользы было мало.

— Бести, а ты сама с каких земель будешь? Случайно, не от амазонок? — спросил я.

«Мечтает о неуязвимости, иногда доходя до принятия формы различных предметов: перочинного ножа, пресс-папье, цепочки, брелока, пытаясь тем самым добиться потери чувствительности, а также симулировать, в качестве неодушевленного предмета, правильное и конструктивное отношение к обществу, со стороны которого он постоянно ощущает угрозу. Отказался от Гонкуровской премии, чтобы избежать преследований».

Бести спрыгнула с телеги отца и перебралась ко мне.

— Нет, моя страна находится так далеко, что отсюда не видно. Она занимает большую территорию, но люди живут меньше чем на ее половине. Остальное занимает тайга — бескрайний могучий лес, царство зверей и птиц.

Я отказался от Гонкуровской премии в 1975 году, потому что запаниковал. Мою систему защиты раскрыли, взломали, я был в ужасе от внезапной славы, которая вытаскивала меня из всех убежищ, а «исследователи» уже наводили справки в кагорской псих-больнице. Я боялся за мать, умершую от склероза и использованную в книге для создания персонажа мадам Розы. Я боялся за ребенка, которого прятал, — тогда ему было лет двенадцать — тридцать пять, как мне, или лет сорок, или сто или двести тысяч, а может быть, и больше, потому что надо дойти до самого корня зла, чтобы иметь право доказывать свою невиновность. И я отказался от премии, но видимость моя от этого стала только еще хуже. Они решили, что я достоин славы.

— А почему только на половине? Лес — это хорошо, это пища и лечебные растения, это древесина для домов и топливо. Или вас тоже эльфы выживают?

Потом меня лечили — спасибо, теперь мне лучше. Во время моего последнего пребывания в больнице я даже написал третью книгу.

— Нет, не эльфы. Очень суровый климат. Зимой морозы опускаются до 60 градусов ниже нуля, промерзает все — вода, дерево, даже воздух. И так — полгода.

— Я о таком даже не слышал. Как же там люди живут?

«Часто воображает себя удавом с целью избежать человеческого вида и уклониться от связанных с ним ответственности, обязанностей, чувства вины. Использовал удавообразное состояние для сочинения романа „Голубчик“. Налицо попытка взять себя в руки, что свидетельствует о длительной привычке к мастурбации».

— Человек ко многому приспосабливается. Я жила там, где климат мягче. Главное — чтобы была работа, иначе себя не прокормишь, не говоря уже о других потребностях и развлечениях.

Все точно. За это меня даже 29 ноября 1975 года приглашали на Всефранцузский конгресс. Движения борьбы с расизмом и антисемитизмом, потому что пресмыкающиеся всегда получают первыми, за внешний вид. Я не смог поехать, потому что тогда же в Копенгагене меня посадили в кутузку. Выражаю благодарность организаторам.

— А что делала?

Оболью презрением и не буду цитировать тот откровенно антисемитский раздел моего досье, в котором говорится, что я еврей. И все же хотелось бы понять, связано ли чувство собственного недостоинства и вины с тем фактом, что я еврей, а значит, не распинал Христа, в чем меня неоднократно упрекали антисемиты. Может, я стал удавом в попытке уклониться от своего еврейства?

Доктор Христиансен говорит, что лучше этого всего не касаться.

— Я продавала себя, — Бести засмеялась, заметив мою реакцию, — Ну, не в буквальном смысле. Это такая поговорка: или ты имеешь собственный бизнес, или работаешь на того, кто такой бизнес имеет. Я работала по найму. Продавала информацию, которую имела в своей голове. Свои идеи, знания, опыт, которые помогают людям экономить время. И, кстати сказать, это очень неплохо оплачивается. Время и информация — очень ценный товар. То есть оплачивалось… — поправившись на прошедшее время, Бести заметно сникла.

Он не против мастурбации. Диалектика, умственная активность и интеллектуальное удовлетворение в небольших дозах вреда не принесут и даже полезны, но две тысячи лет рукосуйства — это слишком. Он напомнил, что теперь есть негры, арабы, китайцы, коммунисты, так что евреи не являются исключительным поводом дергать себя за разные места.

— Скучаешь?

Тогда я спросил у милейшего доктора, не потому ли мне пришлось стать удавом, что евреев уже две тысячи лет разводят в качестве мытарей и кровопийц, и он ответил, что это вполне возможно, что ради литературы я способен на все, и в том числе на самого себя.

— Не то, чтобы. Моя жизнь не была насыщена впечатляющими событиями, обычная, в общем-то, жизнь. Она текла в своем русле: работа, дом, развлечения с друзьями по выходным. А теперь все это где-то далеко, а впереди — неизвестно что, к которому надо приспособиться. Знаешь, в моей стране говорят, чтобы сделать человека счастливым, надо у него все отобрать, а потом постепенно вернуть отнятое. У меня сейчас ничего нет, даже от своего имени пришлось отказаться… значит, я — счастливый человек… А что, я на амазонку похожа? — засмеялась девушка.

Я вспомнил о Тонтон-Макуте. Он известный писатель и всегда умел сделать на ужасе и страданиях хорошенький литературный капитал.

До Авли мы добрались к вечеру третьего дня

Я снова стал писать книги.

Как видите, положение безвыходное. Я окружен со всех сторон и ощущаю принадлежность.

Есть у меня в больнице один коллега, который расшифровал иероглифы одного египетского диалекта доколумбового периода, и когда он стал думать и говорить на этом совершенно несуразном, неведомом и бесхозном языке, то оставил некоторые иероглифы нерасшифрованными, чтоб оставалась надежда. Их смысл неясен, и, значит, они могут скрывать в себе что-то подлинное, отгадку и ответ. Вот счастливый человек. Он думает, что нашел совершенно нетронутую вещь.

Глава 3

* * *

Блодуэд

В этом документе я не соблюдаю хронологию, порядок и правила: достаточно я прочел детективов, чтобы знать, что порядок ведет за собой полицию, и не для того я прячусь тут, в копенгагенской клинике доктора Христиансена, сами понимаете.

Я недостаточно плохо знаю датский язык. Когда начальство выпускает меня погулять, датчане говорят мне об Аргентине, Чили и Северной Ирландии, и вид у них осуждающий. Прохожие бормочут мне по-датски жуткие вещи, которые они обо мне узнали.

О существовании сына у главы рода знали немногие родичи. Может быть, мне не стоило экспериментировать с магией смерти в период беременности, но кто мог предположить, что это скажется на не рожденном ребенке?! Я была молода и стремилась к знаниям, не слишком задумываясь о последствиях… А последствия сказались гораздо позже, когда я заметила, что мой сын заметно отстает в умственном развитии от своих сверстников. Зато это позволило мне после неожиданной смерти моего мужа возглавить род ОррТен — мальчишка не мог претендовать на это звание, и не сможет никогда — с возрастом это отставание не только не компенсировалось, но скорее усилилось. Будучи физическим взрослым дроу, Брегон сохранил детский ум и наивность, что позволяло мне манипулировать им по своему усмотрению, не боясь разглашения своих действий. Я отправила Брегона передать Милорду кристалл и оборотней, но даже на выполнение этого простого поручения он потратил несколько дней.

Вы спросите, как я понимаю, что говорят на совершенно неизвестном мне языке.

Не смешите меня.

— Где же ты пропадал? — спросила я сына, когда он вернулся с сообщением о выполнении моего поручения.

Я прирожденный лингвист. Даже молчание я слышу и понимаю. Это особенно страшный язык, и понять его легче всего. Забытые и заброшенные живые языки, на которых никто не говорит, — эти просто вопиют, чтобы их поняли.

— Я хотел посмотреть на твоего демона, мамочка, но не нашел его, — последовал ответ.

Существует еще огромная проблема дыхания.

— Кого ты не нашел? — я не сразу поняла, о чем толкует сын. А когда выслушала сбивчивый рассказ сына, то чуть не отправила к демонам его самого! Брегон, услышав краем уха мой разговор с Милордом, самовольно отправился в человеческие земли, где повстречался с человеческим магом и прикончил того неподалеку от места силы, но не потрудился узнать, что человечишка успел выяснить!