Она улыбается.

— Меня пригласила Хейвен.

Я перевожу взгляд с нее на Деймена, и все во мне леденеет от ужаса.

— Как вы познакомились? — спрашиваю я.

Деймен словно преобразился, стал холодным и далеким — темная туча там, где было солнце.

— Я встретила ее в «Ноктюрне», — отвечает Трина, глядя мне в лицо. — Сейчас как раз туда направляемся. Надеюсь, ты не в обиде за то, что я похищаю твою подругу?

Я прищуриваю глаза и пытаюсь ее прочитать, не обращая внимания на то, как колет в сердце и сводит живот. Но добраться до ее мыслей невозможно. Они полностью заблокированы, и ауры у нее нет.

— Ах, какая я глупенькая! Ты, конечно, имела в виду меня и Деймена?

Она смеется, неторопливо осматривает мой костюм и снова встречается со мной взглядом. Я молчу, и тогда она кивает.

— Мы с ним познакомились в Нью-Мехико.

Вот только в тот самый миг, когда она произносит «Нью-Мехико», Деймен говорит: «В Новом Орлеане». Трина смеется, но смех не отражается в глазах.

— Скажем просто — мы с ним давно знакомы.

Она кивает и, протянув руку, трогает мой рукав. Ее пальцы проходятся по краю, обшитому бисером, и соскальзывают на мое запястье.

— Прелестное платье, — говорит она, крепко стиснув мою руку. — Ты сама его сшила?

Я выдергиваю руку — не потому, что она явно надо мной насмехается, а из-за ледяного холода, который идет от ее пальцев. Холодные острые ногти царапают кожу, и у меня мороз растекается по телу.

— Правда, она потрясающая? — спрашивает Хейвен, глядя на Трину с восторгом, который обычно она приберегает для вампиров, готических рок-музыкантов и Деймена.

Эванджелина, стоя рядом, корчит гримаску и смотрит на часы.

— Нам пора, иначе в «Ноктюрн» до полуночи не успеем, — говорит она.

— Присоединяйтесь к нам, — улыбается Трина. — Как раз поместитесь в машине.

Я оглядываюсь на Хейвен и ясно слышу ее мысли: «Скажи „нет“, скажи „нет“, ну, пожалуйста!»

Трина смотрит на Деймена, на меня и произносит нараспев:

— Шофер ждет.

Я оборачиваюсь к Деймену, и у меня сжимается сердце — он явно не знает, на что решиться. Кашлянув, заставляю себя ответить:

— Поезжайте, если хотите. А я должна остаться. Не могу же я бросить гостей.

И я смеюсь, легко и беззаботно, а на самом деле задыхаюсь от боли.

Трина глядит на нас, приподняв брови, с надменным лицом, и почти не выдает своего изумления, когда Деймен, покачав головой, берет меня за руку. Меня, а не ее.

— Приятно было познакомиться, Эвер, — говорит мне Трина, усаживаясь в лимузин. — Впрочем, не сомневаюсь, мы еще встретимся.

Я провожаю машину взглядом, потом оборачиваюсь к Деймену.

— Кого еще мне ждать? Стейшу, Хонор и Крейга?

Тут же мне становится стыдно. Что же я за убогое, ревнивое создание? Можно подумать, я раньше не знала, что Деймен меняет партнеров как перчатки. Чему я удивляюсь?

Просто сегодня настала моя очередь. Только и всего.

— Эвер… — Он проводит большим пальцем по моей щеке.

Я делаю движение — высвободиться, потому что не желаю слушать его оправданий, и тут он шепчет, глядя мне в глаза:

— Кажется, мне тоже нужно уйти.

Я смотрю на него и умом понимаю правду, которую не хочет принимать сердце. Ясно же, что он не договорил: «…мне нужно уйти и догнать ее».

— Отлично. Спасибо, что зашел, — произношу я тоном, каким могла бы говорить не потенциальная подружка, а какая-нибудь официантка после долгого трудового дня.

А Деймен только улыбается и, выдернув у меня из прически перо, щекочет мне этим пером шею, потом легонько стукает по носу и говорит:

— Возьму на память?

Я даже не успеваю ответить — он уже в машине, и машина мчится прочь.

Я оседаю на ступеньку лестницы и хватаюсь за голову, сбив на сторону парик. Больше всего на свете мне хочется исчезнуть, вернуться в прошлое и все начать сначала. Зря я позволила ему меня поцеловать. Вообще не надо было пускать его в дом…

— А, вот ты где! — Сабина тянет меня за руку, заставляя встать. — Я тебя повсюду ищу. Ава согласилась задержаться специально для того, чтобы тебе погадать.

— Не надо мне гадать, — отвечаю я.

Не хочется обижать Сабину, но и общаться с дамой-экстрасенсом тоже не хочется. Я хочу только одного: забиться в комнату, сорвать с головы дурацкий парик и заснуть долгим-долгим сном без сновидений.

А Сабина основательно приложилась к пуншу и сейчас не вполне трезва, так что никакие возражения до нее не доходят. Она тянет меня в кабинет, где нас ждет Ава.

— Привет, Эвер! — улыбается Ава.

Я падаю на сиденье и стискиваю край стола. Дождаться бы, пока пьяная энергия Сабины пойдет на убыль…

Ава все улыбается.

— Можешь не торопиться, спешить некуда.

Я смотрю на разложенные на столе карты Таро.

— Гм, ничего личного, но я не хочу, чтобы мне гадали, — произношу я, глядя ей в глаза, и сразу отвожу взгляд.

— Что ж, тогда я не буду гадать. — Ава пожимает плечами, собирает карты и начинает их тасовать. — Может быть, мы просто раскинем карты для проформы, чтобы не огорчать твою тетю? Что скажешь? Она беспокоится о тебе. Сомневается, правильно ли ведет себя по отношению к тебе, не зря ли предоставляет слишком большую свободу. Что ты об этом думаешь?

Я пожимаю плечами. Тоже мне, открытие века.

— Она, знаешь ли, собирается замуж.

Я вздрагиваю и снова поднимаю на нее взгляд.

— Не сегодня, — смеется Ава. — И не завтра. Так что не волнуйся.

— С чего мне волноваться? — Я ерзаю на стуле, а она снимает колоду, после чего раскладывает карты полумесяцем. — Я хочу, чтобы Сабина была счастлива, и если для этого нужно…

— Все так, но ты за прошедший год пережила уже столько перемен, верно? Привыкнуть к новому нелегко, правда?

Я не отвечаю. Почему я должна с ней откровенничать? Она пока еще не сказала ничего существенного. Жизнь полна перемен, и что с того? Надо расти, меняться и двигаться вперед? А Сабина — не такая уж загадка. На самом деле в ней нет ничего сложного.

Ава переворачивает несколько карт, другие оставляет лежать рубашкой вверх.

— И как же ты справляешься со своим даром? — спрашивает она.

— С чем, с чем?

Я подозрительно смотрю на Аву — к чему это она клонит?

— С твоим даром экстрасенсорного восприятия. — Ава улыбается и кивает, словно речь идет о неоспоримом факте.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Сжав губы, оглядываю комнату. Майлз и Эрик танцуют с Сабиной и ее поклонником. Райли танцует вместе с ними, только они об этом не знают.

— Поначалу бывает трудно, — продолжает Ава. — Поверь мне, уж я знаю. Я первой узнала о том, что моя бабушка скончалась. Она вошла ко мне в комнату, встала в ногах кровати и помахала рукой на прощание. Мне тогда было всего четыре года. Можешь себе представить, как реагировали мои родители, когда я прибежала в кухню и рассказала им об этом?! — Ава посмеивается, качая головой. — Ты-то меня понимаешь, правда? Ведь ты тоже их видишь.

Я смотрю в карты, изо всех сил стиснув руки, и молчу.

— Иногда это подавляет. Чувствуешь себя изолированной от всех. Но все может быть совсем по-другому. Не обязательно прятаться под капюшоном, терзая барабанные перепонки музыкой, которая тебе совсем не нравится. Особыми способностями можно управлять — есть способы, и я их тебе с удовольствием покажу. Эвер, совсем незачем жить так, как ты живешь.

Схватившись за край стола, поднимаюсь на ноги. Меня подташнивает, и коленки дрожат. Эта дама — сумасшедшая, если она и вправду считает, что моя новая способность — дар. Я-то знаю, что тут совсем другое. Это — наказание за все, что я сделала. Это мой личный тяжелый груз, и никуда мне от него не деться.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — отвечаю я наконец.

Но она только кивает и кладет передо мной на стол визитную карточку.

— Когда будешь готова, обращайся.

Я беру карточку только потому, что Сабина смотрит на нас через всю комнату, и я не хочу показаться невежливой. С ожесточением сминаю карточку в руке и спрашиваю:

— Мы закончили?

Мне не терпится уйти.

— Еще только одно. — Ава убирает колоду Таро в коричневый кожаный портфель. — Твоя младшая сестра меня беспокоит. По-моему, ей давно пора двигаться дальше, ты как считаешь?

Дама-экстрасенс сидит передо мной — такая довольная, всезнающая, — и судит мою жизнь. А что она знает обо мне?

— Куда там двигаться? К вашему сведению, Райли уже мертвая! — шепчу я, роняя на стол смятую визитную карточку — пусть видит, кто хочет, мне все равно.

Ава только улыбается и говорит:

— Я думаю, ты поняла, о чем я.

Глава 14

Праздник закончился, гости разошлись, а я долго лежала в постели без сна, все думала о словах Авы — что Райли из-за меня застряла здесь и не может двигаться дальше. Мне почему-то казалось, что Райли давно пошла дальше, а меня просто навещает, когда ей захочется. Я-то ведь ее не просила ко мне заходить — значит, она сама так решила. А когда она не со мной — ну, наверное, где-то там обретается, на небесах. Ава, конечно, хочет помочь, вроде как занять место старшей сестры, да еще с парапсихическими способностями. Она одного не понимает: мне не нужна помощь. Хоть я и мечтаю снова сделаться нормальной, и чтобы все стало как раньше, на самом деле я все равно уверена, что это — мое наказание. Этот ужасный «дар» я сама заслужила за все, что я наделала, за оборвавшиеся из-за меня жизни. Остается только терпеть — и постараться больше никому не причинять вреда.

Наконец я засыпаю, и мне снится Деймен. В этом сне все было так ярко, так насыщенно, как будто все происходило наяву, а утром в памяти остались одни обрывки, мешанина образов без начала и конца. Я смогла отчетливо вспомнить только одно — мы вдвоем бежим по холодному, продуваемому ветром ущелью, и я никак не могу рассмотреть то, к чему мы бежим.

* * *

— В чем дело? Что такая мрачная? — спрашивает Райли, пристроившись на краешке кровати в костюме Зорро — точно таком, как вчера у Эрика.

— Хэллоуин закончился, — говорю я, многозначительно глядя на кнут, которым она время от времени стегает по полу.

— Подумаешь! — Скорчив гримаску, Райли продолжает экзекуцию ковра. — Мне просто понравился костюм. Хочу каждый день кем-нибудь наряжаться!

Я наклоняюсь к зеркалу, вдеваю в уши сережки с крохотными бриллиантиками и стягиваю волосы в хвост.

— Не могу поверить, что ты до сих пор так одеваешься, — говорит Райли, с отвращением сморщив нос. — У тебя же вроде как парень завелся.

Она бросает кнут на пол, хватает мой плейер и начинает прокручивать плейлист.

Я резко оборачиваюсь. Что она успела увидеть?

— Ау? Вчера, на празднике? У бассейна? Или это вы так просто, пообжимались?

Я чувствую, как мое лицо заливает краска.

— Что ты понимаешь в таких вещах? Тебе всего двенадцать! И нечего было подсматривать!

Она закатывает глаза.

— Очень надо за тобой подсматривать! Делать мне, что ли, нечего? К твоему сведению, я просто случайно вышла из дома как раз в тот момент, когда ты целовалась с Дейменом. И уж поверь, я бы рада была этого не видеть!

Я качаю головой и яростно роюсь в ящике, вымещая злость на ни в чем не повинных свитерах.

— Не хочется тебя разочаровывать, но он совсем не мой парень. Мы с ним с тех пор даже и не разговаривали. — От этих слов все сжимается внутри, и я ненавижу себя еще больше.

Хватаю чистый серый свитер и рывком натягиваю через голову, погубив только что старательно завязанный хвост,

— Если хочешь, я могу за ним проследить. Или буду его преследовать и пугать, — улыбается Райли.

Я вздыхаю. Отчасти мне хочется воспользоваться ее предложением, но, с другой стороны, я понимаю, что нужно смириться, забыть о том, что было, и как-то жить дальше.

— Хоть ты не лезь, будь так добра, — говорю я наконец. — Может у меня быть небольшое мимолетное приключение, как у всякой нормальной школьницы?

— Как скажешь. — Райли пожимает плечами и бросает мне плейер. — Между прочим, имей в виду: Брендон снова свободен.

Я заталкиваю в рюкзак учебники, удивляясь тому, что от этого известия мне ни капельки не становится лучше.

— Ага, Рейчел его бросила, потому что увидела на вечеринке в честь Хэллоуина как он обнимался с плейбоевским кроликом. То есть, это была Хизер Уотсон в костюме кролика.

— Серьезно? — изумляюсь я. — Хизер Уотсон? Ты прикалываешься!

Я пытаюсь представить себе эту картину, но ничего не выходит.

— Честное скаутское! Видела бы ты ее: похудела, сняла брекеты, распрямила волосы и стала буквально другим человеком. К сожалению, она и ведет себя, как совсем другой человек. Как будто у нее, понимаешь ли, зуд в одном месте, — заканчивает Райли, понизив голос, и снова принимается нахлестывать пол, а я пытаюсь осмыслить поразительную новость.

— Все-таки подсматривать нехорошо. — На самом деле, меня не так уж волнует, когда она подглядывает за моими бывшими друзьями. Хуже, когда она шпионит за мной. — Пойми, это некрасиво!

Я взваливаю на плечо рюкзак и направляюсь к двери. Райли хохочет.

— Не смеши! Хочется же знать, как живут наши старые знакомые.

— Ты идешь? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Угу, и чур я сижу на переднем сиденье!

Райли проскальзывает мимо меня и лихо съезжает по перилам. Черный плащ Зорро развевается у нее за спиной.

* * *

Майлз ждет на крыльце, с жуткой скоростью набивая очередное сообщение на клавиатуре мобильника.

— Одну… секундочку… сейчас… уже все! — Он усаживается на пассажирское сиденье и заглядывает мне в лицо. — Ну, давай, рассказывай! От и до. И смотри, ничего не пропускай — я желаю знать все непристойные подробности!

— О чем ты?

Я задним ходом вывожу машину на улицу, грозно взглянув на Райли — та сидит у Майлза на коленях, дует ему в лицо и заливается смехом, когда он начинает настраивать вентиляционный клапан.

Майлз смотрит на меня и качает головой.

— Я о Деймене! Говорят, вы там с ним миловались при луне, у бассейна, много чего себе позволяли в серебристом лунном свете…

— Что ты плетешь? — спрашиваю я в напрасной надежде как-нибудь его остановить.

— Слух уже пошел, так что не пытайся отрицать! Я бы еще вчера тебе позвонил, да папуля конфисковал телефон и уволок меня на тренировку по бейсболу, а потом орал, что я, мол, замахиваюсь, как девчонка. Это надо было видеть! Я все делал не так, папуля был просто в ужасе. Так ему и надо… В общем, поговорим лучше о тебе. Давай, колись! — требует Майлз, развернувшись ко мне всем телом. — Это было так прекрасно, как в наших общих мечтах?

Я пожимаю плечами и, покосившись на Райли, взглядом приказываю ей прекратить безобразничать или немедленно удалиться. Потом говорю:

— Извини, если я тебя разочарую, но рассказывать-то нечего.

— А я слышал совсем другое. Хейвен сказала…

Я сжимаю губы. Я прекрасно знаю, что сказала Хейвен, но мне совсем не хочется услышать, как это повторят вслух. Поэтому я перебиваю Майлза.

— Ну ладно, мы поцеловались. Всего один раз. — Я чувствую, как Майлз смотрит на меня, подняв брови и скептически усмехаясь. — Может, два раза. Не знаю, я не считала.

Я отчаянно вру и надеюсь, что он не заметит, а у самой горят щеки и ладони вспотели, как у последней дилетантки. Потому что на самом деле я столько раз вспоминала этот поцелуй, что он уже выжжен у меня в мозгу.

— И? — спрашивает Майлз.

— И ничего!

Я оборачиваюсь к нему и с облегчением замечаю, что Райли куда-то исчезла.

— Он не звонил? Не присылал эсэмэску? Или имейл? Или, может, заходил? — спрашивает Майлз, думая о том, что это значит не только для меня, но и для будущего всей нашей компании.

Отрицательно мотаю головой и смотрю на дорогу, злясь на себя за то, что так раскисла, и что горло у меня перехватывает, и щиплет в глазах.

— А что он сказал? В смысле, когда уходил? Его самые последние слова?

Майлз твердо намерен все-таки отыскать лучик надежды в беспросветном и тусклом пейзаже.

Я поворачиваю у светофора, вспоминая наше странное, такое внезапное прощание у двери. Сглотнув комок в горле, оборачиваюсь к Майлзу.

— Он сказал: «Возьму на память».

Не успели эти слова прозвучать, как я понимаю: это очень плохой знак.

Никто не говорит «на память», если собирается вернуться.

Взгляд Майлза отражает мысль, которую не решился произнести.

— Вот и я о том же, — говорю я, сворачивая на парковку.

* * *

Я твердо решила не думать о Деймене, и все-таки испытываю разочарование, когда прихожу на английский, а его там не вижу. От этого, конечно, я начинаю думать о нем еще больше. Я превращаюсь в одержимую!

Я что хочу сказать — если поцелуй казался чем-то большим, чем просто телячьи нежности у бассейна, это еще не значит, что Деймен относился к происходящему так же, как я. И если для меня все было настоящим и удивительным, это еще не значит, что Деймен чувствовал то же самое. Как ни старайся, не получается выбросить из головы картинку, как они с Триной стоят рядом: идеальный граф Ферзен и трепетная Мари. И я при них, сбоку припеку, вся в блестках и воланчиках, расфуфыренная, как последняя выскочка.

Я собираюсь включить плейер, но тут в класс врываются Стейша с Дейменом, смеясь и почти касаясь друг друга плечами. У нее в руке — две нераспустившиеся белые розы.

Она садится на свое место, а Деймен идет дальше, ко мне. Я роюсь в тетрадках и делаю вид, что ничего не заметила.

Деймен усаживается рядом со мной.

— Привет!

Как будто так и надо. Можно подумать, не он ко мне приставал, а потом смылся, еще и двух суток не прошло.

Подперев рукой щеку, я старательно зеваю. Пусть думает, что мне скучно, я устала, потому что у меня бурная жизнь, какую он даже представить себе не может. Лениво рисую какие-то каракули на листке бумаги, а рука так дрожит, что шариковая ручка падает на пол.

Я наклоняюсь за ручкой… Неожиданно передо мной на парте возникает красный тюльпан,

— Что случилось? Белые розы закончились? — спрашиваю я, перекладывая учебники и тетрадки, будто это невесть какое важное дело.

— Я никогда не стал бы дарить тебе розы, — отвечает Деймен.

Он старается заглянуть мне в глаза, а я упрямо отвожу взгляд. Не хочу участвовать в его садистских играх! Делаю вид, что мне нужно что-то достать из рюкзака, и тут же начинаю ругаться шепотом: рюкзак набит алыми тюльпанами.

— Твой цветок — тюльпан, и никакой другой, — улыбается Деймен. — Красный тюльпан.

— Как интересно, — бормочу я себе под нос и, бросив рюкзак на пол, на всякий случай отодвигаюсь подальше.

Понятия не имею, что все это должно значить.

* * *

В столовую я прибегаю взмыленная и окончательно сбитая с толку. Боюсь увидеть там Деймена, боюсь встретить Хейвен — похоже, она все еще меня ненавидит, хоть мы с ней и не разговаривали с того субботнего вечера. Большую часть урока химии я мысленно прокручиваю оправдательную речь, но при виде Хейвен все заготовленные слова вылетают у меня из головы.

— Надо же, какие люди, — произносит Хейвен, уставившись на меня.

Я сажусь рядом с Майлзом. Он увлеченно набирает эсэмэску, а на меня не обращает никакого внимания. Может, пора искать новых друзей? Только вот кто со мной дружить-то станет?

Хейвен хмурится.

— Я тут рассказываю Майлзу, что он много потерял, когда не пошел с нами в «Ноктюрн», а он меня игнорирует, — жалуется она.

— Да потому что мне всю историю пришлось выслушивать твои восторги, а ты и потом никак не могла остановиться, и я из-за тебя опоздал на испанский, — отзывается Майлз, не переставая набирать текст большими пальцами.

Хейвен пожимает плечами.

— Тебе просто завидно! — Тут Хейвен оглядывается на меня и спохватывается. — Нет, конечно, у тебя, Эвер, тоже было весело и так далее, правда. Просто… Тот клуб мне очень в тему, понимаешь? Ты ведь понимаешь, да?

Я обтираю яблоко о рукав и дергаю плечом. Не хочу ничего больше слышать про «Ноктюрн», готику и Трину. А когда наконец поднимаю глаза, получаю очередную встряску. Хейвен сменила свои привычные желтые контактные линзы на зеленые.

Такой знакомый оттенок, что меня бросает в дрожь.

Точно того же цвета, что и глаза Трины.

— Это надо было видеть! Перед входом стояла огромная очередь, но как только охранники увидели Трину, и нас тут же пропустили. Даже платить не пришлось! Вообще ничего, за весь вечер! Я и переночевала в ее номере. У нее потрясающий номер в «Сент-Реджисе», она там остановилась, пока не найдет постоянного жилья. Представь себе только: вид на океан, джакузи, роскошный минибар, все по первому разряду!

Хейвен смотрит на меня широко раскрытыми изумрудными глазами и ждет восторженной реакции, на которую я сейчас просто не способна,

Сжав губы, рассматриваю Хейвен внимательнее. Замечаю, что брови у нее подведены по-другому, чуть мягче, более расплывчато — как у Трины. И кроваво-красная помада уступила место розовой — в стиле Трины. И даже волосы… Хейвен, сколько я ее помню, всегда распрямляла себе волосы, а теперь они у нее мягкие и волнистые, и причесаны как у Трины. И облегающее платьице, шелковое, винтажное — такое могла бы надеть и Трина.

— Так, а где Деймен?

Хейвен смотрит на меня, как будто я обязана знать.

Я надкусываю яблоко и пожимаю плечами.

Но Хейвен не отстает.

— Что такое? У вас, вроде, намечался роман?

Я не успеваю ответить — Майлз отрывается от своего мобильника и одаряет Хейвен взглядом, который можно дословно перевести так: «Остерегись, всяк сюда входящий».

Хейвен смотрит на Майлза, на меня, и вздыхает.

— Ладно, замнем. Я просто хотела сказать, что меня все это больше не волнует, так что ты не переживай, хорошо? Прости, что я себя вела так по-дурацки. — Она пожимает плечами. — Уже все прошло. Серьезно. Честное-пречестное! Мир?

Я нехотя цепляюсь мизинцем за ее мизинец. Подключаюсь к ее энергетике и с изумлением убеждаюсь, что она говорит чистую правду. То есть не далее как позавчера я была для Хейвен врагом номер один, а сегодня ей это действительно безразлично. В чем же дело?

— Хейвен… — начинаю я неуверенно, а потом думаю: «Да какого черта, терять все равно нечего».

Она смотрит на меня, улыбается и ждет.

— Этот клуб, куда вы тогда ходили — «Ноктюрн», что ли? Вы там, случайно, не встретили Деймена?

Крепко сжимаю губы и жду ответа, чувствуя на себе пристальный взгляд Майлза. Хейвен — та просто в изумлении вытаращила на меня глаза.

— Просто, он тогда ушел сразу после вас… Вот я и подумала — мало ли…

Хейвен качает головой.

— Нет, мы его не видели.

И кончиком языка слизывает с губ шоколадную глазурь.

Я понимаю, что веду себя глупо, и все равно обвожу взглядом столовую — от нашего столика, в самом конце алфавита, и до буквы «А». А про себя думаю, что мне совсем даже не хочется увидеть Деймена и Стейшу, резвящихся среди роз или занятых другим каким-нибудь сомнительным делом.

Но нет — хотя в столовой полно народу, цветов сегодня не видно.

Наверное, потому что Деймена здесь нет.

Глава 15

Я только-только заснула, как позвонил Деймен. И хотя я два дня уговаривала себя, что он мне совсем не нравится, стоило только услышать его голос, как я в ту же секунду отказываюсь от борьбы.

— Я не очень поздно?

Прищурившись, вглядываюсь в зеленые светящиеся цифры на будильнике. Поздно, конечно, и все равно я отвечаю:

— Нет-нет, нормально.

— Ты спала?

— Почти.

Прислоняю подушку к затянутому тканью изголовью и усаживаюсь поудобнее.

— Я тут подумал — можно к тебе зайти?

Еще раз гляжу на часы — просто чтобы убедиться, что вопрос совершенно сумасшедший.

— Вообще-то, время не совсем подходящее, — говорю я.

В ответ наступает молчание и длится так долго, что я уже уверена — он повесил трубку.

Наконец он говорит:

— Жаль, что не видел тебя в столовой. И на рисовании. Я ушел сразу после английского.

— Да ладно, — бормочу я.

Не знаю, как реагировать. Мы с ним, вроде, не пара — с чего бы ему передо мной отчитываться?

— Ты уверена, что уже слишком поздно? — спрашивает он низким волнующим голосом. — Очень хочу тебя увидеть. Я потом сразу уйду.

Я улыбаюсь. Хоть ненадолго власть перешла в мои руки! Мысленно аплодирую себе, отвечая:

— Завтра на английском увидимся.

— Можно, я подвезу тебя в школу? — спрашивает Деймен, и звук его голоса едва не заставляет меня забыть про Стейшу, Трину, его субботнее бегство, вообще про все. Начнем с чистого листа, кто старое помянет, и так далее, в том же духе.

Ну уж нет, я так легко не сдамся! Буквально силком выталкиваю слова:

— Мы с Майлзом ездим в школу вместе, у нас одна машина на двоих. Так что — до английского.

Чтобы он не успел меня переубедить, защелкиваю крышку мобильника и швыряю его через всю комнату.

* * *

На следующее утро передо мной возникает Райли и спрашивает:

— Все еще злишься?

Вместо ответа корчу ей рожу.

— Будем считать «да».

Райли, смеясь, устраивается на туалетном столике, колотя пятками по выдвижным ящичкам.

— И кем же ты сегодня нарядилась?

Я бросаю книги в сумку, краем глаза разглядывая наряд сестры: тесный корсаж, пышная юбка и водопад каштановых волос.

Райли улыбается:

— Элизабет Суонн.

Прищуриваюсь, вспоминая.

— «Пираты»?

— Ну! — Райли скашивает глаза и показывает мне язык. — А что у тебя с графом Ферзеном?

Не отвечая, вешаю на плечо рюкзак и направляюсь к двери.

— Ты идешь?

Райли отрицательно качает головой.

— Сегодня не могу. У меня назначена встреча.

Я прислоняюсь к притолоке.

— Что еще за встреча?

Райли, тряхнув головой, спрыгивает с туалетного столика.

— Тебя не касается!

Она с хохотом проходит сквозь стену и исчезает.

* * *

Майлз опоздал, и потому я в результате опоздала тоже. Когда мы наконец подъезжаем к школе, на парковке все места уже заняты — кроме одного, лучшего, самого популярного.

С краю, поближе к воротам.

И как раз рядом с машиной Деймена.

— Как ты это сделал? — спрашивает Майлз, подхватив свои книжки и выбираясь из моего крошечного красного автомобильчика. Он смотрит на Деймена, как будто тот — всемирно знаменитый и безумно сексуальный иллюзионист.

— Что сделал? — спрашивает Деймен, глядя на меня.

— Место сберег! Чтобы его захватить, надо занимать очередь еще до начала учебного года.

Деймен смеется, стараясь поймать мой взгляд, а я небрежно киваю, словно он — почтальон или аптекарь, а не парень, по которому я схожу с ума с той минуты, как его увидела.

— Сейчас будет звонок, — говорю я и быстро иду к нашему классу.

Деймен двигается так быстро, что без всяких видимых усилий оказывается у двери раньше меня.

Я решительно шагаю мимо Хонор и Стейши, хорошенько пнув по дороге рюкзак.

А она радостно смотрит на Деймена.

— Эй, где моя роза?

О чем ей тут же приходится пожалеть, потому что он отвечает:

— Извини, не сегодня.

Он садится рядом со мной и смотрит на меня с усмешкой.

— У кого-то прескверное настроение!

Я пожимаю плечами. Рюкзак летит под парту. Деймен наклоняется ко мне.

— И зачем такая спешка? Мистера Робинса сегодня не будет.

Я оборачиваюсь.

— Откуда ты… — и умолкаю, не закончив фразу.

А откуда Деймен знает, что я знаю, что мистер Робинс остался дома, мучаясь похмельем после того как вчера напился, потому что от него ушла жена и забрала с собой дочь?

— Пока тебя ждал, увидел учительницу, которая его заменяет, — улыбается Деймен. — Она заблудилась, и я ей показал, как пройти в учительскую, но она такая растяпа, что вполне может в итоге прийти в лабораторию.

Едва он произносит эти слова, я понимаю, что это правда. Я вдруг увидела, как новенькая учительница по ошибке входит в совсем другой класс.

— Так скажи, чем я тебя прогневал?

Я оглядываюсь: Стейша что-то шепчет на ухо Хонор, после чего обе качают головами и злобно смотрят на меня.

— Не обращай на них внимания, они идиотки, — шепчет Деймен, наклоняясь ко мне и беря меня за руку. — Прости, что пропадал так долго. У меня была гостья, я никак не мог вырваться.

— Гостья — это Трина?

Я вся сжимаюсь — так ужасно и ревниво это прозвучало. Ну почему я не могу быть спокойной, уверенной в себе и делать вид, что не замечаю, как все изменилось при ее появлении. Если честно, такое мне просто не по силам, потому что я не наивная дурочка, а наоборот — параноик.

— Эвер… — начинает он.

Но, раз уж я начала, можно и продолжить.

— Ты видел Хейвен? Она теперь — уменьшенная копия Трины. Одевается так же, ведет себя так же, даже глаза у нее теперь того же цвета. Серьезно, зайди как-нибудь в столовую, полюбуйся.