¹ См. Л. Л. Толстой. «В голодные года», М. 1900, стр. 16—17.

² Хризалида — куколка бабочки.

* 481. Н. А. Зиновьеву. Неотправленное (?).

1887 г....1893 г. Июня 22. Ясенки.



Многоуважаемый Николай Алексеевич.

Пишу вам из Ясенковского волостного правленья. Вчера в то время, как вы уезжали от нас, там был страшный пожар; сгорело 17 дворов, погорел хлеб, всё имущество, у некоторых овцы, скотина и лошадь.

Нельзя ли им дать в казенном лесу в виде дров лесу кое-какого на постройку дворов. Мы с своей стороны сделаем, что можем. — Письмо это передаст писарь,¹ очень дельный человек и тоже пострадавший, так как сгорел дом находящихся на его попечении сирот.

Ваш Л. Толстой.

22 июня.

Что касается до вопроса о пруде, то у крестьян нет выкупного договора и доказательств того, что пруд в их земле, и нужно бы справиться в губернском присутствии.



На конверте: Его превосходительству Николаю Алексеевичу Зиновьеву.



Год в дате письма определяется временем пребывания H.A. Зиновьева в должности тульского губернатора.



¹ Сергей Васильевич Новиков.

482. В. Г. Черткову от 22 июня 1893 г.



483. П. И. Бирюкову.

1893 г. Июня 22. Я. П.



Посылаю вам, дорогой друг, это письмо Черткова. Я ему пишу,¹ что очень жалею об его отказе от Посредника.

Я нынче написал в Москву, чтобы премию 329 р. вам выслали в Клекотки.²

Л. Т.



Впервые отрывок (первый абзац) был напечатан в ТЕ 1913, вторая пагинация, стр. 123. Датируется на основании Списка М. Л. Толстой.

Приписка к письму В. Г. Черткова к П. И. Бирюкову из Ржевска, Воронежской губ., от 15 июня (см. т. 87, стр. 207, прим. 5).



¹ См. письмо Толстого к В. Г. Черткову от 22 июня 1893г., т. 87, стр. 204.

² Премия Общества русских драматических писателей за комедию «Плоды просвещения» была присуждена Толстому 27 января 1893 г. Об этом комитет общества извещал Толстого дважды в официальных бумагах за подписью И. В. Шпажинского и А. А. Майкова. Толстой ответил А. А. Майкову. Текст его письма неизвестен.

* 484. Иосифу фон Кюршнеру (Joseph von Kürschner). Черновое.

1893 г. Июня 22. Я. П.



Monsieur,

Je regrette beaucoup de ne pouvoir consentir à votre proposition de publier l’ouvrage que je vous ai fait parvenir dans votre journal. Cet écrit perdrait beaucoup en paraissant mensuellement et surtout sans le dernier chapitre qui doit déjà vous être parvenu. Tous les jugements portés sur l’ouvrage publié en parties sans la conclusion¹

ne produiraient que des malentendus. C’est pourquoi la condition de publier l’ouvrage en entier posée aux traducteurs est une condition sine qua non.² J’espère que cela ne vous empêchera pas de publier l’ouvrage et que cela³

Милостивый государь,

Я очень сожалею, что не могу согласиться на ваше предложение напечатать в вашем журнале произведение, которое я вам послал. Это писание потеряло бы очень много, появляясь ежемесячно и в особенности без последней главы, которую вы, вероятно, уже получили. Все суждения о сочинении, появляющемся по частям без заключения¹ и только служили бы поводом к недоразумениям. Вот почему поставленное переводчиками условие об опубликовании этого произведения лишь целиком, является условием sine qua non.²Надеюсь, что это не помешает вам опубликовать это сочинение и что это³



Печатается по черновику-автографу, написанному на обороте листа c черновым текстом статьи «Неделание». Датируется на основании Списка М. Л. Толстой.

Иосиф фон Кюршнер (Joseph von Kürschner, 1853—1902) — профессор, литературный директор «Общества немецких изданий» («Deutsche Verlags Anstalt») и издатель ряда журналов. В 1890 г. издал повесть Толстого «Ходите в свете пока есть свет» в немецком переводе Р. Лёвенфельда. В 1893 г. издал в Штутгарте «Первую ступень» («Die erste Sprosse»).

Получив через H. A. Касаткина (см. письмо № 454 и прим. 3 к нему) рукопись «Царство божие внутри вас», Кюршнер, видимо, сделал запрос Толстому через T. Л. Толстую о разрешении ему напечатать «Царство божие внутри вас» сначала в его журнале «Aus fremden Zungen» и получил отрицательный ответ (см. письмо по поручению от конца мая 1893 г.).

Ответ на письмо Кюршнера на французском языке из Эйзенаха от 16 июня 1893 г., в котором Кюршнер соглашался с доводами Толстого, переданными в письме T. Л. Толстой, о невозможности печатания трактата «Царство божие внутри вас» в журнале.



¹ Пропуск в черновике.

² [необходимым.]

³ На этом слове автограф обрывается.

«Царство божие внутри вас» в издании Кюршнера (Deutsche Verlags Anstalt) вышло в свет в январе 1894 г. под заглавием: «Das Reich Gottes ist in euch oder das Christentum als eine neue Lebensauffassung, nicht als mystische Lehre».

485. Л. Л. Толстому.

1893 г. Июня 23...25. Я. П.



Давно не писал тебе, милый друг Лева, п[отому] ч[то] всё знаю про тебя, и по обману чувств кажется, что и ты про нас знаешь.

Я очень обрадовался Маше. Так же и еще больше обрадуюсь, тебе, когда ты приедешь и приедешь здоровым. Ужасно то, что это cercle vicieux,¹ — от нездоровья ты думаешь о своем здоровье, а от думы ты делаешься нездоров. Нужнее всего и полезнее всего тебе было бы увлечение сильное мыслью и делом. И этого я желаю тебе, зная, что этого нельзя заказать. —

²Ты знаешь, верно, что ты угадал и что мичман³ делал предложение. Но, кажется, всё обошлось благополучно.

Жизнь наша идет по-старому, и ты правду пишешь, что жалко и больно будет многим, когда она прекратится. На-днях была Ольга Фредерикс:⁴ у них, у ее матери⁵ и тетки⁶, как я знаю, сложилась такая легенда, что мама мученица, святая, что ей ужасно тяжело нести посланный в моем лице крест, и потому все эти дамы и О[льга] Фредер[икс] всегда очень дурно действуют на мама. И вот случилось, что тетя Таня⁷ и О[льга] Фред[ерикс] стали разговаривать о воспитании детей, и я сказал свое мнение, что детей надо уважать, как посторонних, и мама вдруг начала не возражать, а пикировать меня, и это меня раздражило. Ничего не было сказано неприятного, но осталось у меня очень тяжелое впечатление, тем более, что таких стычек — не то, чтобы раздраженных, как прежде, но чуть-чуть недоброжелательных, уже давно не было. Но вчера мы заговорили, и я сказал ей, что меня очень огорчил этот разговор, то, что она несправедливо придиралась ко мне, и она так просто и добро сказала: да, это правда, я была раздражена, не в духе и мне кажется, что никто меня не любит и все уходят от меня. И мне так стало жаль ее, и я так радостно полюбил ее. Вот тебе образец наших отношений и нашей внутренней жизни. Я боюсь, что ты слишком привык осуждать. Себя, себя, давай пробирать и осуждать, а люди всякие богу нужны. И мы слишком избалованы и счастливы тем, все-таки высшим против среднего уровня, нравственным складом нашей семьи.

⁸За это время многое начинаю, кое-что записываю, но ничего не кончил, кроме маленькой статьи по случаю двух противуположных и очень характерных писем Зола и Дюма, кот[орые] мне прислал редактор Revue des Revues. Я в статье подчеркиваю глупость речи Зола и провиденье Дюма и высказываю слегка свои мысли и об науке и о том, что только усвоение людьми христианск[ого] мировоззрения спасет человечество, т. е. намеки на то, что я говорю в большой статье. Я послал эту статью Villot⁹ через А. М. Кузминского, к[оторый] поехал в Петерб[ург], — для журнала J. Simon Revue de famille.¹⁰

Сию минуту прервала это мое письмо мама, пришедшая в великом волнении: она изругала Андрюшу за то, что застала его около Таньки Цветко[вой],¹¹ за к[оторой], кажется, ухаживает Миша Кузм[инский]. Всё это подозрения, кажется несправедливые. Я говорил сейчас по этому случаю с Андр[юшей]. Он, кажется, не виноват, но Миша, который опасный товарищ.

У нас теперь Фере с женой¹² и К[атерина] И[вановна] Барат[ынская].

Целую тебя. Пиши больше.

Привет Бибикову.



Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», Париж 1926, XXVII, стр. 225—227; в СССР опубликовано в журнале «Печать и революция» 1928, 6, стр. 102—103. Датируется приблизительно, по содержанию.



¹ [заколдованный, ошибочный, ложный круг,]

² Абзац редактора.

³ Мичман — случайный знакомый М. Л. и Л. Л. Толстых по кумысному заведению Бибикова.

⁴ Ольга Владимировна Фредерикс, рожд. Менгден, двоюродная сестра И. И. Раевского (отца), жена нижегородского губернатора К. П. Фредерикса.

⁵ Елизавета Ивановна Менгден, рожд. Бибикова, в первом браке Оболенская (1821—1902), тетка И. И. Раевского (отца).

⁶ Екатерина Ивановна Раевская, рожд. Бибикова (1817—1899).

⁷ Т. А. Кузминская.

⁸ Абзац редактора.

⁹ О Вилло и посылке ему статьи см. в прим. к письму № 486.

¹⁰ См. прим. 8 к письму № 381.

¹¹ Татьяна Яковлевна Цветкова, яснополянская крестьянка, вышедшая в 1897 г. замуж за яснополянского крестьянина Ивана Васильевича Макарова.

¹² Василий Юрьевич Фере (р. 1864), в то время чиновник особых поручений при тульском губернаторе; позднее (с 1904 г.) тургайский, а с 1905 г. смоленский вице-губернатор. Его жена Надежда Николаевна, рожд. Зиновьева.

* 486. Г. Вилло (G. Villot). Черновое.

1893 г. Июня 27? Я. П.



Cher Monsieur,

Je viens d’apprendre d’après la lettre de Mr. Kouzminsky que Vous avez l’intention d’envoyer la traduction de l’article, qu’il Vous a remis de ma part, directement au journal de Mr. J. Simon, sans me donner l’occasion de revoir la traduction. Ce n’est pas que je doute de l’exactitude de la traduction et du style, mais c’est que le manuscrit qui Vous a été remis, était dans un état déplorable. J’étais pressé deVous le faire venir par Mr.Kouzminsky et n’ai pas eu le temps ni de faire recopier, vu mon écriture peu déchiffrable, ni de le revoir, ce qui était indispensable d’autant plus qu’il y a quelques mots ci-inclus que je voudrais ajouter à la fin.¹

Vous m’obligeriez infiniment en me faisant parvenir le plus tôt possible le manuscrit copié de même que la traduction; je ne les retiendrai qu’un ou 2 jours et vous les renverrai par retour du courier.

Comme j’ai l’intention de publier l’article en russe toutefois seuleument de manière à que cette publication ne cause aucun préjudice a l’apparition de l’article dans le journal français, ayez la bonté de me faire connaître le terme auquel cela pourrait se faire. J’ai chargé Mr. A. Khiriakoff à Petersbourg de copier le manuscrit russe de sorte qu’il s’adresse à Vous, ayez l’obligeance de ne pas le lui refuser.

Recevez Mr. l’assurance de ma parfaite considération et de ma symphatie.

Милостивый государь,

Я только что узнал из письма г. Кузминского, что вы имеете намерение послать перевод статьи, которую он вам передал от меня, непосредственно в журнал г-на Ж. Симона, не дав мне возможность увидеть перевод. Я не сомневаюсь в точности перевода и в стиле, но дело в том, что рукопись, которая была вам передана, находилась в плачевном состоянии. Меня торопили с высылкой ее вам через г-на Кузминского, и я не успел ни дать ее переписать, принимая во внимание мой неразборчивый почерк, ни пересмотреть ее, что было необходимо, тем более что мне хотелось бы прибавить в конце несколько прилагаемых при сем слов.¹

Вы бы меня бесконечно обязали, если бы возможно быстрее доставили переписанные рукопись и перевод; я задержу их только на один или два дня и отошлю вам с обратной почтой курьера.

Так как я имею намерение опубликовать статью по-русски, однако только таким образом, чтобы эта публикация не причинила никакого ущерба появлению статьи в французском журнале, то будьте добры уведомить меня о сроке, когда это может быть сделано.

Я поручил г-ну А. Хирьякову в Петербурге списать русскую рукопись, так что если он обратится к вам, то сделайте одолжение не отказать ему в этом.

Примите, м. г., уверение в моем совершенном уважении и в моей симпатии.



Печатается по черновику, написанному рукой T. Л. Толстой, и исправленному Толстым. Дата определяется ответным письмом Г. Вилло от 29 июня.

Вилло (G. Villot) — служащий во французском обществе страхования жизни «Урбэн» («L’Urbain») в Петербурге, корреспондент парижского журнала Жюля Симона «Revue de famille». Был знаком с семьей Кузминских. Летом 1892 г. приезжал к Толстому в Ясную Поляну. В письме на французском языке от 9 ноября 1892 г. из Петербурга Вилло напоминал Толстому об его «обещании» дать какую-нибудь статью в «Revue de famille»; в следующем письме, от 16 декабря 1892 г., Вилло вновь напоминал о себе, прося для своего журнала «несколько строк». Желая чем-нибудь удовлетворить просьбу Вилло, Толстой послал ему 19 июня 1893 г., с уехавшим в Петербург А. М. Кузминским, только что законченную статью «Неделание».



¹ Об этом добавлении к статье «Неделание» см. в т. 31. Вилло выслал Толстому перевод нового конца статьи в письме от 2 июля 1893 г.

487. Л. Ф. Анненковой.

1893 г. Июня конец. Я. П.



Дорогая Леонила Фоминична,

Податель этого, выключенный из Горн[ого] Института студент Васильев,¹ может быть зайдет к вам, если не найдет своего курского товарища. Помогите ему, если ему нужна будет помощь, чем можете — главное, духовно, тем, чем вы так богаты. И простите меня, если я утрудил вас этой просьбой и Константин Никаноровича,² которому прошу передать мой привет.

Любящий вас Л. Толстой.



На конверте: Леониле Фоминичне Анненковой. В имение Курской губ. Льговского уезда.



Впервые опубликовано в ПТС, II, стр. 163. Датируется приблизительно, по содержанию.



¹ Антон Антонович Васильев, исключенный из числа студентов Петербургского горного института за революционное настроение. См. о нем в т. 67.

² К. Н. Анненков.

488. В. Г. Черткову от 1 июля 1893 г.



* 489. С. П. Софронову.

1893 г. Июля 2. Я. П.



Получил ваше письмо, дорогой Сергей Павлович (кажется, так отчество), и с большим интересом и удовольствием прочел его. Тут была Мар. Ал. Шмидт, кот[орая], слушая его, испытала то же чувство. Всё, что вы пишете, вполне верно, и как-то совестно за этих многознающих философов с их тонкими и неопределенными рассуждениями перед серьезностью ваших требований. Я думаю, что вам полезно чтение этих quasi философов тем, что вы перестанете тратить время на чтение их. —

Зачем вы в Нижнем Новгор[оде]? Были ли вы в Богородском селе у тамошних молокан? Там очень хороший человек Желтов. Не устроится ли ваша жизнь там?

Понимаю, что положение ваше тяжело и, главное, неопределенно. Но не тяготитесь этим. Никакое положение не важно и ни одно не лучше и не хуже другого: важно ясность сознания истины и неизбежно вытекающее из этого исполнение ее. Положение палача или тюремного смотрителя, или солдата нисколько не хуже положения земледельца. Палач, солдат, тюремщик может, подвергнув себя лишениям и страданиям, отказаться от исполнения насилий, к[оторые] от него требуются, и земледелец может поймать потравщика на своем поле и без всяких лишений и страданий для себя и с сознанием своей правоты отнять у другого часть его труда. Положение, в к[отором] находится человек, должно быть последствием его поступков, а не его планов, к[оторые] он приводит в исполнение, часто совершая дела, им самим признаваемые дурными.

Помоги вам бог поступать всегда по его воле, а поло[жение] пусть будет то, какое будет.

Пока прощайте.

Любящий вас Л. Толстой.

2 июля.

Сочинение мое я кончил и послал переводчикам; должно быть, через месяц выйдет. Тогда же и русская рукопись, вероятно, распространится.

Еще я написал маленькую статью о письмах очень знаменательных, недавно вышедших, Зола и Дюма. Статья появится в Северн[ом] Вестн[ике], если пропустит цензура.¹



О С. П. Софронове см. в прим. к письму № 78; письмо его. на которое отвечает Толстой, неизвестно.



¹ См. прим. 15 к письму № 476.

490. Е. И. Попову.

1893 г. Июля 2. Я. П.



Дорогой Евгений Иванович,

Вчера я написал Черткову о рукописях¹. Надеюсь, что они найдутся.

Таня и Маша в Москве — были на свадьбе² и нынче приезжают, так что Таня вам сама ответит. Кудрявцеву я ей посоветовал не посылать рукописи. Мне почему-то это неприятно.

Статью о письмах Дюма и Зола я послал в Петербург, и тот послал уже в Париж, обещая не выпускать без моих поправок; но перевода и рукописи, которые по письму Villot высланы уже, я еще не получал. Я их не задержу. Но исправить и прибавить нужно: очень это в сжатой форме выражает многое нужное.

От Кирхнера есть уведомление о получении 12-ой главы,³ и из Америки, кажется,⁴ но от Гальперина — ничего. По-русски печатание, кажется, состоится, но, вероятно, издатель не знает, стоит ли, и потому не дал определенного ответа.⁵

Я начал многое, но ни во что не втянулся и теперь занят покосом. Очень это освежает духовно. И я в самом хорошем состоянии.

Мне жалко, что вы бросаете приготовление к ручному земледелию. Я боюсь, что то, что вы пишете о невозможности отдавать свои силы продолжительному делу, есть соблазн, что это опять он, диавол, прикинулся добрым советчиком. Отчего же не залечивать раны месяцами? Отчего не воспитывать физически — хоть ребенка годами, если я в тех условиях, что я могу это делать, и ничто меня не отрывает? И даже мне кажется, что известные внешние условия, в которых мы находимся и которые мы изменяем для себя, для своей выгоды, своего удобства, обязывают нас к известной продолжительной деятельности. Я старик, живу в деревне, меня кормят, а я знаю грамоте, я буду учить детей, буду проходить с ними курс целый, буду делать планы их ученья. Меня обязывает к этому не перед ними, а перед своей совестью, богом, мое положение. Само собой разумеется, что планы мои подлежат мгновенному пренебрежению в случае требований других, высших и определенных.

М[арья] А[лександровна] и М[арья] Ф[едоровна]⁶ еще здесь. М[арью] А[лександровну] зовет Леонтьев на Кавказ; они — Бодянский, Скороходов и Леонтьев покупают землю около Кутаиса. Маша приехала, веселая и здоровая, но теперь похворала. Лева всё хвор. Очень тронут был письмом Черткова.⁷ Скажите ему.

Меня очень встревожило то, что вы пишете про милого Трегубова. Настойте на том, чтобы он жил более физической жизнью. Поцелуйте его от меня.

Как мне жаль бы было «Посредника», так мне жаль бы было ваших попыток ручного земледелия. И для вас как хорошо.

Прощайте. Любящий вас Л. Толстой.



Печатается по машинописной копии из AЧ. Впервые опубликовано в ЛТС, II, стр. 141—143. Дата копии.

Ответ на письмо Е. И. Попова от 27 июня 1893 г., в котором Попов между прочим писал: «Пожалуйста, попросите Татьяну Львовну ответить мне на следующие вопросы. Как она распорядилась рукописью, предназначенной для Кудрявцева?.. Какая судьба перевода письма Дюма? и нельзя ли прислать нам черновую перевода. — Были ли уведомления от Гальперина, Delano и Кюршнера о получении двенадцатой главы? и что вы ответили Лёвенфельду на его предложение печатать по-русски «Царство божие».... Иван Михайлович Трегубов очень усидчиво занимается, никуда буквально не выходит и ничего почти не ест, — страшно, чтобы он тоже не нажил какой болезни».



¹ В письме к В. Г. Черткову от 1 июля Толстой писал, что он затерял его рукопись о половых отношениях и полученную от него же рукопись «Исповеди» А. И. Аполлова (см. т. 87, стр. 207—208).

² Татьяна и Мария Львовны были на свадьбе Марии Леонидовны Оболенской (р. 1874), внучатной племянницы Толстого, вышедшей замуж за Николая Алексеевича Маклакова (1871—1918), впоследствии активного реакционера и министра внутренних дел (1912—1915).

³ См. письмо № 484. Кюршнер (Кирхнер) писал об этом в письме от 27 июня нов. ст.

⁴ О том, что посланная по почте двенадцатая глава рукописи «Царство божие внутри вас» «получилась благополучно», уведомила Толстого переводчица А. Делано.

⁵ Немецкий переводчик Р. Лёвенфельд в письме от 6 июня нов. ст. из Берлина запросил Толстого, согласен ли он отдать берлинскому издателю Рихарду Вильгельми русское издание книги «Царство божие внутри вас» в Германии.

⁶ М. Ф. Кудрявцева.

⁷ Письмо В. Г. Черткова от 26 июня. См. т. 87, стр. 209—210.

491. Л. Ф. Анненковой.

1893 г. Июля 10. Я. П.



Дорогая Леонила Фоминична,

Спасибо вам за ваше доброе отношение к Васильеву. Вы своим добрым сердцем и ясным умом поняли его лучше меня и нашли, что делать. Я не беру на себя дать совет, но верю вам. Он мне тоже понравился: натура хорошая, но уж очень изуродована, изломана. — Я радуюсь мысли, что скоро увижу вас. Мы завтра едем с Таней в Бегичевку на 10 дней.¹ Я кончил свою книгу. Она переводится за границей. Немного пишу кое-что. Но последнее время увлекаюсь покосом. Сил уже мало.

До свиданья. Очень радуюсь вас увидать. Привет мой вашему мужу.

Любящий вас очень Л. Т.

Трагикомедия не годится.²



На конверте: Леониле Фоминичне Анненковой.



Впервые опубликовано в ПТС, II, стр. 139—140. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на недатированное письмо Л. Ф. Анненковой (с карандашной пометой «1 июля»), сообщавшей о своем впечатлении от разговоров с Васильевым (см. письмо № 487).



¹ Это была последняя поездка Толстого в Бегичевку перед ликвидацией дела помощи голодающим. Толстой, захватив с собой последние денежные пожертвования, выехал с T. Л. Толстой 11 июля и вернулся в Ясную Поляну 20 июля.

² Анненкова спрашивала, получил ли Толстой посланную ею рукопись «Трагикомедия», автор которой «очень хочет» знать о ней мнение Толстого.

492. Н. Н. Ге (отцу).

1893 г. Июля 10. Я. П.



10 июль.

Получил ваше письмо, дорогой друг, очень был обрадован им и благодарю, а напишу мало — некогда. Радуюсь, что вы довольны своей картиной.¹ Я ее видел во сне.

Об искусстве я всё думаю и начинал писать. Главное то, что его нет. Когда я сумею это высказать, то будет очень ясно. Теперь же не имею права этого говорить.

Мысль ваша написать воспоминания о Герцене прекрасная.² Только не торопитесь; а постарайтесь поподробнее, т. е. ничего не забыть и посжатее написать. Я кончил свое³ и теперь бросаюсь то на то, то на другое: статью об искусстве не кончил и еще написал статью о письмах Зола и Дюма о современном настроении умов. Мне показалось очень интересно: глупость Зола и пророческий, поэтический голос Дюма. Пошлю в Северный Вестник и парижск[ий] журнал Жюль Симона Revue de famille. Что дорогой Количка? Пусть напишет мне. Привет Петруше,⁴ Рубанам. Мы завтра едем на 10 дней в Бегичевку. У нас всё по-старому. Лева всё там, но ждем его.

Любящий друг Л. Толстой.



Полностью опубликовано в ТГ, стр. 161—162.

Ответ на письмо художника H. Н. Ге, не известное редакции, но цитируемое его биографом: «Из Петербурга Н[иколай] Николаевич] писал гр. Льву Николаевичу Толстому 22 июня того же года, что снова много повозился со своей картиной, но теперь нашел форму, нашел решение; тут же говорил, что задумал написать для «Сев[ерного] вестника» свои воспоминания о знакомстве с Герценом и Бакуниным во Флоренции» (В. В. Стасов, «Николай Николаевич Ге», стр. 373).



¹ Последняя картина Ге «Распятие».

² Александр Иванович Герцен (1812—1870). Воспоминания Ге о Герцене (и Бакунине) были опубликованы под заглавием «Встречи» — «Северный вестник» 1894, 3, стр. 233—249. По мнению Стасова, знакомого с черновиками и полным рукописным текстом, эту статью для «Северного вестника» автор, «бог знает почему сильно сокративши, лишил многого интересного» («Николай Николаевич Ге», стр. 159).

³ «Царство божие внутри вас».

⁴ П. Н. Ге, младший сын художника, живший в те годы с семьей в Нежине.

493. Н. С. Лескову.

1893 г. Июля 10. Я. П.



Начал было продолжать одну художественную вещь,¹ но, поверите ли, совестно писать про людей, которых не было и которые ничего этого не делали. Что-то не то. Форма ли эта художественная изжила, повести отживают, или я отживаю? Испытываете ли вы что-нибудь подобное?

Еще начал об искусстве и науке. И это очень и очень забирает меня и кажется мне очень важным.

Л. Толстой.



Отрывок письма, печатается по первой публикации в газете «Русские ведомости» 1911, № 104 от 7 мая. Датируется на основании Списка М. Л. Толстой.



¹ Рассказ «Кто прав?».

Ответ Лескова опубликован в ПТТ, стр. 135—138.

494—495. С. А. Толстой от 11 и 13 июля 1893 г.



496. H. Н. Страхову.

1893 г. Июля 13. Бегичевка.



Получил ваше письмо, дорогой Николай Николаевич, и был им очень обрадован, т[ак] к[ак] давно скучал по известиям о вас. Мы, как вы увидите, в Бегичевке, где пробудем до 20, а после будем в Ясной, где, как всегда, все будем очень рады видеть вас.

Вам нравится славянофильский кружок, а мне бы он очень не понравился, особенно, если Розанов¹ — лучший из них. Мне его статьи и в «Вопросах» и в «Рус[ском] Обозр[ении]» кажутся очень противны. Обо всем слегка, выспренно, необдуманно, фальшиво возбужденно и с самодовольством ретроградно. Очень гадко. Вы доброе дело сделаете, если внесете свободомыслие. А лучше всего бы уговорить их заниматься только контролем.² А то употреблять мысль и слово на то, чтобы противодействовать истине совершенно нецелесообразно. Я вообще последнее время перед смертью получил такое отвращение к лжи и лицемерию, что не могу переносить его спокойно даже в самых малых дозах. А в славянофильстве есть много самого утонченного и того и другого.

Читали ли вы статью Милюкова о славянофилах? Я прочел часть, и что прочел, то мне понравилось.³ Но я не под этим впечатлением пишу о славянофилах, а вероятно, потому, что не в духе, за что вы меня простите. Здесь мы кончаем наше глупое дело, продолжавшееся два года, и, как всегда, делая это дело, становишься грустен и приходишь в недоумение, как могут люди нашего круга жить спокойно, зная, что они погубили и догубляют целый народ, высосав из него всё, что можно, и досасывая теперь последнее, рассуждать о боге, добре, справедливости, науке, искусстве.⁴ — Я свою статью кончил. Она переводится. Я уже теперь смотрю на нее со стороны и вижу ее недостатки, и знаю, что она пройдет бесследно (пока я писал, я думал, что она изменит весь мир). Теперь я написал и только поправляю статейку о речи Зола к студентам и письме прекрасном по этому случаю Дюма в Gaulois. Пошлю в Revue de Famille. Но хочется теперь написать о положении народа, свести итоги того, что открыл[и] эти два года.⁵ Прощайте пока, целую вас. У нас все здоровы, кроме Левы, Он еще на кумысе, но всё хворает.

Любящий вас Л. Толстой.

13 июля.



Впервые опубликовано в книге: «Лев Николаевич Толстой. Сборник статей и материалов», изд. Академии наук СССР, М. 1951, стр. 693—694.



Ответ на письмо Страхова от 29 июня 1893 г. из Эмса (см. ПС, стр. 442—445).



¹ Василий Васильевич Розанов (1856—1919), реакционный публицист и критик. Наряду с сотрудничеством в реакционной газете «Новое время» под псевдонимом В. Варварин сотрудничал в либеральном «Русском слове».

² Страхов писал: «Перед отъездом из Петербурга меня очень занимала «колония славянофилов», которую я открыл на Петербургской стороне. Т. И. Филиппов, госуд[арственный] контролер и известный ревнитель православия, набрал к себе в Контроль целую толпу писателей: 1. Аф. В. Васильев, 2. Каблиц, 3. Т. Соловьев, 4. Н. Аксаков, 5. Романов, 6. В. В. Розанов. О последнем вы кое-что знаете, и он-то, перебравшись недавно в Петербург, свел меня с некоторыми из них. Какие умные, чистосердечные и скромные люди! Розанов во всех отношениях звезда между ними. Мне придется, кажется, больше всего внушать им всякое вольнодумство: они почти все с таким же жаром отдаются консерватизму, с каким когда-то нигилисты бросались в нигилизм. Во всяком случае кружок мой заметно изменился и освежился».

³ П. Н. Милюков, «Разложение славянофильства» — «Вопросы философии и психологии» 1893, 3 (18), стр. 46—96.

⁴ В это же время В. И. Ленин писал в статье «Признаки банкротства»: «Хищническое хозяйство самодержавия покоилось на чудовищной эксплуатации крестьянства. Это хозяйство предполагало, как неизбежное последствие, повторяющиеся от времени до времени голодовки крестьян той или иной местности. В эти моменты хшцник-государство пробовало парадировать перед населением в светлой роли заботливого кормильца им же обобранного народа.... В 1892 г. Толстой с ядовитой насмешкой говорил о том, что «паразит собирается накормить то растение, соками которого он питается» (Соч., т. 6, стр. 66—67). Толстого Ленин цитирует по №1 журнала «Книжки Недели» за 1892 г. — «Письма о голоде».

⁵ Толстой свое желание выполнил, написав «Заключение к отчету о помощи голодающим» (см. т. 29).

497—498. С. А. Толстой от 15 и 17 июля 1893 г.



499. А. И. Аполлову.

1893 г. Июля 20. Я. П.



Дорогой Александр Иванович,

Очень рад был получить от Павла Ивановича известие¹ о вашем и телесном, и душевном состоянии: телесное лучше, чем я думал, к чему не могу быть равнодушен, и душевное так хорошо, как я думал и желал для вас.

То, что срок нашей земной жизни не в нашей власти и всякую секунду может быть оборван, всегда забывается нами, и ничто больше этого забвения не извращает нашей жизни. Я чувствую это в старости, и это же должен чувствовать человек и в болезни. И как старость тяжела, если продолжать искать того, что дает молодость, и не пользоваться теми великими духовными благами, которые она дает, так и в болезни жалко бы потерять то, что только она одна может дать: ясное сознание себя в воле того, кто послал меня сюда и велел мне страдать и болеть.

Не думайте, чтобы я говорил слова только. Я последнее время очень состарелся, чувствую близость смерти и часто благодаря этому испытываю особенно радостное чувство сознания себя в воле божией. Не всегда и даже не часто я испытываю это чувство, но зато те мгновения, когда я испытываю это, — лучшие в жизни.

Ход моих мыслей или чувств при этом такой: Вот он я, какой я есть, я жив и ничего не хочу для себя, хочу только делать то, что Ты хочешь от меня, — то, для чего Ты меня послал сюда. Если я плох и был, и есть, то ведь Ты все-таки держишь меня, каким я есть, и я плох для себя, а не для Тебя, стало быть я нужен Тебе. Ну и вели мне делать, что Тебе надо. Я готов на всё. Я плох, но с моим телесным и душевным убожеством я готов на всё и буду делать это Твое дело, как я делал его прежде бессознательно, теперь сознательно, и не только в этой жизни, но всегда, везде, и во время моей смерти, и после нее. Я от Тебя не уйду, и Ты от меня не уйдешь, п[отому] ч[то] я часть Тебя. И нет разделения между Тобою, и нет смерти; а есть ряд перемен, кот[орые] и пережил уже² я и лучшие переживу еще. —

Так иногда чувствую минутами, и когда так чувствую, становится твердо и радостно. Но недолго. Но все-таки, когда побывал в этом состоянии и знаешь, что оно есть, то и в слабые минуты тверже.

Испытываете ли вы подобное? Или болезнь, страдания, молодость мешают этому? Напишите мне или попросите кого писать мне. Вы мне всегда были дороги, а еще более полюбил вас после того, как Пав[ел] Ив[анович] рассказал мне про вас.

Прощайте пока, целую вас.

Любящий вас Л. Толстой.



Печатается по машинописной копии из AЧ. Впервые опубликовано в журнале «Русское прошлое», III, Пгр. — М. 1923, стр. 142—143. Датируется на основании Списка М. Л. Толстой.

¹ П. И. Бирюков, ездивший, по просьбе В. Г. Черткова, навестить Аполлова, уведомил Толстого о состоянии здоровья больного Аполлова в письме от б июля.

² Слово уже, отсутствующее в копии AЧ, вставлено по публикации.

500. В. Г. Черткову от 20 июля 1893 г.



* 501. Т. Л. и Л. Л. Толстым;

1893 г. Июля 31. Я. П.



Ты знаешь уж, верно, что Маша уехала с Леон[илой] Фомин[ичной]. Я этому очень рад. Вера¹ тоже уехала с ними. Она совершила подвиг: выпустила всех птиц мальчиков Сани и Васи² и за это была ругана жестоко. Все виноваты, как всегда. Рад я за Машину поездку, п[отому] ч[то] это ее развлечет и, главное, Леон[ила] Фом[инична] очень разумно, твердо и кротко смотрит на это дело; видит, что это дурно, понимает слабость Маши, но ни минуты не оправдывает. Поша, кот[орый] приехал вчера и всё уже узнал от Мокана³ в Бегичевке, написал ей (Маше) письмо такое хорошее, доброе, умное, что я прослезился, читая его.⁴ Сейчас напишу ей тоже, что бог на сердце положит.⁵ Спасибо за вести. Мне интересно, главное, как ты, Лева, относишься к советам Захарьина.⁶ Надо всё исполнять. Надо быть последовательным. Доктора нужны, главное, на то, чтобы не лечиться самому, и в особенности такие, как Захарьин, на кот[орого] жаловаться есть только одна инстанция — бог. Как наш дурачок в саду, когда мы были детьми, молился: Ты мой лекарь, ты мой аптекарь.⁷ Как-то вам там живется? Кланяйтесь всем и приезжайте поскорее. Чертков едет завтра и увозит с собой Пошу.

Л. Т.

Целую вас, милые друзья.



На конверте: Николаевская ж. д. Ст. Подсолнечная, в Никольское. Графине Олсуфьевой. Графине Татьяне Ль[вовне] Толстой.



Датируется на основании почтового штемпеля отправления.

Т. Л. Толстая, сопутствовавшая Льву Львовичу в его поездке в Москву к доктору Захарьину, выехала с ним из Ясной Поляны вечером 26 июля.

Из Москвы они проехали к Олсуфьевым в имение Никольское-Обольяново, ныне село Подьячево, Коммунистического района Московской области.



¹ В. А. Кузминская. Об отъезде М. Л. Толстой и В. А. Кузминсков в имение Л. Ф. Анненковой см. прим. к письму № 502.

² Братья В. А. Кузминской.

³ М-r Moccand, гувернер Андрея и Михаила Львовичей.

⁴ Письмо неизвестно.

⁵ См. письмо № 502.

⁶ Григорий Антоновнч Захарьин (1829—1896), профессор Московского университета, врач-терапевт, пользовавшийся большой известностью.

⁷ Об этом дурачке Толстой писал в своих «Воспоминаниях» (см. т. 34).

* 502. М. Л. Толстой.

1893 г. Июля 31. Я. П.



Как вы доехали и как ты себя чувствуешь, милая гадкая Маша? У нас всё по-старому. И чувства мои по-старому. И боюсь помешать тебе жить, и боюсь быть виноватым перед собой и тобой. Ответа¹ не мог еще написать. Поша едет с Чертк[овым] к нему.² Пиши. Целую Веру. Привет дорогой, милой Л[еониле] Ф[оминичне] и Константину] Н[иканоровичу].

Л. Т.

На обороте: Льгов, Курской губернии. С. Ивницы. Леониле¹ Фоминичне Анненковой для передачи М. Л. Т.



Впервые опубликовано на немецком языке в книге: «Valer und Tochter», Берлин 1927, стр. 48. Написано в одни день с письмом к Т. Л. и Л. Л. Толстым (см. № 501).



¹ Н. А. Зандеру. В Дневнике Толстого 16 августа, почти после месячного перерыва в записях, отмечено: «Самое важное событие за это время было затеянное дело М[аши] с З[андером]. Она была очень жалка» (см. т. 52, стр. 97). Увлечение М. Л. Толстой учителем Н. А. Зандером не нашло сочувствия ни в ком из ее семейных. 22 июля Зандер покинул Ясную Поляну, обещав не переписываться с Марией Львовной. Гостившая в конце июля в Ясной Поляне Л. Ф. Анненкова, бывшая в дружеских отношениях с М. Л. Толстой, уехала с ней 30 июля на неделю к себе в имение. См. письмо Толстого к Н. А. Зандеру от 3 августа, № 503.

² П. И. Бирюков 3 августа уехал вместе с приехавшим в Ясную Поляну В. Г. Чертковым на его хутор Ржевск, Воронежской губ., для принятия от него дел редакции «Посредника», заведование которой Бирюков согласился взять на себя.

503. H. A. Зандеру.

1893 г. Августа 3. Я. П.



Дорогой Николай Августович, я получил ваше письмо уже давно и долго не отвечал на него, не столько оттого, что было некогда, сколько оттого, что не мог собраться с мыслями, чтобы ответить вам так, как хотелось, т. е. чтобы не быть несправедливым и вместе с тем искренним.

Судя по письму вашему ко мне и М[арье] Алекс[андровне], я совершенно ясно вижу, что то, что вы принимаете за внутреннюю работу вашего сознания, есть только увлечение и невольный самообман. Внутренняя работа сознания есть дело такое важное, что для того, чтобы она успешно совершалась, надо быть совершенно спокойным, а не под внешним влиянием.