Тело наше слабо, нечисто и смертно, но в нем скрыто сокровище — бессмертный дух Божий. Если мы сознали его в себе, то мы любим людей, а если мы любим людей, то мы счастливы.
Сковорода.
7 ДЕКАБРЯ.
1.
Нельзя быть безгрешным, но можно быть больше или меньше грешным. В том, чтобы быть как можно меньше грешным, в этом главное дело жизни всякого человека.
2.
Разница между человеком хорошим и дурным не в том, что у одного много, а у другого мало грехов, а в том, что один знает свои грехи и борется с ними, а другой не знает своих и не борется с ними.
3.
Если человек говорит: не стоит бороться с грехами, потому что сколько ни бейся с ними, никогда не будешь совсем чист от них, — то он говорит то же, чтò сказал бы человек про пищу: не стоит меня кормить, всё равно опять буду голоден. С грехами надо бороться не для того, чтобы совсем освободиться от них, а для того, что только в этой борьбе жизнь человеческая.
4.
Самые обыкновенные грехи — это грехи телоугождения, блуда, праздности, корыстолюбия, гнева, недоброжелательства. Самые обыкновенные соблазны — это соблазны гордости, неравенства, устроительства, насилия, наказания, тщеславия. Самые обыкновенные суеверия: суеверие государства, суеверие церкви, суеверие науки.
5.
Грехи грубые, грехи телоугодничества, блуда, праздности, корыстолюбия, гнева разделяют людей, и потому вред их заметен людям, и грехи эти всеми признаются злом. Соблазны гордости, неравенства, насилия, наказания, славы людской уже не всегда признаются злом, признаются иногда даже добром. Суеверия же, как государственное, так церковное и научное уже не только не признаются злом, но всегда почитаются добром.
6.
Большею частью люди, проводящие свое время в разных хлопотливых занятиях, воображают, что как скоро они окончат свое дело, так сейчас же предадутся сладкому отдыху. Они не понимают того, что страсть к напряженной, суетливой деятельности так же ненасытима, как и потребность в развлечениях, и точно так же происходит от боязни остаться одному с самим собою. Люди эти думают, что им хочется поскорее окончить свое дело и найти покой в отдыхе, но на самом деле они не ищут ничего, кроме волнений, беспокойства, суеты.
А казалось бы, так просто понять, что самая надежда их на покой после хлопотливого занятия указывает, что условие счастья есть покой, а не волнения и беспокойства.
Так проходит вся жизнь этих людей. Они с большими усилиями преодолевают разные препятствия, чтобы добиться желаемого будто бы покоя. Но когда приходит этот покой, то он становится невыносимым для них: скука выступает из глубины души их и наполняет своим ядом.
По Паскалю.
7.
Нехорошо человеку признавать себя во всем грешным, не разбирая, в чем и как. Освобождаться от грехов — дело жизни, и потому, для того, чтобы точно освобождаться от грехов, недостаточно признавать себя во всем грешным, а надо знать, в чем и как, и в чем больше, и в чем меньше грешен.
8.
Грехи сразу видны, но трудно отвыкать от них. Соблазны труднее увидать, но зато освобождение от них легче, чем от грехов. Суеверие труднее всего распознать, но зато, как только распознал их обман, так тотчас же и освободился от них.
8 ДЕКАБРЯ.
1.
Если бы люди ели только тогда, когда они очень голодны, и питались простой, чистой и здоровой пищей, то они не знали бы болезней, и им легче было бы бороться с грехами.
2.
Сократ советовал своим ученикам следить за тем, какая еда, какое питье и какой труд и в каком размере дает им наилучшее душевное состояние. Он говорил, что, при наблюдении этого, лучший врач для каждого человека — он сам.
3.
То, чтò происходит с желудком при объедении, происходит и с способностью веселья. Чем больше стараются люди увеличить удовольствия еды, придумывая утонченные кушанья, тем больше ослабляется желудок и уменьшается удовольствие принятия пищи. Чем больше стараются люди увеличить удовольствие увеселений утонченными, хитрыми играми, тем больше ослабляется способность истинного веселья.
4.
Полезно время от времени переставать делать то, к чему привык, чтобы знать, что ты властен над привычкой, а не она над тобой.
5.
Отчего у разных людей есть разные привычки, а привычки курения и пьянства — общие у большинства людей самых различных положений? Оттого, что то положение недовольства людей своею жизнью, направленной на удовлетворение все возрастающих требований тела, обще всем людям, и от этого недовольства страдают одинаково как бедные, так и богатые, полагающие свое благо в угождении требованиям тела.
6.
Чем к меньшему мы привыкли, тем меньше нам будет лишений.
7.
Увеселения! Нет слова менее отвечающего тому, чтò совершается в нашем мире, как слово «увеселения». Казалось бы, первое условие того, чтобы увеселение было увеселение, то, чтобы все, принимающие в нем участие, были веселы. А между тем, на каждого одного веселящегося в нашем мире всегда есть сотни людей, тяжелым, принудительным трудом работающих для устройства этих увеселений и с завистью и злобой смотрящих на веселящихся.
8.
Растительное питание проповедывалось еще в древние времена, но почти никто не следовал ему. В наше же время оно с каждым годом и часом захватывает все больше и больше людей, и скоро наступит время, когда люди не только поймут, но почувствуют всю грубость и жестокость убийства животных для удовольствия обжорства.
9 ДЕКАБРЯ.
1.
Как в деле половой жизни поступать вошедшим в силу молодому мужчине и молодой девушке? Один ответ: стараться всеми силами соблюсти свое целомудрие. Чем будешь более целомудренен, тем лучше будет жизнь.
2.
Чтò делать юноше и девушке, если, несмотря на все усилия соблюсти целомудрие, они не выдержали и впали в грех?
Принять это падение, как грех, который может быть исправлен только тем, чтобы признать это падение неразрывным браком на всё время жизни того или другого.
3.
Половая страсть — источник величайших бедствий и страданий. И потому свойственно людям всеми силами стараться умерять, утишать эту страсть. Люди же нашего мира всячески стараются разжигать ее, возводя половую любовь, влюбление в какое-то возвышенное чувство.
4.
У Христа спросили: можно ли человеку оставлять жену и брать другую? Он на это сказал, что этого не должно, что человек, сойдясь с женою, должен соединиться с нею так, чтобы они двое были как одно тело, что таков закон Бога. И что то, чтò Бог соединил, человек не должен разделять.
На это ученики сказали, что жить так с женой слишком трудно. А Иисус сказал им, что человек может и не жениться, но что если человек не женится, то он должен жить чистой жизнью.
5.
Недаром Христос хвалил детей, говорил, что их — царство небесное, что то, чтò скрыто мудрым, открыто младенцам. Мы и сами это знаем: не рожались бы вновь дети, — не было бы надежды на царство Божие на земле. Только на них вся надежда. Большая часть людей уже развращены, но с каждым поколением в каждой семье являются новые невинные, чистые души, дети, для которых возможна полная праведность. Мутна и грязна река, да ключей много чистых вливается в нее.
6.
Если люди влекутся к половому общению, то это происходит для того, чтобы то совершенство, которого не достигло одно поколение, было бы возможно достигнуть в следующем. Удивительная в этом отношении премудрость Божия: человеку предписано совершенствоваться: «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный». Верный признак совершенства есть целомудрие — истинное целомудрие, — не на деле только, но и в душе, т. е. полное освобождение от половой похоти. Если бы люди достигли совершенства и стали бы целомудренны, род человеческий прекратился бы, и незачем ему было бы жить на земле, потому что люди стали бы, как ангелы, которые не женятся и замуж не идут, как сказано в Евангелии. Но пока люди не достигли совершенства, они производят потомство, и потомство это совершенствуется и всё ближе и ближе приближается к совершенству. Если же люди поступали бы так, как скопцы, то род человеческий прекратился бы и никогда не достиг бы совершенства, не исполнил бы воли Бога.
7.
Закон жизни животного есть борьба за существование. Таков же и закон жизни человека, как животного, но, кроме того закона борьбы, которому подчинен человек, как животное, он подчинен еще закону любви, противодействующему закону борьбы и отличающему его от животного. То же самое в половом вопросе. Человек, как животное, подлежит половому закону размножения, но, кроме закона размножения, человек подчинен закону целомудрия, противодействующему половому стремлению.
8.
Стыд есть проявление врожденного человеку стремления к целомудрию. Животные не знают стыда.
10 ДЕКАБРЯ.
1.
Человек, как и всякое животное, так сотворен, что ему надо работать для того, чтобы не умереть от голода и холода. И работа эта, как для всякого животного, так и для человека, не мучение, а радость, если никто не мешает этой работе.
Но люди так устроили свою жизнь, что одни сами ничего не работают, а заставляют других за себя работать и скучают от того, что не знают, чтò делать, и выдумывают всякие глупости и гадости, чтобы занять себя, а другие работают через силу и скучают работой, главное, от того, что им приходится работать не на себя, а на других.
Нехорошо и тем и другим. Первым, неработающим, худо оттого, что они от праздности губят свои души, вторым же худо то, что они через силу тратят тело.
Но работающим всё-таки лучше, чем неработающим. Душа дороже тела.
2.
Дьявол, ловя людей на свою уду, насаживает разные приманки. Но для праздного человека не нужно никаких, он идет на голый крючок.
3.
У того, кто ничего не делает, всегда много помощников.
4.
Мозг праздного человека — любимое место пребывания дьявола.
5.
Одно из самых удивительных заблуждений — заблуждение о том, что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.
Люди так уверились в этом, что даже раем вообразили себе такое место, в котором люди ничего не делают.
6.
Суета, наполняющая праздность, мешает одуматься.
Праздная, трудами других поддерживаемая жизнь только одно может иметь оправдание: то, чтобы употребить весь досуг свой на то, чтобы одуматься. Но праздные люди старательно наполняют этот досуг суетой так, что им еще меньше времени одуматься, чем людям, задавленным работой.
7.
Богатые сословия, пользуясь трудами рабочих и держа народ в непрестанном тяжелом труде, оправдывают свое тунеядство тем, что они производят для народа нужные ему религию, науку и искусство. Богатые сословия берутся всё это доставить рабочему народу, но, к сожалению, то, чтò они доставляют народу под видом религии, науки и искусства, есть и ложная религия, и ложная наука, и ложное искусство. Так что вместо того, чтобы чем-нибудь отплатить народу за его труды, они только обманывают и развращают его.
8.
Пользуясь какой бы то ни было вещью, помни, что это — произведение человеческого труда, и что, тратя, уничтожая, портя эту вещь, ты тратишь труд, иногда жизнь человеческую.
11 ДЕКАБРЯ.
1.
Для язычников богатство — и добро и слава; для истинных христиан богатство — и зло и срам.
Сказать: «богатый христианин» — всё равно, что сказать: «жидкий лед».
2.
Людям надо бы добиваться того, чтобы как можно больше обогатить свою душу, а они все силы полагают на то, чтобы как можно больше вещей называть своими.
3.
Не уважать надо богатых, не завидовать им, а удаляться от их жизни, жалеть их. Богатому же надо не гордиться своим богатством, а стыдиться его.
4.
Жажда желания богатства никогда не утоляется и не удовлетворяется. Те, кто владеют им, мучаются не только желанием приобрести еще больше, но и страхом потерять то, чтò есть.
Цицерон.
5.
Если состояние нажито торговлей предметами, развращающими народ, или биржевыми операциями, или приобретением дешевых земель, которые потом дорожают от нужды народной, или устройством заводов, губящих здоровье и жизни людей, или посредством гражданской или военной службы государству, или какими-либо делами, потворствующими соблазнам людей, — то приобретенное так состояние, с разрешения и даже при одобрении руководителей общества, скрашенное при этом благотворительностью, без сравнения хуже, чем те кражи, мошенничества, грабежи, за которые людей судят и наказывают.
6.
Как человеку, пойманному среди бела дня в грабеже, никак нельзя уверять всех, что он замахнулся на грабимого им человека не затем, чтобы отнять у него его кошелек, а только для того, чтобы отогнать от него муху, так и богатым людям нашего мира, казалось бы, нельзя уже уверять себя и других, что они не знали того, что люди не любят умирать с голода, не имея права вырабатывать себе пропитание из земли, на которой они живут, не любят работать под землей, в воде, пекле, по 10—14 часов в сутки и по ночам, на разных фабриках и заводах для изготовления предметов наших удовольствий. Казалось бы, невозможно отрицать того, чтò так очевидно. А между тем богатые люди не видят этого и так же, как дети, зажмуриваются для того, чтобы не видеть того, чтò им страшно.
7.
Сколько ни приобретай человек имуществ, он никогда не будет доволен, потому что видит людей еще богаче. Есть только одно средство быть довольным: средство это — в том, чтобы быть довольным тем, чтò есть, и не желать большего.
8.
Человек в нашем обществе не может спать, не платя за то место, на котором он спит. Воздух, вода и солнечный свет принадлежат ему только на большой дороге. Единственное право, признанное за ним законом, это — ходить по этой большой дороге до тех пор, пока он не зашатается от усталости, потому что он не может остановиться, а должен ходить.
Грант Аллен.
12 ДЕКАБРЯ.
1.
Пойми хорошенько и помни, что всякий человек всегда поступает так, как ему кажется лучше для себя.
Если ты будешь постоянно помнить это, то ты ни на кого не станешь сердиться, никого не будешь ни попрекать, ни бранить, потому что, если человеку точно лучше делать то, чтò тебе неприятно, то он прав и не может поступать иначе. Если же он ошибается и делает то, чтò для него не лучше, а хуже, то ему же хуже и можно о нем сожалеть, но нельзя на него сердиться.
Эпиктет.
2.
Только одно нужно каждому из нас: то, чтобы в каждом из нас было сердце чистое от осуждения, презрения, раздражения, недоброжелательства к людям. И потому пропади оно пропадом всякое дело, если оно раздражает меня на людей, отдаляет от них, а не приближает к ним.
3.
Как в теле боль указывает на нарушение закона телесной жизни, предупреждает о том, что надо перестать делать то, чтò делаешь, так и в духовной жизни недоброе чувство к ближнему указывает на нарушение закона духовного, предупреждает о том, что надо потушить в себе недоброе чувство к ближнему.
4.
Если зарождается холодность, недоброжелательство к человеку, так подумай о нем, о его душевном состоянии, а не о себе, о своей правоте.
5.
Самое лучшее средство против гнева это — то, чтобы не возвышать, а унижать себя. Чем выше себя считает человек, тем он легче сердится. И наоборот: чем ниже думает о себе человек, тем он легче переносит зло других людей.
6.
Для того, чтобы не сердиться на людей, надо в мыслях, один на один с собою, не позволять себе думать дурно о человеке, не перечислять себе его недостатки, не обвинять его, а напротив, стараться отыскивать его достоинства и свои вины перед ним, не говоря уже о том, чтобы никогда с другими не говорить о нем дурно.
Во-вторых, в общении с этим человеком отыскивать случаи, когда можно согласиться с ним, и эти точки соприкосновения беречь и развивать сколько можно больше.
В-третьих, в присутствии этого человека никогда не распускаться, не забывать его, не забывать того, что пока он здесь, предстоит самая важная работа: установление наилучшего отношения к нему, не забывать, что всё другое неважно в сравнении с этим.
7.
Для того, чтобы перестать злиться на человека, чтобы примириться, простить, даже пожалеть и полюбить его, лучше всего вспомнить свой грех такой же, как и тот, за который сердишься на человека. И если ты сделаешь это и найдешь такой же свой грех, а может быть и еще худший, то сейчас же простишь, и тебе легко и радостно станет на душе.
8.
Помилуй Бог притворяться, что любишь и жалеешь, когда не любишь и не жалеешь. Это хуже ненависти. Но избави Бог не уловить и не раздуть ее в себе, ту искру жалости и божеской любви к врагу, когда Бог посылает тебе ее. Ведь драгоценнее этого ничего нет.
13 ДЕКАБРЯ.
1.
Гордый человек всегда боится всякого осуждения, потому что чувствует, что всё его величие нетвердо, что оно держится только до тех пор, пока не сделана хоть маленькая дырка в том пузыре, которым он надут.
2.
Каждому человеку, если он не думает о жизни всего мира, сначала кажется, что настоящая жизнь — только его жизнь, а что другие жизни только потому и важны, что могут быть нужны для его жизни. Но если человек подумает, то он увидит, что точно так же думает о своей жизни всякий человек. А если всякий человек считает свою жизнь важнее всех других жизней, то ясно, что жизни всех людей равны.
3.
То, чтò делает бурьян, когда он зарастает в пшенице и вытягивает влагу, соки из земли и заслоняет пшеницу от лучей солнца, то же делает и гордость в душе человека: она забирает в себя все силы человека и заслоняет от человека свет истины.
4.
Если бы только гордые люди могли знать то, чтò о них думают те люди, которые пользуются их гордостью для своих выгод. Чем гордее человек, тем более те, которые пользуются им, считают его глупым и самым явным образом обманывают его. Гордость — непременно глупость.
5.
Говорят, равенство невозможно. Надо сказать напротив: неравенство невозможно среди людей, понимающих смысл человеческой жизни.
Нельзя сделать высокого человека равным с малорослым, и сильного с слабым, и быстроумного с тупоумным, и горячего с холодным, но можно и должно одинаково уважать и любить и малого, и большого, и умного, и глупого.
6.
Чем более неравны люди по своим качествам, тем нужнее стараться одинаково относиться к ним.
7.
Гордость сначала озадачивает людей. И в первое время люди приписывают гордому человеку то самое значение, которое он сам себе приписывает, но озадачение это проходит скоро. И люди очень скоро разочаровываются и за испытанный ими обман отплачивают презрением гордому человеку.
8.
Еще понятна могла бы быть гордость, если бы она давала успех в свете, среди людей. А то нет более для людей отталкивающего свойства, как гордость.
И люди всё-таки продолжают гордиться.
9.
Сказать, что люди неравны, всё равно, что сказать, что огонь в печи, на пожаре, в свече неравны между собою. В каждом человеке живет дух Божий. Как же мы можем делать различие с носителями одного и того же духа Божия?
Один огонь разгорелся, другой только разгорается, но огонь один, и ко всякому огню мы относимся одинаково.
То же и с каждым человеком, носящим в себе больше или меньше разгоревшийся дух Божий.
10.
Мы так привыкли к неравенству людей, что надо учиться равному обращению со всеми. Для того, чтобы научиться этому равному обращению, надо раз навсегда решить, как обращаться со всяким человеком, кто бы он ни был, и так уже одинаково обращаться с нищим и царем.
14 ДЕКАБРЯ.
1.
Было старцу видение. Видит он, что спускается ангел Божий с неба и держит в руке светлый венок, и оглядывается и ищет того, на кого бы возложить его. И возгорелось сердце старца. И говорит он ангелу Божию: «Чем заслужить светлый венок? Всё сделаю, чтобы получить эту награду».
И говорит ангел: «Гляди сюда». И, повернувшись, указал ангел перстом на северную сторону. И оглянулся старец и увидал великую черную тучу. Туча застилала половину неба и спустилась на землю. И вот раздвинулась туча, и стало видно великое полчище черных эфиопов, надвигавшихся на старца; позади же их всех стоял столь великий и страшный один эфиоп, что огромными ногами своими он стоял на земле, а косматой головой с страшными глазами и красными губами он упирался в небо.
«Поборись с ними, победи их, и на тебя возложу венок».
И ужаснулся старец и сказал:
«Могу и буду бороться со всеми, но великий эфиоп, стоящий ногами на земле и упирающийся головой в небо, не по силам человеку. Не могу бороться с ним».
«Безумный, — сказал ангел Божий. — Все мелкие эфиопы, с которыми ты не хочешь бороться из-за страха перед великим эфиопом, все эти мелкие эфиопы — это всё грешные желания людей, и их можно побороть. Великий же эфиоп это — слава людская, ради которой живут грешные люди. Бороться с большим эфиопом нет надобности — он весь пустой. Побори грехи, и он сам собою исчезнет из мира».
2.
Говори много — над тобой будут смеяться, говори мало — тоже будут смеяться. Начни молчать — тоже поднимут на смех. Надо всеми людьми смеются, и всех людей осуждают. Одни люди одного человека хвалят и осуждают другого, а другие люди хвалят того, кого осуждают, и осуждают того, кого хвалят.
Не надо радоваться на похвалы и бояться осуждений людских.
Делай, чтò должно, и не думай о суде людском.
3.
Хотите, чтобы об вас говорили хорошо, — не говорите о себе хорошего.
Паскаль.
4.
Никто не проявляет такого уважения и приверженности к добродетели, как тот, кто охотно теряет славу хорошего человека только для того, чтобы в своем сознании оставаться таковым.
Сенека.
5.
В каждом хорошем поступке есть доля желания одобрения людей. Но беда, если поступок делается только для славы людской.
6.
Главная наша опасность — не от тех дурных людей, которые могут развратить нас, но от немыслящей толпы, которая несется, как поток, чужими побуждениями и увлекает нас с собою.
7.
Главная особенность жизни в Боге, это — совершенное отсутствие заботы о мнении людском.
8.
Тщеславие, забота о славе людской, это — последнее снимаемое платье. Трудно его снять, а тяготит оно ужасно, потому что более всего мешает свободе души.
15 ДЕКАБРЯ.
1.
Воздавайте добром за зло, всем прощайте. Только тогда не будет зла на свете, когда все станут делать это. Может быть, у тебя не достанет силы делать так. Но знай, что только этого надо желать, этого одного добиваться, потому что это одно спасет нас от того зла, от которого мы страдаем.
2.
Чтобы понять в учении Христа то, что надо платить добром за зло, надо понять всё учение по-настоящему, а не так, как его толкуют церкви, с урезками и прибавками. Всё же учение Христа в том, что человек живет не для своего тела, а для души, для того, чтобы исполнять волю Бога. Воля же Бога в том, чтобы люди любили друг друга, любили всех. Как же может человек любить всех и делать зло людям? Верующий в учение Христа, чтò бы с ним ни делали, не может делать того, чтò противно любви, — зла людям.
3.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа в его настоящем смысле, не соглашаясь с воздаянием добром за зло, говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый, дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
4.
Всякий мирской человек, читая Евангелие, в глубине души знает, что по этому учению нельзя ни под каким предлогом: ни возмездия, ни защиты, ни спасения другого — делать зло ближнему, и что поэтому, если он желает оставаться христианином, ему надо одно из двух: или переменить всю свою жизнь, которая держится на насилии, т.-е. на делании зла ближнему, или скрыть как-нибудь от самого себя то, чего требует учение Христа. И вот тут-то люди и принимают так легко ложное церковное учение, которое заменяет сущность христианства разными догматами и дает людям возможность, живя противно христианскому учению, считать себя христианами.
5.
Говоря о христианском учении, писатели светские обыкновенно делают вид, что вопрос этот — о том, что христианство в истинном смысле неприложимо, уже давным давно окончательно решен.
«Нечего заниматься утопиями, надо заниматься настоящими делами. Надо разрешить отношение капитала и труда, организовать труд, земельную собственность, открывать рынки, учреждать колонии для размещения населения, надо учредить отношение церкви и государства, надо составлять союзы и обеспечивать безопасность государств, строить корабли, крепости, собирать, обучать войска, приготовлять средства защиты для поддержания своего и народного достоинства» и т. п.
«Надо заниматься серьезными, стоящими внимания и забот людей вопросами, а не фантастическими мечтами о таком устройстве мира, в котором люди подставляли бы другую щеку, когда их бьют по одной, отдавали бы кафтан, когда с них снимают рубаху, и жили бы, как птицы небесные, — всё это фантазия», говорят люди, не замечая того, что корень всех каких бы то ни было вопросов именно в том самом, чтò они называют фантазиями. Так как все эти вопросы, занимающие людей и вызывающие борьбу, от вопроса борьбы капитала и труда до вопроса национальности и отношений церкви и государства, суть вопросы о том, есть ли случаи, когда человек может и должен делать зло ближнему, или случаев таких нет и не может быть для разумного человека.
Трудность разрешения всех этих вопросов состоит только в том, что ни один из них не может быть разрешен отдельно, без разрешения основного вопроса, из которого они все вытекают: вопроса о разумности и законности воздаяния злом за зло, поставленного 1900 лет назад перед человечеством. Было время, когда люди могли не понимать и действительно не понимали значения этого вопроса, но ряд страшных противоречий и страданий, среди которых живет теперь человечество, привели людей к сознанию необходимости решения вопроса. Нельзя уже в наше время делать вид, что мы не знаем этого вопроса, и что нам не нужно разрешить его.
6.
Ответ, данный учением Христа на вопрос о том, как разрешить постоянно возникающие между людьми противоречия вследствие того, что люди взаимно противоположно понимают зло и, противясь ему, увеличивают его, — тот, что так как человек не может несомненно определить зло, то он и не должен, чтобы не произвести большего зла, противиться насилием тому, чтò он считает злом.
7.
Казалось бы, как несомненно ясно, что так как много и много людей все по-своему определяют зло, то противление предполагаемому различными людьми злу злом может только увеличить, а не уменьшить зло. Если то, чтò делает Петр, считается Иваном злом, и он считает себя в праве делать зло Петру, то на таком же основании и Петр может делать зло Ивану, и зло от этого может только увеличиться.
Но удивительное дело: люди понимают отношение звезд между собою, а этого не понимают.
8.
Уже много лет тому назад люди начали понимать неразумность наказания и стали придумывать различные теории устрашения, пресечения, исправления. Но все эти теории падают одна за другой, потому что в основе их всех — только месть, и все теории стараются только скрыть эту основу. Придумывают очень многое, но не решаются сделать одного нужного, а именно, ничего не делать: оставить того, кто согрешил, каяться или не каяться, исправляться или не исправляться; самим же придумывающим теории и прилагающим их — жить доброй жизнью.
9.
Чтò бы было, если бы девять десятых нынешних лицемерных и легкомысленных исповедников Христа, убедившись в обязательности закона любви во всем его значении, отреклись бы откровенно от Христа? Смело можно сказать, что тогда бы мир стал много ближе к своему возрождению.