Стр. 186, строка 18.
Вместо: Все засмеялись кончая: громче всех. Он — в Р. B.: И все засмеялись дружным и оживленным хохотом, особенно возбуждаемым от хохота самого Ипполита, который
Стр. 194, строка 10.
Вместо: растягивающего его — в Р. В.: причем растягивалось.
Стр. 194, строка 12.
Слов: в Брюнне, — нет в Р. В.
Стр. 194, строка 19.
После слов: кончики пальцев. — в Р. В.: Поедемте со мной.
— А оттуда едем к баронессе Зайфер. Я для вас выезжаю нынче первый раз, а ночь ваша, коли вы желаете ею воспользоваться. Кто-нибудь из господ может вас руководить
Стр. 194, строка 20.
Вместо: кровожадного солдата — сказал Билибин, — в Р. В.: кровожадного солдата Болконского, — сказал кто-то,
Стр. 194, строка 21.
После слов: человеколюбивым взглядам. — в Р. В.: И чтоб он полюбил наш Брюнн и нашу Вену милую.
Стр. 194, строка 22.
Вместо: — Едва ли я воспользуюсь вашим гостеприимством, господа, и теперь мне — в Р. В.: — Однако мне
Стр. 194, строка 23.
После слов: сказал Болконский. — в Р. В.: который, несмотря на суету разговора, ни на минуту не забывал предстоящего представления императору.
Стр. 194, строка 35.
Вместо (в сноске): Вот чем всё это — во II изд. 68 г.: чем-то всё это
Стр. 194, строка 36.
Вместо (в сноске): по камню — во II изд. 68 г.: по остроте, —
Стр. 195, строка 8.
Вместо: XII. — в Р. В.: — XIII. — в I изд. 68 г.: XLI. — в изд. 73 г.: XXXVII.
Ч. II, гл. XII.
Стр. 195, строка 9.
Вместо: На выходе император Франц кончая: дать ему аудиенцию. — в Р. В.: Император Франц подошел к князю Андрею, стоявшему в назначенном месте между австрийскими офицерами на выходе, и сказал ему скоро несколько невнятных, но очевидно ласковых слов, и прошел дальше.
После выхода вчерашний флигель-адъютант, сделавшийся нынче совсем другим, учтивым и деликатным человеком, передал Болконскому желание императора видеть его еще раз. Прежде чем вступить в кабинет, князь Андрей, при виде шептавшихся придворных, при виде того уважения, которое ему оказывали теперь, когда узнали, что он будет принят императором, почувствовал, что и его волновало предстоящее свидание. Но опять это чувство волнения в одно мгновение превратилось в его душе в чувство презрения к условному величию и к этой толпе шепчущих придворных, готовых изменить себе и правде в угоду императора. «Нет», сказал себе князь Андрей, «в какое бы трудное положение ни был я поставлен предстоящим свиданием, я откину все соображения и скажу одну полную и прямую правду». Но разговор, который произошел между им и императором, не подал ему случая говорить ни правды, ни неправды.
Стр. 195, строка 20.
Вместо: Князь Андрей отвечал. — в Р. В.: Князь Андрей ответил.
Стр. 196, строка 7.
Вместо: — В семь часов, кажется кончая: окружен придворными. — в Р. В.: Сделав этот последний вопрос, требовавший краткого ответа, император сказал, что он благодарит, и поклонился. Князь Андрей вышел, и сам не зная отчего, в первую минуту, несмотря на поразительную простоту фигуры и приемов императора, несмотря на свою философию, князь Андрей почувствовал себя не совсем трезвым. Его окружили, когда он вышел из двери кабинета,
Стр. 196, строка 13.
Вместо: и предлагал ему свой дом. — в Р. В.: в отделении для иностранных курьеров.
Стр. 196, строка 16.
Слов: Камергер императрицы кончая: его видеть. — нет в Р. В.
Стр. 196, строка 20.
Вместо: Вопреки словам кончая: принято радостно. — в Р. В.: Противно ожиданиям его и Билибина, представление имело полный успех.
Стр. 196, строка 23.
Вместо: Болконский получал приглашения... кончая: спросил Болконский. — в Р. В.: Императрица желала видеть князя Болконского, и приглашения на обеды и вечера сыпались на него со всех сторон.
По возвращении из дворца, князь Андрей, сидя в коляске, мысленно сочинял письмо к отцу обо всех обстоятельствах сражения, поездки в Брюнн и разговора с императором. О чем он ни думал, разговор с императором, этот пустой, этот просто глупый разговор, возникал снова в его воображении со всеми малейшими подробностями выражения лица и интонации императора Франца. «В котором часу убили генерала Шмита? повторял он сам себе. Очень нужно было ему знать, в котором именно часу убит генерал Шмит. Отчего он не спросил, во сколько минут и секунд? Какие важные для государства соображения он выведет из этого знания? Но хуже и глупее вопроса — то волнение, с которым я приступал к этому разговору. И волнение всех этих стариков при мысли о том, что он говорил со мной. Два дня тому назад стоя под пулями, из которых каждая могла принести смерть, я не испытывал и сотой доли того волнения, которое я почему-то ощущал, разговаривая с этим простым, добрым и вполне ничтожным человеком? Да, надо быть философом», заключил он, и вместо того, чтоб ехать прямо в Билибину, поехал в книжную лавку запастись на поход книгами. Он засиделся, перебирая неизвестные ему философские сочинения, более часа. Когда он подъехал к крыльцу Билибина, его удивил вид стоявшей тут, до половины уложенной, брички, и Франц, слуга Билибина, который с расстроенным видом выбежал ему навстречу:
Стр. 196, строка 27.
Вместо: и о своей — в I и II изд. 68 г. и своей
Стр. 196, строка 34.
Вместо: сказал Франц, — в Р. В.: говорил Франц. Das ist Malheur![470]
Стр. 196, строка 34.
Слов: с трудом взваливая чемодан в бричку. — нет в Р. В.
Стр. 196, строка 35.
После слов: Wir ziehen noch weiter, — в P. В.: Gott weiss wohin.[471]
Стр. 196, строка 37.
Слов: Чтó такое? Что́? — спрашивал князь Андрей. — нет в Р. В.
Стр. 196, строка 38.
Вместо (в сноске): Ах ваше кончая: еще далее. — в Р. В. (в сноске): Ах, ваше сиятельство! Эти малёр! Мы отправляемся еще далее, Бог знает куда.
Стр. 197, строка 9.
Вместо: Я от эрцгерцогини кончая: Дело в том что, — в Р. В.: Разве вы не из дворца?
— Из дворца. Я видел и императора. Кутузов получил большой крест Марии-Терезии.
— Теперь не до крестов дело. Неужели там ничего не знают?
— Ничего. Может быть после меня; я оттуда заехал в лавки... Да в чем дело?
— Ну, теперь я понимаю. В чем дело? Это прекрасно!..
Стр. 197, строка 23.
После слов: сказал он. — в Р. В.: Я думаю.
— Но как же это случилось?
Стр. 197, строка 24.
После слов: и штука, — в Р. В.: и прелесть.
Стр. 197, строка 24.
— Более того, есть еще один важный момент, если твой учитель погиб. Я озвучу его при личной встрече, — сказал Феникс.
— Я видел темную фигуру в плаще, лицо закрыто тканью, — заговорил Адриан. — В руке он держал серп. И направлялся ко мне явно не для того, чтобы обсудить виды на будущий урожай.
— Серп, — повторил Герард, и в его льдисто-серых глазах отразилось пламя окружающей нас стены.
— Он считает себя божеством, равным Сатурну.
Оракул прошелся по комнате в пределах круга огня.
— Можно проверить еще раз, — танатос кивнул на Адриана. — Сунуть его туда же снова. Но я не сомневаюсь в том, что прав.
— Я мог бы сказать, тёмных оракулов не существует, — Герард остановился в глубокой задумчивости. Я знал, что сейчас он сопоставляет факты, вспоминая детали своего пленения.
— Темных провидцев и не существует, — согласился Феникс. — Есть один. И сейчас он дико зол. Упустил тебя. А тут появился еще один сильнейший авгур…
Адриан негромко кашлянул и уточнил:
— Сильнейший… это я?
Танатос, не взглянув в его сторону, продолжил:
— … и ушел прямо из-под его серпа, погрузившись в Глубины. Прокруст будет охотиться за ним. Теперь, едва Адриан снова выйдет в волну, он его почувствует…
Герард снова сел на свое место.
— Как ты узнал, что Адриан оракул такого масштаба?
— В книжке прочитал, — усмехнулся Феникс.
Мне не нужно было объяснять, в какой именно книжке или книжках он вычитал о способах определения могущества прорицателей. А Герард понял, что подробностей не будет.
— У тебя есть план?
— Помнишь историю библиотеки дэймосов в Александрии?
Герард не счел нужным отвечать.
— Логово в ней. Он закольцевал время. Живет в том его отрезке, когда это хранилище книг еще цело. Приводит туда своих верных соратников под видом Фобетора и дает немного знаний.
Теперь я в полной мере представил, какой враг нам противостоит.
Сознание человека устроено таким образом, что оно впитывает какие-то вещи, обучается им в детстве: и потом выстраивает свое поведение в мире и весь мир вокруг себя, согласно этим, первым, представлениям. Если тебя учили, что ты свободен, а мир справедлив и хорош, это станет нормой. Если будут учить, что раб, обязан подчиняться, а мир вокруг страшен и враждебен, то сознание станет убогим, человек — зол и агрессивен, но несправедливость он будет считать нормой…
Можно предположить, что за психика у нашего противника из глубокой древности. Рожденный в давние, дикие времена войн, рабства, голода, роскоши для избранных, власти, страха… Это естественно для него. И все то же самое он хочет принести в наш мир. Уже несет.
Слова морока заиграли новыми красками. В том новом-старом мире, который тянул с собой «причиняющий множество страданий», для меня тоже было место. Внушать людям желания, чувство вины за них и наказывать за них же… Нестор должен был стать бездумным убийцей. И Феликс. Оба они обязаны считать честью служить Фобетору… тогда, быть может, им сбросят несколько крошек знаний, дадут иллюзию власти над спящими и полностью отберут собственную волю… Ни старый танатос, ни его ученик не желали этого.
— Я уже ловил его, — Аякс выпустил когти, видно вспоминая о том, как погрузил их во врага, спасая Герарда. — Поймаю еще раз.
Слова настоящего охотника во всех смыслах.
— Есть место, где мы сможем его захватить и удержать, — отозвался Феникс, одобрительно взглянув на кота. — Храм Хроноса.
— … Твой дом, — произнеся это, Герард мрачно замолчал.
— С помощью Адриана мы заманим его туда, — подтвердил танатос.
Теперь я мог понять, почему древний дэймос отправлял в наш дом своих слуг. И Хэлену. Слишком значимое место для того, кто управляет временем.
Впервые я почувствовал удовлетворение от того, что Хэл спит и никто не может манипулировать ею. Ни тёмный оракул, ни Морок. А ведь ей снился Фобетор. Очень часто. Реальная, пугающая фигура… Нет, я не верю, что к моей ученице приходил Полипемон лично. Маленькая, неопытная пешка-гурия — не та, ради кого он будет тратить свое время. Но Хэлена чувствовала, что вокруг нее блуждают силы, с которыми вряд ли справится даже сильный сновидящий, и подсознание рисовало жуткие образы.
— Я передам информацию Тайгеру, — сказал Герард и с некоторым колебанием посмотрел на Адриана.
— Я справлюсь, — уверенно ответил тот на незаданный вопрос.
Значит, сомнений по участию в «нашей войне» больше не будет. Очень хорошо.
Думаю, аналитических способностей Адриана должно было хватить, чтобы уже понять: он участвует в ней давно, и если бы не мои «блоки» — к этому моменту стал бы трупом.
С абсолютной вероятностью.
Вместо Герарда, к примеру.
Но лично для меня страшная «ошибка» и «вина», перед самим Адрианом и перед Клио, обернулись противоположной стороной медали. Я не украл чужую жизнь. Я сохранил ее.
Благодаря Феликсу.
— Кстати, знаешь, отчего твой кот так легко может выдерживать волну времени вместе с тобой? — неожиданно спросил Феникс.
Оба — оракул и его верный страж — с одинаковым скептическим выражением взглянули на него. А вот я посмотрел с интересом.
— В нем есть твои клетки, Герард. Генетический материал оракула. Так что, как бы забавно это ни прозвучало, Аякс и Неарк — родственники.
Прорицатель нахмурился, ему не нравилась подобная осведомленность танатоса.
— Смотрю, ты хорошо прошелся по моему миру снов, — сказал он.
— Я прошелся по миру снов создателя Ивы, — небрежно уточнил Феникс, поднимаясь. — Но, конечно, и твой сон не остался без моего внимания.
И прежде, чем Герард успел сказать еще что-либо, произнес, зловеще улыбаясь:
— Встречаемся в храме Хроноса. Ускорим наступление конца.
И огненное кольцо исчезло.
Сон распался.
Глава 17
ВТОРАЯ ВОЛНА
Закон экспоненты, о котором говорила Клио, действовал в полном масштабе. Вынес из небытия Феликса, возвращал измененных Тайгером дэймосов к прежней жизни. И все происходило слишком быстро. Завершающим ударом стал темный оракул. Хотя именно он был тем самым первым камнем, покатившимся с горы.
Сегодня охотник собирался покончить с анархией, творящейся в его городе.
Дом Мэтта встретил холодом глубокого снега. Бездонным небом, наполненным ледяными звездами, и легким запахом дымка из каминов и печных труб.
Машина сновидящих остановилась возле длинного забора, над которым возвышались безмолвные, застывшие в предзимнем сне деревья. Сквозь голые ветви виднелась крыша дома и яркие пятна светящихся окон.
Хлопки закрывающихся дверей автомобиля звучали вызывающе громко в тишине, окутывающей этот место.
— Никогда не видел ничего более… — приглушенно произнес Адриан, осматриваясь, но подходящего слова для описания окружающего не смог подобрать.
— Я тоже, — ответил Тайгер и пошел к дому.
Его обогнал Аякс, промчавшийся по пушистому снегу и в один прыжок взлетевший на крыльцо.
— И все же. Почему мы должны встречаться именно здесь? — прозвучал за спиной голос Адриана.
— Он считает, что это место дает ему дополнительные силы, — отозвался Герард.
— Кто «он»?
— Увидишь.
Открыл Аметил. Молча окинул взглядом четверых гостей, посторонился, пропуская их, и запер дверь.
Теперь Тайгер знал, что скрыто под деревянными досками пола, слоем земли и камней. Редчайшее место, надежно спрятанное от всех. Не отмеченное ни на одной сохранившейся до современности карте. Уникальное, как и его хозяева. Охотник признавал это.
У Феликса была другая внешность, но желтые глаза — узнаваемые, запоминающиеся — прежние. Как вызов. Как насмешка.
Аметил держался за пределом светового круга лампы. Как и положено дэймосу ниже по рангу чем хозяин… В его взгляде охотник уловил настороженность зверя, жившего в неволе, вырвавшегося на свободу и не желающего возвращаться обратно в клетку.
Тайгеру стало жаль проделанной работы. Столько сил, времени он потратил на Аметила. Перековка танатоса проста, доведена до автоматизма. Все равно что обтесывать глыбу гранита. Целенаправленные удары. Боль за боль.
Крадущие, мороки, ламии… Все примерно стандартно, надо лишь соразмерять силу воздействия.
С искусителем Тайгеру пришлось применить все свое мастерство перековщика, больше того, весь свой талант: чтобы сделать из «заготовки»-дэймоса — эпиоса с уникальными способностями. Второй раз вряд ли возможно проделать ту же ювелирную работу.
Но это потом. Сначала главное. Темный оракул.
Аякс невозмутимо прошелся по комнате и запрыгнул на стол. Адриан оглядывался с жадным любопытством.
— А под моим мостом, может, и цивилизованнее, — сказал он негромко Мэтту.
Тот усмехнулся в ответ, но было видно, думает о чем-то своем.
Герард, которому в этой операции отводилась роль пассивного зрителя, оставался хмур и напряжен.
Вряд ли этот дом принимал когда-либо таких гостей. Во сне или наяву.
Два охотника. Два дэймоса… И два прорицателя.
Встречу с Феликсом Тайгер мог бы назвать мирной. Если бы не зловещее напряжение, буквально окутавшее их — вечных, непримиримых противников.
Говоря откровенно: Феликс обманул Тайгера с помощью сновидящей Бэйцзина и долгие годы пользовался доверием всего Пятиглава. Но Феликс умер для того, чтобы найти врага Полиса и воскрес, чтобы защитить этот город.
Кроме Тайгера, никто из находящихся здесь пока не знал, как решит это дело богиня правосудия, держащая весы, на которые падают черные и белые камни поступков… дэймоса. Сложно представить, что перевесит. Ведь то, что кажется преступлением, может оказаться благородным деянием, если взглянуть на все с другой стороны.
Несколько секунд перековщик и танатос смотрели друг на друга, затем обменялись парой невыразительных фраз:
— Мне нужен Прокруст, логосов я оставлю тебе.
— Когда все закончится, ты покинешь мой город.
— Ты знаешь. Эта война не закончится никогда. Мы должны всего лишь выиграть еще одно сражение.
«Всего лишь выиграть».
Иногда на выполнение каких-то задач уходят годы, десятилетия… поэтому мы надеемся, что к нашей окончательной цели придут наши дети или ученики. Возможно придут…
Дэймос древности жаждал жестокости ради жестокости. Логосы другие: молодые дэймосы стремятся просто владеть всем. Править, как они хотят. Что-то менять. По желанию. Своему. Если оно будет. Они уничтожат лишь самых упрямых, самых стойких, остальных согнут и заставят служить.
Слов: отвечал Билибин. — нет в Р. В.
Тайгер отчасти понимал их. Он тоже считал Полис своим.
И делал всё для его процветания.
Стр. 198, строка 1.
— Время, — бросил Феликс и, обменявшись быстрым взглядом с Аметилом, ушел в комнату, смежную с гостиной. Тайгер опустился на диван, прислонился затылком к высокой спинке.
Герард, пытающийся в сжатые сроки дать последние наставления Адриану, опустил руку на голову Аяксу, тот издал тихое мелодичное «р-р-р» и спрыгнул со стола. Взметнув хвост победным штандартом, прошел мимо «молодого оракула», явно требуя, чтобы тот следовал за ним.
Абзаца со слов: грустно и серьезно кончая: — Полноте шутить, — сказал он. — нет в Р. В.
— Смотрю, ты тут неплохо ориентируешься, — сказал коту Адриан и, взяв бутылку вина, послушно направился следом.
Мэтт сел за стол. Герард, выдвинув табурет, оперся обеими руками о скрипучую столешницу.
Стр. 198, строка 13.
Тайгер закрыл глаза.
Вместо: — Не шучу, — продолжал Билибин, — в Р. В.: — Нисколько не шучу, — продолжал Билибин, отвечая на нетерпеливое и недоверчивое движение Болконского,
Когда он открыл их, все изменилось. И в то же время осталось неизменным. Структура сна не трансформировалась, но наполнение уплотнилось. В грубую, примитивную канву основы вплелись сотни разных цветов, волокна запахов и вкусов.
Стр. 198, строка 20.
Вместо: Ауэрсперга и проч. — в Р. В., в I и II изд. 68 г.: Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч.
Феникс ждал у спуска в подвал. В пространстве сновидения танатос выглядел также как в прежней жизни. И Тайгер снова увидел черты того самого юноши, что пришел к нему с посланием от мастеров сна Бэйцзина. Талантливого сновидящего, на которого свалились слишком тяжелые испытания, но тот выдержал их с честью и достоинством. Он был очень симпатичен Тайгеру. И не только ему.
Стр. 198, строка 30.
Эпиос, вернувшийся на родину отца, убитого дэймосами. Желающий помогать людям и своим коллегам.
Вместо: забрасывают Ауэрсперга — в Р. В.: забрасывают этого индейского петуха Ауэрсперга.
Блистательная ложь, в нее охотник верил долгие годы, а потом она разбилась в один миг.
В глазах Феникса, также в упор смотрящего на воина сновидений, вспыхнуло и погасло пламя. Повеяло промозглым ветром, издалека послышался хруст, вызывающий ассоциации со сломанной ветвью. Мир снов реагировал на эмоции мастера снов и танатоса.
Стр. 199, строка 18.