Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Ричард Матесон

Сверчки

После ужина они спустились к озеру и любовались водной гладью, в которой отражалась луна.

— Красиво, правда? — произнесла она.

— Угу.

— Хороший получился отпуск.

— Да, хороший, — согласился он.

У них за спиной открылась и закрылась дверь на гостиничном крыльце. Кто-то двинулся по гравиевой дорожке в сторону озера. Джин посмотрела через плечо.

— Кто там? — спросил Хал, не оборачиваясь.

— Тот человек, которого мы видели в ресторане.

Прошло несколько мгновений, и человек остановился у кромки воды. Он молчал и не смотрел на них. Он глядел за озеро, на далекий лес.

— Может, нам с ним заговорить? — шепотом спросила Джин.

— Не знаю, — прошептал он в ответ.

Они снова принялись любоваться озером, и Хал обхватил ее за талию одной рукой.

Неожиданно человек заговорил сам.

— Вы слышите их?

— Сэр? — не понял Хал.

Маленький человечек развернулся и посмотрел на Хала и Джин. Его глаза ярко сверкали в лунном свете.

— Я спросил, слышите ли вы их.

Последовала короткая пауза, после чего Хал спросил:

— Кого?

— Сверчков.

Они оба застыли. Затем Джин кашлянула.

— Ну да, они милые, — сказала она.

— Милые? — Собеседник отвернулся. Через миг он снова обернулся и зашагал к ним.

— Меня зовут Джон Морган, — представился он.

— Хал и Джин Гэллоуэй, — сказал в ответ Хал.

Повисло неловкое молчание.

— Какая чудесная ночь, — нарушила его Джин.

— Была бы, если бы не они, — сказал мистер Морган. — Сверчки.

— А почему вы их не любите?

Мистер Морган секунду сосредоточенно прислушивался. Дернул худой шеей. Затем выдавил из себя улыбку.

— Окажите мне честь, позвольте угостить вас стаканчиком вина.

— Но… — начал Хал.

— Прошу вас. — В голосе мистера Моргана слышалась горячая мольба.

Обеденный зал напоминал просторную полутемную пещеру. Единственным источником света была маленькая лампа на столике, и в этом свете на стенах шевелились их бесформенные тени.

— Ваше здоровье. — Мистер Морган поднял бокал.

Вино было сухое и терпкое. Оно жаркими каплями стекало в горло Джин, заставляя ее вздрагивать.

— И что же там со сверчками? — спросил Хал.

Мистер Морган отставил бокал в сторону.

— Даже не знаю, стоит ли мне вам рассказывать. — Он настороженно посмотрел на них. Джин ощущала за его внимательным взглядом нетерпение, она протянула руку к своему бокалу, чтобы сделать глоток.

Внезапно, таким резким движением, что ее рука дернулась и она пролила немного вина, мистер Морган выхватил из кармана пальто маленький черный блокнот. Осторожно положил его на стол.

— Вот.

— Что это? — спросил Хал.

— Книга шифров, — сказал мистер Морган.

Они смотрели, как он наливает в бокал вина, потом ставит бутылку, и тень от бутылки падает на скатерть. Он поднял бокал и покатал ножку между пальцев.

— Это коды сверчков, — уточнил он.

Джин содрогнулась. Она даже не знала почему. В самих словах не было ничего ужасного. Но вот то, как мистер Морган их произнес…

Мистер Морган подался вперед, его глаза засверкали в свете лампы.

— Послушайте. Они не просто производят беспорядочный шум, когда трут крылышками. — Он выдержал паузу. — Они передают сообщения.

Джин показалось, что она превратилась в деревянную колоду. Зал как будто сменил центр тяжести, и все предметы вокруг потянулись к ней.

— Почему вы рассказываете об этом нам? — нахмурился Хал.

— Потому что теперь я уверен. — Мистер Морган пододвинулся ближе. — Вы когда-нибудь по-настоящему прислушивались к сверчкам? Я имею в виду, по-настоящему. Если прислушивались, то наверняка улавливали в их стрекотании некий ритм. Темп, определенный размер.

Я прислушивался, — продолжал он. — Семь лет. И чем больше слушал, тем больше убеждался, что в этом шуме сокрыт шифр, что по ночам они передают сообщения. И около недели назад я внезапно уловил закономерность. Это примерно как азбука Морзе, только, конечно, звучит иначе.

Мистер Морган замолчал и заглянул в свою черную книжку.

— И вот готово, — сказал он. — Результат семилетней работы. Я расшифровал их коды.

Кадык его дернулся, когда он поднял бокал и одним глотком осушил его.

— И… что же они передают? — замялся Хал.

Мистер Морган посмотрел на него.

— Имена. Я вам сейчас покажу.

Он сунул руку в один из карманов и вынул огрызок карандаша. Вырвал из блокнота чистый лист и принялся писать, бормоча себе под нос.

— Треск, треск — пауза — треск, треск-треск — пауза — треск — пауза…

Хал и Джин переглянулись. Хал хотел улыбнуться, но не смог. Затем оба посмотрели на склонившегося над столом человечка, который прислушивался к сверчкам снаружи и писал.

Мистер Морган отложил карандаш.

— Это натолкнет вас на кое-какую мысль.

Он протянул им листок. Они уставились на строчки.

МАРИ КЭДМАН, было написано на листе. ДЖОН ДЖОЗЕФ АЛЬСТЕР. СЭМЮЭЛЬ…

— Видите, — сказал мистер Морган. — Имена.

— Чьи? — Джин должна была спросить, хотя ей и не хотелось.

— Имена покойников, — ответил он.



Тем же вечером Джин забралась в постель рядом с Халом и прижалась к нему.

— Мне холодно, — пробормотала она.

— Тебе страшно.

— А тебе?

— Что ж, если я и боюсь чего-то, то не того, о чем ты подумала.

— Это как?

— Я не верю тому, что он сказал. Но сам он может быть опасен. Вот чего я боюсь.

— Откуда он взял эти имена?

— Может, это его друзья. Может, он видел их на могилах. А может, просто выдумал на ходу. — Хал тихо фыркнул. — Но сомневаюсь, что это сверчки ему напели, — завершил он.

Джин прижалась сильнее.

— Хорошо, что ты сказал ему, как мы устали, — произнесла она, — Я, наверное, больше не вынесла бы.

— Милая, этот симпатичный маленький человечек поведал нам всю подноготную о сверчках, а ты его бранишь.

— Хал, я не смогу спокойно слушать их стрекотание всю оставшуюся жизнь.

Они спали, обнявшись. А за окном, в недвижной темноте, сверчки терли крылышками до самого утра.



Мистер Морган стремительно прошел через обеденный зал и сел за их столик.

— Я весь день вас искал. Вы должны мне помочь.

Губы Хала сжались.

— Каким образом помочь? — Он отложил вилку.

— Они знают, что я разгадал их код. И они на меня ополчились.

— Кто, сверчки? — спросил Хал устало.

— Не знаю. Либо они, либо…

Джин онемевшими руками сжимала вилку с ножом. Она ощутила, как непонятно почему по ногам поднимается холод.

— Мистер Морган… — Хал старался сохранять терпение.

— Поймите меня, — взмолился мистер Морган. — Сверчки подчиняются покойникам. Покойники рассылают эти сообщения.

— Но зачем?

— Они составляют список своих. Они постоянно передают через сверчков имена, чтобы остальные их знали.

— Но зачем? — повторил Хал.

Руки мистера Моргана задрожали.

— Я не знаю, не знаю. Может, когда имен будет достаточно, когда покойников будет достаточно и они будут готовы, тогда они… — Горло его конвульсивно дернулось. — Тогда они вернутся назад, — договорил он.

— Но почему, — спустя миг спросил Хал, — вы считаете, что подвергаетесь какой-то опасности?

— Потому что, когда прошлой ночью я записывал имена, они произнесли и мое имя.

Тяжкое молчание нарушил Хал.

— Что мы можем сделать? — Он с трудом преодолевал неловкость.

— Оставайтесь рядом со мной, чтобы они не могли до меня добраться.

Джин испуганно взглянула на Хала.

— Я не буду вас беспокоить, — сказал мистер Морган, — Даже не буду сидеть рядом, я сяду в том конце зала. Только так, чтобы я мог вас видеть.

Он быстро поднялся и вынул записную книжку.

— Не приглядите за ней?

И не успели они произнести ни слова, как он уже отошел и прошагал через обеденный зал, огибая застеленные белыми скатертями столики. Он сел примерно в пятнадцати метрах, развернувшись к ним лицом. Они видели, как он протянул руку и включил на столике лампу.

— Что будем делать? — произнесла Джин.

— Посидим немного, — ответил Хал. — Будем потягивать вино. Когда бутылка кончится, отправимся спать.

— Разве мы не должны остаться?

— Милая, кто знает, что у него на уме? Не хочу рисковать.

Джин закрыла глаза и устало вздохнула.

— Какое странное завершение отпуска, — произнесла она.

Хал протянул руку и взял записную книжку. И, сделав это, он вдруг осознал, что за окном вовсю трещат сверчки. Он пролистал блокнот. На каждой странице было по три буквы с их кодовыми эквивалентами.

— Он смотрит на нас, — сказала Джин.

— Забудь о нем.

Она пододвинулась ближе и тоже заглянула в блокнот. Глаза забегали по рядам точек и тире.

— Тебе не кажется, что в этом что-то есть? — спросила Джин.

— Будем надеяться, что нет.

Хал пытался вслушаться в стрекотание сверчков и сопоставить услышанное с записями. Но ничего не получалось. Прошло несколько минут, и он захлопнул блокнот.

Когда винная бутылка опустела, Хал поднялся.

— Пора на боковую.

Не успела Джин встать, а мистер Морган был уже на полпути к их столику.

— Вы уходите?

— Мистер Морган, уже почти одиннадцать, — ответил Хал. — Мы устали. Прошу прощения, но мы идем спать.

Маленький человечек застыл в молчании, переводя с одного лица на другое испуганный, умоляющий взгляд. Он, казалось, хотел что-то сказать, но вдруг худые плечи опали, а глаза уставились в пол. Слышно было, как он с трудом сглотнул.

— Вы позаботитесь о моих записях? — попросил он.

— А вы их не заберете?

— Нет, — Мистер Морган развернулся. Пройдя несколько шагов, он остановился и посмотрел через плечо. — Но вы не могли бы оставить свою дверь открытой, чтобы я мог… позвать?

— Хорошо, мистер Морган, — согласился Хал.

Слабая улыбка тронула губы мистера Моргана.

— Благодарю вас, — сказал он и ушел.



Был уже пятый час, когда их разбудили крики. Оба они одновременно сели на кровати, вглядываясь в темноту, и Хал ощутил, как пальцы Джин впились ему в руку.

— Что это такое? — робко спросила Джин.

— Не знаю. — Хал откинул одеяло и спустил ноги на пол.

— Не бросай меня одну!

— Тогда идем вместе!

В коридоре горела тусклая лампочка. Хал понесся к номеру мистера Моргана. Дверь оказалась заперта, хотя до сих пор оставалась открытой. Хал заколотил по ней кулаком.

— Мистер Морган! — крикнул он.

В комнате неожиданно раздался какой-то сухой, шелестящий треск, как будто вдруг бешено затрясли миллионом бубнов сразу. Услышав этот звук, Хал резко отдернул руку от дверной ручки.

— Что это? — испуганно прошептала Джин.

Хал не ответил. Они стояли неподвижно, не зная, что делать. Затем шум за дверью прекратился. Хал глубоко вдохнул и вышиб дверь.

Из горла Джин вырвался крик.

Мистер Морган лежал в лунном свете на залитом кровью полу, кожа у него была взрезана словно тысячью крошечных бритв. В москитной сетке на окне зияла дыра.

Джин застыла, прижимая ко рту кулак, а Хал подошел ближе к мистеру Моргану. Он опустился на колени рядом с неподвижным телом и увидел, что пижама на груди разрезана на тонкие полоски. Дрожащими пальцами он уловил слабое биение сердца.

Мистер Морган поднял веки. Большие, ничего не узнающие глаза уставились прямо на Хала.

— Ф-И-Л-И-П М-А-К-С-В-Е-Л-Л, — булькающим голосом передал мистер Морган.

— М-А-Р-И Г-А-Б-Р-И-Э-Л-Ь, — проговорил мистер Морган, глядя неподвижными блестящими глазами.

Его грудь дрогнула. Глаза распахнулись еще шире.

— Д-Ж-О-Н М-О-Р-Г-А-Н, — передал он.

Затем его взгляд сосредоточился на Хале. Что-то затрещало в горле мистера Моргана. И, словно бы звуки выталкивала из него какая-то посторонняя сила, он заговорил снова.

— Х-А-Р-О-Л-Ь-Д Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й, — сообщил он, — Д-Ж-И-Н Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й.

Потом они остались наедине с покойником. А за окном, в ночи, стрекотали миллионы сверчков.