Накануне Босх рано заснул и проснулся до рассвета. Он почувствовал потребность выйти из дома и что-то сделать. Босх верил: если работать упорно, то расследование преступления обязательно увенчается успехом. Он решил посвятить утро поискам места, где убийцы перехватили Тони Алисо в «роллс-ройсе».

Босх предполагал, что это случилось на Малхолланд-драйв неподалеку от съезда к Хидден-Хайлендс. Во-первых, пожарная дорога, ведущая к поляне, тоже отходила от Малхолланд-драйв. Если бы нападение произошло неподалеку от аэропорта, автомобиль бросили бы где-нибудь там, а не в пятнадцати милях. А во-вторых, совершить нападение гораздо проще на Малхолланд-драйв, где темно и безлюдно. А в окрестностях аэропорта всегда многолюдно. И такие действия были бы связаны со значительным риском.

Вели ли Алисо от аэропорта или поджидали на месте похищения на Малхолланд-драйв? Босх склонялся ко второму, учитывая, что в операции участвовали максимум двое. Таким составом организовать «хвост» и остановить Алисо – предприятие сомнительное, тем более в Лос-Анджелесе, где владельцы «роллс-ройсов» сознают опасность кражи дорогого автомобиля. Они поджидали его на Малхолланд-драйв и устроили ловушку или инсценировали нечто такое, что заставило Тони остановить машину, хотя он вез огромную сумму денег наличными. Босх решил, что единственно верный сценарий должен включать в качестве действующего персонажа жену Алисо. Он представил, как «роллс-ройс» вылетает из-за поворота и в свете фар возникает машущая руками Вероника. Тони нажимает на тормоз.

Босх понимал, что засаду устроили в том месте Малхолланд-драйв, где Алисо должен был проезжать. От аэропорта до Малхолланд-драйв и далее в Хидден-Хайлендс существовало два пути. Первый – по Четыреста пятому шоссе до Малхолланд-драйв. И второй – из аэропорта на север по Ла-Синега-стрит до Лорел-каньон и оттуда уже на Малхолланд-драйв.

Эти два пути имели единственный общий отрезок по Малхолланд-драйв протяженностью в милю. И поскольку не было возможности угадать, какой дорогой поедет домой Алисо после своего возвращения из Лас-Вегаса, Босх предположил, что нападение совершили именно здесь. Он отправился туда и целый час ездил взад и вперед, выбирая место западни, как если бы сам составлял план. Место было на изгибе дороги в полумиле от поворота к Хидден-Хайлендс. Тут стояло совсем немного домов – и те лишь на южной стороне на возвышающемся над шоссе мысе. А северная, незастроенная, круто спускалась к сухому руслу, где росли эвкалипты и акации. Превосходная позиция.

Босх вообразил, как «роллс-ройс» появляется из-за поворота и в свете фар на дороге возникает жена Алисо. Тони в недоумении останавливается – что она здесь делает? Он выходит из автомобиля, и в этот момент с северной стороны дороги выскакивает сообщник. Вероника брызгает спреем мужу в лицо. Сообщник открывает крышку багажника. Тони пытается протереть глаза. Его грубо швыряют в багажник и связывают руки. Нападающие опасаются лишь одного: как бы из-за поворота не выехала машина и не осветила их фарами. Но в поздний час на Малхолланд-драйв пустынно. Вся операция занимает пятнадцать секунд.

Босх свернул с дороги, вышел из автомобиля и огляделся. У него возникло ощущение, что это именно то место – зловещее, как сама смерть. Он решил вернуться сюда вечером, чтобы убедиться в своей правоте.

Он посмотрел вниз на сухое русло, пытаясь обнаружить место вблизи дороги, где можно спрятаться. К зарослям вела крутая грязная тропа. Босх ступил на нее, стараясь заметить следы. Следов оказалось много, и Босх наклонился, изучая каждый. Тропу покрывала пыль, и следы отчетливо виднелись на земле. Но ни один не походил на тот, что он искал, – от обуви с обнаруженным Донованом порезом на подошве. Босх проследил за убегающей в кустарник и гущу деревьев тропой. Он шагнул вперед и, подняв ветку акации, нырнул в лес. Когда глаза привыкли к полумраку, его внимание привлек какой-то синий предмет. Он находился от него в двадцати ярдах, и Босх с расстояния не мог определить, что это такое. Вскоре он догадался, что это нечто вроде брезента, каким укутывают крыши домов после того, как землетрясение срывает кровлю и обрушивает трубы. Приблизившись, Босх обнаружил, что два угла брезента привязаны к деревьям, а третий покоится на ветке, образуя убежище на ровной площадке склона.

Бесшумно подойти к навесу было невозможно – землю покрывал толстый слой шуршавших под ногами опавших сухих листьев и веточек. Когда Босх оказался в десяти футах от укрытия, его остановил грубый мужской голос:

– Эй, у меня оружие.

Гарри замер. Брезент лежал на длинной ветке акации и полностью скрывал человека. А тот, в свою очередь, наверное, не видел Босха.

– У меня тоже, – произнес он. – И еще значок.

– Полицейский? Я не вызывал полицию!

В его голосе прозвучали истерические нотки, и Босх заподозрил, что наткнулся на сумасшедшего бродягу – одного из тех, кого выписали из психиатрической лечебницы после того, как в восьмидесятых годах были урезаны средства на их содержание. Город кишел такими людьми. Они стояли почти на каждом перекрестке, держали надписи и, требуя подаяния, трясли кружками. Спали под эстакадами или, как термиты, зарывались в холмы и устраивали временные ночлежки рядом с роскошными особняками.

– Я просто иду мимо. Опусти оружие, а я опущу свое. – Босх подумал, что у человека за брезентом нет никакого оружия.

– Хорошо, договорились.

Гарри расстегнул наплечную кобуру, но пистолет вынимать не стал. Осторожно обогнул акацию. Под брезентом на одеяле сидел, скрестив ноги, мужчина. Седые патлы, длинная борода, гавайская рубашка, в глазах безумный блеск. Босх быстро посмотрел на его руки, окинул взглядом ближайшее пространство и не заметил оружия. Он немного расслабился и кивнул.

– Привет!

– Я ничего не сделал.

– Да.

Под брезентом лежала стопка одежды и полотенца. Там же стоял небольшой складной карточный столик. На нем – сковорода, свечи, консервные банки, две вилки, ложка, но ни одного ножа. Босх решил, что человек спрятал нож под рубашкой или под одеялом. Он заметил пузырек одеколона и почувствовал, что им обильно обрызгали тент. Тут же находилось старое ведро с раздавленными алюминиевыми банками, пачка газет и книга в бумажном переплете с закладками. Босх прочитал название – «Чужой в неведомой стране».

Босх присел, словно бейсбольный кэтчер [17], чтобы их лица оказались на одном уровне. Он обнаружил, что в противоположном углу убежища хозяин устроил свалку – поставил мешки с мусором и остатками одежды. У соседней акации, напоминая выпотрошенную рыбу, распластался не застегнутый на молнию коричневый с зеленым чехол для одежды. Босх снова перевел взгляд на хозяина убежища и понял, что под голубой гавайской рубашкой с изображением танцовщиц на серфбордах надеты еще две. Брюки грязные, зато со стрелкой, которую не часто можно встретить у бездомных. Ботинки начищены. Босх решил, что какие-то следы на тропинке принадлежали бродяге – те, что были с заостренными каблуками.

– Красивая рубашка, – промолвил он.

– Моя, – ответил бездомный.

– Знаю. Я только хотел сказать, что она мне нравится. Как тебя зовут?

– Джордж.

– А фамилия?

– Просто Джордж, а остальное пошло в задницу.

– Хорошо, Джордж-остальное-пошло-в-задницу, расскажи-ка мне об этом чехле для одежды. Откуда у тебя столько всего? Рубашки? Новые ботинки?

– Дали. Теперь это все мое.

– Что значит «дали»?

– То и значит – дали.

Босх вынул из пачки сигарету и предложил бездомному. Тот покачал головой:

– Не могу себе позволить дымить. На одну пачку полдня собирал банки. Пришлось бросить.

Босх кивнул.

– Давно здесь живешь, Джордж?

– Всю жизнь.

– Когда тебя выставили из «Камарилло»?

– Кто тебе об этом сообщил?

Это была догадка: Босх знал, что «Камарилло» – ближайшая от этого места лечебница.

– Там и сообщили, – ответил он. – Как давно ты оттуда вышел?

– Если там рассказали, должны были сообщить и это. Знаешь, а я ведь не дурак.

– Да, Джордж. Так как насчет чехла и одежды? Когда их тебе дали?

– Не знаю.

Босх приблизился к чехлу. В середине был прикреплен ярлык. Гарри перевернул его и прочитал имя и фамилию Тони Алисо и его адрес. Он заметил, что чехол лежит на помятой после падения со склона картонной коробке. Поддел ее ногой и увидел на боку маркировку.

– Уж не в прошлую ли пятницу тебе все это дали?

– Говоришь, в прошлую, значит, в прошлую.

– Речь не обо мне. Вот что, Джордж, ты должен мне помочь, если хочешь продолжать здесь жить и чтобы я оставил тебя в покое. Признавайся, когда тебе это дали?

Бездомный уперся подбородком в грудь, как мальчишка, которого наказал учитель. Прижал к глазам большой и указательный пальцы и заговорил так глухо, словно его душили рояльной струной:

– Не знаю. Они явились и все сбросили сверху. Больше я ничего не знаю.

– Кто сбросил?

Джордж задрал голову и ткнул грязным пальцем вверх. Босх посмотрел, куда он показывал, и увидел между ветвей клочок голубого неба. Он разочарованно вздохнул – так они ни к чему не придут.

– Маленькие зеленые человечки сбросили вещи с космического корабля?

– Не знаю, какого они были цвета. Я их не видел.

– А космический корабль?

– Нет. Этого я тоже не говорил. И корабль не видел. Только посадочные огни.

Босх окинул его взглядом.

– Размер превосходно подошел. Они осветили тебя невидимым лучом, и ты даже не заметил, а затем сбросили вещи.

– Точно!

У Босха начали болеть колени. Он распрямился, и хрустнули суставы.

– Джордж, я стал слишком стар для подобной чуши.

– Такова уж ваша полицейская судьба, – отозвался бродяга.

– Понятно. Вот что я тебе скажу: чехол, если не возражаешь, я заберу с собой. И коробку из-под видеокассет.

– Пожалуйста. Я не собираюсь в путешествие. И видеоплеера у меня нет.

Босх направился к чехлу и коробке, удивляясь, почему их выбросили, а не оставили в машине. Он предположил, что вещи находились в багажнике, и убийцы, чтобы освободить место для Алисо, вынули их оттуда и сбросили с холма подальше от посторонних глаз. Они торопились. И совершили ошибку.

Он взял чехол за край, стараясь не коснуться ручки, хотя сомневался, что на ней удастся обнаружить другие отпечатки пальцев, кроме отпечатков Джорджа. Коробка была легкой, но объемной. За ней придется совершить еще один рейс. Он покосился на бездомного и решил пока не портить ему день.

– Джордж, остальное можешь оставить себе.

– Спасибо.

– Не за что.

Карабкаясь на дорогу, Босх размышлял, что следовало бы объявить о том, где находится место преступления, и вызвать экспертов. Однако не мог этого сделать – иначе пришлось бы признаться, что он продолжает расследование, хотя его отстранили приказом.

Оказавшись наверху, он понял, что нужно двигаться в новом направлении. План сложился. Очень быстро. Босх рвался в бой. Выйдя на ровное место, он ударил кулаком в воздух и быстро зашагал к машине.

* * *

По дороге в Хидден-Хайлендс он обдумывал детали. Ранее Босх сравнивал себя с пробкой, которая носилась по волнам расследования. Его так швыряло течениями, что нити расследования то и дело ускользали из рук. А теперь у него появился план, с его помощью он надеялся посадить Веронику Алисо за решетку.

Когда он подъехал к Хидден-Хайлендс, Нэш находился в домике охраны.

– Доброе утро, детектив Босх!

– Как дела, капитан Нэш?

– Неплохо, вот только ваши люди успели слегка испортить настроение.

– Случается. Ну и что вы собираетесь делать?

– Расслабиться. Пусть все идет как идет. Присоединитесь к ним или направитесь к миссис Алисо?

– Навещу, пожалуй, леди.

– Отлично. Может, она от меня отвяжется. Вы в курсе, я обязан позвонить?

– А с какой стати она к вам привязывается?

– Звонит и спрашивает, почему ваши парни ходят по ее соседям.

– И что вы ей отвечаете?

– Отвечаю, что они выполняют свою работу. И что расследование убийства требует общения со многими людьми.

– Очень хорошо. Увидимся.

Нэш махнул рукой и открыл ворота. Босх повернул к особняку Энтони Алисо и заметил выходящего из ближайшего дома Эдгара.

– Привет, Гарри!

– Удалось что-нибудь узнать?

– Почти ничего. Беда с этими богатыми. Беседовать с ними – все равно что пытаться выяснить у бандитов, кто затеял стрельбу. Никто не хочет говорить, и все твердят, что ничего не видели.

– Где Киз?

– На другом конце улицы. Мы поехали на одной машине. Сейчас она где-то там. Слушай, Гарри, что ты о ней думаешь?

– О Киз? По-моему, она на уровне.

– Я не о том, какой она коп… а вообще.

– Ты имеешь в виду себя и ее?

– Да.

Шесть месяцев назад Эдгар развелся и уже начинал оглядываться по сторонам. Но Босх знал о Кизмин нечто такое, о чем не имел права рассказывать.

– Джерри, по-моему, у напарников не должно быть личных отношений.

– Наверное, ты прав. Идешь к вдове?

– Да.

– Хочешь, отправлюсь с тобой? Если ей покажется, что мы ее подозреваем, она может психануть, не исключено, что попытается тебя выставить.

– Сомневаюсь. Она слишком для этого рассудительна. А теперь давай поищем Киз. Я хочу, чтобы вы оба со мной пошли. У меня созрел план.

Вероника Алисо поджидала их на пороге.

– Давно вас жду и надеюсь, вы мне объясните, что происходит.

– Извините, миссис Алисо, – произнес Босх, – мы были заняты.

Она пропустила их в дом и, провожая в гостиную, бросила через плечо:

– Могу я вам что-нибудь предложить?

– Не беспокойтесь, спасибо.

Часть плана заключалась в том, что говорить станет один Босх. А роль Райдер и Эдгара – устрашать молчанием и холодными взглядами.

Босх и Райдер сели на те же места, что и в прошлый раз, и Вероника Алисо последовала их примеру. А Эдгар встал поодаль, положив руку на каминную полку и всем видом показывая, что в это субботнее утро он предпочел бы оказаться в любом другом месте, но только не здесь.

Вероника была в джинсах и светло-голубой рубашке. Волосы забраны назад и сколоты на затылке. Она казалась очень привлекательной, хотя красота увядала. Босх заметил веснушки на ее шее и вспомнил, что на видео они покрывали всю ее грудь.

– Мы вам помешали? – спросил он. – Вы собирались уходить?

– Хотела, если получится, наведаться в конюшни в Бербанке. Я держу там лошадь. Мужа кремировали. Я намеревалась похоронить урну с его прахом на холмах. Он очень любил холмы…

Гарри почтительно склонил голову.

– Мы не отнимем у вас много времени. Начну с объяснений. Вы заметили, что мы ходили тут по соседству. Обычная работа. Вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. Например, машину у дома, которой здесь не должно быть.

– Уж я-то знала бы, если появилась какая-либо машина.

– Я на тот случай, если вы в тот момент отсутствовали.

– Но как автомобиль мог миновать охрану?

– Это лишь догадки, миссис Алисо. К сожалению, все, что мы имеем.

Вероника нахмурилась.

– И больше ничего? А как же насчет человека из Лас-Вегаса?

– Мне неприятно признаваться, миссис Алисо, но мы направились по ложному следу. Собрали о вашем муже много информации, и сначала нам показалось, что все сходится. Но мы ошиблись. Теперь мы считаем, что двигаемся в нужном направлении, и стараемся наверстать упущенное время.

Веронику поразили его слова.

– Не понимаю… направились по ложному следу? – пробормотала она.

– Именно. Если угодно, могу пояснить. Однако речь идет о том, что ваш муж совершал кое-какие неприглядные поступки.

– Детектив, в последние несколько дней я приготовила себя ко всему. Говорите.

– Миссис Алисо, в прошлый раз я рассказал вам, что ваш муж связался с очень опасными людьми, и упомянул некоего Люка Гошена.

– Не помню.

На лице Вероники сохранялось изумленное выражение. Босх не мог не признать, что держалась она хорошо. Она не умела играть в кино, однако когда потребовалось притворяться в жизни, прекрасно справлялась.

– Если говорить напрямик, – продолжил Босх, – эти люди – мафия. Организованная преступность. Похоже, ваш муж долгое время работал на них. Привозил из Лас-Вегаса бандитские деньги и вкладывал в производство своих фильмов. Таким образом он их отмывал. Затем возвращал хозяевам, а себе оставлял гонорар. Деньги были большими, и вот тут-то мы направились по ложному следу. Налоговое управление намеревалось устроить аудиторскую проверку студии вашего мужа. Вы знали об этом?

– Аудиторскую проверку? Нет.

– А мы выяснили. Такого рода проверка могла указывать на криминальный характер его деятельности. Мы предположили, что те, на кого он работал, тоже узнали. И убили, чтобы он не начал рассказывать о своих делах. Так мы думали раньше, а потом изменили мнение.

– Вы уверены? Мне казалось, без этих людей никак не обошлось.

Чувство меры подвело Веронику – голос прозвучал настойчивее, чем следовало.

– Я же сказал, мы тоже так считали. И до сих пор не исключаем данную версию, но она никак не подтверждается. Тот парень… Люк Гошен… он очень хорошо подходил на роль, но у него железное алиби. Он никак не мог совершить преступление. Зато некто неизвестный очень постарался навести на него, даже подбросил ему в дом пистолет. Но нам известно, что это не он.

Несколько секунд Вероника смотрела на Босха, затем покачала головой и совершила первую крупную ошибку. Ей следовало бы предположить, что если убил не Люк Гошен, то наверняка другой, о ком ей в прошлый раз говорил Босх. Или бандит из его подручных. Но Вероника промолчала. Она сообразила, что Лакки подставить не удалось – ее план провалился. И теперь, вероятно, лихорадочно искала выход.

– Что вы собираетесь делать? – наконец спросила она.

– Его пришлось отпустить.

– Я не об этом. Каким будет следующий шаг в расследовании?

– Складывается впечатление, что это спланированное ограбление.

– Но у Тони не взяли часы.

– Совершенно верно – не взяли. Однако наши усилия в Лас-Вегасе не пропали даром. Мы обнаружили, что в тот вечер, когда ваш муж возвращался домой, он вез с собой большую сумму денег. Взял, чтобы провернуть через свою компанию. Отмыть. Очень много денег. Почти миллион. Они были у него…

– Миллион долларов?!

Вторая ошибка. Вероника сделала ударение на «миллион», и Босх понял: она прекрасно знала, что в кейсе Тони Алисо было гораздо меньше денег. Но куда девался остаток суммы?

– Да, – промолвил он. – Тот, кто дал Тони деньги, – агент ФБР, внедрившийся в организацию, на которую работал ваш муж. Вот почему у него железное алиби. Он сообщил нам, что ваш муж вез миллион долларов. И поскольку вся сумма не влезла в кейс, половину пришлось спрятать в чехол для одежды.

Босх чувствовал, что его рассказ ошеломил Веронику. В ее глазах появилась отрешенность – такая же, как в фильме, где она играла главную героиню. Но на сей раз это было не кино, а жизнь. Босх не успел закончить допрос, а она уже строила планы.

– ФБР пометило купюры? – промолвила Вероника. – Чтобы выйти на их след?

– Нет. К сожалению, они недолго находились в руках их агента. И честно говоря, денег слишком много. Но передачу снимали на скрытую камеру. Нет никаких сомнений, что Тони уехал с миллионом долларов. М-м-м… – Босх открыл кейс и достал блокнот. – Точнее, у него было миллион семьдесят шесть тысяч. Все наличными.

Вероника потупилась и кивнула. Гарри внимательно следил за ней, но внезапно его отвлек неизвестно откуда долетевший звук. Ему пришло в голову, что в доме посторонний.

– Вы слышали? – спросил он.

– Что?

– Звук. Вы в доме одна?

– Конечно.

– Как будто что-то стукнуло.

– Хотите, я посмотрю? – предложил Эдгар.

– Нет, нет! – поспешно возразила Вероника. – Это, наверное, кошка.

Босх не мог припомнить, чтобы в прошлый раз заметил какие-нибудь признаки кошки. Он посмотрел на Киз. Та покачала головой, давая понять, что тоже не видела кошки. Но Гарри решил не настаивать.

– Вот почему мы здесь, – объяснил он, – и опрашиваем свидетелей. Должны задать вам несколько вопросов. Не исключено, что некоторые будут теми же, что раньше. Но я вам сказал: мы вынуждены начать все сначала. Мы вас не надолго задержим. А потом вы отправитесь в свою конюшню.

– Отлично. Задавайте.

– Не возражаете, если я выпью воды?

– Разумеется, нет. Извините, я должна была предложить. Кто-нибудь еще что-нибудь хочет?

– Я нет, – ответил Эдгар.

– Мне тоже не надо, – подхватила Райдер.

Вероника направилась в кухню. Босх пропустил ее вперед, встал и последовал за ней.

– Вы предлагали, – сказал он. – А я отказался. Тогда мне казалось, что я не хочу пить.

В кухне Вероника открыла шкаф и достала стакан. Босх огляделся. Кухня просторная, с красивым гарнитуром.

– Мне подойдет вода из-под крана, – произнес Гарри, взял у хозяйки стакан и налил воду. Облокотился о стол, выпил и поставил стакан.

– Больше ничего не желаете? – спросила миссис Алисо.

– Нет, спасибо, – улыбнулся он.

– Тогда давайте вернемся в гостиную.

– Разумеется.

Босх шагнул за Вероникой, но, прежде чем выйти в холл, обернулся и окинул взглядом выложенный серой плиткой пол.

Следующие пятнадцать минут он задавал те же вопросы, что и в прошлый раз – теперь не имеющие для расследования никакого значения. Но ловушка была приготовлена, и он тихо и незаметно отходил в сторону. Вскоре Босх закрыл блокнот. Он знал, что никогда не заглянет в него. Встал, извинился, что отнял у хозяйки время, и Вероника Алисо проводила детективов до двери. Когда Босх переступил порог, Вероника с ним заговорила. Роль требовала определенных реплик.

– Держите меня в курсе, детектив Босх. Пожалуйста, держите в курсе.

Гарри обернулся.

– Обязательно. Если что-нибудь произойдет, вы узнаете первой.

– Ну, что скажете? – обратился Босх к Эдгару и Райдер.

– По-моему, заглотнула наживку, – ответил Эдгар.

– Да, становится интересно, – подхватила Райдер.

Босх закурил.

– А кошка?

– Что? – не понял Эдгар.

– Звук в доме. Она сказала, что это кошка. Я специально посмотрел на кухне – на полу нет ни одной мисочки.

– Может, стоят на улице?

Босх покачал головой.

– Мне кажется, если хозяева держат кошек в доме, то и кормят их там. Во всяком случае, на холмах. Не забывайте, здесь водятся койоты. И еще – я терпеть не могу кошек, у меня на них аллергия. Всегда чувствую, если они поблизости. А ты, Киз, не заметила кошки?

– Нет, хотя провела там в понедельник все утро.

– Думаешь, тот парень? – предположил Эдгар. – С которым она провернула дело?

– Не исключено. Я считаю, в доме кто-то был. Например, ее адвокат.

– Нет. Адвокаты не прячутся. Наоборот, выдвигаются на передний план и принимают бой.

– Верно.

– Установим слежку, понаблюдаем, кто оттуда выйдет?

Босх на мгновение задумался.

– Нет. Они нас засекут и поймут, что деньги – просто ловушка. Оставим все как есть.

VII

Во Вьетнаме Босх сражался под землей – в разветвленной системе ходов под деревнями в провинции Ку Чи, – в глубинах, которые они называли черным эхом. Забирался под землю и старался выбраться живым. Но операции в тоннелях проводились молниеносно, а между ними он жил в джунглях – воевал и коротал время под густым пологом листвы. Однажды его с несколькими ребятами отрезали от своих, и он целую ночь просидел спина к спине в высокой траве с парнем из Алабамы Доннелом Фредриком, прислушиваясь, как мимо пробирается рота вьетконговцев. Они сидели и думали, что «чарли» [18] вот-вот наткнутся на них. Другого ничего не оставалось – вьетнамцев было слишком много. Поэтому они замерли и ждали, а минуты растягивались в бесконечные часы. Им повезло – они остались невредимыми, но позже Доннела убило в окопе прямым попаданием снаряда – не вьетнамского, а своего. С тех пор Босх считал, что тогда в зарослях травы свершилось настоящее чудо.

Иногда он вспоминал ту ночь, когда в одиночку вел наблюдение или таился в засаде. Вспомнил и теперь, сидя в позе йога и привалившись к стволу эвкалипта в десяти ярдах от тента бездомного Джорджа. Поверх одежды Босх накинул зеленое пончо, хранившееся в багажнике его служебной машины. И шоколадные плитки «Херши» были тоже с миндалем, как в тот раз, когда он отсиживался в высокой траве. И, как в тот раз, казалось, он не шевелился целую вечность. Было темно, только сквозь листву над головой просачивался лунный свет. Босх ждал. Ему хотелось курить, но он не решался зажечь сигарету в этой черной чаще. Справа доносился шорох. Босх догадывался, что это удобнее устраивается сидящий справа в двадцати ярдах Эдгар. Но не был уверен. Может, крался олень или койот. Джордж сказал, здесь койоты.

Старика оказалось не так просто увести. Он вообразил, что его снова хотят упечь в «Камарилло». По большому счету его и следовало туда вернуть, но заведение не могло принять пациента без направления. Пришлось пристроить его на двое суток в отель «Марк Твен» в Голливуде. Неплохое место. Босх жил там год, пока восстанавливали его дом. И знал, что даже худшие из номеров все равно лучше убежища под деревьями. Хотя не исключал, что Джордж придерживался иного мнения.

К половине двенадцатого движение на Малхолланд-драйв стихло, теперь машины проезжали с интервалом примерно в пять минут. Из-за склона и густого кустарника Босх не видел их, зато слышал и наблюдал мелькание света сквозь листву, когда они преодолевали поворот. Он был настороже, поскольку один автомобиль дважды проехал мимо. Босх узнал его по звуку мотора: чтобы двигатель не заглох и не было перебоев в цилиндрах, водителю приходилось сильно газовать.

И вот теперь он возвращался в третий раз. К знакомому звуку мотора прибавился шорох покрышек по гравию – автомобиль свернул с дороги. Двигатель заглушили – наступила тишина. Раздался щелчок открываемой дверцы. Босх приготовился и, несмотря на боль в коленях, встал на четвереньки. Вгляделся в темноту справа, где занимал позицию Эдгар, но ничего не увидел.

Через несколько секунд кусты прорезал луч фонарика. Он был направлен на землю и колебался из стороны в сторону, будто держащий фонарь человек спускался по направлению к навесу. Под пончо Босх сжимал в одной руке пистолет, в другой фонарь. Готовый включить свет большой палец замер на кнопке.

Движение луча прекратилось. Босх догадался, что человек нашел место, где находился чехол для одежды. После недолгого колебания луч взмыл вверх и прошелся по лесу, скользнул по Босху, но не задержался и не возвратился, а, как и рассчитывал детектив, остановился на синем тенте. Источник света стал приближаться. Тот, кто его держал, спускаясь к убежищу Джорджа, споткнулся. Вскоре луч светил под навесом. Босх почувствовал новый выброс адреналина. В голове снова вспыхнули картины Вьетнама. Но теперь вспомнились тоннели. Он приближался в темноте к противнику, и тело пронизывали страх и нервное возбуждение. И лишь покинув Вьетнам живым и невредимым, он признался себе, насколько притягательным было то возбуждение. Для того чтобы найти ему замену, пошел служить в полицию.

Босх, не сводя глаз с луча и надеясь, что суставы не хрустнут слишком громко, медленно поднялся. Чехол был наполнен скомканными газетами и положен под тент. Гарри начал осторожно приближаться к навесу. Он заходил слева, а Эдгар, согласно плану, должен подойти справа. Но было еще темно, и Босх не мог его рассмотреть.

Он слышал доносившееся из-под тента частое дыхание. Раздался звук открываемой молнии и резкий выдох.

– Черт!

Босх рванулся вперед. Обогнул навес, заходя с открытой стороны, и выхватил одновременно из-под пончо пистолет и фонарик. Он узнал мужской голос.

– Ни с места! Полиция! – крикнул Босх и включил свет. – Вылезай оттуда, Пауэрс!

Справа вспыхнул фонарик Эдгара.

– Какого дьявола… – пробормотал напарник. В перекрестье лучей возник сидящий на корточках полицейский Рэй Пауэрс. При полной форме.

Патрульный держал в одной руке фонарь, в другой пистолет. При виде детективов у него отвисла челюсть, от изумления исказилось лицо.

– Босх! Что вы здесь делаете?

– Это наша забота, – сердито ответил Эдгар. – А вот ты-то как тут очутился?

Пауэрс опустил пистолет и сунул в кобуру.

– Я… получил сообщение. Кто-то заметил, как вы здесь шныряете, и дал мне знать. Заявил, что двое мужчин лазают по склону.

Босх отступил от навеса, однако оружие держал на изготовку.

– Выбирайся оттуда, Пауэрс! – приказал он.

Патрульный послушался. Гарри направил луч фонарика ему в лицо.

– Так что там насчет сообщения? Кто это был?

– Проезжавший мимо водитель. Уберите свет с моего лица.

Босх не отвел луч ни на дюйм.

– Куда он позвонил?

После того как Райдер высадила их на этом месте, в ее задачу входило остановиться на соседней улице и дежурить с включенным сканером. Если бы последовало радиосообщение, она бы услышала его и проинформировала дежурного, что идет следственная операция.

– Он никуда не звонил. Я патрулировал на шоссе, и он махнул мне рукой.

– А затем сказал, что заметил, как двое мужчин спускались к лесу?

– Нет. Он остановил меня раньше. Но у меня не было времени проверить, как тут и что.

Босх и Эдгар появились в лесу в половине третьего. День был в полном разгаре, а Пауэрс даже не успел заступить на дежурство. Единственным автомобилем поблизости была машина Райдер. Гарри догадывался, что патрульный лжет. Все теперь начинало сходиться. То, как он обнаружил труп, отпечатки его пальцев на крышке багажника, перечный спрей и почему освободили жертве запястья.

– Намного раньше? – поинтересовался Босх.

– М-м-м… Почти сразу, как я заступил на дежурство. Точного времени сейчас не припомню.

– Днем?

– Да, днем. Да уберите вы чертов фонарь!

Босх опять не обратил внимания на его просьбу.

– Как звали водителя?

– Не спрашивал. Какой-то парень в «ягуаре». Махнул мне рукой на Малхолланд-драйв у Лорел-каньон. Сказал, что тут кто-то шатается, а я ответил, что, когда будет время, проверю. Вот пошел проверять, заметил мешок и решил, что он принадлежал тому типу в багажнике. Я же читал насчет машины и багажа. Извините, что помешал, но вам следовало известить начальника патруля, в чем дело. Господи, Босх, я совершенно ослепну.

– Да, помешал не по делу. – Гарри наконец убрал фонарь. Пистолет он опустил, однако в кобуру убирать не спешил и держал наготове под пончо. – Запихни все назад и пошли. Джерри, захвати чехол.

Босх забирался по склону вслед за Пауэрсом и светил то вверх, то в спину полицейскому. Ведь если попытаться надеть на него наручники внизу, рядом с навесом бездомного, они не сумеют подняться на дорогу. К тому же Пауэрс мог оказать сопротивление. Поэтому решил притупить его бдительность – пусть считает, что все в порядке. На дороге Босх дождался, пока вылезет Эдгар, и обратился к Пауэрсу:

– Одного я не понимаю.

– Чего? – насторожился Пауэрс.

– Зачем ты лазил тут в темноте, если жалоба поступила днем? Тебе заявили, что в лесу два подозрительных типа, а ты дождался ночи и поперся туда в одиночку.

– Я же сказал, не было времени.

– Какое ты, Пауэрс, все-таки дерьмо! – не выдержал Эдгар.

Гарри заметил, каким напряженным стал взгляд Пауэрса. Он прикидывал, как поступить. Босх поднял пистолет и прицелился ему в лоб.

– Не дергайся, Пауэрс! – предупредил он. – Все кончено. Стой спокойно. Джерри!

Напарник приблизился к Пауэрсу сзади, выдернул из кобуры пистолет, бросил на землю и завел одну руку за спину. Застегнул на ней наручник, затем на другой и только после этого подобрал оружие. Босху показалось, что Пауэрс внутренне спокоен, но тот вдруг заорал:

– Вы, ребята, нарываетесь на крупные неприятности!

– Переживем, – отозвался Босх. – Джерри, ты его держишь?

– Да, пусть только рыпнется. Ну, давай, Пауэрс, порадуй меня, соверши какую-нибудь глупость.

– Дурак ты, Эдгар! Сам не понимаешь, что творишь. Вляпался в дерьмо! По самые уши!

Босх достал рацию «Моторола» и нажал кнопку микрофона:

– Киз, ты меня слышишь?

– Отлично.

– Давай сюда!

– Еду.

Босх убрал рацию и молчал, пока из-за поворота не показался синий проблесковый маячок машины Райдер. Отблески скользнули по верхушкам деревьев на склоне, и Гарри подумал, что из укрытия Джорджа могло показаться, что свет спускается с небес. Теперь он все понял: космический корабль бездомного был не чем иным, как патрульным автомобилем. Нападение замаскировали под проверку на дороге. Превосходный способ заставить остановиться человека, который везет с собой почти полмиллиона долларов. Пауэрс дождался, пока не покажется белый «роллс-ройс» Алисо. Это скорее всего произошло на Малхолланд-драйв у Лорел-каньон. Он последовал за ним, а когда машины приблизились к безлюдному повороту, включил маячок. Тони решил, что превысил скорость, и свернул на обочину.

Райдер затормозила у патрульной машины.

– Гарри, что тут такое?

– Пауэрс собственной персоной.

– Господи!

– Вот именно. Вези его с Джерри. А я поеду за вами на его автомобиле.

– Вы, ребята, лишитесь работы! – возмущался Пауэрс. – Сами себе нагадили!

– Поговорим об этом позднее, – предложил Босх, дернул его за руку и почувствовал, какая она твердая и сильная.

Вместе с Эдгаром они запихнули Пауэрса на заднее сиденье. Джерри сел с ним рядом.

– Отбери у него все барахло и запри в комнате для допросов, – велел Босх. – Не забудь его ключ от наручников. Я следую за вами.

Он захлопнул дверцу и дважды стукнул по крыше. Возвратился к патрульному автомобилю, бросил чехол на заднее сиденье и устроился за рулем. Райдер тронулась с места, Босх пристроился за ней, и машины, набирая скорость, помчались к Лорел-каньон.

Вскоре появилась Биллетс. Трое детективов устроились за столами. Босх просматривал протоколы, Райдер делала пометки, а Эдгар печатал. Лейтенант вошла решительным шагом, озабоченное лицо соответствовало сложившейся ситуации. Босх еще не успел с ней пообщаться – начальника вызвала из дома Кизмин.

– Что ты творишь? – Проницательные глаза Биллетс уперлись в Босха.

Подразумевалось, что если он старший группы, то будет непосредственно отвечать за все возможные провалы. Это его устраивало. Босх считал подобную постановку вопроса законной и справедливой и, освежив за полчаса в памяти протоколы и иные документы, укрепился в своей правоте.

– Что я творю? Привез тебе убийцу.

– Я просила проводить расследование тихо и незаметно, а не устраивать шумные операции и не тащить сюда копа. Поверить не могу!

– Это Пауэрс, – сообщил Босх. – Успокойся, и мы…

– Ах, это Пауэрс? У тебя имеются веские доказательства? Превосходно! Я немедленно звоню окружному прокурору, и мы выдвигаем против него обвинение! А то я уж начала беспокоиться, что вы схватили патрульного на дежурстве за неосторожный переход улицы! – Биллетс сердито посмотрела на Босха.