Оставшиеся коммандос грубо погнали Дирка и Саммер вниз по боковому трапу и дальше по узкому коридору, пока не втолкнули в маленькую спальную каюту. Дверь каюты захлопнули за ними и заперли снаружи. Двое коммандос остались на страже у двери.
Дирк и Саммер быстро отошли от побоев и, с трудом пробравшись между двумя одинаковыми койками, втиснутыми в крошечную каюту, прижались лицом к маленькому иллюминатору.
— Он опустился еще ниже, — с ужасом проговорила Саммер.
«Морской скиталец» все еще держался на воде рядом с «Бэкдже», но было видно, что морская вода неумолимо подбирается все ближе к обрезу его бортов. На палубах исследовательского судна не было заметно никаких признаков жизни, как будто «Морской скиталец» успел уже превратиться в корабль-призрак. Дирк и Саммер пытались обнаружить за сквозной шахтой хоть какое-то движение, но напрасно.
— Или они заперли решетку вентиляционного люка снова, или Морган не может до нее добраться, — расстроенно сказал Дирк.
— Или он просто не знает о ее существовании, — еле слышно прошептала Саммер.
Они ощутили под ногами вибрацию и глухой рокот — заработали двигатели «Бэкдже». Большой корабль медленно отошел от тонущего судна НУМА. Предутренний свет не успел еще провести четкую границу между водой и черным ночным небом, поэтому уже через несколько минут силуэт «Морского скитальца» потерялся во мраке, превратившись в туманное скопление мерцающих огоньков.
«Бэкдже» увеличил скорость и начал быстро удаляться от тонущего корабля, а Дирк и Саммер долго еще пытались разглядеть во тьме судно НУМА. Мерцающие огоньки постепенно растворились и исчезли за горизонтом. Еще немного — и молодые люди окончательно потеряли из виду и свое судно, и своих товарищей.
28
— Сэр, похоже, мы полностью потеряли связь с «Морским скитальцем».
Руди Ганн медленно поднял голову от письменного стола. Его голубые глаза за стеклами очков вонзились в аналитика из службы обеспечения полевых операций НУМА, который нервно переминался с ноги на ногу.
— Как давно?
— Они перестали отзываться чуть больше трех часов назад. При этом цифровые GPS-данные относительно позиции судна продолжали поступать, показывая, что судно по-прежнему находится на месте проведения операции в Восточно-Китайском море. Примерно двадцать минут назад GPS-сигнал исчез.
— Они передавали в эфир сигнал тревоги?
— Нет, сэр, ничего подобного мы не получали.
Несмотря на десять лет работы в агентстве, аналитик явно чувствовал себя неловко оттого, что именно ему пришлось сообщать дурные новости высшему руководству.
— А что с военным судном? У них же был эскорт.
— Сэр, флот отозвал свой фрегат сопровождения еще до того, как «Морской скиталец» вышел из порта Осака, для участия в совместных учениях с Тайваньским военно-морским флотом.
— Ну, молодцы! — сердито воскликнул Ганн.
— Сэр, мы запросили в Национальной службе разведки спутниковые снимки района. Они должны поступить в течение часа.
— Поднять в воздух поисково-спасательный самолет, немедленно, — рявкнул Ганн, — Свяжитесь с ВВС и ВМС. Выясните, у кого из них ближе к точке есть нужные средства, и заставьте их всех действовать. Быстро!
— Да, сэр! — ответил молодой человек и чуть ли не бегом выскочил из кабинета Ганна.
Ганн же занялся обдумыванием ситуации. Исследовательские суда НУМА были оснащены последними новинками в области оборудования спутниковой связи. Они не могли просто так исчезнуть без предупреждения. Кроме того, экипаж «Морского скитальца» — один из самых опытных и компетентных во всей флотилии НУМА. Ганн боялся, что Дирк действительно был прав. Походило на то, что кто-то в самом деле предпринял силовую операцию с целью добыть биологические бомбы с борта И-411.
Ганна мучили дурные предчувствия. Он поднял телефонную трубку и вызвал секретаря:
— Дарла, соедините меня с вице-президентом.
* * *
Капитан Роберт Морган был не из тех, кто легко сдается. От своего простреленного бедра и сломанной скулы он попросту отмахнулся, как если бы это были всего лишь растяжение и царапина. После того, как его бесцеремонно сбросили в тесный грузовой трюм, он быстро привел свою потрясенную команду к порядку. Через несколько секунд после появления капитана над головами людей с грохотом упала тяжелая стальная крышка люка, и помещение погрузилось в полную темноту. Сырой воздух трюма был пропитан запахом дизельного топлива, испуганный шепот людей отдавался эхом от стальных переборок.
— Без паники! — проревел Морган в ответ на несмелое бормотание, — Райан, вы здесь?
— Здесь! — донесся из угла голос Райана.
— Где-то там сзади должен храниться запасной легкий подводный робот-разведчик с дистанционным управлением. Найдите какие-нибудь аккумуляторы и посмотрите, нельзя ли организовать свет, — приказал Морган.
В задней части трюма внезапно вспыхнул тусклый свет — узкий луч портативного фонаря в здоровенной лапище главного инженера «Морского скитальца».
— Сделаем, капитан, — протянул с явственным ирландским выговором рыжеволосый инженер, опытный моряк по фамилии Макинтош.
Райан и Макинтош отыскали в специальном транспортном гнезде запасной робот, а пошарив по углам в тусклом свете фонаря, выдали на-гора еще и кучу упаковок со свежими батарейками. Райан обрезал кабель питания робота и развел жилы внутренних проводов на контакты нескольких батареек. Стоило ему замкнуть цепь, и яркие ксеноновые прожекторы разведчика залили весь трюм слепящим бело-голубым светом. Членов экипажа, находившихся рядом с прожекторами робота, внезапная вспышка света в темном трюме заставила быстро зажмуриться.
Теперь Морган мог как следует разглядеть свою команду — моряков из экипажа судна и ученых, которые, как он отметил, разбились на маленькие группки и почти равномерно распределились по всему трюму. Лица большинства и мужчин и женщин выражали смятение и страх.
— Отличная работа, Райан. Макинтош, проведите лучами по трюму, пожалуйста. Так, хорошо, раненые есть? — спросил капитан, не обращая ни малейшего внимания на собственные серьезные ранения.
Быстрая перекличка выявила десяток-другой порезов, ушибов и царапин. Однако, за исключением раненого механика и одного из геологов, который сломал ногу, падая в трюм, больше серьезных травм не было.
— Мы выберемся отсюда, — уверенно сообщил Морган, как будто читая лекцию. — Эти гунны охотятся за теми штуками, которые мы поднимали с японской подводной лодки. Есть шанс, что они сами выпустят нас, как только заберут с нашего судна эти материалы, — сказал Морган, хотя сам был далеко не уверен в том, что говорил. — Но все-таки мы на всякий случай должны найти способ самостоятельно поднять крышку люка. Вне всяких сомнений, людской силы у нас для этого достаточно. Макинтош, пройдитесь еще раз прожектором по трюму, давайте посмотрим, нет ли тут чего-нибудь, что может нам пригодиться.
Макинтош и Райан подняли небольшой аппарат-разведчик и перенесли его в центр трюма, а затем медленно повернули на триста шестьдесят градусов — полный круг. Яркие лучи прожекторов освещали на своем пути и людей и предметы. Кормовой трюм служил обычно ангаром и складом для «Морской звезды», а потому напоминал большой ящик с электронными деталями. С переборок свисали мотки кабеля, а в многочисленных выдвижных ящиках у задней стенки хранились запасные электронные компоненты. Одна из стенок трюма была полностью заставлена стойками с тестовым оборудованием, а в передней части помещения на деревянных подпорках стояла шестнадцатифутовая надувная лодка «Зодиак». В одном из углов рядом с парой запасных навесных лодочных моторов стояли полдюжины пятидесятипятигаллонных бочек с бензином. Райан на несколько минут задержал свет на бочках. За ними высветились железные ступени, уходившие вверх к самому потолку.
— Капитан, там наверху, если подняться по этому трапу, вентиляционная решетка, она выходит на кормовую палубу возле шахты, — сказал Райан. — Решетка запирается с палубы, но есть шанс, что ее могли оставить открытой.
— Кто-нибудь из вас, там, — рявкнул Морган на троицу ученых, сиротливо притулившихся возле бочек с горючим, — Заберитесь по этому трапу и проверьте, не открыта ли решетка люка.
Босой океанограф в голубой пижаме вскочил и начал резво карабкаться вверх по металлическим перекладинам. Вскоре он исчез в узкой вентиляционной шахте, уходящей в потолок, а еще через несколько секунд появился вновь и стал спускаться, нерешительно ставя босые ступни на жесткие металлические брусья.
— Там надежно заперто, капитан, — разочарованно сообщил он.
Неожиданно в центре трюма раздался громкий голос Макинтоша:
— Капитан, мне кажется, можно соорудить пару рычагов из деревянных подпорок под тем «Зодиаком». — Инженер показал на резиновую лодку. — По шесть — восемь человек на каждый, и, может быть, удастся приподнять угол крышки главного люка.
— Спихнуть ее при помощи пары здоровенных палочек для еды, да? А что? Это действительно может сработать. Займитесь этим, Макинтош. Вы, там, помогите снять «Зодиак» с подпорок, — приказал он людям, скучившимся возле лодки.
Сам Морган тоже, хромая, подошел и ухватился за нос лодки, стаскивая ее с деревянных подпорок. Несколько мужчин помогли Макинтошу разобрать подпорки на части и разложили их на полу, чтобы судовой плотник решил, как лучше сколотить из них несколько прочных шестов.
Работая, люди слышали приглушенные голоса коммандос на палубе, шум и громыхание грузовой стрелы крана «Бэкдже» при перегрузке боеприпасов И-411 с одного судна на другое. В какой-то момент из отдаленной части судна послышался слабый звук автоматной очереди. Чуть позже Морган различил еще один знакомый звук — это «Морскую звезду» вытащили из воды в шахте и небрежно уронили на палубу. Вскоре после этого раздался женский визг и крики, капитан отчетливо расслышал голос Саммер. Затем, после какого-то грохота и стука по переборке у них над головами, шум на палубе утих. Прошло еще немного времени, и до людей в трюме перестал доноситься шум работы крана; голоса наверху тоже смолкли. Стало ясно, что коммандос покинули судно, оставалось только гадать о судьбе Дирка и Саммер. Но мысли капитана внезапно были прерваны. Переборки грузового трюма завибрировали — это заработали двигатели «Бэкдже», и кабельное судно отошло от «Морского скитальца».
— Как продвигаются дела, Макинтош? — громко спросил Морган, чтобы заглушить звуки с уходящего судна. На самом деле спрашивать не было необходимости, и так было прекрасно видно, что происходит рядом.
— Мы уже соорудили два шеста и скоро закончим третий, — не отрываясь от работы, ответил главный инженер. У его ног лежали три неровные деревянные жерди примерно по десять футов длиной. Каждая из них состояла из трех отдельных деревянных брусков, на концах которых при помощи молотка и отвертки удалось грубо вырезать нужные пазы и шипы. После этого детали соединили, для прочности обернули металлическими полосами, содранными с испытательной стойки, а поверх сплошь замотали скотчем — любимым средством каждого домашнего мастера.
Макинтош еще раз перебирал оставшиеся обрезки дерева, когда из глубин корабельного корпуса внезапно донесся неясный шум. Через несколько минут он усилился вдвое, и стало понятно — это шумит льющаяся вода. Макинтош медленно поднялся и произнес мрачным невыразительным голосом, обращаясь к капитану:
— Сэр, они открыли кингстоны. Они решили затопить судно.
При этих словах несколько голосов ахнули, кто-то завопил от ужаса. Морган словно ничего не слышал.
— Похоже, придется обойтись тремя шестами, — невозмутимо сказал он. — Мне нужно по семь человек на каждый. Набираем три команды.
Мужчины бросились к готовым шестам, и в этот момент в трюм через полдюжины узких водостоков в днище судна стала просачиваться вода. Не прошло и пяти минут, а она уже была по щиколотку. Мужчины уперлись шестами в крышку люка рядом с трапом и приготовились действовать. Шесты были уперты в передний угол крышки люка, рядом с трапом, на верхней ступеньке которого встал человек с треугольным деревянным бруском. Его задачей было вставить клин под крышку, когда она приподнимется, и удержать ее в приоткрытом положении.
— Готовы… пошел! — крикнул Морган.
Три группы мужчин одновременно надавили изо всех сил на крышку. Ко всеобщему удивлению, она легко ушла вверх на несколько футов, впустив в трюм тусклый свет палубных огней, однако всего на какое-то мгновение, потому что тут же с грохотом рухнула обратно.
Как раз на это мгновение и запоздал стоявший на верху трапа — и не успел вставить клин. Крышка грохнулась на место рядом с его головой, едва не оторвав ему пальцы правой руки, которой он пытался просунуть клин в открывшуюся щель. Потрясенный человек перевел дыхание и кивнул Моргану, показывая, что с ним все в порядке и можно попробовать еще раз.
— Хорошо, пробуем еще раз, — скомандовал Морган. Вода уже бурлила маленькими водоворотами у колен, кусая солью открытую рану на бедре капитана. — Раз… два… три!
Громкий треск разнесся по всему трюму. Верхняя часть одного из шестов переломилась пополам, конец его с плеском полетел в воду. Макинтош подошел туда по колено в воде и осмотрел поврежденный конец. Оказалось, что не выдержало соединение — шипы выскочили из пазов, не помогла и обмотка.
— Дело плохо, сэр, — доложил он. — На ремонт потребуется время.
— Сделайте, что возможно, — рявкнул Морган. — А пока работаем с двумя шестами… Пошел!
Люди снова налегли на шесты, но все было бесполезно. К двум шестам невозможно было приложить силу, достаточную для подъема тяжелой стальной крышки. К шестам подошли еще люди, пытаясь помочь, но им просто не было за что ухватиться. Мужчины сделали две попытки и даже сумели приподнять крышку на несколько дюймов, но этого было совершенно недостаточно. Плиту никак не удавалось зафиксировать на такой высоте, чтобы наружу мог выбраться человек. Прибывающая вода поднялась уже Моргану до пояса, и капитан видел по лицам людей, что в трюме вот-вот может вспыхнуть паника.
— Еще разок, парни! — подгонял он своих людей, а сам где-то в глубине сознания с болезненным любопытством подсчитывал, за какое примерно время человек может утонуть.
Возбуждение в трюме росло. Мужчины еще раз нажали на два оставшихся шеста, вложив в это усилие все силы, подпитанные адреналином. На этот раз их усилия увенчались успехом, крышка потихоньку, со скрипом, поползла вверх. Но стоило им нажать еще раз, и по трюму снова разнесся громкий треск. Еще один шест переломился у стыка, и крышка люка вновь с грохотом рухнула вниз.
— Все, нам конец, — проговорил кто-то в темном углу.
Этого оказалось достаточно, чтобы у дрожащего от страха кока, стоявшего по грудь в воде возле бочек с бензином, не выдержали нервы.
— Я не умею плавать, я не умею плавать! — закричал он.
Подхваченный паникой, кок схватился за железные скобы, ведущие к вентиляционному люку, и быстро-быстро полез на самый верх. Там, в черной тьме вентиляционной шахты, он стал в ужасе молотить кулаками по круглой решетке, зовя на помощь неизвестно кого. Каково же было его изумление, когда решетка внезапно подалась под его ударами — и распахнулась. Не веря сам себе, он с колотящимся сердцем протиснулся в отверстие и, потрясенный, поднялся на ноги на палубе рядом с шахтой. Прошла чуть ли не минута, прежде чем его бешеный пульс начал замедляться и он более или менее овладел собой. Осознав, что в данный момент смерть ему не угрожает, кок забрался обратно в люк, спустился по трапу на несколько ступенек и заорал во всю глотку:
— Люк открыт! Вентиляционный люк открыт! Все сюда!
Люди, словно муравьи из горящего муравейника, толпой бросились к трапу, отталкивая друг друга в безумном желании спастись. К этому моменту большинство барахталось в воде, перебирая ногами, или цеплялось за переборки, несколько человек держались на поверхности, ухватившись за резиновый «Зодиак», плававший по трюму. Маленький робот-разведчик тоже свободно дрейфовал, и его яркие прожекторы заливали трюм призрачным голубоватым сиянием.
— Дамы вперед! — закричал Морган, следуя старому морскому закону.
Райан, стоявший у трапа на цыпочках, чтобы вода не заливала в рот, попытался восстановить порядок среди хаоса.
— Вы все слышали капитана. Только дамы. Вы двое, назад! — зарычал он на пару мужчин-биологов, громко требовавших пропустить их к трапу. Пока женщины из команды судна торопливо карабкались вверх и вылезали через вентиляционный люк, Райану удалось навести внизу некое подобие порядка. Десятки людей ожидали у трапа своей очереди. Морган, находившийся в другой части трюма, очень быстро понял, что вода прибывает слишком быстро. Людей слишком много, и все вылезти через вентиляцию никак не успеют, даже если не думать о том, что судно может в любой момент просто затонуть вместе с ними.
— Райан, давайте наверх. Посмотрите, нельзя ли снять крышку с грузового люка, — приказал он.
Райан не стал тратить времени на ответ. Он вскочил на металлическую скобу вслед за одной из судовых медсестер и поспешно полез вверх. Наверху он втиснулся в отверстие и вывалился на палубу. То, что предстало перед глазами, потрясло его. В сером рассветном сумраке он увидел, что «Морской скиталец» быстро погружается в воду кормой вперед. Через оконечность кормы уже перехлестывала морская вода, а нос судна, наоборот, задрался к небу под углом больше двадцати градусов. С трудом поднявшись на ноги, Райан заметил рядом молодую связистку, которая помогала другим членам экипажа перебраться на более высокую часть судна.
— Мелисса, бегите в радиорубку и дайте в эфир сигнал SOS, — крикнул он ей, пробегая мимо.
Взбегая по короткому трапу к грузовому люку, он уловил краем глаза далекий огонек с северной стороны — кабельное судно уходило за горизонт. Райан вскочил на крышку люка и позволил себе мгновенную остановку и короткий вздох облегчения. Поднимавшиеся от кормы волны не начали еще лизать край крышки люка, да и до кормового крана добраться не успели. Мало того, коммандос в спешке оставили стрелу крана развернутой, а крышку подцепленной на крюк.
Райан ринулся к крану, вскочил в кабину, запустил дизельные двигатели и тут же резко переключил рычаги ручного управления на подъем стрелы. Стрела с невыносимой медлительностью поползла вверх, увлекая за собой массивную крышку люка. Райан не стал терять время на поворот стрелы. Он просто оставил крышку болтаться в воздухе, выскочил из кабины крана и бросился к люку.
Подбежав к краю отверстия, он увидел, что совсем рядом — а уровень воды в трюме теперь всего лишь на фут не достигал кромки люка — бултыхаются в воде и борются за жизнь человек тридцать. Еще две минуты, прикинул он, и все оставшиеся в трюме люди утонули бы. Протянув руки вниз, он принялся хватать людей по одному, подтягивать к краю люка и выдергивать на палубу. Те, кто уже находился на палубе, помогли, и менее чем за минуту все члены команды были у Райана на палубе. Он лично помог выбраться из воды последнему человеку — капитану Моргану.
— Прекрасная работа, Тим, — Капитан поднялся на ноги и пошатнулся, морщась от боли.
— Простите, сэр, что я с самого начала не проверил вентиляционную решетку лично. Если бы мы знали, что она на самом деле не заперта, мы вывели бы всех наружу намного раньше.
— Да нет, она была заперта. Неужели вы не поняли? Это Дирк ее открыл. Он постучал нам в дверь, но мы забыли ответить.
Лицо Райана осветилось пониманием:
— Бог послал нам его и Саммер. Бедняги! Но, сэр, боюсь, что до спасения нам пока еще далеко. «Скиталец» быстро погружается.
— Передайте всем приказ покинуть судно. Нужно спустить на воду несколько спасательных шлюпок, и быстро, — незамедлительно отреагировал Морган, ковыляя по наклонной палубе вверх к баку. — Я посмотрю, как там с сигналом бедствия.
Словно услышав капитана, к нему приблизилась, карабкаясь по палубе, запыхавшаяся связистка Мелисса.
— Сэр, — выдохнула она, увидев Моргана, — они расстреляли систему связи… и спутниковое оборудование. Мы не можем послать сигнал SOS.
— Ладно, — спокойно отозвался Морган, — Мы задействуем аварийные маяки и дождемся, пока за нами кто-нибудь явится. Отправляйтесь к своей спасательной шлюпке. Пора уводить всех с судна.
Райан поспешил к спасательным шлюпкам, по пути отметив, что «Морской звезды» на месте нет. Завернув во вспомогательную лабораторию, Райан обнаружил, что все контейнеры с извлеченными со дна моря авиабомбами исчезли. Последние сомнения относительно причины нападения на «Морского скитальца» развеялись.
После пережитого в грузовом трюме испытания экипаж покидал судно в необычном спокойствии. Подготовка прошла собранно и организованно. Мужчины и женщины быстро собрались к тем спасательным шлюпкам, к которым были прикреплены по аварийному расписанию. Все были рады обрести второй шанс на жизнь, хотя судно быстро погружалось прямо под ногами экипажа. Вода непрерывно прибывала, постепенно захватывая судно от кормы к носу, и две кормовые шлюпки ушли под воду еще до того, как их спустили со шлюпбалок. Приписанные к ним команды быстро распределили по остальным шлюпкам, которые матросы тем временем в лихорадочной спешке спускали на воду.
Морган, хромая, поднялся по палубе, которая успела уже накрениться под углом в тридцать градусов, и добрался до ожидавшего его в полной готовности капитанского баркаса. Прежде чем сесть в него, Морган остановился и в последний раз оглядел палубы своего судна, как игрок, который поставил на кон — и проиграл — родную ферму. Корпус «Морского скитальца» скрипел и стонал под огромным весом соленой воды, заполнившей нижние отсеки. Исследовательское судно дышало печалью, оно как будто понимало, что отдано безвременно на произвол морской пучины.
Убедившись, что весь экипаж покинул «Морского скитальца», Морган отдал своему судну четкий салют и шагнул в спасательную шлюпку. Капитан покинул корабль последним. Шлюпки одна за другой быстро удалялись на веслах от тонущего судна, запускали моторы и отходили в сторону. Наконец отошел и капитанский баркас. В этот момент из-за горизонта показался край солнца, и его первый луч, будто прощаясь, позолотил борта исследовательского судна. «Морской скиталец» доживал последние секунды. Баркас Моргана успел отойти всего на несколько ярдов, когда нос судна резко задрался к небу. Еще мгновение, и бирюзовый корабль грациозно скользнул в глубину кормой вперед, оставив после себя только кипящее воздушными пузырями море.
Судно исчезло с глаз, и потрясенный экипаж охватило всеобъемлющее ощущение — тишина.
29
— Прогнило что-то в королевстве Датском.
Никак не отреагировав на замечание брата, Саммер поднесла к носу небольшую миску с тушеной рыбой. Большую часть дня брат и сестра просидели взаперти, но затем тяжелая дверь каюты внезапно распахнулась, и появился корабельный кок в белом фартуке, с подносом. На подносе стояли пресловутая миска с тушеной рыбой, немного риса и чайник с чаем. Испуганный кок поставил поднос с едой и быстро ушел, не сказав ни слова. За всей этой процедурой зорко наблюдал из коридора вооруженный стражник. Саммер умирала от голода и, как только дверь снова заперли снаружи, принялась с энтузиазмом исследовать принесенную еду.
Она глубоко вдохнула аромат тушеной рыбы и наморщила носик.
— По-моему, там, кроме всего прочего, есть что-то тухлое, — высказала она свое мнение.
Оставив рыбу, она перешла к рису и принялась пережевывать сваренные на пару зерна, извлекая их из чашки при помощи палочек. Еда приглушила наконец мучившие ее спазмы голода, и девушка снова переключила свое внимание на Дирка. Брат сидел у иллюминатора и неотрывно глядел наружу.
— Если оставить в стороне нашу убогую каюту, что еще тебя гложет? — спросила Саммер.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но, по-моему, мы направляемся не в Японию.
— С чего ты взял? — удивилась она, закидывая в рот очередную горстку риса.
— Я наблюдал за солнцем и за тенью, которую отбрасывает судно. Если бы мы шли в Японию, то должны были бы держать курс норд — норд-ост, но мне кажется, что мы плывем скорее на северо-запад.
— Слишком маленькая разница, чтобы определить невооруженным глазом.
— Согласен. Но я говорю только то, что вижу. Если мы войдем в порт Нагасаки, можешь отправить меня снова на учебу в астрономо-навигационную школу.
— Но если ты прав, это означает, что мы направляемся в Желтое море, — отозвалась Саммер, нарисовав перед собой мысленно карту региона, — Ты думаешь, мы идем в Китай?
— Может быть. Отношения между Китаем и Японией далеки от приятельских, это уж точно. Возможно, у японской Красной армии в Китае есть база. Это объяснило бы, почему властям Японии до сих пор не удалось выследить и взять подозреваемых.
— Возможно. Но тогда они должны действовать с ведома или при поддержке китайского правительства, а я надеюсь, что оно подумало бы не один раз, прежде чем топить американское исследовательское судно.
— Это правда. Но есть и другая возможность.
Саммер кивнула, но ничего не сказала, ожидая, пока Дирк продолжит.
— Те двое японских громил, которые расстреляли мой «крайслер». Патологоанатому местного морга эти люди показались похожими на корейцев.
Саммер прикончила рис, поставила обратно на поднос чашку и положила палочки.
— Корея? — спросила она, нахмурив лоб.
— Корея.
* * *
Эд Койл давно устал обшаривать взглядом серую гладь моря в поисках чего-нибудь необычного. Он не сразу поверил своим глазам, когда наконец засек боковым зрением какое-то движение. Койл вгляделся в горизонт и на пределе видимости различил в небе слабенькую звездочку с пушистым белым хвостиком. Именно ее-то и надеялся увидеть второй пилот поисково-спасательного самолета «Локхид НС-130 Геркулес».
— Чарли, в два часа я засек вспышку, — проговорил он в головной микрофон ровным голосом спортивного комментатора, автоматически показывая рукой в перчатке на ту точку ветрового стекла, где заметил белую вспышку.
— Вижу, — отозвался майор Чарлз Уайт, тоже вглядываясь в горизонт. Этот долговязый техасец слегка растягивал слова и отличался завидной невозмутимостью. Пилот «НС-130» заложил небольшой вираж, развернул самолет к исчезающей струйке дыма и сбросил скорость.
С момента вылета с авиабазы Кадена на Окинаве прошло шесть часов, и пилоты поисково-спасательной службы начали уже думать, не пытаются ли они искать ветра в поле. Ситуация, однако, изменилась в одно мгновение. Теперь оба напряженно сидели в креслах, подавшись вперед, и гадали, что именно обнаружат сейчас в море. Постепенно на горизонте появилась группа из нескольких белых точек, которые по мере приближения к ним увеличивались в размерах.
— Похоже, мы имеем несколько спасательных шлюпок, — констатировал Уайт, когда точки выросли и обрели различимую форму.
— Семь штук, — подтвердил Койл, когда ему удалось сосчитать растянувшиеся в линию спасательные шлюпки. Морган сразу же после выхода собрал все шлюпки вместе и соединил их при помощи фалов — нос к корме, чтобы не растерять. «Геркулес» прошел низко над шлюпками, сидящие в них члены команды «Морского скитальца» принялись кричать «ура» и дико размахивать руками, приветствуя спасателей.
— Порядка шестидесяти человек, — подсчитал Койл, в то время как Уайт на малой скорости повел самолет по кругу, — Выглядят, по-моему, совсем неплохо.
— Давай обойдемся без пээсов. Сбросим аптечку и посмотрим, нельзя ли организовать спасателей с моря и подобрать сразу всех.
Говоря про пээсов, Уайт подразумевал трех парашютистов-спасателей, прошедших специальную медицинскую подготовку. Сейчас они в полной готовности к прыжку сидели сзади в салоне «НС-130». Поскольку никакая непосредственная опасность экипажу «Морского скитальца» в данный момент, похоже, не угрожала, Уайт решил пока воздержаться и не пускать их в дело. Вместо этого член экипажа, отвечавший за груз в салоне самолета, открыл большой люк под хвостовой частью и, по команде Койла, выбросил из самолета несколько аварийных комплектов с медикаментами и пищей. Мешки полетели вниз и повисли на маленьких парашютиках.
Связист самолета тем временем дал в эфир сигнал тревоги на частоте торгового флота. Через пару секунд на призыв откликнулись сразу несколько судов, находившихся поблизости. Ближе всех оказался контейнеровоз на пути из Осаки в Гонконг. На протяжении следующих двух часов, пока контейнеровоз не подошел и не начал принимать на борт пострадавших из первой шлюпки, Уайт и Койл продолжали кружить над маленькой флотилией. Убедившись, что все в порядке и моряки в шлюпках не останутся без помощи, спасательный самолет в последний раз прошел на малой высоте над потерпевшими кораблекрушение. Уайт помахал им крыльями. Усталые и изможденные моряки ответили дружными криками благодарности, хотя пилоты и не могли их слышать.
— Повезло ребятам, — с удовлетворением заметил Койл.
Уайт молча кивнул, заложил вираж к югу и повел «Геркулес» домой на Окинаву.
* * *
На подходе к спасательным шлюпкам большой контейнеровоз приветственно гуднул корабельной сиреной. С судна спустили большой баркас, чтобы проводить потерпевших кораблекрушение к спущенному с кормы трапу. Большая часть команды «Морского скитальца» самостоятельно взобралась по нему на высокую палубу контейнеровоза. Моргана и еще нескольких раненых моряков перенесли в баркас и подняли на главную палубу при помощи подъемника. После приветствия и короткого разговора с капитаном-малайцем Моргана сразу же доставили в лазарет.
После того как судовой доктор обработал ногу капитана и уложил его на койку рядом с членом экипажа, сломавшим ногу, Моргана отыскал Райан.
— Каков прогноз, сэр?
— С коленом бардак, но жить буду.
— В наши дни доктора творят чудеса с искусственными суставами, — ободряюще произнес Райан.
— Очевидно, мне предстоит убедиться в этом на собственном опыте. Ну что ж, наверное, это все-таки лучше деревянной ноги. Ну как там команда?
— Неплохо, в бодром настроении. Кроме Дирка и Саммер, весь экипаж «Морского скитальца» в наличии. Я воспользовался спутниковым телефоном капитана Малаки и позвонил в Вашингтон. Поговорил непосредственно с Руди Ганном, сообщил ему о потере судна и доложил о нашем положении. Я дал ему знать, что поднятый нами груз, а также Дирк, Саммер и подводный аппарат находятся, по всей видимости, на борту японского кабельного судна. Он просил меня передать вам свою благодарность за спасение экипажа и пообещал, что подключит к поискам виновных самые высокие правительственные круги.
Морган молча уставился в белую стену лазарета. Его сознание без устали, в который уже раз перебирало события последних нескольких часов. Откуда взялись и кто такие пираты, атаковавшие и потопившие его судно? Что они собираются делать с биологическим оружием? Что произошло с Дирком и Саммер? Ответов не было, он медленно покачал головой:
— Надеюсь только, что это произойдет не слишком поздно.
30
После полутора суток хода на север «Бэкдже» постепенно повернул нос в восточном направлении. В сумерках на горизонте появилась земля, но лишь дождавшись, пока совсем стемнеет и на море опустится туман, судно потихоньку вошло в большую гавань. По предположениям Дирка и Саммер, судно пришло в Корею, а заметив множество сухогрузов и контейнеровозов под различными флагами, мимо которых оно прошло, входя в порт, они решили, что это Инчхон, крупный порт Южной Кореи. Кабельное судно медленно миновало просторные коммерческие доки, где круглые сутки кипела работа, где грузили и разгружали громадные контейнеровозы. Повернув к северу, «Бэкдже» прокрался мимо терминала нефтеочистительного завода и ужом проскользнул мимо ржавого танкера, прежде чем попасть в неосвещенный и почти необитаемый конец гавани. После заброшенной на вид верфи с десятками полуразвалившихся корабельных остовов судно замедлило ход и направилось к узкому боковому канальчику, который отходил от гавани в северо-западном направлении. На входе в канал стояла сторожка с пришвартованным рядом моторным катером и висел заржавевший щит с надписью по-корейски: «Морская служба Кан энтерпрайзиз. Частная собственность».
Капитан «Бэкдже» осторожно ввел судно в канал и прошел по нему несколько сотен ярдов самым малым ходом. За крутым поворотом канал влился в небольшую лагуну с парой массивных крытых доков на противоположной стороне. Словно загоняя автомобиль в гараж, капитан «Бэкдже» буквально по дюймам ввел свое судно в один из громадных пещероподобных ангаров, потолок которого возвышался на добрые пятьдесят футов над надстройкой судна. Залитое светом свисавших с потолка мощных галогеновых ламп судно поставили на растяжки, а позади него беззвучно скользнула вбок большая гидравлическая створка ворот, скрыв «Бэкдже» от посторонних глаз.
Тут же над его палубой откуда-то появилась стрела грузового крана, и полдюжины моряков приступили к разгрузке контейнеров с боеприпасами. Под наблюдением Тонджу их спустили в док. Как только контейнеры уложили в аккуратную пирамиду, из другого конца дока к ней задом подали большой белый автофургон. Еще одна группа людей в зеленовато-голубых лабораторных халатах осторожно погрузила боеприпасы в кузов, после чего фургон отъехал от судна. Когда он повернул в конце дока, Тонджу разглядел на его борту знакомую эмблему в виде голубой молнии под словами «Корпорация спутниковых телекоммуникаций Кана».
Тонджу все еще наблюдал за фургоном, который как раз выезжал из ангара через охраняемые ворота, когда к нему подошел Ким.
— Мистер Кан будет доволен, когда узнает, что нам удалось добыть все бомбы, — сказал он.
— Да, хотя две из двенадцати испорчены. Пилоты подводного аппарата разбили два последних корпуса, в результате содержимое было выпущено в воду. По их словам, это произошло случайно из-за внезапной потери видимости в воде.
— Это небольшая потеря. В целом операция прошла успешно.
— Согласен, но нам предстоит провернуть еще одну трудную операцию. Я везу пленников к Кану, чтобы он мог допросить их. Надеюсь, ты как следует проконтролируешь подготовку судна.
— Переоборудование судна, так же как пополнение запасов топлива и провизии, начнется немедленно. Можете быть уверены, как только наш груз окажется на судне, оно отплывет в ту же минуту.
— Очень хорошо. Чем скорее мы выйдем в море, тем выше будут наши шансы на успех.
— На нашей стороне внезапность. Мы просто не можем потерпеть неудачу, — уверенно заявил Ким.
У Тонджу, однако, такой уверенности не было. Он глубоко вдохнул сигаретный дым, раздумывая об этой самой внезапности. Она действительно была той гранью, что отделяла жизнь от смерти.
— Давай просто будем надеяться, что наша маскировка сработает, — задумчиво сказал он наконец.
* * *
Дирка и Саммер в их крошечной каюте-камере грубо разбудили и заставили подняться. Прежде чем вытолкать молодых людей за дверь, толстошеий охранник завел руки тому и другому за спину и надел наручники. Под дулами автоматов брата и сестру доставили к сходням, где их встретил ухмыляющийся Тонджу.
— Очень милый круиз. Жаль только, нам не показали, где тут у вас прогулочная палуба, — обратился Дирк к профессиональному убийце.
— И потом, вы должны признать, — подхватила Саммер, — что еда у вас не слишком-то соответствует пятизвездочному уровню.
— Американское чувство юмора меня совершенно не впечатляет, — пробурчал Тонджу, холодный взгляд которого показывал — этот разговор его нисколько не забавляет.
— Кстати, а что, собственно, делает Красная армия Японии в корейском Инчхоне? — напрямик спросил Дирк.
На лбу Тонджу прорезалась едва заметная морщина:
— Вы очень наблюдательны, мистер Питт.
Не обращая больше внимания на пленников, он обернулся к толстошеему, который все это время стоял, направив на них дуло АК-74.
— Отведите их на катер и заприте в носовой каюте под стражей, — резко распорядился Тонджу, развернулся на каблуках и зашагал к мостику.
Дирка и Саммер провели по сходням и дальше через весь док к небольшому причалу, где была пришвартована шикарная моторная яхта. Это был характерный для южной части Тихого океана скоростной океанский катамаран длиной тридцать один метр, выкрашенный в зеленовато-синий цвет. Рассчитанное на прибрежные пассажирские перевозки, судно было реконструировано и превращено в роскошную скоростную яхту, способную совершать дальние плавания. Дизельные двигатели мощностью в четыре тысячи лошадиных сил позволяли ей развивать крейсерскую скорость свыше тридцати пяти узлов.
— Ну вот, совсем другое дело, — заметила Саммер, когда ее и брата провели на борт и заперли в небольшой, но роскошно отделанной центральной каюте. — На этот раз никаких иллюминаторов. Похоже, мистеру Гостеприимство не понравилось твое инчхонское выступление, — добавила Саммер, с трудом устраиваясь в маленьком кресле, — ее руки были по-прежнему скованы за спиной.
— Я и мой длинный язык, — отозвался Дирк, — Ну ничего, по крайней мере, мы теперь примерно представляем себе, где находимся.
— Ну да… барахтаемся в чане с кимчи… Ладно, если уж нам суждено погибнуть, пусть это будет первым классом, — сказала Саммер, любуясь ореховыми панелями и дорогими произведениями искусства на стенах. — Надо сказать, для второразрядной террористической организации у этих парней слишком глубокие карманы.
— Очевидно, у них есть друзья в «Кан энтерпрайзиз».
— Это судоходная компания?
— Целый конгломерат. Их торговые сухогрузы давно примелькались на море. Они ведут бизнес и в других высокотехнологичных областях, хотя я знаком только с подразделением, которое занимается судоходством. Я как-то разговорился в баре с парнем, который ходил смазчиком на одном из их судов. Так вот он мне рассказал о секретном ремонтном предприятии и складах компании в Инчхоне.
По его словам, он прежде никогда не видел ничего-подобного. Там вроде бы в одном конце сухой док, а все предприятие битком набито новейшим оборудованием и всякими техническими штучками. У того кабельного судна на трубе была торговая марка Кана — голубая молния. Должно быть, это то самое место.
— Рада слышать, что твои бесконечные шатания по барам наконец-то принесли какие-то плоды, — саркастически заметила Саммер.
— Исключительно в исследовательских целях. Исключительно! — улыбнулся в ответ Дирк.
Саммер внезапно посерьезнела:
— Но зачем южнокорейскому бизнесу связываться с Красной армией Японии? И что им нужно от нас?
Ее прервал низкий гул дизельных двигателей катамарана, раздавшийся позади каюты.
— Думаю, это мы скоро выясним.
Тонджу поднялся на борт катамарана в последний момент, когда швартовы уже были отданы. По доку быстроходное судно продвигалось с черепашьей скоростью. Громадная створка ворот снова ушла в сторону, открывая катамарану выход из замкнутого пространства ангара. В воротах Тонджу оглянулся — оставшееся позади кабельное судно башней возвышалось над катамараном.
Целая армия рабочих, подобно рою пчел, облепила «Бэкдже». Тяжелый кран уже начал демонтировать гигантский ворот для прокладки кабеля, установленный на кормовой палубе, а несколько групп маляров с пульверизаторами перекрашивали верхние палубы. Повсюду суетились отряды строителей, срезая части надстройки в одних местах и устанавливая дополнительные переборки и помещения в других. За кормой тоже висели несколько рабочих. Они закрашивали старое название судна и писали на его месте новое. Другие рабочие перекрашивали трубу в золотисто-желтый цвет. Всего за несколько часов корабль должен был преобразиться в совершенно другое судно, чтобы даже опытный глаз не смог с легкостью опознать его. А «Бэкдже» словно никогда и не существовало.
31
По коридорам штаб-квартиры НУМА, там, где располагалось ее руководство, стремительно, решительным шагом шел маленький человечек, вышагивал словно по собственному дому, что, впрочем, по сути так и было. Адмирал Джеймс Сэндекер пользовался огромным авторитетом в офисах, залах и лабораториях НУМА, ведь это именно он с горсткой ученых и инженеров и основал агентство несколько десятилетий назад. Адмирал был очень невелик ростом и худощав, но сверкающие голубые глаза, ярко-рыжие волосы и такого же оттенка козлиная бородка просто кричали о той неисчерпаемой энергии, с которой он способен был действовать двадцать четыре часа в сутки.
— Привет, Дарла, ты сегодня выглядишь сногсшибательно! — любезно приветствовал он набиравшую что-то на компьютере секретаршу лет сорока с хвостиком, — Руди в конференц-зале?
— Рада снова видеть вас, адмирал, — просияла секретарша и перевела взгляд на появившихся в дверях двух агентов секретной службы, безуспешно старавшихся поспеть за своим стремительным шефом, — Да, мистер Ганн ждет вас. Пожалуйста, проходите.
Хотя для старых товарищей по НУМА Сэндекер по-прежнему оставался «адмиралом», остальному миру он был известен как вице-президент. Несмотря на откровенное отвращение адмирала к грязному миру вашингтонской политики, президенту Уорду все же удалось уговорить его принять этот пост после неожиданной смерти избранного вице-президента. Сэндекер знал, что президент, как человек благородный и честный, не станет вынуждать своего заместителя играть чисто декоративную роль. С самого начала энергичный адмирал принялся ломать традицию, которой неизменно следовали все прежние вице-президенты. Вместо того чтобы ограничиться ролью свадебного генерала и представителя администрации на государственных похоронах, Сэндекер развил бурную деятельность. Он яростно пробивал реформы ведомств, связанных с обороной и безопасностью, добивался увеличения бюджетного финансирования и реализации целевых программ научных исследований и поддерживал любые инициативы по сохранению окружающей среды и по всем проблемам, имеющим отношение к морю. Благодаря его неустанным усилиям администрации удалось убедить все развитые страны ввести полный запрет на добычу китов, а также систему строгих штрафов и санкций за любое загрязнение океана.
Сэндекер ворвался в дверь конференц-зала, заставив умолкнуть группу администраторов НУМА, обсуждавших потерю «Морского скитальца».
— Спасибо, что пришли, адмирал, — приветствовал его Ганн, вскакивая с места и провожая босса к креслу во главе стола.
— Какова последняя информация? — спросил Сэндекер, покончив с обычными приветствиями.
— Подтвердилась информация о том, что «Морской скиталец» действительно потоплен в результате нападения на него в Восточно-Китайском море небольшого вооруженного отряда, который тайно проник на судно. К счастью, экипажу удалось выбраться из запертого грузового трюма за несколько минут до того, как судно ушло под воду. Люди успели перебраться на спасательные шлюпки, и позже их обнаружил поисково-спасательный самолет ВВС. Находившийся неподалеку сухогруз принял сигнал о помощи и уже подобрал команду «Морского скитальца». В настоящее время сухогруз с нашими людьми направляется в Нагасаки. Со всеми, кроме двоих.
— Судно было захвачено силой?
— Ночью на борт скрытно поднялась команда боевиков неизвестной национальности. Судно было захвачено без борьбы.
— Это ведь корабль Боба Моргана, да?
— Да. Старый козел, судя по всему, оказал сопротивление и получил пулю в ногу. Я говорил с Райаном, его первым помощником. Он сказал мне, что капитан в неплохом состоянии и скоро придет в норму. По словам Райана, нападавшие утверждали, будто представляют Красную армию Японии. Они ушли на кабельном судне под японским флагом.
— Странный выбор для пиратского корабля, — задумчиво протянул Сэндекер, — Я так понимаю, они скрылись вместе с биологическими бомбами, которые нашим людям удалось поднять с И-411?
— Райан это подтверждает. К моменту нападения операция была уже почти завершена. Когда экипаж выбрался из трюма, «Морской звезды» на борту не было, и Райан считает, что нападавшие переправили подводный аппарат на свое судно, возможно, вместе с пилотами, которые также пропали.
— Я свяжусь с Госдепартаментом и потребую помощи со стороны японских военно-морских сил, пусть немедленно прошерстят своих, — Сэндекер вытащил из нагрудного кармана громадную дешевую сигару Доминиканской Республики и зажег ее зеленый кончик. Густой клуб дыма поднялся к потолку, — По идее, кабельное судно нетрудно будет засечь при входе в любой порт.
— Я уже сообщил людям из Министерства национальной безопасности, которые занимаются этим делом. Как мне показалось, они считают, что Красная армия Японии вряд ли имеет необходимых специалистов или технические средства, чтобы реально угрожать нам этим оружием, однако решили проверить возможные связи КАЯ с Аль-Каидой и некоторыми другими террористическими организациями.
— Я бы не стал утверждать, что таких связей не существует, — сухо отозвался Сэндекер, перекатывая сигару между большим и указательным пальцами. — Сегодня во второй половине дня я введу президента в курс дела. Черт побери, кто-то непременно заплатит за уничтожение судна, принадлежащего правительству Соединенных Штатов! — прорычал он, сверкнув глазами.
Присутствующие в конференц-зале согласно закивали. Несмотря на немалые масштабы организации, все сотрудники агентства были тесно связаны между собой чувством почти семейной общности, и те, кто находился на родине, приняли близко к сердцу террористический акт, совершенный против коллег, хоть их разделяло почти полсвета.
— Мы разделяем ваши чувства, адмирал, — негромко произнес Ганн.
— Кстати, что известно о двух пропавших членах экипажа? — спросил Сэндекер.
Ганн тяжело сглотнул:
— Это Саммер и Дирк Питт. Предположительно они похищены вместе с «Морской звездой».
Сэндекер потрясенно замер:
— Господи боже, только не они. Отец знает?
— Да. Он сейчас на Филиппинах, пытается вместе с Алом Джордино устранить опасность для подводной морской среды. Я говорил с ним по спутниковому телефону. Он понимает, что мы делаем все возможное.
Сэндекер откинулся в кожаном кресле и поднял взгляд на облако голубого сигарного дыма под потолком. «Да смилуется Господь над тем дураком, который посмеет нанести вред отпрыскам этого человека», — подумал он.
* * *
В семи тысячах миль от Вашингтона голубой катамаран мчался вдоль западного побережья Кореи подобно уходящему от погони гоночному автомобилю. Стремительная яхта вспарывала гладкие водяные валы на скорости почти в сорок узлов. Саммер и Дирка в их роскошной камере безжалостно раскачивало и швыряло. Двум рыбакам-корейцам на хрупком сампане осталось только яростно ругаться и размахивать кулаками вслед, когда катамаран пронесся в опасной близости от них и поднятая им волна перехлестнула через борта крошечного суденышка.
Через два часа такого хода катамаран повернул к берегу, сбросил скорость и медленно двинулся среди бесчисленных островков, усеивающих устье реки Ханган. Еще час рулевой вел яхту вверх по реке, пока не добрался до полускрытого в зарослях извилистого канала, который вел в логово Кана на острове Кьёдондо. Миновав узкий проход, за которым, как он хорошо знал, круглые сутки следили скрытые видеокамеры, рулевой провел судно через бухточку к плавучему причалу у основания глухих стен резиденции. Голубой катамаран осторожно подошел к причалу, где его и пришвартовали позади сверкающей белой яхты фирмы «Бенетти», также принадлежавшей Кану.
Дирка и Саммер оставили запертыми в каюте. Тонджу сошел с яхты и поднялся в лифте на верхушку скалы, в личные апартаменты Кана. Тот сидел вместе с секретарем Кваном в своем кабинете, отделанном панелями вишневого дерева, и изучал финансовые документы компании по производству радиокомпонентов, которую собирался захватить. Тонджу вошел и поклонился. Кан медленно поднял голову.
— Капитан Ли с «Бэкдже» сообщил мне об успехе вашей миссии, — процедил Кан сквозь зубы, не выказывая ни малейших признаков удовлетворения.
Тонджу слегка кивнул.
— Мы захватили боеприпасы после того, как их подняли на поверхность люди с того американского судна. Десять штук достались нам нетронутыми и признаны пригодными к использованию, — продолжал он. Тонджу не стал упоминать о том, что Дирк намеренно повредил последние два контейнера.
— Более чем достаточно для успешного осуществления операции, — отозвался Кан.
— Ученые-оружейники на борту «Бэкдже» очень довольны. По прибытии в Инчхон все устройства были немедленно отправлены в биологическую исследовательскую лабораторию. Ее руководитель заверил меня, что необходимая очистка и дополнительная герметизация будут завершены в течение сорока восьми часов.
— Надеюсь, переоборудование «Бэкдже» тоже будет завершено к этому времени?
В ответ Тонджу кивнул:
— Судно будет готово своевременно.
— Самое главное — придерживаться графика, — продолжал Кан. — Миссия должна быть завершена до голосования в Национальной ассамблее.
— Если не будет задержки с боеприпасами, мы будем готовы, — заверил его Тонджу. — К моменту нашего отплытия из дока рабочие верфи уже многое успели сделать.
— Мы не можем допустить еще одной ошибки в расчетах, — холодно произнес Кан.
Тонджу слегка прикрыл глаза, не совсем понимая, что имеет в виду хозяин. Обойдя его замечание молчанием, он продолжил доклад:
— Я привез с собой двух пленников с американского судна. Это пилоты подводного аппарата. Один из них — тот, по чьей вине погибли в Америке два наших агента. Я подумал, что вы, возможно, захотите лично принять его, — сказал он, многозначительно подчеркнув голосом слово принять.
— Ах да, те самые двое пропавших членов экипажа с судна НУМА.
— Пропавшие члены экипажа?
Кван шагнул вперед и сунул в руку Тонджу распечатку новости, вытащенной из Интернета.
— Это сейчас в сообщениях всех новостных агентств, — пояснил он. — В Восточно-Китайском море потоплено исследовательское судно. Спасены все, кроме двух членов экипажа, — процитировал Кван заголовок из крупнейшей корейской газеты «Чосун Ильбо».
Тонджу побледнел, но на лице его не дрогнул ни единый мускул.
— Это невозможно. Мы потопили судно, оставив команду запертой в грузовом трюме. Они никак не могли все спастись.
— Тем не менее спаслись, — возразил Кан, — Проходящий мимо сухогруз подобрал их и доставил в Японию. Вы что же, не пронаблюдали, как тонет судно?
Тонджу отрицательно покачал головой.
— Мы торопились как можно скорее вернуться с добытыми материалами, — тихо произнес он.
— В новостях сообщают, что на борту судна случайно вспыхнул пожар. Очевидно, американцы боятся сообщать публике об очередном террористическом акте, — вставил Кван.
— И не хотят рассказывать, что они делали в Восточно-Китайском море, — добавил Кан, — Что ж, возможно, если средства массовой информации не будут дышать им в спину, они не станут слишком ретиво расследовать этот инцидент.
— Я уверен, что мы не выдали себя. В мою штурмовую группу входили люди разных национальностей, а на борту американского судна мы говорили только по-английски и по-японски, — сказал Тонджу.
— Может быть, и неплохо, что вам не удалось избавиться от команды, — заявил вдруг Кан, оживившись. — Это причинит дополнительные неприятности японцам и заставит американскую разведку сконцентрировать усилия именно на Японии. Естественно, они будут искать «Бэкдже». Поэтому чем раньше нам удастся вывести судно снова в море, тем лучше.
— Я буду постоянно сообщать вам о ходе работ на верфи, — отозвался Тонджу, — А эти двое?
Кан заглянул в органайзер в кожаном переплете.
— Сегодня вечером я еду в Сеул на встречу с министром по делам объединения, вернусь завтра. Позаботьтесь, чтобы они дожили до этого времени.
— Я угощу их последним ужином, — ответил Тонджу без малейшего намека на юмор.
Кан никак не отреагировал на это замечание и снова уткнулся в кипу финансовых документов. Поняв намек должным образом, профессиональный убийца повернулся и без единого звука покинул офис хозяина.
32
В полумиле от закрытого Инчхонского дока, где «Бэкдже» проходил курс косметического переоборудования, два человека в потрепанном грузовичке-пикапе медленно ездили вокруг ничем не примечательного здания судоверфи. Территория вокруг этого лишенного окон сооружения была усеяна пустыми поддонами и ржавеющими погрузчиками, над главным входом красовалась выцветшая вывеска «Кан шиппинг компани». Двое мужчин в поношенных комбинезонах и захватанных бейсболках были частью тяжеловооруженной тайной службы безопасности, насчитывавшей две дюжины бойцов. Служба эта занималась круглосуточной охраной сверхсекретного предприятия. Полуразвалившееся с виду здание скрывало в себе центр высокотехнологичных инженерных разработок, до отказа набитый суперновейшим компьютерным оборудованием. Два этажа здания были отданы под разработку начинки коммерческих спутников. Небольшая группа первоклассных инженеров занималась тем, что встраивала в обычные телекоммуникационные спутники средства прослушивания и разведки. Эти спутники с недокументированными секретными свойствами шли на экспорт и запускались многими странами региона и коммерческими компаниями. В подвале же под самой серьезной охраной скрывалась небольшая микробиологическая лаборатория, о самом существовании которой было известно лишь горстке служащих Кана. Ученые маленькой группы, работавшей в лаборатории, по большей части были тайком вывезены из Северной Кореи. Их семьи по-прежнему жили в северных провинциях, а потому микробиологи и иммунологи не могли отказаться от навязанного им патриотического задания, так же как не могли отказаться и от работы с опасными биологическими веществами.
После того как смертельные бомбы с И-411 были тайно доставлены в лабораторию, эксперты по вооружению помогли биологам извлечь порошок вируса оспы из ячеистых авиабомб шестидесятилетней давности. Японцы в свое время подвергли вирусы сухой заморозке, что сделало возможным их сколь угодно долгое хранение в порошкообразном состоянии. Заряженные оспой бомбы были разработаны таким образом, чтобы сохранить свою смертельную эффективность на время похода подлодки и долее — до тех пор, пока во время взрыва вирусы не подвергнутся воздействию влаги. На протяжении шестидесяти с лишним лет фарфоровые корпуса бомб сопротивлялись разрушительному действию морской воды. Даже теперь, в весьма солидном возрасте, заряд этих боеприпасов нисколько не потерял своей эффективности. Биологи осторожно поместили образцы порошка цвета сливок в биологически безопасный контейнер и инициировали пробный процесс восстановления вирусов при помощи стерильного разбавителя на водной основе. Под внимательным глазком микроскопа можно было видеть, как обезвоженные микроорганизмы, будто спрессованные в кирпичики, просыпаются от долгого сна и отскакивают друг от друга, как резиновые машинки при столкновении, — восстанавливают свое смертельно опасное состояние. Несмотря на долгое время, проведенное в состоянии покоя, ожили все вирусы за исключением лишь небольшого процента от общего числа.
Исследовательской лабораторией руководил высокооплачиваемый украинский микробиолог по фамилии Саргов. Бывший сотрудник «Биопрепарата», гражданского учреждения бывшего Советского Союза, за фасадом которого скрывалось ведомство, занимавшееся разработкой биологического оружия, Саргов унес с собой полученные там знания о генетических манипуляциях с биологическим оружием и продал свою квалификацию на свободном рынке тому, кто согласился уплатить больше всех. Вообще-то он не планировал покидать родину, но его шансы стать в перспективе научным руководителем агентства свелись практически к нулю, когда его застали в постели с женой некоего члена Политбюро. Опасаясь за свою жизнь, он перебрался через Украину в Румынию, где сел на один из черноморских сухогрузов Кана. Изрядная взятка капитану судна позволила ему выйти на более серьезные контакты в компании Кана, где его научная квалификация быстро получила признание и нашла противозаконное применение.
Пользуясь практически неисчерпаемыми средствами Кана, Саргов без шума оборудовал для себя высокотехнологичную исследовательскую лабораторию для работы с ДНК. Он собрал там все необходимое оборудование и инструменты, при помощи которых умелый биоинженер может сращивать, нарезать, разделять или, наоборот, комбинировать генетический материал различных микроорганизмов. В глубинах лаборатории Саргова было создано множество опасных бактериальных и вирусных материалов — семян, из которых он надеялся вырастить сад смерти. Но все это было не то, а хотелось быть всесильным. Работать приходилось только с самыми обычными, доступными любому микробиологу материалами, такими, как вирус гепатита В или туберкулезная палочка. Несущие в себе летальную угрозу, эти культуры все же не могли идти ни в какое сравнение со вирусами-убийцами лихорадки Эбола, оспы или марбургской лихорадки, с которыми он имел дело, работая на предприятии в Оболенске. Лихорадочные попытки Саргова создать идеальный вирус-убийцу из имеющихся под рукой материалов ни к чему не привели. Он чувствовал себя боксером, у которого одна рука привязана за спиной. В чем он нуждался и что страстно желал получить, — так это какой-нибудь действительно смертоносный болезнетворный микроорганизм из списка «А».
Долгожданная возможность пришла с неожиданной стороны. Некий северокорейский агент в Токио проник в центр по уничтожению правительственных документов и добыл некоторое количество секретных японских бумаг. Пхеньянское начальство агента, рассчитывавшее получить уйму сведений о современных секретах японских служб безопасности, было сильно разгневано, обнаружив, что агенту в руки попали старые секретные документы времен Второй мировой войны. Среди украденного оказались и рапорты, имевшие отношение к экспериментам императорской армии с биологическим оружием, которые подлежали уничтожению, чтобы в случае чего не поставить правительство в неловкое положение. Некий внимательный аналитик разведслужбы, скрупулезно изучая бумаги, наткнулся на информацию об участии императорской армии в подготовке последних походов И-403 и И-411. Вот так получилось, что перед Сарговым открылась перспектива стать в недалеком будущем обладателем собственного запаса Variola major.
В франкенштейновском мире генной инженерии биологам пока так и не удалось создать с нуля совершенно новый организм. Другое дело способность менять существующие микроорганизмы посредством направленных мутаций, а затем стимулировать их размножение до нужных количеств. Этот процесс непрерывно развивался начиная с семидесятых годов. Крупнейшим общественно значимым достижением биоинженерии стали разработанные в лабораториях сорта сельскохозяйственных культур, устойчивые к заболеваниям и засухе, как и более спорный успех — создание сверхпродуктивных пород скота. Обратной стороной генной инженерии всегда оставалась потенциальная возможность создания нового штамма вирусов или бактерий с непредсказуемыми и, вполне вероятно, катастрофически опасными свойствами.
Саргову, человеку тщеславному, было недостаточно просто оживить имеющееся количество вируса оспы. Он был уверен, что способен на большее, гораздо большее. С помощью ассистента-финна Саргов добыл образец вируса ВИЧ-1 — наиболее распространенного вируса иммунодефицита человека. Тщательно изучив спиралеобразное строение ВИЧ-1, Саргов синтезировал ключевой генетический элемент вируса СПИДа. Взяв вновь восстановленный штамм вируса оспы, он попытался создать новый мутированный микроорганизм, включив в него чрезвычайно нестабильный вирус ВИЧ-1. При помощи синтетического вещества, стимулирующего рекомбинацию, вирусы-мутанты были вскоре получены, а затем и воспроизведены в значительном количестве. Результатом стал новый микроорганизм, совместивший в себе признаки обоих вирусов. Микробиологи иногда называют такой процесс «созданием Химеры». «Химера» Саргова соединила высокую заразность и летальность оспы со способностью ВИЧ-1 разрушать иммунитет в одном смертоносном супервирусе.
На воспроизведение нового страшного вируса в больших количествах с нуля требовалось значительное время. А времени у Саргова как раз и не было — приходилось подчиняться графику Кана. Саргов изготовил столько вируса, сколько успел, а затем высушил замороженный вирус примерно так же, как это сделали японцы много лет назад. После этого кристаллизованный супервирус подмешали к большему количеству точно подготовленного вируса оспы из японских авиабомб и получили таким образом токсичную смесь двойного действия. Затем полученную смесь еще раз обработали и очистили при помощи бустеров, которые должны были впоследствии ускорить процесс восстановления вирусов.
Смесь, которую теперь очень несложно было распространять, осторожно упаковали в легкие цилиндрические контейнеры, внешне напоминавшие вставку из рулона туалетной бумаги, погрузили на тележку и вывезли из лаборатории. Расфасованную таким образом вирусную смесь доставили наверх в зал сборки коммерческих спутников. Там груз приняла группа инженеров-механиков. Они вставили легкие контейнеры в цилиндры несколько большего размера из нержавеющей стали с встроенными водными резервуарами для гидрогенизации и другими необходимыми устройствами. В свете ярких прожекторов этот процесс повторили несколько раз, пока все пять больших цилиндров не были собраны и уложены в большие транспортные ящики. Подъехал вилочный погрузчик и погрузил ящики все в тот же белый автофургон Кана, в котором на предприятие привезли японские боеприпасы. Теперь этим же боеприпасам в сильно усовершенствованном виде предстояло вернуться туда, откуда приехали, — в крытый док Кана.
Саргов довольно улыбался в ожидании великого дня получения гонорара. Его дошедшая до изнеможения команда ученых поддержала марку, доказав, что древний вирус оспы сохраняет свою убийственную силу, а затем многократно усилив его смертоносную мощь. Меньше чем за сорок восемь часов биологи Саргова превратили вирус шестидесятилетней давности в совершенно новый вирус-убийцу, подобного которому мир до сих пор не знал.
33
— Как это «корабль не установлен»?! — с недоумением воскликнул Ганн.
Начальник отдела по борьбе с международным терроризмом ФБР, немногословный человек по фамилии Тайлер открыл лежащую на столе папку и, не переставая говорить, стал просматривать ее содержимое.
— Мы не получили никакой информации о местонахождении кабельного судна «Бэкдже». Национальное полицейское агентство Японии контролирует в данный момент передвижение судов во всех портах страны. Они физически проверяют любое судно, которое хотя бы отдаленно подходит под описание, которое мы получили от членов экипажа НУМА. Пока что они ничего не нашли.
— А вы проверяли порты где-нибудь помимо Японии?
— По каналам Интерпола распространено международное уведомление. Кроме того, насколько мне известно, по запросу вице-президента к ЦРУ также обратились с просьбой поделиться информацией. Вплоть до настоящего момента никакой положительной информации не поступило. Существует миллион мест, где можно спрятать судно, Руди. Может, они сами его затопили.
— Как насчет спутниковых снимков района, где был потоплен «Морской скиталец»?
— К сожалению, время в этом отношении неудачное. В связи с недавней вспышкой политической напряженности в Иране Национальное управление спутниковой разведки перенацелило часть своих наблюдательных ресурсов высокого разрешения на Ближний Восток. В настоящий момент Восточно-Китайское море — одна из многочисленных мертвых точек, которую только изредка снимают негеосинхронные спутники. Все это означает, что в промежутке между пролетами спутников «Бэкдже» может пройти миль пятьсот. Я сейчас ожидаю архивные картинки за последние несколько дней, но, вообще-то, мне посоветовали слишком на них не надеяться.
Ганн немного смягчился. Он понял, что этот лысеющий мужчина в белой накрахмаленной рубашке — не только специальный агент по должности, но и компетентный профессионал и делает все возможное с теми ресурсами, которые имеются в его распоряжении.
— А об истории судна что-нибудь удалось выяснить? — спросил он.
— В этом нам помог один из ваших людей, Хайрем Йегер. Именно он просмотрел в компьютерной базе данных НУМА судовые регистры всего мира и сумел идентифицировать судно как «Бэкдже». Насколько я понял, кабельных судов такого размера и конфигурации, какие описали ваши люди из спасенного экипажа, известно меньше сорока. Мы сократили этот список до двенадцати судов, которые недавно ходили в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и выяснилось, что «Бэкдже» пропал бесследно.
Человек из ФБР немного помолчал и еще раз перелистал бумаги, прежде чем вынуть белый лист со слегка размытыми метками факсового аппарата наверху страницы.
— Так, вот информация о нашем корабле. Кабельное судно «Бэкдже», длина четыреста сорок пять футов, регистровый тоннаж девять тысяч пятьсот тонн. Построен судостроительной компанией «Хюндай Мипо Докъярд Компани Лтд.» в Ульсане, Южная Корея, в тысяча девятьсот девяносто восьмом году. Владелец — судоходная компания «Кан шиппинг энтерпрайзиз», Инчхон, Южная Корея. С в тысяча девятьсот девяносто восьмого по двухтысячный год судно эксплуатировал владелец. В двухтысячном году оно было сдано в аренду японской телеграфно-телефонной корпорации «Ниппон», Токио, Япония, для прокладки кабелей в Японском море и окрестностях.
Агент положил папку на стол и посмотрел Ганну прямо в глаза.
— Срок договора с «Ниппоном» об аренде истек шесть месяцев назад. В тот момент «Бэкдже» стоял без дела в каком-то йокогамском доке. Два месяца назад представители «Ниппона» заключили новый договор об аренде судна еще на год и прислали на борт свой экипаж. Из портовых записей явствует, что в течение пяти недель судно отсутствовало, а недели три назад ненадолго вновь появилось в Йокогаме. Вроде бы его видели в Осаке. По всей видимости, оттуда оно последовало за «Морским скитальцем» в Восточно-Китайское море.
— Судно что, было захвачено у «Ниппона»?
— Нет. Представители «Ниппона» были в шоке, когда узнали, что на новом договоре об аренде судна стоит название их компании. Их проект по прокладке оптико-волоконного кабеля завершен, и компания больше не нуждается в кабельном судне. Представители корпорации «Ниппон», подписавшие договор аренды, на самом деле были самозванцами и попросту обманули агентов «Кан шиппинг». Люди Кана предоставили нам все бумаги. Они говорят, что не заметили ничего необычного, хотя одному из представителей в то время показалось странным, что «Ниппон» собирается снабдить судно собственным экипажем, чего раньше никогда не делал. Люди из компании Кана, похоже, собираются предъявить по судну страховой иск.
— Похоже, здесь где-то не обошлось без утечки информации. Известно ли о каких-либо связях между Красной армией Японии и телеграфно-телефонной компанией «Ниппон»?
— Пока нет, но мы проверяем. Администрация «Ниппона» оказывает нам всяческое содействие и, похоже, жаждет любой ценой очистить свое имя от подозрений в возможной связи. Спонсирование террористов руководством компании кажется маловероятным, так что японские власти сосредоточили усилия на поисках возможной организованной группы среди работников.
Ганн обескураженно покачал головой: