— Вовсе нет. — Он заметил, что она тоже испачкалась в крови. И вокруг нее витал едва уловимый запах смерти. — Мы это после обсудим.
— Послушайте, она спит! Сегодня наша годовщина… то есть была вчера. Мы ее отмечали. Моя жена врач, у нее ненормированный рабочий день. Ей нечасто удается выспаться. Может, вы мне скажете, в чем дело?
— Извините, но нам необходимо поговорить с вами обоими.
— Если служба отеля на что-то жалуется…
— Мэтт? — Женщина приоткрыла дверь спальни. Она тоже была растрепанная, тоже в халате. Улыбаясь, она провела пальцами по своим коротким светлым кудряшкам. — О, я думала, ты заказал завтрак. Я слышала голоса.
— Миссис Дайсон, я лейтенант Даллас из Нью-йоркского управления полиции. Это моя напарница Детектив Пибоди.
— Полиция? — Ее улыбка стала растерянной. Она подошла к мужу и продела руку ему под локоть. — Неужели мы так сильно шумели?
— Извините. Сегодня ранним утром в доме Свишеров произошло несчастье.
— Кили и Грант? — Мэтт Дайсон выпрямился и напрягся. — Что за несчастье? Кто-то пострадал? Линии! Что-то случилось с Линии?
«Быстро сообразил, — подумала Ева. — Удар прямой наводкой».
— Мне очень жаль, но я вынуждена сообщить вам, что ваша дочь убита.
Глаза Дженни остекленели и лишились всякого выражения. Глаза Мэтта, напротив, вспыхнули бешенством.
— Это просто нелепо! Что это, чей-то дурацкий розыгрыш? Уходите отсюда! Я требую, чтобы вы ушли немедленно!
— Линии? Линии?! — Дженни тряхнула головой. — Этого не может быть. Этого просто не может быть. Кили и Грант не могли этого допустить. Они любят ее как родную дочь! Они бы никогда не допустили, чтобы с ней что-то случилось. Я немедленно звоню Кили.
— Миссис Свишер мертва, — отрезала Ева. — Неустановленные лица проникли в дом прошлой ночью. Мистер и миссис Свишер, их домоправительница, их сын Койл и ваша дочь были убиты. Их дочь Никси они пропустили по чистой случайности, и сейчас она находится под охраной.
— Это какая-то ошибка. — Дженни стиснула руку мужа, а он вдруг начал дрожать всем телом. — У них же есть охранная система. Очень надежная…
— Она была взломана. Мы ведем расследование. Я глубоко соболезную вашей потере. Мне очень, очень жаль.
— Только не моя дочь! — Это был даже не крик, а скорее вопль. Мэтт Дайсон пошатнулся и, наверное, рухнул бы, если бы жена не подхватила его под руку. — Только не наша дочь!
— Она же всего лишь маленькая девочка, — лепетала Дженни, поддерживая мужа и одновременно вглядываясь пытливым, умоляющим взглядом в глаза Евы. — Кому понадобилось убивать ни в чем не повинную маленькую девочку?
— Я намерена это выяснить. Пибоди! Пибоди выступила вперед как по команде.
— Почему бы нам не присесть? Принести вам что-нибудь? Воды? Чаю?
— Ничего не надо. — Все еще обнимая и поддерживая мужа, Дженни опустилась вместе с ним на диван. — Вы уверены, что это наша Линии? Может быть…
— Она была идентифицирована. Никакой ошибки нет. Мне очень жаль, что приходится это делать в такое время, но я должна задать вам несколько вопросов. Вы хорошо знали Свишеров?
— Мы… О боже, они убиты? — Кожа Дженни побелела от шока. — Все?
— Вы были друзьями?
— Мы были… Господи, да мы были как одна семья! Мы… У нас с Кили были общие пациенты, и мы… все мы… девочки… Они же как сестры… И мы… Мэтт! — Дженни обняла его и начала укачивать как ребенка, без конца повторяя его имя.
— Вы можете вспомнить кого-нибудь, кто желал им зла? Кому-то из членов семьи?
— Нет, нет, нет.
— Кто-нибудь из них упоминал, что их что-то тревожит? Что им кто-то угрожает?
— Нет. Я не могу думать. Нет. О господи, моя девочка!
— У кого-нибудь из них были внебрачные отношения на стороне?
— Я не понимаю, о чем вы… Ах да. — Дженни закрыла глаза. Ее муж глухо рыдал, уткнувшись лицом в ее плечо. — Нет. Это был счастливый брак. Они любили друг друга, им было хорошо вместе. Они любили детей. Койла. Никси. О боже, Никси!
— С ней все в порядке. Она в безопасности.
— Как? Как ей удалось спастись?
— Она спустилась вниз попить. Ее не было в постели в момент убийства. Они ее не заметили.
— Ее не было в постели, — тихо повторила Дженни. — Но там была моя Линии. Моя дочка там была. — Слезы потекли у нее по щекам. — Я не понимаю. У меня в голове не укладывается. Мы должны… Где Линии?
— Тело у патологоанатома. Я устрою, чтобы вас проводили к ней, когда вы будете готовы.
— Мне надо ее увидеть, но я не могу. — Она повернула голову и прижалась щекой к макушке мужа. Его голова лежала у нее на плече. — Нам надо побыть вдвоем.
Ева вынула из кармана визитную карточку и положила ее на кофейный столик.
— Свяжитесь со мной, когда будете готовы. Об остальном я позабочусь.
Оставив их горевать в одиночестве, они с Пибоди спустились в вестибюль в полном молчании.
В адвокатской фирме была удобная приемная, разделенная на несколько частей «тематически», без помощи стен. Тут был детский уголок с «мультяшками» на мини-компьютере и множеством ярких игрушек. С ними соседствовал телевизор с компьютерными играми для детей постарше. В другом конце помещения взрослые ждали своей очереди в удобных креслах. Им предлагались видеофильмы на семейные темы, о спорте, моде и кулинарии.
Дежурная секретарша встретила их жизнерадостной улыбкой и зорким взглядом. У нее были золотисто-рыжие волосы, подстриженные «ступеньками». Ева решила, что это, вероятно, очень модно.
— Вам не назначено, но полицейские обычно о встречах не договариваются. — Секретарша узнала в них полицейских, еще прежде чем они предъявили свои жетоны, и вопросительно наклонила голову. — Что случилось?
— Нам нужно поговорить с Рэнглом, — сказала Ева и для порядка все-таки извлекла из кармана свой жетон.
— Дэйв еще не пришел. У него неприятности?
— Когда вы его ждете?
— Должен вот-вот появиться. Он у нас ранняя пташка. Официально мы открываемся только в девять. — Секретарша показала настенные часы. — Еще почти час.
— Значит, вы тоже ранняя пташка? Секретарша обнажила в улыбке зубы.
— Мне нравится приходить пораньше. Я гораздо больше успеваю сделать, пока тут тихо.
— А что вы здесь делаете?
— Я лично? Управляю конторой, помогаю… Я консультант без диплома. Что грозит Дэйву?
— Мы его подождем.
— Как хотите. У него назначена встреча на… — Она повернулась к компьютеру, пощелкала по клавишам накрашенными золотым лаком ноготками модной квадратной формы. — На девять тридцать. Но он, как и я, любит приходить пораньше, заранее просматривать дела. Он скоро придет.
— Прекрасно. — Еве хотелось усадить Пибоди, поэтому она указала своей напарнице на кресло, а сама небрежно оперлась о стойку администратора. — А как вас зовут?
— Сэди Талли.
— У вас нюх на полицейских, Сэди?
— Моя мать работает в полиции.
— Да ну? Где?
— В Трентоне. Она сержант, патрулирует город. Мой дед тоже был полицейским. Я нарушила традицию. Нет, серьезно, у Дэйва неприятности?
— Насколько мне известно, нет. В конторе еще кто-то есть?
— Ассистентка Дэйва придет только в десять. Отпросилась к врачу. Вторая секретарша обычно приходит без четверти девять. Скоро должен появиться Грант Свишер, партнер Дэйва. У него сейчас нет ассистентки, так что я ее заменяю. Еще приходят студенты с юридического — после занятий, около полудня. Ну, раз уж вы решили ждать, может, хотите кофе?
— Хочу. Хотим, — поправила себя Ева. — Спасибо.
— Без проблем. — Сэди вскочила и подошла к кофеварке. — Какой кофе будете?
— Мне — черный, моей напарнице — со сливками и с сахаром. — Ева прошлась по приемной, ей хотелось почувствовать атмосферу. «Гостеприимнее, чем в большинстве адвокатских контор», — решила она. Игрушки придавали помещению домашний вид, на стенах висели картины с городскими пейзажами. — Давно ваша мать работает в полиции?
— Восемнадцать лет. Обожает свою работу как ненормальная. Но иногда она ее ненавидит.
— Да, так бывает.
Ева повернулась к открывающейся двери. Вошел чернокожий мужчина, стройный, в модном костюме ржаво-коричневого цвета с узкими лацканами и ярко-полосатым галстуком. В одной руке он нес огромный пластиковый стакан кофе, взятый в кафетерии навынос, а в другой — бутерброд, от которого откусывал на ходу. Он кивнул Еве и Пибоди, подмигнул Сэди.
— Минутку, — с трудом проговорил он, прожевывая и глотая. — Доброе утро.
— Это полиция, Дэйв. Хотят поговорить с тобой.
— Что? А да, конечно. Хотите пройти в мой кабинет?
— Сэди, вы не присоединитесь к нам?
— Я? — Секретарша заморгала, потом в ее глазах вспыхнула догадка. Случилось нечто скверное, очень, очень скверное. Может, она и нарушила традицию, но в ее жилах текла кровь полицейских. — Что-то случилось с Грантом?
Идти в кабинет не имело смысла.
— Пибоди, к дверям! — скомандовала Ева.
— Слушаюсь.
— Мне очень жаль. Грант Свишер мертв. Он, его жена и их сын погибли прошлой ночью.
Кофе выплеснулся из стакана Дэйва и пролился на ковер приемной.
— Что?! Как?..
— Несчастный случай? — спросила Сэди. — Они попали в аварию?
— Нет. Они были убиты вместе со своей экономкой, сыном и маленькой девочкой по имени Линии Дайсон.
— Линии? О боже! А Никси? — Сэди выскочила из-за стойки и схватила Еву за руку. — Где Никси?
— В безопасности.
— О господи! — Дэйв, шатаясь, добрался до дивана, рухнул на него и перекрестился. — Боже милостивый! Что случилось?
— Мы это расследуем. Как долго вы работали со Свишером?
— Сейчас… Дайте подумать. Пять лет. Последние два года мы партнеры.
— Давайте кое-что проясним с самого начала. Вы можете сообщить мне, где вы были между полуночью и тремя утра?
— Черт! Черт! Дома. Я вернулся домой как раз после полуночи.
— Один?
— Нет. У меня была гостья. Осталась на ночь. Я дам вам ее имя. Мы были… заняты примерно до двух часов. Она ушла где-то около восьми утра. — В его глазах, когда он повернулся к Еве, было отчаяние. — Он был для меня не просто партнером.
Сэди села рядом с ним, взяла его за руку.
— Она просто должна была об этом спросить, Дэйв. Для протокола. Ты же знаешь, никто не думает, что ты мог убить Гранта и его семью. Я была дома, — добавила она. — У меня есть соседка, но вчера ее не было дома. Я говорила с подругой по телефону. Мы повесили трубки за полночь. У нее размолвка с парнем. Можете проверить мой номер.
— Буду вам очень благодарна. Мне действительно понадобится имя вашей гостьи, мистер Рэнгл. Для протокола. Мисс Талли, вы сказали, что у мистера Свишера сейчас нет ассистентки. Что с ней случилось?
— В прошлом месяце она родила ребенка. Взяла декретный отпуск, но собиралась вернуться на работу, поэтому мы ее временно заменяли. Но несколько дней назад она объявила, что хочет стать домохозяйкой и сидеть с ребенком. Получать пособие. Никаких трений не было, если вы об этом. Господи, мне придется ей сказать!
— Мне нужно ее имя, имена всех сотрудников.
Для протокола, — добавила Ева. — А теперь я прошу вас подумать и сказать мне, знаете ли вы кого-нибудь, кто желал бы зла мистеру Свишеру и его семье. Мистер Рэнгл?
— Мне и думать не надо. Я таких не знаю.
— Может быть, недовольный клиент?
— Богом клянусь, у меня в голове не умещается, что кто-то, когда-либо входивший в эту дверь, мог такое сотворить. Его сын, Койл… Боже милостивый! — Глаза Дэйва наполнились слезами. — Я играл с Койлом в софтболnote 4! Парень обожал бейсбол. Для него это было как намаз.
— Свишер когда-нибудь изменял жене?
— Да вы что?! — Дэйв начал подниматься с места, но Сэди положила руку ему на колено и заставила его сесть. — Конечно, на все сто процентов никогда нельзя быть уверенным, вы же знаете. Но на девяносто девять процентов я уверен, что нет. И то же самое можно сказать о ней. У них была крепкая семья, они были счастливы. Они высоко ставили семейные ценности, потому что ни у кого из них не было настоящей семьи, пока они не встретили друг друга. Они все делали, чтобы их семья была прочной.
Сэди шумно перевела дух.
— Когда работаешь бок о бок, как мы в нашей фирме, такие вещи скрыть невозможно. Флюиды чувствуются. Грант любил свою жену.
— Ну, хорошо. Мне нужен доступ в его кабинет, к его архивам, делам, списку клиентов, судебным протоколам. Словом, все.
— Не вынуждай ее обращаться за ордером, Дэйв, — тихо предупредила Сэди. — Грант не стал бы возражать, если бы это случилось с кем-то из нас. Он бы сотрудничал. Он бы помог.
Дэйв кивнул.
— Вы сказали, что Никси в безопасности. Что она не пострадала.
— Так и есть. Она не пострадала. Она в надежном месте под охраной.
— Но Линии… — Он провел рукой по лицу. — Вы сказали Дайсонам?
— Да. Вы их знаете?
— Конечно. Мы виделись на вечеринках у Гранта, на пикниках в их загородном доме в Хэмптоне. Мы с Грантом и Мэттом вместе играли в гольф пару раз в месяц. Сэди, ты можешь позвонить кому надо? На сегодня лучше закрыть контору.
— Конечно. Не беспокойся.
— Я покажу вам кабинет Гранта… Извините, я не знаю, как к вам обращаться.
— Даллас. Лейтенант Даллас.
— У них не было близких родственников. Надо сделать распоряжения… Мы сможем сделать распоряжения насчет похорон?
— Я добуду вам разрешение.
Они вернулись к машине, нагруженные коробкой с дисками, распечатками, ежедневником из кабинета Свишера, его записными книжками и памятками.
Пибоди пристегнулась на пассажирском сиденье.
— Вырисовывается ясная картина: порядочная, счастливая семья, финансовое благополучие, тесный круг близких друзей, дружеские отношения с сотрудниками и партнером по бизнесу, прекрасная карьера. Но таких людей не убивают ночью в постели.
— Тут еще есть, в чем покопаться. Многие семьи выглядят счастливыми на поверхности, даже в глазах друзей и сослуживцев. А за семейными стенами готовы яду друг другу подсыпать.
— Вдохновляющая мысль. — Пибоди вытянула губы трубочкой. — Значит, вы — циничный коп, а я — наивный.
— Так оно и есть.
3
Время поджимало, но ей просто необходимо было вернуться на место преступления, пройтись по дому, почувствовать атмосферу. Приличный трехэтажный особняк на одну семью, стоящий между другими такими же приличными двух— и трехэтажными особняками на одну семью в престижном районе Верхнего Уэст-Сайда.
Дом не столько модный, сколько солидный.
Дети ходили в частные школы, в доме жила прислуга. Родители работали полный день: отец — в конторе, мать — дома. Два входа в фасадной части дома, один — в задней.
Ева отметила, что сигнализация проходит по всем дверям и окнам. Ее взгляд задержался на декоративных, но тем не менее эффективных решетках на окнах полуподвального этажа, где Кили Свишер оборудовала свою приемную.
— Они пришли не снизу, — заметила Ева, оглядывая дом с противоположного тротуара. — Сигнализация на входе в приемную была включена, и сзади тоже. — Она повернулась, оглядела улицу. — В таком районе абсолютно негде припарковаться. Нужна специальная карточка: тут сканеры по всему тротуару. Припаркуешься без разрешения — автоматически получишь штраф. Мы, конечно, проверим, но вряд ли эти парни так облегчили нам задачу. Либо они оставили машину где-то еще и пришли пешком, либо у них была карточка. Или они живут тут по соседству. Скорее всего, они пришли пешком. Прошли не меньше двух кварталов.
Ева пересекла улицу, открыла калитку кованого железа и подошла к двери.
— Подошли к входу. Вырубили сигнализацию, отключили камеры слежения дистанционными пультами еще до того, как их засекли сканеры. Вскрыли замки. Либо у них были коды, либо они знали, как взломать их по-быстрому.
Она воспользовалась полицейской универсальной отмычкой, чтобы снять печати и открыть дверь.
— В такое время ночи на улице народу мало, но кое-кто все же есть. Кто-то выгуливает собаку, кто-то возвращается домой с вечеринки… В таких районах люди присматривают за своими соседями. Им пришлось действовать быстро и не привлекать к себе внимания.
Ева вошла в узкий коридор, отделявший гостиную от столовой.
— Так, что у них с собой было? Скорее всего, пара сумок. Ничего крупного, бросающегося в глаза. Мягкие черные сумки с оружием, отмычками, защитными костюмами. Напялить их заранее они не могли: слишком рискованно. Держу пари, они натянули костюмы прямо здесь, в прихожей. Оделись, разделились. Один пошел наверх, другой — в комнату экономки. Никаких разговоров, все по-деловому.
— Может, они объяснялись жестами? — предположила Пибоди. — Наверное, у них были с собой какие-нибудь приборы ночного видения.
— Не исключено. Но расклад, порядок действий они знали заранее. Они тренировались. Репетировали. Держу пари, они репетировали!
Ева прошла в кухню, воображая, что вокруг темно и тихо. «Четкий маршрут, — думала она. — Либо были здесь раньше, либо у них был план дома». Она бросила взгляд на стол и на скамьи. На одной из них сидела, а потом лежала Никси.
— Он не заметил девочку. Да он ее и не искал. — Ей пришлось присесть на корточки и отклониться в сторону, чтобы увидеть пометку в том месте, где была найдена оставленная Никси банка апельсиновой шипучки. — Даже если бы он огляделся, не заметил бы малышки, растянувшейся на скамье. Но он не оглядывался. Все его внимание было направлено сюда, к комнате экономки.
Инга была аккуратной, и Еве это показалось вполне закономерным: ведь она зарабатывала себе на хлеб тем, что убирала за другими. Даже среди хаоса, оставленного в комнате командой «чистильщиков», угадывался изначальный устоявшийся порядок. Ева попыталась почувствовать атмосферу, не обращая внимания на пятна и запахи химикалий. Мысленным взором она видела, как Никси прокрадывается сюда с неудержимым любопытством ребенка, надеющегося застать взрослых за запретным занятием.
В спальне кровь была повсюду: она забрызгала стены, ночной столик, лампу с абажуром, она лужей скопилась на простынях и стекла на пол.
— Ей нравилась правая сторона кровати. Возможно, она спала на боку. Видишь? — Ева подошла к кровати и указала на разброс брызг. — Он подобрался с этой стороны, другого пути у него не было. Он же хотел приподнять ее голову. Брызги показывают, что тело лежало на левом боку, а голова была слегка повернута в сторону от постели. Так он ее и оставил, когда перерезал ей горло. Теперь он весь в ее крови, но его это не смущает. Он об этом позаботится позже, перед уходом. Итак, он выходит из комнаты, проходит прямиком мимо девочки…
Ева повернулась и направилась к дверям, демонстрируя действия преступника.
— Должно быть, прошел в нескольких дюймах от нее. А девчонка молодец — даже не пискнула. А может, онемела со страху.
На пороге Ева обернулась, изучая спальню.
— Все на своих местах. Он ничего не тронул. Его интересовало только завершение миссии.
— Вы так это видите? По-вашему, это миссия?
— А что же еще? — Ева пожала плечами. — Он уходит, здесь дело сделано. Почему он не воспользовался черной лестницей?
— Ну… — Пибоди нахмурилась от усердия и огляделась кругом. — Может, все дело в расположении комнат? Хозяйская спальня ближе к парадной лестнице. Наверное, там его ждал напарник. А тут пришлось бы делать еще один поворот.
— Взрослых надо было убрать первыми. Более того, их надо было убрать одновременно, — кивнула Ева, пока они вместе возвращались в холл. — Возможно, у него был способ дать знать напарнику, что дело сделано и он поднимается. Он пошел прямо наверх, в спальню, пока девочка приходила в себя и вызывала Службу спасения.
Ева оглядела следы и редкие капли крови на полу, на ковре, на ступенях лестницы.
— Он оставил след, но не слишком большой. Это ее кровь, а не его. Вся эта кровь внизу принадлежит экономке. Они сняли окровавленные костюмы и запихали их в сумки, перед тем как спустились и покинули дом.
— Тут чувствуется холодный расчет, — отозвалась Пибоди. — Они никого не били, даже не будили. Зарезали пять человек, переоделись и ушли.
— Точно. Итак, Икс и Игрек вместе входят в хозяйскую спальню, расходятся по разным сторонам кровати. Тот же почерк, что и в комнате экономки. У них четкий ритм. Уничтожить цели, выйти из комнаты и следовать дальше.
— Они спали спина к спине, — Пибоди указала на постель. — Прижимались друг к другу попками. Мы с Макнабом часто так спим.
Ева видела, как они спят, повернувшись спиной друг к другу. Муж и жена, отец и мать на большой кровати, застеленной светло-зелеными простынями, под стеганым пуховым одеялом. Они спали в чисто убранной, уютной комнате, с окнами, выходящими в задний внутренний дворик. Он — в черных боксерских трусах, она — в белой ночной рубашке.
— Приподнять голову, обнажить горло, полоснуть, опустить, двинуться к выходу. Никаких разговоров. Вышли и направились в другие спальни, пока девочка поднималась по черной лестнице. Они уже заранее договорились, кто куда пойдет. Разделились. Один берет на себя мальчика: входит как раз в тот момент, когда Никси ползет по коридору у них за спиной. — Ева вошла в комнату Койла. — Мальчик спал на спине, раскинувшись, сбросив одеяло. Его и за волосы дергать не надо было: он сам облегчил им задачу. Его убрали в один прием.
Страшные картины мелькали у нее в голове, пока она шла по коридору к последней спальне.
— Спальня девочки — и в постели девочка. Он так уверен в себе, что ему даже в голову не приходит усомниться. Вся процедура отработана, никаких отклонений. С какой стати ему обращать внимание на вторую пару туфель, на второй рюкзачок? Он не смотрел по сторонам, он видел только цель. Девочка зарылась лицом в подушки — спала на животе. Он вздернул ее, скорее всего, за волосы. Копна светлых волос — именно то, чего он ждал. Полоснул ее по горлу, бросил на постель, ушел.
— Тут разброс капель невелик, — заметила Пибоди. — Наверное, большая часть попала на него, а остальное впитали в себя простыни и одеяло.
— Выходит в коридор, встречается с напарником. Видишь пятно на полу? Это с их костюмов натекло. Думаю, именно тут они сняли костюмы и засунули в сумки вместе с ножами. Отсюда и брызги. Спустились вниз и вышли на улицу. Чистенькие. Ушли. Миссия завершена.
— Но только она не была завершена. Ева кивнула.
— Она не была завершена. Задержись они еще на пару минут — ну хоть ради того, чтобы прихватить по дороге кое-какие трофеи или посмаковать плоды трудов своих, — патрульная машина успела бы подъехать еще до того, как они покинули дом. Они разминулись просто чудом. Малышка действовала быстро, но они оказались еще быстрее.
— Зачем убивать детей? — нахмурилась Пибоди. — Чем им дети помешали?
— Пока мы мало что знаем. Не исключено, что один из детей или оба были главной мишенью. Может, кто-то из них что-то видел, что-то слышал, что-то знал, в чем-то был замешан. Мы не можем с уверенностью утверждать, что взрослые были первичной мишенью. Фишка в том, что они все должны были умереть, все обитатели дома. Вот с этого и начнем.
Она опоздала на встречу с Мирой, но тут уж ничего нельзя было поделать.
Ева нашла ее в гостиной. Мира сидела за столом, пила чай и работала на персональном портативном компьютере.
— Извините. Меня задержали.
— Ничего страшного.
Мира отодвинула компьютер. На ней был костюм простого покроя, но очень сложного цвета: какого-то дымчатого, не то голубого, не то серого. Каким-то чудом ей всегда удавалось подбирать туфли того же цвета. В ушах у нее были серебряные сережки, на шее — три серебряные цепочки толщиной с волосок. Ева не знала, как ей удается достигать столь изысканной элегантности: то ли это был результат стратегического планирования, то ли природный дар.
— Она спит. Девочка, — пояснила Мира. — Соммерсет следит за ней по монитору.
— Это хорошо. Слушайте, мне надо влить в себя порцию настоящего кофе, а то мои мозги расплавятся. Вам принести?
— Спасибо, не нужно.
Ева отодвинула панель на стене и включила кофеварку.
— Вы получили отчет?
— Именно его я и читала, когда вы появились.
— Данные пока отрывочные, у меня не было времени восполнить пробелы. Пибоди выбивает разрешение на доступ к данным несовершеннолетних. Проведем опрос в школах, посмотрим, что там можно найти.
— А вы надеетесь что-то там найти? Думаете, мишенью были дети?
Ева пожала плечами, потом глотнула кофе и на мгновение прикрыла глаза.
— Мальчишка мог быть замешан в каком-нибудь деле с наркотиками. Или спутаться с бандой. Возраст подходящий. Это нельзя сбрасывать со счетов. А вот другая возможность: он или его сестра, а может, и оба вместе что-то видели или слышали, и это потребовало их устранения. Конечно, мишенью мог быть кто-то из взрослых, здесь вероятность выше. Но пока все это лишь предположения.
— Не было чрезмерного насилия, уничтожения собственности?
— Ничего такого. И если с места преступления что-то было взято, нам об этом неизвестно. Время рассчитано идеально. Командная работа, все по расписанию. Чертовски хорошая работа!
— Из уст любого другого человека это прозвучало бы как холодное и бессердечное замечание.
Глаза Евы потемнели.
— С их точки зрения, так оно и было. Холодная, бессердечная и чертовски хорошая работа. Только они промахнулись. И, боюсь, скоро узнают, что промахнулись. Дайте только прессе добраться до этого дела.
— И тогда они захотят закончить то, что начали, — кивнула Мира. — Поэтому вы привезли девочку сюда?