Николай НЕПОМНЯЩИЙ

ТАИНСТВЕННЫЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ И ПЕРЕМЕЩЕНИЯ

ОТ АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Инстинктивно мы чувствуем, что время словно недуг, ведь страдания и зло не должны были зародиться. Нам кажется, что время не безусловная реальность, а скорее часть беспорядка и хаоса, в которых рождаются люди. Это явление, с которым мы в конце концов должны смириться, по крайней мере в нашем сознании.

Но при нормальном стечении обстоятельств время как будто является незаменимой частью всего сущего, так что мы не можем даже сомневаться в его существовании. Мы работаем, играем, спим в формате 24 часов в сутки. Живем, окруженные многочисленными напоминаниями о неумолимом ходе времени. Мы стареем, и окружающие нас стареют. Люди меняют работу, планы, находят новых друзей, переезжают с одного места в другое. Дома, строения, дороги появляются там, где некогда были сады и пустыри. Окружающее нас – в постоянном потоке движения и изменения. Идеи, идеалы, стили жизни тоже как будто постоянно меняются. Это напоминает нам предостережение известного физика Альфреда Тоффлера о том, что неизменно ускоряющийся темп перемен проверяет способность человека адаптироваться к их пределу. Бессмысленные жестокие преступления, все учащающиеся случаи умственных и эмоциональных нарушений, всеобщее смятение – все свидетельствует о реальности, которую Тоффлер именует «шок будущего».

Непоколебимый ход времени, символизируемый тиканьем часов и отрыванием еще одного листка настенного календаря, иногда занимает каждое мгновение нашего ежедневного существования.

Однако это не так. Несмотря на свои проявления, время по-настоящему не вездесуще, хотя мы постоянно забываем об этом в лихорадочной обыденности повседневной жизни. Бывает, относительно редко, мы способны восстановить сцену из прошлого – но не то, что случилось совсем недавно, а то, что произошло с нашим окружением или могло затронуть ближайший предмет или человека. Или нам является видение из будущего. Наваждение или предчувствие, которое кажется странным и позднее сбывается.

Вот только что жена сказала вам, что хотела бы отправиться со своим братом на свадьбу сестры. Вначале вы были совсем не против, но незадолго до ее отбытия вас охватило чувство, что что-то не так. Считанные секунды до ее отъезда вы подумали отговорить ее, но так ничего и не сказали. Вы не обратили внимания на свое беспокойство. Она сказала вам точное время, когда вернется, к тому же вы знаеге из прошлого опыта, что она всегда звонит, если чувствует, что задержится. После того как они уже день не появлялись, вы начали беспокоиться. Их все не было, и вас охватило настоящее чувство тревоги. Когда же они наконец позвонили, то оказалось, что произошла серьезная авария автобуса по пути домой, однако вы с облегчением узнали, что они не пострадали…

Этот случай – просто предчувствие, и он совсем не уникален. Тем не менее его нельзя толковать в контексте обычного хода времени.

Если читатель сможет хоть на секунду предположить, что все факты и события можно интерпретировать в контексте времени и что столкновения прошлого и будущего все-таки случаются, то путешествие во времени станет правдоподобной концепцией, хотя и с трудом понимаемой. Художественная литература, касающаяся этой темы, довольно богата, поскольку идея путешествия во времени давно интересует как писателей, так и читателей научной фантастики. Наверное, читатель помнит этот отрывок из одного из самых ранних и наиболее популярных классических произведений в жанре научной фантастики Г. Г. Уэллса «Машина времени» (1895):

«Теперь я хочу, чтобы вы поняли, что если нажать на этот рычаг, машина помчится в будущее, а вот этот поворачивает ее в противоположном направлении. Это седло является сиденьем для путешественника во времени. Сейчас я нажму на этот рычаг, и машина полетит. Она исчезнет, перейдет в будущее и снова исчезнет. Рассмотрите ее внимательнее. Взгляните также на стол и убедитесь, что здесь нет никакого обмана. Я не хочу терять эту модель, чтобы мне потом говорили, что я шарлатан»

К сожалению, путешествие во времени традиционно считается темой только для писателей научной фантастики и для фантазий детей. Несмотря на то что это все чаще становится темой для теоретической физики, ее никогда не принимали всерьез. На людей, объявлявших свою причастность к изучению путешествия во времени, смотрели – в лучшем случае – с большим скептицизмом, иногда даже с насмешкой. А тот, кто объявит о сооружении машины времени, может считать себя везучим, если его насильно не изолируют от общества.

Дело в том, что некоторым людям в определенное время при определенных условиях удавалось сломать барьер времени и воспринять чтото из прошлого или будущего. Психометрия, предвидение и ретроспективное ясновидение все это является примерами явлений, происходящих вне нормального формата времени. Эти явления составляют один вид путешествия во времени, который подразумевает проникновение через временной барьер только с помощью разума, в то время как физическое тело пребывает в настоящем. Данные случаи, которые все еще требуют тщательных дополнительных исследований, всеобще воспринимаются как нечто, что все-таки имеет место быть.

Элементарная форма путешествия во времени, описанная Гербертом Уэллсом, еще не была реализована – и понятно почему. Возможность путешествия во времени вполне реальна, но детали остаются неясными. Мы не хотим этим сказать, что ситуация сама по себе уникальна. Веками птицы и насекомые доказывали человеку, что летать можно. Однако даже гений Леонардо да Винчи не раскрыл секрет полета Сегодня никто не отрицает существования света и гравитации. Но спросите ученого, а что, собственно, представляет собой свет или гравитация, и он не сможет объяснить вам всего. Настоящая сущность данных явлений еще не раскрыта. То же самое касается полного понимания путешествия во времени.

В этой книге мы попытаемся собрать воедино то, что известно относительно путешествия во времени, а также об исчезновениях и таинственных перемещениях. Мы занялись этой темой, потому что нас привлекает концепция путешествия во времени.

Нас манит неведомое: как объяснить сотни и тысячи случаев, когда люди исчезали ни с того ни с сего, а потом снова появлялись, но уже в другом месте и неожиданно для них самих! Несомненно, скоро грядет качественный прорыв в понимании человеком путешествия во времени, он неминуем и наверняка станет одним из величайших открытий человечества.

Автор выражает благодарность исследователям и журналистам, чьи материалы он использовал в этой книге: А. Волкову, М. Герштейну, Г. Гордееву, В. Долганову, Н. Ковалевой, А. Ковылкову, В. Никитину, К. Палермо, В. Псаломщикову, Ю. Райтаровскому, А. Худякову.

Часть первая

ПОТЕРЯННЫЕ В ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ

ДРУГИЕ ИЗМЕРЕНИЯ

Герои книжной научной фантастики иногда оказываются в ловушке других измерений. То же обычно случается с героями научно-фантастических телевизионных сериалов, таких как «Сумеречная зона», «Звездное путешествие», «Тысячелетие», «Секретные материалы», «Пси-фактор» и других. У многих людей сложилось интуитивное представление, что значит данный термин, однако это трудно определить.

Нельзя предпринять путешествие в другое измерение, потому что другие измерения не отделены от нашего каким-либо расстоянием. Другие измерения, если они существуют, окружают нас. Их нельзя увидеть, услышать, воспринять или измерить, если только не покинешь данное измерение и не войдешь в другое. В книге «Странные загадки времени и пространства» английский писатель и собиратель занимательных и необъяснимых фактов Гарольд Т. Уилкинс пишет:

\"Не существует, так сказать, «дыры в стене» или, дабы расширить метафору, воронки в материи, через которую определенные люди всех социальных классов и рангов, животные и предметы волей-неволей и совершенно неожиданно могут проходить и из которой есть или нет пути назад в мир, откуда их «телепортировали»

Другие называют это искривлением в пространственно-временном континууме По существу, это то же самое, что Уилкинс назвал «воронкой в материи» Иногда это называют проходами в нашем измерении. Проход может закрыться сразу, а может остаться открытым на короткое время. Эти проходы являются вратами в другие измерения, через которые человек или другое тело может пройти.

Пройдя через такой проход, человек или тело может навсегда исчезнуть, вернуться так же, как и вошел, или снова появиться в другом месте.

Сначала рассмотрим первый вариант. Ниже исследуются случаи, когда индивиды, очевидно, проскальзывали в другие измерения и не возвращались.

ТАИНСТВЕННЫЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

В прошлом веке с людьми довольно часто происходили странные истории, которые, кажется, исключают какое-либо рациональное объяснение.

Вот знаменитый случай сравнительно недавнего времени, произошедший с мистером Дэвидом Лангом.



Исчезновение Дэвида Ланга

23 сентября 1880 года в графстве Самнер, штат Теннесси, местный житель Дэвид Ланг шел через поле невдалеке от своего дома. Его жена наблюдала за ним с крыльца, а их дети, Джордж и Сара, играли во дворе. Как раз в это время к дому подъезжали в экипаже местный юрист, «судья» Август Пек и его шурин. Внезапно миссис Ланг пронзительно закричала, а мужчины застыли на месте от изумления и ужаса. Прямо у них на глазах Дэвид Ланг исчез.

Усиленные поиски Ланга ни к чему не привели. Тем не менее еще годы спустя после этого невероятного происшествия на том месте, где он исчез, был виден неровный круг диаметром 15 футов (4,5 метра). Внутри этого круга ничего не росло, и, казалось, даже насекомые туда не заползают. Однажды дети Ланга зашли внутрь круга и усяышали голос отца, доносившийся из другого измерения.

Эта история, так и оставшаяся нераскрытой тайной, привлекла внимание публики в 1950-х и 1960-х годах, после того как в июле 1953 года журнал «Фейт» напечатал рассказ «Как исчез мой отец?». Рассказ был написан на основе интервью, которое писатель Стюарт Палмер взял у Сары Ланг в 1931 году. В рассказе упоминалось о том, что в 1929 году Сара получила послание, написанное почерком отца. Оно гласило: «Теперь вместе. Вместе – сейчас и навсегда… после стольких лет… Храни тебя Бог». Сара так поняла эти слова: «Мама и отец теперь вместе, вместе навсегда в ином мире, после ужасных долгих лет разлуки».

Хершел Г. Пайн, библиотекарь из Нэшвилла, который на протяжении нескольких лет пытался разобраться в этой загадке, не нашел в архивах подтверждения того, что семья Лангов или человек по имени Август Пек когда-либо жили в графстве Самнер. Пайн пришел к выводу, что история о таинственном исчезновении была просто газетной уткой. По-видимому, автором рассказа был некий Джозеф М. Малхолланд, коммивояжер; в конце XIX века он продавал в разные газеты самые невероятные небылицы под псевдонимом Флердоранж. Пайн решил, что за основу истории о Дэвиде Ланге Малхолланд взял научно-фантастический рассказ Амброза Бирса «Трудно пройти через поле». Однако ситуация еще больше запуталась после того, как Джей Роберт Наш, изучавший обстоятельства дела немного позже, предположил, что рассказ Бирса, написанный в 1854 году и повествующий о плантаторе из Алабамы по имени Уильямсон (о нем речь пойдет ниже), описывает реальные события. Но Бирс никогда не заявлял о том, что его рассказ основан на подлинных событиях. И вряд ли можно верить в истории об исчезновении Уильямсона и Ланга.

В журнале «Фейт» вместе с рассказом Палмера были также приведены образцы почерка Дэвида Ланга, копия таинственного послания, подпись Сары Ланг, а также заверение нотариуса в том, что все эти документы являются подлинными. Роберт Шадевальд, также расследовавший обстоятельства дела, показал эти образцы Энн В. Хутен, эксперту по почеркам из Миннеаполиса, которая, изучив их, заявила, что все они были сделаны одним человеком, по-видимому самим Палмером. Иными словами, Сара Ланг, как и ее отец, существовала только в воображении Палмера.

Приведенный пример – один из многих схожих случаев. В разных эпизодах несколько детей таинственно исчезли, обходя угол одного из домов в местечке Дэвилс-Гэйтс (Врата дьявола), что в Калифорнийском национальном заповеднике ангелов.

В одном случае несколько свидетелей утверждали, что один из мальчиков исчез из прямой видимости прямо на глазах у всех присутствующих. Каждый раз тщательные исследования окрестностей не давали ни малейшего намека на причину исчезновения.



Исчезновение Оливера Лерча

История о трагической судьбе молодого человека, попавшего во власть внеземных сил, на протяжении нескольких десятилетий появлялась в печати как реальный случай.

Согласно наиболее распространенной версии, это странное событие случилось накануне Рождества 1889, 1890 или 1900 года на ферме в районе города Саут-Бенд, штат Индиана. Вся семья и друзья молодого человека собрались на праздничную вечеринку. В самый разгар праздника Оливер Лерч (или Ларч), 20-летний юноша (по некоторым версиям – 11-летний мальчик), вышел во двор к колодцу, чтобы принести воды. Ночь была ясной, после небольшого снегопада небо очистилось от облаков. Через несколько минут раздались ужасные крики; все бросились во двор и увидели, что следы Оливера прерываются на полпути к колодцу. Слышны были крики: «Меня схватили! Помогите! Помогите!» – казалось, голос доносился откуда-то с неба. Спустя некоторое время мольбы о помощи затихли, и с тех пор никто никогда не видел Оливера Лерча и не слышал о нем.

Согласно газетным сообщениям, «подробное описание этого странного дела занесено в протокол местного отделения полиции».

Существует подобная история об исчезновении 11-летнего мальчика Оливера Томаса, якобы случившемся в Рэйдере, Уэльс, штат Нью-Йорк, США. Рассказы об этом происшествии появились в 1960-х годах на страницах бульварных газет. Однако изучение архивов в Рэйдере показало, что мальчик по имени Оливер Томас никогда не жил в тех местах.

Рассказ об Оливере Лерче (Ларче) возник гораздо раньше. В сентябре 1950 года журнал «Фейт» выдвинул предположение о том, что Лерч был похищен инопланетянами. На основе этой истории был написан целый ряд книг: М. К. Джессап «Случай НЛО» (1955), Фрэнк Эдвард «Самое странное» (1956). Однако 27 лет спустя писатель Джо Никель на страницах того же журнала «Фейт» приводил признание Джозефа Розенберга: «В истории об исчезновении Оливера Лерча нет ни крупицы правды… Эту небылицу просто выдумали ради денег».

Хотя Розенберг приписывал авторство себе, в действительности же еще в 1932 году Рудольф X. Хорст, редактор газеты «Саут бенд трибюн», отвечая на вопросы британского писателя Гарольда Т. Уилкинса, заявил: «Эта история является полностью вымышленной. Мы много раз слышали об этом событии, якобы случившемся в семье Лерч, но так и не смогли найти это семейство».

За основу этой небылицы взят сюжет научно-фантастического рассказа «Следы Чарлза Ашмора» из книги Амброза Бирса «Возможно ли это?», изданной в 1893 году. Главный герой рассказа тоже идет за водой к колодцу и бесследно исчезает. Его семья находит лишь «следы ног, резко обрывающиеся на полпути, и вокруг – нетронутый снег». Позже члены семьи пропавшего слышат его голос, как будто доносящийся «с огромного расстояния, тихий, но очень внятный». Однако никто так и не смог определить, каким образом Чарлз Ашмор превратился в Оливера Лерча, а обычный фантастический рассказ вдруг оказался «невероятной историей, случившейся на самом деле».

В самом деле, истории подобного характера составили одну из любимых тем Амброза Бирса. Бирс был некогда одним из наиболее известных американских писателей, но сегодня он известен главным образом по книгам «В середине жизни» и «Словарь дьявола».

Бирс родился в Огайо в 1842 году и отличался некоторым болезненным восприятием действительности, которое отразилось в большинстве его произведений. Он написал несколько докладов о необъяснимых, паранормальных исчезновениях, большая часть которых была опубликована в альманахе «Такое случается?» в главе под названием «Таинственные исчезновения». Бирс сам исчез при довольно загадочных обстоятельствах. Его последнее письменное сообщение было адресовано его секретарю и датировано 16 декабря 1913 года. Оно было отправлено из Ларедо, штат Техас, и содержало многочисленные упоминания о мексиканской революции, которая как раз была в разгаре в то время. В письме Бирс заявил, что направляется в Мехико «с определенной целью, которая пока не подлежит раскрытию». Больше Бирса никогда не видели и не слышали. Считается, что он умер в конце 1913 года или в 1914 году, хотя его тело так и не нашли.

Следующие истории, ссылающиеся на подлинные источники, взяты из альманаха «Такое случается?» и впервые были опубликованы в 1893 году.



Дом призраков

По дороге, ведущей в Буневилл, что на север от Манчестера в штате Коннектикут, в 1862 году стояла деревянная постройка, отличавшаяся лучшим качеством, нежели многие жилища в той области. Сооружение было разрушено на следующий год, вероятно, отставшими солдатами колонны генерала Джорджа У. Моргана. Это было как раз в то время, когда его войска были отброшены от Кемберлендского ущелья к реке Огайо генералом Кирби Смитом. До пожара дом пустовал в течение четырех или пяти лет. Поля вокруг него заросли ежевикой, заборы порушились, даже немногие жилища для негров и пристройки частично развалились из-за недосмотра и грабежей, так как негры и бедные белые, проживавшие в окрестностях, находили в здании и за его заборами многочисленные запасы горючего, которым они и пользовались среди бела дня. Но только днем. Как только смеркалось, ни одно человеческое существо, кроме проходивших мимо солдат, не подходило близко к этому месту.

Здание называли «домом призраков». В том, что в нем поселились злые духи, которых можно было увидеть, услышать и ощутить, никто во всей области не сомневался. Мнение его владельца обо всем этом не было известно. Он со своей семьей однажды ночью исчез, и от них не нашли ни следа. Они оставили все: домашнюю утварь, одежду, провизию, коней в конюшне, коров в поле, негров в пристройках – все как было, ничего не исчезло, кроме мужчины, женщины, трех девочек, мальчика и грудного ребенка! Ничего удивительного, что здание так назвали, ведь дом, где одновременно могли бесследно исчезнуть семь человеческих существ и никто из окружающих не попал под подозрение, действительно был домом призраков.

…В одну из ночей в июне 1859 года два жителя Франкфорта – полковник Джей Си Макардл, адвокат, и судья Майрон Вэй из национальной гвардии – ехали из Буневилла в Манчестер. Их дела не терпели отлагательств, так что они решили продолжить путешествие, несмотря на темноту и близкое погромыхивание надвигающейся грозы, обрушившейся на них как раз тогда, когда они остановились перед «домом призраков». Молния сверкала столь часто, что путники легко нашли дорогу через ворота в сараи, где остановились и распрягли повозку. Потом сквозь дождь они пошли к дому и стучали во все двери, но так и не получили ответа. Посчитав, что виной всему непрекращающиеся раскаты грома, толкнули одну дверь, и та поддалась. Они вошли без дальнейших церемоний и закрыли дверь. В тот же момент оказались в темноте и тишине. Ни проблеска беспрестанных вспышек молнии не проникало сквозь окна и щели, ни малейшего звука ужасного грохота грозы не доносилось до них. Казалось, что они внезапно ослепли и оглохли. После Макардл говорил, что на секунду он посчитал себя убитым ударом молнии, когда переступил порог. Дальше приключение Макардла можно передать его собственными словами из газеты «Адвокат» от 6 августа 1876 года:

\"Когда я немного оправился от поразительного эффекта – перехода из грохота в тишину, – моим первым побуждением было приоткрыть дверь, которую я закрыл и за ручку которой я еще бессознательно держался, ощущая ее крепко сжатой в моих пальцах. Мое намерение было убедиться, снова попав под дождь, действительно ли я лишен зрения и слуха. Я повернул ручку и потянул дверь. Она вела в другую комнату!

Это помещение было залито слабым зеленоватым светом, источник которого я не смог определить, делающим все более или менее видимым, хотя ничего нельзя было толком разобрать. Я сказал «все», но по-настоящему единственными предметами, находившимися внутри глухих каменных стен комнаты, были человеческие трупы. Всего их было восемь или, может быть, десять – наверное, понятно, почему я не стал их считать. Они были разного возраста, или лучше сказать размера, от младенческого и выше, и обоего пола. Все лежали распростертыми на полу, за исключением одного, очевидно молодой женщины, которая сидела, оперевшись спиной на угол стены. Другая женщина, постарше, держала на руках младенца. Юноша-подросток лежал лицом вниз в ногах бородатого мужчины. Один или два были почти голыми. Рука молодой девушки сжимала кусок халата, который она сорвала с груди. Тела были в разной стадии разложения, все усохшие лицом и фигурой. Некоторые уже не отличались от скелетов.

Пока я стоял, ошеломленный этим отвратительным зрелищем, все еще держа дверь открытой, мое внимание каким-то ненормальным образом было отвлечено от ужасающей сцены и обращено на различные мелочи и детали. Может быть, мой рассудок с помощью инстинкта самосохранения искал облегчение среди вещей, которые смогли бы рассеять его опасное напряжение. Среди всего прочего я заметил, что дверь, которую я держал открытой, была сделана из тяжелых металлических заклепанных пластин. На равном удалении друг от друга по всей длине ее скошенного края торчали три тяжелых болта. Я повернул ручку, и они сровнялись с краем, я отпустил ее, и они моментально выдвинулись. Это был пружинный замок. Внутри не было ручки или какого-либо выступа, только гладкая металлическая поверхность.

Отмечая все это с интересом и вниманием, которое теперь при воспоминаниях поражает меня, я почувствовал, как меня отбросило в сторону, и судья Вэй, о котором я из-за волнения совершенно забыл, рванулся, отстраняя меня, в комнату. «Ради Бога, – закричал я, – не ходите внутрь! Давайте поскорее уберемся из этого ужасного места!»

Вэй не обратил внимания на мою просьбу, а, как бесстрашный джентльмен-южанин, быстро пошел в глубь комнаты, опустился на колени рядом с одним из тел, чтобы лучше рассмотреть, и приподнял его почерневшую и сморщенную голову. Острый, невыносимый запах просочился сквозь дверной проем, буквально сбивая меня с ног. У меня перехватило дух, я почувствовал, что падаю, и, хватаясь за косяк двери, закрыл ее с резким щелчком!

Больше я ничего не помню: шесть недель спустя я пришел в себя в гостинице в Манчестере, куда меня отвезли какие-то незнакомцы на следующий день. В течение этих недель я страдал от нервной лихорадки, сопровождавшейся постоянным бредом. Меня нашли лежащим на дороге в нескольких милях от дома, но как я покинул его, чтобы попасть туда, так и не знаю. После моего выздоровления, то есть как только врачи разрешили мне говорить, я навел справки о судьбе судьи Вэя, о котором (чтобы успокоить меня) мне говорили, что он в здравии и пребывает дома.

Никто не верил ни единому слову моей истории, и что тут удивительного? А кто может представить мое горе, когда по прибытии домой во Франкфорт два месяца спустя я узнал, что судью Вэя больше не видели с той ночи? Потом я начал горько проклинать свою гордость, которая не позволила мне повторить свой неправдоподобный рассказ и настаивать на правде.

Все, что произошло потом – обследование того жуткого дома, бесплодные попытки найти комнату, совпадавшую с данными мной описаниями, желание объявить меня безумцем и, наконец, мой триумф над моими обвинителями, – со всем этим читатели «Адвоката» знакомы. По прошествии всех этих лет я все еще уверен, что раскопки, которыми я не имею ни права, ни сил заняться, раскрыли бы секрет исчезновения моего несчастного друга и, возможно, проживавших там ранее людей и владельцев пустынного и теперь уничтоженного пожаром дома. Я еще не отчаялся всетаки начать поиски, но мне очень горько, что их задержали из-за незаслуженной враждебности и неблагоразумной недоверчивости семьи и друзей покойного судьи Вэя\".

Полковник Макардл умер во Франкфорте 13 декабря 1879 года.

По прочтении этого материала можно предположить, что полковник Макардл и судья Вэй наткнулись на место, где несколько человек встретило свою смерть либо случайно, либо по злому умыслу. Однако несколько фраз в этой истории наводят на мысль о том, что комната, в которую попали Макардл и Вэй, находилась в другом измерении. Когда ночные путники вошли в дом из-за бушующей грозы, как уже говорилось, «ни проблеска беспрестанных вспышек молнии не проникало сквозь окна и щели, ни малейшего звука ужасного грохота грозы не доносилось до них». Это заставило Макардла серьезно задуматься, был ли он убит или лишен зрения и слуха. Если бы это был просто пустующий дом, можно было бы ясно увидеть молнию в окнах и, конечно, услышать стук дождя по крыше. Те, кто входил в другие измерения, часто описывают их подобным образом. Их называют странно тихими, безжизненными местами.

Также немаловажно, что тщательное обследование дома не обнаружило комнату, отвечающую описаниям Макардла. Возможно, комната находится в другом измерении, куда можно войти только в определенное время и откуда выход почти невозможен. Может быть, судья Вэй стал самой последней жертвой странной временной ловушки, которая к тому моменту уже забрала несколько человек.

В следующих рассказах Амброз Бирс описывает случаи, в которых не известны детали исчезновения каждой жертвы. Лишь говорится, что жертва просто физически испаряется – довольно неожиданно – с лица земли.



Поле трудно пересечь

Однажды июльским утром 1854 года владелец плантации по имени Уильямсон, живший в шести милях от Селмы, штат Алабама, сидел с женой и ребенком на веранде своего дома. Прямо перед домом находилась лужайка, занимавшая около 50 ярдов (450 квадратных метров) между домом и общественной дорогой, или, как ее назвали, «шоссе». За дорогой простиралось пастбище, ровное и без единого деревца, камня или другого природного или искусственного предмета на поверхности. На другом поле за пастбищем дюжина рабов трудилась под присмотром надсмотрщика.

Отбросив остаток сигары, владелец плантации встал и сказал: «Я забыл сказать Эндрю об этих лошадях». Эндрю был надсмотрщиком.

Уильямсон неторопливо зашагал по дорожке, посыпанной гравием, сорвал по пути цветок, пересек дорогу и пошел через пастбище, остановившись на короткое время закрыть ведущие туда ворота, поприветствовал проезжавшего мимо Армора Рена, владельца соседней плантации. Мистер Рен ехал в открытой коляске вместе с сыном Джеймсом, 13-летним подростком. Когда они отъехали около двух сотен ярдов (180 метров) от места встречи, Рен-старший сказал сыну: «Я забыл сказать мистеру Уильямсону о тех лошадях».

Мистер Рен продал мистеру Уильямсону лошадей, которых должны были привести в тот самый день, но по какой-то причине, по какой именно, сейчас уже никто не помнит, решили доставить их на следующий день. Кучеру приказали ехать назад, и, как только экипаж повернул, все трое увидели Уильямсона, который неторопливо шел по пастбищу. В ту же секунду одна из запряженных лошадей споткнулась и чуть не упала. Она не успела еще полностью перейти на обычный шаг, как Джеймс Рен закричал «Что такое, отец, что стало с мистером Уильямсоном?»

Ответ на этот вопрос не является целью данного повествования

Далее следует странный отчет о происшедшем, данный мистером Реном под присягой на официальных слушаниях по поводу случившегося.

\"Восклицание моего сына заставило меня взглянуть на место, где я только что видел покойного (Обратите внимание! – Здесь и далее примеч. авт.), но его там не было, его вообще нигде не было. Не могу утверждать, что в тот момент я был очень напуган или что до меня дошла вся суть происшедшего, хотя я и подумал, что это довольно необычно. Однако мой сын был страшно взволнован и продолжал задавать свой вопрос в разных формах, пока мы не подъехали к воротам. Мой черный мальчик Сэм был также поражен, а может быть, и сильнее, но мне кажется больше тем, как вел себя мой сын, а не тем, чему он явился свидетелем. (Эта фраза была вычеркнута из свидетельских показаний.) Пока мы вылезали из коляски на поле у ворот и Сэм привязывал (обратите внимание!) лошадей к забору, на дорожку выбежала миссис Уильямсон с ребенком на руках, следом несколько слуг, в большом волнении выкрикивая:

«Он пропал, он пропал! О, Господи! Какой ужас!» и тому подобные восклицания, которые я уже припоминаю с трудом. По ним у меня сложилось впечатление, что они подразумевали нечто большее, чем просто исчезновение мужа, даже если учесть, что это произошло у нее на глазах. Она вела себя буйно, но, я думаю, не настолько, насколько располагали к тому обстоятельства. У меня нет основании полагать, что она тогда тронулась рассудком. Я никогда больше не видел мистера Уильямсона и не слышал о нем\".

Свидетельские показания, как и ожидалось, подтверждались почти с точностью до мелких деталей другим очевидцем (если этот термин здесь подходит) – юношей Джеймсом. Миссис Уильямсон помешалась, а слуги, разумеется, не имели права давать свидетельские показания. Мальчик Джеймс Рен сначала утверждал, что он видел исчезновение, но ничего подобного нет в его свидетельских показаниях в суде. Никто из рабов, работавших в поле, куда и направлялся мистер Уильямсон, его вообще не видел, а самое что ни на есть тщательнейшее обследование всей плантации и примыкающих территорий тоже не дало следствию ни малейшей зацепки. Самые невероятные россказни о происшедшем ходили в этой части штата много лет и, вероятно, ходят до сих пор, но то, что здесь описано, единственное, что доподлинно известно об этом деле. Суд решил, что Уильямсон погиб, и его поместье было распродано с торгов в соответствии с законом.

30 июля 1889 года английская газета «Дейли кроникл» сообщила, что 13 числа того же месяца мистер Макмиллан, принадлежавший к семье владельцев знаменитого издательства «Макмиллан», поднялся на вершину горы Олимп (Греция). Видели, как он махал рукой с вершины, после чего исчез. Несмотря на тщательные поиски и предложенную награду, найти его не удалось.

В 1899 году, пишет Сабина Баринг-Гулд в книге «Исторические странности», господин Батхерст, выйдя из пивного погребка, направился к своей карете. «Он подошел к лошадям, и больше его никто не видел».

В декабре 1900 года с острова Льюис, Гебриды, Великобритания, на Фланнанские острова приплыл пароход, для того чтобы сменить работников отдаленного маяка, но их там не оказалось.

Пилоты английских королевских воздушных сил Дэй и Стюарт совершили вынужденную посадку в Иракской пустыне в 1924 году. Их следы были отчетливо видны на песке на некотором расстоянии от самолета, а затем обрывались. Больше никто летчиков не видел.

Когда невозможно дать какое-то рациональное объяснение происходящему, как в вышеописанных случаях, неизбежно рождаются разные суеверные представления. Говорят о дьявольских проделках, особенно когда исчезает человек, который жил нечестиво. Так, например, исчезновение англичанина Оуэна Парфита в 1769 году объясняли так: дьявол взял то, что принадлежит ему. Парфит был некогда пиратом и доживал свои дни в Шептон-Маллет, местечке в графстве Соммерсет. Он был разбит параличом. Однажды родственница, которая за ним ухаживала, завернула его в плед и усадила в кресло у входа в дом, чтобы он подышал свежим воздухом, а сама отправилась по каким-то делам. Когда она вернулась, то кресло, подушка, которая была подложена под спину, и плед находились на своем месте, а старик исчез бесследно. Недалеко от дома находились в это время косари. Они уверяли, что никто не проходил мимо одинокого дома и ничего необычного не слышали.

Проделками дьявола не объяснить исчезновения людей, которые вели добропорядочную жизнь, и появляется другая версия: «Их унесли ангелы прямо на небо?» Однако большинство исчезнувших «недостаточно хороши» ни для ангелов, ни для дьявола, поэтому трудно предположить, что их призвал к себе Бог или дьявол. Поэтому такие исчезновения приписывают некой волшебной таинственной силе, о которой никто ничего толком сказать не может.

Бытует поверье, что людей похищают различные сверхъестественные существа. Однако многие таинственные исчезновения нельзя объяснить и этим. Доктор Мур, например, был притянут какой-то невидимой силой, которую никто не видел, но которая ему предстала в виде некой группы людей. В те времена, когда большинство людей верили в волшебство, подобная сила отождествлялась с чародеями; если бы подобное произошло сегодня, а не в средневековье, вину за случившееся возложили бы на летающие тарелки и на тех, кто ими управляет. Правда, в наше время люди, которые неожиданно исчезали, а затем возвращались, часто рассказывают истории о какойто неопределенной силе, вовсе не обязательно связанной с волшебниками, феями или даже с НЛО. Описание подобного исчезновения приводилось в «Обозрении НЛО» в ноябре 1975 года. Случилось это недалеко от аргентинского города Пахиа-Бланка. Молодой официант по имени Карлос Диас шел домой рано утром 4 января 1975 года. Неожиданно он был парализован сильным лучом света, который струился откуда-то сверху. Воздух вокруг него начал гудеть и вибрировать, и он почувствовал, что его неведомой силой приподняло примерно на три метра, потом он потерял сознание и больше ничего не помнил. Примерно через четыре часа Диас очнулся, лежа на траве у дороги. С ним был его саквояж с рабочей одеждой и газета, которую он купил утром в своем родном городе. Однако, как потом выяснилось, Диас находился в 500 милях от дома, на окраине Буэнос-Айреса, где его госпитализировали и оказали первую помощь.

Для того чтобы объяснить, где он был все то время, которое прошло между его исчезновением и возвращением, Диас поведал историю, которую легко найти как в литературе мифологической, так и в литературе, связанной с НЛО, хотя в его рассказе были свои специфические детали. После того как Диас потерял сознание, он находился в прозрачной сфере в компании трех странных существ, которые напоминали людей, но были зеленого цвета; они легко, без боли выдергивали у него волосы. В больнице, где Диаса обследовали, пришли к выводу, что действительно он потерял немного волос, которые выпали, хотя их корни остались нетронутыми.

Никто не видел, как исчез Диас. И лишь только потому, что он вернулся, история получила известность. (Интересно, что могли бы рассказать те, кто, как считают, исчез при таинственных обстоятельствах и никогда больше не вернулся.)

Описано несколько случаев, когда люди исчезали почти так, как Диас. Например, можно привести рассказ о необычном случае с французскими детьми из местечка Клаво, о которых писала 13 января 1843 года английская «Таймс». Две маленькие девочки были подняты на воздух, словно попали в воздушную воронку. На родителей, находившихся неподалеку, этот воздушный поток не подействовал, и они притянули девочек обратно на землю.

Есть описание целого ряда событий, которые когда-то случались часто: о том, как феи похищают детей и подменяют их какими-то странными младенцами. Прежде, когда повсеместно бытовала вера в реальное существование фей, подобные рассказы распространялись довольно широко. Сейчас в фей мало кто верит. В книге Вальдрона «История острова Мэн», изданной в 1845 году, на которую ссылается Халивелл в «Иллюстрациях к волшебной мифологии», приводится история одной женщины, у которой дети исчезали вскоре после рождения. После того как у нее исчез третий новорожденный ребенок, она рассказала, что видела, как его подняла какая-то невидимая сила, она закричала, вбежал ее муж и показал ей, что ребенок находится около нее, но это был не ее ребенок, это было какое-то странное сморщенное существо, непохожее на ее младенца. Неизвестно откуда взявшийся ребенок прожил несколько лет; он не говорил, не ходил и ничего не ел, кроме трав.

Некий Бирт Сайкс приводит еще одну историю, ссылаясь на книгу под названием «Английские привидения». Дженет Франсис, жившая в долине Эбви-Фор в Уэльсе, проснулась однажды ночью и почувствовала, что у нее отнимают ее дитя. Она закричала, начала молиться, и ребенок остался с ней. В этой истории есть одна деталь, которая представляет интерес. Говорят, что те, кто подвергается телепортации, то есть переносу из одного места в другое какими-то неведомыми силами, будет особым образом «отмечен». И в самом деле, когда этот ребенок вырос, он стал знаменитым проповедником.

В более ранние времена, когда феям, волшебникам или ведьмам приписывали способность похищать живые существа, существовали и средства противодействия им. В народных сказаниях сохранилось множество рецептов вызволения похищенных или подмененных детей.

Старое поверье о том, что исчезнувший или похищенный человек может вернуться в годовщину исчезновения, заставил вспомнить случай, описанный в газете «Скотиш дейли экспресс» от 27 декабря 1971 года. Ранним новогодним утром 1966 года 19-летний Алекс Клегхорн шел по улице Гованроуд в Глазго с двумя старшими братьями. Неожиданно Алекс исчез, и они его больше не видели. Первого января 1972 года оба брата решили снова, как и шесть лет тому назад, пройти по той же улице мимо того места, где исчез Алекс, «в надежде, что, может быть, он вернется». Мы не знаем, оправдались ли их ожидания.



Не добежавший до финиша

Джеймс Берн Уорсон был сапожником и жил в Лимингтоне, графство Уорвикшир (Англия). У него был маленький магазинчик на одном из ответвлений дороги в Уорвик. В своем скромном кругу он считался порядочным человеком, хотя, как и многие люди его сословия в английских городах, любил выпить. Под действием ликера он делал глупые ставки. Вот однажды он похвастался своей ловкостью пешехода и спортсмена, и в результате решил помериться силами с природой. Поспорив на один соверен, он решил пробежать всю дорогу в Ковентри и обратно – дистанцию длиной более 40 миль. Это было 3 сентября 1873 года. Он начал забег в компании человека, с которым поспорил и имя которого осталось неизвестным, а также Бархама Уайза, торговца льном, и Хамерсона Бэрнса, фотографа, которые следовали за ним в легкой коляске.

Несколько миль Уорсон пробежал на славу, без видимой усталости, ибо имел необыкновенную выносливость и не был настолько пьян, чтобы сойти с дистанции. Три человека в карете ехали сзади неподалеку, дружески подбадривая его время от времени, благо настроение у всех было хорошее. Внезапно, на самой середине пути, менее чем в 10 ярдах (9 метрах) от них и полностью в их поле зрения, человек споткнулся, полетел головой вперед, издал ужасающий крик и исчез! Он не упал на землю, нет, он исчез прежде, чем коснулся ее! От него не нашли и следа.

После бесцельного шатания на месте исчезновения трое мужчин вернулись в Лимингтон и поведали свою потрясающую историю, за что были взяты под арест. Но у них была добрая репутация, их всегда считали людьми честными, тем более они были трезвы во время происшествия, и ничего порочащего их данный под клятвой отчет о необычном приключении, насчет которого мнение общественности разделилось по всей Англии, не обнаружили. Если у них и имелся злой умысел, то его экстравагантное осуществление, безусловно, поразило бы любого здравомыслящего человека.

Карл Густав Юнг и последователи



Человек и его символы

Необъяснимые исчезновения

Джон Фриман

В Африке, на севере Кении, на озере Рудольфа есть остров Энваитенет, что на языке племени эльмоло, проживающего на его берегах, означает «Безвозвратный». Несколько километров в длину и столько же в ширину. Местные жители не селятся на нем, считая остров «проклятым местом». В 1935 году на озере работала экспедиция английского исследователя Вивиана Фуша. На остров отправились два ее члена – Мартин Шефлис и Бил Дайсон. Через пару дней они световыми сигналами сообщили: все нормально. Однако на 15-й день, обеспокоенный долгим отсутствием новых сигналов, Фуш послал на остров трех спасателей. Те не нашли на острове никаких следов своих товарищей. Был вызван самолет, который в течение двух дней совершал облеты острова. Двести местных жителей за обещанное Фушем вознаграждение буквально перевернули на острове каждый камень. Но и на этот раз ничего не было обнаружено.

Введение

Со временем на острове поселились несколько семей племени эльмоло, решивших там найти покой от набегов воинственных соседей-кочевников. Они успешно освоились на нем, иногда привозили на побережье рыбу, которую меняли на шкуры и молоко, иногда к ним в гости приплывали родственники. Но случилось так, что эльмоло вдруг перестали показываться на берегу острова. Тогда из Лоиенгалани, прибрежного поселка, туда послали плот. Прибывшие увидели совершенно пустую деревню. Нетронутые вещи лежали у потухшего костра вместе с остатками успевшей разложиться рыбы. А люди? Их ведь было 30 человек! Опять никакого следа, даже намека, позволившего бы разгадать причину их исчезновения…

Обстоятельства выхода в свет этой книги достаточно необычны и интересны уже этим, тем более что они напрямую связаны с ее содержанием и замыслом. Итак, позвольте мне рассказать о том, как писалась книга.

Заброшенные хижины вот уже более 30 лет стоят на берегу, но никто больше не желает селиться в них. Теперь остров Безвозвратный стал прибежищем лишь полностью одичавших коз.

Иногда исчезновения людей происходят прямо на глазах свидетелей. Так, 24 декабря 1890 года в местечке Сент-Бенд, штат Индиана (США), исчез «в тонком воздухе» мужчина.

В один весенний день 1959 года Би-Би-Си (Британская радиовещательная корпорация) обратилась ко мне с предложением проинтервьюировать для британского телевидения доктора Карла Густава Юнга. Интервью должно было быть «глубоким». В то время я знал не так много о самом Юнге и об его работе, но в скором времени решился на встречу с ним, которая и состоялась в его шикарном доме на берегу Цюрихского озера. Она стала началом большой дружбы, так много значащей для меня и, я надеюсь, доставившей и Юнгу приятные минуты в течение последних лет жизни. Этим и ограничивается, пожалуй, роль телевизионного интервью в моем рассказе. Главное, что оно оказалось успешным и привело, по странному стечению обстоятельств, к появлению этой книги.

23 августа 1915 года в районе Константинополя готовящиеся к бою воинские части видели исчезновение в странных, спустившихся и затем поднявшихся «облаках» целого полка противника. Этот случай многократно описан в разных книгах, он стал уже классическим. А вот менее известные истории.

Одним из видевших интервью по телевизору был исполнительный директор издательства «Олдус Букс» Вольфганг Фоджс. Фоджс с живым интересом наблюдал за эволюцией современной психологии с тех пор, как его семья поселилась по соседству с Фрейдами в Вене. Он смотрел на Юнга, рассуждающего о своей жизни, работе и идеях, и вдруг подумал: как жаль, что Юнг ни разу не пытался дойти до широкого круга читателей. Ведь любой образованный человек западного мира хорошо представляет себе взгляды Юнга, а для широких масс они считаются трудными для понимания. Фактически Фоджс — истинный творец «Человека и его символов». Смотря интервью и почувствовав теплоту отношений между Юнгом и мной, он поинтересовался, может ли он на меня рассчитывать, чтобы попытаться убедить Юнга сформулировать его наиболее важные базисные идеи таким образом и в таком объеме, чтобы это было понятно и интересно читателям-неспециалистам. Я ухватился за эту идею и отправился в Цюрих, решив про себя, что я должен донести до Юнга ценность и важность подобной работы. Сидя в саду, Юнг выслушивал мои доводы два часа подряд, почти не перебивая, и в заключение сказал «нет». Отказ был облечен в самую ласковую и доброжелательную форму, но в голосе звучала непререкаемая стойкость: он никогда прежде не пытался популяризировать своих работ и теперь вовсе не был уверен в возможности достижения успеха. Во всяком случае, его возраст и накопившаяся усталость не способствовали страстному желанию участвовать в подобном, весьма сомнительном, с его точки зрения, предприятии.

30 июля 1960 года в городе Пиктон, штат Онтарио (США), тринадцатилетний мальчик исчез в присутствии очевидцев и был найден на том же месте спустя несколько дней.

Все друзья Юнга были едины во мнении, что его решения оптимальны. Юнг подходил к любой проблеме со всей тщательностью и без спешки, а конечное решение было обычно бесповоротным. Я вернулся в Лондон в величайшем разочаровании, поскольку убедился, что отказ Юнга окончателен. Этим бы все и закончилось, если бы не два не учтенных мной фактора. Один — это упрямство Фоджса, который настаивал еще на одной попытке обращения к Юнгу, прежде чем признать наше поражение. Второй — случайность, до сих пор приводящая меня в изумление.

А вот история Франка Фонтэна, девятнадцатилетнего жителя парижского предместья Сержи-Понтуаз, рассказанная агентством Рейтер. Это случилось в 1982 году. Фонтэн и его товарищи Жан-Пьер Приво и Саломон Н\'Дие загрузили «пикап» одеждой, которую собирались продать на столичном рынке. Франк сидел за рулем, а его друзья заканчивали погрузку, когда в утреннем небе появилось пятно яркого света. Оно медленно и бесшумно скользило к земле, оставляя за собой светящийся наклонный след.

– Это падает самолет, он сейчас разобьется. Я поеду посмотрю, догоняйте меня, – крикнул Франк и двинулся на машине к обнесенной забором электростанции, куда, как ему казалось, упадет «самолет».

Телепередача, как я уже говорил, имела успех. В результате Юнг начал получать великое множество писем от совершенно разных людей, большинство из них — обычные зрители, без медицинского или психологического образования, которых пленило и очаровало присутствие духа, юмор и скромное обаяние этого поистине великого человека, сумевшего уловить в жизни человеческой личности нечто такое, что могло бы оказаться им полезным. Юнг пребывал в радостном расположении духа не просто потому, что получил множество писем (его переписка всегда была огромной), но потому, что он получил их от людей, которые в обычных условиях никогда не вышли бы на контакт с ним. В этот момент ему приснился сон, имевший огромное значение. (Прочитав эту книгу, вы поймете, насколько он был важен). Ему приснилось, что, вместо обычного общения в кабинете с множеством психиатров и врачей других специальностей, постоянно звонящих ему со всех концов мира, он стоит в каком-то общественном месте и обращается к множеству людей, внимающих каждому его слову и понимающих все, что он говорит. Когда неделю или две спустя Фоджс повторил свою просьбу о возможности издания иллюстрированной книги — не для врачей или философов, а для людей с рыночной площади — Юнг позволил себя убедить. Он поставил два условия. Первое: книга будет написана не им одним, но еще и группой его близких последователей, на которых он уже неоднократно опирался, пропагандируя свое учение. Второе: решение всех координационных задач и рабочих проблем, обычно возникающих между авторами и издателями, возлагается на меня.

Саломон бросился в дом за фотоаппаратом, в котором, к сожалению, не оказалось пленки. Жан-Пьер тоже направлялся в этот момент в дом за оставшимися вещами. Когда оба вновь появились на улице, то обнаружили, что в 200 метрах от них на дороге они видят лишь заднюю часть автомобиля Франка. Его передняя часть была окутана ярко светящимся туманным шаром, а вокруг виднелись четыре маленьких шарика. Затем этот светящийся туман вытянулся в «трубу», которая поднялась вверх и быстро исчезла в небе. Машина осталась, но Франка в ней не было. Время – 4.30 утра. Прошло несколько дней, в течение которых друзья и жандармерия безуспешно прочесывали окрестности.

Ровно через неделю в 4.30 утра в дверь дома Саломона постучали. На пороге стоял… Франк. Его первыми словами были: «Что это ты нарядился в ночную пижаму? Ведь пять минут назад мы были готовы ехать на рынок!»

Чтобы не казалось, что это введение выходит за благоразумные границы скромности, позвольте мне сказать, что я был удовлетворен вторым условием, хотя и не прыгал от радости. Дело в том, что довольно скоро я понял, почему Юнг выбрал именно меня: в сущности, я был для него здравомыслящим, но ординарным, не особенно образованным в области психологии человеком. Иными словами, я был для него «рядовым средним читателем» его книги: то, что было понятно мне, должно было бы оказаться вразумительным и для всех остальных; то, в чем я не мог разобраться, являлось чересчур трудным или непосильным и для других. Не слишком обольщаясь такой оценкой своей роли, я тем не менее скрупулезно настаивал (порой пугаясь, что выведу авторов из себя) на прочтении каждого параграфа и, если это было необходимым, на его переработке до тех пор, пока текст не становился ясным и точным. Теперь я могу положа руку на сердце сказать, что эта книга целиком и полностью адресована обычному читателю и что сложные темы, которых она касается, трактуются с редкой и ободряющей простотой.

Всю троицу долго и с пристрастием допрашивали сначала в полиции, затем в прокуратуре, но обвинить друзей было не в чем. В судебных инстанциях дело закрыли, но к этому времени историей Франка Фонтэна заинтересовались в группе изучения неопознанных аэрокосмических явлений ЖЕПАН. Сначала Франк не помнил абсолютно ничего из того, что с ним происходило в течение той злополучной недели, когда его разыскивали. Потом стали проявляться обрывки воспоминаний.

После долгих размышлений и многочисленных дискуссий было решено, что наиболее исчерпывающим предметом книги будет Человек и его символы, и Юнг сам отобрал себе для работы следующих сотрудников: Марию-Луизу фон Франц из Цюриха, возможно его наиболее доверенное лицо и друга; д-ра Джозефа Л. Хендерсона из Сан-Франциско, одного из самых выдающихся и правдивых последователей Юнга в Америке; госпожу Аниэлу Яффе из Цюриха, которая, будучи практикующим психоаналитиком, являлась также персональным конфиденциальным секретарем Юнга и его биографом; д-ра Иоланду Якоби, являющуюся наиболее опытным после Юнга автором среди юнгианцев Цюриха. Эти четыре человека были избраны отчасти из-за их квалификации и опыта именно в тех областях, которые соответствовали порученным им разделам книги, а отчасти потому, что Юнг был абсолютно убежден в их способности работать единой командой под его руководством. Юнг лично спланировал структуру всей книги, контролировал и направлял работу участников этого проекта и самостоятельно написал ключевую главу «К вопросу о подсознании».

«Мне не удается вспомнить конкретные детали. Все происходило так, как будто я сплю и вижу сон», – рассказывал Фонтэн. Он вспомнил, что когда доехал на машине до электростанции, у нее заглох мотор. На капоте появился маленький светящийся шарик, машина оказалась в каком-то «тумане». Франк перестал что-либо видеть. «Очнулся я в лаборатории, – продолжал Франк. – Это была комната с белыми стенами, похожая на учебную аудиторию. Там было много всяких машин. Я не могу сказать, для чего они предназначались. Повсюду находились светящиеся циферблаты. Я лежал». По словам Франка, в комнате находились какие-то светящиеся перемещавшиеся шарики размером с апельсин или теннисный мяч. У него создалось впечатление, что разговаривали с ним если не сами шарики, то кто-то через их посредство. «Я проснулся, и со мной начали разговаривать. Это очень умные, очень мудрые люди. Знаете, почему они не вступают в контакт с землянами? Они боятся, что их знания и наука будут использованы в дурных целях». Спустя некоторое время Франк очнулся на том же месте, где таинственно исчез. «Я подумал, что заснул на полчаса и это был сон» – такой он сделал окончательный вывод.

Последний год его жизни был почти целиком посвящен этой книге: незадолго до кончины — в июне 1961 года —он успел завершить свою главу (фактически он закончил работу над ней за десять дней до того, как слег) и вчерне отредактировать главы коллег. После смерти Юнга д-р фон Франц завершила книгу в соответствии с исчерпывающими инструкциями Юнга. Таким образом, основная тема «Человека и его символов» и порядок освещения остальных тем были детально разобраны Юнгом. Глава, подписанная его именем, является исключительно творением рук Юнга (если не считать достаточно существенной редактуры, целью которой было добиться большей ясности текста для несведущего в психологии читателя). Глава эта была написана на английском языке. Окончательная редакция работы после смерти Юнга была выполнена д-ром фон Франц с большим прилежанием, пониманием и в прекрасном расположении духа, за что издатели и остались перед ней в неоплатном долгу.

Специалисты склонны признать рассказ Франка «невероятной правдой». К аналогичному выводу пришли и французские полицейские власти, отнесшиеся к делу со своей, чисто профессиональной точки зрения.

Наконец, несколько слов непосредственно о содержании книги.

Солнечным летним утром 1994 года жительница американского города Медфорд, штат Орегон, миссис Кэтлин Уитон готовила на кухне завтрак. Ее муж Лесли в это время, развалившись в кресле, читал газету, время от времени потягивая пиво из большого бокала. «Дорогой! У нас кончился хлеб, – сказала Кэтлин, заглянув в хлеб ницу, – сходи в булочную». Нехотя поднявшись с кресла, Лесли взял бумажник и сумку и прямо в домашних тапочках вышел на улицу. До булочной, находившейся в квартале от их дома, было всего пять минут хода. Когда спустя час муж не вернулся, Кэтлин начала волноваться. Подождав еще несколько часов, она отправилась на поиски. Продавец хлебного магазина категорически заявил, что Лесли сегодня не заходил. На следующее утро Кэтлин Уитон заявила в полицию о загадочном исчезновении мужа. Полиция организовала розыск, но он не увенчался успехом. Лесли бесследно исчез…

Мышление Юнга разукрасило мир современной психологии намного ярче, чем мог бы представить неискушенный читатель. Такие хорошо известные термины, как «экстраверт», «интроверт», «архетип», введены Юнгом, хотя порой они заимствовались и неправильно употреблялись другими авторами. Наиболее ошеломляющим вкладом Юнга в понимание психологических процессов является его концепция подсознания, которое предстает в трактовке ученого не просто почетным местом для подавленных желаний (как у Фрейда), а целым миром—таким же живым и реальным, как сознание индивида, мир его рассудка, и даже безгранично шире и богаче последнего. Языком подсознания или «людьми», населяющими его, являются символы, а средством общения — сновидения.

Прошло ровно два года. Летним утром 1996 года в булочную вошел Лесли Уитон. В домашних тапочках и с сумкой. Ошарашенный его появлением продавец едва не упал в обморок. Находившийся поблизости полицейский был изумлен не меньше. Однако он быстро взял себя в руки и, подойдя к Лесли, спросил его: «Где вы были все это время?» – «Как где? – удивился тот. – Я только что из дома, жена послала меня за хлебом». Узнав о том, что его уже два года разыскивают и что сейчас не 1994-й а 1996 год, Лесли поначалу отказывался верить, а затем, получив подтверждение, хлопнулся в обморок. Придя в себя, он рассказал, что, выйдя из дома за хлебом, подошел к булочной и почувствовал слабость в теле, а затем его несколько секунд трясло как в лихорадке. Избавившись от этого неприятного состояния, он зашел в магазин. Известие о том, что каким-то образом он перенесся на два года вперед, ничего, кроме глубочайшего удивления и недоумения, у Уитона не вызывало. Полицейский проводил Лесли до дома и сдал на руки миссис Уитон, которая, к его счастью, за эти два года так и не нашла себе нового мужа.

Таким образом, изучение Человека и его символов — это на самом деле изучение отношения человека к своему подсознанию. И поскольку в понимании Юнга подсознание является великим проводником, другом и советчиком сознания, то в этой книге речь будет идти прежде всего о человеке и его духовных проблемах. Мы знакомы с подсознанием и общаемся с ним двусторонним порядком, главным образом благодаря сновидениям. Вот почему в этой книге (и особенно в главе самого Юнга) так много внимания уделяется значению сновидений в жизни личности.

Счастливые супруги вновь стали жить вместе. В мистическую причину исчезновения мужа и чудесное его возвращение суеверная и набожная Кэтлин поверила почти сразу. Об этом удивительном случае переноса во времени Лесли Уитона было снято несколько телепередач, кроме того, он стал героем нескольких публикаций в различных печатных изданиях Медфорда и других городов.

Мне не подобало бы пытаться интерпретировать работу Юнга читателям, многие из которых наверняка лучше, чем я, подготовлены для ее восприятия. Моя роль, как вы помните, заключалась в том, чтобы служить неким «фильтром понятности», и не предполагает какого-либо толкования. Тем не менее, я рискну высказаться по двум общим вопросам, которые показались мне, не специалисту, заслуживающими внимания и могущими оказаться полезными для других читателей-«неэкспертов».

Истинная причина его исчезновения выяснилась лишь семь месяцев спустя. Аноним прислал по почте несколько фотографий Уитона, сделанных в период с 1994 по 1996 год, где он был изображен вместе с молодой очаровательной любовницей на пляжах Майами, Багамских островов и на борту совершающего круиз лайнера. Как оказалось, Лесли на самом деле не переносился во времени, а всего лишь уехал к богатой любовнице, дочери проживающего в Майами миллионера. Познакомившись с ней во время командировки, он несколько месяцев вел тайную переписку и созванивался по телефону. Наконец, решившись уйти от жены, задумал совершить это так, чтобы все подумали, что он бесследно исчез.

Во-первых, о сновидениях. Для последователей Юнга сновидение — это вовсе не шифровка, которую можно раскодировать при помощи словаря символических значений. Это комплексное, очень важное и личное выражение индивидуального подсознания. Оно «реально» в такой же степени, как и все, что происходит с личностью в жизни. Индивидуальное подсознание спящего выходит на связь только с ним самим и отбирает для этого такие символы, которые имеют смысл только для него, и ни для кого более. Вот почему толкование сновидений психоаналитиком или тем, кому оно приснилось, является для психологов школы Юнга всецело частным и индивидуальным занятием (порой приводящим к неожиданным результатам и очень затянутым), которым никоим образом нельзя заниматься без должной подготовки.

Два года Лесли и его любовница Молли Рингуолд весело проводили время, живя на деньги ее отца. На всякий случай Уитон раздобыл паспорт на другое имя, по которому и жил все это время. По прошествии двух лет Молли наскучил Уитон, и она завела нового любовника. Лесли ничего не осгавалось делать, как вернуться в родной город. Разыграв чудесное возвращение, он снова стал жить с доверчивой супругой, как будто ничего и не произошло. Полгода спустя Молли прислала на абонентский ящик Уитона письмо, в котором сообщила, что бросила любовника и хочет, чтобы Лесли вернулся к ней. На это послание «верный муж» ответил решительным отказом, заявив, что не собирается «дважды вступать в одну реку», связывая свою жизнь с ветреной девицей. Обидевшись, Молли прислала его жене компромат, состоящий из фотографий и приложенных к ним комментариев.

Обратной стороной всего этого является то, что сообщения подсознания имеют огромное значение для их получателя, что вполне естественно, поскольку подсознание занимает по меньшей мере половину его существа. Кроме того, оно часто предлагает совет или помощь, которые невозможно получить из какого-либо другого источника. Таким образом, когда я описывал сон Юнга, в котором он обращается к множеству людей, я вовсе не пытался изобразить какое-то волшебство или уверить вас в том, что Юнг мимоходом занимается предсказаниями будущего. Я просто рассказал об ординарном эпизоде, демонстрирующем, как подсознание «посоветовало» Юнгу пересмотреть неверное решение, принятое рассудком.

Финал этой истории предугадать нетрудно. Разразился крупный скандал, и супруги развелись. О похождениях мистификатора были сняты новые телесюжеты и написаны статьи в газетах. Опозоренный Лесли был вынужден переехать в другой город.

Из сказанного следует, что сновидения не являются для последователя школы Юнга случайным делом. Напротив, способность контактировать с подсознанием — это черта, присущая целостной личности, и юнгианцы «обучаются» (не могу подобрать более верного слова) чуткости в отношении своих сновидений. Так что, когда Юнг сам столкнулся с необходимостью сделать верный выбор — писать или не писать эту книгу, — он мог, принимая решение, опереться и на сознание, и на подсознание. И далее по всей книге сны трактуются как осмысленные сообщения личного характера спящему. При этом используются символы, общие для всего человечества, но их употребление в каждом случае сугубо индивидуально и может быть расшифровано лишь при подборе индивидуального «ключа».



Второй вопрос, на который я хотел бы обратить внимание — это особая манера аргументации, свойственная авторам этой книги и, возможно, присущая всем юнги-анцам. Те, кто ограничил себя жизнью исключительно в мире сознания и кто отвергает общение с подсознанием, связывают себя законами сознательной жизни со всеми ее формальностями. Следуя непогрешимой (но часто бессмысленной) логике алгебраического уравнения, они отталкиваются от условно взятых посылок и приходят к неоспоримым выводам. Зная об этом или нет, Юнг и его коллеги, как мне представляется, преодолевают ограничения подобного способа аргументации. Это не значит, что они игнорируют логику, но они постоянно апеллируют как к подсознанию, так и к сознанию. Их диалектика по-своему символична, а порой и замысловата. Они убеждают не с помощью узко направленного луча силлогизма, но с помощью многократного рассмотрения темы и каждый раз под несколько иным углом — до тех пор, пока читатель, так и не осознав, что ему что-то доказывали, вдруг не поймет, что узнал каким-то образом нечто новое и важное.

След Чарлза Ашмора

Аргументы Юнга (и его коллег) идут как бы по спирали — начинаются от интересующего их субъекта и охватывают его все более широкими кругами. Это напоминает птицу, кружащую вокруг дерева. Поначалу, у самой земли, она видит спутанные листья и ветви. Постепенно, по мере того, как она набирает высоту, повторяющиеся виды дерева с разных сторон органично вписываются в общую цельную картину. Некоторые читатели могут найти этот «спиралевидный» метод аргументации невразумительным и даже путаным во время прочтения первых страниц, но, мне верится, не дольше. Этот метод характерен для Юнга, и очень скоро читатель обнаружит себя вовлеченным в убедительнейшее и глубоко захватывающее путешествие.

Семья Кристиана Ашмора состояла из его жены, матери, двух взрослых дочерей и сына 16 лет. Они жили в Трое, штат Нью-Йорк, были состоятельными и респектабельными людьми. У них было много друзей, некоторые из потомков которых, читая эти строки, возможно, впервые узнают о необычайной судьбе молодого человека. В 1871 или 1872 году семья Ашморов переехала из Трои в Ричмонд, штат Индиана, а год или два спустя в окрестности Квинси, штат Иллинойс, где мистер Ашмор купил ферму. Почти рядом с их домом протекал ручей с чистой холодной водой, откуда семья брала ее для домашнего пользования в любое время года.

Вечером 9 ноября 1878 года около 9 часов молодой Чарлз Ашмор покинул свое место возле камина, взял жестяное ведро и отправился к ручью. Поскольку он все не возвращался, семья начала беспокоиться. Подойдя к двери, через которую он вышел, отец позвал его, но ответа не услышал. Тогда он зажег фонарь и со старшей дочерью, Мартой, которая настояла на том, чтобы пойти с ним, двинулся на поиски. Выпал легкий снежок, которым замело тропинку и сделало следы молодого человека очень заметными: каждый отпечаток был отчетливо виден. Пройдя немного больше половины пути, около 75 метров, отец, который шел впереди, вдруг остановился поднял фонарь и стал всматриваться в темноту.

Различные разделы книги говорят сами за себя и практически не требуют предисловия. Глава, написанная самим Юнгом, вводит читателя в мир подсознания, архетипов и символов, образующих его язык, и сновидений, через которые оно обращается к нам. В следующей главе д-р Хендерсон иллюстрирует проявление нескольких архетипических композиций в древней мифологии, народных преданиях и в первобытных обрядах. Д-р фон Франц в главе «Процесс индивидуации» описывает, каким образом сознание и подсознание в рамках одной личности учатся познавать, уважать и взаимодействовать друг с другом. В определенном смысле эта глава содержит квинтэссенцию не только всей книги, но, возможно, и всех юнговских представлений о смысле жизни, согласно которым человек становится целостной личностью — спокойной, плодотворной и счастливой — тогда (и только тогда), когда процесс индивидуации завершен, а сознание и подсознание научились жить в мире, уравновешивая и взаимодополняя друг друга. Госпожа Яффе, описывая, как и д-р Хендерсон, хорошо нам знакомую «кухню» сознательного, разбирает постоянное влечение — почти до навязчивости — к символам подсознания. Они имеют для него глубочайшее значение, почти жизненно важное, и обладают внутренним притяжением — попадаются ли они в мифах или в сказках, которые анализирует д-р Хендерсон, или в изобразительном искусстве, которое, как продемонстрировала госпожа Яффе, удовлетворяет и восхищает нас постоянным обращением к подсознанию.

– Что случилось, отец? – спросила девушка. А случилось следующее: след Чарлза внезапно обрывался, дальше шел гладкий, нетронутый снег. Последние следы были такими же отчетливыми, как и все предшествующие – видны были даже отпечатки гвоздей на подошве. Мистер Ашмор взглянул наверх. Мерцали звезды, на небе не было ни облачка, все это не поддавалось объяснению, которое само собой напрашивалось, такое же неправдоподобное, как и новый снегопад с отчетливо видимой границей. Подальше обойдя последние следы, чтобы оставить их нетронутыми для дальнейшего исследования, мужчина проследовал к ручью, за ним пошла вмиг ослабевшая и напуганная его дочь. Оба не обменялись ни словом о том, что увидели. Ручей был затянут льдом уже несколько часов.

В заключение несколько слов о главе д-ра Якоби, которая несколько отличается от остальных разделов книги. Фактически, это краткое клиническое описание одного интереснейшего и успешного случая психоанализа. Ценность такого описания для книги очевидна, но предварительно два замечания в этой связи. Во-первых, как отмечает д-р фон Франц, не существует такого понятия, как типично юнговский психоанализ. Он и не может существовать, поскольку всякое сновидение является частным и сугубо индивидуальным сообщением, и один и тот же символ, приснившись двум разным людям, будет иметь разное значение. Таким образом, всякий опыт психоанализа с использованием метода Юнга является уникальным, и было бы заблуждением рассматривать клинический случай, приведенный в этой книге д-ром Якоби (или любой другой, упоминаемый здесь), как «репрезентативный» или «типичный». Все, что можно сказать об описанной истории с Генри и его порой мрачноватых сновидениях, это то, что они прекрасно иллюстрируют возможности применения метода Юнга в частном случае психотерапевтики. Во-вторых, полное описание курса лечения даже сравнительно несложного дела заняло бы целую книгу. Поэтому рассказ о проведении сеансов с Генри подвергся неизбежному сокращению и несколько пострадал от этого. Например, ссылки на «Книгу перемен И Цзин» не очень ясны и придают неестественный (а для меня неприятный) оттенок оккультизма, будучи вырванными из ее контекста. Тем не менее, мы пришли к выводу —и я уверен, что читатель с этим согласится, — что с учетом изложенных замечаний четкий разбор с позиций психоанализа случая Генри значительно обогащает эту книгу, не говоря уже о том, что подобное описание интересно чисто по-человечески.

Возвращаясь домой, они заметили, что по обеим сторонам следа по всей его длине насыпало снега. От него не шло других следов.

Начав с обстоятельств, при которых Юнг пришел к решению написать книгу «Человек и его символы», я хочу в заключение напомнить читателям об особенности, а возможно, и уникальности этого издания. Карл Густав Юнг был одним из величайших врачей и одновременно одним из величайших мыслителей этого века. Он всегда стремился помочь людям познать самих себя, чтобы они могли, зная свои возможности и вдумчиво используя их, жить полной, насыщенной и счастливой жизнью. В самом конце своей жизни, которая была столь полной, насыщенной и счастливой, какой я еще никогда не встречал, он решил направить остававшиеся силы на обращение к более широкой аудитории, к которой никогда ранее не пробовал обращаться. Его труд и его жизнь подошли к концу в одно и то же время. Так что эта книга — его наследие широкому кругу читателей.

Утренний свет не выявил чего-либо нового. Гладкий, чистый, нетронутый первый снег лежал повсюду.

Карл Густав Юнг

Четыре дня спустя убитая горем мать пошла на ручей за водой. Когда она вернулась, то рассказала, что, проходя мимо того места, где кончался след, она услышала голос сына и сразу же начала звать его. Как ей казалось, голос доносился то с одной, то из другой стороны. Когда ее спросили, что говорил голос, она не смогла ответить, однако утверждала, что слова были слышны вполне отчетливо. Через считанные минуты вся семья была на месте, но ничего не было слышно, а про голос подумали, что это могла быть галлюцинация, вызванная тревогой матери и ее расстроенными нервами. Но после этого, через неравные промежутки времени, голос слышали и другие члены семьи. Все утверждали, что это был, несомненно, голос Чарлза Ашмора. Все сходились на том, что он исходил с большого расстояния, был еле слышим, однако с отчетливой артикуляцией. Однако никто не смог определить направление, откуда он слышался, или повторить то, что он говорил. Промежутки тишины становились все длиннее и длиннее, голос доносился каждый раз все слабее и был как бы отдаленней, а с середины лета его больше не слышали.

К вопросу о подсознании

Интересно отметить некоторую схожесть между исчезновением Дэвида Ланга и Чарлза Ашмора.

Значение сновидений

Голоса обоих, очевидно, были слабо слышимы в местах их исчезновений. В обоих случаях, голоса постепенно становились все слабее, а потом их уже совсем нельзя было расслышать.

Человек использует устное или печатное слово, чтобы передать окружающим некоторое осмысленное сообщение. При этом помимо слов-символов, которых так много в любом языке, часто применяются слова-обозначения, или своего рода опознавательные знаки, не являющиеся строго описательными. Таковы сокращения, представляющие ряд прописных букв (ООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО), известные торговые марки, запатентованные названия лекарств, воинские знаки различия. Не имея значения сами по себе, они стали узнаваемы в ходе обыденного или целенаправленного употребления. Подобные слова суть не символы, а знаки, лишь называющие объекты, за которыми закреплены.

Хотя все это только предположения, возможно, что и Дэвид Ланг, и Чарлз Ашмор продолжали существовать в тех измерениях, в которые они попали. Неминуемо следовавшая за этим тишина говорит о том, что их существование там не было долгим. Или, может быть, они безуспешно пытались снова войти в свой мир в местах исчезновения. Так ничего и не добившись, они, скорее всего, уходили в другие места своего невидимого мира.

Символом же мы называем термин, название или даже образ, обладающий помимо своего общеупотребительного еще и особым дополнительным значением, несущим нечто неопределенное, неизвестное. Многие памятники критской культуры, например, отмечены знаком двойных тесел. Это знакомый нам предмет, однако его потайной смысл скрыт от нас. Или возьмем другой пример: один индус, посетив Великобританию, рассказывал потом своим друзьям, что англичане почитают животных. Он обнаружил в старых протестантских церквях изображения орла, льва и быка, но понятия не имел (как и многие христиане), что эти животные символизируют авторов Евангелий. В свою очередь корни этой символики тянутся к видению Иезекииля, а оно имеет аналог в египетском мифе о боге солнца Горе и четырех его сыновьях. Еще более яркий пример — это известные каждому колесо и крест. В соответствующем контексте и у них появляется символическое значение, которое до сих пор является предметом дискуссий.

С другой стороны, искривление между измерениями, через которое прошел каждый из них, постепенно закупоривалось. Хоть оно и было слишком малым, чтобы выбраться обратно, но вполне достаточным, чтобы пропускать слабые звуки и шум. Потом, спустя немного времени, искривление закрывалось полностью.

Следовательно, символическим является такое слово или образ, значение которого выходит за рамки прямого и не поддается точному определению или объяснению. Когда разум пытается объять некий символ, то неизбежно приходит к идеям, лежащим за пределами логики. Размышления о колесе как об образе «божественного» солнца приводят разум к порогу, за которым он должен признать свою некомпетентность, ибо невозможно дать определение «божественному». Называя нечто «божественным», мы, действуя в границах нашего разума, лишь даем название, опираясь при этом только на веру, но никак не на факты.

Единственное, что известно с определенностью, это то, что люди не просто терялись в измерении, в котором жили, а скорее всего заблудились в какой-то невидимой области, недоступной для человеческого понимания.

Явлений, выходящих за пределы человеческого понимания, в мире не счесть. Мы постоянно прибегаем к символической терминологии для обозначения понятий, определение или точное понимание которых нам не подвластно. Вот почему все религии используют язык символов как словесного, так и зрительного ряда. Однако подобное сознательное применение символов является лишь одним аспектом психологического феномена большой важности: человек также сам вырабатывает символы — бессознательно и спонтанно — в форме сновидений.

Этот тезис принять нелегко, но необходимо, если мы хотим больше узнать о путях функционирования человеческого разума. Если немного поразмыслить, нам станет ясно, что человек не способен воспринять или понять что-либо полностью. Его способность видеть, слышать, осязать или чувствовать всегда зависит от тренированности соответствующих органов, степень которой определяет границы восприятия окружающего мира. Эта ограниченность может быть частично преодолена с помощью соответствующих приборов. Бинокль улучшает зоркость, а усилитель звука — слух. Однако даже самые совершенные приборы способны лишь приблизить удаленные предметы или сделать слышимыми еле различимые звуки. Какие бы приборы мы ни использовали, в определенный момент мы подойдем к порогу, за которым начинается неопределенность. Наши знания не могут помочь разуму переступить этот порог.



Помимо рассмотренных существуют и подсознательные аспекты нашего восприятия реальности. Один из них состоит в том, что когда наши органы чувств реагируют на реальные обстоятельства, объекты и звуки, последние каким-то образом переводятся из царства реальности в царство разума, где становятся моментами психики, глубинная сущность которых непознаваема (ибо психика не способна познать саму себя). Таким образом, любое восприятие действительности включает бессчетное число неизвестных факторов, не говоря уже о том, что любой конкретный объект в конечном счете всегда непостижим для нас, как и глубинная природа самой материи.

Феномен бесследного исчезновения людей

Отдельные обстоятельства, кроме того, не затрагивают нашего сознательного внимания, но тем не менее неосознанно воспринимаются и остаются с нами, не переходя порога сознания. Мы можем заметить их лишь по наитию или после сосредоточенного обдумывания, когда вспоминаем, что некое событие действительно имело место, но оказалось проигнорированным из-за своей незначительности. Это воспоминание поднялось из глубин подсознания и было зафиксировано запоздалой мыслью, а могло бы принять форму сна. Как правило, в сновидениях нам являются бессознательно воспринятые аспекты событий, причем не в рациональной, а в символической и образной форме. Исторический факт. именно изучение снов впервые позволило психологам исследовать подсознательные аспекты осознанно воспринятых психических явлений.

Еще в 70-е годы наш отечественный журнал «Наука и жизнь» рискнул опубликовать статистику бесследно исчезнувших людей, правда, по зарубежным данным. Цифры были достаточно пугающими: в таких странах, как Англия, Франция, Италия, количество бесследно исчезнувших граждан составляло от 5 до 20 тысяч человек в год. С наступлением гласности были опубликованы подобные данные и по нашей стране. На территории бывшего СССР тоже пропадало до 85 тысяч человек в год, причем причины исчезновения удавалось «выявить лишь примерно в 60 000 случаев».

Именно на эти свидетельства опираются психологи, допуская существование подсознательной части психики, хотя многие ученые и психологи отрицают такую возможность, наивно указывая на то, что она подразумевает существование двух «субъектов» или, проще говоря, двух личностей в одном человеке. Это, однако, на самом деле является реальностью. Одна из напастей, от которой страдает современный человек,—это раздвоение личности. И это не патология, а обычное явление, наблюдаемое повсеместно. Человек, правая рука которого не знает, что делает левая,—не просто невротик. Подобное затруднение — симптом общей неосознанности поведения, несомненно унаследованной поголовно всем человечеством.

Как-то раз к одному москвичу пришли гости. Беседа затянулась, кончились сигареты, и хозяин, извинившись, накинул пиджак и в домашних тапочках спустился в гастроном, располагавшийся на первом этаже этого же дома. Но в магазине он так и не появился, как и не вернулся домой. Никаких следов исчезнувшего хозяина квартиры обнаружить не удалось.

Сознание человека развивалось медленно и трудно. Миновало множество столетий, пока этот процесс подвел его на путь культуры (начало которой неправомерно датируют четвертым тысячелетием до Рождества Христова, когда вошла в ход письменность). Эволюция человеческого сознания далека от завершения: ведь до сих пор значительные участки разума погружены во тьму. И то, что мы называем психикой, ни в коей мере не идентично сознанию.

Летом 1973 года три ленинградских студента отправились в Крым. В поезде познакомились с двумя девушками, ехавшими туда же. В Симферополе, выйдя из поезда, договорились, что встретятся на троллейбусной остановке и вместе поедут до Ялты. Но девушки прождали напрасно – парни так и не появились. И лишь вернувшись в Ленинград, одна из них от своей подруги узнала, что у той в институте пропали три студента, поехавших в Крым. Приметы совпали, и девушка обратилась в милицию. Юноши представляли собой запоминающуюся компанию: в ковбойских шляпах, с гитарой, шумную и разбитную. Двое ребят были спортсменами, занимались восточными единоборствами.

Те же, кто отрицают существование подсознания, утверждают фактически, что наши сегодняшние знания о психике исчерпывающи. А такое мнение однозначно столь же ложно, как и предположение, что мы знаем о вселенной абсолютно все.

Еще один случай, произошедший в США в прошлом веке, привлек внимание создателя бессмертного образа Шерлока Холмса писателя Конан Доила. Некое семейство вышло из дому, направляясь на прогулку, но отец семейства, вспомнив, что забыл зонтик, вернулся в дом. Больше его никто никогда не видел.

Наша психика является частью окружающего нас мира, и ее тайна так же безгранична. Поэтому мы не можем дать определения ни тому, ни другому. Мы только можем утверждать, что верим в их существование, и описывать по мере возможности их функционирование. Кроме накопленных результатов медицинских исследований есть и серьезные логические доводы против утверждений о несуществовании подсознания. Сторонники этой точки зрения выражают стародавний «мизонеизм» — страх перед новым и неизвестным.

Это противление идее существования непознанной части человеческой психики имеет свои цепкие корни, ведь сознание — совсем недавнее приобретение бытия и находится еще в процессе становления. Оно хрупко, подвержено специфическим опасностям и легкоранимо. Антропологи подметили, что одним из наиболее частых умственных расстройств у первобытных людей была, говоряих языком, «потеря души», или разлад (по-научному—диссоциация) сознания.

В 1936 году группа геологов обосновалась в деревне Елизавета неподалеку от Красноярска. Через несколько дней, вернувшись домой после очередного маршрута, геологи увидели полностью вымершую деревню. Вещи в домах остались нетронутыми. На главной деревенской улице лежали два велосипеда. Один из геологов, ныне профессор, доктор геолого-минералогических наук Барсуков, до сих пор с содроганием вспоминает тот ужас, который они испытали, пытаясь проникнуть в один дом, дверь которого была закрыта изнутри! Пришлось выбить стекло, и тогда выяснилось, что дверь была забаррикадирована изнутри домашней утварью. В доме жила семья из четверых взрослых и троих детей. Геологи сообщили о случившемся в местный отдел НКВД, и оттуда оперативно прибыла машина с сотрудниками. Однако расследование оказалось безуспешным, а с геологов взяли подписку о неразглашении сведений об этом случае. Как потом рассказывал Барсуков, спустя некоторое время его вызвали в Москву в НКВД, где он снова давал показания…

Среди людей прошлого, уровень сознания которых отличался от нашего, душа (психика) не воспринималась как нечто целое. Многие полагали, что каждый человек помимо обычной души имеет еще и так называемую «лесную душу», воплощенную в том звере и растении, с которым он имеет определенное психическое родство. Известный французский этнолог Л. Леви-Брюль назвал эти представления «мистическим участием». Позже он отказался от этого термина под давлением недружественной критики, но я уверен в его правоте. В психологии хорошо известно явление подобного подсознательного единения одного индивидуума с другим человеком или объектом.

В 1987 году в нашей печати сообщалось о пропаже небольшой самодеятельной экспедиции из Томска, отправившейся на поиски таинственного «чертова логова» – поляны с голой землей, на которой погибало все живое. Однако подлинная история исчезнувшей экспедиции выяснилась совсем недавно.

Среди первобытных людей это родство имело множество форм. Если «лесная душа» обитала в каком-либо звере, то он считался человеку как бы братом. Предполагалось, что человек, имеющий братом крокодила, мог, например, спокойно плескаться в кишащей аллигаторами реке. Иметь «лесную душу» в дереве означало родительскую власть этого дерева над индивидуумом. В обоих случаях понималось, что оскорбление «лесной души» равно оскорблению человека. В некоторых племенах считалось, что у человека несколько душ. Подобное мироощущение отражало веру отдельных первобытных людей в то, что они состоят из нескольких связанных между собой, но различных частей. Это означает, что индивидуальная психика была далека от гармоничной целостности. Наоборот, она грозила вот-вот распасться под напором неконтролируемых эмоций.

В составе группы была одна девушка. Двое ребят были из Новосибирска. Предполагалось, что в том пункте, где группа сойдет с поезда, к ней присоединятся двое местных энтузиастов. Все ребята были опытными туристами, не раз ходили по сибирской тайге, имели с собой огнестрельное оружие и сигнальные средства. В Томске они сели на поезд и, по свидетельству поездной бригады, все благополучно сошли с поезда в намеченном месте. А дальше начались странности: двоим местным энтузиастам, которые должны были присоединиться к экспедиции, сказали, что поезд из Томска опаздывает на три часа, и они, чтобы переждать это время, отправились домой. Но машинист сократил опоздание до двух часов, и когда энтузиасты снова пришли на станцию, поезд уже ушел. Прибывших из Томска ребят никто не видел. Дежурный по станции говорил что-то невразумительное вроде «Какие то ребята сошли с поезда», но куда они делись – неизвестно. На посланную в Томск телеграмму через сутки пришел ответ, что группа выехала точно в назначенное время.

Хотя эта ситуация и известна нам лишь по работам антропологов, она вовсе не так далека от современной действительности, как могло бы показаться. Мы тоже можем стать диссоциированными и утратить свою индивидуальность. Мы можем оказаться во власти настроения, весьма изменившись при этом; можем утратить благоразумие и память о само собой разумеющихся вещах, касающихся нас самих и наших близких до такой степени, что спровоцируем вопрос:

К сожалению, милиция подключилась к розыскам лишь через три дня, когда люди, которые могли видеть ребят, уже разъехались. Никто нигде их больше не видел… Создалось впечатление, что группа пропала сразу же после выхода из поезда.

«Какой бес в тебя вселился?» Мы говорим о возможности самоконтроля, однако редко кому удается овладеть этим замечательным качеством. Мы можем полагать, что контролируем себя, но при этом наши друзья легко видят в нас такое, чего мы и не представляем.

В 1947 году в Скалистых горах в США потерпел аварию пассажирский самолет «С-46» с 32 человеками на борту. Спасатели прибыли на место аварии сравнительно быстро, но обнаружили лишь искореженный фюзеляж и никаких следов пассажиров и экипажа. Вот тогда у одного из спасателей родилась безумная идея, что люди исчезли из самолета в воздухе!

Без сомнения, даже при высоком, с нашей точки зрения, уровне цивилизации человеческое сознание еще не достигло уровня неразрывности. Оно еще уязвимо и подвержено фрагментации. В то же время, способность изолировать часть разума является весьма ценной. Она позволяет сосредотачиваться на чем-то одном, отключая все, что может отвлечь наше внимание, и подавляя для этого часть психики. Главный вопрос заключается, однако, в том, делаем ли мы это сознательно или же это происходит спонтанно, без нашего ведома и согласия, или даже против нашего желания. В первом случае такая способность является достижением цивилизации, во втором — первобытной «потерей души» или даже невротической патологией.

А вот недавний случай с одним бразильским бизнесменом. Его самолет «Сессна» упал на мелководье буквально в сотне метров от берега на глазах многих людей. Спасатели с трудом открыли двери, которые заклинило при ударе о воду, но спасать было некого – кабина была пуста. Полиция выдвинула традиционную версию: бизнесмен, летевший с женой к друзьям на праздник, по какой-то причине выкинул за борт молодую жену и выбросился сам. Но эту версию пришлось отбросить: двери самолета были заперты изнутри!

Таким образом, даже в наши дни единство сознания все еще штука ненадежная — слишком легко оно прерывается. А способность контролировать эмоции, весьма полезная с одной стороны, с другой выглядит довольно сомнительно, ибо лишает человеческие отношения разнообразия, яркости и теплоты.

Обратим внимание на тот факт, что редкие случаи подобных исчезновений, подтверждаемые свидетелями, происходят практически мгновенно, без каких-либо звуковых или световых эффектов. Но возможно ли в принципе подобное чудо в природе? Обратимся к монографии Л. Э. Гуревича и В Б. Глинера «Общая теория относительности после Эйнштейна» (издательство «Знание», 1972). Ее авторы утверждают, что в реальности существуют теоретически неизбежные особые точки, в которых либо появляются, либо исчезают тела из окружающего нас мира.

Именно на этом фоне мы рассмотрим значение снов — этих зыбких, неуловимых, недолговечных, смутных и неопределенных фантазий. Чтобы раскрыть свою позицию, я хотел бы описать, как она видоизменялась и как я пришел к заключению, что сновидения являются наиболее широко распространенным и доступным источником для изучения способности людей к выработке символов.

Исчезновения бывают разными. Случалось, пропадали целые экспедиции. Некоторые находились. Вернее, их останки – через полсотни, а то и больше лет. Другие канули в вечность.

Зигмунд Фрейд был первым, кто попытался исследовать эмпирическим путем подсознательный фон сознания. В своей работе он исходил из общего допущения, что сны являются не случайными, а ассоциативно связанными с сознательно переживаемыми мыслями и проблемами. Это допущение основывалось на тезисе выдающихся неврологов (в том числе Пьера Жане) о связи невротических симптомов с конкретными сознательными переживаниями. Похоже, они возникают в отключенных участках бодрствующего разума, которые в другое время и при других условиях могут вновь включаться.



Последняя экспедиция Перси Фосетта

Еще в конце прошлого века Зигмунд Фрейд и Иосиф Брейер пришли к выводу, что невротические симптомы — истерия, некоторые виды боли, ненормальное поведение — имеют еще и символическое значение. Как и сновидения, они являются способом самовыражения подсознательной части разума и так же несут символическую нагрузку. Например, у пациента, столкнувшегося с невыносимой ситуацией, может возникнуть спазм при глотании: воспоминание о ней заставляет его поперхнуться. В аналогичной ситуации у другого пациента начинается приступ астмы: его угнетает «атмосфера дома». Третий страдает от особой формы паралича ног, он не ходит, поскольку «продвигаться» далее так невозможно. Четвертого мучают приступы рвоты во время еды, потому что он не может «переварить» какой-то неприятный факт. Я мог бы привести много аналогичных примеров, но подобная физическая реакция является лишь одной из форм выражения подсознательно беспокоящих нас проблем. Чаще всего они приходят к нам во сне.

Любой психолог, которому приходилось выслушивать содержание снов пациентов, знает, что символов, встречающихся в сновидениях, много больше, чем физических симптомов невроза. Зачастую сны состоят из сложных и красочных

Знаменитый английский путешественник Перси Фосетт прославился своими экспедициями в Южную Америку. В непроходимых джунглях ему доводилось наблюдать невиданные для европейца зрелища, встречаться с колдунами, вызывающими души умерших, спасаться от пауков-людоедов и видеть индейцев, страдающих редким заболеванием – непреодолимым желанием поедать землю. Обо всем этом Фосетт написал в своей книге «Неоконченное путешествие».

фантазий. Однако, если использовать для анализа этого материала фрейдовскую методику «свободных ассоциаций», окажется, что все разнообразие сновидений можно свести к нескольким базисным сюжетам. Этот метод сыграл важную роль в развитии психоанализа, позволив Фрейду использовать сны пациентов в качестве отправной точки для изучения их неосознанных проблем.

Весной 1925 года Перси Фосетт отправился в очередную экспедицию по Южной Америке. Он хотел разыскать затерянный в джунглях древний город, о котором слышал от индейцев, живущих на реке Мадиди. По рассказам индейцев, дома в этом городе были каменные, улицы пересекались под прямым углом; на центральной площади возвышался огромный храм, в котором хранился большой диск неизвестного назначения, высеченный из горного хрусталя. На реке, протекающей возле города, как рассказывали индейцы, есть большой водопад. Ниже него река образует огромное озеро, из которого не вытекает ни одна водная артерия. Видимо, избыток воды из озера уходит под землю. Над спокойной озерной гладью будто бы возвышается фигура человека, высеченная из кварца или горного хрусталя. Под влиянием подводных течений она движется вокруг центра водоема. Это единственная на планете движущаяся скульптура.

Фрейд сделал простое, но глубокое наблюдение: если пациента поощрить к разговору об увиденном во сне, попросить поделиться мыслями по данному поводу, то он неизбежно «раскроется» и обнажит бессознательный фон своих недомоганий как тем, что он расскажет, так и тем, что в рассказе опустит. Его рассказ может показаться иррациональным и не имеющим видимой связи с его проблемами, однако через некоторое время нетрудно разобраться, чего он избегает, какие неприятные мысли и воспоминания подавляет. Как бы он ни старался не выдать себя, все его слова будут указывать на переживание, от которого он страдает. Врачам настолько часто приходится сталкиваться с неприглядной стороной жизни, что они редко ошибаются в расшифровке намеков, порождаемых беспокойным подсознанием пациента. И то, что им открывается, к сожалению, обычно соответствует их предположениям. Все сказанное до сих пор лишь подтверждает фрейдовскую теорию о подавленных и осуществленных желаниях как очевидных источниках символики сновидений.

Фрейд придавал особое значение снам как отправному пункту процесса «свободных ассоциаций». Через некоторое время, однако, я начал понимать, что использовать таким образом все богатство фантазий, генерируемых подсознанием во сне, было бы ошибочно и недостаточно. Первые сомнения у меня появились после рассказа моего коллеги об ощущениях, пережитых им во время долгой поездки по железной дороге в Россию. Хотя он не знал русского языка и не был знаком с написанием букв в кириллице, он увлекся разглядыванием вывесок на железнодорожных станциях, пытаясь угадать, что могут означать эти странные буквы.

Индейцы рассказывали Фосетту о домах, которые освещались никогда не гаснущими «звездами». Путешественнику уже приходилось слышать о негасимых огнях, которые якобы светились в некоторых домах, построенных за много лет до возникновения нашей цивилизации. «Может быть, речь идет о неизвестной нам энергии? – размышлял Фосетг. – Что, если кто-то смог преобразовать гравитационное поле Земли в световую энергию? Источник света, созданный по такому принципу, будет действовать вечно». Еще одно древнее сооружение в городе, по описаниям индейцев, походило на мощную каменную башню. По ночам из ее дверей и окон лился свет. Странная особенность башни, или чульпы, как ее называли аборигены, состояла в том, что она расширялась кверху, напоминая конус, воткнутый вершиной в землю.

Размышляя об этом, он фантазировал, расслабившись, представляя самые невероятные значения незнакомых слов, когда вдруг обнаружил, что «свободные ассоциации» пробудили целый ряд старых воспоминаний, в том числе весьма неприятных и, казалось, надежно погребенных, которые он в свое время желал забыть и сознательно забыл. Фактически он обнаружил свои «комплексы» — так психологи называют подавленные эмоции и воспоминания, которые могут вызывать постоянные психологические расстройства и даже, во многих случаях, невротические синдромы.

Интересно, что индейцы, обитающие в джунглях, попадая в Куябу или другие города Бразилии, не удивлялись, увидев огромные дома и храмы. Они говорили, что видели дома куда выше и красивее этих. У них тоже широкие двери и окна, а внутри стоит высокий столб с большим кристаллом, который освещает все внутри и даже слепит глаза.

Этот случай открыл мне глаза на то, что для изучения комплексов пациента необязательно использовать сны как отправную точку процесса «свободных ассоциаций». Ведь докопаться до сути можно с разных сторон. Оттолкнуться можно от букв кириллицы, медитации с хрустальным шаром, молитвенного колеса, современной картины и даже от обычного разговора о всяких пустяках. В этом отношении сон не лучше и не хуже, чем любое другое отправное начало. Тем не менее, сны имеют особое значение, даже когда порождены эмоциональными потрясениями, где не обошлось без присущих индивидууму комплексов. (Присущие каждой личности комплексы представляют собой наиболее уязвимые места психики, моментально реагирующие на внешние раздражители). Вот почему «свободные» ассоциации могут привести от любого сна к «запретным» мыслям.

Один из индейцев сообщил путешественнику, что, находясь неподалеку от древнего города, он слышал странные звуки, доносившиеся из леса. Они напоминали свист и страшные хрипы. Все, кто когда-либо слышал эти звуки, приходили в ужас. В болотах в пойме реки Мадиди аборигены видели каких-то огромных зверей и находили большие следы, которые не принадлежали ни одному из известных им животных. Одно из таких чудищ как-то ночью «оторвало» гигантский участок речного берега. Выслушав индейцев, Фосетт записал в дневнике: «На этом таинственном континенте можно обнаружить еще много удивительного, например представителей вымерших на всей земле видов животных, доживающих свой век в обширных неисследованных болотах».

На этом этапе мне пришло в голову, что (если я был прав в вышеприведенных рассуждениях) сны вполне могут иметь некую особую и более весомую самостоятельную функцию. Очень часто они явно структурированы таким образом, что указывают на породившую их мысль или намерение, которые, однако, распознать сразу почти невозможно. Тогда я подумал: а не лучше ли уделять больше внимания анализу формы и содержания конкретного сновидения, чем выстраивать путем «свободных» ассоциаций цепочку, ведущую к комплексам, обнаружить которые нетрудно и другими методами?

29 мая 1925 года родные Фосетта получили письмо, в котором он сообщал, что находится примерно в неделе пути от легендарного водопада. Вождь местных индейцев Роберто подтвердил правильность выбранного маршрута. Фосетт заканчивал письмо такими словами: «С этой минуты мы всецело поручаем себя Богу!»

Эта мысль стала переломной в развитии моей концепции. Я постепенно отказался от ассоциативного метода, слишком далеко уводящего от содержания сна, и предпочел сосредоточиться на самих сновидениях, считая, что они выражают некое сообщение, которое пытается передать подсознание.

Перси Фосетт не вернулся из этой экспедиции. Предпринимались попытки разыскать его, но успеха они не имели. Причина исчезновения замечательного путешественника и его спутников осталась неизвестной.

Перемена моего отношения к снам обусловила и изменение методики. Новый метод позволял описывать все разнообразие аспектов сновидения. Если рассказ, поведанный сознающим разумом, имеет начало, развитие и концовку, то во сне все по-другому. Его пространственно-временные координаты отличаются от обычных. Чтобы понять это, сновидение следует тщательно изучить как незнакомый предмет, который мы крутим в руках, поворачивая его снова и снова, пока каждая деталь не станет знакомой.

В 60-х годах другие исследователи обнаружили в джунглях город Гран-Пахатен, построенный 1500 лет назад. Над городом возвышались башни из сланца, в которых размещались усыпальницы богатых горожан. Ниже на горных склонах стояли 16 круглых многоэтажных зданий из сланца и дерева. Строения украшала резьба по камню, изображающая птиц, животных и людей в головных уборах из перьев. Некоторые карнизы были украшены деревянной резьбой, которая прекрасно сохранилась, несмотря на влажный тропический климат. Археологи рассчитывают обнаружить мумии и ответить на главный вопрос – куда и почему исчезли жители Гран-Пахатена?

Теперь, быть может, я достаточно показал, как я все более отходил от фрейдовского свободно-ассоциативного метода: я хотел держаться как можно ближе к самому сну, исключая все не относящиеся к делу идеи и ассоциации, которые он мог бы пробудить. Конечно, они помогали разобраться с комплексами пациента, приводящими к невротическим расстройствам, но не в этом я видел свою цель. Ведь для распознавания «комплексов» существует множество других методик. Психолог, например, может узнать все интересующие его нюансы через вербально-ассоциативный тест (пациенту называют ряд слов, и он говорит, с чем они у него ассоциируются). Однако, чтобы узнать и понять, как протекает психический процесс у конкретного индивида, не обойтись без изучения его снови их символики.

Побывав в древнем городе, исследователи поклялись не сообщать никому местонахождение, дабы уберечь его от алчных кладоискателей. Однако Гран-Пахатен не похож на город, о котором рассказывали Фосетту индейцы. Судя по всему, в дебрях джунглей есть еще один город. Обнаружив его, может быть, удастся разгадать тайну пропавшей экспедиции Перси Фосетта.

Практически все знают, например, что половой акт можно символически изобразить с помощью несчетного количества образов (или аллегорий). Каждый из них может ассоциироваться с половым сношением и, соответственно, пробуждать специфические комплексы, которые каждый человек может иметь в сексуальной сфере. Вместе с тем, раскрыть те же комплексы можно и путем созерцания загадочных русских букв. Так я пришел к предположению, что сновидение несет в себе не обязательно некую сексуальную аллегорию, но всегда причинно обусловленное сообщение. Проиллюстрируем это положение на следующем примере.

Вам может сниться, что вы вставляете ключ в замочную скважину, или деретесь тяжелым жезлом, или высаживаете бревном дверь. Каждый из этих образов можно трактовать как сексуальную аллегорию. Однако не менее важно, какой именно из них — ключ, жезл или бревно — подсознание выбрало для своих целей. В этом-то и заключается главный вопрос: почему выбран ключ, а не жезл, или жезл, а не бревно. В итоге может оказаться, что на самом деле изображался не половой акт, а нечто совершенно другое.



Исходя из указанной аргументации, я заключил, что для интерпретации сновидения следует использовать лишь явно составляющий его материал. У сна есть свои границы. Его специфическая форма сама подсказывает нам, что является частью сна, а что не является. Там, где «свободные ассоциации» увлекают нас в сторону, заставляя идти зигзагом, разработанный мною метод позволяет, все сужая круг поиска, подбираться к цели — картине сновидения. Шаг за шагом я иду к ней, пресекая любые попытки пациента отвлечься. Раз за разом я повторяю: «Вернемся к вашему сну. Опишите, что вам снилось».

Интригующие рисунки

Приведу пример: моему пациенту приснилась пьяная, неряшливо одетая вульгарная женщина. Во сне она была его женой, хотя в реальной жизни его супруга не имела ничего общего с этим образом. Следовательно, если не «копать» глубоко, можно было бы сказать, что сон возмутительно неправдоподобен, и реакцией пациента стало бы незамедлительное неприятие нелепицы. Если бы я, как врач, позволил ему углубиться в поток ассоциаций, он наверняка попытался бы удалиться куда угодно, лишь бы забыть о неприятном сновидении. В этом случае он пришел бы к одному из своих устоявшихся комплексов, — возможно, и не имеющему никакой связи с женой, — и мы ничего бы не узнали о значении данного сна.

В 1847 году немецкий ученый Людвиг Лейхарт вознамерился пересечь Австралийскую пустыню с востока на запад. В 1844-1845 годах он уже проделал путь из Мортонской бухты, штат Квинсленд, до порта Эссингтон, Северная территория. Лауреат Нобелевской премии писатель Патрик Уайт положил в основу своего романа «Фосс», увидевшего свет в 1957 году, события следующей экспедиции Лейхарта, для которой понадобилось 50 волов, 20 мулов и 7 лошадей. Путешественники выступили из Дарлинг-Даунс, западнее Брисбена, и взяли курс на Перт. И вдруг на каком-то участке реки Кугун партия как сквозь землю провалилась. Многочисленным поисковикам не удалось напасть на след человека, животного или повозки. Само по себе исчезновение людей в малонаселенных районах Австралии не отнесешь к разряду необъяснимых, однако эта история имела продолжение.

Но что же на самом деле пыталось передать его подсознание таким очевидно ложным сообщением? Понятно, что оно выражало в такой форме идею опустившейся женщины, тесно связанную с жизнью пациента. Но поскольку проекция на жену была необоснованной и фактически ложной, мне пришлось как следует поискать, пока я не раскусил загадку этого отталкивающего образа.

В январе 1975 года 40-летний путешественник Захария Матиас привез в Дарвин фотографии загадочных наскальных рисунков, сделанных аборигенами на стенах одной пещеры. На этих рисунках был изображен белый человек с трубкой в зубах и верхом на лошади. Другой белый стоит рядом, поддерживая седло. Третьего несет группа туземцев. Президент Исторического общества Северной территории без промедления снарядил экспедицию во главе с Матиасом, чтобы она на месте изучила наскальные рисунки, которые, как он сказал, «могут дать ключ к разгадке исчезновения Людвига Лейхарта». Но Матиас тоже исчез и его больше не видели.

В средневековье считалось, что «внутри каждого мужчины таится женщина». Эта мысль родилась задолго до открытия физиологами присутствия в каждом из нас, в силу особенностей строения гормональной системы, мужского и женского начала. Это женское начало, присущее каждому мужчине, я назвал «анима». Суть его заключается преимущественно в чувстве некой привязанности подчиненного характера по отношению к окружающим, особенно к женщинам. Это чувство тщательно скрывается ото всех, в том числе и от самого себя. Иначе говоря, хотя внешне человек выглядит вполне нормальным, его женское начало пребывает в жалком состоянии.



Наука выходит на передний план

В этом и заключалась ситуация моего пациента. Его женское начало было непривлекательным. Его сон фактически предупреждал: «В некоторых ситуациях ты ведешь себя как опустившаяся женщина» — что и вызвало необходимое для пациента потрясение. (Разумеется, примеры такого рода не следует воспринимать как свидетельство того, что подсознание занимается моральными предписаниями. Сон не предписывал пациенту «лучше себя вести», а просто пытался исправить перекос в его сознании, продолжающем держаться за миф о собственной непогрешимости, безупречности и добропорядочности).

В связи с темой «таинственных исчезновений», каждое упоминание о которых пестрит деталями, уместно привести мнение доктора Херна из Лейпцига. Этот крупный ученый изложил свои взгляды в книге под названием «Исчезновения: теория феномена», привлекшей широкое внимание, особенно, как отметил один писатель, «последователей Гегеля и математиков, которые придерживаются теории существования так называемого неевклидова пространства, то есть такого пространства, у которого есть еще измерения помимо длины, ширины и толщины, – пространства, в котором было бы можно завязать узел бесконечно длинным шнуром и вывернуть резиновый мяч наизнанку, не прибегая к решению вопроса о его целостности или, другими словами, не сломав и не растрескав его».

Легко понять, почему мы обычно игнорируем или даже отвергаем сообщения, увиденные во сне. Естественно, что сознание противится подсознательному и неизвестному. Я уже упоминал о распространенном среди первобытных людей «мизонеизме» — так антропологи называют глубокий суеверный страх нового, тождественный реакции дикого животного на неблагоприятную ситуацию. «Цивилизованный» человек, однако, зачастую реагирует на новые идеи весьма сходным образом, воздвигая психологические барьеры, чтобы защититься от шока встречи с чем-то новым. Это особенно заметно в реакции любого человека на свои собственные сны, когда в них встречаются неожиданные сюжеты. Многим философам, ученым и даже литераторам, шедшим непроторенными путями, пришлось испытать на себе врожденный консерватизм своих современников. Психология, совсем молодая наука, в силу того, что изучает работу подсознания, неизбежно столкнулась с «мизонеизмом» в самых экстремальных его проявлениях.

Доктор Херн полагает, что в видимом мире существуют пустоты – vacua и еще – дыры, сквозь которые одушевленные и неодушевленные предметы попадают в невидимый мир. Вкратце суть теории заключается в следующем. Пространство заполнено люминесцентным эфиром, который является материальным веществом – таким же, как воздух или вода, хотя почти бесконечно разжиженным. Все силы, все виды энергии погружены в него, любой процесс проходит внутри него, если вообще проходит. Но представим себе, что в этой другой среде существуют пустоты, как пещеры на земле или дырки в швейцарском сыре. Такая пустота абсолютно ничего не содержит. Такой вакуум даже невозможно было бы искусственно воссоздать: ибо если мы выкачали воздух из резервуара, то остался люминесцентный эфир. В такую пустоту не проникает свет, так как ничто не поддерживает его. Она не может быть источником звука, ибо в ней все чувства парализованы. В ней нет ни единого необходимого условия, чтобы задействовать какое-либо из наших чувств. Одним словом, в такой пустоте ничего не может произойти. Теперь процитируем слова писателя, упомянутого ранее (сам доктор Херн не смог бы выразиться более изящно): «Человек, закрытый в таком чулане, не может видеть и невидим другими; не способен слышать и не слышим другими; не может чувствовать и не ощущаем другими; не живет и не умирает, ибо жизнь и смерть являются процессами, проходящими только там, где есть энергия, а в пустоте не может существовать никакой энергии». Это ли не те ужасные условия, при которых друзья потерпевших вынуждены думать о том, что те существуют и обречены на вечное существование?

Прошлое и будущее в подсознании

Возможно, все это кажется маловероятным, но пока теория доктора Херна дает адекватное объяснение «таинственных исчезновений» и открыта для возможных опровержений, некоторые из которых он приводит в своей книге. Но, по правде говоря, его теория несовместима с некоторыми инцидентами, описанными в этих заметках. Например, с голосом Чарлза Ашмора. Однако в нашу задачу не входит сопоставление всех фактов с теорией.

Доктор Херн несомненно прав в своем утверждении насчет «дыр, сквозь которые одушевленные и неодушевленные предметы попадают в невидимый мир, после чего их больше не видно и не слышно».

Выше я набросал некоторые принципы своего подхода к сновидениям, ибо для изучения нашей способности вырабатывать символы они являются наиболее элементарным и доступным материалом. В работе со снами необходимо исходить из двух основополагающих положений. Во-первых, следует относиться к ним как к фактам, заранее не предполагая ничего кроме того, что некий смысл они все-таки содержат, во-вторых, понимать, что сон является специфическим языком подсознания.

Однако он считает, что эти дыры представляют собой просто проход в физическом мире, за которым – только абсолютное небытие. Как мы помним, он утверждает, что «человек, закрытый в таком чулане, не может видеть и невидим другим; не способен слышать и не слышим другим; не может чувствовать и не ощущаем другими; не живет и не умирает…». По крайней мере, хотя бы частично он прав. В абсолютном вакууме звук не распространяется. Многие ученые также предполагают, что даже свет не может существовать в абсолютном небытии. По их мнению, в космосе находится что-то, чего нельзя постичь, что позволяет свету передвигаться в пространстве. Таким образом, в абсолютном небытии человек не видит и не видим, потому что свет необходим для воспроизводства визуальных образов.

Вряд ли возможно более кратко сформулировать эти принципы. Даже человек, имеющий невысокое мнение о подсознании, должен был бы признать, что оно стоит изучения, по меньшей мере как и вошь, которая пользуется заслуженным интересом энтомологов. Если человек, мало сведущий в сновидениях, считает их ничего не означающими хаотическими явлениями, что же—у каждого есть право на свое мнение. Однако, если допустить, что сны — это обычные события (каковыми они и являются), то отсюда следует, что они либо каузальны, то есть имеют рациональную причину, которой обязаны своим возникновением, либо целенаправленны, либо и то и другое.

Доктор Херн может ошибаться в своем предположении, что человек «в таком чулане не живет и не умирает». Во-первых, там нет ничего для поддержания жизнедеятельности: нет ни пищи, ни воды, ни кислорода. Также надо учесть, что если человеческое существо поместить в полный вакуум, его кровь, вероятно, вскипит из-за отсутствия атмосферного давления. Одним словом, человеческое существо сразу в нем погибнет.

Рассмотрим теперь чуть подробнее, как связаны между собой сознательный и подсознательный аспекты мышления. Возьмем знакомый каждому случай, когда мы теряем мысль, забываем, что хотели сказать, хотя секунду назад слово «вертелось» на языке. Например, вы собираетесь представить друга, но его имя улетучивается из памяти в тот момент, когда вы хотели его произнести. Вы говорите: «забыл»; на самом же деле мысль стала подсознательной или по меньшей мере моментально отделившейся от сознания. То же случается и с нашими органами восприятия. Если вслушиваться в какой-нибудь еле слышный, но долго тянущийся звук, то будет казаться, что он периодически пропадает и вновь появляется. В действительности, периодически прерывается не звук, а наше внимание.

Напротив, согласно доктору Херну, за видимым миром находится только абсолютное небытие. Однако существует еще одна теория, предполагающая существование параллельных миров как возможное альтернативное объяснение.

Когда идея выскальзывает из нашего сознания, она не перестает существовать — так же, как машина, скрывшаяся за углом, вовсе не растворяется в воздухе. Просто она оказалась вне поля зрения. Позже мы опять можем встретить эту машину, как можем и натолкнуться на ранее утерянные мысли.

Но перед этим еще несколько случаев исчезновений людей и не только их…

Таким образом, наше подсознание бывает занято множеством временно угасших образов, впечатлений, мыслей, которые продолжают влиять на наше сознательное мышление, хотя и являются потерянными. Отвлекшийся или рассеянный человек пересекает комнату, чтобы что-то взять. На полпути он останавливается в смущении — он забыл, за чем шел. Он механически, как лунатик, перебирает вещи на столе — хотя первоначальное намерение забыто, оно подсознательно движет им. Наконец он вспоминает, что хотел. Подсознание подсказало ему.



Фокусы с исчезновением

Наблюдая за поведением невротика, кажется, что он действует осознанно и намеренно. Однако, если спросить его, окажется, что он либо не осознавал своих действий, либо имел в виду совсем не то. Он слушает, но не слышит, смотрит, но не видит, знает, но не ведает. Подобные ситуации настолько хрестоматийны, что для специалиста очень скоро становится ясным, что подсознательная часть мышления проявляет себя подобно сознательной; тем самым становится невозможным точно определить, осознанны или нет мысли, речь и действия пациента в такой ситуации.

Случаи с американцем Уильямом Нефом ставит в тупик всякого, кто берется объяснить (или «разоблачить») таинственные исчезновения людей…

Именно поэтому многие терапевты воспринимают как явную ложь рассказы истеричных пациентов. Такие люди действительно говорят неправду чаще, чем большинство из нас, однако вряд ли будет правильно называть все их слова ложью. Дело в том, что состояние их разума диктует неопределенность поведения, поскольку их сознание подвержено непредсказуемым затмениям из-за вторжений подсознания. Даже их кожная чувствительность может колебаться аналогичным образом. Подверженный истерии человек, уколовшись иголкой, может не почувствовать этого. Подсознание же пациента будет знать обо всем, что происходит.

Во время выступления фокусник Неф нечаянно открыл в себе уникальный дар… Однажды на глазах потрясенной публики он растворился в воздухе и стал невидимым.

Это будет особенно заметно при гипнозе такого пациента. Легко показать, что он помнит все детали происшедшего: и укол в руку, и реплику врача, прозвучавшую при отключившемся уже сознании, — все вспоминается им настолько отчетливо, будто никакой анестезии или забывчивости не было. Я помню одну женщину, привезенную в клинику в состоянии полного ступора. Обретя сознание на следующий день, она не помнила, как она здесь оказалась и почему, какое сегодня число, хотя и осознавала, кто она. Когда же я ввел ее в гипнотическое состояние, она рассказала и как заболела, и как добралась до клиники, и кто дежурил на приеме больных. Все это легко подтвердить документально. Она даже сказала, в котором часу ее приняли в клинику, так как видела часы у входа. Ее память под гипнозом была столь ясна, будто все это время она пребывала в сознании.

Выступая на сцене, иллюзионист может чудесным образом заставить исчезнуть любой предмет вплоть до пары живых леопардов, – но вряд ли кто-нибудь мог сравниться с Уильямом Нефом, выполнившим в 60-е годы сенсационный трюк своего исчезновения.

Впервые это случилось во время выступления в Чикаго.

Разбирая подобные случаи, мы обычно опираемся на материалы клинических наблюдений. По этой причине многие критики считают, что подсознание со всеми его тонкими проявлениями относится исключительно к сфере психопатологии. Они считают любое проявление подсознательного невротическим или психическим расстройством, не имеющим ничего общего с нормальным состоянием разума. Однако невротические явления вовсе не являются исключительно результатом заболевания. В действительности это не более чем патологическое преувеличение нормальных событий, которое лишь в силу своей преувеличенности более заметно, чем его нормальный аналог. Истерические симптомы можно обнаружить у всех нормальных людей, однако они столь незначительны, что никто их не замечает.

Во второй раз – когда Неф находился у себя дома и вдруг, безо всякого предупреждения (как он сам выразился, «нечаянно»), растворился в воздухе, а затем вновь появился перед женой, реакцию которой вряд ли можно назвать восторженной.

Например, забывание — нормальный процесс, при котором отдельные осознаваемые идеи теряют свою специфическую энергию из-за отвлечения внимания. Когда мы переключаем интерес на что-то, мы тем самым оставляем в тени те вещи, о которых думали ранее. Так луч прожектора, осветив одно место, оставляет другое в темноте. Этого нельзя избежать, поскольку сознание может удержать одновременно ясными лишь несколько образов, причем эта ясность подвержена колебаниям.

Третий такой случай произошел во время выступления Нефа в театре «Парамаунт» в Нью-Йорке. Среди зрителей случайно оказался радиорепортер Кнебель. О таком свидетеле можно было только мечтать, ведь все знали о его активном неприятии сверхъестественного.

Забытые идеи, вместе с тем, не прекращают своего существования. Хотя их нельзя воспроизвести по собственному желанию, они пребывают под порогом сознания, как раз ниже порога памяти, — откуда могут всплыть в любой момент, иногда после многих лет, казалось бы, полного забвения. В данном случае я говорю о ситуации, когдамы видим и слышим что-то вполне осознанно, а впоследствии забываем. Наряду с этим мы видим, слышим, чувствуем запах и вкус множества вещей, не замечая этого либо потому, что наше внимание отвлечено, либо потому, что раздражитель, воздействующий на наши органы чувств, слишком слаб для осознанного восприятия. Тем не менее, эту информацию впитывает подсознание, и подобное подпороговое восприятие играет значительную роль в нашей повседневной жизни. Хотя мы не осознаем этого, оно влияет на наше восприятие событий и людей.

Впоследствии в своей книге «Путь за пределы мироздания» Кнебель делился своими впечатлениями. По его словам, фигура Нефа начала терять зримые очертания – пока не стала совершенно прозрачной. Но что самое удивительное – его голос не претерпел ни малейших изменений, а ведь зрители, затаив дыхание, вслушивались в каждое слово.

Особенно показателен в этом плане случай, происшедший с одним преподавателем, прогуливавшимся как-то раз за городом со своим учеником. Поглощенный серьезной беседой, профессор вдруг заметил, что в его мысли неожиданно вторгся поток воспоминаний раннего детства. Почему это случилось, он никак не мог понять, ведь ничто из сказанного, казалось, не имело никакой связи с ними. Поглядев назад, преподаватель увидел ферму и понял, что воспоминания нахлынули в тот момент, когда он проходил мимо. Дотошный профессор предложил ученику прогуляться обратно к этому месту. Оказавшись там, он почувствовал запах гусей и мгновенно понял, что именно этот запах пробудил к жизни памятные картины детства.

А вот как Кнебель описывает его «возвращение»: «Постепенно проступил смутный контур – словно небрежный карандашный набросок»

Ребенком он жил на ферме, где разводили гусей, и их характерный запах с детства врезался ему в память, хотя и был забыт со временем. Проходя мимо фермы, преподаватель услышал этот запах неосознанно, и это подсознательно воспринятое впечатление пробудило давно забытые впечатления детства. Восприятие было неосознанным, потому что внимание было занято другим, и раздражитель не был достаточно сильным, чтобы привлечь внимание и напрямую «достучаться» до сознания. Зато он всколыхнул «забытые» воспоминания.

По иронии судьбы Неф не подозревал о своем уникальном даре (даже не заметил, что стал невидимым) – не говоря уже о том, чтобы им управлять.

Не будем касаться тех случаев, когда люди по собственной воле скрывались от близких или становились свидетелями преступлений. Нас интересуют эпизоды, когда кто-то «пропадает без следа» и все попытки его разыскать оказываются тщетными, при этом известно, что у него не было ни малейшего желания (или повода) скрываться.

В таких ситуациях намек играет роль пускового механизма, вызывающего прилив невротических симптомов, как, впрочем, и благоприятных воспоминаний, когда что-то своим видом, запахом или звучанием напоминает обстоятельства прошлого. Вот, например, машинистка в офисе цветущий вид и хорошее настроение. Через секунду у нес раскалывается от боли голова и налицо другие признаки крайнего утомления. Она услышала вдалеке, не осознавая этого, гудок корабля, подсознательно напомнивший ей о мучительном разрыве с любимым человеком, воспоминания о котором она пыталась выбросить из памяти.

В отсутствие каких-либо естественных причин обычно довольствуются предположением о том, что неведомая сила перенесла человека в другое измерение – раньше в таких случаях говорили,что его «утащили черти».

Помимо обычного забывания Фрейд описал несколько разновидностей забывания неприятных воспоминаний, с которыми память стремится поскорее расстаться. Как говорил Ницше, там, где гордость непреклонна, память предпочитает отступить. Таким образом, среди утерянных воспоминаний немало таких, чья неосознанность (а значит, и неспособность быть воспроизведенными по желанию) обусловлена их же неприятным и невыносимым содержанием. Психологи называютих «подавленными».

Бывали случаи, когда человек был перенесен в другое измерение, чтобы затем объявиться в другом месте земного шара (то есть имело место явление телепортации).

Иллюстрацией на эту тему могла бы послужить секретарша, испытывающая чувство ревности к одному из компаньонов своего руководителя. Раз за разом она забывает приглашать его на совещания, несмотря на то, что в списке участников всегда фигурирует его фамилия. Однако, если спросить ее об этом, она скажет, что забыла или что ее отвлекли, и никогда не признается — даже себе самой — в истинных причинах этой забывчивости.

Очевидно, в случае с Нефом, чей голос продолжали слышать сотни зрителей, мы имеем дело с ранней стадией процесса, который не замедлил пойти в обратном направлении. С другой стороны, можно допустить, что другие «исчезнувшие» просто умолкают – добровольно или по приказу. Возможно, мы окружены невидимками.

Многие ошибочно преувеличивают значение силы своих желаний, полагая, что им не может ничего прийти в голову помимо их воли. Вместе с тем, надо научиться различать намеренное и ненамеренное в нашем мышлении. Первое исходит от эго, второе — от «обратной стороны» эго, вовсе не тождественной ему. Именно эта «обратная сторона» заставляла секретаршу забывать о приглашении.

Каков бы ни был механизм этих явлении, нижеследующие случаи ошарашивают скоростью и противоречивым характером неожиданных исчезновений. Подобно другим аномальным явлениям, они исполнены тайны.