Рис. 8. Это морской змей? Нет, это рыба-парусник!

Несколько месяцев спустя у берегов Массачусетса произошла новая, почти ставшая уже обыденной встреча со знаменитым зверем из Стронсе, сообщение о котором буквально взорвало научный мир в 1808 году. Перед самым Новым годом странный скелет длиной 5 метров 50 сантиметров был обнаружен двумя рыбаками (одного из них звали Эльмер Коста) на пляже у Орлеана.

Корреспондент газеты «Кэйп коддер», посланный на место происшествия, описывает его следующим образом:

«Он лежал на берегу, и его змеиный хвост был направлен в сторону от воды. Его маленькая голова (размером с череп енота-полоскуна) на цепочке позвонков длиной около 1 метра 20 сантиметров и змеиный позвоночник были чертовски похожи на скелет детеныша птеродактиля, а расширяющиеся на середине тела остатки кожи могли быть крыльями, обезображенными разложением».

Несмотря на упоминание о крыльях, хотелось бы знать, что делал там птеродактиль — эта маленькая, размером не больше голубя, летающая рептилия мелового периода? Вероятно, репортер хотел сказать «птерозавр», имея в виду, конечно, плезиозавра.

Прибывшему на место специалисту океанографического института в Вудсхолле доктору Ричарду Бакусу одного взгляда на эти останки было достаточно, чтобы вынести приговор:

— Акула-пилигрим.

Действительно, на рисунке, опубликованном вскоре газетой, легко узнавалось это животное. В очередной раз обезображенный совершенно естественным процессом разложения труп акулы-пилигрима был принят за плезиозавра. Ничто не ново под луной.

МОРСКОЙ ЗМЕЙ НАКОНЕЦ СФОТОГРАФИРОВАН!

Другой эпизод конца 1964 года может бросить новый свет и даже придать сенсационный блеск проблеме, которой мы занимаемся. Он основывается на документах, впервые содержащих опубликованные фотографии неизвестного большого морского змееподобного. Автором этих снимков был француз, тридцатисемилетний фотограф Робер Ле Серрек.

Он покинул Францию в 1960 году на борту своей яхты «Сент-Ив д\'Армор» в сопровождении жены Раймонды и пятилетней дочери Анны. За время долгого путешествия, которое в конце концов привело семью любителей приключений в Австралию, у них родились еще двое детей, один в Касабланке, другой в Нассау, на Багамах. Настал момент возвращения во Францию, но увы! 4 июня 1964 года яхта затонула у Большого Барьерного рифа, недалеко от Маккая, в Квинсленде.

Купив небольшое пятиметровое моторное суденышко, Ле Серрек решил не возвращаться домой, не посетив волшебные острова, образующие коралловую цепь, и особенно архипелаг Уитсанди. Он решил провести три месяца с семьей и молодым приятелем из Сиднея Хенком де Йонгом на острове Хук и, кроме того, написать книгу. Именно тогда и произошли события, сообщение о которых были переданы прессе в следующей версии.

В 9 часов утра 12 декабря 1964 года путешественники пересекали залив Стоунхевен, отправившись за пресной водой, когда мадам Ле Серрек указала мужу на «что-то странное в глубине под водой». Тот в это время находился в рубке, разбираясь со снаряжением для подводного плавания, вместе со своим приятелем Хенком.

Мужчины поднялись на палубу. Хенк сначала подумал, что это ствол дерева, перекрученный буквой S, который лежал на двухметровой глубине на белом песке дна. Но вскоре оба различили сквозь прозрачную воду нечто, похожее на колоссального головастика. За огромной головой следовало тонкое гибкое тело около 20 метров длиной.

Ле Серрек бросился за кинокамерой, а его жена принесла фотоаппарат, де Йонг встал к рулю. Нетрудно представить волнение, смешанное со страхом, которое охватило всех троих. Только дети оставались в олимпийском спокойствии, с удовольствием и любопытством наблюдая за существом, как за многими другими морскими животными, которых им случалось встречать во время путешествия.

Сделав несколько фотографий животного, сняв его на кинопленку и увидев, что оно не пытается ни убежать, ни даже пошевелиться, они решили медленно приблизиться к нему с надеждой увидеть, как оно двигается. Прошло полчаса, за это время они хорошо рассмотрели животное и заметили, что у него на спине белело большое, примерно 1 метр 50 сантиметров длиной, пятно, возможно рана, а голова его была очень похожа на змеиную. Услышав это слово, дети, воспитанные в страхе перед змеями, испугались, и их пришлось отвезти на берег в лагерь.

Без детей взрослые почувствовали себя свободнее и решили вернуться и сфотографировать животное с более близкого расстояния. Они смогли рассмотреть два белых глаза на голове и темные поперечные полосы, окольцовывающие через равные расстояния его гигантское тело. Монстр оставался все это время неподвижным. Появилась идея даже кинуть в него камень, чтобы заставить его пошевелиться, но потом посчитали более благоразумным этого не делать, опасаясь, что реакция его могла быть слишком резкой. Существо подобных размеров одним движением хвоста могло бы без труда превратить в щепки их хрупкое суденышко.

Тогда мужчины решили осмотреть чудовище под водой и попытаться снять его на кинопленку с помощью подводной камеры. Зияющая рана и белые глаза говорили им, что животное, возможно, мертво. Под водой они смогли бы в этом удостовериться.

Хенк де Йонг взял с собой специальное подводное ружье 12-го калибра — очень эффективное средство против акул, но которое, вероятно, могло бы лишь немного повредить этому колоссу. Однако присутствие оружия создавало некий моральный комфорт.

Ле Серрек погрузился первым, за ним — его молодой товарищ. Как это обычно бывает около тропических островов, вода, которая кажется с поверхности прозрачной, в действительности оказывается более мутной. Им пришлось приблизиться на расстояние 6 метров к существу, чтобы различить его черты, которые французский путешественник описывает следующим образом:

«Его череп казался очень плоским и, по крайней мере, метровой высоты. Кожа выглядела гладкой, но в то же время матовой».

Сцепив зубы, чтобы унять невольную дрожь, Ле Серрек запустил камеру и еще продвинулся в сторону животного.

«Внезапно, — рассказывал потом он, — его пасть открылась угрожающим образом, как у побеспокоенной мурены. Затем наполовину закрылась и снова открылась. И так несколько раз. С видимым трудом зашевелившись, передняя часть чудища начала поворачиваться в нашу сторону (мы снимали его в это время сбоку)».

Ни жив ни мертв, Ле Серрек еще некоторое время продолжал снимать, а затем они быстро развернулись и поплыли прочь.

Когда смельчаки поднялись на борт яхты, лежащей в дрейфе, — мотор заглох, и мадам Ле Серрек не смогла его завести — они узнали от нее, что монстр уплыл. Он тронулся с места, подняв со дна облако песка, потом тяжело, медленно, с небольшой амплитудой извиваясь в горизонтальной плоскости, двинулся в сторону кольца рифов и скрылся в глубине.

Несмотря на интенсивные поиски в течение всего дня, его больше не видели.

Подводя итоги происшествия, Ле Серрек и де Йонг оценили длину чудовища в 20 — 25 метров . Голова его была похожа на голову змеи, только верхняя часть черепа была более выпуклой, более округлой. Она была шириной почти 1 метр 20 сантиметров и такой же в высоту, длина головы была от 2, 5 до 3 метров . Кроме того, его тело длиной почти 8 метров имело диаметр около 60 сантиметров, затем утончалось и заканчивалось хлыстообразным хвостом.

Не было ни плавников, ни каких-нибудь игл или лучей. Не было заметно и дыхательных отверстий, но свидетели признались, что все их внимание было приковано в основном к угрожающе раскрытой пасти. Они также не видели и зубов — возможно, зубы были очень мелкими. Рот располагался на нижней части головы, его внутренняя часть была белого цвета, с верхней челюсти спускался клок какой-то темной субстанции.

Тело животного было черного цвета. На голове видны были более светлые пятна. Бурые кольцевые полосы на теле, сантиметров по 30 шириной, расчерчивали чудовище на расстоянии 1 метра 50 сантиметров друг от друга. Так как животное лежало на дне и даже немного зарылось в песок, нельзя было рассмотреть цвет его брюха, которое казалось плоским.

Его глаза диаметром 5 сантиметров имели светло-зеленый, почти белый цвет и вертикальный зрачок.

Внешний покров был похож больше на шкуру акулы, чем на кожу угря, не было видно никаких признаков чешуи.

Мореплаватели считали, что огромное животное было ранено, очевидно, винтом парохода, и был, вероятно, задет позвоночник. Поэтому оно не могло защищаться от атак более мелких хищных рыб, привлеченных кровью, вытекающей из открытой раны, и нашло убежище на мелководье у самого берега, куда заплывало очень мало рыб.

СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ГИГАНТСКИЙ ГОЛОВАСТИК?

Форма головастика, в которой предстал морской змей с острова Хук, для нас не является чем-то совершенно новым. Она напоминает очертания самых странных существ из истории морского змея, например, черно-желтых полосатых чудовищ, встреченных в 1925 году господином Журданом на Змеином острове в Южно-Китайском море, которые, в свою очередь, казались уменьшенными версиями полосатого колосса «Нестора» из Малаккского пролива, увиденного в 1876 году. Правда, мелкие чудища господина Журдана имели четыре отростка в районе головы, — но это мог быть, хотя и плохо объяснимый, результат временных изменений (может быть, края более глубокой раны?). Правда, огромный монстр «Нестора» перемещался, извиваясь в вертикальной плоскости, но мы знаем, что угри, например, могут достаточно долго плыть на боку.

Короче, перед нами три встречи со странными неизвестными животными, происшедшие в относительно соседних областях тропической части Тихого океана. Форма головастика, расчерченного желтыми и черными или коричневыми полосами, имеет для нас большое значение, так как свидетельствует в пользу достоверности последней встречи.

Возвращаясь к замечательному приключению семейства Ле Серреков и их австралийского друга, добавим, что они решили из предосторожности — у них уже похищали ценные кадры — ничего не говорить о своих впечатлениях до того, как получат из австралийской лаборатории проявленные фото — и кинопленки. Они боялись, что в противном случае нахлынувшие толпы журналистов помешают им спокойно закончить фильм, который они снимали на островах Уитсанди до начала сезона дождей.

Только 4 февраля 1965 года Робер Ле Серрек сообщил в местные газеты о том, что произошло с ним и его близкими. Новость вызвала интенсивный обмен телефонными звонками между Парижем и Нью-Йорком, между Б. Эйвельмансом и А. Сандерсоном. В результате Ле Серрек, который хотел получить за свои кадры хорошую цену, согласился послать их вместе со своим рассказом в Соединенные Штаты Сандерсону, самому большому американскому специалисту по криптозоологии, чтобы тот подтвердил подлинность документов и прокомментировал их с научной точки зрения.

Со своей стороны, Б. Эйвельманс провел во Франции нечто вроде «расследования морального облика» Серрека, оказавшегося, увы, изрядным авантюристом, которого разыскивали толпы кредиторов. Сандерсон проверил его фотографии — прекрасные цветные снимки 24x36 — с помощью технических средств. Специалисты не нашли никаких признаков фальсификации (ретуширования, монтажа или передержки).

Перебрав все возможные простые объяснения (затонувший ствол дерева, пучок гигантских водорослей, участок подводного нефтепровода, телефонный кабель и т. п.), Айвен Сандерсон оставил только три:

1) потерявшаяся пластиковая емкость. Такие емкости несколько лет назад американцы в экспериментальном , порядке пытались использовать для транспортировки больших количеств топлива, буксируя их по воде;

2) оболочка метеорологического зонда «Скайхок», сдувшегося, упавшего в море и обросшего водорослями;

3) огромный кусок материала — например, цирковой тент, — свернутый в рулон, перекрученный и брошенный в воду.

Первая гипотеза может быть сразу отброшена. Информационная служба флота сообщила, что такие резервуары имели металлическую оболочку и плоскую форму очень длинного надувного матраса, и ни один из них не пропадал ни у американских берегов, ни в каком-нибудь другом месте.

Вторая гипотеза также не выдерживает критики. Когда зонд «Скайхок» взрывается, он полностью разрушается еще в воздухе. Если его оболочка только порвалась или получила пробоину, то зонд опускается медленно и за ним легко следить, поэтому его всегда подбирают. К тому же такой зонд не мог бы долго находиться под водой — достаточно долго, чтобы обрасти водорослями, — не разорвавшись на клочки об острые грани коралловых рифов.

Остается третья гипотеза, версия о преднамеренном обмане.

Стоит уточнить, что бухта Стоунхевен на острове Хук находится недалеко от нескольких часто посещаемых киторазделочных станций, размещающихся на соседнем острове Хеймен и на побережье самого континента. Эти воды бороздят каждый день множество моторных и парусных судов. Привезти на место материал, необходимый для фабрикации фальшивого чудовища длиной больше 25 метров (шлюпка, которую можно видеть на одной из фотографий, подтверждает эти размеры), придать ему требуемую форму, нарисовать глаза и кольца, а затем отбуксировать на некоторое расстояние от берега и затопить — это не простое дело. Еще труднее сделать это незаметно для постороннего глаза. Можно было бы изготовить макет морского змея на специализированной фирме, но невозможно его сделать надувным или из пластика. Если бы он был надут воздухом, он бы всплывал и не мог бы оставаться на дне. Чтобы удержать его под водой, требуется такая же или большая, чем у воды, плотность наполнителя, и, следовательно, игрушка таких размеров должна весить около 6 тонн…

Отбуксировать 6-тонную конструкцию по воде, пусть на небольшое расстояние от берега, не могут три человека, даже имея в наличии что-то вроде морского бульдозера. А подобный бульдозер не спрячешь под палубой пятиметрового суденышка!

В самом деле, если бы речь шла о мистификации, можно было бы принять к рассмотрению единственный вариант: на месте был случайно найден подходящий обломок, змееобразный силуэт которого мог натолкнуть на мысль о розыгрыше. Оставалось бы только каким-нибудь образом усилить сходство его с живым существом, расположив определенным образом и подрисовав глаза и кольца, что легко сделать на глубине 2 метра .

Эйвельманс больше склоняется к этому объяснению, особенно если принять во внимание расположение глаз монстра, которое кажется слишком ненормальным. У большинства позвоночных — особенно это заметно у рыб — глаза расположены по бокам головы, у некоторых — например, приматов — они направлены вперед, но почти неизвестны животные, у которых они направлены вверх, как у морского змея с острова Хук. Правда, такое расположение можно найти у некоторых морских позвоночных (камбала, скаты), живущих у самого дна и часто зарывающихся в песок, что похоже на наш случай. Но глаза у них расположены ближе к передней части морды.

К тому же кинопленка, запечатлевшая чудовище в движении, получилась некачественной, подводные кадры настолько расплывчаты и неясны, что ничего нельзя уверенно утверждать.

РАФИНЕСК, ВОЗМОЖНО, БЫЛ ПРАВ…

Если допустить — просто в качестве рабочей гипотезы, — что семья Ле Серреков и их приятель не повинны в обмане и действительно видели живое существо (еще живое, было бы правильнее сказать), то к какому зоологическому виду его можно было бы причислить?

По поводу рассказа Ле Серрека директор Квинслендского музея, доктор Дж. Т. Вудс, заявил, не слишком рискуя ошибиться:

«Если описание точное, оно не может быть применимо ни к одному существу, известному науке».

Доктор Ф. X. Талбот, смотритель секции рыб Австралийского музея, был более решителен. Он нашел это происшествие одним из самых необычных и выдвинул теорию, по которой неизвестное животное могло быть «гигантским угрем, показавшимся еще более громадным из-за эффекта рефракции в воде».

Мнение доктора У. X. Даубина, с факультета зоологии Сиднейского университета, было, напротив, полностью негативным: «Строение головы животного совершенно не похоже на угря». И добавил: «Это, конечно, не кит и не дельфин, изучение которых — моя специальность».

Тогда что же это было?

Самое простое объяснение было предложено подводным охотником и исследователем по фамилии Линклатер. Он считал, что Ле Серрек, возможно, видел массу рыб-котов из семейства морских сомов в процессе миграции. «Я не сомневаюсь, — заявил он, — что скопление большой массы таких рыб издали можно принять за чудовище вытянутой формы».

Мистер Дж. М. Сантер считал, в свою очередь, что «монстр», скорее, был образован скоплением огромного количества мелких кальмаров. Эта гипотеза базировалась на фильме Ханса Хасса, который видел подобное образование, состоявшее из миллионов крошечных кальмаров.

На это ихтиолог У. Талбот и его коллега Дж. Уитли, его предшественник на посту смотрителя музея, ответили, что оба не знают в австралийских водах о подобном феномене, касалось ли это рыб-котов или кальмаров. «Однако, — соглашается доктор Талбот, — эта версия не выходит за пределы возможного. Некоторые морские животные могут собираться в большие скопления».

В Лондоне, в отделе естественной истории Британского музея, доктор Гринвуд, эксперт по морской биологии, более категорично восстал против теории о скоплении рыб, указывая, что они собираются обычно в форме сферы, а не в форме змеи. Доктор Гринвуд также добавил, что, когда маленькие животные собираются подобным образом в большие скопления, вне его всегда остается множество отдельно плавающих особей, которых можно было бы различить на фотографии.

Нет необходимости говорить, что и сам Ле Серрек, различивший у животного глаза, рот и кольца на теле, не принял эту гипотезу. По его мнению, речь могла идти, скорее, о каком-то случае гигантизма неузнанного малоизвестного животного. Правда, после тщательного изучения и анализа описания удалось сузить круг возможных претендентов на роль этого обескураживающего вида существа. Эйвельманс с Сандерсоном сделали это, каждый со своей стороны, без взаимных консультаций.

Они оба посчитали установленным, что речь идет о позвоночном (хотя это, конечно, не абсолютно точно). Из позвоночных это не могла быть птица, но это, скорее всего, и не млекопитающее (ввиду полного отсутствия конечностей и белого цвета внутренней поверхности пасти). У этого существа есть только незначительный шанс оказаться рептилией (из-за его высокого лба) и еще меньше шансов — амфибией (из-за его морского места жительства (по Сандерсону), из-за своих размеров (по Эйвельмансу). Короче, речь идет о рыбе.\' Все черты, упомянутые в рассказе, можно найти у того или другого вида рыб. Но затем пути ученых разошлись.

Приняв во внимание общую форму существа и вспомнив очень кстати о гигантском лептоцефале «Даны», Сандерс подумал сначала об угре. Но у угря дыхательные отверстия явно обозначены и их легко заметить, а голова не шире тела. Тогда он вспомнил о семействе змееподобных рыб, которых иногда называют по-английски «swamp eels» (болотные угри), но на самом деле угрями (отряд безногих) не являющимися. О месте этих рыб в классификации ученые еще спорят. Они обитают практически во всех тропических водоемах со стоячей водой в Америке, Африке и Азии, но в малайзийских водах существует и их морская форма, очень небольших размеров (Macroterna caligans). Их самая характерная черта — жаберные щели расположены на нижней части головы, а у некоторых видов вообще сливаются в одно отверстие. Отсюда их название — «одножаберные».

Своим внешним видом: увеличенной головой, за которой следует более тонкое цилиндрическое тело, заканчивающееся утончающимся хвостом; полным отсутствием парных плавников; вырождением спинного д брюшного плавников в рудиментарный гребень; гладкой кожей и, наконец, невидимым со стороны дыхательным отверстием они почти полностью соответствуют описанию морского змея Ле Серрека.

Единственное несоответствие в этой гипотезе — никто еще не видел ни одного экземпляра болотного угря размером больше 1 метра (морские виды едва достигают 20 сантиметров !). Сандерсон попытался отмести это препятствие: «Если небольшие речные дельфины пресных рек размером 1 метр 80 сантиметров могут иметь гигантских родственников в океане (как, например, великана голубого кита 30 метров длиной), почему маленький болотный угорь (Monopterus albus) Юго-Восточной Азии не мог бы иметь гигантских кузенов в море?» Эта параллель между китообразными и одножаберными кажется некорректной. Ведь если можно найти виды китообразных всех промежуточных размеров между дельфинами длиной 1 метр и 30-метровым китом, то в нашем случае неизвестен ни один вид угря, ни живой, ни вымерший, от 1 метра до предполагаемого гиганта 25 метров . Природа не делает больших скачков…

«Свои собственные исследования я начал, приняв во внимание размеры животного, а не его форму, — рассказывает Эйвельманс. — Конечно, я тоже подумал о угрях — змееподобных существах, лишенных иногда конечностей и с гладкой кожей, — вспомнив не только о гигантском лептоцефале „Даны“, но также и о том, что среди них встречаются экземпляры длиной до 3 метров . Потом я обратился к классу животных, среди которых встречаются настоящие великаны, — к хрящевым рыбам.

У этих рыб не только явно просматривается тенденция к гигантизму (вспомните китовую и гигантскую акул, ската манту и т. п.), но и стремление к приобретению змеевидной формы. С другой стороны, по словам очевидцев, кожа монстра была скорее похожа на шкуру акулы, чем угря, а рот находился на нижней части головы, что очень характерно для хрящевых рыб. Наконец, из всех рыб некоторые акулы (в частности, белая акула) единственные имеют вертикальные щелевидные зрачки.

Любопытная форма чудовища острова Хук — в виде головастика — также встречается у хрящевых рыб. Ее мы видим не только у рыбы-торпеды, но и у рыбы-гитары, вид которой, обитающий у берегов Индокитая, достигает 3-метровой длины. Заметим также, что у них у всех жаберные щели расположены на нижней половине тела и не видны, когда рыба прижимается ко дну.

Единственная серьезная нестыковка в этой гипотезе — все хрящевые рыбы, в отличие от нашего монстра, имеют плавники, хотя у некоторых видов они и не очень большие.

Пункт, в котором точки зрения Сандерсона и моя снова сошлись, — — это вероятный пищевой рацион морского змея с острова Хук. Не имея зубов или с очень неразвитыми зубами, он, скорее всего, должен питаться планктоном, как это делают большинство из морских гигантов, как среди китообразных, так и среди рыб, или, точнее, среди хрящевых рыб (очко в мою пользу!)

Несмотря на мои личные предпочтения, я бы хотел, из сентиментальных соображений, чтобы победила точка зрения Сандерсона. Вспомним, что первый человек, который предположил (в 1817 году!), что один из видов морского змея мог принадлежать к одножабер-ным, был не кто иной, как наш старина Рафинеск…

Я бы хотел, чтобы появилось новое доказательство гениальности первого зоолога в мире, признавшего в морском змее объект, достойный изучения наукой».

ТАИНСТВЕННАЯ ДОБЫЧА ТРАУЛЕРА «ЗУЙО — МАРУ»

ЗАГАДОЧНЫЙ УЛОВ

25 апреля 1977 года японское рыболовное судно «Зуйо-Мару» компании «Тайо» занималось ловлей скумбрии примерно в 30 милях от городка Крайстчерч, (Новая Зеландия), когда на глубине около 300 метров в сетях запуталась туша огромного животного. Когда останки весом около 16 тонн подтянули к кораблю и подняли на палубу, помощник руководителя производства Мичихико Яно сказал капитану Акире Танаке: «Это же сгнивший кит!» Однако, после того как Яно получше рассмотрел животное, он начал сомневаться, что это кит. 17 других членов экипажа также видели тушу. Некоторые посчитали, что, возможно, это гигантская черепаха без панциря. Словом, никто на борту не мог сказать, что же это такое.

Несмотря на возможную научную важность находки, капитан и команда решили выбросить дурно пахнущую тушу за борт, чтобы не испортить рыбный улов. Однако, когда скользкую тушу перетаскивали, чтобы выбросить в океан, она выскользнула из веревок и упала на палубу. Это предоставило возможность 39-летнему Яно, выпускнику Высшей океанологической школы Ямагучи, исследовать животное более тщательно. Хоть он так и не мог идентифицировать существо, у Яно было впечатление, что оно определенно необычно, и это заставило его сделать несколько замеров и снимков фотоаппаратом, заимствованным у члена команды.

Длина туши была 10 метров . Яно также вырезал 42 куска «мозолистого волокна» с переднего плавника в надежде помочь дальнейшим попыткам идентификации. Затем животное было выброшено за борт и затонуло в своей морской могиле. Все это заняло не больше часа.

Около двух месяцев спустя Яно сделал набросок туши, который, к сожалению, не совпадает с некоторыми сделанными им самим замерами, фотографиями и заявлениями. Набросок и описание появились в «Собранных документах об останках неизвестного животного, пойманного около Новой Зеландии „Зуйо-Мару“, 1978 г .».

На рисунке замеры самых значительных частей тела еле просматриваются. Вся длина тела: 10 000 мм, голова: 450 мм, шея: 1500 мм .

Как только Яно вернулся в Японию, он немедленно проявил фотографии. На них было представлено необыкновенное животное с длинной шеей и маленькой головой. На фотографии попросили взглянуть местных ученых, которые ограничились репликой, что никогда ничего подобного не видели. Некоторые даже посчитали, что это в принципе может быть доисторическое животное — такое, как плезиозавр.

20 июля 1977 года, когда всеобщий интерес и споры по поводу находки начали расползаться по стране, официальные лица компании «Тайо» собрали пресс-конференцию, чтобы во всеуслышание объявить о своем загадочном открытии. Хотя научный анализ образцов ткани и других данных еще не был завершен, представители компании начали делать упор на то, что это — морской змей или аналогичное чудовище. В тот же самый день несколько японских газет опубликовали на первых страницах сенсационные сообщения о находке, после чего последовало огромное количество радио — и телевизионных репортажей по всей Японии. Хотя некоторые японские ученые были весьма осторожны, другие упорно выдвигали версию о том, что это плезиозавр. В газете «Асахи симбун» появилась цитата профессора Йошинори Имаизуми, руководителя отдела по исследованию животных в Токийском государственном научном музее, который сказал: «Это не рыба, не кит или какое-нибудь другое млекопитающее… Это рептилия, и на рисунке она выглядит плезиозавром. Это ценная и важная находка для всего рода человеческого. Похоже, это указывает на то, что подобные животные не совсем вымерли». Токио Шикама из Иокогамского университета также поддерживал коллегу: «Это должно быть плезиозавром. Вероятно, такие создания все еще плавают в морях около Новой Зеландии, питаясь рыбой».

Тем временем американские и европейские ученые в своих интервью об останках в целом опровергали версию о морском чудовище. Палеонтолог Боб Шеф-фер из Американского музея естественной истории отметил, что примерно каждые десять лет очередные найденные\' останки приписываются «динозавру», но потом всегда оказывается, что это гигантская акула или взрослый кит. Олвин Уилер из Британского музея согласился, что это, вероятно, была акула…

Объясняя свой вывод тем, что трупы акул разлагаются самым необычным образом, Уилер также добавляет: «Даже более опытные люди, нежели японские рыбаки, обманывались схожестью останков акулы с плезиозавром».

Другие западные ученые предложили свои собственные версии: зоолог Алан Фрэйзер-Браннер, смотритель аквариума в зоопарке Эдинбурга в Шотландии, выдвинул идею о том, что это были останки морского льва, несмотря на огромные размеры животного. Карл Хаббс из Скриппсовского института океанографии, Калифорния, посчитал, что это был, наверное, маленький кит, сгнивший до такой степени, что большая часть мяса слезла. Джордж Заг, смотритель рептилий и амфибий в Смитсоновском институте, Вашингтон, выдвинул идею о том, что это сгнившие останки кожистой черепахи.

Расхождение во мнениях у разных ученых может объясняться тем, что многие биологи привыкли работать с целыми, свежими представителями вида, а не с разложившейся тушей или, что еще хуже, с ее фотографиями, где как внешние, так и внутренние органы могут иметь совсем другой вид, нежели чем у живых животных.

25 июля 1977 года компания «Тайо» опубликовала предварительный отчет по биохимическим тестам (проведенным с использованием ионообменной хроматографии) образцов ткани животного. В отчете отмечалось, что «мозолистая ткань, взятая у туши, была сходна с плавником и указывает на группу ныне живущих существ».

Под «ныне живущими существами» понимались акулы. Однако в отчете это ясно не утверждалось, что привело к дальнейшей путанице в японских средствах массовой информации и последующему распространению динозавромании. Производители игрушек стали раскручивать проекты для производства моделей животного, в то время как компания-разработчик фотокамеры, которой снимал Яно, развернула целую рекламную кампанию вокруг его фотографий «морского чудовища». Сообщалось, что десятки рыболовецких судов из Японии, России и Кореи спешат к Новой Зеландии в надежде перехватить выброшенное тело. Японское правительство даже выпустило новую почтовую марку, на которой был изображен плезиозавр. Со времен Годзиллы ни один монстр не покорял Японию так прочно и надолго!

Прения об останках продолжали появляться в американской прессе, но с меньшей долей сенсационности.

26 июля 1977 года в «Нью-Йорк тайме» появилась заметка о том, что профессор Фуджио Ясуда, изначально поддерживающий версию о плезиозавре, признал, что первичные хроматологические тесты показали вид аминокислот, очень схожих с контрольным анализом, взятым у голубой акулы. Статья, появившаяся в «Нью-суик» 1 августа 1977 года, кратко прошлась по «чудовищу из Южного океана», не принимая точку зрения ни одной из сторон. Несколько месяцев спустя в журнале «Оушнс» появилась более подробная статья Джона Костера. Она явилась основой для многих последующих репортажей, некоторые из которых приукрашали или слишком упрощали различные аспекты всей этой истории. Сам Костер предполагал, что маленькие размеры головы животного, хорошо сформированный спиной хребет и отсутствие спинного плавника говорит не в пользу теории об акуле.

Противоречивые новости о найденной туше «плезиозавра» попали в поле зрения некоторых последовательных криптозоологов. Они вопрошали: как мы можем доверять геологам, если животное, которое считалось вымершим миллионы лет назад, может попасть в рыболовные сети?

Однако, если подтвердилась бы версия о плезиозавре, концепция эволюции осталась бы прежней. Ведь многие другие современные животные существовали во время мезозойской эры, например: крокодилы, ящерицы, змеи и различные рыбы. Большая часть этих животных присутствует среди ископаемых находок вплоть до сегодняшнего дня, но некоторые рыбы, такие, как, целакант и туатара, считались вымершими многие десятки миллионов лет, однако потом выяснилось, что они живут, немного эволюционировав, и в наше время.

Тем не менее обнаружение современного плезиозавра было бы потрясающим научным открытием, подтвердившим гипотезу о том, что гигантский «морской змей» — не давно вымершее животное или объект для баек моряков, а настоящее «живое ископаемое». Однако более тщательное изучение свидетельств опровергло версию о плезиозавре.

Уже упоминалось, что некоторые ученые с самого начала были убеждены, что это останки акулы; версия основывалась на их знании того, как происходит разложение гигантской акулы и схожих с ней крупных рыб.

Гигантская акула, Cetorhinus maximus, — вторая по величине рыба на планете (на первом месте китовая акула). Она может достигать более 10 метров в длину, находили представителей этого вида и 16 метров длиной. Однако этот гигант абсолютно безвреден для людей. Он питается только планктоном (большей частью мелкими рачками), проходящим сквозь его большие жаберные «сита», когда он медленно плывет под водой, открыв свою огромную пасть. При разложении туши гигантской акулы челюсти и непрочно закрепленные жабры в виде дуг отваливаются первыми, придавая останкам вид длинной шеи и маленькой головы. Весь хвост или его часть (особенно нижняя часть, у которой отсутствует поддержка позвоночника) и спинной плавник также могут отвалиться в районе грудного и тазового плавника, что и придает останкам форму, напоминающую плезиозавра. Некоторые называют такие останки «псевдоплезиозаврами», хотя можно назвать их и «пле-зиоакулами»…

По отчетам, собранным известным криптозоологом Бернаром Эйвельмансом, свыше десятка туш «морских змеев» в прошлом оказывались определенно или вероятно останками акул или, в большинстве случаев, гигантских акул. Среди таких останков (здесь перечислены далеко не все) — известный зверь из Стронсе с Оркнейских островов, Англия ( 1808 г .), останки, найденные в бухте Раритан, Нью-Джерси ( 1822 г .), туша, найденная на острове Гени, Британская Колумбия ( 1934 г .), и Керкевильское чудовище, найденное во Франции также в 1934 году. За ними последовали Хен-дайская туша с побережья Франции ( 1951 г .), туша из Южного Уэлльса ( 1959 г .) и еще две туши, найденные в 1961 году (Венди, Франция и Нортумберленд, Англия). В 1970 году другое предполагаемое «чудовище» вынесло на берег в Ситуэйт, штат Массачусетс. Говорили, что этот 12-метровый зверь очень напоминал плезиозавра, однако он также оказался разложившимися останками гигантской акулы. В 1976 году еще один предполагаемый морской змей выбросился на берег острова Блок. Было доказано, что это, по всей вероятности, тоже гигантская акула, которую окрестили «Блок-Несское чудовище».

Что интересно, гигантские акулы имеют определенное сходство с морским змеем, даже когда они живые. Очень часто они кормятся группами на небольшой глубине (отсюда и название на английском языке basking shark, basking — лежащая недалеко от поверхности), иногда выстраиваясь в два или более ряда. При этом спинной и хвостовой плавники могут быть на поверхности, что выглядит как многочисленные «горбы» и голова огромного морского чудовища.

Когда выходила статья журнала «Оушнс», ученые в Японии уже сформировали исследовательскую команду для более тщательного изучения дела «Зуйо-Мару». Копии снимков туши были посланы ученым в Токийский институт рыбного хозяйства, и его директор доктор Та-дайоши Сасаки предложил устроить симпозиум для совместного исследования собранного материала. Первые встречи прошли 1 и 9 сентября 1977 года, в них участвовали более десятка ученых, включая специалистов по биохимии, ихтиологии, палеонтологии, сравнительной анатомии и т. п. Участники встречи договорились не публиковать заключение до полного завершения работы.

В июле 1978 года сборник документов по результатам исследований ученых был опубликован в докладах франко-японского океанографического общества. Несмотря на разногласия по некоторым пунктам, большинство ученых высказались в пользу того, что это — останки сильно разложившейся акулы, вероятнее всего гигантской. Вот их аргументы.

ДАННЫЕ ПО ТКАНЯМ

Мозолистые волокна, взятые у туши, были жесткими, игольчатыми образованиями, загнутыми на обоих концах и имевшими полупрозрачный бело-коричневый оттенок. Данные свойства характерны для хрящевых волокон плавников акулы. Обнаружено, что волокна тканей туши и такие же волокна гигантской акулы «имеют поразительное сходство».

Приблизительный анализ на аминокислоты тканей туши показал результаты, сходные с подобными анализами эластоидина, взятыми у гигантской акулы. Эластоидин — это протеин, который можно найти только в организме акул и скатов (а не у рептилий или другой рыбы). Данные всех видов гистологических исследований говорят о том, что это животное было гигантской акулой или ее близкой родственницей.

АНАТОМИЯ

Рисунок туши демонстрировал шесть шейных позвонков. С точки же зрения японских ученых Обаты и Томоды, их было «примерно семь», что полностью совпадает с замеренными Яно длиной шеи ( 150 см ) и каждого позвонка ( 20 см ). Это также указывает на акул. Однако у плезиозавров и других морских рептилий не бывает 6 или 7 шейных позвонков. Даже у плезиозавров, которые часто именуются «короткошеими», по крайней мере 13 шейных позвонков, а у длинношеих и того больше.

В докладах указывалось, что голова животного напоминает черепашью. Это соответствует черепным останкам гигантской акулы, при описании которой упоминается черепашья голова. В отличие от этого, у плезиозавров более треугольные головы, совсем не напоминающие черепашьи.

Снимки и свидетели подтверждают наличие плавников, которые присутствуют у большинства рыб, включая и акул. Наоборот, плезиозавры имели костные фаланги, из которых состояли их плавники, что не было выявлено в туше.

На одном из снимков изображен спинной плавник. Большая часть рыб, включая акул, обладает спинным плавником, что нехарактерно для плезиозавров.

Длина ребер составляла 40 сантиметров, что слишком коротко для плезиозавров и других морских позвоночных, за исключением акул. Также неизвестно, точно ли Яно измерил ребра, которых не видно на фотографиях. Может быть, по ошибке он измерил жаберные дуги или мышечные желобки, приняв их за ребра.

Как видно по фотографиям, передние плавники придвинуты вправо к плечу, что придает туше сходство с акулами, а не плезиозаврами. Грудной пояс между передними плавниками на рисунках кажется сломанным, но по форме напоминает акулий.

Если бы останки принадлежали плезиозавру, тело навряд ли изогнулось бы таким образом, как изображено на снимках, так как кости этого животного были большими и плоскими. Брюшные кости плезиозавров должны были остаться при сохранении передних плавников, а этого в туше не заметно.

У плезиозавров кости всех конечностей находились в брюшной (нижней) части тела, поэтому, если животное было бы сгнившим плезиозавром, конечности, скорее всего, уже бы отвалились от туловища.

В данной стадии разложения плезиозавр наверняка бы сохранил верхние челюсти и зубы, но у найденной туши не было зубов. Однако гигантская акула легко теряет обе челюсти, и даже если и сохраняется верхняя челюсть, ее необычно маленькие зубки легко не заметить.

Пропорции тела весьма сходны с большой гигантской акулой, особенно с акулой, потерявшей свой хвост. Потеря хвоста почти очевидна, так как широкий хвост ломается в узком суставе во время разложения из-за ударов о волны. Это объясняет даже не конусообразный, а тупой конец хвоста на рисунке Яно. Кончик носа тоже, возможно, был утерян, что не повлияло бы значительно на длину тела и его пропорции. Если добавить хвост, то акула была бы 12, 5 метра при жизни, что очень много, но все же укладывается в рамки размеров гигантских акул — в конце концов, этот гигант, возможно, умер от глубокой старости.

Таким образом, анатомические данные в целом показывают, что это была акула, а не плезиозавр.

РАЗЛИЧНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Представители японской рыбоперерабатывающей промышленности, которые часто имеют дело с тушами акул, идентифицировали животное на снимках Яно как акулу.

В сентябре 1977 в Немуре, Хоккайдо, выбросило на берег тушу, сразу же идентифицированную как гигантская акула. Она очень напоминала тушу с «Зуйо-Мару», которую обнаружили всего за пять месяцев до этого. Описывая сентябрьское приключение, морские биологи Омура и Камия писали: «У туши отсутствовали челюсти и жаберные дуги, а череп имел сходство с черепашьим… концы грудных и тазовых плавников отсутствовали, но все же имелись сами плавники. Результаты этого эксперимента, предпринятого природой, поддерживает взгляд о том, что туша с „Зуйо-Мару“ была гигантской акулой, потерявшей челюсти и жабры».

Подытоживая все данные, полученные в результате исследований, Хасегава и Уэйно заявляют: «Основываясь на полученных данных, мы убеждены, что это новозеландское животное не является „новой Несси“, чего ждал весь мир, а вероятнее всего, это останки, принадлежащие акуле очень больших размеров».

МНИМЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

Справедливости ради нужно поговорить о некоторых противоречиях в выводах ученых.

Говорили, что туша пахла мертвым морским млекопитающим, а не источала запаха аммиака, характерного для акульих туш. Однако неизвестно, все ли акулы источают запах аммиака при разложении и как долго такой запах присутствует. Те же авторы заметили, что отсутствие запаха аммиака могло иметь место вследствие значительной потери кожи и сильного разложения, так что аммиак смылся с останков. Известно, что даже при жизни гигантские акулы испускают крайне неприятный, характерный только для них запах, который мог перебить запах аммиака.

Белое, клейкое, похожее на жир вещество покрывало большую часть туши. Хотя Нирманн и некоторые другие считали, что это самое веское доказательство против версии об акуле, все-таки и этот факт совпадает с главной гипотезой. Гигантские акулы имеют большие отложения жира в некоторых мышцах и печени. Согласно некоторым источникам, летом они накапливают жир, необходимый для зимнего периода. Данное животное, вероятней всего, умерло в конце марта или в начале апреля, когда в Новой Зеландии конец лета. Более того, один из японских рабочих объяснил феномен формирования жировоска при разложении туш акул и других животных, вследствие чего новые жировые отложения могут выделяться во время разложения. Беловатое, пахнущее гнилью вязкое вещество, покрывавшее тушу, как раз говорило о формировании жировоска.

Снимки показывают наличие красноватой мышцы, которая, по предположениям Обаты и Томоды, указывает на четвероногое животное. Однако наличие красноватой мышцы говорит и о том, что это была акула. Акулы, как и другие рыбы, имеют как белые, так и красные мышцы. Красноватый оттенок также мог появиться вследствие осевшей крови.

Беспокойство некоторых авторов по поводу «маленькой головы» и «длинной шеи» сразу же улетучивается/как только разъясняется вопрос о процессе разложения акул. По поводу этого процесса Омура, Мошисуки и Камия заявляют: «…диспропорционально маленький череп и длинная тонкая шея могут образоваться вследствие потери челюстей и жаберных дуг в процессе разложения туши».

Обата и Томода также считают, что в отличие от акул, у которых ноздри находятся на нижней поверхности черепа, у туши дырки, которые, по словам Яно, были, «наверное, ноздри», находились на переднем крае черепа. Однако передняя часть структуры была утеряна.

Некоторые свидетели отрицали наличие спинного плавника. Однако отсутствие спинного плавника можно объяснить тем, что он сгнил и отвалился. Во-вторых, как уже упоминалось, на одном снимке все-таки есть что-то, похожее на спинной плавник, который не был замечен Яно. Омура, Мошисуки и Камия заявляют: «…при тщательном рассмотрении фотографии мы можем ясно различить основание спинного плавника, хотя он и слез с линии середины спины». Они отмечают, что этот отчасти сместившийся спинной плавник, очевидно, закрыл собой правый грудной плавник, из-за чего Яно описал последний как имеющий две пары мозолистых волокон.

Говорили, что голова была твердая, тогда как у акул нет костей, только хрящи. Однако хрящ в акульих черепах может быть достаточно твердым и плотным, а у особенно крупных акул скелет содержит большое количество кальция. Также при старении череп акулы твердеет и плотнеет. Размеры туши четко указывают на старого представителя вида.

ЧУДОВИЩА ЛЕГКО НЕ СДАЮТСЯ

Все научные доклады за 1978 год предоставляли неоспоримые доказательства в пользу того, что это была акула, и доводов против не приводилось. К сожалению, все доклады 1978 года почти не стали достоянием широкой читательской аудитории, в отличие от первых репортажей о «морском чудовище». Миф, увы, был создан и получил развитие…

РЕКОМЕНДАЦИИ БУДУЩИМ ОХОТНИКАМ ЗА ЧУДОВИЩАМИ

Перед тем как закончить наше повествование, дадим дружеский совет каждому, кто хочет встретиться с неизвестным морским животным в будущем. Хотя нам повезло, что Яно взял образцы ткани, но если бы он или другие на борту сохранили бы еще и голову животного или хотя бы позвонок (которые можно было бы поместить в ведро или другой контейнер, чтобы избежать заражения улова), мы бы сберегли кучу времени, не потребовалось бы таких усилий при исследованиях и не нужно бы было строить дополнительные теории. В большинстве случаев даже один элемент скелета позволяет ученым идентифицировать неопознанное животное.

Также нужно было сделать как можно больше снимков, в том числе и близкий план головы и других частей тела, а не несколько фото на расстоянии. То, что это все не было сделано, наводит на мысль, что команда даже не подозревала о том, что это мог быть плезиозавр, пока другие позднее не выдвинули эту идею. Как оказалось, нет сомнений в том, что они поймали разложившуюся акулу. Тем не менее, возможно, что океан в своих глубинах все еще прячет неопознанных животных. Как доказательство этому, за пять месяцев перед инцидентом с «Зуйо-Мару» военно-морское исследовательское судно около Гавайев случайно налетело на странную акулу 4 — 5 метров длины. У этой рыбины была необычайно большая голова и широкие, тарелкообразные челюсти, из-за чего ее вскоре прозвали «мегапасть». Ее челюсти были наполнены сотнями мелких зубов и открывались сверху, а не снизу, как у большинства акул. Что еще более странно, внутри ее рот отсвечивал серебристым светом. Очевидно, «мегапасть» использует свою светящуюся пасть для привлечения мелких ракообразных при кормлении на большой глубине, куда почти не проникает солнечный свет. Потом странную рыбину окрестили научным именем Megachasma pelagios и определили как представителя нового вида, рода и семейства акул. По случайному совпадению «мегапасть» теперь считается близким родственником гигантской акулы…