У тебя остались силы только на то, чтобы смотреть на нее. Перед твоей рубашки промок от слез. Первоначальное ожидание на ее лице сменяет разочарованный пристальный взгляд. Наконец она засовывает ручку и маленький блокнот в карман халата и уходит, опять оставив тебя с чувством стыда, который ты не в состоянии объяснить.

Глава 10

Оказывается, ты лужа. Тени в холле – пруды. Вместе вы образуете океан. Нескончаемый океан льется из твоих глаз.

– Вы все так же? – резко спрашивает практикантка. – Хотите, чтобы мы вас пожалели? Мы не слышали, чтобы кто-то умер или что-нибудь в таком роде.

Сесилия Флауэр, бродя по холлу и предлагая всем свою грудь, проходит мимо тебя, как будто лужа ядовитая. Эд Портер по-прежнему кричит на практикантку. Его крики доносятся до тебя издалека. Мэбс Райли, опять представляясь каждому встречному, уверяет, что она в восторге от его любезности, и все пытается снять кольцо с пальца, правда, ей никак не удается. Когда люди умирают, кости ссыхаются, говорит она, но можно с мылом, и тогда вы получите его в наследство.

Хотя старуха и не подозревает, от ее приступов наивного великодушия ты получаешь вполне реальное наследство. Повторяясь, они постепенно убеждают тебя в том, что у тебя внутри таится забытая драгоценность. Правда, усилиям вытащить на свет божий эти самые стоящие крохи личности мешает какая-то дрянная субстанция, содержащая больше пустоты, чем у тебя хватает духу вспомнить, и которую можно смыть только новыми потоками, текущими по щекам. Ты раздражаешь санитаров, которым приходится часто менять тебе рубашку. Наконец они заставляют тебя носить с собой полотенце, которое ты забываешь, переходя на другое место, и они вынуждены за тобой ухаживать.

Однажды, когда состояние улучшается настолько, что больничную одежду тебе меняют на твою собственную, рядом оказываются два человека.

– Это мы. Как ты, Тамбудзай? Ты нас не помнишь? – строго спрашивает один из них.

Несмотря на грубоватый тон, ты чувствуешь тревогу женщины.

Наступает молчание, и тихие, одновременные вздохи говорят тебе, что женщины обменялись взглядами.

– Попробуй, – просит тот же голос. – Подумай! Это я, тетя Люсия. А со мной Кири.

Как мы видим, феномен гигантских статуй и платформ гораздо более сложен, чем может показаться с первого взгляда, остается еще множество вопросов, например, почему некоторые статуи делались внутри кратера Рано Рараку, хотя должно было потребоваться множество усилий, чтобы вытащить их оттуда для перемещения на платформу? Это как-то усиливало авторитет строителей? Возможно, но все статуи в кратере – мельче и сделаны менее аккуратно, чем те, которые стоят снаружи. Вероятно те, которые находятся внутри кратера, никогда не должны были куда-либо двигаться, а установлены навечно лицом к озеру. Ответ на эти вопросы помог бы объяснить, почему множество статуй осталось в завершенном или незавершенном виде в каменоломне, а не распределено на существующих платформах.

Как раз думать ты хочешь меньше всего и обижаешься на посетительниц с их притворными голосами, какими они задают неприятные вопросы, на которые ты не можешь и не хочешь искать ответы. Обескураженные, напуганные молчанием, несколько раз они, качая головами, уходят. Наконец, когда твое состояние еще не раз сбивает их с толку, они начинают шутить.

Бельгийский археолог А. Лавашери предположил, что незавершенные статуи были барельефами – эта теория может быть использована при объяснении Эль Гиганте, упоминавшегося раньше, однако он считает, что это первая, примитивная, стадия в эволюции создания статуй. Можно, однако, предположить альтернативную точку зрения, основанную на иерархии и умении превзойти других: то есть, весь спектр статуй и платформ отражал авторитет соревнующихся групп и их богатство.

В день, когда они избирают такую тактику, практикантка сажает тебя в саду рядом со вдовой Райли. Она решила вас свести и, командуя, тоненько смеется растерянности вдовы Райли, а тебя называет «мурунгу»[21], ведь теперь ты дочь белой женщины. От такого обращения из тебя, разумеется, вытекают водопады слез. Практикантка грубо спрашивает, что ты себе позволяешь, и уходит, не скрывая, как ее все забавляет.

С этой точки зрения можно поспорить, что незавершенные статуи были «самым дешевым» вариантом, включающим в себя всего лишь простейшую резьбу по камню; статуи, оставшиеся незавершенными в кратере, могли быть престижнее всех остальных, будучи менее видимыми и потенциально неподвижными. Вероятно, работа могла быть закончена позднее, если бы появились ресурсы. Завершенные и извлеченные из кратера статуи могли быть более дорогими, поскольку было бы затрачено больше резной работы и усилий на их перемещение: К. Рутледж заметила, что внутри было меньше завершенных статуй, чем снаружи. Место, где они были установлены, отражало уровень их авторитета: те, которые оставались внутри, возможно, были предназначены для вечного нахождения там, а те, что были перемещены в долину и установлены вертикально, могли остаться там, а могли быть перемещены на платформы, если бы облеченные полномочиями люди нашли необходимые ресурсы. Таким образом, можно объяснить огромное количество статуй в каменоломне и вокруг нее – их перемещение, очевидно, не было неизбежным и ожидаемым.

– Это опять мы! – начинает женщина с более громким голосом, когда приближаются часы посещений. – Только не говори мне, что ты ничего не ела и не спала, Тамбудзай. Такое ощущение, что, как мы ушли, ты тут так и сидишь.

Они пододвигают садовые стулья, по камням скрежещет металл. Наклонившись, они смотрят на тебя, тебя обдает жар их тел. Он становится сильнее после движения и увлекает тебя, как танец или песня. С ними третий человек.

Наиболее престижными статуями были, конечно, те, которые были перемещены и установлены на платформы. Здесь, как мы уже видели, все играло свою роль – расстояние, которое они проделали, размер, вес, а кроме того, параметры и великолепие самой платформы. Некоторые группы, казалось, истощили все свои ресурсы при создании единственной огромной фигуры, такой как Паро. В настоящих ритуальных центрах жители доходили до крайностей, как, например, в случае с великолепной каменной кладкой в Винапу или пятнадцатью фигурами в Тонгарики, установленными на единственной платформе, а в королевском центре в Анакене статуи отличались уникальными, искусно сделанными узорами, вырезанными прямо на камне.

– И что? Нам опять уйти? – как можно тише спрашивает громкая женщина. – Подождать еще несколько дней?

Тонгарики был самым большим ритуальным комплексом, когда-либо построенным на острове, его центральная часть составляла почти 100 м в длину, а если добавить еще два крыла, то общая длина была около 220 м. Средняя высота стен, обращенных к морю, достигала 4 м и состояла более чем из 800 «базальтовых блоков неправильной формы, необработанных и грубо прилаженных друг к другу». Его 15 статуй составляют от 5,6 м до 8,7 м высотой, их средний вес более 40 т (самая большая, расположенная вблизи центра, – 88 т), таким образом, в общем, вместе с пукао, этот монумент возвышается на 14 м в высоту!

– Может, она спит? – интересуется ее спутница. – Все время спит. Вот так, с открытыми глазами. Я много чего видела, но такое, мм, такого я никогда не видела.

Новая женщина ахает и прерывает молчаливое наблюдение:

Финальным штрихом, возможно, свидетельством умения превзойти других, должно было стать размещение головного убора на вершине статуи. Это был действительно удивительный, заметный подвиг, поистине инженерная работа, предмет уважения остальных островитян. Как мы уже видели, лишь самые большие и богатые статуи имели такое пукао. На других статуях роскошь могла выражаться в использовании блоков из красного шлака, предназначенных для украшения отдельных частей платформы, и, возможно, несмотря на отсутствие доказательств, в разукрашивании статуй: С. Дандас в 1871 году сообщал, что некоторые упавшие моаи в Винапу «были украшены рисунками с изображением каноэ, других примитивных фигур, сделанных красной, черной и белой глиной». Однако, судя по всему, рисунки были сделаны после того, как статуи были повалены. Ни один европейский исследователь не упоминал о рисунках на моаи, но Метро верит, что некоторые статуи действительно были разукрашены.

– Она умерла. Я хочу сказать, умирает!

Теперь представим завершенную платформу серого, белого и иногда красного цвета, на которой стоит несколько желтоватых статуй с яркой белой головой, украшенной красными цилиндрами и белыми камнями. Статуи также могут быть разукрашены, а вокруг стоят маленькие красные фигурки. Другими словами, остров Пасхи был буквально усеян многочисленными впечатляющими высокохудожественными памятниками, свидетельствующими об искусстве, вере и духе его обитателей. Почему же эта картина нарушилась?

– Когда умирают, так не плачут, – говорит первая. – Тогда дух занят совсем другим, ты тратишь все силы на то, чтобы уйти. В любом случае ты видишь ее в первый раз. А она такая всякий раз, как мы приходим. Если она и вернется домой, то не скоро.

ЧАСТЬ IV.

Металл опять скрежещет по камням.

ГИБЕЛЬ ПРЕДКОВ

– Позовите сиделку, – громко настаивает третья. – Сиделка, сиделка, Тамбудзай не шевелится.

– Сядь, Ньяша, – велит вторая женщина, – не беспокой людей. Смерть выглядит не так. Ты разве не слышишь тетю Люсию?

Я не знаю, как разжечь огонь на этом острове – здесь нет деревьев! Бейли, корабельный кок Кэтрин Рутледж
– А разве с ней что-то случилось? – спрашивает вдова Райли. – Мне кажется, с моей дочерью Эди все в порядке. Она сидит так целый день, тихо, спокойно. Такая хорошая девочка, что приехала меня навестить.

Если бы капитан Кук провел на этом острове немного больше времени, чем те несколько дней в 1774 году, возможно, никаких тайн острова Пасхи не существовало бы. Кук был проницательным наблюдателем и записывал все, что видел, с удивительной точностью. Скорее всего, он обнаружил бы религиозную значимость гигантских статуй, узнал бы историю их падения и значение ронго-ронго. Он описал бы остров и его природу более подробно, чем сделал это. Однако, как мы знаем, ни Кук, ни другие первые гости ост – рова не делали подобные записи. Остров Пасхи – и мы это уже видели – за период с 1800 по 1900 год посещали как минимум сто судов, в основном, китобои, и есть лишь слабая надежда на то, что остались какие-то неизвестные манускрипты. Значит, история острова Пасхи потеряна навсегда? Но так ли это? Если не существует письменных записей и мало устных преданий, на помощь придут находки, сделанные археологами, и анализ пыльцы.

Раздается стук, Ньяша опять плюхнулась на стул и что-то бормочет, успокаивая старуху. Через секунду тебе в лицо тычется платочек.

Платформа с моаи в Анакене. На некоторых «надеты» пукао

– Люсия, когда это было? – спрашивает Кристина, меняя тему. – Когда ты видела первый раз, чтобы глаза так смотрели? Разве не тогда, когда вокруг все было искорежено, разодрано, когда красное стало белым, белое красным и река вышла из берегов, а должна бы дальше струиться в теле нашей сестры?

Твои слезы текут быстрее. Женщина, утирающая их, меняет мокрый платочек на сухой.

Итак, у нас есть смутное представление о том, когда островитяне начали валить статуи: ни Роггевен в 1722 году, ни Гонсалес в 1770 году не видели упавшие статуи; голландцы видели лишь маленькую часть острова, а вот испанцы – значительно больше, поэтому можно держать пари, что все моаи, или почти все, еще стояли в 1770 году (однако, поскольку испанцы проплывали мимо того места, с которого видна впечатляющая платформа Тонгарики с ее пятнадцатью статуями, и не упомянули о ней, возможно, что моаи Тонгарики уже упала к 1770 году).

– Ты права, Кири, – смягчается тетя Люсия, родственница по матке, младшая сестра твоей матери. – Да, мы видели, как наши сестры неотрывно смотрят в прошлое, как будто уже умерли, хотя на самом деле еще живы.

Всего четыре года спустя, когда прибыл капитан Кук, ситуация совершенно изменилась: он был первым, кто сообщил о том, что многие статуи повалены с платформ, а монументов больше нет. Скелетный материал был разбросан вокруг фигур. С одной платформы, возможно, в Винапу, упали три фигуры, а четыре остались стоять, хотя последние потеряли свои головные уборы.

Кристина хрипло смеется.

Четыре статуи все еще стояли в заливе Ханга-Роа (залив Кука), а семь – в Винапу, когда российский путешественник Лисянский посетил остров в 1804 году (он видел, по крайней мере, двадцать статуй, стоящих вместе в вертикальном положении), но его соотечественник Коцебу нашел в 1816 году их поваленными, за исключением двух в Винапу; все монументы в заливе были разрушены к 1825 году. Последним видел стоявшие статуи французский адмирал Абель Дюпети-Туар в 1838 году. Он видел на западном побережье «платформу, на которой стояли четыре красные статуи, равноудаленные друг от друга, их верхние части были покрыты белыми камнями». В 1868 году посетивший остров английский хирург Дж. Линтон Палмер отмечал, что не осталось ни одного моаи, стоявшего вертикально, а миссионеры в 1860-е годы вообще не упоминали статуи. Итак, между 1722 годом, когда голландцы видели культовых идолов, и 1774 годом, когда Кук считал их уже историей, что-то произошло.

– Значит, так, сестричка Ньяша, в следующий раз, когда увидишь плачущий труп, зови меня, я осмотрю. Если мы с моей сестрой Люсией чем и заслужили степень по философии, так тем, что понимаем, живое перед тобой тело или мертвое.

Компаньон Кука, Форстер, предположил, что статуи в Винапу были повалены в результате землетрясения: недавно геолог Оскар Гонсалес-Ферран указал на то, что остров Пасхи расположен в зоне сейсмической активности, а поскольку 80% моаи упали на западном побережье, он предположил, что это произошло в результате землетрясения. Однако в островных преданиях нет абсолютно никаких упоминаний о подобной недавней опустошительной катастрофе; напротив, есть рассказы о том, например, как статуи Тонгарики были свалены злым жрецом. О раздорах на острове есть множество историй. Метро ясно дали понять, что статуи были сознательно свалены людьми, а островитяне рассказывали о «войнах, сбрасывавших статуи». В конце концов, надо вспомнить и о том, что в 1987 году на острове было землетрясение силой 6,3 балла, но оно не произвело ни малейшего эффекта на перестроенные статуи!

Разговор выводит их на территорию, куда они редко заходят. Им требуется несколько безмолвных минут, чтобы отключиться от полей, по щиколотку в обожженных до хрустящей корочки мужчинах, черных и маленьких, как младенцы; от детей, у которых из каждого отверстия ритмично хлещет красная кровь; от экскрементов мужчин, которые смотрят, как их дочери отрезают гениталии своим мужьям; от частей женских тел – алых украшений, покачивающихся на лесных ветвях. Ты слышишь щелчок замка, далекий всплеск в большом озере, куда упал небольшой предмет. Они говорят друг другу без слов, зная, что лгут:

Чаще всего опрокидывание статуй не являлось каким-то особым достижением и требовало лишь веревок, рычагов и множества людей – вот почему Паро, самая высокая и самая тяжелая статуя из когда-либо стоявших на платформе, тоже оказалась в числе сваленных статуй, а ее огромный головной убор лежал в нескольких метрах от нее. Но простого сваливания или расшатывания часто было недостаточно. Во многих случаях статуи сознательно обезглавливали, возлагая камни туда, где могла треснуть хрупкая шея, поскольку обезглавливание не позволило бы восстановить статую. Большинство статуй было повалено в сторону берега, возможно, чтобы прикрыть глаза: в одном случае статуя, оставшаяся лежать лицом вверх, имела полностью выломанные глаза, а это тоже требовало усилий. Подобные нападения на головы и глаза отражали местонахождение mana (души) фигуры – они не были свалены, но их сила была полностью разрушена. Кук писал про поваленные статуи, что «каждая из них была разбита в результате падения и испорчена», в то время как Гейзелер в 1882 году отмечал, что «они видели опрокинутые статуи будто живые; лишь про разбитых идолов можно было подумать, что они мертвы и больше не имеют никакой силы».

– Нам больше не найти ключи. Мм, никогда.

Конечно, статуи разрушались на протяжении столетий, чтобы освободить дорогу для новых, а их фрагменты, особенно головы, были соединены с новыми строениями на платформах. Некоторые фигуры были свалены в приготовленные ямы рядом с плитами платформ, а затем закопаны полностью или частично. Однако настоящее разрушение произошло из-за междоусобиц и войн, которые постоянно велись между группами из-за размера статуй и их великолепия. Это был вполне подходящий вариант: побежденным наносилось унизительное оскорбление через их гордые символы, оскорбление, нанесенное их древним фигурам, было символическим оскорблением, самым весомым для всей группы. Месть «зуб за зуб» быстро уменьшала число статуй на острове.

С недовольным видом, что бывает редко, вдова Райли поднимается и, намереваясь вернуться в холл, ударяется о стеклянную дверь. Дверь должна быть открыта, но она закрыта. Старуха падает. Практикантка и Ньяша с разных сторон торопятся поднять ее.

Следующий, более драматичный этап насилия и раздора – внезапное появление в поздний доисторический период оружия, сделанного из обсидиана – материала, который до того времени использовался лишь для изготовления орудий труда. Mataa – это были большие орудия с рукояткой, используемые как кинжалы или наконечники копья; самые ранние из известных – это два из слоя Аху Нау Нау, датированные 1220 – 1420 годами, однако по-настоящему они начали распространяться в XVIII и XIX столетиях, когда стали общеизвестными артефактами, найденными на острове. Если судить по их размерам, лишь один или два из них могли быть изготовлены в шахтах, однако широкое использование обсидиана вело к уменьшению его количества. Несмотря на это, были сделаны тысячи матаа. Рутледж сообщала о находках запасов из 50 – 60 штук под камнями в пещерах, а Мюллой во время своих раскопок в одном лишь Винапу обнаружил 402 штуки. Голландцы в 1722 году докладывали, что все островитяне безоружные, но в 1774 году Кук и его команда видели несколько дубинок и дротиков – Форстер сказал, что «некоторые имели копья и дротики, сделанные из тонких прутьев неправильной формы, и целились острым треугольным куском черной прозрачной лавы». Большая часть оружия должна была быть спрятана, однако в 1786 году Лаперуз докладывал, что островитяне безоружны. Испанские путешественники в 1770 году видели подозрительные следы от ран матаа на телах нескольких местных жителей.

– Смотрите, куда идете. Почему вы не смотрите? – ругается практикантка, пока вдова Райли извиняется за причиненное беспокойство.

Устные предания гласят, что главная битва произошла между «коротышками» Ханау Эпе и «худышками» Ханау Момоко в «канаве Пойке», на площади в 3 – 5 км, которая практически отделяет полуостров Пойке от остальных территорий острова; она, эта «канава», состоит из нескольких вытянутых рвов, 20 или 30 из которых все еще видны, каждый примерно 100 м в длину, 10 – 15 м в ширину, 2 – 3 м в глубину, расположенные в 5 м друг от друга, с разрушенными берегами. Эта любопытная деталь ландшафта острова Пасхи была предметом множества исписанных чернил. Островитяне утверждают, что это место называется «кухня Ханау Эпе». Оно было выкопано этой группой и заполнено хворостом, чтобы защититься или поджарить клан Ханау Момоко. Однако последний поменялся с ним ролями, и именно Ханау Эпе (который отступил к Пойке после начала битвы) в конце концов погибли в пламени после жестокой битвы.

Раскопки, проводившиеся норвежской экспедицией 1950-х годов, обнаружили зону интенсивного горения в канаве. Радиоуглеродный анализ показал, что они датированы 1676±100 лет, эти данные совпали с генеалогическими расчетами Энглерта и показали, что битва произошла в 1680 году. Однако более поздние раскопки в яме обнаружили лишь корни и растительную плесень, а также яму, засыпанную углем, на глубине около 1 м, которая, по данным радиоуглеродного анализа, относилась к XI веку. Возникли сомнения: имела ли вообще эта «яма» какое-то отношение к той битве, которая упоминается в легендах, к тому же матаа здесь так и не были найдены…

– Уходим. – Тетя Люсия имеет в виду сразу много мест, откуда нужно уходить. – Мне нужно работать, Ньяша, нет времени тут сидеть. Оставим ее пока. Может, она не хочет, чтобы мы ее навещали. Когда промокнет настолько, что будет неудобно, проснется.

Более ранние исследователи считали, что эта «канава» природного происхождения. Однако с тех пор, как были выкопаны пробные ямы, геологи и археологи пришли к выводу: либо это природная яма, искусственно модифицированная, либо она полностью сделана руками человека. Различимы следы древних раскопок, поскольку земля разбросана с одной стороны, однако сама яма в течение столетий подвергалась эрозии от воды и ветра. Но для чего она была нужна? Очевидно, не для фортификации, поскольку она прерывается и ее легко можно обойти с другой стороны. Некоторые ученые высказывали предположение, что это была серия очагов для приготовления пищи для рабочих ближайшей каменоломни Рано Рараку, тем более что это совпадает и с названием ямы (по-другому ее называют «большой земляной очаг Таваке»). Кроме того, ее могли использовать в качестве места для погребения. Было предложено и альтернативное объяснение: это была плантация, в которой мог расти урожай бананов, сахарного тростника и таро, который выращивался для рабочих; она могла орошаться водой, которая стекала со склонов Пойке. В этом случае горение могло стать результатом уничтожения стеблей и листьев после сбора урожая.

– Очень любезно с вашей стороны, что вы мне помогли, – благодарит вдова Райли, которую практикантка тащит в холл. – Куда вы меня ведете, дорогая?

Однако более убедительный ключ к разгадке ученые предложили совсем недавно. Это углубление явилось укрытием для беженцев, которые сумели приспособиться к жизни в этих неблагоприятных местах; ни один из них не имел постоянного источника воды, было трудно плыть сквозь высокие волны, поэтому эти места не были предназначены для постоянного обитания. Однако беженцы (как и те, кто приплыл сюда для ловли рыбы или сбора птичьих яиц) адаптировались к жизни в пещерах, часто строили каменные стены, огораживающие вход; стены в некоторых пещерах были укреплены бордюрными камнями, украденными с овальных домов, принадлежащих врагам. Скорее всего, эти низкие и узкие помещения, где можно было лишь ползать, были построены, чтобы удержать тепло и защитить людей от ветра и дождя, а не в качестве оборонной меры. Однако недавние раскопки в пещере Ана Кионга, в юго-восточной части острова Пасхи, обнаружили, что нередко это были расширяющиеся, специально укрепленные и скрытые от глаз помещения; маленькая внутренняя комната была обозначена стенами, сделано входное отверстие, но скрыто под развалинами пристройки. Похоже, что пещера, в которой были найдены тысячи костей рыбы, крыс и курицы в слое лишь 5 см толщиной, использовалась в качестве убежища на короткий срок где-то после 1722 года (это подтверждается наличием стеклянных европейских бус).

У кузины больше нет платочков. Она водит тебе по лицу ладонями, и, когда отнимает их, ты чувствуешь слабое дуновение. Гиена перестает смеяться. Ты моргаешь и выныриваешь на поверхность багрового озера.

Почему же островитяне не строили крепостей или хотя бы защищенных жилищ на вершинах холмов, как это делали маори в Новой Зеландии? Ведь в их распоряжении были холмы и множество камней, даже если древесины и не хватало. Ответ прост: в Рапа Нуи имелись большие, удобные естественные укрытия, но их часто невозможно было обнаружить с поверхности. Вот почему многие беженцы ушли на островки или стали рыть собственные, мелкие укрытия.

– Видите, она слышала нас все время, – язвит Кристина, кивая на твою грудь. – По крайней мере ей поменяли рубашку. Я поняла, что тебе нужна одежда, и все принесла. Когда ты была еще там, в постели, и делала вид, будто рядом никого нет.

Что же могло стать причиной социальных бедствий? Самая очевидная причина – это недостаток пищи. Тому есть свидетельства в археологических и этнографических данных, подтверждающих значительные изменения в диете островитян в течение времени и говорящие даже о голоде. Вспомним об известных деревянных статуэтках, найденных на острове, – моаи кавакава, они изображают людей с козлиными бородами, крючковатыми носами и впалыми щеками, проступающим спинным хребтом и торчащими ребрами, что часто служит показателем голода. Однако нижняя часть этих фигур выглядит нормально, это хорошо сложенные, здоровые люди с округлившимися ягодицами. Они воплощают в себе сложную систему символов, представляющих второстепенных богов, духи мертвых людей или сверхъестественных существ, часто их использовали в танцах для охраны от злых духов (Г. Мелвилл сообщал, что священнослужители на Маркизских островах держали маленькие деревянные фигурки в качестве предсказателей). Подобно всем найденным на острове объектам искусства у них не было точной даты или источника происхождения (за исключением одного экземпляра, который датировался при помощи радиоуглеродного анализа 1390 – 1480 годами, однако это свидетельствует скорее о времени гибели дерева, чем о дате изготовления фигуры). Если это действительно так, то можно с уверенностью сказать, что островитяне были хорошо знакомы с физическими последствиями нехватки минералов или голодания. Мы уже видели драматические изменения в облике островитян и в их здоровье в период между 1722 и 1774 годами. Вполне возможно, что многое произошло за четыре года между визитами испанцев в 1770-м и Кука, который был первым, кто обнаружил местных жителей в очень плохом и бедственном положении: «…маленькие, худые, робкие и несчастные». Рентгеновский анализ скелетных останков из Аху Нау Нау, проведенный Дж. Джиллом, показал, что население и в особенности дети страдали от продолжительных стрессов и замедления роста, причиной которого были недоедание или также инфекционные заболевания, привезенные европейцами. В то же время на острове найдены свидетельства кариеса и ломкости костей, что указывало на диету, в которой не хватало железа и кальция.

Ты не благодаришь посетительницу, и тем не менее сейчас она становится не чужой, опасной воительницей, а кем-то из дружеской компании.

Первые европейцы замечали, что на острове было мало морских птиц, домашней птицы и рыбы – и в 1722, и в 1770-х годах. Испанцы говорили, что куры размножались около маленьких речек, роя ямы в земле и устилая их соломой. Раскопки во многих местах обнаружили, что количество куриных костей уменьшилось (по сравнению с другой пищей) после 1650 года, а кроме того, увеличилось и количество человеческих костей и зубов в поздний доисторический период.

На острове неожиданно участились случаи каннибализма – наверное, в качестве решения проблемы голода. Можно привести несколько правдивых историй, например, про моряков, которые убежали от диких островитян в 1845 году со следами зубов на теле!

Ньяша идет в сортир и возвращается с намотанной на руку туалетной бумагой.

Археологи также имеют доказательства каннибализма, основанные на шатких свидетельствах. Например, были найдены «многочисленные huesos calcinados» (обожженные кости), или небольшое количество сгоревших костей в местах сожжения в Анакене. Ван Тилбург отмечала, что «археологические свидетельства каннибализма присутствуют в нескольких местах» и что «очевидные следы людоедства известны на Рапа Нуи в религиозном и нерелигиозном контекстах», однако она не знает, что это за свидетельства. Это странно, поскольку в действительности свидетельства каннибализма на острове скорее устные, чем археологические.

– Свина! Отожми! – Практикантка смеется над тем, как ты смотришь на бумагу. – Ха-ха, рубашку, а не эти шматы.

Каннибализм занимает значительное место в легендах Рапа Нуи, и название разрисованной пещеры Ана Каи Тангата часто переводится как «пещера для поедания людей», хотя в действительности это значит «место, где едят мужчины». Недавние этнографические изыскания по всему миру не смогли окончательно прояснить причин каннибализма где-либо, в какой-либо период времени, в том числе и на острове Пасхи. Однако это не значит, что существование каннибализма следует отрицать полностью, поскольку это несомненно, часть уникального этно-социального развития в изолированном месте, где ограниченность территории, раздоры и, без сомнения, серьезный недостаток пищи могли привести к проявлениям людоедства.

Также стоит заметить, что легенды, рассказывающие об окончании строительства статуй, указывают на то, что причиной таких раздоров была именно еда: например, одна старая женщина или ведьма была лишена своей доли огромного омара и от злости сделала так, что изготовление статуй было прекращено. Историки же указывают на то, что нарушилась система распределения продуктов, прекратился обмен группами островитян, занятых на разных работах. Это в конце концов приостановило сотрудничество между группами, которое было так развито в прошлом.

– Именно Кири нашла меня в тот день, когда тебя привезли сюда из кабинета директора, – объясняет тетя Люсия.

Прекращение работы в Рано Рараку вовсе необязательно было связано с внезапным драматическим исчезновением инструментов и орудий труда, о чем так часто говорят любители тайн. Более вероятно, что наступил все возрастающий дисбаланс между производством необходимого (пища) и необязательного (статуи).

Сельскохозяйственные угодья быстро истощались как на побережье, так и в глубине острова, и жителям приходилось прибегать к устройству небольших садов и огородов, выложенных камнями, чтобы хоть как-то сохранять плодородие почв на отдельных участках.

– Я позвонила в деревню, как только миссис Самайта нам рассказала, – говорит Кири. – Бог управил так, что твоя племянница Фридом только что вышла из здания деревенского совета, когда я туда дозвонилась. Ее догнали. Она сразу же сказала, чтобы я связалась с Люсией в Хараре. Девочка уже большая.

Эти изменения привели к все увеличивающейся зависимости от морских продуктов, которые было проще собрать, чем ловить, однако и эти ресурсы были истощены: возрастающая коллекция остатков моллюска Nerita как нельзя лучше отражала истощение ценившегося более высоко Cypraea. На данный исторический период рыболовство перестало быть относительно важной отраслью, хотя его прошлое значение осталось жить в многочисленных легендах, где рыбаки всегда выступают героями. Раскопки на некоторых островных помойках выявили слабое увеличение остатков рыбы по сравнению с другими ресурсами в период с 1400 года до настоящего времени.

– Хорошо, что ты меня нашла после того, как мы потерялись, – улыбается Майнини Люсия.

Главной причиной упадка рыболовства, помимо сезонного tapa, то есть ограничения, наложенного на морские ресурсы высокопоставленными членами клана Миру, наверняка стали более редкие выходы в море каноэ, поскольку их количество и размеры уменьшились. В свое время ученые нашли 2300 обугленных кусков дерева из различных мест, датированные от начала XIV века до середины XVII века. Эти находки включают очень интересные экземпляры: например, Alphitonia zizyphоides, из которых на Таити и Фату-Хиве добывают прекрасную, твердую и прочную древесину для постройки каноэ; кроме того, найдены экземпляры Elaeocarpus rarotongensis, чья полутвердая древесина использовалась в южных широтах для изготовления весел и острог.

– Тамбудзай, – тихо спрашивает кузина Ньяша, – как ты себя чувствуешь?

Куда же и почему все это исчезло? Ведь, исходя из раскопок более ранних периодов в Анакене, можно сделать вывод, что первые островитяне имели достаточно каноэ для выхода в море, поскольку кости дельфинов и морских свиней найдены здесь в огромных количествах. Быстрое уменьшение ресурсов (кости этих млекопитающих отсутствуют уже пятьсот лет спустя) указывает на то, что возможностей для выхода в море стало меньше. Не является в таком случае простым совпадением и то, что первые статуи обожествляли ловцов тунца, а потом были сброшены и закопаны в насыпях аху…

Слезы опять набухают у тебя на глазах. Ньяша кивает:

Такой упадок рыболовства без обиняков говорит о том, что остров никогда не был богат хорошей древесиной для постройки каноэ. Голландцы в 1722 году отмечали, что островитянин, который выходил в море на своем корабле, владел лодкой, сделанной из маленьких, узких кусков дерева, склеенных вместе каким-то органическим материалом. Лодка была такой легкой, что один человек мог без усилий нести ее на плечах. Другие каноэ были плохие и непрочные, давали течь, поэтому островитяне тратили половину времени на то, чтобы выкачать из лодки воду. Боуман добавлял, что большинство местных жителей просто плавали на пучках тростника, связанных вместе. Они видели несколько каноэ, самое большое из которых было лишь 3 м в длину. Гонсалес в 1770 году отмечал лишь два каноэ. Четыре года спустя Кук писал, что на острове худшие каноэ на всем тихоокеанском побережье – маленькие, залатанные и непригодные для плавания по морю. Он видел лишь три или четыре маленьких лодки, 3 – 4 м в длину, построенные из склеенных деревянных досок всего лишь 1 м в длину. Кук констатировал, что большинство островитян просто тонули на таких плавсредствах. Форстер написал о каноэ в общих чертах: «Лодка выглядела очень жалкой, склеенной из нескольких кусков, у каждого мужчины было весло, сделанное из нескольких кусков; все это говорило об отсутствии дерева на острове». Бичи в 1825 году видел три каноэ на пляже, которые не выходили в море, а русский путешественник О. Коцебу в 1816 году наблюдал три каноэ, в каждом из которых было по два человека. Эти суда очень сильно отличались от легендарного судна Хоту Матуа, которое было 30 м длиной и 2 м высотой, в нем плыли сотни людей.

– Понимаю.

Каноэ, включая двойные катамараны и полинезийские парусные суда, отчетливо представлены в наскальной живописи острова, доказывая, что островитяне были знакомы некоторое время с более впечатляющими плавательными средствами. Этот факт подтверждается многочисленными наклонными плитами, найденными около платформ.

– Что тут понимать? – негодует Майнини. – Она сейчас перестанет, правда?

Что же явилось причиной подобных метаморфоз? Ответ прост: вырубка леса и, особенно, истребление пальм. Первые европейцы, посетившие остров, говорили, что он абсолютно лишен лесов: Роггевен в 1722 году сообщил, что на острове «нет больших деревьев». А Гонсалес в 1770 году написал: «Нет ни единого дерева, которое можно было бы использовать для выделки досок всего в 6 футов в ширину». Форстер в 1774 году докладывал, что «на всем острове нет ни единого дерева, которое было бы выше 10 футов». Ясно, что древесина была в дефиците. Дюпети-Туар в 1838 году сказал, что к его кораблю приплыло пять каноэ с берега, в каждом было по два человека; они нуждались в дереве. Даже лесоматериал, прибитый к берегу, считался бесценным сокровищем, а умирающий отец, как правило, обещал прислать своим детям дерево из царства теней. Не случайно полинезийское слово rakau (дерево, древесина) на Рапа Нуи обозначает «богатство» или «достаток», чего нет ни в одном другом месте мира.

Почему же тогда исчезли пальмы? Возможно, это было вызвано овцами и козами, которые жили здесь в XIX и XX столетиях, однако деревья исчезали еще раньше, если заявления Кука и Лаперуза соответствуют действительности. Один ответ основан на следах зубов: каждый орех Paschalococos, найденный отдельно от фрагментов в Анакене, был объеден грызунами. В Кью Новая Зеландия) и Оротаве, на Тенерифе на Канарах, где винные пальмы растут в ботанических садах) трудно обнаружить целые плоды: почти во всех такая же дыра, окаймленная следами зубов, как было видно на орехах, найденных в пещерах острова Пасхи. В каждом случае была сделана большая дыра, достаточная для того, чтобы выгрызть оттуда ядро, а на краях дырок оставлены следы зубов. Некоторые из разгрызенных орехов, найденные на острове Пасхи, были переданы Флинли – специалистом, изучающим млекопитающих четвертичного периода Британии, доктору А. Дж. Стюарту из Кембриджского университета в надежде, что он сможет рассказать о происхождении этих зубов. Он не смог. Стюарт рассказал, что эти отметины были большего размера, чем те, которые оставляют мыши. Это вызвало недоумение, поскольку мыши не обитают на острове в большом количестве. Однако вспомнили, что археологические раскопки в Анакене дали многочисленные останки полинезийских крыс, Rattus exulans. Островная крыса, Rattus rattus, появилась там лишь после контактов с европейцами, когда она быстро вытеснила полинезийскую «сестрицу».

– Люсия через деревенский совет послала весточку. Твоей матери. – Кристина смягчается.

Последняя, как уже упоминалось, была широко известна первым полинезийским мореплавателям, где бы они ни селились. Это был для них главный источник протеина. Более того, Rattus exulans очень маленькие крысы – размером с мышь. Исследования доктора Стюарта теперь были вполне объяснимы. Очевидно, орехи в пещерах были прогрызены Rattus exulans, которая в то время, возможно, была единственным грызуном на острове. Реконструкции вероятного хода событий способствовало изучение современных легенд о возникновении крыс на острове. Почти везде они приносили неприятности, а часто оказывались просто опасными. Отмечалось их влияние на птиц, гнездящихся на земле: крысы украли столько птичьих яиц, что некоторые особи пернатых перестали существовать.

– У моей сестры всегда столько дел, – продолжает Люсия. – Чего она только не делает, чтобы удержать дом на плаву. Но я сказала ей, приезжай в Хараре, тебя должна увидеть дочь, ведь правда? Я жду ее с часу на час. Если она уже не приехала, значит, ей что-то очень помешало.

Таким образом, кажется вероятным, что именно полинезийская крыса была причиной вымирания пальмы на острове Пасхи и привела к полному ее исчезновению. Однако и сами люди приняли активное участие в уничтожении пальмы. Важным моментом была добыча лесоматериалов, особенно в Тераваке. Пальмы не идеальны для этой роли, потому что имеют пористую древесину, но известно, что стволы кокосовой пальмы использовались для каноэ на Маркизских островах. Кажется вероятным, что пальма острова Пасхи просто была наилучшим деревом для такой цели – говорили, что лодка или каноэ, сделанные из пальмы, могли выдержать плохое обращение. Хотя некоторые твердые породы также использовали для этих целей. Мы знаем, что островитяне иногда делали большие каноэ. Такие суда появляются не только в наскальной живописи. На них совершали регулярные рейсы в Салас-и-Гомес, расположенный в 415 км к северо-северо-западу от острова Пасхи, возможно, чтобы собрать морских птиц, кроме того, как мы уже знаем, большие рыболовные крючки использовались для ловли акул и других больших особей далеко от берега, а они были бы опасны для маленьких каноэ.

Помимо всего этого, другие возможные причины исчезновения пальм заключаются в частом использовании древесины для костров и создания сельскохозяйственных угодий. Кроме того, дерево нужно было для перемещения гигантских статуй, о чем мы уже говорили.

– Когда Люсия была занята, я все делала, – рассказывает Кристина. – Гоняла маленькую Фридом с новостями. Она бегала туда-сюда, хотя и говорит, что не знает тебя, Тамбудзай. Как тебе удалось не познакомиться с племянницей? Я не поверила своим ушам, когда услышала, что ты не ездила домой. Даже на праздник, когда твоя сестра вернулась с войны! Или порадоваться племянницам, которых она привезла. Бедная Нецай. – Кристина качает головой. – Ей очень тяжело. И почему столько воевавших так кончили? Не знаю, что бы я делала, если бы не встретила здесь мою соратницу, Люсию, когда нужно было передать новости тебе домой, Тамбудзай.

Свидетельства уничтожения пальм на острове появились из двух важных источников: анализа пыльцы и анализа древесного угля. Сейчас имеются диаграммы пыльцы из трех озер кратера: Рано Рараку, Рано Арои и Рано Кау. Последнее дало нам три отдельные диаграммы: одна с краю, другая с вышедшей на поверхность мели, а другая из отложений, находящихся под водой, тоже в центре.

– Давайте сейчас не будем об этом, – обрывает ее Люсия. – Я только хочу, Тамбудзай, чтобы ты знала. Фридом сообщила: мать едет.

Можно было ожидать, что результаты этих диаграмм будут дополнением к попытке реконструкции палеоэкологии острова. Во-первых, они из разных уровней (Рано Рараку – 75 м, Кау – 110 м, Арои – 425 м), поэтому взяты два образца пыльцы из нижней части и один из верхней. Во-вторых, все объекты имеют разный диаметр (Рараку – примерно 500 м, Кау – 1000 м, Арои – 200 м). Это важно, потому что хорошо известно, что маленькие участки имеют тенденцию к сбору пыльцы в основном из местных территорий, а большие – из более крупных отдаленных регионов. Также известно, что ядра с краю больших участков собирают пыльцу в основном с близлежащих сухих берегов, а те, что в центре, – из всего региона. Кроме того, известно, что маленькие участки больше подвержены разрушению, чем большие, поскольку в них существуют впадающие течения (которых нет ни в одном кратере острова Пасхи). Нарушения могут включать в себя: смешивание различных отложений, вымывание более старого материала, связанное с эрозией, вызванной вырубкой лесов на берегу, сжигание озерной растительности, изменение уровня водной поверхности путем смешения с вытекающим потоком. Кроме разрушения стратиграфического порядка подобные изменения могут привести к созданию более старого угля и уничтожить данные для радиоуглеродного анализа. Собрав все эти факты воедино, ученые могут исследовать все данные по анализам пыльцы из этих трех мест.

Яркое свидетельство вырубки можно найти в замечательной работе по древесному углю Кэтрин Орлиак. Проанализировав отдельно около 30 000 фрагментов древесного угля, взятых из разных археологических раскопов на острове, она обнаружила не только гораздо более ранние данные о происхождении леса, но также и дату начала его разрушения. Ее информация показывает, что люди сжигали дерево практически до 1640 года, а затем что-то изменилось, и они начали использовать стебли и корневища травянистых растений, потому что деревьев больше не было.

* * *

Таким образом, можно подвести итог, сказав, что вырубка леса могла начаться по крайней мере 1200 лет назад (то есть приблизительно около 800 года или раньше), сначала внутри кратера Рано Рараку, а затем и в других местах. Лес мог быть полностью сведен в некоторых местах к 1400 году, однако последние леса могли сохраниться и использоваться для добычи топлива до 1640 года. Леса, в основном, были заменены травой и сорняками. Другими словами, хотя Лаперуз в 1786 году, а за ним и другие ученые говорили, что деревья исчезли с острова из-за засухи, на самом деле ситуация оказалась более сложной. Конечно, засухи могли сыграть свою роль – они возникали достаточно часто, однако человеческая активность была постоянным и главным фактором, вкупе с теми разрушениями, которые производили крысы.

Потеря деревьев имела последствия не только для рыболовства и постройки статуй. Потеря плодородных почв наверняка вызвала и недостаток пищи, и пересыхание водоемов на острове.

После первого разговора родственники навещают тебя несколько раз. Иногда вместе, однако чаще Ньяша появляется одна. Всякий раз перед ее приходом ты напоминаешь себе, что нужно поблагодарить кузину за туфли леди Дианы, но все время забываешь. Мать передает, что приедет на следующей неделе, потом на следующей, потом еще на следующей. Ты узнаешь, что Майнини Люсия и Кристина над чем-то работают не покладая рук и добились таких успехов, что Майнини Люсия может оплатить твое лечение, воспользовавшись лишь незначительной помощью Ньяши. Кузине, кажется, нужна компания. Она тарахтит о предметах, которые проходила, о дипломах, которые получила, и о тех местах в Англии и Европе, где их получила. Ты не спрашиваешь, а она не рассказывает, чем занимается сейчас, вернувшись в страну. Ты цепляешься за ее слова, потому что они не здесь, они бесконечно далеки от того места, где ты находишься. Полагая, что Ньяше не понравится, ей ты об этом не говоришь. Ее визиты напоминают времена, когда вы росли: Ньяша не умолкает и отдает свою энергию, а ты слушаешь и молча принимаешь ее. Постепенно, когда посещения кузины становятся регулярными и ты начинаешь их ждать, самочувствие улучшается. Видя, что ты выздоравливаешь, доктор Уинтон отменяет инъекции и назначает разные таблетки.

Маленький размер и удаленность острова Пасхи сделали его народ особенно чувствительным к любым природным изменениям, таким как исчезновение невосполнимых лесных ресурсов. Когда произошла экологическая катастрофа, им некуда было идти…

Население

Скоро во время таких встреч начинает всплывать вопрос, тяжелым камнем давящий на всех: что с тобой будет, когда тебя выпишут? Посетительницы изо всех сил стараются быть деликатными и не предлагают тебе жилье.

Могла ли чрезмерная активность населения быть причиной вырубки лесов? Как и во многих других местах, подсчитать количество доисторических жителей острова Пасхи – занятие весьма трудное. Подсчеты эти очень приблизительные, немногим лучше дело обстояло во время первых визитов европейцев: Роггевен в 1722 году оценивал их в «тысячи», однако его команда высадилась на берег лишь на один день. Гонсалес в 1770 году думал, что их девятьсот или тысяча – одному испанцу сказали, что эта земля не выдержит больше, и когда эта цифра была достигнута, то при рождении нового человека убивали одного из тех, кому за шестьдесят. Кук, спустя лишь четыре года, оценил население в 600 – 700 человек, а его натуралист Форстер насчитал 900 человек. Однако, поскольку все эти люди видели всего несколько женщин и детей, представляется, что большая часть населения была скрыта от них, возможно, в своих подземных убежищах: Гонсалес действительно упоминал, что большинство островитян живут в подземных пещерах с узкими входами, в которые они иногда заползают вперед ногами. Когда Форстер стоял на холме около Ханга Роа, он «не видел наверху 10 или 12 хижин, хотя вид позволял оглядеть большую часть острова».

– Когда выйдешь отсюда, тебе придется поехать туда, – начинает тетя, когда они как-то приходят втроем. – Домой. – Майнини кивает на кузину. – Ньяша отвезет тебя. Чтобы никто не мог сказать, что у тебя нет дома, куда пойти. Или что ты не можешь найти туда дорогу.

Лаперуз, которой прибыл сюда в 1786 году, увидел более значительное население – островитян, «которые выползли из своих подземных жилищ», и подсчитал, что их количество достигает 2000 человек. Лисянский, который видел 23 дома вблизи береговой линии в 1804 году, предположил, что на острове живет около 1800 человек, а Бичи в 1825 году обнаружил около 1500 человек. Салмон, который прожил на острове много лет, рассказал Томсону, что население в период между 1850 и 1860 годами составляло около 2000 человек. Известно, что их количество в 1862 году выросло до 3000 человек как раз перед массовым вывозом людей работорговцами в Перу в 1862 – 1863 годах.

В 1872 году на острове Пасхи насчитывалось всего 110 человек. К 1886 году население выросло до 155: 68 мужчин, 43 женщины, 17 мальчиков и 27 девочек до 15 лет. К 1915 году было 250 человек. С тех пор население прибавилось, поскольку существенный вклад оказал приток населения из Чили, к которому остров был присоединен с 1888 года. К концу 1990-х годов население составляло 3837 человек, живущих, в основном, в главной деревне Ханга Роа.

– Если ты захочешь со мной поехать, – говорит кузина. – Не думаю, что это само собой разумеется.

Островки Моту Нуи и Моту Ити у берега Пасхи

– Моя тетя Маньянга, по ее собственным словам, молилась за тебя с самого первого дня, – вступает Кристина. – Еще она молится за ту девушку, которую ты чуть не убила. Она хотела, чтобы я непременно передала тебе.

Короче говоря, несмотря на низкие цифры, сообщенные первыми европейскими мореплавателями, посетившими остров Пасхи, вероятно, что подсчеты Лаперуза, который говорил о 2000 человек, вполне реальны. Таким образом, мы имеем нагруженную первыми поселенцами лодку в первые столетия нашей эры и 2000 человек спустя 1400 лет. Что же случилось с населением за это время? Обычный процесс, характерный для полинезийских островов, таков: население росло быстро и постепенно, пока не достигало уровня, который способна выдержать окружающая среда, с некоторыми колебаниями. В случае с островом Пасхи можно сказать, что население удваивалось каждые 150 лет, некоторые ученые даже высказали предположение, что, пользуясь простейшими садоводческими технологиями и «живя в богатой пищей окружающей среде, не зная эпидемий и хищников, в том числе и людей», население могло удваиваться и утраиваться в каждом поколении, пока люди не стали покидать эту землю. Очевидно, на острове Пасхи что-то случилось, и система пришла в упадок.

Роггевен подсчитал, что на острове могло жить гораздо больше народа, чем жили в 1722 году. Лаперуз обнаружил, что лишь десятая часть острова использовалась для населения в 2000 человек. Команда Кука упоминает, что значительная часть внутренней территории свидетельствовала о том, что в прошлом эта земля обрабатывалась, хотя даже в 1770-е годы существовало лишь несколько видимых свидетельств исчезнувших полей, а сегодня их и того меньше.

Чуть не убила девушку? Ты? Ты улыбаешься, отказываясь признавать. Не имея ни малейшего намерения верить в такое, ты силишься отогнать опасные раздумья и выходишь победительницей.

Какой же численности достигло доисторическое население? Местные жители рассказывали миссис Рутледж, что их предки были «многочисленными, как трава», ей также поведали, что на половине острова могли расти бананы и сладкий картофель, а если каждая семья из 5 – 7 человек владела двумя сотками земли, население могло достигать 37 500 – 52 500 человек. Скорее всего, такой высокой цифры в реальности достигнуто не было. Используя плотность населения Таити, Метро насчитал здесь 13,7 человека на км2. Таким образом, население могло составить 3 – 4 тысячи человек.

Большинство археологов, работавших на острове в последние годы, пришли к выводу, что доисторическое население могло достигнуть 6 – 8 тысяч человек, хотя некоторые поговаривают о 10 тысячах или даже 20 тысячах. Подобные вычисления усложнены неравномерным распределением жителей: в основном, они селились вдоль побережья и реже – во внутренних районах из-за отсутствия орошения.

– Мне кажется, – продолжает Кристина, – она счастлива тем, что молится за тебя. В твоей комнате поселился жилец. Платит двойную аренду. Твои вещи я положила себе под кровать.

Недавние исследования около большей части Рапа Нуи показали, что на этом маленьком острове сконцентрировано более 20 000 археологических объектов, и это лишь то, что видно на поверхности. Лишь на одном юго-восточном побережье на протяжении всего 3 км стоит 17 платформ. Такая плотность населения, возможно, отражает высокую сельскохозяйственную производительность южной и восточной частей острова, а распространение основных платформ в XV веке на южном побережье указывает на наплыв людей из других частей острова вкупе с периодом продолжительного роста населения. Исследования показывают, что уровень населения оставался достаточно низким до 1100 года, после чего удваивался каждое столетие, начав снижаться лишь после 1400 года; снижение достигло своего максимума после 1600 года.

Ньяша поднимается со стула.

Есть и другие археологические данные, указывающие на рост населения: например, пещеры и каменные заслоны от ветра использовались не очень часто до 1400 года, когда их интенсивное применение указывает на увеличение использования морских ресурсов, что может, в свою очередь, свидетельствовать об увеличения численности людей, которых необходимо было накормить, и об уменьшении продуктивности земельных ресурсов, вызванном активной вырубкой леса и выщелачиванием.

Похожий ответ на загадку увеличения и падения роста населения острова Пасхи лежит в исследовании обсидиана, взятом в местах проживания людей. Анализ показывает, что использование обсидиановых источников выросло в период с 1300 по 1650 год, а затем уменьшалось в следующие 50 лет, чтобы затем увеличиться вновь. Увеличение может быть связано с ростом населения, а снижение – с его падением.

– Мне пора, – сообщает она. – Забрать детей. Я ведь на машине.

Оронго и ронгоронго

Наши данные о социальном и политическом развитии острова неизбежно поступают из устных легенд и отчетов, представленных первыми путешественниками. В течение, по крайней мере, последнего периода предыстории остров был разделен на территории различных кланов – с еле различимыми и перекрывающими друг друга границами, возникшими из-за отсутствия барьеров физических. Хотя централизованный контроль над религиозной и политической деятельностью осуществлялся кланом Миру, линией правителей, произошедших от легендарного Хоту Матуа, поселившегося в свое время в Анакене, возглавлялась она последним вождем, Арики Хенуа. Будучи самой важной персоной на острове, он, однако, был не королем или политическим лидером, а скорее религиозным символом, хранителем мана (или духовной власти). Он был, если можно так сказать, мана по рождению.

Тетя Люсия толкает Ньяшу обратно. Еще пять минут, велит она. Ньяша дает себя усадить.

На острове существовала жесткая классовая иерархия, все излишки производства направлялись к тем, кто имел высший статус: вождям, священнослужителям, носителям ритуальных знаний, а также воинам мататоа. Акцент делался на постоянном увеличении производства, кроме того, им была предоставлена власть направлять людскую силу на конкретные виды деятельности. С тех пор, как отдельные части острова стали специализироваться на различных отраслях производства (рыбная ловля, возделывание земель), эффективность обмена возросла. Доступ к полезным ресурсам, таким как туф, базальт, обсидиан, древесина, тростник, красная охра, коралл для напильников, даже мох для законопачивания судов, – все это было строго ограничено и находилось под контролем власти.

Следующие полчаса Майнини Люсия рассказывает про свой дом. Он находится в селении Кувадзана. Она отмечает, что ее дом вряд ли тебе понравится, а также намекает, что и ты ей в нем не понравишься.

Внутри этой структуры островитяне долго и тяжело работали, очищая от многочисленных камней пригодную для сельскохозяйственных работ землю, сваливая деревья, плотничая, ловя рыбу и, конечно, делая впечатляющие платформы и статуи. По всей Восточной Полинезии общественный или специализированный труд был сосредоточен на главных, существенных проектах, однако особенности природной среды острова Пасхи, казалось, не позволяли вести такую деятельность, поэтому все усилия были направлены на эзотерические цели: возведение монументальных строений и статуй. По всему, искусные мастера и простые ремесленники должны были подвергаться резкой критике и угнетаться, но вместо этого им готовили горячую еду и они ожидали сверхъестественных наград за свои труды – как средневековые строители соборов Европы. Работа сопровождалась веселыми праздниками, а духовная власть гигантских статуй, казалось, должна была принести выгоду тем племенам, которые ею владеют.

Тетя внимательно смотрит на тебя, прокручивая в голове варианты.

Когда система разрушилась по причинам, о которых мы уже говорили, были отмечены и изменения не только в хозяйственной жизни и поселениях, связанные с разрушением системы обмена, но и в религии и политике: Лаперуз в 1786 году отмечал, что на острове больше нет вождя. Вероятно, военачальники поднялись, чтобы остановить вечную войну, поэтому наследственная привилегия была заменена достигнутым статусом: некоторые даже видели в этом восстание низших классов против своих правителей. Межгрупповое соперничество и соревнование всегда были присущи жителям этих мест, что видно в конструкциях самых замечательных монументов, но требовалось и сотрудничество. До катастрофы, как видно по археологическим находкам и преданиям, настоящие войны были редкостью или их не было вовсе. Хотя постоянная война (от простых набегов до больших территориальных конфликтов) являлась делом обычным и повсеместным в Полинезии, одной из наиболее отличительных черт культуры острова Пасхи было то, что до того момента, как кризис привел к жестокой схватке, мир мог длиться тысячелетиями. С тех пор как воины стали контролировать территорию, возник постоянный военный конфликт между двумя свободными союзами – западным (Туу) и восточным (Хоту Ити).

Вместе с этими изменениями пришли и новые методы расположения мертвых. Ямы для кремации, которые размещались за платформами, полностью потеряли свое значение, начали преобладать похороны: тела часто выставляли на некоторое время, а затем кости размещали в фамильных склепах (подобные погребальные пещеры, видимо, появились в 1770 году) на новых платформах клиновидной или полупирамидальной формы, в расщелинах внутри разрушенных платформ, в их крыльях и уклонах, в укромных уголках под поваленными статуями, в пустотах их упавших головных уборов или просто собранными на площадях. Большинство костей, которые видели мореплаватели, возможно, появились после первых контактов, поскольку Рутледж сообщала, что во время великой эпидемии оспы в 1860-е годы, принесенной выжившими рабами, вернувшимися из Перу, трупы лежали повсюду; французский путешественник Пьер Лоти в 1872 году говорил, что остров похож на огромный склеп. Просто копая землю, можно наткнуться на черепа и челюсти. Сравнительно недавно, в 1880-е годы, островитяне все еще воровали по ночам кости с католического кладбища, предпочитая располагать останки внутри платформ.

– Я слишком занята, – принимает она решение. – Тебе понадобится какая-то помощь, забота, по крайней мере, вначале. Если ты думаешь о другом пристанище, как утверждает Ньяша, попроси кузину, может, она тебе поищет.

От религии, базирующейся на виртуальном обожествлении предков в местных кланах (типичная полинезийская модель), островитяне повернулись к обожествлению единственного бога-создателя Макемаке (это имя распространено на Маркизских островах), а также к вере и ритуалам, которые основаны на идее плодородия (включая и людскую плодовитость). Они разработали систему, вполне действенную в ненадежные времена, посредством которой лидерство сменялось из года в год и делилось между группами вождей. Эта система основана на ритуалах расы яйцеголовых. Победитель таких испытаний был посвящен в священного «человека-птицу» – tongata many – на один год, а его племя в течение этого срока получало особые привилегии. Именно эту систему увидели первые европейцы, которые прибыли на остров; главным местом расположения новой островной религии была ритуальная деревня Оронго.

Энергия вытекает из тебя, ты рассматриваешь свои сложенные на коленях руки и ничего не отвечаешь.

Сражение за яйца

Кузина выдвигает нижнюю губу и интересуется, могут ли быть другие варианты.

Ритуальная деревня Оронго – живописное, чудесное место, размещенное высоко на краю между огромным кратером Рано Кау и крутым спуском в океан. В самом начале она состояла из одной (или двух) террас, похожих на аху, и площади. Они исчезли сразу после 1400 года, когда жители начали использовать каменные дома. В конце своего существования, в середине XVI столетия Оронго состояла из пятидесяти соприкасающихся друг с другом овальных каменных домов, с выступающими крышами, покрытыми землей, образующими полуовал, повернутый к островкам. В этих домах были низкие входы, они были от 6 до 12 м шириной внутри (стены около 2 м толщиной), высота достигала 1 – 2 м. Округлая форма этих домов напоминала перевернутое каноэ. Часто дома были покрыты разрисованными плитами, в основном, преобладали птичьи мотивы. Высказывалось предположение, что дома из-за отсутствия древесины строились из тонких, прямых базальтовых плит, но более вероятно, что лишь камень мог противостоять сильным ветрам на этой покинутой от одной церемонии до другой площадке.

Считалось, что традиция церемоний началась как соревнование за божественное благословение, но к 1878 году, когда такие мероприятия фактически прекратились под влиянием миссионеров, они превратилась в простой тест на ловкость. Неизвестно точно, когда начался этот ритуал: Рутледж нашла список из 86 священных людей-птиц, закончившийся в 1866 году. Поэтому, пропустив некоторые имена в начале, можно считать, что все началось около 1766 года, хотя некоторые ученые предполагают, что это произошло на несколько столетий раньше.

– А какие? – резко спрашивает Майнини, чьи последние запасы терпения кончились в ходе борьбы за освобождение.

Целью церемонии было найти человека-птицу на целый год, именно он становился представителем Макемаке на земле. Каждый из кандидатов – честолюбивые военачальники из главенствующих или победивших кланов – выставлял молодого человека, представлявшего его. Каждый сентябрь (то есть весной) эти несчастные «смельчаки» должны были преодолеть путь по извилистому склону около 300 м, затем проплыть 2 км через заросли тростника сквозь кишащие акулами волны и течения к самому большому и дальнему острову Моту Нуи (3, 6 га), где должны были ждать – иногда неделями – прилета мигрирующей морской птицы, черной крачки. Целью было найти первое коричневатое матовое яйцо. Победитель должен был прокричать своему нанимателю, стоявшему на вершине Оронго («Брей голову, ты получил яйцо!»), а затем плыть обратно, аккуратно неся яйцо на головной повязке. Его хозяин становился новым священным человеком-птицей, брил голову, брови, ресницы, его голову разрисовывали. В это время проигравшие резали себя наконечниками копий.

Практикантка звонит в звонок. Тетя и Кири встают. Ты провожаешь их до двери, обходя стороной Сесилию Флауэр, которая вынимает из рук вдовы Райли чайную чашку и вместо нее дает старухе плачущую грудь. Практикантка увиливает от палки Эда Портера, а миссис Райли восклицает:

Человек-птица отправлялся на проживание в течение года в овальном доме у подножия Рано Рараку, где он не умывался, не мылся вообще и не стриг ногти – все это помогало сохранить его уединение! Яйцо подвешивали, и оно должно было висеть в течение года, после чего его хоронили в склепе Рано Рараку или бросали в море, или же хоронили вместе с его владельцем (тоже в Рано Рараку), который между тем возвращался к нормальной жизни – считалось, что яйцо имело магическую силу и приносило изобилие. В последние годы проведения этой церемонии команда победителя, который отправлялся жить в Матавери, у подножия Рано Кау, могла безнаказанно нападать и грабить проигравшие племена…

– Большое спасибо, что навестили меня и Эди.

Дома Оронго не были похожи на обычные жилища, они не были связаны с очагами, расположенными на земле. Вместо этого существовало несколько очагов, там приготавливали пищу для участников церемонии, они должны были брать пищу с собой на отдаленные острова, либо ее приносили слуги или родственники, потому что на Моту не было воды и не было никакой еды, кроме рыбы, морских водорослей и ягод. Каждый ловец яиц имел запас еды, который надо было ревностно охранять от остальных, чтобы его не украли.

Ревнители древних церемоний переделали прибрежные островки, которые ранее ценилась в основном из-за обсидиана и морских птиц, а вернее двадцать одну пещеру Моту Нуи в места временного пребывания искателей яиц, а кроме того использовали их для многочисленных похорон. В восьми пещерах сохранились следы наскальной живописи, где изображены люди-птицы, а также яркая красная маска Макемаке. Запасы красной краски были найдены спрятанными в одной из пещер, возможно, для рисования или для раскрашивания тел посвященных. В другой пещере стояла 60-сантиметровая статуя, которая, по мнению Рутледж, служила границей между территориями западной и восточной групп.

Во время очередного посещения принимается решение, что ты поедешь жить к кузине.

Гораздо большая статуя, известная как «Хоа Ханаканаи» («украденный друг»), стояла спиной к морю внутри одного из центральных домов Оронго. Другие дома были построены вокруг нее. При раскопках было обнаружено много древесного угля перед входом в центральный дом. Фигура была закопана по грудь, возможно, чтобы уменьшить необходимый размер здания. Как и классическая моаи, она была вырезана из базальта, что требовало больших усилий, чем при работе с туфом, и была богато расписана изображениями людей-птиц, пляшущих с веслами, женскими половыми органами. В рисунках присутствовали и другие мотивы. Рисовальщики явно использовали красную и белую краски. Ее разрисованное основание говорило о том, что статую никогда не собирались ставить на платформу. Весом в 4 т и 2,5 м высотой эта статуя была передвинута с использованием веревок и рычагов, а также 300 матросов, 200 местных жителей и со значительными трудностями. С 1968 года и поныне она стоит в главном зале Британского музея.

* * *

Скалы вокруг Оронго украшены 1274 петроглифами, в частности, это площадка, названная Мата Нгарау, на которой наблюдается самое плотное скопление наскального искусства на всем острове. Стоит заметить, что базальт здесь очень плотный, поэтому изготовление фигур занимает много времени и усилий. Наиболее примечательный мотив – человек-птица, который иногда держит в руках яйцо. Известно не менее 473 изображений людей-птиц, большинство из них (86%) расположены возле Оронго или в нем самом. Было высказано предположение, что каждая фигура является портретом очередного победителя.

Многие из этих, более поздних, приседающих фигур с четко изображенными руками и ногами также имели крючковатый нос и горловой мешок птицы фрегата, хотя в ритуалах присутствовала черная крачка. Птицы-фрегаты имеют очень важное значение для полинезийских культов даже на Соломоновых островах, поскольку они замечательно летают и очень известны территориальным и сексуальным хищничеством: красная сумка самца под клювом во время ухаживания и спаривания раздувается, как воздушный шар. Можно понять их значение для островитян, потому что, не говоря уже о важности красного цвета, поведение птиц отражает поведение самих островитян, для которых грабежи и мародерство являлись смыслом жизни, а разрушение гнезд их соседей и даже воровство прутьев, возможно, отражали нехватку древесины на острове…

В день, когда тебя выписывают, Ньяша пунктуальна, она торопливо входит и суетливо выходит из палаты, прихватив твои сумки. Она бросает их поверх других пожитков, которые сначала забрала у вдовы Маньянги.

Вероятно, в прошлом птицы-фрегаты часто прилетали на остров Пасхи, но сегодня их визиты крайне редки, ведь они устраивают гнезда на деревьях. В 1983 году в небе острова Пасхи были замечены 40 птиц-фрегатов, но ни одна из них не свила себе здесь гнезда. Более того, эти птицы откладывают лишь одно яйцо в два года, а если их побеспокоить, не будут вообще вить гнезда. Это помогает объяснить тот факт, почему в основе культа островитян находятся более надежные ежегодные прилеты черной крачки: обе птицы имеют перепончатые лапы и раздвоенные хвосты, но у крачки прямой клюв и нет сумки. Крачка может откладывать три яйца в год, два из них могут забрать люди.

Ты становишься на колени возле вдовы Райли, чтобы попрощаться. Она спрашивает, кто ты такая. Ты отвечаешь, и она говорит, что могла бы поклясться: ты ее дочь. Когда ты проходишь мимо, Эд машет палкой и ругается на практикантку, а та почти незаметно приподнимает уголок рта и прижигает тебе взглядом спину.

Символичность птиц очевидна: мы уже упоминали об их способности летать туда, куда они захотят, и таким образом покидать остров, чего не могли сделать аборигены острова. Комбинация человека и птицы является последовательной в искусстве островов Океании и отличается от островов Меланезии и Полинезии, часто она ассоциируется с богами или духами предков – можно повторить, что у моаи были руки, похожие на крылья. Акцент на птичьей символике понятен на этих островах, ведь здесь обычно отсутствуют крупные наземные млекопитающие. Птицы всегда занимали особое место в мифологии жителей Океании. Считалось, что у птиц складываются свои, таинственные отношения с богами. Они рассматривались как посланники или вестники душ, а морские птицы к тому же объединяли море, сушу и небо. Вспомним, что люди с птичьими головами известны и из более древних времен и из других не менее загадочных мест Земли: в древнем Египте были боги Гор и Тот, человек с птичьей головой нарисован во французской пещере Ласко, возможно, 15 000 лет назад.

Как показано выше, концепция человека-птицы была, без сомнения, поздним явлением на острове, но предшествовала домам в Оронго и подверглась некоторому развитию. Концепция человека-птицы и Макемаке начиналась как идеология подчинения: легенды гласят, что Хоту Матуа привез поклонение Макемаке с собой. Принятие культа человека-птицы и его преобладание отражают необходимость для правящего класса защищать и узаконивать свою власть.

– Эта женщина, – объясняешь ты кузине, и сострадание загущает голос. – Ее мужа убили на войне.

Новый культ яйца был частично вызван уменьшением численности птиц и должен был защитить исчезающий источник протеина на острове. Существуют мифы, описывающие Макемаке и других богов, которые привозили птиц с острова Пасхи на Моту Нуи, где они могли быть сохранены от людей.

– Сиделка, кажется, тоже не в восторге от всего, – откликается та.

Маски-лица с глазами богов – другой общий мотив наскальной живописи в Оронго. Считается, что эти маски изображают Макемаке, хотя они вполне могут быть и другими богами, предками или отдельными людьми. У некоторых намеренно несовпадающие глаза. Как и во всей Полинезии, здесь верят, что круглые глаза, как у человека-птицы и некоторых масок, обозначают сверхъестественные существа, в то время как овальные (как на статуях) принадлежат простым смертным. У некоторых масок-лиц длинные носы, которые напоминают мужские половые органы, но по-настоящему доминируют женские половые органы.

Наружные женские половые органы (komari) являются самым распространенным мотивом в наскальной живописи острова. Из 564 рисунков (не считая тех, что вырезаны на каменных плитах, статуэтках, черепах и так далее) не менее 334 рисунков найдены в Оронго, что составляет 30% всех петроглифов, обнаруженных там. Ни одного нет в Анакене, которая, являясь традиционным центром первоначальной королевской власти, могла сопротивляться появлению нового культа, такого как человек-птица и культ плодородия. В Оронго женские половые органы найдены даже выгравированными внутри ритуальных помещений. Их размер варьируется от 4 до 130 см. Известно, что у девочек с раннего возраста специально вытягивались клиторы, поскольку та, у которой самый длинный и красивый, могла привлечь в мужья лучшего воина. На специальных церемониях девочки должны были стоять в Оронго на двух скалах, чтобы их проверяли священнослужители, самые лучшие получали бессмертие в камне. Такой акцент на плодовитость появился в последние годы существования культуры Рапа Нуи, поскольку женские половые органы были наложены 48 раз на выгравированные изображения людей-птиц, а один фрагмент упавшей статуи был глубоко и тщательно вырезан вновь на барельефе, изображающем женские внутренние половые органы (их размер достигал 46 см в длину и 25 см в ширину и был размещен на соответствующем месте).

На улице асфальтовое покрытие блестит, как змея на послеполуденном солнце. Либо мир тебя одурачил, либо ты дура и есть. Ты недоверчиво трясешь головой, когда убеждаешься, что твоя кузина точно такая же. Все это путает и кажется вопиюще неправильным. Теперь ты обращаешь внимание на приметы, которые игнорировала в палате. Ньяша вся в таких приметах. Забрать тебя она приехала в полинялой футболке и джинсах, изуродованных старыми, потертыми дырками на бедрах, а не на коленках, как диктует мода. Из еще одной дырки в заднем кармане торчат ключи от машины. Ты вспоминаешь лодочки леди Дианы. Хотя теперь и понимая, как так получилось, что за все годы, проведенные на Западе, Ньяша прислала тебе одну-единственную посылку с туфлями, ты не находишь объяснения, почему она подарила тебе красивые лодочки, когда ей самой было нелегко. Еще до тебя не доходит, как можно с дипломами, полученными в Англии и Европе, все еще бороться за место под солнцем. Когда ты доходишь до конца асфальтового покрытия и видишь ее машину, тебе стоит больших усилий сдержаться. Ты осознаешь, что ничего не выгадаешь от жизни с кузиной, и настроение у тебя мгновенно портится. Оказывается, у нее дела ничуть не лучше, чем у тебя, несмотря на все преимущества детства.

На острове сохранилось замечательное наследие наскальной живописи: около тысячи мест, более 4000 тысяч петроглифов, сотни идолов, собранных вокруг прибрежных религиозных центров, таких как Оронго и Анакена, и очень мало – в глубине острова, где сохранилось лишь несколько скальных поверхностей. Это впечатляет. И не только по причине избытка и высокой плотности размещения изображений на таком маленьком острове, но и из-за превосходного качества рисунков и техники их выполнения: от простой гравировки на камне до сложных барельефов, которые все без исключения первоначально были раскрашены. Рисунки, как уже упоминалось выше, сохранились в домах Оронго и в некоторых пещерах: например, в знаменитой пещере Анна Каи Тангата сохранились прекрасные поздние изображения крачек.

– Значит, едем, – чтобы сказать хоть что-нибудь, бормочешь ты, глядя на автомобиль.

Наскальная живопись в большинстве своем была создана поздно. Кстати, было обнаружено пятнадцать изображений европейских кораблей, включая и трехмачтовый – на груди статуи, стоявшей у подножия Рано Рараку. Собрание конкретных мотивов в определенных местах также можно расценивать, как определение границ воюющих кланов в военное время. Как и восхитительное богатство и разнообразие маленьких переносных вырезанных фигурок, наскальная живопись свидетельствует о том, что мастерство изготовления гигантских фигур в течение столетий не умерло окончательно. Камень и дерево могли искусно обрабатываться гильдией мастеров-резчиков иным образом. Некоторые мотивы искусства Рапа Нуи наводят на мысль о связи с некоей тайной, которая пришла из прошлого острова…

Тайна ронгоронго

Придя в ужас от расцарапанной, мятой крошечной конструкции, ты клянешься себе, что когда-нибудь, хоть уже и поздно, разовьешь в себе способности ВаМаньянги и пробьешься.

Постоянная тайна острова Пасхи – это феномен ронгоронго (иногда пишется «ронго-ронго»): действительно ли это форма письменности? И что более важно – изобрели ли ее островитяне для себя? Можно провести параллель с выгравированными знаками, многие из них похожи на символы птиц, крючки и так далее. Кажется, что это тесно собранная масса однообразных искусно изображенных иероглифов.

– Спички, – отвечает Ньяша. – Помнишь, я вытянула короткую.

По легендам, Хоту Матуа мог читать и писать при помощи этих символов и привез шестьдесят семь исписанных табличек на остров. Поскольку те же самые легенды приписывают ему привоз семян местных растений Рапа Нуи, ученые склонны считать эти легенды источником, достойным доверия. Любопытно, что ни один из ранних мореплавателей, посетивших остров, не упоминал об этом – хотя некоторые исследовали остров и видели дома аборигенов. Самое раннее письменное воспоминание оставил в 1864 году миссионер Юджин Эвро, который написал своему настоятелю: «Во всех домах можно встретить деревянные таблички с многочисленными иероглифами… Каждый имеет свое имя; но то, что островитяне знают о них так мало, заставляет меня думать о том, что эти знаки – все, что осталось от примитивного письма, и в настоящее время они для жителей острова всего лишь традиция, которую они сохраняют, не зная ее значения. Местные жители не знают ни чтения, ни письма». Эвро утверждал, что такие таблички можно было найти в каждом доме и это выглядит необычно, поскольку предыдущие мореплаватели, посещавшие остров, хранят молчание по этому поводу, а миссис Рутледж считает, что они обычно хранились отдельно, в специальных помещениях и были строжайшим табу.

Она игнорирует твое усилие рассмеяться.

Напрашивается очевидный вывод, что подобные «письмена» явились совсем недавним феноменом и прямо-таки были инспирированы визитом испанцев под предводительством Гонсалеса в 1770 году, когда вождям и священнослужителям было предложено подписать некими знаками договор об аннексии острова. Был ли это первый эксперимент выражения речи при помощи неких линий? Этот документ сохранился, а знаки, расположенные на нем, совершенно не поддаются трактовке, за исключением изображенных наружных женских половых органов и классических птичьих мотивов, похожих на наскальные образы и на знаки на табличках ронгоронго.

Образчик письма ронгоронго, обследованный С. Фишером

– Дети тоже хотели приехать, – продолжает она, ковыряясь в сумке. – Это было ни к чему, но они ждут не дождутся, когда увидят тебя. Прямо перевозбудились. Отец их сущий ребенок. Ты же знаешь, что приключилось с нашей семьей. С моим братом, который исчез с радаров где-то в Соединенных Штатах. Так что они и представить себе не могли, что у них когда-нибудь будет тетя. – Ощупав снаружи дырявый карман, Ньяша находит ключи и вытаскивает их, еще больше увеличив в нем дыру. – Черт, ведь последние! – восклицает она, и сердце твое опускается еще ниже.

Поэтому неразрешенной является проблема: изобрели ли островитяне свои «письмена» до прибытия европейцев или они разработали метод использования письменных символов уже после того, как увидели документ об аннексии?

С одной стороны, многие мотивы, найденные на табличках, широко представлены в наскальной живописи. Некоторые ученые видят в этом возможное доказательство того, что ронгоронго – древний феномен, возникший на острове, хотя не существует археологических доказательств этого и надписей на камне; однако другие ученые говорят весьма убедительно, что если островитяне, вдохновленные испанским документом, решили усвоить метод «письма», они скорее использовали бы мотивы, которые хорошо знали, чем изобретали бы новые. Другими словами, сходство символов ронгоронго с мотивами наскальной живописи не дает разгадки этой тайны. Кроме того, если «письмена» уже существовали, почему вожди и священнослужители не использовали их в испанском документе?

Какого бы происхождения ни был феномен ронгоронго, сейчас сохранилось лишь 25 деревянных фрагментов, разбросанных по музеям мира. Некоторые также сохранились на бумаге, в рукописных книгах конца XIX – начала ХХ века, однако эти образцы признаны островитянами «более поздней формой письменности». 25 деревянных фрагментов содержат около 14 000 «значков», включая один выгравированный образец (который, возможно, представляет собой оригинал дощечки ронгоронго; доски, вероятно, были изготовлены позднее, используя модели этих образцов). Возможно, первоначально они назывались коухау та, или «написанные знаки»; другое название – кохау мо ронгоронго – это недавнее название, переведенное Себастьяном Энглертом, как «написанные линии для чтения». Часто это название сокращают до кохау ронгоронго, то есть «деревянные таблички для чтения». По мнению Метро, это значит «дощечка для чтеца» и таким образом можно проследить связь с Мангаревой и Маркизскими островами, где подобные таблички использовались для написания на них ритмов или песнопений.

Термина ронгоронго (песнопения, декламация) не существовало на Рапа Нуи до 1870-х годов. Скорее всего, он был привезен из Мангаревы людьми, которые вернулись после обучения там в католической миссии: в Мангареве этот термин обозначал класс высокопоставленных людей, связанных с запоминанием и чтением священных песнопений марае.

Всем сохранившимся фрагментам Рапа Нуи 125 лет. Многие таблички выглядят совсем новыми, а кроме того, эти фрагменты дерева неизвестны для острова и даже изготовлены из весел европейцев. Возможно, что это последствия контактов с путешественниками. Хотя существует миф, что во время внезапного нападения перуанских охотников за рабами в 1862 году погибли или были увезены последние островитяне, которые могли понимать смысл этих табличек, – знание о них передавалось царскими семьями, вождями и священнослужителями, а также любым облеченным властью человеком. На самом деле это неверно. Многие пожилые люди избежали плена, но большинство из них, если не все, позднее умерли от оспы и легочных инфекций, которые занесли на остров перуанцы.

Подергав, Ньяша открывает водительскую дверь, залезает и нетерпеливо поворачивает ключ зажигания. Внутренности машины скребутся, как будто она смонтирована так, что приводить ее в движение нужно не топливом, а педалями.

Человек, рассказавший Томсону об этом в 1886 году, никогда не владел подобными табличками и не изготавливал их, но он был слугой вождя, который владел ронгоронго, и тайком запоминал тексты. Миссис Рутледж смогла найти лишь несколько «случайных людей, которые просто слышали рассказы, будучи детьми, но сами ничего не знали об этих «письменах»», а знатоков не осталось. Говорили, что островитяне были похожи на неграмотных прихожан, которых спросили о церковных гимнах; они уважали и боготворили сами предметы и свои тексты, но, в отсутствие религиозных вождей, не могли предоставить нужную информацию.

В 1930-х годах Метро предложил тысячу песо за информацию об имеющихся у островитян табличках, но тщетно. Многие были уничтожены: островитяне рассказали Томсону, что миссионеры заставили их сжечь эти божественные предметы, хотя другие островитяне усиленно это отрицали. Одному миссионеру поведали, что местные жители использовали их для обогревания своих кухонных очагов. Даже до прихода миссионеров многие таблички были уничтожены в войнах или намеренно сожжены. Погребальный костер одного из вождей, например, был сложен целиком из табличек ронгоронго, а остальные были похоронены с почитаемым мертвецом. Энглерт считал, что многие таблички, хотя и упомянутые Эвро, были скрыты в священных пещерах, чтобы там эти языческие символы убереглись от новой веры.

– С тех пор, как я им сказала, они только об этом и думают, – заключает Ньяша и без паузы, столь же непринужденно продолжает: – Ну вот, Глория, знакомься, кузина Тамбудзай. Ты должна завестись.

Епископ Джоссен с Таити очень заинтересовался табличками и отправил за ними миссионера. Именно благодаря миссионерам мы имеем сегодня такие таблички для изучения. Джоссен попытался заставить одного из островитян по имени Меторо прочитать табличку, но результаты, несмотря на некоторые попытки, оказались плачевными. Непосвященный Меторо был похож на школьника, пытавшегося пересказать университетский учебник, и его трактовка была полна неточностей.

Несмотря на все неудачи с дешифровкой табличек, было очевидно, что тексты разворачивались так, как были написаны, то есть двустороннее расположение знаков указывало на то, что таблички образуют непрерывную последовательность и дощечка поворачивается на 180° в конце каждой линии.

Чуть поодаль, у исследовательского института, группа садовников приводит в порядок клумбы с розовыми и желтыми розами. За зелеными занавесками в палате виден силуэт практикантки. Мало того, что столько людей видели раздолбанную тачку твоей кузины, всякий раз, как Ньяша пытается ее завести, она еще и скрежещет, как сердитый павлин.

Следующая попытка заставить островитянина прочитать текст была предпринята в 1874 году, но за три удачных воскресенья он выдал три различные версии текста!

После нескольких попыток Ньяша опускает ручной тормоз и еще раз резко открывает дверь. Одной рукой она хватается за руль и наваливается грудью на корпус. Когда ты видишь, как кузина сама толкает свою машину, у тебя отвисает челюсть и тебя душит негодование. Автомобиль катится. Ньяша запрыгивает обратно и ногами регулирует подачу газа. Ревет мотор. Садовники возле института распрямляются и хлопают в ладоши. Оскорбленная, ты отворачиваешься и видишь лишь, как призрачная тень практикантки удаляется по направлению к холлу.

На основании исследований Альфреда Метро и позднее Томаса Бартела (выдающегося специалиста по ронгоронго) выделено около 120 основных символов, повторяющих контуры предметов или созданий. Их сочетания образуют примерно 1500 – 2000 значков. Выгравированы символы с помощью сколов обсидиана и зубов акулы. Чаще всего встречается мотив черной крачки, а также сидящего человека-птицы с головой черной крачки. Бартел и другие ученые пришли к выводу, что эти мотивы представляют собой устаревшую фонетическую систему письма, в котором нарисованные символы использовались для выражения идей. Другими словами, индивидуальные значки не являются алфавитом или даже слогом, как в других письменах, однако это «своеобразные шпаргалки» для целого слова или идеи, плюс средство счета. Каждый знак был своеобразным колышком, на который можно было повесить большое количество текстов, переданных на память. Нет артиклей, нет союзов, нет предложений. Пропущенные слова заполнялись самим чтецом, поскольку содержание текстов пели чтецы. Это объясняет, почему непосвященные выдавали различные версии единственного текста. Они были смутно знакомы с содержанием текста, но детали были додуманы.

У ученых сегодня существует минимальный шанс на то, что они когда-нибудь смогут сделать полный и точный перевод ронго-ронго, поскольку ограниченная коллекция табличек не поддерживается новыми находками. Несмотря на это, Бартел и другие ученые сделали огромные успехи в деле изучения ряда символов, определив основную тему различных текстов: один фрагмент, например, оказался лунным календарем. Ученые считают, что таблички включают списки вождей, религиозные и культовые тексты, гимны, восхваляющие богов, инструкции для священнослужителей, списки убитых воинов, легенды и так далее.

– Дети? – переспрашиваешь ты, вежливостью прикрывая растущее недовольство обстоятельствами и повинуясь жесту кузины сесть в машину.

В 1995 году ученый Стивен Фишер объявил, что разгадал структуру многих надписей ронгоронго. «Розеттский камень» Фишера представлял собой 2-килограммовый деревянный скипетр (126 см на 6,5 см), который когда-то принадлежал арики, или вождю острова Пасхи. На скипетре имелась крупнейшая коллекция знаков (2300 штук). Перемешав их с обычными значками и 130 неправильными вертикальными линиями, Фишер отметил, что это разделенные группы из трех или кратных трем знаков; кроме того, он отметил, что первый значок почти в каждой группе из трех значков изображает фаллический конец, этот мотив впервые был определен именно в качестве фаллоса информантом из местного населения в 1870-е годы. На основе декламаций старого островитянина в 1886 году, а также используя те сведения о стихах и верованиях, полученные из остальных районов Полинезии, Фишер выяснил, что надписи на жезле повторяют стих о сотворении мира, космогонию. Таким образом, первый значок в каждой триаде – связующее звено, второй – то, с чем связываются, а третий значок – результат соединения.

Впервые после дискотеки, где вы были с Кристиной, ты вспоминаешь о сыновьях Маньянги.

Постепенно ученый пришел к выводу, что не менее 15 из 25 известных табличек Ронгоронго почти полностью состоят из космогонических мотивов или триад о деторождении; но в 12 из этих 15 табличек фаллический символ был опущен. Таким образом, считает Фишер, мы имеем дело со смешанной системой письма, которая соединяет логографическую (то есть три значка в каждой триаде представляют собой физический предмет) и семасиографическую (фаллический символ представлен как акт).

Если Фишер прав, то мы можем понять, о чем говорит большинство надписей, даже если мы еще не можем их прочитать. Если это так, то нам уже неважно, придумали ли островитяне свою письменность сами или под влиянием извне: нам досталось уникальное наследие одного из наиболее развитых сообществ неолита, какие только известны в истории человечества.

– Анесу и Панаше, – начинает кузина, но замолкает, потому что иначе «Глория» заглохнет перед знаком «Уступи дорогу».

Остров, который разрушил себя сам

Машина подпрыгивает, пытаясь объехать ямы размером с континенты и канавы, брошенные рабочими наподобие разверстых могил. Через четверть часа вы въезжаете в миниатюрные джунгли. На север, восток и юг тянутся заросли бамбука. С него уныло свисает проржавленная колючая проволока. Кузина выходит из машины и возится с грязным навесным замком. Бамбуковые стебли качаются, но выстаивают. Сильно дернув, Ньяша улыбается и жестом чемпиона поднимает замок с цепочкой. В смятении от ее идиотизма, ты быстро начинаешь строить планы на спасение.

Первая попытка проследить ход истории острова, предпринятая в 1950-е годы норвежской экспедицией, в результате выдала такую схему: Ранний период (400 – 1100 годы), Средний период (1100 – 1680 годы) и Поздний период (1680 – 1722 годы). Дальнейшие исследования скорректировали эту схему, заменив одни названия другими, сходными по смыслу: Заселение (до 1000 года), Распространение (1000 – 1500 годы) и Упадок (1500 – 1722 годы). Альтернативной хронологической системой может быть и такая: Алтари, Статуи, Похороны, – или же: Архитектура, Скульптура, Наскальная живопись. «Золотой век» постройки платформ и статуй начался в середине XII века, а «культурный пик» острова пришелся на XV столетие. Обнаружено, что после этого времени не было установлено ни одной статуи (или очень мало). Самые старые обитатели острова рассказывали в 1882 году Гейзелеру, что последние статуи были сделаны за 500 лет до этого – а затем, по экономическим и демографическим причинам, наступил упадок.

За эффектными постройками и самими статуями лежит культовая основа, олицетворение гордости племени, а также мощный соревновательный инстинкт, который был так характерен для Полинезии.

Машину трясет, она продирается через наползающие на дорогу кусты ежевики, с грохотом едет по рассыпающемуся асфальту, комья которого спрятались под пожухлой травой, и наконец выбирается на некогда аккуратную кирпичную черно-серую дорожку, теперь больше напоминающую кукурузный початок в неурожайный год. Глаз то и дело натыкается на клочки выжженного солнцем газона, пробивающегося сквозь камни. Колючки кустов скребутся по и без того расцарапанному лаковому покрытию машины. С видом императрицы, возвращающейся в свою цитадель после битвы, кузина принимается петь.

Пока население ценой колоссальных усилий создавало и перемещало монументы, те, кто добывал пищу, должны были кормить возрастающее число тех, кто ее не добывал. Население росло, монументальное религиозное искусство активно распространялось по острову, одновременно росло и углублялось вышеуказанное противоречие. Гибель лесов и истощение прочей растительности из-за сжигания и вырубки вели к выщелачиванию и эрозии, усилению воздействия ветра. Земля умирала, сокращались площади земель, пригодных для сельскохозяйственной деятельности. Вода уходила вглубь, травяное покрытие хирело – высыхали источники и пригодные для использования воды ресурсы. Потеря древесины вела к прекращению рыболовства в отдаленных районах, в связи с этим уменьшались источники протеина, столь необходимого для жизни людей. Островитяне принимали контрмеры – строили сады, мульчировали почву для удержания необходимой влажности. Таким образом они боролись с теми проблемами, которые создали себе сами. Теоретически возможно, что именно засуха ухудшила положение, но островитяне сами приблизили катастрофу, уничтожая важнейшие ресурсы – пальмы. Хрупкий природный баланс был нарушен, и природная катастрофа стала необратимой.

Давние соперники соревновались уже не в постройке статуй, а в грабежах, жестокости и разрушениях, преуспевая в захвате пахотных земель или просто пищи и других ресурсов. Широко распространенный на острове механизм обмена и сотрудничества множества людей, который требовался для возведения культовых монументов, пришел в упадок.

Ньяша заезжает в гараж, и в выхлопной трубе булькает газ. Она выскакивает из машины и, похлопав ее, улыбается:

Культура острова Пасхи – одно из восхитительных достижений мировой истории. Культура, шедшая, как сказал ученый Патрик Кирч, «по понижающейся спирали культурной регрессии». Необыкновенная и уникальная культура, представлявшая собой потрясающий образчик непрерывности и преемственности, соединенных с изобретательностью, пала по причине природного катаклизма и, возможно, из-за банальной перенаселенности. В отличие от обитателей других островов жители Пасхи не могли уплыть в больших каноэ: уничтожив свои леса, они отрезали себя от всего мира гораздо сильнее, чем это сделала география.

Многие полинезийские острова имели свои особенные искусства, которые нельзя сравнить ни с чем в мире: на Гавайях это была работа с перьями, на Маркизских островах – татуировка. Резьба по дереву была развита в Новой Зеландии и на Гавайях. Аборигены острова Пасхи достигли совершенства не только в работе по дереву, татуировке, с перьям и с тапа (культовой одеждой темно-красного цвета), но прежде всего в наскальной живописи и феномене ронгоронго. Все это неотъемлемая часть культуры острова. Однако наивысшие усилия островитян были направлены на создание статуй и платформ – это самые необычные культовые сооружения, известные в Полинезии. В самом деле, как отмечал Мюллой, это было принуждением, которое стало болезнью. «Оно забирало так много сил, что рыболовство и сельское хозяйство были забыты и людям стало нечего есть». Так далеко зашло строительство статуй. Или, как говорил Метро: «Это было манией гигантизма».

– Молодчина, «Глория»! Вот это мотор!

Забыв все прежнее раздражение, она кружится и, раскинув руки, сияет.

В настоящее время жители острова Пасхи живут среди руин былого величия, которое создали их предки. Многие эксперты видят в возрождении памятников средство возвращения островитянам уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Было бы полезным и значительным шагом, если бы все статуи восстановили на их платформах. Тем не менее, несмотря на плохое обращение с собой, природа на острове может восстановиться: конечно, речь не идет о вулканических разрушениях… Надо только помочь ей, пока не все статуи уничтожены, не исчезли в земле, не растаяли на солнце, не испарились под дождем и ветром. Если ничего не делать, волны и ветра уничтожат славный остров.

– Добро пожаловать. Все позади. Не переживай. Вот ты и дома, Тамбу!

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Ты никогда не любила бардак, а уж сейчас он тебе совсем не по душе, однако здесь его определенно слишком много. На полу поверх старых детских игрушек и заброшенных велосипедов валяются бумажные пакеты. На рваных картонных коробках горы бутылок из-под южноафриканского вина. В кишащих термитами плетеных корзинках извиваются тонкие белые личинки.

К сожалению, самая главная загадка острова Пасхи все еще не разгадана: почему же цивилизация острова пришла в упадок? Существуют как минимум четыре объяснения, если не считать явно не укладывающиеся в научные и разумные рамки гипотезы о внеземных цивилизациях.

– Мама! Мама приехала! – вопят дети.

Ван Тилбург предположила, что длительная изоляция привела к культурному упадку. В этом есть некая доля правды, поскольку мы знаем, что изоляция оказывает разрушительное действие на человека. Конечно, изоляция Рапа Нуи продлилась слишком уж долго, около тысячи лет. Проблема в том, что эту теорию трудно доказать – нет конкретных примеров.

Со скрежетом открывается кухонная дверь. Отваливается филенка. Высунувшаяся бледная рука поднимает дощечку и возвращает ее на место. Потом рука исчезает, и выпрыгивает девочка семи-восьми лет; кожа ее светлее, чем ты ожидала. Ты находишь этому множество объяснений, большинство из которых сводятся к невнимательности кузины, ведь Ньяша не сказала тебе, что вышла замуж за белого. Скрывая раздражение и дурные предчувствия, ты выдавливаешь улыбку.

Держа за руку отца, появляется мальчик, младше девочки. Он тут же присоединяется к сестре, которая уже вытаскивает пожитки.

Другая идея состоит в климатических изменениях, как предположили Грант МакКол и другие. Их аргумент таков: ужасная засуха (или серия засух) вызвала неурожай и голод и спровоцировала войны. МакКол указывает на то, что остров пережил несколько периодических засух в ХХ веке, и они вполне могли быть более жестокими в период с 1400 по 1900 год, известные как малый ледниковый период. Многие территории с умеренным климатом пережили засухи именно в тот период, однако нет свидетельств, что это происходило в субтропиках и вообще в южном полушарии. Теория о малом ледниковом периоде получила поддержку некоторых ученых, но, к сожалению, большинство свидетельств о климатических изменениях на юге Тихоокеанского бассейна основаны на показаниях понижения уровня воды в океане. Нет никакого сомнения, что небольшое понижение уровня воды действительно имело место в тот период. Это произошло из-за ухода воды из океанов на формирование льда и увеличение ледников в субполярных и полярных зонах. Но это не значит, что неизбежно произошли изменения и в субтропических регионах. Малый ледниковый период начался примерно в 1400 году, но к тому времени цивилизация острова Пасхи уже пережила свой расцвет. Известно, что несколько островов близ тихоокеанского побережья тоже были заброшены в этот период. Возможно, это произошло из-за ненадежных источников пресной воды. В этот список можно включить Питкерн и Хендерсон, расположенные в 2250 км от Рапа Нуи.

– Пусть возьмет тетя Тамбу, – велит Ньяша, решительно отводя детские пальцы от ручек и ремней.

Хантер-Андерсон идет дальше и приписывает культурный упадок и уничтожение деревьев засухам. Последнее маловероятно, поскольку анализ пыльцы показывает, что даже последний ледниковый период (около 18 000 г. до н.э.), который был более жестоким, чем малый ледниковый период, лишь уменьшил количество пальмовых лесов в низинах Рапа Нуи, хотя и опустил верхние леса вниз к Рано Арои. Однако идея о том, что климатические изменения связаны с культурным упадком, достаточно убедительна. К сожалению, нет независимых свидетельств того, что в это время были серьезные засухи. Но основной причиной было, как нам кажется, сокращение площадей лесов, вызванное ростом населения. Если бы его не произошло, население, возможно, выжило бы после засухи, которая оставила неповрежденными влажные, богатые органикой лесные почвы для обработки и плоды пальм для борьбы с голодом.

Кузина обнимает дочь и прижимает сына к животу. Ее муж целует тебя в обе щечки, к чему ты не готова, потом жену в губы, к чему ты тоже не готова. Все четверо окружают тебя и рассматривают.

Остатки древесного угля, недавно найденные учеными, служат свидетельствами засухи, случившейся около 1680 года нашей эры. Но эти данные, на самом деле, показывают, что произошел переход от сжигания деревьев к сжиганию травы, что можно объяснить нехваткой деревьев из-за обезлесивания.

– Вот ваша тетя Тамбудзай, – официально сообщает Ньяша детям.

Тот факт, что впоследствии жители возобновили использование дерева, можно объяснить множеством причин: например, освоением новых территорий (возможно, прилегающих маленьких островков), выросшими из пней деревьями, ростом новых деревьев из семян, оказавшихся в земле.

– Это правда она? – с сомнением спрашивает твоя племянница.

– Можешь называть ее Майгуру[22], – отвечает мать.

Во многом мог быть виноват феномен Эль-Ниньо. Это климатическое событие происходит на западе Южной Америки каждые 4 – 7 лет и представляет собой период сильнейших дождей с огромным количеством осадков, гораздо большим, чем обычно в этом регионе. Кроме того, Эль-Ниньо сопровождается резким повышением температуры воды моря, что является катастрофой для рыбаков, ловящих хамсу близ берегов Перу. В промежутке между этими годами Эль-Ниньо превращается в свою противоположность – Ла-Нинью. Подобные события приносят не только обильные дожди в Южную Америку, но также засухи на западе тихоокеанского побережья (Таити, острова Кука, Самоа, Тонга, Фиджи, Новая Зеландия). Подобный катаклизм мог принести на остров Пасхи ужасную засуху.

Пока племянница прикидывает, подходит ли слово стоящему перед ней человеку, торопливо подходит служанка, одетая в форму с геометрическим узором.

Еще одна версия культурного упадка острова – в разрушении, вызванном контактами с европейцами до 1722 года. Хотя эта дата считается датой «открытия» острова западным миром, было много судов (в основном, испанских), которые бороздили Тихий океан, по крайней мере, за сто лет до этого. Английский пират Эдвард Дэвис сообщил в 1887 году, что видел землю к западу от Южной Америки, на 27° южной широты. Однако он описал эту землю, как низкий песчаный остров, что не очень похоже на Рапа Нуи. Вероятно, испанские архивы могут содержать сведения о более ранних контактах, и, естественно, такой контакт был бы катастрофой для населения острова, как это случилось на многих островах. Но такая версия не сочетается с местными легендами о голоде и внутренней войне.

– Помоги нам, Леон, – говорит Ньяша мужу, взваливая сумку на плечо.

Леон берет пару вещей. Ты идешь следом за ними в дом, предоставив служанке донести остальное.

– Спасибо, Май Т. – Ньяша останавливает ее.

Служанка хочет взять и другую сумку.

– Спасибо, Май Така, – повторяет кузина. – Это Майгуру Тамбудзай. Мы сестры. Мы помогаем ей перенести вещи.

Четвертая версия гибели цивилизации на острове Пасхи – экологическая катастрофа, причиной которой стало чрезмерное использование биологических ресурсов острова, таких как древесина, моллюски и птицы. Под чрезмерным мы имеем в виду использование их в невосполнимых масштабах. Вырубка лесов для создания пахотных полей вела к росту населения, а одновременно к эрозии почвы и уменьшению плодородных почв. Значит, требовалось большее количество земли. Деревья и кустарники рубили для постройки каноэ, поддержания огня, постройки домов, а также для изготовления канатов, которые требовались при перемещении и установке статуй. Плоды пальм съедали в непомерных объемах, уменьшая таким образом регенерацию этих деревьев. Крысы, сами предназначенные для потребления, поедали плоды пальм, быстро размножались и способствовали гибели популяции деревьев. Чрезмерное истребление имеющихся в изобилии морских птиц полностью изгнало их с прибрежных островов. Те же крысы способствовали этому процессу, поедая птичьи яйца. Обильная пища, в которую входили рыба, морские птицы и крысы, поддерживала быстрый рост населения, что вело к борьбе за пахотную землю, к конфликтам и войнам. Отсутствие древесины и канатов сделало невозможным дальнейшее возведение статуй. Разочарование людей в религии, основанной на статуях, которая не могла удовлетворить важнейшие потребности, привело к отказу от веры. Маленькие каноэ ограничивали зону плавания прибрежными водами, что вело к уменьшению источников протеина. В результате наступили голод, войны и разрушение экономики. Все это привело к сокращению населения острова, которое мы уже отметили. Такова схема…

Май Така берет небольшой пакет, вставляет его в руки твоему племяннику и, дав еще один племяннице, уводит детей. Ньяша смотрит на тебя. Смутившись, ты берешь две оставшиеся сумки.

Могло произойти вторжение чужаков. Могла случиться эпидемия. Но ни один из этих факторов не только не объясняет трагедию острова, но даже не подтверждается убедительными аргументами.

– Трудотерапия, – усмехается кузина. – Тебе полезно.

Гипотеза об экологической катастрофе могла бы получить некоторую поддержку, если бы была математически просчитана. Это попытались сделать экономисты-теоретики Джеймс Брандер и М. Скотт Тейлор. Они обнаружили, что если достоверные цифры о первоначальном населении, запасах древесины, крысах и так далее поместить в компьютерную модель «Мальтус», то она выдаст неизбежное крушение популяции. Катастрофа произошла потому, что древесина использовалась как неограниченный ресурс, подобно углю или нефти. Ученые пришли к выводу, что пальмы на острове Пасхи росли медленно. Ян Махон получил похожий результат, применяя другую математическую модель – «хищник-жертва» Лотки-Вольтерры.

Ты тут же обижаешься, решив, что нехорошо так обращаться с выздоравливающими. Жизнь в Европе нисколько не исправила кузину, а если что и изменилось, так только манеры стали хуже. Ты продолжаешь улыбаться во все лицо. Внутри у тебя все трясется от раздражения.

На кухне под раковиной масляные скользкие лужицы. В гуще извиваются черные блестящие черви. Сушилка для посуды по краям проржавела. Стоит кислый запах. При виде такой гнили и запущенности, точно как у вдовы Маньянги, руки у тебя чешутся взять тряпку и щетку. Кузине, похоже, нипочем. Повернувшись спиной к грязи, она спрашивает, что произошло за день.

Нынче мы не очень-то верим в математические модели. В самом деле, один ученый сказал когда-то: «Есть ложь, ужасная ложь, статистика и, наконец, математические модели». Вряд ли можно просчитать все посредством экономических расчетов. Мы считаем, что экономика – древнейшая наука, поскольку если Бог создал мир из хаоса, значит, сначала были экономисты, которые создали этот хаос. Однако когда некоторые теоретики полагают, что модель Лотки-Вольтерры в случае острова Пасхи вполне объективна, и получают результаты, сходные с реальными данными, они, видимо, находятся на верном пути. Все это наталкивает нас на мысль о том, что остров Пасхи является микрокосмом, миниатюрной моделью планеты Земля. Земля так же удалена в космосе, как удален остров Пасхи в Тихом океане. Вспомним, ведь были проделаны попытки смоделировать экономику всей Земли. Футуристы из Римского клуба предсказывали катастрофу вселенского масштаба в XXI веке. Однако модели Римского клуба весьма уязвимы, и мы не будем подробно на этом останавливаться.

– Все в порядке, Мха-мха[23], – уверяет ее Май Така.

Нам интереснее провести краткое сравнение между островом Пасхи и некоторыми другими осколками суши в океане. Эти острова также расположены в Тихом океане, однако не столь отдалены от цивилизованного мира, как остров Пасхи. Возможно, история некоторых из них даже более насыщена событиями, чем судьба Рапа Нуи. Питкерн и Хендерсон, как уже было упомянуто, тоже опустели (предположительно, их население вымерло), возможно, из-за истощения водных ресурсов. Более современный пример – Науру. Этот остров был физически разрушен фосфатными шахтами, и населению пришлось искать другое место для жизни.

– Никаких проблем? – не унимается Ньяша. – Совсем никаких?

Но есть и острова, которые смогли найти замену. Их история замечательно рассказана американским ученым Патриком Кирчем. Мангаиа – остров в архипелаге южных островов Кука, находится в 200 км к северо-востоку от ближайшего соседа Раротонги. Как и на острове Пасхи, там есть вулкан, очень древний. У острова мягкая топография и глубокие базальтовые (латеритовые) почвы. Главной особенностью этого места является макатеа, кольцо из кораллового известняка (коралловый риф), который окружает базальтовый центр. Этот известняк был разрушен тропическим климатом, в результате чего образовалась практически неприступная береговая линия в 2 км шириной, состоящая из острых известняковых колонн, некоторые из которых достигают 50 м высоты. Между базальтом и известняком расположена кольцеобразная долина – самая плодородная часть острова. Археологи и палеонтологи предполагают, что первоначальное заселение этого лесистого острова произошло около 2400 лет назад, в то же время там появились свиньи, собаки, куры и крысы. Однако, когда капитан Кук посетил Мангаиа в 1777 году, у островитян не было ни свиней, ни собак, ни крыс. Раскопки и легенды позволили предположить, что население острова выживало только за счет того, что ело крыс. Здесь найдено было много человеческих костей, но не было найдено погребений. Поэтому ученые выдвинули теорию, что на Мангаиа происходили ритуальные жертвоприношения, причем совершали их не враги островитян, а сами аборигены. Можно сделать вывод, что на Мангаиа тоже произошел экологический кризис, подобный кризису на острове Пасхи, но здесь население выжило, приняв экстремальные меры контроля за рождаемостью, выразившегося, в частности, в человеческих жертвоприношениях.

– Единственная проблема в том, что их вовсе нет, Май Анесу[24], – отвечает Май Така, пытаясь притвориться ворчливой. – Которые с семинара, все съели, вот беда, – с гордостью продолжает она. – Что они себе думают? Им тут гостиница? Они ведь говорят, что приходят сюда чему-то учиться, так ведь? Чему-то, чему вы хотите их научить. А не кушать, как политики и те, кто за них голосует на собраниях. Хочу как-нибудь приготовить им что-нибудь невкусное, чтобы они не только ели и ели. Но им очень нравится моя стряпня. Когда так ешь, вряд ли пришел учиться.

Более счастливая судьба у Тикопии. Этот крошечный остров называют «полинезийском форпостом»: культура там полинезийская, но сам остров расположен в группе Соломоновых островов, которые прочно присоединены к Меланезии. Данные археологии показывают, что в истории аборигенов острова был период чрезмерного использования птичьих ресурсов и истребления лесов таким же образом, что и на острове Пасхи и Мангаиа. Но, согласно легендам, около 1600 года было принято решение уничтожить свиней, которые губили урожай. Были построены деревянные загородки для защиты садов.

– О, они научатся, уверяю тебя, – усмехается Ньяша, довольная, что тех, кого она бросила, поехав за тобой в больницу, покормили, и продолжает, бросив взгляд в твою сторону: – Вот поэтому Май Така и получила прозвище Чудо. Май Така, еще раз спрашиваю. – Она задумчиво смотрит на маленькую, круглую женщину. – Ты уверена, что у тебя там внутри ничего нет?

– Разве я уже не Така? – отвечает служанка. – Зачем мне беременеть, Мха-мха? Когда у вас столько для меня дел?

Таким образом, Тикопия является удачной моделью автономной жизни. Конечно, это не совсем так, поскольку до сих пор на острове ощущается нехватка протеина, хотя он частично восполняется потреблением рыбы и моллюсков. Есть на острове и контроль за человеческим ресурсом. Он выражается в воздержании от вступления в брак, предотвращении зачатия, абортах, умерщвлении новорожденных, ритуальных морских путешествиях (обычно с целью самоубийства), а также в периодическом изгнании некоторой части населения с острова. Нулевой рост населения стал здесь «идеей фикс».

– Вообще-то должны были прийти водопроводчики, уже не смешно. – Ньяша как будто уже забыла о семинаре. Сменив таким образом тему, кузина кивком зовет тебя в гостиную. – Она копится в трещинах, вода, я имею в виду, и когда доски набухают, капает, сколько бы ты ни вытирала. В любом случае, – смеется кузина так, как будто у нее кашель, – вот доказательство. Я всегда подозревала, что кухни вовсе не то, чем притворяются. Бедная Май Така! Это же не должно быть приговором. Ни одна женщина не должна там находиться, если только сама не хочет. Я самая счастливая на свете, ведь у меня есть человек, который живет тут и готовит за меня.

История Тикопии подталкивает нас к мысли, что подобное возможно во всем мире. Однако надо помнить, что даже на таком достаточно обеспеченном острове, как Тикопия (плодородная почва, тропический климат, разнообразная флора), были необходимы экстренные меры. Было прекращено употребление мяса и введен существенный контроль за рождаемостью. Уровень жизни явно был снижен, но люди и их культура выжили. Возможно, Тикопия выжила благодаря тому, что является маленьким островом. Здесь каждый знал друг друга, поэтому не могли образоваться враждующие между собой группировки, как это произошло на острове Пасхи и Мангаиа.

– Да, мы должны понять, что мужчинам тоже полагается проявлять побольше доброй воли, – улыбается двоюродный зять. У него незнакомый легкий акцент. – А значит, моя самая лучшая на свете жена, скажи, что мне приготовить на ужин?

Человек, срубивший последнее дерево на острове Пасхи, знал, что это неизбежно приведет к катастрофе для последующих поколений, но взмахнул топором. Мы уже упоминали рассказ Метро о том, как островитяне объедались яйцами, когда приплывали на остров Моту Нуи. Кроме того, он же рассказывал, что видел единственное дерево торомиро, выжившее на Рано Кау: «Во время нашего пребывания там островитяне ревниво смотрели, как растет дерево, ожидая удобного момента, когда его можно будет срубить и превратить в статуи и другие «штучки»».

Ньяша заказывает отбивные и спрашивает, сколько там участников, чтобы при необходимости включить и их.

Даже в 1894 году несколько прилетевших на остров крачек были жестоко убиты и съедены. Кажется, что отношение островитян к ресурсам осталось неизменным.

Двоюродный зять заявляет, что пойдет посчитает, а потом займется на кухне.

Дети опять сгрудились вокруг Ньяши, и она падает на диван.

Однако мы не должны применять столь полюбившуюся нам модель экологической катастрофы к острову Пасхи и критиковать жителей Рапа Нуи, предполагать, что их отношение к окружающей среде ужаснее, чем отношение к ней со стороны людей цивилизованного мира. Да, они были беспечнее остальных жителей Земли и поплатились за это.

– Анесу, поздоровайся с тетей Тамбу. Майгуру Тамбудзай, – наставляет она. – Ты тоже, Панаше. Здесь, дети, мы на улице говорим «Добро пожаловать», а в доме «Здравствуйте». И похлопаем в ладоши, как я вам показывала. У всех надо спрашивать «Как поживаете?».

Люди везде разрушают окружающую среду. Некоторые природные зоны более чувствительны, чем остальные. В истории человечества существует множество других примеров массового уничтожения лесов… Надо помнить, что взаимодействие доисторических людей с природой часто оказывало наиболее драматическое воздействие именно на островные экосистемы и людей, живших там. Бесполезно, оглядываясь назад, винить себя. Необходимо смотреть вперед и искать пути, как избежать грядущие катастрофы.

– Ньяма чиромбове, Майгуру.

Леон, который так и не вышел из комнаты, приступает к ритуалу – симпатичным жестом складывает руки, с тихим, теплым звуком хлопает.

Дети повторяют за отцом.

– Ты должна говорить «ньяма шеве», потому что ты девочка, – наставляет Ньяша Анесу, переводя на тебя полный ужаса взгляд.

– Почему? – спрашивает Анесу и, не получив ответа, повторяет: – Ньяма чиромбове. Почему девочкам надо так говорить? Почему девочки иначе хлопают в ладоши? – упорствует она.

Ньяша задумывается, а потом отвечает:

– Знаешь, разумного ответа на это нет. Так что лучше реши сама.

– Я решила!

– Сейчас увидишь, что будет.

– Я решила! Я решила, а ничего не случилось.