Дуглас Брайан
Вместо предисловия
– Как добры и внимательны люди! – восхищенно молвил Муртан. – Даже те, кто лично не был со мной знаком, думают о том, как бы порадовать меня! Неужели в мире действительно воцарилась любовь, как пишут некоторые древние тексты?
Доисторическая Европа… Что скрывается за этим понятием?
– Да? – Грист поднял бровь. – Древние тексты так пишут?
– Да, – ответил Муртан, отмахиваясь: сейчас его больше занимала девушка, нежели тексты. – Несколько лет назад я занимался изучением храмовой библиотеки… Я даже подумывал о жреческой карьере.
Начнем с того, что оно достаточно условно. Ведь обычно им называют первобытный строй, древние общества охотников, рыболовов и собирателей, существовавшие до формирования в том или ином регионе той или иной цивилизации.
– Не знал! – засмеялся Грист. – Но теперь, во всяком случае, вопрос о том, чем тебе заниматься, больше не стоит. Ты нашел свое призвание.
Неандертальцы, первые «прямые предшественники» современного человека, жили 250-300 тысяч лет назад. Их однозначно относят к «доисторической» эпохе. К ней приписывают и все, что существовало до появления первых, древнейших цивилизаций на Земле – в Египте, Месопотамии, Китае, Индии, а в Европе – до образования древнегреческого и римского государств.
– И каково оно, мое призвание? – удивился Муртан.
Касательно одной культуры, хотя бы одной конкретной территории это понятие может иметь определенные и достаточно четкие временные рамки. Но уже при сопоставлении разных культур, тем более существовавших в разных частях света, разных частях одного континента или даже примерно на одной и той же территории, но обособленно, термин «доисторический» тут же показывает свои условность и относительность.
– Быть богатым, – ответил Грист.
Цивилизацию, оформившуюся в долине Нила, мы называем Древним, но никак не «доисторическим» Египтом. В то время как наскальные изображения Сахары, которые относятся к тому же или даже более позднему периоду, именуют только «доисторическими»… Критомикенскую культуру, предшественницу Древней Греции, мы уже относим к «исторической» эре, а существовавшие одновременно с ней и даже позже другие малоизученные культуры бассейна Средиземного моря остаются «доисторическими».
Муртан покачал головой.
– Как легко и просто ты формулируешь самые сложные вещи, Грист. В любом случае, от души благодарю тебя за чудесный подарок. Надеюсь, сегодня ты будешь гостем на моем пиру?
В то же время, когда в Древней Греции существовала античная цивилизация, общество вошло в железный век, в Северной Европе царили первобытные отношения, люди еще жили в бронзовом, а то и в каменном веке. То есть жили явно в «доисторическую эпоху».
– Твое предложение весьма лестно, но сегодня я чрезвычайно занят, – поклонился Грист.
С другой стороны, наскальную живопись и петроглифы принято собирательно называть «доисторическим искусством», хотя известно, что в Южной Африке последний бушменский художник был убит в середине XIX века! Наскальные изображения в некоторых частях Европы, в частности, в Скандинавии, также наносились во вполне «исторические времена».
Его глаза сверкнули: ему очень хотелось остаться и понаблюдать за Муртаном в дружеском кругу, но он понимал – следует выдержать паузу. Если он придет сегодня, то Муртан представит его гостям так: «Вот мой новый знакомец. Сегодня он подарил мне красивую рабыню, и я пригласил его на наш пир».
Можно сказать, что «доисторическим» прошлым обычно называют то время, о котором не сохранилось сведений, что не выросло в цивилизацию, оставившую о себе мощную историческую память – в виде, например, письменных памятников, или то, что предшествовало возникновению цивилизаций, признанных и описанных наукой. Возможно, если бы мы больше знали о народах, которые оставили грандиозные мегалитические постройки в разных частях Европы, мы не относили бы их к «доисторическим»…
Так не годится. Следует выдержать паузу. И тогда при новом появлении Гриста в доме Муртана молодой богач скажет что-то вроде: «А, это Грист, мой приятель. Я не видел его несколько дней и теперь очень рад его приходу. Кажется, все это время он был занят важными делами, но сегодня нашел для нас время».
Мегалиты Англии и Франции создавались явно в «доисторический» период. Но, рассказывая о загадочных каменных сооружениях Западной Европы, нельзя не упомянуть и о мегалитах (или пусть даже «псевдомегалитах») Русской равнины, возраст которых вполне укладывается в «исторические» рамки.
А в том, что за пять-шесть дней Муртан начнет думать о Гристе как о давнем приятеле, авантюрист совершенно не сомневался. Муртан достаточно наивен для этого.
Любопытно и другое. Некоторые культуры, которые оставили свой след как «доисторические», дошли почти до наших дней, лишь в слегка измененном виде. А на некоторых памятниках, которые первоначально принадлежали древним временам, оставили свои следы и представители более развитых, более поздних культур, что говорит об удивительной преемственности традиции и культурного наследия. Некоторые просуществовали долго, прошли через века. Например, наскальное искусство долины Коа в Португалии – это практически единый культурный пласт, который начинается в эпоху палеолита и доходит до XX века. На камнях-«чашечниках» европейского Севера знаки, оставшиеся от древних языческих времен, порой соседствуют с крестами, межевыми, пограничными отметками Средневековья. Но при этом многие древнейшие, «доисторические» памятники в разных уголках Европы сохранили священное, сакральное значение, пережив десятки веков, а то и тысячелетий.
Так что же считать древней, доисторической Европой?
Явления, памятники культуры, о которых говорится в этой книге, относятся к разным временам и эпохам. Мегалиты Сардинии и Мальты – ровесники египетских пирамид. А человек из Неандерталя был предшественником всех современных людей Европы. Наскальное искусство Севера, зародившееся в каменном веке, дошло до «исторических времен». Более поздние изображения на скалах не укладываются в рамки «доистории», но по сути являются продолжением традиций каменного века.
Памятники, артефакты и явления, о которых идет речь в книге, были по-разному открыты и изучены.
Галкарис родилась в очень бедной семье, единственным достоянием которой были дети. В чем-чем, а в братьях и сестрах у нее никогда не было недостатка. Отец Галкарис был портовым грузчиком, человеком, любящим самые простые и грубые удовольствия. Его редко видели трезвым. Однажды он попросту исчез.
Наскальная живопись пещер Альтамиры известна более ста лет – ее исследовали именитые специалисты, ею восхищались многие ученые мужи и художники. А картинная галерея Коа в Португалии «открылась» людям всего каких-то десять лет назад. Странные каменные сооружения Англии и Бретани прекрасно известны всему миру, а о похожих мегалитических комплексах Голландии или Португалии мало кто знает.
Или другой пример – наскальные изображения южной Швеции описаны были еще в XVII веке, а первые финские – лишь сто лет назад (композитором Яном Сибелиусом).
Никто так и не выяснил, что с ним случилось: то ли пьяный он свалился в море и утонул, то ли был убит в трактирной драке, то ли попросту ушел из города, решив коренным образом поменять свою жизнь и в первую очередь избавиться от назойливого семейства: от попреков жены, дерзости детей.
В этой книге специально обойдены стороной древности Греции и Рима, предшествовавшие возникновению великих античных держав. Мы обратили свой взгляд на то, что пока мало известно, но тоже оставило не меньший след, сделало весомый вклад в копилку европейской цивилизации, правда, по-прежнему таит в себе загадки.
Мать недолго оплакивала свое вдовство. Скоро перед ней встал самый главный вопрос – как кормить семью без кормильца. И она, недолго думая, продала в рабство самую красивую из своих дочерей, четырнадцатилетнюю Галкарис.
Кто и зачем строил башни-нураги на Сардинии? Как художники каменного века, оставившие свои «полотна» в пещерах Пиренейского полуострова, могли достичь такого совершенства, что ими восхищались именитые мастера? Каково было предназначение Стоунхенджа? Что обозначают фигуры беса на петроглифах Карелии и Скандинавии? Как поклонение камням сохранилось через тысячу лет после принятия христианства? Что могут поведать загадочные изображения на валунах Валдая и Русского Севера?
О том, что случилось с остальными, Галкарис, рано разлученная с родней, не пыталась узнать. Семья отказалась от нее – а Галкарис отказалась от своей семьи. Теперь самым близким и главным человеком для нее стал Грист, привлекательный и властный мужчина, которому она служила душой и телом.
Эти вопросы и волновали нас, когда мы взялись за работу над книгой. Перед Вами рассказ о наиболее интересных и значимых явлениях в истории Европейского континента до того, как они стали достоянием нынешней цивилизации – с ее письменностью, летописями и другими свидетельствами, зафиксировавшими те или иные события и донесшими их до нас.
В доме Гриста Галкарис впервые увидела много такого, о существовании чего даже не подозревала: бочку для купания, покрывала на кровати (в доме грузчика все спали вповалку на полу), посуду, разрисованную узорами. Грист научил ее носить изящные одежды и ублажать мужчину в постели.
Никита Кривцов, кандидат исторических наук.
Галкарис искренне считала, что нет никого богаче и лучше Гриста. И даже когда он преподнес ее в качестве дара Муртану, даже тогда Галкарис оставалась в прежнем убеждении.
Но затем весь ее мир снова рухнул и лишь постепенно начал выстраиваться заново.
Доисторическая Европа: рекомендации для туристов
Ибо то, что она увидела в доме Муртана, превосходило любые, даже самые смелые фантазии, какие приходили на ум бедной девушке.
Муртан благосклонно осмотрел подарок нового приятеля, рассеянно поцеловал Галкарис в лоб и передал ее служанкам с наказом «определить новую девушку». Это распоряжение прозвучало весьма расплывчато, как и многие другие из уст хозяина. Поэтому на несколько дней Галкарис осталась предоставленной самой себе. Ей показали комнату, где спать, – небольшую, но очень пышно обставленную, с множеством безделушек и одежд; после чего, кажется, позабыли о ее существовании.
Неаццерталь (Германия)
Галкарис перемерила все платья, остановив свой выбор на белом, очень простом, из изысканного блестящего атласа. Оно красиво облегало фигуру и придавало облику девушки поразительное благородство.
Самому древнему человеку Европы повезло – он «поселился» в весьма цивилизованных местах – по соседству с урбанизированной зоной Нижнего Рейна, точнее – неподалеку от Дюссельдорфа. Так что прямым рейсом из Москвы до Дюссельдорфа, а далее автобусом или такси.
Пилтдаун (Англия)
Муртан, кажется, не вспоминал об этой рабыне, и Галкарис принялась гулять по большому дому богача. Чего здесь только не было! Удивленному взору девушки представали комнаты, одна за другой, и каждая новая казалась еще чуднее предыдущей. Картины из далекой Вендии, изображающие звероголовых божеств, инкрустированные драгоценными камнями и жемчугом, шкатулки, из которых вываливались нитки коралловых бус, статуэтки из черного дерева и слоновой кости – танцующие женщины с неестественно длинными шеями и тонкими руками при чрезмерно пышных бедрах, ковры, украшенные инкрустациями сосуды, шелковые подушки с кистями, низкие столики, заставленные алебастровыми чашами и медными лампами причудливой формы…
Может, не каждый англичанин сумеет точно сказать, где находится это местечко. Но в туристических и экскурсионных конторах Лондона вам помогут обязательно. Экскурсия из английской столицы займет примерно полдня.
Грист был прав. Если Галкарис прихватит горсть золотых монет или десяток перстней, никто здесь не хватится пропажи.
Больцано (Италия)
Но какое-то суеверное чувство – быть может, страх спугнуть удачу, – удерживало Галкарис от необдуманного поступка. Она продолжала ходить из комнаты в комнату, бессильно свесив руки вдоль тела и медленно переставляя ноги. Иногда ей казалось, что вся эта роскошь способна убить, похоронить ее под сверкающими грудами драгоценностей. «Для чего одному человеку столько богатств? – думала она смятенно. – Что он будет делать со всем этим? Боги, он, наверное, счастливейший из смертных! Многие люди почувствовали бы себя на седьмом небе, завладей они миллионной долей того, чем обладает Муртан!»
Доломитные Альпы считаются одним из самых красивых мест в Италии и давно уже освоены туристами и любителями горных лыж. Из России дорога туда тоже достаточно проста – прямым рейсом из Москвы до Милана, а далее поездом до Больцано. Там вы найдете музей, в котором находится Этци.
Альтамира (Испания)
Она подумала о своей матери, об отце, о братьях, которые вечно голодали и вечно хныкали, требуя еще хлеба и похлебки, – всегда больше, чем могла позволить им родительница. Дрожь пробежала по телу Галкарис. «Хвала моей матери за предусмотрительность! – подумала девушка. – Лучше быть последней наложницей богатого господина, чем жить на свободе и помирать от голода. Ни за что, ни за какие блага мира я не согласилась бы вернуться обратно в семью!»
Северная Испания, лежащая у южных берегов Бискайского залива, еще не очень освоена нашими туристами. Но это не подразумевает труднодоступность или малопривлекательность района. От Мадрида поездом или автобусом до Сантандера, откуда еще 30 километров до Альтамиры. Путешествующим на своей (или прокатной) машине стоит подумать о визите в эти края по дороге из Франции в Мадрид.
Она взяла со столика золотое кольцо с рубином и надела на указательный палец.
Стоунхендж (Англия)
Вероятно, самое знаменитое из себе подобных каменное сооружение находится к юго-западу от Лондона в идиллической сельской местности. Многочисленные экскурсии из британской столицы отправляются туда от многих туристических фирм.
– Тебе нравится? – послышался за ее спиной голос.
Карнак (Франция)
Полуостров Бретань, самая западная часть Франции, обладает обилием исторических памятников и других достопримечательностей. Хотя наши туристы там пока нечастые гости, поездка сулит массы интересных впечатлений. Лучше всего из Парижа добраться на скоростном поезде до Ренна (два часа) – «ворот в Бретань», а оттуда – местными поездами или автобусами.
Девушка обернулась и увидела Муртана. Когда и как он вошел и как давно наблюдает за ней – она не знала, слишком увлеченная своими мыслями и созерцанием.
Мальта
Побледнев от ужаса, Галкарис упала на колени.
Регулярные и чартерные (летом) рейсы связывают Мальту с Москвой. Само государство крошечное, так что все перемещения на Мальте (на машине или на катере/пароме) занимают считанные минуты. Из столицы Валетты и от всех туристических курортных центров отправляются многочисленные экскурсии, которые посещают и мальтийские мегалиты на островах, и подземелья.
– Я всего лишь хотела посмотреть, – пролепетала она. – Я не…
Фош-Коа (Португалия)
Он подошел и поднял ее. Девушка вся дрожала.
Визит в Археологический парк в Фош-Коа лучше всего совместить с посещением долины Доуру, знаменитой своими винодельческими хозяйствами и многочисленными архитектурными памятниками. Знакомство с Доуру начинать надо с Порту, второго по величине города Португалии. В него можно попасть из Москвы рейсами «Эр-Франс» или «Люфтганзы» с пересадками соответственно в Париже и Франкфурте, либо рейсом «Аэрофлота» до Лиссабона, а далее поездом или на машине. Из Порту в долину Доуру отправляются многочисленные экскурсии – как на автобусах, так на поездах и круизных теплоходах (в теплое время года).
– Успокойся, – сказал Муртан ласково. – Никто не подозревает тебя в воровстве. Ты принадлежишь к моему дому так же, как и это кольцо. Одна собственность вполне может находиться рядом с другой – в этом нет ничего предосудительного.
Мегалиты Португалии
– Ты не сердишься? – пробормотала она, не веря собственным ушам.
Больше всего мегалитических памятников сконцентрировано в районе города Эвора. Сам этот исторический город с обилием памятников архитектуры различных эпох также заслуживает посещения. До Эворы легко добраться поездом, на автобусе или автомобиле как от Лиссабона, так и от курортов Апгарви.
– Нет же, глупышка! – рассмеялся Муртан. – Даже если ты вознамерилась что-то украсть – я не обеднею от пропажи одного колечка. Оно тебе нравится? Возьми, оно твое. Пока оно на твоем пальце, а ты – в моем доме, это не может считаться кражей. У женщины должны быть причуды, и я стараюсь удовлетворять каждую.
Нурагм Сардинии (Италия)
– Каждую женщину?
Памятники культуры народа нурагов разбросаны по всей территории острова. Воздушный путь на Сардинию из Москвы идет через Рим или Милан, а далее – снова самолетом – до Кальяри (на юге острова) или до Ольбии (на северо-востоке). Непосредственно на острове к различным памятникам лучше всего добираться либо с экскурсиями, либо на арендованном автомобиле.
– Каждую причуду каждой женщины, – подтвердил Муртан. Он внимательнее вгляделся в лицо Галкарис. – Ты очень хорошенькая, – сказал он наконец. – Настоящее украшение. Не девушка, а букетик цветов… Но я совершенно не помню, как ты оказалась здесь.
Наскальное искусство Скандинавии
– Я пришла из моей спальни, – сказала Галкарис.
В Альту в Норвегии удобнее всего попасть самолетом из Осло или Киркенеса (если ехать из Мурманска), либо на машине, следуя из Мурманска через Борисоглебск и Киркенес.
– Я покупал тебя? – спросил Муртан, отмахнувшись от ее простого объяснения.
Горы Сарек в северной Швеции являются одним из самых отдаленных и диких регионов страны. Недаром этот район объявлен охраняемой территорией. Посещение национального парка возможно индивидуально и группами. Удобнее всего добраться из Лулео или Кируны (в оба города летают самолеты и ходят поезда из Стокгольма), или из Нарвика в Норвегии (также поездом).
– Нет, тебе подарил меня мой бывший господин. Грист – его имя. Он желал сделать тебе приятное, – напомнила Галкарис.
Танум в южной Швеции лежит неподалеку от оживленной автотрассы между Гетеборгом, вторым по величине городом Швеции, и Осло. Лучший путь – на автомобиле (или автобусе) прямо из Стокгольма, либо – поездом или самолетом до Гетеборга, а далее опять-таки на машине или автобусе.
– Ах да, Грист… – вспомнил Муртан. – Приятный малый. Я приглашал его в гости, и он обещал зайти на днях.
Галкарис вдруг стало холодно. Она поняла, что совершенно не хочет видеть Гриста. Как и мать, он продал ее. Но, вероятно, как и мать, он желал ей добра.
Наскальные изображения Финляндии разбросаны по всей стране. Можно посетить в короткой экскурсии из Хельсинки усадьбу Сибелиуса Виттраск, а заодно посмотреть открытые композитором древние картины. То же относится и к Верле, куда организуются экскурсии для знакомства со старинной фабрикой – объектом из Списка Всемирного наследия ЮНЕСКО. Самые же северные наскальные изображения Финляндии стоит посетить, путешествуя по провинции Кайнуу, до главного города которой – Каяни – примерно час лета на самолете от Хельсинки.
Однако это не означает, что она мечтает к ним вернуться. Напротив. Ей пожелали добра – и она возьмет это добро. И если ценой станет разлука с теми, кого она когда-то любила, – Галкарис готова платить эту цену.
Мегалиты Бельгии, Голландии, Германии и Швеции
Между тем Муртан продолжал:
С мегалитами Бельгии лучше всего знакомиться в самостоятельной автомобильной экскурсии, которая, вне сомнения, начнется в Брюсселе. С учетом небольших размеров страны, все перемещения займут минимум времени.
– Ты, наверное, воображаешь, будто нет ничего роскошней и богаче всех этих драгоценностей, которые я собрал в доме, – он махнул на шкатулки, сундуки, картины и ковры. – Отчасти ты права. Немногие могут похвастаться таким собранием вендийской живописи или кхитайских миниатюр, как я. Но это мелочи по сравнению с подлинным сокровищем, которым я обладаю. Хочешь посмотреть?
То же относится и к Голландии. Посещение дольменов Дренте стоит совместить с визитом в старинный город Гронинген и осмотром пасторальных сельских пейзажей. Лучше всего отправиться в путь на автомобиле или на автобусе из Амстердама. Но можно и на поезде – сеть железных дорог страны и расписание позволяют быстро добраться до самых отдаленных уголков.
Галкарис молча кивнула. Она была слишком потрясена происходящим, особенно после того, как на память для чего-то пришли картины из ее убогого детства. Слишком велик оказался контраст: босоногая, оборванная девчонка с голодными глазами и плоским животом, прилипшим к хребту, – и холеная молодая женщина в шелках, запросто ведущая беседу с образованным, утонченным господином.
К менгирам Саарбрюкена можно выбраться, совершив однодневную экскурсию в землю Саар из Кельна или Дюссельдорфа. Не менее удобно и быстро туда можно доехать из Страсбурга во Франции или Люксембурга.
Он засмеялся, весело, как мальчишка, и схватил ее за руку.
К загадочным камням провинции Сконе можно отправиться из Мальме, что на самом юге Швеции, или вообще из Копенгагена, который лежит на противоположном берегу пролива, но соединен с Мальме мостом. Заодно стоит осмотреть и старинный город Лунд.
– Идем, посмотришь на то, что действительно стоит увидеть!
Беломорские петроглифы (Россия)
Муртан радовался, точно ребенок, возможности продемонстрировать предмет своей гордости. И кому? Глупой наложнице, которая вряд ли в состоянии оценить вещь по достоинству.
До Беломорска можно добраться прямым поездом из Москвы и Петербурга. Экскурсии «на петроглифы» организуют и для пассажиров круизных теплоходов, ходящих из Москвы к Соловкам по Беломорканалу. Кстати, посещение древней картинной галереи на берегах Выга очень удачно совмещается с поездкой на эти острова, если вы решили плыть на них от Беломорска.
Галкарис, как завороженная, пошла за ним, и скоро они очутились в полутемной комнате с тяжелыми драпировками на окнах и дверных проемах. Несколько глубоких кресел, мягкий ковер на полу и низкий столик дополняли облик комнаты.
Онежские петроглифы (Россия)
Муртан уселся в кресло и махнул девушке:
Расположенные сравнительно недалеко от Петрозаводска, петроглифы Онежского озера находятся в довольно труднодоступной местности. Из столицы Карелии лучше всего добраться на «Метеоре» до Шалы (в теплое время года) или в объезд озера на машине до Пудожа. Можно совместить посещение петроглифов с визитом в Водлозерский национальный парк и Муромский монастырь.
– Отодвинь шторы, иначе ты ничего не увидишь.
Камни Русской равнины (Россия)
Она послушно подошла к окну и потянула за шнур. В комнату хлынул свет. Взору пораженной Галкарис предстали полки, на которых стояли плетеные корзины. В каждой корзине находилось по нескольку свитков.
О том, что такие вещи существуют, Галкарис знала: на свитках записывают долги, налоги, акты купли-продажи. Когда мать продавала Гристу Галкарис, она тоже имела дело с подобным свитком.
Из знаменитых камней порекомендуем три.
– Здесь записаны все твои рабы? – спросила Галкарис, переводя взгляд с полок и корзин на своего хозяина. – Отсюда ты можешь наблюдать за ними, пока они об этом не подозревают?
Камень-следовик на горе Маура можно увидеть на экскурсии при посещении Горицкого монастыря на Шексне во время речных круизов по Волго-Балту. Несложно добраться туда и из города Кириллова – несколько километров пешком или минут пятнадцать на машине.
Муртан ответил ей непонимающим взглядом, а затем рассмеялся.
– Нет, милая, это книги! Здесь записаны истории.
Конь-Камень на острове Коневец обязательно показывают всем посетителям этого монастырского острова на Ладоге. Другое дело, что до сих пор на Коневец добраться не так просто. Регулярного сообщения с островом нет. Лучше всего воспользоваться услугами турфирм, которые организуют круизы по озерам и рекам Северо-Запада из Петербурга.
– Истории? – удивилась она.
У Синь-Камня на Плещеевом озере без труда можно побывать, оказавшись в городе Переславль. К нему иногда подвозят туристов экскурсионные автобусы. Но можно вполне дошагать до него от города несколько километров, заодно посетив древний Никитский монастырь на северной окраине и источник Святого Никиты.
– Да, истории. Разве ты никогда не слышала о том, что истории можно записывать?
– Какие истории?
Долина реки Неандер: порог человечества?
– Любые. Вроде тех, что люди рассказывают друг другу. Впрочем, существуют и иные истории, куда более таинственные и важные. А в некоторых содержится опасное знание… и бывают люди, которые охотятся за этим знанием.
Человеческие останки «пещерных медведей»
Галкарис жалобно моргала глазами. Она не понимала из речей своего господина почти ничего. Ей только было ясно, что он чрезвычайно увлечен своими свитками – вот и все. Но в чем ценность пергаментом и папирусов и почему ее бесконечно богатый господин считает эти странные предметы настоящими сокровищами – в отличие от драгоценностей и золотой посуды, – этого Галкарис не могла взять в толк.
Жила-была лет 150 назад романтическая долина, окруженная крутыми, изрезанными ущельями и известняковыми складами, и располагалась она в низовьях реки Дюссель и звалась – Неандер. Несколько особенно красивых пещер и изящных гротов в скалах издавна считались местными достопримечательностями даже среди этой самой по себе сказочно красивой природы. Стены и потолки в них были покрыты известковыми натеками, образовавшими причудливые узоры. Пещеры носили имя очень известного в XVII веке в Дюссельдорфе органиста, священника и поэта, сочинившего много церковных хоралов. Его звали Иоахим Нойман. Однако этот одаренный человек, следуя моде того времени, перевел свою фамилию на греческий язык и стал Неандером. Очень часто он бывал в этой долине, чьи красоты вдохновляли его на новые произведения.
Однако она никак не показала своего разочарования и терпеливо слушала все, что говорил ей Муртан.
– Посмотри! – Он подошел к одной из корзин и вытащил свиток. Несколько мгновений Муртан любовался изящными письменами, а потом сунул свиток обратно. – Эта документы принадлежали когда-то храму Бела. Я выкупил их, когда они стали слишком ветхими, и жрецы, сделав новые копии, вознамерились избавиться от старых. Считается, что ни у кого, кроме жрецов Бела, нет этих записей. Ну еще бы! Ведь по храмовым законам обветшавшие свитки следовало уничтожить. И так и произошло бы, если бы не я с моими деньгами. Жрец, которому поручили сжечь старые свитки, польстился на кошелек с золотом, и в результате бумаги – у меня. Пожалуй, я сделаю с них копию, а оригинал все-таки сожгу. Опасно держать у себя вещь, похищенную из храма…
Вплоть до 30-х годов XIX столетия долина Неандер, вопреки своей дикой романтике, была известна лишь немногим жителям Дюссельдорфа, поскольку располагалась в добрых трех часах езды на лошади от города. Однако после того как построили железную дорогу, соединившую Дюссельдорф с Эльберфельдсом, Неандер таль открылся не только для туристов, но и стал местом промышленной разработки камня и строительной извести. Речь шла не о девонской известковой горной породе, а о мраморе: было даже образовано Неандертальское акционерное общество для добычи мрамора. Скала за скалой исчезали из пейзажа в угоду нарождавшейся строительной индустрии. Романтики становилось с каждым годом все меньше и меньше…
Теперь на лице девушки был ужас.
Таким был Неандерталь в 1835 году
– Ты оскорбил Бела? – пробормотала она. – Но ведь это ужасное святотатство!
В августе 1856 года беспрерывно продвигавшееся вперед предприятие вплотную приблизилось к маленькому гроту Фельдхоф, который располагался метрах в двадцати над долиной. С тонкой полоски скалы во внутренней части пещеры рабочие аккуратно снимали мотыгами и выносили твердый слой глины толщиной почти два метра. Примерно в 60 см от поверхности лопаты застучали о какие-то кости. Рабочие сразу же решили, что это останки какого-то человека, погребенного здесь несколько сотен лет назад, и отбросили кости в сторону.
– Я никого не оскорблял, – нахмурился Муртан. – Просто объясняю тебе на понятном примере, что рукопись может быть дороже любого ожерелья. Но, кажется, все мои речи пропадают впустую. Ты просто не слушаешь.
– О нет, господин, – взмолилась Галкарис. – Не прогоняй меня и не сердись. Я глуповата, но это и не удивительно: никто даже не пытался научить меня грамоте, мой господин. Женщине нужна не образованность, а привлекательная внешность и готовность ублажить мужчину в любой момент. Этой наукой я владею в совершенстве – ты можешь убедиться, если захочешь…
Его величество Случай распорядился так, что кусок глины с костями скатился как раз под ноги одному из служащих. То был Беккерсхоф, совладелец каменоломни, приехавший сюда по делам службы. Он осмотрел глыбу и заметил в ней несколько обломков костей. Не были ли это кости пещерных медведей, о которых недавно писала боннская газета и которые должны по идее иметься в Неандертале? Пока Беккерсхоф размышлял, сверху его позвали рабочие: они что-то нашли и просили срочно подняться.
– Мы в библиотеке, женщина! – рявкнул Муртан. Он беспомощно огляделся по сторонам и затем вновь остановил взгляд на Галкарис. – Ты говоришь об оскорблении богов! Но разве твои речи не оскорбляют это святилище знания, которое я открыл перед тобой?
Дорога наверх по шатким стропилам заняла несколько минут.
– Я не знаю… – Галкарис заплакала.
– Мы тут нашли остатки какого-то старого трупа, – улыбаясь во весь рот, заявил молодой рабочий.
Муртан разволновался. Он терпеть не мог женских слез. В прежние времена, когда он был еще беден и проматывал немногие заработанные им гроши в кабаках, его подружки частенько плакали – то от обиды, то от ревности, то просто по женской глупости, выпив лишнего. И всегда Муртан так терялся, что начинал кричать на них, а одну даже ударил по липу, лишь бы она прекратила источать влагу.
И в самом деле, в слое желто-серой глины в стене грота были отчетливо видны новые и новые кости. Беккерсдорфа, который поначалу подумал о могиле и не пожелал было брать на себя грех осквернения чужого захоронения, в следующую минуту осенило: «А ведь это не могила, это медвежьи кости! Те самые пещерные медведи, о которых писали в газете! Но мы, тем не менее, не выбросим их».
Так было раньше. И в те дни женщина могла ответить ему таким же злым криком, могла обругать его, а то и дать сдачи и тоже хлопнуть по щеке.
С нее все началось: крышка черепа, найденная в Неандертале
Теперь подобное стало для Муртана невозможным.
– Собирайте, что найдете, и проверьте еще раз ту кучу внизу, – распорядился чиновник. – Вероятно, профессора найдут здесь много интересного…
Одно дело – стукнуть в досаде подружку, равную тебе по положению, и совсем другое – наказать рабыню. Муртан просто не мог себе такого позволить.
Он размышлял прежде всего о музее в Бонне.
Поэтому он заранее дал себе слово, что ни одна женщина не будет при нем плакать. Он просто не станет доводить до слез своих служанок и наложниц, вот и все.
А рабочие подумали о своем: «Стоит ли так печься о каких-то костях?» Но аккуратные немецкие копатели все же сделали так, как им велели – отложили кости в сторону, а в обеденный перерыв отрыли внизу, на куче мусора, толстую и широкую крышку черепа.
Он будет следить за тем, чтобы они всегда были веселы и довольны. Захотят драгоценностей, нарядов, деликатесов к столу – пожалуйста. Придет им фантазия прогуляться – пусть гуляют. Лишь бы выполняли свою работу по дому, очень необременительную, и оставались постоянно готовыми к разговорам, песням, ласкам.
Когда рабочие разглядели заметное утолщение кости над глазницами, то даже они поняли, что это явно не человеческие останки!
По мнению Муртана, такой образ жизни мог гарантировать отсутствие слез.
В тот же день странную находку осматривал местный землевладелец Пипер.
Но он плохо знал женщин. Он ошибался.
– Я думаю, вы правы, господин Беккерсдорф, — заявил он, поразмыслив, – это кости пещерных медведей. И это хорошо, ведь теперь нам не надо никого беспокоить – ни священника, ни профессоров в Бонне. Знаете что, давайте-ка я напишу доктору Фульроту в Эльберфельд, это преподаватель моих детей, весьма рассудительный человек и уже писавший всюду о наших растениях, птицах и пещерах, а в последнее время он как раз что-то сочинял о вымерших животных. Доктор, конечно, обрадуется, когда получит кости пещерных медведей из Неандерталя.
Галкарис, к которой он отнесся так хорошо, которой подарил колечко и, желая показать, что совершенно не сердится, отвел в свою святая святых, в библиотеку, – Галкарис заливалась слезами.
Из картотеки неведомого:
– Перестань! – сердито сказал Муртан. – Вытри лицо, немедленно. И никогда больше так не делай. Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась. Поняла? Улыбнись. Вот так, хорошо.
Доисторические Венеры
Галкарис глубоко вздохнула. Кажется, она начала понимать своего господина. Но теперь он вызывал у нее почти молитвенный восторг. Такой умный, так много всего знает – и при этом столько доброты! Если бы Муртан сейчас вознесся на небеса к другим божествам, пробив для этого головой потолок и крышу, – Галкарис ничуть бы не удивилась.
– Успокоилась? – нервно осведомился Муртан. – Ладно, покажу тебе еще кое-что. Тебе должно поправиться. С картинками.
Доисторические Венеры – женские статуэтки эпохи палеолита
Он вытащил очередной свиток и развернул его, держа на коленях.
В самых различных районах Евразии, от Франции до Сибири, археологи нередко находят небольшие фигурки из кости, мягкого камня и рога, изображающие женщин в крайней стадии ожирения. Анализ возраста культур показывает, что они изготовлены в древнекаменном веке 20-30 тысяч лет назад. Среди археологов установилось мнение, что эти доисторические Венеры, как их условно именуют, были символами плодородия и плодовитости у племен, постоянно живущих на грани голода и вымирания. Однако биологи-антропологи Дж. Коп пер и М. Гоишман из университета в Лонг-Айленде, США, предлагают совершенно иное объяснение.
– Гляди.
По их мнению, внешние черты изображенных женщин – их непомерная толщина, форма груди, необычная ширина бедер – полностью отвечают описанию болезни Иценко – Кушинга, которое можно найти в любом терапевтическом справочнике. Этот эндокриный синдром, описанный советским врачом Н. М. Иценко (1925) и его американским коллегой X. Кушингом (1932), известен также под названием гиперадренокортицизма. Он вызывается повышенной активностью гипофиза и коры надпочечников, приводящей к производству излишних количеств стероидного гормона кортизола и, как следствие, – к чрезмерному ожирению, «луноликости», истончению конечностей, кифозу (сгорбленности) и т. д.
Перед глазами девушки появились ровные ряды значков – очевидно, букв или иероглифов, которыми записываются слова и цифры (волшебство, не иначе!), – и несколько искусно выполненных миниатюр. Одна изображал женщину с кошачьей головой. Женщина обладала пышными формами, изящными длинными ногами. Ее фигура была облачена в белое длинное платье с множеством складок. Платье оставляло руки обнаженными, и белоснежная ткань подчеркивала поразительно красивый бронзовый оттенок кожи.
Страдающая такой болезнью женщина неизбежно должна была вызывать изумление. Поэтому Коппер и Гоишман предполагают, что ей принадлежала немаловажная роль в религиозно-культовой жизни того времени. Дело в том, что синдром Иценко – Кушинга сопровождается еще одной особенностью, которую трудно отразить в скульптуре, – способностью легко впадать в эйфорию, общей возбудимостью. Вряд ли такие свойства могли оставаться неиспользованными у племен, практикующих шаманство.
Голова кошки была белой, с широко расставленными голубыми глазами с вертикальным зрачком. Пышные усы топорщились, треугольные уши были настороженно подняты.
Не исключено также, что склонные к занятию шаманством лица сами принимали природные стероиды, содержащие кортизон-кортизол, чем вызывали у себя эту тяжелую болезнь.
В руке женщина сжимала изогнутый медный нож. Казалось, она куда-то шла, твердо вознамерившись применить оружие, как только встретится подходящий для этого объект.
Справедливости ради следует упомянуть и другую версию происхождения загадочных Венер. Например, антрополог Р. Уйат из Нью-Йоркского университета считает, что статуэтки играли роль талисманов-оберегов для беременных женщин. Он изучил более 100 подобных фигурок и во многих из них увидел анатомические особенности, характерные для женского тела перед родами. В пользу теории Уайта говорит и тот факт, что эти фигурки не передавались из поколения в поколение. Если судить по их сохранности, то Венер закапывали в землю практически сразу после изготовления…
– Кто это? – с содроганием спросила девушка.
Фульрот становится первооткрывателем
– Это Баст, богиня-кошка из Стигии, – ответил Муртан. – Много лет назад она охотилась на змей в великом болоте южнее Стикса… Легенд об этом сохранилось очень мало – ведь змей в конце концов победил, и в Стигии царит его культ почти нераздельно. И все же кое-что удается иногда узнать. Например, в этом свитке рассказывается о том, как у богини-кошки родились котята. Она зачала их от солнечного луча, когда бог-солнце проник в ее логово, сделанное на берегу реки из камыша. Хоть богиня и обладает телом человека и головой кошки, она устроила себе гнездо подобно тому, как это делают водоплавающие птицы. Там она, как говорит легенда, и спала в тот день, когда солнце нашло дорогу к ее лону.
Кем был, собственно, этот доктор Йоганн Карл Фульрот из Эльберфельде, которому предстояло получить кости «пещерных медведей» из Неандерталя? Он родился 31 декабря 1803 года в Лейнефельде, закончил иезуитский колледж и в 1824 году начал изучать теологию в Бонне. Однако уже скоро обратился к расцветающим тогда естественным наукам и опубликовал в 25 лет труд по основным вопросам систематики растений, который попал в руки И. В. Гете. В 1828 году он защитил степень кандидата наук в гимназии в Хайлигенштадте, а в 30-м уже преподавал в реальном училище в Эльберфельде. Пять лет спустя Фульрот защитил в Тюбингене докторскую степень по философии и в 1843 году был назначен старшим преподавателем.
Проснувшись, богиня-кошка поняла, что беременна. Некоторое время она металась по берегу, рыча и ломая камыши. Она пыталась понять, кто же пробрался к источнику, доселе закрытому для всех, – ведь она была очень горда, эта богиня-кошка! Она искала своего обидчика день и ночь, но никаких следов не было ни в камышах, ни на песке. Наконец на третью ночь, когда появилась предательница-луна, богиня-кошка нашла в воздухе след того солнечного луча, который и послужил причиной беды.
Наряду с наставнической деятельностью Фульрот посвящал много времени исследовательской работе: успешно работал в областях зоологии, ботаники, метеорологии и прежде всего геологии и палеонтологии, написал более 60 работ. В 1843 году он стал одним из соучредителей естественнонаучного союза «Прусский Рейнланд», а в 1846-м по его инициативе был создан Естественнонаучный союз Эльберфельда, которым он и руководил до самой смерти. Он был также основателем вуппертальского союза охраны природы, хорошо известен как орнитолог и поддержал весьма полезное изобретение американца Б. Франклина – громоотвод.
Женщина-кошка поднялась как можно выше и перегрызла острыми зубами след от луча. И тогда солнце лишилось одного из своих лучиков, но люди этого не видят. Спустя положенное время родились котята. Все они были рыжими, как их отец-солнце, и только один был белым, как предательница-луна, и он был зачат от перегрызенного луча, напоследок.
В Германии, прежде всего в этой гористой местности, все его хорошо знали, и поэтому не было ничего удивительного в том, что кости из Неандерталя попали непосредственно к Фульроту.
Враг кошки, змей, узнал о том, что она сейчас совершенно беззащитна, но главное – он понял, каким образом может навредить ей, совершенно сам при том не рискуя. Ведь кошки очень привязаны к своему потомству и очень страдают, если их котятам причиняют ущерб.
Теперь, наконец, его школьная коллекция обогатится такой ценной находкой! Ликование сменилось безграничным удивлением… Правда, он не видел ни разу в жизни костей пещерных медведей, но то, что лежало перед ним, никак не могло ими быть! Это были, несомненно, человеческие кости! Но не те, что у наших современников, нет… Лоб был слишком плоский, низкий и скошенный назад. И затем мощные наросты над глазницами, которые в середине почти сливались друг с другом… А бедренная кость слишком сильно согнута… Ко всему этому все части костей здорово окаменели. Это могли быть только останки доисторического человека, возможно, даже допотопных времен!
И вот кошка отправилась на поиски еды, а ее дети остались одни в гнезде. И только белый котенок ни за что не желал расставаться с матерью. Он был так мал и слаб, что кошка в конце концов согласилась взять его с собой на охоту. «Держись крепче за мою шерсть, – приказала она малышу. – Ты будешь сидеть на моей спине. Однако смотри, чтобы тебе не упасть. Я буду занята охотой и не смогу следить за тобой как следует, поэтому позаботься о себе сам».
Реконструкция скелета из Неандерталя
Когда кошка вернулась с охоты, сытая и довольная, и уже облизывала свои усы, ожидая, как встретят ее котята, страшное зрелище предстало ее глазам. Она увидела, что в гнезде побывал змей. Все ее рыжие дети были убиты. Змей сожрал их, оставив только головы, чтобы кошка-мать могла их увидеть.
Это первое заключение Фульрота оказалось верным, но понадобилось еще полстолетия, прежде чем неандерталец был признан ископаемой человеческой формой!
Кошка взвыла и принялась скрести землю лапами, а потом она каталась по камышу и царапала себе тело когтями, пока кровь не пошла из ее ран. Наконец, истощенная своим горем, она заснула.
А маленький белый котенок подобрался к ней поближе и принялся лизать ее щеки.
Но как же он мог убедить своих коллег в правильности собственных выводов, если кости были выкопаны «неправильно», «не по-научному» и не проведены никакие геологические исследования слоев в маленькой фельдхоферской пещерке. И, кроме того, не найдено каких-либо указаний на одновременные останки вымерших млекопитающих животных (как, например, пещерный медведь или мамонт), да и инструменты каменного века там отсутствовали…
Среди ночи кошка пробудилась.
Ученый принялся внимательно изучать находки из Неандерталя.
– У меня остался последний ребенок! – сказала она громко. – Берегись, змей! Мое дитя вырастет и уничтожит тебя.
К тому времени слой глины из грота был полностью снят. Из соседних глыб извлекли еще две человеческих кости предплечья, часть лопатки и несколько ребер. Рабочих опросили о точных обстоятельствах находки. На этом возможности Фульрота были исчерпаны!
Боги живут вечно, и дети их растут очень медленно. В ожидании, пока белый котенок превратится в кошку-воительницу, люди, поклоняющиеся богине с кошачьей головой, выстроили храм Грядущей Богини и стали ожидать ее. Впрочем, все это случилось очень давно – и не исключено, что это просто легенда… Во всяком случае, никто не знает, существует ли подобный храм и если существует, то где.
В его кабинете реального училища в Эльберфельде все останки из Неандерталя поместились на одной доске. Это были крышка черепа (без сомнения, самый важный из найденных предметов), обе бедренные кости, левая половина таза, обе плечевые и локтевые кости, правая лучевая кость, правые лопатка и ключица, а также пять фрагментов ребер. Большинство костей были неповрежденными, хотя весьма хрупки, но с помощью клея их можно было закрепить.
– Но что случилось с белым котенком? – спросила Галкарис.
Снова и снова Фульрот брал в руки кости и тщательно их осматривал. Они были действительно человеческие! Он показал их своему другу, местному врачу Куну, и получил также его подтверждение.
Муртан посмотрел на нее так, словно увидел впервые.
Фульрот наверняка знал, что опрометчивая, непродуманная публикация вызовет бурю негодования в научном мире. Знал он и о существовавших предубеждениях и сознавал положение, в котором оказался, занявшись этими человечьими костями.
– Это все, что ты поняла из моего рассказа? – удивился он. – Белый котенок?