3. У другого из выведенных зрителей взять из рук папку и расстегнуть замок-молнию; вынуть из папки радиоприемник «Спидола» и поставить на стол жюри.
4. Вынуть антенну и регулятор громкости (ручка слева) установить на максимум, вращая ручку справа, дождаться появления музыки.
г. Ленинград, 18.11.1964 г. Вальшонок A.M.
Отыскать юношу — ряд 2, место 1 — взять у него из внутреннего кармана конверт с буквами:
а) из букв сложить предложение: \"Если ты потерял веру, ты потерял все\";
б) отыскать девушку — ряд 5, место 2 — взять у нее журнал. В журнале лежит изображение шахматной доски;
в) у юноши в левом кармане взять красный карандаш и на шахматной доске провести линию так, чтобы она прошла только по белым клеткам, начиналась в верхнем левом углу, а кончалась в правом нижнем. Не пропускать ни одной клетки.
г. Новосибирск, 18.IV.1964 г. Г. Попов.
Это — не самые сложные и не самые простые из заданий, которые мне давали. Среди десятков и сотен тысяч людей, перебывавших на моих сеансах \"Психологических опытов\", конечно, были и люди более остроумные, чем авторы этих заданий, и менее остроумные.
Но все задания я всегда выполняю полно и точно.
Мне не хочется останавливаться на всех тех аргументах, которые приводят беспристрастные исследователи для доказательства существования телепатической связи. Среди них и внезапные предчувствия или даже четкие представления о смерти близких людей, находящихся за тысячи километров, и одновременное возникновение одних и тех же идей у близких людей, и \"ощущение взгляда\", когда кто-нибудь упорно смотрит вам в спину. Обо всем этом написано немало книг, в которых приведены многочисленные факты.
Мне не хочется здесь повторять содержащийся в этих книгах материал. Но я не могу не остановиться еще на одном вопросе. Я не могу обойти молчанием многочисленные попытки ученых исследовать явления телепатии объективными, чисто научными методами.
В 1882 году в Лондоне было основано \"Общество для изучения загадочных явлений психики\". Члены этого общества, среди которых были видные ученые, занимались сбором. тщательной проверкой и анализом, в том числе и телепатических явлений. Кстати, греческий термин «телепатия» — \"чувствование на расстоянии\" — впервые начал широко применяться именно в недрах этого общества. Его члены осуществили и первые эксперименты телепатических передач. О размахе и глубине проведенной этим обществом работы свидетельствует объемистая книга Чернея, Майерса и Подмора \"Прижизненные призраки и другие телепатические явления\", изданная в 1886 году в Англии и переведенная на русский язык в 1893 году. В этой книге приведено около 700 случаев телепатии, подтвержденных документально.
В СССР большая картотека имеется у ленинградского профессора, члена-корреспондента Академии медицинских наук СССР Л.Л. Васильева. Если бы требовалось убедиться в существовании телепатических явлений, было бы достаточно проанализировать научными методами только эти зафиксированные и проверенные случаи. Но противники телепатии предпочитают игнорировать их.
Ученые — противники телепатии, не утруждая себя изучением этих фактов, требуют обязательно новых опытов, причем таких, какие могли бы быть воспроизведены в любой лаборатории и в любое время. Но ведь в лаборатории могут быть воспроизведены только те явления, которые изучены настолько, что известны все условия, при которых они возникают. К сожалению, такой изученности телепатии еще нет. Но такой изученности нет и в других сферах научных наблюдений, к примеру, при исследовании шаровой молнии. Ее тоже ученые еще не могут воспроизвести в лаборатории. В существовании этого явления природы убеждает научный анализ свидетельств очевидцев, наблюдавших его. Вот точно такой же анализ многочисленных показаний полностью убеждает и в существовании телепатии.
Но в багаже телепатии есть не только бесчисленные научно достоверные факты наблюдений телепатических явлений, так сказать, \"в природе\". Есть там и не менее научно достоверные опыты, поставленные учеными, которых нет оснований считать мистификаторами.
Еще в 1902 году приват-доцент Я.Н. Жук в г. Киеве ставил опыты передач зрительных ощущений. Индуктором в этих опытах был он сам. Он брал заранее заготовленный сравнительно простой рисунок — лодку, бутылку, корзину, лестницу и т. д. и внимательно всматривался в него. Отгадчик, не видящий этого рисунка, стремился воспроизвести то изображение, которое приходило индуктору на ум. В ряде случаев совпадение оказывалось поразительным.
Жук не ограничился констатацией явления. Он начал изучать ошибки и искажения, происходящие при телепатической передаче изображений, стремился установить их причины. Это был уже строго научный подход к проблеме.
Передачу изображения телепатическим способом изучали и многие другие ученые. Наиболее интересные опыты были проведены в 1928 году Афинским обществом психических исследований. Передача изображений — геометрических фигур. букв, рисунков — осуществлялась на большие расстояния:
Афины — Париж (1201 км), Варшава — Афины (1597 км), Вена —
Афины (1284 км). Опыты эти также, с моей точки зрения, были чрезвычайно удачными. О результатах их было доложено доктором Константинадасом на четвертом Международном конгрессе психических исследований в Афинах. Передача образов, изображений — наиболее легкая для телепата задача. И я легче всего воспринимаю образ, рисунок, чем, например, слово, мысль.
Не могу не обратить внимание читателя на ряд чрезвычайно интересных опытов телепатического внушения животным, проведенных в зоопсихологической лаборатории знаменитого дрессировщика В.Л. Дурова, осуществлявшихся с середины 1920 года и до смерти Владимира Леонидовича. Количество проведенных им опытов превысило 10.000. В этих опытах принимали участие профессора Г.А. Кожевников, Б.Б. Кажинский, А.В. Леонтович, А.Л. Чижевский, академик В.М. Бехтерев. С моей точки зрения, эта серия опытов является неоспоримым свидетельством существования телепатии. Я расскажу только об одном из проведенных учеными опытов.
В.Л. Дуров и академик В.М. Бехтерев находятся в одном помещении, а собака по кличке Марс в другом, отделенном двумя промежуточными комнатами. Все двери плотно закрыты. Наблюдающий за поведением Марса профессор А.В. Леонтович не знает задания, которое мысленно должен передать собаке В.Л. Дуров. Не знает его и знаменитый дрессировщик. Только академик Бехтерев до начала опыта знает о нем.
Начинается опыт. Бехтерев передает Дурову листок бумаги с заданием: Марс должен пролаять 14 раз. Дуров в недоумении: ему не приходилось давать собаке таких заданий, она вообще \"умеет считать\" только до семи. Тогда он решает разделить задание на два, пишет на бумажке \"7+7\" и приступает к внушению. Сложив руки на груди, он сосредотачивается.
Через несколько минут он садится ма стул. Появляйся Леонтович и сообшает: Марс пролаял семь pаз и улегся на полу. Затем вскочил, пролаял еще семь раз и снова — улегся. Дуров осуществлял и другие мысленные внушения животным. Глядя в глаза животному, он думал о каком-либо действии, и собака выполняла его. Результаты, как правило, были великолепными. Чтобы устранить всякие сомнения, аналогичные опыты в отсутствии Дурова с его собаками осуществлял и академик Бехтерев.
Мне не известны другие, поставленные столь же тщательно с научной точки зрения опыты телепатического внушения животным. Кажется, к сожалению, их никто не только не продолжал в последующие годы, но и не пытался повторить.
Интересные опыты провел в 1925 году в Москве врач-невропатолог Т.В. Гурштейн. В этих опытах принимали участие сотрудники Гурштсйна и академик B.C. Кулебакин. Внушение осуществлялось на расстоянии в 55 километров. Передавались геометрические фигуры, задания двинуть рукой, ногой. Был передан и приказ сказать фразу: \"Мне приятно здесь сидеть\". Она была принята испытуемой Е.Г. Никольской несколько в сокращенном виде: в протокол записаны ее слова — \"Мне приятно сидеть\". В этих опытах применялась экранирующая радиоизлучения металлическая камера.
В конце 20-х — начале 30-х годов исследователи телепатических явлений приняли на вооружение методы математической статистики. И точные математические методы раз за разом свидетельствовали, что телепатическая передача мысли существует, что, по теории вероятности, не может быть такого процента совпадений, которыми пытались объяснить удачи телепатических опытов противники.
Нет, я не противник вторжений в область телепатии математических методов. Но мне кажется, что в целом ряде случаев математическая обработка опытных данных не прибавляет ничего к общему итогу. Так, один из основоположников применения математической статистики в телепатии — английский ученый С. Соул в середине 50-х годов с двумя братьями-телепатами провел 15.000 отдельных проб и получил следующие результаты: в среднем из 25 карт 9 карт были угаданы телепатом точно, хотя по теории вероятности число угаданных карт не должно было превосходить 5. Это был вроде бы хороший, но отнюдь не блистательный результат. Между тем, в минуты «настроя», в минуты вдохновения братья «угадывали» 25 карт из 25! И такой результат в ходе опытов был получен не однажды. Меня этот факт убеждает в телепатических способностях братьев значительно сильнее, чем абстрактные цифры, полученные при опытах, когда братья были не в настроении, когда им не хотелось работать и т. д.
Кстати, одновременно с западноевропейскими учеными и независимо от них математические методы исследования явлений телепатии применил и крупный советский физик академик В.Ф. Миткевич. Насколько мне известно, он первым построил и механическое устройство, исключающее при постановке опыта инициативу индуктора в постановке задачи. Сконструированная им «рулетка» выбрасывало то или иное задание — белый или черный цвет — без вмешательства человека.
В 30-х годах интереснейшие опыты осуществил уже упоминавшийся мной ленинградский ученый профессор Л.Л. Васильев. Это были опыты внушения на дальние расстояния — вплоть до сотен и тысяч километров, разделяющих Ленинград и Севастополь. Это были и опыты внушения из металлической камеры со стенками, непрозрачными для большей части лучей электромагнитного спектра. Опыты дали чрезвычайно интересные результаты. В частности, Л.Л. Васильев пришел к выводу, что никакая изоляция, никакие препятствия и, пожалуй, никакие земные расстояния не могут помешать телепатической связи.
В 1940 году были опубликованы опыты профессора С.Я. Турыгина, проводившиеся в лаборатории биофизики Академии наук СССР, руководимой академиком П.П. Лазаревым. Турыгин пытался изучить законы отражения \"телепатических волн\", которые он отождествлял с волнами электромагнитного спектра.
Значительно более широкими стали исследования телепатических явлений в последние двадцать лет. В ряде стран работают специальные лаборатории и институты.
Нет никакой необходимости еще и еще раз искать доказательства существования телепатии: таких доказательств накоплено даже слишком много. Пора отказаться и от бесконечных опытов с карточками, передачей рисунков — они уже ничего не прибавят к известному. Надо считать твердо установленными и некоторые свойства телепатии — хотя бы те, что подтверждены в тех самых сериях опытов, о которых я упоминал. Не надо каждому исследователю и каждой группе ученых проходить уже пройденные ступени с самого начала. Надо отталкиваться от уже сделанного и пытаться проникнуть в какие-то более глубокие тайны явления телепатии.
Хочу добавить к этому еще несколько слов. Я — телепат и, конечно же, мне хочется, чтобы быстрее и глубже была познана сущность этого явления. Я готов всеми силами своими способствовать его изучению, но только изучению, а не установлению существования телепатии.
Мне доводилось присутствовать при спорах о том, что такое телепатия: атавизм, сохранившийся от наших сверхдалеких предков, или, наоборот, свойство, которым в полной мере будут обладать люди будущего или те существа, которые придут нам на смену? Сторонники первой точки зрения приводили массу доказательств, суть которых состояла в том, что чем примитивнее устроен организм, тем нужнее ему телепатия. За счет телепатии эти люди объясняли, например, тот широкоизвестный факт, что некоторые виды бабочек узнают о нахождении родственной особи на расстоянии до километра. На счет телепатии они записывают и другой общеизвестный факт: одновременность взмахов крыльев стайки нескольких бабочек, сидящих рядом. Телепатией объясняли удивительную одновременность и единодушность действия рыбьих косяков, птичьих стай. И так далее. Но чем выше развит организм, говорят эти люди, тем меньше нужды ему в телепатии. Лев может находить другого льва по его рыку. Волк — по запаху. Тигрица заранее предупреждает тигрят о своем приходе тихим мурлыканьем. Обезьяны имеют развитую систему звуков для сообщения друг другу своих эмоций, предупреждений об опасности и т. п. Такую же систему звуков, как выяснилось в последнее время, имеют вороны и, вероятно, другие животные и птицы, живущие стадами или стаями. Не очень нужна телепатия человеку, имеющему множество способов обмена информацией. И поэтому она почти исчезла из обихода людей, оставшись слабым рудиментом, и лишь иногда неожиданно воскресает в полную меру у отдельных индивидуумов. Это атавистическое свойство, присущее редким людям от рождения. Так же, как у некоторых людей от рождения есть хвост или они от рождения покрыты волосами. Сторонником этой точки зрения в настоящее время является, например, кандидат медицинских наук В.А. Козак. Вот что пишет он по этому вопросу:
\"У людей биологическая связь типа телепатической может выплывать из-под спуда эволюционных наслоений высших этажей головного мозга преимущественно в случаях, связанных с бедственным положением и вообще тяжелыми переживаниями, когда отдельные функции, находящиеся в нижних отделах головного мозга, могут выходить из-под контроля соответствующих отделов коры головного мозга…
Характерно, что до сих пор ни в одном опыте не было передано сколько-нибудь определенной фразы. Это также косвенно свидетельствует о том, что феномен биосвязи мы получили \"по наследству\" от животных, которым чуждо понятие о логически связанных словах, тем более фразах, а также представления о подробной сущности предмета. По-видимому, неслучайно биологическое воздействие на расстоянии воспринимается нами чаще всего как неопределенное чувство беспокойства о близком человеке или предчувствие какого-то события. Вероятно, информация идет преимущественно на уровне первой сигнальной системы или таких ощущений, как страх, чувство опасности и т. п. Вполне естественно поэтому, что наибольшего развития способность передачи информации достигла в первую очередь у насекомых и других низших представителей животного мира.
В настоящее время такая форма биологической связи, по всей вероятности, анахронизм…\"
Другие утверждают: нет! Все примеры, которые вы приводите, можно объяснить и другими способами. Бабочки находят друг друга по запаху — и ничего более. Стаи рыб воспринимают команду вожака по движению струй воды и, повторяя ее, передают дальше. Телепатия — это свойство, которое только рождается. Оно придет на смену другим способам передачи информации. Телепатия исключает возможность обмана, нечеткости, поэтому она станет основным средством общения в обществе будущего, когда у людей не будет и тени мысли обмануть другого. Люди, обладающие повышенными способностями к телепатии, принадлежат будущему. Это — первые вестники грядущего в наших днях…
Не берусь спорить, кто здесь прав. Бабочками ведь тоже еще не занимались как следует ни физики, ни телепаты. Бионика как наука только начинает обретать права гражданства. Я хочу сказать о другом. О том, что телепатические свойства в той или иной мере свойственны каждому. Чаще всего они действительно проявляются в детстве. Говорят, мать чувствует все, что испытывает ее новорожденный ребенок. И опять — только говорят. Я никогда не слышал и не читал научного ответа о хотя бы таком простейшем опыте, который легко провести за пару недель в любом родильном доме. Надо одному человеку находиться в помещении с новорожденными и по часам засекать, когда и кто из них начал плакать, проснулся и т. д. А другому — в палате рожениц фиксировать поведение матерей. Итоги этого опыта уже могли бы прояснить многое.
Честно говоря, меня и не очень интересует — атавизм ли телепатия или свойство человека завтрашнего дня. Меня волнует другое: ведь каждый, буквально каждый человек, порывшись добросовестно в своей памяти, может припомнить те или иные случаи, дающие повод сделать предположение о существовании телепатии. Почему серьезно не изучается это явление? Почему же еще встречаются ученые, не знающие даже о существовании этого явления?
Меня очень удивляет, как могут эти люди, считающие себя учеными (я говорю, конечно, далеко не о всех ученых!), не видеть и не желать видеть буквально каждодневных проявлений телепатии в самой обыденной жизни? Не так ли в средневековье ученые, слепо следовавшие доктрине Аристотеля, не поверили бы в существование электричества, хотя об этом каждодневно свидетельствовали молнии?!
Глава VI. ЧТО Я МОГУ ЕЩЕ?
ГИПНОЗ
Я говорил о телепатии. Теперь мне хочется поговорить о другом круге моих способностей, связанных с гипнозом. То, как я владею искусством гипноза, значительно выходит за рамки общеизвестного и, значит, я не имею права не говорить об этом.
Мне не хочется да и не следует в этой книжке останавливаться подробно на истории гипноза.
Современная наука различает три стадии гипноза. Первая из них — сонливость. Человек, находящийся в этой стадии, испытывает потребность покоя, необычайную тяжесть тела, ему трудно открыть глаза. Именно в этом состоянии прослушивают длинные церковные службы большинство верующих.
Когда я видел в соборах людей, часами в неудобной позе стоящих на камнях, распростертых на ступенях, прижимавшихся лбом к подножиям распятий, я не мог отделаться от мысли, что эти люди находятся во второй стадии гипноза — в состоянии так называемой гипотаксии.
При гипотаксии отмечается состояние восковой гибкости тела. Любому его члену и всему телу можно придать сложное положение, которое крайне трудно было бы сохранять в нормальном состоянии, но которое совершенно необременительно, практически незаметно в состоянии гипотаксии.
Третья стадия гипноза — сомнамбулизм. В этом состоянии загипнотизированный полностью отрешен от всех внешних раздражений, кроме команды человека, приведшего его в это состояние.
В состоянии гипноза огромную власть над психикой человека и над его телом приобретает слово гипнотизера. Власть, совершенно объективную, такую, какой не имеет в большинстве случаев над своим телом сам испытуемый человек. Заставьте себя, скажем, не чувствовать ожога, когда к Вашей руке прислонят огонек зажженной папиросы! А мне приходилось видеть этот бесчеловечный опыт, нередко демонстрировавшийся в цирках в свое время в Польше. Или, наоборот, попробуйте внушить себе, что обыкновенный карандаш — это раскаленный в огне прут, которым жгут ваше тело. А на руке загипнотизированного человека, когда к ней прикасаются таким карандашом, возникает язва от ожога.
В загипнотизированном состоянии у многих людей обостряются их телепатические способности. Внушение от гипнотизера к загипнотизированному человеку может передаваться прямо из мозга в мозг. Такие опыты делались неоднократно многими гипнотизерами в разные времена и в разных странах. Собственно с открытия этого явления и началась телепатия.
А теперь — о том, как я сам применял гипноз, какими формами гипноза, внушения владею я.
В автобиографических главах я приводил несколько примеров, когда мне требовалось мгновенно внушить ту или иную мысль, то или иное ощущение. С этого ведь, по существу, и проявились впервые мои способности. Вспомните описанный мной в самом начале книги случай в берлинском экспрессе, в котором я ехал без билета. То, что произошло там, не было телепатией. Это было гипнозом, внушением: я внушил контролеру, что поданный ему обрывок газеты — проездной билет. Вспомните, как я прошел без пропуска в строго охранявшийся кабинет.
Нечто подобное позволил я себе и еще раз. Примерно в те же времена довелось мне беседовать с одним очень высокопоставленным человеком. После разговора он, в шутку, видимо, сказал:
— Ну, товарищ Мессинг, сможете ли Вы выйти отсюда, если я не подпишу Вам пропуск?
Дух озорства заиграл в моей душе:
— Без этой-то бумажки? Возьмите ее на память!
— Нет, подождите. Вас не смутит, если я еще дополнительно предупрежу охрану.
— Сколько угодно!
Набран телефон коменданта. Отдана команда: \"Не выпускать Мессинга без отмеченного пропуска\". Да еще секретарше поручено идти за мной в десяти шагах, но, правда, не вмешиваться в мои действия.
Когда я через пару минут вышел на улицу и посмотрел на окно кабинета на третьем этаже, в котором только что состоялся этот разговор, я увидел в нем фигуру моего недавнего собеседника. Дух озорства еще не уснул, и я помахал ему рукой. Мне показалось, что тот рассмеялся.
Думаю, что эти примеры должны, по меньшей мере, подвергнуть сомнению бытующее нередко мнение, что даже под влиянием гипноза порядочный человек не способен совершить поступок, противный его моральным убеждениям, его совести, не способен совершить преступление.
Помню, где-то я читал, как ставились эти опыты: загипнотизированному дали в руки пистолет (заряженный, конечно, холостым патроном) и скомандовали выстрелить в прохожего. И тот не смог. Но ведь можно заставить загипнотизированного представить, что он стреляет не в прохожего, а в движущуюся мишень в парковом тире.
К сожалению, не все люди, обладающие искусством гипноза, отличаются твердыми моральными принципами. Я позволю себе рассказать случай, который в свое время наделал много шума в одной из европейских стран. Это — один из нередких случаев ограбления банка.
Помещение, где хранились сейфы, располагалось под землей. Единственный ход в него вел через караульное помещение. У этого входа круглосуточно стоял часовой.
Остальные бойцы охраны здесь же играли в карты, домино, просто отдыхали.
Однажды вечером, как всегда после закрытия банка, сейфы были опечатаны и кассиры разошлись по домам. Единственный человек, который после этого вошел в помещение с сейфами, был старичок-полотер. Сначала он натер полы в караульном помещении, потом в помещении, где стояли сейфы. Выйдя оттуда, он, как всегда, посидел на своем ящике с мастикой, выкурил папиросу и ушел. А на другое утро один из сейфов оказался вскрытым. На старика-полотера даже не подумали. И только в связи с тем, что он хотел нелегально перейти границу, его арестовали.
Но нет, грабителем он не был. Просто к нему за два дня до ограбления пришел какой-то немолодой человек и предложил ему крупную сумму денег, если он уедет из страны, никому об этом не сказав. Полотер согласился.
И вот в течение двух вечеров подряд этот немолодой человек, в первый день, вероятно, только выясняя обстановку, посещает банк, находится в кругу солдат, проходит мимо многочисленных часовых. И все принимают его за человека, к которому давно привыкли, хотя потом выяснилось, что он совершенно не был похож на старика-полотера. Можно ли объяснить этот случай?
Я отношу это за счет того же умения мгновенного гипноза, о котором только что рассказывал. Как видите, непорядочный человек, — преступник смог использовать гипноз в своих гнусных целях. И опять же я убежден, что он не смог бы внушить часовому мысль пропустить к сейфам чужого человека, — это внушение вошло бы в конфликт с долгом. И не удалось бы. А внушение, что часовой видит перед собой известного ему человека, не встретило этого противодействия и удалось грабителю, видимо, без большого труда и напряжения.
Теперь немного о народной медицине.
Наверное, и Вам приходилось читать или слышать, как знахари \"заговаривают кровь\". Вот льется она из глубокой раны, прямой пульсирующей струйкой бьет. Явно перерезана какая-нибудь крупная артерия. Над ранкой склоняется знахарь. Шепчет какие-то непонятные слова. Ранка — вытрите ее — суха. Кровь останавливается.
Наверное, Вам приходилось слышать и такое выражение — \"заговаривает зубы\". Чаще, впрочем, говорят \"не заговаривай мне зубы\". Пошло это выражение из польских и белорусских, да, наверное, и из российских деревень, где в старые времена и в помине не было зубных врачей. Но зубы — убежден в этом — у людей болели всегда. Как же их там лечили?
Заговорами. Та же знахарка, тот же знахарь приходили к больному, шептали какие-то слова, делали какие-то телодвижения и зубы болеть переставали. Точнее, человек переставал ощущать эту боль. И то, и другое — и \"кровь заговорить\", и \"зубы заговорить\" — занимает всего несколько секунд.
Удивительно? — Да. Но ничего чудесного, во всяком случае здесь, нет. Нет никакого вмешательства \"потусторонних сил\" — ни злых, ни добрых. Это — тоже одна из форм гипноза. Я говорю об этом с такой убежденностью и знанием дела потому, что я и сам умею «заговаривать» зубы и изгонять головную боль не хуже самых знаменитых знахарей. Я делал это тысячи раз. И, как принято говорить, всегда без осечки.
Конечно, я обхожусь без заклинаний и нашептываний. Они не нужны. Я просто смотрю на моего пациента и представляю при этом свою абсолютно не беспокоющую меня челюсть, свой абсолютно здоровый зуб. И разговариваю при этом с пациентом о его болезни. И зуб у него перестает болеть. Занимает это столько же времени, сколько Вы затратили, чтобы прочитать этот абзац. Аналогичным способом я прекращаю головную боль.
Вероятно, аналогичным же способом излечивают и среднеазиатские табибы и знахарки укушенных змеей. Я говорю «вероятно», потому что лично с такими случаями не сталкивался.
Нередко рассуждают так: ну, чему могут научить нас эти темные люди, не знающие не только теории относительности, но и таблицы умножения?.. А знание и умение — это вещи абсолютно разные. Для умения нередко вовсе не обязательно знание. Когда-то путешественники и моряки пользовались компасом, и не подозревая, что земля круглая и что у нее есть постоянное магнитное поле. Кстати, мы и сегодня пользуемся компасом, хотя ученые не очень-то представляют, каково происхождение магнитного поля нашей планеты. Кузнецы умели закалять сталь, ничего не зная о ее кристаллических превращениях. Так вот, чтобы не пропал секрет \"компаса и стали\" деревенских знахарей и колдунов, и надо соединить их умение с современным знанием.
Ну, а какое же все это отношение имеет ко мне? Да самое прямое! Я тоже умею внушить свою волю человеку, скажем, глядя ему в затылок. Или вовсе на него не глядя. Очень редко я пользуюсь этим. Но, листая страницы памяти, чтобы привести пример из своей жизни, вспоминаю…
Вспоминаю небольшой, но уютный зал в одном из министерств Москвы.
Все идет хорошо. Зрители добросовестно и дружелюоно пытаются разобраться в том, что я им показываю. Я не менее дружелюбно пытаюсь помочь им в этом…
И вдруг, в конце зала появляется почти шарообразная фигура самого большого здесь начальника. Все встают, приветствуя. А начальник, не отвечая на приветствия, кривит рот и скептически смотрит на меня.
— Ах, так, — мысленно говорю я, — не верите? Ну, так я заставлю Вас поверить — будете балериной, — а вслух добавляю:
— Вот Вы и будете моим индуктором.
И толстый начальник, по моему мысленному приказанию, вдруг нелепо начинает прыгать между рядами стульев, мимо своих опешивших подчиненных ко мне на сцену.
Будет неправильно, если я умолчу в этой книге о том, что нередко использовал гипноз для лечения психических болезней. Делал я это и в те далекие времена, когда абсолютно не знал ничего о сущности гипноза, не знал научных рекомендаций, руководствуясь лишь здравым смыслом. Возможно, что рассказанное мной встретит возражения специалистов, возможно, меня упрекнут в неправильных действиях, но что было, то было.
У одного польского графа началось очень странное заболевшие. Ему представилось, что в голове свили себе гнездо… голуби… сизари…
Обращались к врачам. Но у графа был трудный характер и лечиться он отказался: ему казалось, что его любыми средствами стремятся заманить на операцию, во время которой разрежут голову пополам. Тогда обратились ко мне.
Я не стал убеждать больного, обращаясь к его здравому смыслу, что в голове голуби жить не могут. Наоборот, я принес с собой на первую же встречу длинную блестящую трубу на треноге — вроде переносного телескопа — с какими-то колесиками и винтиками. Установил ее и посмотрел сквозь эту трубу на голову больного.
— Да, граф, — сказал я, — Вы правы. У Вас в голове — голубиное гнездо. И преогромное. Целая голубятня!
— А разве я сомневаюсь в этом? И день и ночь крыльями хлопают. А тут как-то к ним кошка забралась! Вот переполох был. Я думал, у меня голова лопнет.
— Могу выгнать Ваших ненормальных жильцов, и притом так, что они не вернутся.
— Буду весьма обязан.
Еще раз посмотрев в трубу, \"пересчитав голубей\'\". «прикинув», как лучше их выгнать, я вернулся домой.
На другой день граф прислал за мной с раннего утра.
— Вывелись птенцы — голубята! — объявил он почти радостно.
Снова пошла в ход труба — кстати, в ней не было даже оптического стеклышка. Выведение птенцов было подтверждено.
На другой день была назначена решительная «чистка» графской головы — голубятни…
Заранее договорившись с родственниками графа, я провел в сад трех моих помощников с живыми голубями в руках. Завязав больному глаза, свел и его вниз. По моему знаку один из помощников выпустил голубя — я выстрелил перед лицом больного из пистолета. Затем, достав из кармана заранее подстреленного голубя, сунул ему в руку.
— Один готов, — сказал я. — Если бы я его не застрелил в воздухе, он мог бы вернуться. А теперь — шалишь! Все кончено!
Так повторялось еще два раза. Затем «выскочили» просто от страха перед выстрелами и новорожденные голуби. Потом я позволил больному снять с лица повязку и открыть глаза. Он собственноручно в моем присутствии закопал трупики бедных птичек под гигантским развесистым дубом в своем парке.
Голова у него оставалась чистой в течение нескольких лет, пока суть происходившего не раскрыл ему один близкий знакомый, полагая, что граф излечился навсегда. Узнав истину, тот с криком схватился за голову. Голуби с тех пор «жили» в ней до самой смерти. Думаю, средств вторично излечить его уже не было.
Что это? Шарлатанство? Нет, гипноз. Внушение. Просто я опустился до умственных способностей моего больного и средствами, доступными его пониманию, уничтожил его болезнь. Точнее, внушил ему, что он не болен. Человек поверил мне и мог бы оставаться здоровым до самой смерти.
Гипнозом же внушаю я отвращение к алкоголю, к папиросам и вообще к табачному дыму, к другим наркотикам.
Когда я внушал своим больным отвращение к алкоголю, я сам — месяцами! — не мог выносить даже слабых запахов спиртных напитков. Это отвращение к ним сначала охватывало всего меня. И уже после этого мог я его передать моим подопечным.
Когда назначенный мной период лечения кончается, я теряю отвращение к вину. Но излеченный мной человек его сохраняет на долгие годы. А там — все зависит от него самого.
Я много курю. Но когда идут сеансы внушения отвращения к табаку, бросаю курить и без судорог в теле не могу переносить самого слабого запаха папиросного дыма. Снова я закуриваю, только закончив цикл внушений.
Глава У. ЧТО Я МОГУ ЕЩЕ?
НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ ПОЗНАНИЕ
Это самая трудная для меня глава. Все, о чем я писал раньше, могу объяснить, пусть не в деталях, но достаточно четко. И если иной раз моя точка зрения не совпадала с точкой зрения того или иного ученого, это не меняло сути дела: то ли, иное ли объяснение механизма моего искусства будет в конце концов принято наукой в качестве объективной истины, мне не очень важно. Важно для меня другое: убежденность, что этот материальный механизм будет найден.
А сейчас я должен перейти к группе явлений, четкое объяснение которым я сегодня предложить бессилен. Мало того, я не могу дать и нечеткого и сколь-либо сносного гипотетического их объяснения. Но не могу обойти их совсем, ибо это факты, а о них принято говорить, что это вещь упрямая. И еще я позволю себе последовать совету великого русского ученого Дмитрия Менделеева, сказавшего как-то относительно явлений, не укладывающихся в общепринятые рамки: \"Их не д
олжно игнорировать, а следует точно рассматривать, т. е. указать, что в них принадлежит к области всем известных естественных явлений, что к вымыслу и к галлюцинации, что к числу постыдных обманов, и, наконец, не принадлежит ли что-либо к разделу ныне необъяснимых явлений, совершающихся по неизвестным еще законам природы.\"
Речь пойдет об удивительном для меня самого умении. Начну с фактов.
Однажды, ешс в тридцатые годы, в Польше пришла ко мне на прием молодая женщина. Пришла, как к человеку, умеющему читать мысли, узнавать то, что скрыто от других. Она достала фотографию мужчины, несколько моложе ее по возрасту, имеющего явное родственное сходство с ней.
— Мой брат, — объяснила она. — Два года назад он уехал в Америку. За счастьем. И с тех пор — ни единого слова. Жив ли он? Можете ли Вы узнать?!
Я смотрю на карточку брата бедной женщины… Вот он, один из десятков и сотен тысяч несчастных, съеденных машиностроительным заводом Детройта или скотобойней Чикаго… И вдруг вижу его, словно сошедшего с карточки. Чуть вроде бы помолодевшего. В хорошем костюме. И говорю:
— Не волнуйтесь, пани. Ваш брат жив. У него были трудные дни, сейчас стало легче. Вы получите от него письмо на тринадцатый день, считая сегодняшний.
— Это будет первая весточка от него за два года.
— Потом он будет Вам писать чаще.
Женщина ушла от меня и, как водится, рассказала обо всем соседям. Пошла молва. Дошла до газетчиков. Начался спор в печати: ошибся Мессннг или нет? В общем, на тринадцатый предсказанный мной день в этом местечке собрались корреспонденты чуть не всех польских газет. Письмо из далекой Филадельфии пришло с вечерним поездом.
Об этом факте много писали польские газеты. И до того, как он свершился, — в течение роковых \"тринадцати дней\" — и после. Это была одна из \"сенсаций\".
Второй случай произошел несколько лет назад. Я показывал свои \"Психологические опыты\" в редакции одной газеты. После сеанса меня пригласили в кабинет главного редактора. Присутствовало человек 10 журналистов.
Разговор зашел о возможностях телепатин. Кто-то выразил сомнение в моих возможностях. Слегка возбужденный после только что окончившегося сеанса, еще не вошедший в \"нормальное состояние\", да еще подзадоренный разговором, я сказал:
— Хорошо! Я вам дам возможность убедиться в силе телепатии. Вы все журналисты. Возьмите свои блокноты.
Одни с интересом, другие со скептической улыбкой, но блокноты вытащили все. Те, у кого блокнотов не оказалось, взяли чистые листы бумаги со стола главного редактора. Вооружились вечными перьями…
— Теперь пишите, — скомандовал я весело, — сегодня — пятое июня… Между двадцатым и двадцать пятым июня… Простите, как Ваша фамилия? — обратился я к одному из присутствующих.
— Иванов Иван Иванович, — с готовностью ответил он.
— Так вот, между двадцатым и двадцать пятым июня Вы, Иванов, получите очень крупное повышение по служебной линии. Новое назначение. У меня просьба ко всем: когда это случится, позвоните мне. Все записали? Ну, вот, через несколько недель — и выясните, прав я был или нет.
Двадцать второго числа мне позвонили в разное время четыре человека. Иванова назначили главным редактором одной из крупнейших газет.
Свидетели этого случая все живы и, я думаю, все помнят этот день — пятого июня. Только фамилию Иванова не ищите в списках главных редакторов: я не знаю, будет ли ему приятно широкое обнародование этого случая, и поэтому не назвал ни редакции газеты, ни его настоящей фамилии.
Не надо спрашивать, как мне это удалось. Скажу честно и откровенно: не знаю сам. Точно так же, как не знаю механизма телепатии. Могу сказать вот что: обычно, когда мне задают конкретный вопрос о судьбе того или иного человека, о том, случится или нет то или иное событие, я должен упрямо думать, спрашивать себя: случится или не случится? И через некоторое время возникает убежденность: да, случится, или не случится. Вероятно многие невольно подумают: Мессннг вступает в противоречие с материалистическим пониманием мира. Но посмеем высказать несколько соображений.
Во-первых, как материалист, я не могу даже на йоту предположить, что в этой моей способности есть хоть крупица чего-то непознаваемого, чего-то сверхъестественного.
Во-вторых, я убежден, что это свойство со временем найдет свое материалистическое объяснение. Кстати, два приведенных мною случая могут быть объяснены особым проявлением телепатических способностей. Возможно, как раз в тот миг, когда я смотрел на карточку брата женщины, пришедшей ко мне, он писал своей сестре письмо и высчитывал, что только через тринадцать дней она его получит. Эту мысль и «принял» тогда мой мозг. Точно так же где-то в высших инстанциях в те часы, когда я сидел в редакции газеты, решался вопрос о назначении Иванова. А я «услышал» об этом и сообщил журналистам. Но в эту гипотезу не ложатся, вижу сам, многие другие факты.
Лучше всего я чувствую судьбу человека, которого встречаю первый раз в жизни. Или даже не вижу его совсем, только держу какой-либо принадлежащий ему предмет, а рядом думает о нем его родственник или близкий человек.
Рассказанный мною эпизод о польском эмигранте относится именно к числу таких случаев: я держал в руке его карточку, а рядом сидела и думала его сестра.
Перебирая в памяти сотни подобных случаев, не могу не остановиться на единственном ошибочном. Впрочем, не совсем ошибочном. Дело было опять-таки еще в Польше. Ко мне пришла совсем немолодая женщина. Седые волосы. Усталое доброе лицо. Села передо мной и заплакала:
— Сын… Два месяца ни слуху, ни духу. Что с ним?
— Дайте мне его фото, какой-нибудь предмет сына. Может быть, у Вас есть его письма?
Женщина достала синий казенный конверт, протянула мне. Я извлек из него написанный листок бумаги с пятнами расплывшихся чернил. Видно, много слез пролила за последние два месяца любящая мать над этим листком линованной бумаги.
Мне вовсе не обязательно в таких случаях читать, но все же я прочитал обращение \"Дорогая мама!..\" и конец \"твой сын Владик\". Сосредоточился. И вижу, убежденно вижу, что человек, написавший эти страницы, мертв. Оборачиваюсь к женщине:
— Пани, будьте тверды. Будьте мужественны. У Вас много еще дела в жизни. Вспомните о своей дочери. Она ждет ребенка — Вашего внука. Ведь она без Вас не сумеет вырастить его.
Я было забыл уже об этом случае: в день со мной разговаривали, просили моей помощи, советовались три-четыре человека. И в этом калейдоскопе лиц затерялось усталое доброе лицо, тоскующие глаза матери, потерявшей сына. И, конечно же, сейчас я не смог бы вспомнить о ней, если бы не продолжение этой истории.
Месяца через полтора получаю телеграмму: \"Срочно приезжайте\". Меня вызывают в тот город, где я был совсем недавно. Приезжаю с первым поездом. Выхожу из вагона — на вокзале толпа. Только ни приветствий, ни цветов, ни улыбок — серьезные, неприветливые лица. Выходит молодой мужчина:
— Вы и есть Мессинг?
— Да, Мессинг — это я.
— Шарлатан Мессинг, думаю, не ожидает от нас доброго приема?
— Почему я шарлатан? Я никогда никого не обманул, не обидел.
— Но Вы похоронили живого!
— Я не могильщик…
— И чуть-чуть не загнали в гроб вот эту женщину. Мою бедную мать.
Смутно припоминаю ее лицо, виденное мной. Спрашиваю:
— Все-таки кого же я заживо похоронил?
— Меня! — отвечает молодой мужчина.
Пошли разбираться, как это всегда в таких случаях было в еврейских местечках, в дом к раввину. Там я вспомнил всю историю.
— Дайте мне, — прошу женщину, — то письмо, что Вы мне тогда показывали.
Раскрывает сумочку, достает. В том же синем конверте, только пятен от слез прибавилось. По моей вине лились эти слезы! Смотрю я на страницы с расплывшимися чернилами — и еще раз прихожу к убеждению: умер человек, написавший это письмо, умер человек, подписавшийся \"твой сын Владик\"… Но тогда кто же этот молодой мужчина?
— Вас зовут Владик?
— Да, Владислав.
— Вы собственноручно написали это письмо?
— Нет.
Для меня это «нет», как вспышка молнии, озаряющая мир.
— А кто его написал?
— Мой друг. Под мою диктовку. У меня болела рука. Мы с ним вместе лежали в больнице.
— Ясно. Ваш друг — умер?
— Да. Умер. Совершенно неожиданно. Он был совсем не тяжело болен.
Обращаюсь к женщине:
— Пани, простите мне те слезы, что Вы пролили после нашей встречи. Но ведь нельзя знать все сразу. Вы мне дали это письмо и сказали, что его написал Ваш сын. Я вижу обращение «мама», подпись \"твой сын\". И вижу, что рука, написавшая эти слова, — мертва. Вот почему я и сказал, что сын Ваш умер…
Так подробно со всеми деталями рассказал я эту историю потому, что, может быть, се странные события помогут человеку, который будет расшифровывать таинственные сегодня, но абсолютно материальные основы того необычного свойства, о котором я рассказал. Я убежден, что неизвестный механизм этого явления будет когда-нибудь изучен и понят.
Кстати, этим даром владею не только я. В истории записаны, если покопаться в хрониках, в дневниках, в мемуарах, — тысячи совершенно неожиданных и с поразительной точностью сбывшихся предчувствий — интуитивных предвидений.
Да, я знаю, что \"прямое познание\", \"прямое видение\" к течение многих лет и столетий в большинстве цивилизованных стран объявлялось шарлатанством, не достойным серьезных людей занятием. Но в последние годы кое-где отношение к этой области непознанного начинает меняться. Я не имею в виду чисто спекулятивные и шарлатанские организации и объединения, а таких много. Я имею в виду научные организации, ставящие своей задачей, отбросив шелуху мистики, разобраться в механизме прямого видения, постараться использовать его для блага людей. Видимо, к числу таких организаций принадлежит созданный в Голландии еще в 1953 году Институт парапсихологии, о котором я прочитал в одном из номеров французского научно-популярного журнала \"Сьянс э ви\". Этот институт, по сообщению журнала, сотрудничает с Министерством просвещения и полицией.
В статье сообщается, как один из сотрудников института, некто Круае, указал местонахождение трупа утонувшего ребенка, несмотря на то, что не было ничего, что указывало бы на это.
Другой случай, официально запротоколированный и снабженный подписями официальных лиц и полицейских чинов, произошел с дамой, имевшей неосторожность уронить драгоценное ожерелье… в унитаз. К счастью, ожерелье было застраховано на крупную сумму. Предпочитая найти пропажу, нежели выплачивать большую сумму, страховая компания попыталась в нескольких местах вскрыть канализацию, но сеть труб разветвлялась по всему городу, и поиски фактически были безнадежны. Тогда обратились к некоему Тамару, известному своим даром «ясновидения». Придя в состояние крайней сосредоточенности или, как говорят, «транса», Гамар безошибочно указал то место мостовой, которое следовало вскрыть и где, глубоко под землей, в трубе, действительно, было найдено потерянное ожерелье.
Известно немало других фактов, например, когда человек, наделенный даром \"прямого знания\", воссоздавал мысленно картину совершенного преступления, давал описание обстановки и точной внешности преступника. Руководствуясь только этим словесным портретом, полиция задержала человека, который сознался в совершенном преступлении и сообщил те детали обстановки убийства, которые были уже известны полиции со слов «ясновидящего». Естественно изумление задержанного, поскольку он точно знал, что никто не видел его и он был единственным на месте преступления.
Мне известно из литературы, что за рубежом в последние годы проводились опыты по изучению и этого явления. В частности, мне известны опыты, поставленные Психологическим обществом в Нью-Йорке. Велись они таким образом. Испытуемый — назовем его условно «ясновидящим» — садился напротив испытателя. Тот вынимал из колоды первую попавшуюся карту так, что ее значение не видел ни он сам, ни ясновидящий, ни свидетели опыта. Глядя только на рубашку карты, ясновидящий называл ее. Только после этого карту переворачивали и убеждались в правоте или ошибочности ответа.
Для того чтобы сделать опыт окончательно и безукоризненно чистым, исключили руки испытуемого. В специальную машину закладывали несколько колод обыкновенных игральных карт. Машина сама их тасовала, а затем выбрасывала по одной карте через определенные промежутки времени. «Ясновидящий» называл значение карты — свидетели опыта записывали, а проверка осуществлялась после того, как заканчивалась целая серия — 25 карт. Затем велась математическая обработка полученных результатов. Не помню уже точных цифр, но они совершенно однозначно свидетельствовали, что испытуемый обладал умением узнавать, какая это карта.
Многие специалисты в западных странах считают, что ясновидение — такой же точно установленный факт, как и телепатия. Руководитель группы американских исследователей телепатии доктор Ратен считает это явление подтвержденным опытным путем.
Да, предвидение будущего, не научное предвидение, а интуитивное предвидение — существует. Необъяснимо? Да, с нашим нечетким представлением о сущности времени, о его связи с пространством, о взаимосвязях прошлого, настоящего и будущего пока необъяснимо. Ведь, думаю, с этим согласится каждый, что мы еще очень мало знаем о взаимозависимости между прошлым и будущим.
Приведу пример из совершенно другой области. Он касается удивительной способности мгновенного счета. Люди, обладающие подобным талантом, насколько мне известно, встречались во все времена у всех народов. Обычно проявляется эта способность в раннем детстве, причем ребенок четырех — пяти лет, не имеющий вроде бы понятия о четырех действиях, начинает решать задачи, требующие извлечения квадратных и кубических корней, многократного возведения в степень и т. д. Иногда с годами этот дар бесследно исчезает, иногда сохраняется на всю жизнь.
Из наиболее интересных \"мгновенных счетчиков\" были в разные времена известны француженка Осака, индианка Секунтара Деви, итальянец Жан Иноди, француз Мориц Дагбер и т. д. Осака мгновенно давала ответ на просьбу извлечь корень шестой степени из такого, например, числа: 402 420 747 776 576. Деви за три-четыре секунды отвечала на вопрос, чему будет равен корень 20-й степени из числа, состоящего из 42 цифр. Невозможного для нее не было: \"Я еще никогда не достигала своих границ\", — сказала она однажды.
У специалистов мгновенного счета нередко спрашивали о секретах их умения, но отвечали они обычно не больше, чем на эти вопросы могу ответить я. Общий смысл ответов состоял в том, что несколько мгновений они ощущают в уме не поддающуюся их контролю чехарду и мелькание цифр, а затем появляется результат. Уследить или проанализировать ход решения они обычно неспособны. Неспособны потому, что самого процесса этого решения практически нет. Есть конечный результат, итог, последняя цифра, вспыхивающая вдруг в итоге напряжения воли подобно тому, как «ясновидящему» открывается вдруг конечный факт в отношении какого-либо лица или события. Это тоже \"прямое познание\", минующее длинную причинно-логическую цепь и дающее лишь конечное, заключительное звено этой цепи.
Мне хочется сказать здесь и о том, что очень внимательно и доброжелательно надо относиться к людям, обладающим интересными телепатическими и другими редкими способностями. Мне не раз приходилось слышать, что демонстрация таких способностей особенно удается при благожелательном отношении аудитории, вызывающем особый подъем настроения, рождающем порыв вдохновения испытуемого. И наоборот, при ироническом, скептическом и недоброжелательном отношении вдохновение увядает, самые способности резко уменьшаются. Ну, а злобная или недоброжелательная статья в газете может вообще привести к тому, что у телепата или «ясновидящего» возникает яростное нежелание подвергаться исследованиям, публично демонстрировать свое умение. Между тем наука заинтересована, чтобы обследованиям подвергались все обладающие особыми способностями, ибо без детального изучения этих способностей трудно будет найти им научное объяснение.
Очень часто я ловлю мысли людей, завидующих мне:
— Вот бы мне такие способности. Я бы… А мне хочется сказать этим людям:
— Не завидуйте!
И действительно, чему завидовать? Свойство телепата позволяет мне иной раз услышать о себе такое, что, как говорится, уши вянут. Увы! Так много рождается у людей мыслей, которые совсем не к чему слышать другим и которые обычно не высказывают вслух. Приятно ли слышать о себе бесцеремонные, грубые, лукавые мнения? Так, может быть, способность гипнотического воздействия — завидная вещь?
О, нет! И в доказательство этого могу сослаться на тот факт, что я и сам к этой способности прибегаю крайне редко. Считанное количество раз в своей жизни.
Ну, наверное, самое завидное — умение видеть будущее?
Да тоже нет! Кстати, я никогда не сообщаю людям, что они должны скоро умереть. Стараюсь не сообщать и другие печальные вести. Зачем? Пусть лучше они не ожидают бед и несчастий. Пусть будут счастливы!
Нет, ни одна из этих способностей не дает никаких особенных преимуществ. Если, конечно, их обладатель честный человек и не собирается использовать свое умение в целях личной наживы, обмана, преступлений… Но и в этом случае он не достигнет успеха. Он будет в конце концов обнаружен и, попросту говоря, наказан.
Так что не завидуйте!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сегодня у меня один из дней отдыха. Позади очередная гастрольная поездка с \"Психологическими опытами\". Впереди еще несколько дней до следующей поездки.
Я дома. Я сегодня не Вольф Мессинг. Сегодня я для всех просто Вольф Григорьевич, обыкновенный человек.
Я живу в Москве, в обыкновенной квартире в новом доме на Ново-Песчаной улице. Я пишу сейчас в комнате за письменным столом, стоящим у окна. Вместо письменного прибора — шахтерская лампа. Слева — кофейный прибор из старинного фарфора. Все это — подарки друзей. Несколько сотен любимых книг. Портрет покойной жены на стене. На телевизоре — кусок удивительной прозрачной горной породы (хрусталя). Я люблю держать его в руках. Подарили мне его горняки в одну из моих поездок по Советскому Союзу.
В этой квартире обитают четверо — вся моя семья. Кроме меня, сестра моей жены — она ведет наше нехитрое хозяйство — да две забавных белых, как снег, собачки Машенька и Пушинка — дочь и мать. Мы все очень доброжелательно относимся друг к другу и стараемся уважать и понимать желания и привычки другого.
Встал я, как всегда, в восемь утра. Сделал несколько дыхательных упражнений. Занялся туалетом. Потом пошел прогуляться с моими четвероногими друзьями.
Возвращаясь с прогулки, достаю из почтового ящика газеты и письма. Устроился на диване и развернул их. Так же, наверное, как это делаете в свой выходной день и Вы, читатель. И так же, как и всех, меня взволновали и расстроили одни сообщения, обрадовали и воодушевили другие. Современный человек не может не жить жизнью всего земного шара, который достижения науки и техники сделали таким маленьким. И меня радуют и печалят сообщения со всех материков Земли — и из Антарктиды, и из Бразилии. и из Австралии, и из Сомали…
В десять я завтракаю. Крепхий кофе с молоком. Пара куриных яиц всмятку. Кусочек хлеба. От завтрака до обеда — разбор почты. Письма приходят ежедневно. Пишут мои зрители. Советуются по самым различным вопросам жизни и творчества. Пишут ученые — нередко из казалось бы далеких областей знания. Я отвечаю на каждое письмо. Иногда — не сразу. Иногда через неделю, а то и через две, когда придет ясность о том, как я должен ответить.
Ну, а если остается время, я отдаю его интересной новой повести, опубликованной в литературном журнале, размышлениям над новыми экспериментами, игре с моими четвероногими друзьями. В такие часы писалась и эта книга.
В четыре часа — простой домашний обед. Короткий отдых. Включаю телевизор. Это удивительное изобретение доставляет мне массу радости. Оно раздвигает стены дома так, что виден весь мир. И нередко оно заменяет мне посещение театра, концерта, цирка.
Я люблю все виды театрального искусства — от драмы и оперы до цирка и эстрады. Я был знаком со многими выдающимися актерами: с неповторимым Шаляпиным, ироничным Михоэлсом, могучим Провом Садовским, волшебником Вертинским. И раньше каждый свободный вечер проводил в театре, на концерте или в цирке. Сейчас нередко вместо этого я сижу у телевизора. Сознаться ли? — Одна из причин, которая заставляет меня избегать посещения театров — боязнь быть узнанным. Очень неприятно, когда на тебя, пришедшего спокойно и мирно насладиться игрой актеров, искусством постановщика, тайно из-за спины показывают пальцем, а иной раз и бесцеремонно забегают вперед «поглядеть». Это очень мешает. Это одна из причин, почему я избегаю появляться в местах, где много публики.
Иногда вечером заходит кто-нибудь из друзей. Иногда сам я иду к кому-нибудь в гости. Но, как правило, уже в одиннадцать часов я дома. Ведь меня ждут мои четвероногие друзья. Вечерняя прогулка с ними. И в двенадцать часов я уже сплю.
Сегодня я был просто Вольфом Григорьевичем. А завтра у меня снова выступление. Надо будет с утра собирать силы, сосредотачиваться. Надо снова становиться Вольфом Мессингом.
Поверьте, им не легко быть!