А Марс просто сидел на месте, пока надзиратель не подошел и не велел оторвать жопу от стула.

Цепи вернулись.

Явился Мозгляк и всю дорогу подталкивал его дубинкой в спину с такой силой, что Мелвин морщился от боли.

– Что говорит твоя адвокатша, Джамбо? – полюбопытствовал Мозгляк.

Марс по давней привычке промолчал.

– А, это же не подлежит огласке, точно. Только между нами. Хочешь ей впердолить, Джамбо? Отведать жопы белой женщины? Навалиться на нее? Раньше это было супротив закона, чтоб черный делал это с белой женщиной. Надо бы и теперича. Белая девушка не должна хотеть, чтобы зверюга наваливался на нее. Верно?

Он снова ткнул Марса в поясницу.

Мелвин обернулся к нему:

– Когда я отсюда выйду, давай выпьем, лады? Я тебя уважу. Потусуемся. Вместе.

Мозгляк фыркнул и вдруг застыл, когда весь смысл слов Марса врезался в него, как фура на полном ходу.

Больше по пути до самой камеры не было ни единого тычка дубинкой.

Глава 7

Когда Богарт и Джеймисон вернулись в полвторого дня, Декер уже успел принять душ, побриться, надеть другой комплект одежды – джинсы, фланелевая рубашка под свитер – и обуть заляпанные грязью ботинки. У него имелся деловой костюм, приобретенный еще в Берлингтоне, когда он претендовал на роль адвоката, но грязный и запиханный на самое дно дорожной сумки.

Богарт был в безупречном костюме, накрахмаленной рубашке с жестким воротничком и галстуком в турецких огурцах. Джеймисон облачилась в слаксы, жакет и кремовую блузку, а на ногах у нее были стильные сандалии на высоком каблуке со шнуровкой, выглядевшие новехонькими. По сравнению с затрапезным прикидом Декера оба выглядели так, будто собрались на свадьбу. Но он сделал все, что мог, и оба оценили его усилия.

– Готовы? – с улыбкой осведомился Богарт.

Амос кивнул, держа скоросшиватель, содержание которого уже прочел и запомнил. Шагая со всеми к автомобилю Богарта, он вдруг ощутил, как в желудке чуточку засосало – не от голода, а от нервов.

Загвоздка во всей этой затее заключалась в том, что, имея дело с другими людьми, Декер испытывал неловкость. Из-за гипертимезии он держался отчужденно, неуклюже, чувствуя себя в любой компании не в своей тарелке. И это было ему неподвластно. Рассудок подчинил его личность своей воле. Казалось бы, странно воспринимать собственный мозг как нечто отдельное от тебя, но для рассудка Декера это представлялось единственной реалистичной линией поведения.

Он осознавал, что, присоединившись к команде, должен будет взаимодействовать с остальными, но теперь, когда это время настало, вдруг усомнился в своем решении приехать сюда.

«Неужто я только что облажался по полной?»

Забравшись на переднее сиденье седана Богарта, он вынужден был отодвинуть его назад до упора, чтобы уместить свои длинные ноги. Вытащил ремень безопасности до конца, чтобы натянуть его на живот. Джеймисон села позади Богарта, чтобы дать Декеру как можно больше места.

– Можете поведать мне об остальных членах команды? – попросил Амос. – Алекс немножко рассказала мне о Дэвенпорт.

– Лайзу привлекли за ее опыт работы с психо- и социопатами. Она очень известна в своей области и написала несколько книг на эту тему. Сможет анализировать для нас личности и наклонности людей, находящихся в центре расследования. Будет нам говорить, что ими движет. Конечно, в ФБР уже есть люди, специализирующиеся на этом. Но, по-моему, хорошо будет иметь свежий взгляд на дело, не зашоренный федеральной правоохранительной системой.

– Смахивает на работоспособную гипотезу, – заметила Джеймисон.

– Есть еще один агент ФБР, Тодд Миллиган. Тодду за тридцать. Он хороший полевой агент, выдержал конкурс на вакансию в этой команде. Горит желанием приступить.

– А как ему перспектива работать не с агентами ФБР? – поинтересовался Декер.

– Тут никаких проблем, – ответил Богарт. – Иначе его отбраковали бы.

Амос поймал взгляд Джеймисон в зеркале заднего вида, мимикой поведав ей, что отнюдь не разделяет уверенности Богарта по этому поводу.

Двадцать минут спустя они остановились перед кирпичным зданием на территории базы Корпуса морской пехоты Куантико, приютившей, помимо прочих, Академию ФБР, лаборатории и ППНП.

Когда они выбирались из машины, Богарт сообщил, застегивая пиджак:

– ППНП выделила нам место в своих стенах. И сверх того будет оказывать нам оперативную поддержку.

– ППНП – Программа предотвращения насильственных преступлений, – пояснила Джеймисон; Богарт кивнул, распахивая перед ними дверь. – Сформирована в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. Подразделение, занимающееся серийными убийствами и прочими насильственными преступлениями, обычно сексуального характера. Является частью Группы оперативного реагирования на чрезвычайные ситуации.

– Которая, в свою очередь, является частью Национального центра анализа насильственных преступлений, – уточнил Декер.

Богарт снова кивнул.

– У нас много организационных уровней.

– Наверное, чересчур, – оценил Амос.

– Наверное, – отрывисто согласился спецагент.

Они зашагали по хорошо освещенному коридору.

– Ну, и чем же это отличается от того, что ППНП уже делает? – осведомилась Джеймисон.

– На самом деле ППНП является центральной базой данных, которой другие правоохранительные агентства – и штатов, и федеральные – пользуются при расследовании дел, находящихся в их юрисдикции. Разумеется, есть и команды агентов ФБР, ведущие расследования на местах. Но наша команда будет первой, использующей в оперативном составе людей не из ФБР. Должен признаться, в Бюро есть люди, не поддерживающие то, что мы делаем, и считающие привлечение людей извне ошибкой. Надеюсь, мы докажем, что они не правы.

– Возьму на себя роль адвоката дьявола, – вклинился Декер, – и спрошу: а что, если мы докажем, что они правы?

– Тогда нам перекроют финансирование, и мы отправимся искать другие занятия, – развел руками Богарт. – А моя карьера врежется в потолок.

– Тогда сделаем так, чтобы этого не случилось, – твердо заявила Джеймисон.

Они миновали контрольный пункт безопасности, и после этого Богарт с помощью своего электронного удостоверения открыл дверь.

– Ну, вот и пришли, – он жестом пригласил их внутрь.

Не успел Декер переступить порог, как ощутил мандраж, частенько охватывавший его перед выходом на поле, – тяжеловесную комбинацию нервов, адреналина и дурных предчувствий.

А он-то думал, эти дни давно миновали.

Очевидно, нет.

«Ну, поехали!»

И ступил в комнату.

Глава 8

Взгляд Декера окинул помещение, впитывая все, как луч радара, отражающийся от твердых объектов.

Внутри находились двое.

Лайза Дэвенпорт – справа. Под сорок, светло-русые волосы коротко подстрижены, худощавое привлекательное лицо, полные губы и сверкающие голубые глаза. Долговязое спортивное тело, узкие бедра, симметричные широкие плечи.

Она улыбнулась Декеру, когда его взгляд миновал ее.

Тодд Миллиган сидел через стол от нее – шести футов ростом и ни рыба ни мясо. Как и Богарт, он был в отличной форме и, судя по виду, мог бежать и бежать без конца, даже не запыхавшись. Его темные волосы были подстрижены по-армейски коротко, на лбу залегли глубокие от природы морщины, взгляд карих глаз был пристальным, а хребет так же прям, как и полосатый галстук. Привлекательности или доброжелательности ни на йоту. Просто выглядел хронически серьезным.

Перед каждым лежал толстый скоросшиватель. Декер заметил мириады листиков «Пост-ит», торчащих из скоросшивателей со всех сторон. И Дэвенпорт, и Миллиган явно готовились к встрече.

Богарт представил собравшихся, и все сели.

На стене висел телевизор с большим экраном, аккуратно заполнявшим ее почти целиком. Включив стоявший перед ним ноутбук, Богарт поманипулировал клавишами. Телеэкран осветился, и все сосредоточились на нем.

– Сейчас перед нами для рассмотрения двадцать дел, – начал Богарт. – Реально из этого числа мы сможем сосредоточить силы только на одном за раз. Я выступаю за качество, а не за количество. Двадцать представленных вам дел были отобраны из куда большего числа с помощью различных внутренних фильтров.

– Мне представляется, – твердо и четко выговорил Миллиган, – что дело Морильо имеет большой потенциал. У меня имеются углы подхода к нему – по моему мнению, железобетонные.

– Приятно слышать, – откликнулся Богарт. – Но я хотел бы провести обзор каждого из дел, чтобы все мы начали с одной и той же страницы.

Лицо Миллигана приобрело чуть натянутое выражение. Декер видел, что он отнюдь не обрадовался, восприняв это как нагоняй, хотя на самом деле Богарт повел себя вполне корректно.

Росс методично проходил дело за делом, высвечивая ключевые моменты на экране. Амос заметил, что каждый отслеживал изложение по своей папке. Один раз поймал на себе мимолетный взгляд Миллигана, слегка удивленного, что Декер даже не открыл свой талмуд. Вероятно, Богарт не сообщил им о гипертимезии Декера, следившего за всем в уме, мысленно перелистывая страницы в голове в полнейшей синхронизации с Богартом, делавшим это на экране.

Закончив, спецагент обвел сидящих взглядом:

– Есть комментарии?

– Я по-прежнему считаю, что надо браться за дело Морильо, Росс, – отреагировал Миллиган. – Оно сулит наилучший шанс успешного расследования. Построенное против него обвинение было не таким уж сильным, а одна из критических улик целиком и полностью проигнорирована. Мне кажется, что в деле есть более явные подозреваемые. А для твоей программы будет лучше, если она сделает мощный старт.

Богарт оглядел остальных:

– Ваше мнение по этому поводу?

– По-моему, дело Морильо надо пропустить, – заявил Декер.

– Почему? – резко осведомился Миллиган.

– Потому что крайне вероятно, что он виновен.

Миллиган уставился на него, раздув шею, как кобра.

– На чем это основано?

– На нестыковках.

– А именно?

– Морильо был штатским подрядчиком ВМФ. На странице два он заявил полиции, что выехал из дома на работу на базе ВМФ «Крейн» в округе Мартин, штат Индиана, в девять утра. И сказал, что прибыл на базу в восемь пятнадцать утра.

– Это потому… – торжествующе начал Миллиган, но Декер, не обратив на него ни малейшего внимания, гнул свое:

– Это потому, что в это время округ Мартин и база ВМФ перешли на центральное поясное время из восточного поясного времени, и переход вступил в действие второго апреля две тысячи шестого года. Таким образом, было девять утра по восточному стандартному времени, когда Морильо покинул свой дом, но восемь утра по центральному стандартному времени.

– Правильно, – неохотно признал Миллиган. – Так в чем же неувязка?

– У Морильо имелся мотив для убийства жертв. Но был один свидетель в пользу Морильо – Бахити Садат. Он сказал, что видел его на улице напротив своего магазина в шесть пятнадцать вечера. Убийства, как установлено судебно-медицинской экспертизой и другими свидетельствами, произошли в шесть девятнадцать. Поскольку убийства произошли милях в десяти от магазина Садата, а Морильо в тот момент был без машины, это стало для него надежным алиби.

– Но полиция почти не придала этому значения, потому что Садат – мусульманин, – встрял Миллиган. – И это было в самый разгар войн на Ближнем Востоке, и имела место сильная предубежденность. Под показания Садата комар носа не подточит. Они обеспечивают Морильо алиби, но присяжные их не приняли. – Он помолчал, разглядывая Декера в упор. – Надеюсь, вы не разделяете предубеждения подобного сорта?

Проигнорировав и эту реплику, Декер продолжил:

– Садат сказал, что только что закончил свою вечернюю молитву. Тогда-то, по его словам, он и увидел Морильо. Садат отчетливо помнил это, потому что только что поднял взгляд от молитвенного коврика и посмотрел сквозь витрину своего магазина. Он провел уверенное опознание.

– Совершенно верно, – Миллиган уже начал терять терпение. – Вы излагаете мои доводы вместо меня.

– Садат сказал, что молитва, которую он только что закончил, – Магриб, четвертая молитва дня, – сообщил Декер.

– Верно. Благочестивые мусульмане молятся пять раз в день. Мы все это знаем, – согласился Миллиган.

– Ну, на самом деле уйма людей этого не знает, а тогда не знало, наверное, куда больше народу, – не смутился Декер. – Но суть в том, что молитва Магриб не может свершиться до заката. В этом отношении религиозные предписания очень строги. А в тот день в Индиане закат наступил в семь двенадцать пополудни, почти на час позже, чем время в показаниях Садата, когда он поднял голову и увидел Морильо, проходящего перед витриной магазина. Ну, Садат всего лишь человек, и если он промахнулся на несколько минут, вряд ли кто-то может его винить. Но в это время суток солнце еще явно было на небе. Ни один мусульманин не начнет свою закатную молитву, когда столь очевидно, что еще не закат. И уж, несомненно, ни один мусульманин не закончил бы закатную молитву почти за час до того, как солнце опустилось к горизонту.

Челюсть у Миллигана слегка отвисла.

Богарт и Джеймисон переглянулись.

Дэвенпорт не сводила глаз с Декера.

– Да к тому же, – докинул Амос, – согласно чертежу, сделанному полицейскими и включенному в дело, фасад магазина Садата обращен на запад, к улице, по которой Морильо якобы шел в это время.

– А мусульмане при молитве обращаются лицом на восток, – подхватила Джеймисон, – к Мекке.

– Садат должен был стоять к Морильо задом, – добавил Богарт. – И когда поднял бы глаза от молитвенного коврика, то не увидел бы его. Я удивлен, что никто даже не подумал спросить об этом.

– Многие американцы знают мусульманские обычаи не настолько хорошо, – пояснил Декер, – а тогда знали и того меньше, когда большинство были не в состоянии отличить суннитов от шиитов. Я думаю, можно установить, что Морильо и Садат были знакомы и это алиби было подготовлено загодя, хотя и не сработало. Оно могло бы стать окончательным доказательством вины Морильо. Но поскольку он в тюрьме, где ему и место, вряд ли стоит тратить на него время.

Миллиган откинулся на спинку стула с крайне фраппированным видом.

– А теперь мы можем поговорить о деле Мелвина Марса? – Декер поглядел на Богарта.

– Минуточку! – рявкнул Миллиган. – Мне сказали, что вы приехали только сегодня. Вам что, прислали информационный пакет заранее?

– Нет, он получил его сегодня утром, – ответил Богарт. – Я принес папку лично.

– И из всех этих дел вы раскопали такие подробности, как в деле Морильо… что, за какую-то пару часов? – Миллиган обернулся обратно к Декеру.

– Я вовсе ничего не раскапывал. Прочел показания и отчеты. Там все есть.

– А сведения о конкретных мусульманских молитвах? – уточнил Миллиган.

– Я много читаю, – пожал плечами Амос.

– А время заката? – не унимался Тодд.

– Я из этой части страны. Его я знаю навскидку.

– В определенный день две тысячи шестого года?

– Да, – невозмутимо проронил Декер.

– Вы что, заранее знали, что я заинтересуюсь делом Морильо? – обвиняющим тоном вопросил Миллиган.

– Пока я не переступил порог этой комнаты, я даже не знал о вашем существовании, – бесстрастно ответил Декер и снова поглядел на Богарта: – Теперь мы можем обсудить дело Марса? Потому что я в самом деле не считаю ни одно из других дел в этой папке столь же заманчивым. А раз Садат лгал и Морильо убил этих людей, а мы здесь не затем, чтобы освобождать виновных, по-моему, надо двигаться дальше.

Дэвенпорт пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, когда Миллиган вонзил в Декера испепеляющий взгляд.

Не успел Богарт и рта раскрыть, как Алекс высказалась:

– Я голосую за то, чтобы взять дело Марса.

– Но я его еще не изложил, – с любопытством поглядел на нее Декер.

– После того, что вы только что проделали, мистер Декер, я приму его на веру. – Она обернулась к Богарту: – Росс, мы не могли бы перейти прямо к голосованию?

Спецагент бросил взгляд на Джеймисон с Декером и сказал:

– Ладно. Все, кто за то, чтобы взять дело Мелвина Марса, поднимите руки.

Поднялось четыре руки. Единственным отколовшимся оказался Миллиган.

– Хорошо, – подался вперед Амос. – Итак, мы можем к нему перейти?

Глава 9

Два часа спустя под совещанием подвели черту, запланировав новую встречу на завтра. Когда Декер и Джеймисон уже выходили из здания, Дэвенпорт нагнала их. Богарт задержался на пару минут, чтобы потолковать с Миллиганом.

– У вас есть время, чтобы выпить? – спросила она, переводя взгляд с одного на другую и обратно. – Минутах в пяти езды от базы есть местечко.

– Нас привез агент Богарт, – с неуверенным видом заметила Джеймисон.

– Он может встретиться с нами там. Я могу кинуть ему эсэмэску. Я просто хочу поговорить о деле еще немного перед завтрашним днем. А потом или он, или я отвезем вас обратно. Я на машине.

– Ты не против? – Джеймисон поглядела на Декера.

– А еду в этом баре подают? – спросил Амос. – А то я не обедал.

– Несомненно, – Дэвенпорт окинула взглядом немалые габариты Декера.

– Тогда поехали, – решил он.

* * *

Заведение довольно метко называлось «Шалман». Прибежище для солдат, копов, деревенщины и приблудных «пиджаков».

Компания Декера заняла столик в глубине, подальше от бара, где уже было шумно и людно по случаю Нового года. Цифровой музыкальный автомат надрывался на всю катушку.

Дэвенпорт пристроилась рядышком с Декером, а Джеймисон заняла место напротив них. Имелся и четвертый стул, для Богарта, которому Дэвенпорт отправила текстовое сообщение. Тот ответил, что встретится там с ними минут через двадцать.

Они заказали пиво и закуски. Декер получил гору чили, чипсов и сыра. Дэвенпорт обошлась лавашом, а Джеймисон взяла французский луковый суп.

– По-моему, первая встреча прошла хорошо, – начала разговор Дэвенпорт, – хотя Миллиган держался грубовато.

– Территориальный инстинкт, – заметила Алекс. – Сомневаюсь, что он в восторге оттого, что к расследованиям ФБР привлекли чужаков.

– Ну, ему придется к этому приспособиться, – ответила Дэвенпорт, отхлебывая пиво и разглядывая Декера, уже углубившегося в свою груду чипсов. – Вы устроили там весьма впечатляющее представление, Амос… Вы не против, если я буду звать вас просто Амос?

Декер проглотил толику своей пищи и, не глядя на нее, сказал:

– Я не хочу терять время на дела, не представляющие интереса. И можем сразу перейти на «ты».

– Но ты заинтересован делом Мелвина Марса, это очевидно.

– Да.

– Рассказывая о деле, ты сказал, что играл в футбол против него в колледже. Это обострило твой интерес? Или тот факт, что его дело перекликается с тем, что случилось с тобой в Берлингтоне? На собрании ты об этом не упомянул.

Декер медленно поднял взгляд от еды, чтобы поглядеть на Дэвенпорт. Джеймисон тоже уставилась на нее с подозрением.

– Я не упомянул об этом, потому что это не имеет прямого отношения к тому, брать нам дело или нет, – ответил он.

– Да ладно тебе, Амос, – не смутилась Дэвенпорт. – При твоем-то уме. Гипертимезия в сочетании с синестезией[17] из-за черепно-мозговой травмы, полученной на футбольном поле? Ты слишком умен, чтобы не видеть этой связи.

– Это Богарт тебе сказал? – осведомился Декер.

– Я прибыла сюда неделю назад, – кивнула она. – Это дало мне время акклиматизироваться и мило побеседовать с Россом. Он только что закончил твое дело и не скупился на подробности, видя, что я вливаюсь в команду и все такое.

– Я все равно не уверена, что он должен был распространяться об этом, – с укором бросила Джеймисон.

Дэвенпорт подняла руки в знак капитуляции:

– Пожалуйста, не навоображайте лишнего. Росс рассказал мне не все. Но достаточно, чтобы я поняла, что между убийствами семьи Амоса и родителей Мелвина Марса есть параллели. Я думаю, расследование этого дела может быть занимательным.

– Но он сказал тебе о моем состоянии? – спросил Декер.

– Ну да. Я профессиональный психолог-клиницист, Амос, специализирующийся в области когнитивных аномалий. И я даже знакома с некоторыми сотрудниками Научно-исследовательского института когнитивных исследований под Чикаго, хотя это было уже порядком после того, как ты через него прошел.

Декер утер рот салфеткой.

– Но цель в деле Марса – установить его вину или невиновность. Ничего более. Мои когнитивные аномалии тут ни при чем. Потому что я совершенно не заинтересован в роли «показательного примера».

– Как хочешь. – Дэвенпорт повертела свой бокал. – Честно говоря, по-моему, мы упускаем возможность. Но если я сморозила что-то, не подумав, то сожалею. Меньше всего я хотела тебя хоть чем-то задеть. Это в мои намерения не входило.

Декер пожал плечами, но промолчал.

Не прошло и минуты, как к ним присоединился вошедший в заведение Богарт. Он сел, и официантка подошла, чтобы принять у него заказ.

Когда она удалилась, Росс заговорил:

– Хочу принести извинения за сегодняшнее собрание. Миллиган переступил границы дозволенного, и я ему об этом сказал. Мы здесь не для того, чтобы цапаться друг с другом. Мы – команда. И те, кто хочет в ней остаться, должны вести себя соответственно.

– У него было дело, и он его отстаивал, – откликнулся Декер. – Я не в претензии.

– Ну, он мог вести спор более профессионально. Инсинуации, что вы как-то намеренно торпедировали его дело, были просто нелепы.

Богарту принесли бокал вина. Он пригубил напиток.

– Возможно, Лайза сказала вам, что я вкратце посвятил ее в произошедшее в Берлингтоне.

– Да, – подтвердила Джеймисон. И, помолчав, с легким раздражением добавила: – И знает о состоянии Амоса.

Если Богарт и заметил ее негодование, то предпочел его проигнорировать.

– И я сообщила Амосу, что имела дело с работниками Института когнитивных исследований, – прокомментировала Дэвенпорт.

– Но мисс Дэвенпорт заверила меня, что мои аномалии не имеют ни малейшего отношения к расследованию дела Мелвина Марса, – докинул Декер.

– Туше́! – Дэвенпорт приподняла свой бокал с пивом. – И умоляю, зови меня просто Лайза.

– Марс все еще в тюрьме в Техасе, – поведал Богарт. – Похоже, первым делом надо отправиться туда. Место убийства его родителей находится в сотнях миль к западу от тюрьмы.

– А затем у нас есть Чарльз Монтгомери в Алабаме, – вставил Декер.

– Именно.

– А мы можем что-нибудь разузнать об этом парне, прежде чем отправимся повидать его? – спросила Дэвенпорт. – Может ли быть какая-то связь между Марсом и этим субъектом, Монтгомери?

– Ну, как раз это полиция наверняка и пытается сейчас установить, – отозвался Богарт. – И позвольте с ходу уведомить всех вас: дело будет очень деликатным. Штат Техас в данный момент воспримет любое федеральное расследование не очень благожелательно. Откровенно говоря, могут даже начать выяснять, с какой это стати мы к нему причастны. И я не могу обещать, что если мы наткнемся на отпор, то сможем настоять на своем. – Он поглядел на Декера: – Все дела в папке были заранее одобрены для нашего вмешательства, Амос. А дело Марса, очевидно, нет.

– Но мы все равно можем его рассмотреть, – заявил Декер.

– Да. Но я выяснил, что техасцы, как правило, не любят, когда в их дела вмешиваются люди из Вашингтона, округ Колумбия.

– А вы можете получить доступ ко всем материалам по делу? – поинтересовалась Джеймисон. – Мы действительно должны сперва пройтись по ним всем. Пока что мы располагаем лишь тем, что Амос нашел в Интернете.

– Я, несомненно, могу сделать ряд звонков и выяснить, чем тут можно помочь, – ответил Богарт.

– Тогда нам нужно добиться встречи с Марсом, – добавила Дэвенпорт. – Встретившись с ним, я смогу вам дать более четкое представление о его психотипе.

– Договорились, – резюмировал Росс и посмотрел на Декера: – Вы проделали хорошую работу с делом Морильо, Амос. Вы снова подцепили вещи, которые все остальные проглядели.

Декер смотрел куда-то в сторону, почти не следя за беседой. Очнувшись от своих раздумий, он произнес:

– Надо выяснить, была ли у Чарльза Монтгомери семья.

– Что? Зачем? – опешила Дэвенпорт.

Декер не ответил, снова задумчиво воззрившись в пространство.

* * *

Когда посиделки в баре закончились, Джеймисон и Декера подбросили до места, где Алекс оставила машину.

– Итак, все прошло относительно хорошо, – заметила она. – Хотя Миллиган все же придурок. А ты что скажешь? – Она глянула на Декера.

– Я влез в его песочницу.

– А Дэвенпорт?

– Уверен в ее компетентности.

– Но?..

– Но у нее собственная повестка дня.

– То есть ты.

– Возможно.

Алекс оглядела Декера с головы до ног:

– С милю отсюда есть мужской магазин. Открыт до десяти, я узнавала.

– Я что, вправду выгляжу настолько плохо? – Декер сверкнул на нее глазами.

– Встречают по одежке.

– Я практически уверен, что тот, кто это сказал, не имел в виду меня.

– Шопинг всегда помогает мне прояснить мысли, – с надеждой в голосе проронила Джеймисон.

– А как именно я заплачу за новые вещи?

– Богарт дал мне это, – продемонстрировала она кредитную карту. – На необходимые расходы. В число которых, как я уточнила, входят и твои вещи, – поспешно добавила она. – А также тебе причитается жалованье.

– Жалованье? – воззрился на нее Декер.

– Насчет тебя не знаю, но я заниматься этим бесплатно не могу. Ты не обсуждал с Богартом денежный вопрос?

Амос лишь испустил тяжкий вздох.

– Как я понимаю, нет. Но могу сказать, что это куда больше, чем любой из нас заработал бы в Берлингтоне.

– В самом деле? – переспросил Декер.

– В самом деле. И если эта штука сработает, мы должны получить собственное жилье. Не можем же мы торчать на базе безвылазно. А тебе нужна машина взамен прокатной.

– Об этом я как-то не задумывался.

– Уж поверь, я-то знаю.

* * *

Три часа спустя они вышли из магазина мужской одежды, нагруженные многочисленными одежками для Декера. Подгонять ничего не пришлось. По большей части они просто брали самые большие размеры из имевшихся в магазине – брюки, рубашки, туфли, носки, нижнее белье и пару курток, достаточно просторных, чтобы в случае нужды послужить парусами.

Джеймисон помогала подбирать цвета и аксессуары, комментируя все вещи, которые примерял Декер.

– Я похож на кита в костюме-двойке, – заметил он, стоя перед трюмо.

– Это вполне поправимо. Зал в двух минутах ходьбы от твоих апартаментов. А беговая дорожка – рядом с ним.

Когда он вышел из примерочной в своих старых обносках, увидел Джеймисон: она держала стопку тренировочных костюмов, которые подобрала для него, вкупе с теннисными туфлями четырнадцатого размера.

– Четыре икса на тебя налезут?

– Ага, если они достаточно растягиваются.

Она довезла Декера до его квартирки и помогла внести пакеты.

– Спасибо за помощь, – сказал он.

– Спасибо, что дал мне возможность.

– Что, побыть моим личным покупщиком?

– Нет, за этот шанс в ФБР. Одну меня Богарт ни за что бы не пригласил. Он позволил мне увязаться, только бы ты тоже согласился.

– Верь же в себя хоть капельку.

– Ой, да я в доску расшибусь, только бы показать, на что способна. Но моим пригласительным билетом послужил ты.

– Ты в самом деле считаешь, что дело выгорит?

– Кто знает? Отчасти в этом и состоит самое волнующее.

– Не думаю, что в моей жизни не хватает волнений.

– Тогда, пожалуй, ты пришел не туда.

Глава 10

Шесть утра.

Сморгнув сон с глаз, Декер сел в постели. Огляделся, не сразу сообразив, где находится.

Вирджиния.

Куантико.

Фэбээровская работенка.

Верно. Встав, он зашлепал в ванную. После этого, пройдя в кухню, выглянул в окно. Еще не рассвело.

Амос достал кофейник с намерением сварить и выпить кофе, просматривая документы по делу. Потом оглядел свое обширное брюхо, прислушался к присвисту одышки после усилий, потребовавшихся, чтобы просто выбраться из постели и помочиться, и со вздохом буркнул:

– Блин!

Вернулся в спальню и достал тренировочный костюм, купленный для него Джеймисон. Натянул его, радуясь, что тот не в обтяжку, а потом наклонился и втиснулся в свои теннисные туфли каждая размером с байдарку.

Вышел на улицу, спустившись по ступенькам жилого комплекса, где его расквартировали. Поглядев налево, увидел спортзал, упомянутый Джеймисон. Внутри горел свет и слышался шум.

«Ну конечно. Трудоголики и карьеристы уже пашут. А трудоголиков и карьеристов тут, должно быть, выше крыши».

Декер медленно добрел до здания и вошел, не забыв прихватить удостоверение. Молодой служащий за стойкой выдал ему полотенце и ключ от шкафчика. Ключ Амос вернул, но полотенце оставил.

– Судя по виду, вы можете запросто поднять танк «Абрамс», – заметил юноша, окидывая взглядом солидную комплекцию Декера.

– Что и делаю всякий раз, когда встаю, – отозвался тот, присовокупив к этим словам очередной вздох, и направился в просторный тренажерный зал, где изумительно подтянутые люди обоих полов усердствовали с завидной легкостью.

Найдя угол, Декер положил полотенце, бросил взгляд в зеркало и решил: дальше без излишеств. Проделал небольшую разминку на сердечно-сосудистую систему перед растяжкой – и совсем запыхался. Но упорно перешел к растяжке. Годы подобных упражнений в роли футболиста сделали его более гибким, чем казалось с виду. Но теперь он совсем закостенел. Участки позвоночника, которые Амос не ощущал давным-давно, начали заявлять о себе. Зато он наконец начал разогреваться.

Мимо прошла молодая женщина с идентификационной карточкой ФБР, приколотой к шортам из лайкры, – обаятельная, в превосходной форме, будто жир просто не осмеливается льнуть к ее телу. Увидев, как Декер, наклонившись, касается носков, а потом ставит ладони на пол плашмя, она заметила:

– Впечатляет.

– Что ж, тогда рекомендую отвести взгляд. Дальше все пойдет под откос.

Рассмеявшись, она двинулась дальше.

После разминки Декер взялся за железо и делал, что мог, пока мышцы не начали вопить, потом схватил медбол[18] и занялся кором. Наконец-то взмок по-настоящему и почувствовал удовольствие.

– Ну, я в восторге, просто полный отпад.

Обернувшись, Амос увидел Джеймисон в спортивном костюме.

– Ты пришла или уходишь? – поинтересовался он.

– Ухожу. Пришла к открытию. Была в другой части зала и уже уходила, когда увидела тебя. – Она хлопнула его по предплечью: – Так держать, Декер!

Отложив медбол, он развел руками:

– Мало-помалу, ладно?

– Не хочешь вернуться со мной? Моя квартира чуть дальше твоей.

– Я хотел пройтись по дорожке, чтобы размяться.

– Хорошо. Увидимся в офисе. И кстати, Амос, ты уже заглядывал в буфет и холодильник?

– Я заметил, что там что-то есть.

– Я закупила продуктов перед твоим приездом, – с легким смущением призналась Алекс. – Не надо меня убивать, но в основном это здоровая пища. Вот потому-то я и принесла тебе тот омерзительный сэндвич на завтрак, типа, побаловаться напоследок, прежде чем ступить на здоровую стезю.

– И насколько здоровую? – пожелал узнать Декер.

– Предоставлю удовольствие открытия тебе, – неловко усмехнулась она. – Заберу тебя где-то без четверти, – и удалилась.

Несколько минут спустя закруглился и Декер. Он утер лицо и направился к дорожке, располагавшейся за залом и обнесенной оградой высотой по пояс.

Амос шагал по дорожке ускоренным шагом, пока колени не начали подкашиваться, и тогда сбавил шаг. Сердце билось часто, пот все бежал. По телу разливалось приятное изнеможение. Было прохладно, и каждый вдох превращался в крохотное облачко.

А потом что-то пронеслось мимо настолько быстро, что Декер едва не упал. Он и не заметил, что кто-то приближается.

Развернувшись, Тодд Миллиган затрусил обратно, не сводя глаз с Декера. Его тело, облаченное в шмотки компании Under Armour, выглядело весьма впечатляюще – компрессионная ткань четко обрисовывала кубики пресса.

– Эй, Декер, вам стоит прибавить ходу, а то затопчут.

И, повернувшись, рванул прочь – шустрый и спортивный.

Надутый мудак.

Минуту спустя Амос услышал, как приближается еще кто-то. Может, Миллиган хочет обойти его еще на круг. Он подался было в сторону, чтобы уступить дорогу, когда сзади донеслось:

– Доброе утро!

Добежав до него, Лайза Дэвенпорт, облаченная в утепленный тренировочный костюм, остановилась, опершись ладонями о колени и сделав несколько долгих вдохов.

– Доброе утро, – ответил Декер.