Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Было еще довольно светло, хотя солнце уже скатилось за верхушки деревьев дальнего леса. Прежде чем идти спать, Мурр решил заскочить к Хомусу — во-первых, хомяк ничего не знал о похищении Ш-ш-ш, а во-вторых нужно же было кого-то предупредить, что они с Борей идут в поход! Звать Хомуса с собой Мурр и не думал, толстый запасатель запасов все равно не согласился бы покинуть свой глиняный «дворец».

Хомус сидел перед входом в свое жилище и занимался совершенно ненужным с точки зрения Мурра делом — считал добытые за сегодняшний день зерна.

— Двести двадцать семь зерен пшеницы, сто сорок одно зерно овса, тридцать один, нет, тридцать два подсолнечных семечка… — бормотал себе под нос хомяк, довольно улыбаясь. Котенка он сперва не заметил, а когда Мурр выскочил из зарослей, сел перед Хомусом и уже открыл рот, чтобы заговорить, хомяк недовольно замахал лапами, мол, помолчи и не сбивай.

Пришлось ждать, пока Хомус закончит считать. Когда, наконец, все запасы оказались подсчитаны, наступила ночь. Хомус, довольный, прилег на самую большую кучу зерен и сказал:

— Ну, что там опять у тебя случилось, Мурр? Давай, выкладывай, только быстро, мне еще зерна в кладовую перетаскать надо…

— Что у меня случилось? — сердито рявкнул котенок: — Это у нас у всех случилось! К нам на свалку пришел ходилина, Резиновые ноги, сачком поймал Ш-ш-ш и увез его в город, вот что случилось! И завтра утром мы с Борей идем спасать Ш-ш-ш. Мы проберемся в Город, найдем зоомагазин и…

— Подожди, маленький Мурр. — важно перебил котенка Хомус: — Ты хочешь сказать, что вы с Борей, которого я, кстати, всегда считал разумным черепахом, вот так, с бухты-барахты, отправитесь в Город искать Ш-ш-ш? А знаешь ли ты, что это такое — Город? Это сотни и сотни огромных каменных домов, которые намного выше нашей Старой березы, а между домами проложены широкие серые дороги, по которым день и ночь мчатся сплошным потоком машины, которые ты называешь Грохоталками. А под домами и дорогами — сырые подвалы и лабиринты подземных ходов, где живут такие твари, от одного вида которых любой нормальный зверек умрет от страха. И самое главное — в Городе полным полно ходилин-людей, они там повсюду, котенок Мурр, и нет для них большей радости, чем обнаружить на улице какого-нибудь зверька, схватить его и с криком «Ой, ты мой маленький!» утащить в дом, а в доме посадить в клетку! Вот что такое Город! Там вам не будет ни помощи, ни защиты. Вы просто погибнете, Мурр! Ты это понимаешь? А если даже вам и удастся выжить, вы все равно никогда не найдете этого ужа, который, между прочим, сам поплатился за свою беспечность. По сторонам надо смотреть чаще и иметь надежную, укрепленную нору, вот как у меня. Тогда никакой ходилина с сачком будет не страшен. В общем, Мурр, вы с Борей ничего не сможете сделать и скорее всего погибнете. Я уже сейчас заранее грущу и настоятельно советую вам — не ходите! Ш-ш-ш уже ничем не поможешь, он пропал, совсем пропал, понимаешь?

— Ты… Да ты… — от возмущения у Мурра вся шерсть на загривке встала дыбом: — Да знаешь ты кто после этого… Ты — «пе-се-ми-ст», вот!

Котенок вспомнил «умное» слово, которое он слышал от Бори, и удачно ввернул его. По мнению Мурра, это было самое обидное обзывательство. «Пе-се-ми-ст» — это еще хуже, чем трус, врун и ябеда, потому что «пе-се-ми-ст» и сам ничего не делает, и другим не дает.

— Да. Я пессимист. — гордо ответил котенку Хомус и даже выставил вперед лапку: — Я - осторожный и умный пессимист, а вы с Борей — глупые и неосмотрительные дураки, вот! Вместо того, чтобы готовится к суровой зиме и запасать запасы… Эй, котенок Мурр, я еще не закончил, куда ты? Мурр, вернись! Не ходите в Город! Мурр!..

Но Мурр уже исчез в бурьяне. О чем еще ему было говорить с Хомусом?

* * *

Ночью Мурр долго не мог уснуть. А когда Сонная кошка все же прокралась в жилище котенка и махнула перед ним своим звездным хвостом, Мурру приснился огромный, как свалка, Город, по широким улицам которого шагал Резиновые ноги. Ходилина хохотал, вращал глазами, пыхтел и плевался, а в сачке его бился не только Ш-ш-ш, там были и Боря, и Толстая Пыхча, и Зеленая Ква, и Лакки, и все остальные.

Мурр хотел громко закричать: «Отпусти их!», но вместо этого только сдавленно мяукнул, а взявшийся невозмись откуда Хомус наставительно сказал: «Вот видишь! Главное — это делать запасы!»

Мурр проснулся на рассвете, весь мокрый и взъерошенный. Он выбрался наружу, посмотрел на встающие солнышко, и впервые ему не захотелось весело подпрыгнуть и громко поздороваться с этим красным теплым пятнышком. Наступил день Большого похода…

* * *

— Вот! — Боря гордо показал лапой на странную блестящую штуку на четырех колесиках, которая стояла возле его дома.

— Что это? — удивился Мурр.

— Мое изобретение — Боря-мобиль! — довольный черепах неуклюже взобрался наверх, накинул на себя ремень и оттолкнулся от земли лапами. Колесики весело зажужжали и Боря лихо проехался перед изумленным котенком, развернулся и подкатил к Мурру.

— Это роликовый конек, на таких люди катаются. Я его давно заприметил возле опилочной кучи, а вчера вечером меня осенило…

— Что тебя?.. — переспросил Мурр.

— Осенило. Ну, мысль умная пришла в голову! — черепах снисходительно улыбнулся: — Если я лягу на этот конек и привяжусь ремнем, то смогу отталкиваться лапами от земли и ехать быстро, быстрее, чем ты бегаешь! А там, где не будет ровной земли, я поползу, как всегда, а конек будет лежать у меня на спине. Так что теперь мы с тобой, котенок Мурр, доберемся до Города в два счета!

— Ур-ра! — Мурр подпрыгнул и хлопнул лапами от восторга: — Большой поход начинается!

— Я бы назвал это — «операция Ш-ш-ш». - важно сказал Боря: — Ну, в путь!

День начала «операции Ш-ш-ш» выдался так себе, серединка на половинку. На небо еще ночью набежали редкие облачка, которые к обеду превратились в довольно толстенькие тучки. Тучки спрятали солнце, сразу похолодало, подул ветер и Боря, обглядев небо, покачал головой — как бы не было дождя. Черепах уже собрался заикнуться о том, чтобы отложить поход, но глянув на своего отважного друга, только вздохнул и оттолкнулся лапами от земли. Поехали!

* * *

Сперва друзья выбрались на Большую серую дорогу. По ней, согласно Бориной карте, которую черепах прихватил с собой, нужно было идти весь день, а вечером свернуть налево, чтобы через поля и перелески срезать путь и выйти к Ядовитой поляне. На самом деле это была не совсем пустыня, а скорее поляна, заросшая дурь-травой. От этой травы, как рассказывала бродячая полевая мышь Сви, у всех зверушек начинала болеть голова, слезиться глаза, чесаться нос, и если быстро не пробежать Ядовитую поляну, можно было остаться там навсегда. Однако другого пути в Город не было.

По Большой серой дороге сновали Железные Грохоталки. Боря объяснил Мурру, что если они не хотят, чтобы их раздавили, но нужно идти по самому краю дороги, который называется обочина. Котенку сперва это не понравилось — уж очень много было на этой самой обочине всяких камешков, палочек, веточек, гаек, тряпок и прочего хлама — еще лапы занозишь.

Но когда на глазах у Мурра одна Железная Грохоталка наехала колесом на толстую и крепкую деревяшку и — хрясь! — раздавила ее в лепешку, котенок метнулся к самому краю обочины и больше на дорогу не лез — тут целее будешь.

Вначале Мурр бодро бежал рядом с жужжащим колесиками Боря-мобилем, болтал о разной чепухе, даже иногда перепрыгивал через черепаха и пытался гоняться за проносящимися мимо путешественников Грохоталками.

Но ближе к обеду котенок устал. Большая серая дорога была очень твердой и у Мурра начали болеть лапки. Кроме того, дорога плохо пахла, и от этого запаха, напоминающего запах Железных Грохоталок, у котенка заложило его чуткий нос.

В довершении всего начал накрапывать дождик, и если Боре он был нипочем, то Мурр вскоре промок. Надо было делать привал…

Для привала друзья нашли на обочине дороги старую брошенную картонную коробку. Забравшись в пахнущее сыростью и почему-то резиной нутро, Мурр и Боря прижались друг к другу и уснули, — а что еще делать, когда идет дождь?

Мурр проснулся внезапно, от чувства опасности. Не открывая глаз, котенок внимательно прислушался. Точно, рядом с коробкой кто-то был! Кто-то ходил вокруг, осторожно ступая, принюхивался, фыркал, и что-то бормотал себе под нос.

Котенок осторожно разбудил черепаха, приложил лапу ко рту, мол, тихо, и весь обратился в слух, пытаясь разобрать, что же бормочет незнакомец. И вот что он услышал:

— Еда… Р-р-р! Вкусненькая еда! Мягонькая еда, сочненькая еда! У Пустобрюха сегодня, р-р-р! будет еда! Ну-ка, ну-ка, кто это тут?.. Сейчас Пустобрюх посмотрит… Сейчас Пустобрюх заглянет…

Боря пошевелился, тронул котенка лапой и прошептал в ухо Мурру:

— Это хромой лис Пустобрюх! Сви мне про него рассказывала, а я и забыл совсем, голова моя дырявая! Он живет тут, нападает на всех, кого сможет одолеть. Он труслив, но очень хитер и всегда голоден, потому его и прозвали Пустобрюхом. Надо же, как я мог забыть про эту опасность, Мурр! Все, теперь нам конец, он нас сожрет!

Мурр, который никогда не видел лис и не знал, кто это такие и как они выглядят, улыбнулся и громко сказал:

— Да чего ты боишься! Сам же говоришь — он трус! Эй, ты, Пустое брюхо, трусливый хромой лис! Чего тебе надо?

Бормотание сразу стихло. Послышались робкие шаги — лис обходил коробку, потом друзья услышали, как Пустобрюх постучал лапой по картону и очень сладким голосом сказал:

— Здравствуйте, дорогие путешественники! Я, рыжий лис Пустобрюх, рад приветствовать вас в моих владениях. Не соблаговолите ли вы выйти из этого убежища, ведь дождь уже кончился. Я постараюсь помочь вам, проводить куда-нибудь или оказать еще какую-нибудь услугу…

— Никаких услуг нам не надо. Мы выйдем отсюда, когда нам это будет нужно. А ты, Пустобрюх, иди-ка своей дорогой! — громко ответил Мурр и на всякий случай грозно мяукнул: — Мя-я-я-у-у-у-р-р-р-р!!!

Озадаченный и испуганный лис ушел — друзья хорошо слышали топот его лап.

— Ну что, Мурр, пора в путь! — приободрившийся Боря залез на роликовый конек, застегнул ремень и толкнулся лапами: — Нам нужно до темноты добраться до поворота, там есть круглая труба, в ней сухо и безопасно. Там мы будем ночевать.

Путешественники выбрались из-под коробки и огляделись. Никакого Пустобрюха видно не было, лис и вправду оказался большим трусом и решил, по всей видимости, не связываться с грозными незнакомцами.

Дождь действительно прекратился, но небо по прежнему затягивали тучи. День перевалил за половину, а впереди был еще долгий путь, топать и топать, как выразился Мурр.

* * *

К вечеру друзья совсем вымотались. Нужный поворот дороги, «контрольный ориентир», как назвал его Боря, все никак не показывался, а солнце, скрытое тучами, уже отправилось спатушки. Сразу стемнело, и у Железных Грохоталок, проносящихся мимо, зажглись большие желтые глаза, которые здорово освещали дорогу. Мурру очень понравилось смотреть на это. Вот далеко-далеко появляются два маленьких огонька. Они быстро растут, приближаются, вот уже вокруг становится светло, как днем, вот уже невозможно смотреть на этот яркий свет, а потом — ж-ж-ж-у-у-х-х! Ветер в мордочку, запах железа, бензина, гари и все, Грохоталка исчезла где-то за спиной. Красота!

Ночной ветер разогнал тучи, взошла луна и Боря, который, в отличии от Мурра, не очень-то видел в темноте, радостно закричал:

— Вот он, поворот! Добрались! Ура!

— Ура! — поддержал друга Мурр, и тут из придорожных кустов знакомый противный голос прогавкал:

— Еще бы не ура! Такая мягонькая, маленькая и наглая добыча! Конечно, ура!

Пустобрюх, а это был именно он, одним махом выпрыгнул из кустов и оказался на дороге прямо перед котенком и черепахом. Мурр сразу оценил размеры врага и длину его клыков. Да, он думал, что лисы раза в три поменьше! Что же теперь делать?

Пустобрюх между тем не спешил. Как все трусы, он заискивал перед сильными, и любил поиздеваться над слабыми. Мурр, как думал хромой лис, и был именно таким, слабым и безобидным, зверьком. На Борю Пустобрюх вообще не обращал внимания — черепах слишком твердый, а значит, он не добыча.

— Ну что, дружок? — вкрадчивым голосом спросил лис, облизывая желтые клыки: — Почему ты так невежливо разговаривал сегодня со мной? Это не хорошо! Ты грубиян, котенок, а за грубость я обычно наказываю!

— Э-э, видите ли… — вмешался Боря: — Я хотел бы обратить ваше внимание, уважаемый Пустобрюх…

— А с тобой, говорящий камень на колесиках, я вообще не собираюсь разговаривать! — рявкнул лис и ударил Борю лапой. Черепах вместе с роликовым коньком полетел вверх тормашками и упал где-то далеко, в густой придорожной траве.

— Ну вот, мой маленький невежливый дружок, мы и остались одни. Теперь нам никто не сможет помешать! — прогнусавил Пустобрюх, и припал на передние лапы, готовясь к прыжку. В мутных глазах лиса зажглись тусклые голодные огоньки.

Мурр в ответ хищно прищурился. Все время с момента появления лиса он прикидывал, как же ему справится с таким большим и сильным противником. Мысль о бегстве даже не возникла в ушастой голове котенка, ведь он же был из племени Боевых Котов, и когда опасность заглядывала в его желтые глаза, он знал, что победить ее можно только в бою. Бегство — это для трусливых и «пе-се-ми-стов» вроде Хомуса. А он, Мурр Лисий Нюх, Рваное Ухо, Победитель Крыс, будет драться!

Лис прыгнул, целясь схватить Мурра за горло. Котенок увернулся, вскинулся на задние лапы и передним, выпустив когти, изо всех сил деранул желтую свалявшуюся шерсть. Пустобрюх взвизгнул, зарычал и снова прыгнул, щелкая зубами.

На это раз лису почти удалось схватить котенка, Мурр лишь чудо успел выдернуть лапу из пасти врага и зацепить нос лиса когтями. Пустобрюх отскочил, потер нос лапой и посмотрел на котенка уже не так воинственно. Он привык иметь дело с добычей, которая не защищалась. И правда, что могли сделать против здорового лиса мышки, лягушки, ящерицы, зайчата? А тут Пустобрюх сдури напал на вроде бы тоже не большого, но, как оказалось, очень даже когтистого зверька.

Возможно, будь лис хоть чуть-чуть сытым, он ушел бы, решив не связываться, но дело было в том, что уже три дня Пустобрюх голодал, и голод придал ему смелости.

— Сейчас я разорву тебя, мерзкая рыжая тварь! — прорычал лис Мурру и бросился вперед. Возможно, тут нашей истории и настал бы конец, но в этот момент из придорожной канавы выбрался пыхтящий Боря, волочащий за собой свой роликовый конек. Черепах мгновенно сообразил, что делать, и сильно толкнул конек под лапы Пустобрюха. Лис поскользнулся, передняя лапа у него уехала в сторону, вжик! — хромой трусливый поедатель лягушек взвился в воздух, перекувырнулся и — шмяк! — оказался припечатан к решетчатому капоту проносящейся мимо Железной Грохоталки.

— А-а-а-р-р-р! Мы еще встретимся, поганцы! Я еще сожру ваши мер-р-рзкие хвосты на закуску! А-р-р-р-р! — донесся до друзей из темноты удаляющийся голос Пустобрюха.

— Ну вот, гроза полевых мышей поехал кататься! — с усмешкой сказал Мурр, устало сел на хвост и поглядел на Борю, который подтаскивал поближе откатившийся в сторону роликовый конек: — Спасибо, Боря, если бы не ты… Но зачем ты в начале назвал эту облезлую вонючку «уважаемый Пустобрюх»?

* * *

— Понимаешь, Мурр, я в начале хотел закончить все дело миром, а для этого нужно расположить к себе собеседника, показать, что ты относишься к нему хорошо. Поэтому то я назвал этого Пустобрюха уважаемым. — Боря помахал в воздухе лапой: — Ну, а потом уж стало ясно, что он просто противный злобный и трусливый дурак…

— Мне это было ясно с самого начала. — Мурр зевнул, подгреб под себя сухие листья и свернулся калачиком: — Давай спать, Боря, вон уже половина ночи прошла, а нам завтра еще через эту Ядовитую пустыню идти.

Утром друзья выбрались из бетонной трубы под дорогой, в которой провели ночь. В ней и вправду было очень тепло и сухо, и путешественники отлично выспались. Теперь им предстоял путь через большой луг, в обход глубокого оврага — прямо к березовой рощице, за которой и начинались заросли дурь-травы.

Идти по пересеченной местности, как назвал Боря все эти кочки и рытвины, заросшие травой, было не так удобно, как по обочине Большой серой дороги. Боря-мобиль то и дело начинал буксовать, и тогда Мурру приходилось его подталкивать.

К полудню им удалось миновать луг и добраться до окраин рощи. Тут друзья сделали привал. Боря нашел в стороне несколько кустиков заячьей капусты и пообедал, а Мурр, у которого с утра маковой росинки во рту не было, полчаса скакал в окрестностях в поисках еду, но в итоге нашел только пару дохлых кузнечиков, которых ему и пришлось грустно сжевать в надежде на более сытную кормежку в Городе, где, по рассказам все той же бродячей мыши Сви, находились какие-то мусорные баки, прямо таки кишащие всякой едой.

— Интересно, а чего это тут кузнечики дохнут? — задумчиво спросил Боря, когда они двинулись в путь.

— А ты что, не чувствуешь, какой запах? — Мурр, у которого нос нюхал намного лучше, чем у черепаха, не даром же его прозвали Лисий Нюх, сморщился: — Сладковатый такой, противный и неживой… Б-р-р-р, ну и гадость! Это небось дурь-трава так воняет. Как же мы через эту поляну пробираться будем?

Заросли дурь-травы возникли перед Мурром и Борей неожиданно. Вроде еще несколько шагов назад вокруг росли обычные одуванчики, клевер да тимофеевка, ну разве иногда попадался какой-нибудь одинокий колючий чертополох, летали мухи, бабочки, ползала по травинкам всякая насекомая живность, как вдруг все изменилось.

Во-первых, и бабочек, и мошек, и жучков-чревячков словно смело ураганом. Высокие, темно-бурые, покрытые противными серыми волосками и колючками мясистые стебли встали перед друзьями стеной. Запах сладковатой гнили стал просто нестерпимым, Мурр даже зажал нос лапой.

У подножия дурь-травин лежали высохшие трупики стрекоз, мух, мышей, мелких птичек, а чуть в стороне виднелось раздувшееся мертвое тело серой вороны.

— Мурр… Мне страшно! — Боря украдкой оглянулся: — Ой, вонища какая! Может, вернемся и попробуем обойти эту дрянь? Ну, по краешку, по краешку…

— Ага, и упремся в овраг! А пока мы его обойдем, пока через реку переправимся, которая у тебя на карте нарисована, сколько времени пройдет! Ш-ш-ш сидит там в стеклянном ящике, пропадает один, и в любой момент его могут купить. А мы тут топчемся. Нет, Боря, вперед! Только вперед!

Но «только вперед» не получилось. Вломившись в заросли дурь-травы, Мурр не сделал и трех прыжков, как голова его закружилась, лапы подкосились, и котенок рухнул на землю. Боря, на которого дурман действовал не так сильно, челюстями схватил котенка за хвост, уперся лапами и выволок друга из-под зловещей сени смертельных зарослей на свежий воздух.

Вскоре отдышавшийся Мурр еще раз попробовал одолеть Ядовитую поляну. На этот раз котенок, перед тем как бросится вперед, вдохнул поглубже и задержал дыхание, но надолго его не хватило, и вскоре он выскочил из зарослей с выпученными глазами.

— У-ф-ф! Ничего… не получается… Боря, что же делать?! Ну, придумай что-нибудь, ты же умный!

Черепах лишь грустно покачал головой в ответ. Ядовитая поляна оказалась непреодолимым препятствием…

Друзья сидели под крайней из берез, в сотый раз изучая Борину карту. По любому выходило, что если вернуться и идти к Городу по Большой серой дороге, на это уйдет три дня. С другой стороны, за оврагом, текла река, которую они вряд ли смогли бы переплыть.

— Неужели выхода нет? — снова и снова тоскливо спрашивал сам себя Мурр, и сам себе отвечал: — Выходит, что нет…

И тут в небе зашумело, в глаза путешественникам полетели мусор и пыль, и на окраину луга возле рощи стали одна за одной садится большие длинноногие величавые птицы.

— Ух ты, Боря, гляди! Кто это? Кто это такие?

— Знаешь, Мурр, я в затруднении. Как говорится, наука тут бессильна, я никогда не встречал описания таких птиц… И никогда ничего подобного не видел! Смотри, какие они большие, какие у них огромные крылья, какие мощные клювы, какие сильные лапы… Хотя я что-то начинаю припоминать…

— Сильные, говоришь? — Мурр по привычке прищурился: — Это очень хорошо, что сильные!

Спустя мгновение котенок уже мчался по лугу к тому месту, где неспешно расхаживали, разминая затекшие за время полета длинные шеи и о чем-то переговариваясь, с десяток неведомых птиц.

Подбежав к ним, Мурр задрал хвост, припал на передние лапки и промяукал Большое Вежливое приветствие:

— Я Мурр, Лисий Нюх, Рваное Ухо, Победитель Крыс, из племени Боевых Котов, рад приветствовать вас, незнакомые птицы, парящие под облаками. Счастья и много еды вам и всему вашему роду!

Крайняя из больших птиц удивленно посмотрела вокруг, никого не увидела и звучным голосом спросила у остальных:

— Вам не кажется, сударыни, что только что кто-то что-то пропищал?

У Мурра от злости и обиды зачесались кончики усов и похолодели лапы. Он не пищал, он сказал все громко и ясно! Котенок уже собрался было гордо удалится, но тут он вспомнил о бедном Ш-ш-ш, который томился в стеклянном ящике, и махнув лапой на всю свою гордость, собрался с силами и крикнул как можно громче:

— Это Я! Мурр! Лисий Нюх! Рваное Ухо! Победитель Крыс! Из племени Боевых Котов! Я рад приветствовать вас, незнакомые птицы, парящие под облаками! Счастья и много еды вам и всему вашему роду!

На этот раз его услышали и заметили. Птицы повернули головы, подошли поближе, и одна из них сказала, вглядываясь в котенка:

— О-о-о! Посмотрите-ка сюда, сударыни! Тут какой-то землеходный зверек с равным ухом что-то нам говорит! Любопытно, не правда ли?

Птицы, с которыми встретились Мурр и Боря, были ни кеми иными, а самыми настоящими китайскими перелетными журавлями. Они всегда вели себя очень гордо и даже немного чванились. Дело в том, что журавли (люди об этом не знают) во время своих перелетов по ночам приземляются на крыши домов в городах и засовывают длинные шеи в трубы, чтобы услышать, о чем говорят люди. Поэтому они считают себя ну о-очень умными птицами, и в разговорах используют много всяких ученых слов, которые услыхали от людей.

Сперва журавли вообще не хотели разговаривать с Мурром, но когда котенок рассказал им, что он вместе с ученым черепахом Борей идет спасать своего друга в далекий Город, птицы заинтересовались. Ведь на самом-то деле они были просто на просто любопытными, как обычные курицы, и людские разговоры подслушивали не для того, чтобы получить знания, а из любопытства.

Когда Мурр закончил свой рассказ, он даже охрип, ведь ему приходилось кричать, чтобы птицы его услышали. Котенок умолк и журавли загомонили все разом:

— Ах, как это мелодраматично! Какие коллизии! Какие страсти! Ах! Ах! Ах!

Наконец вперед выступил вожак стаи, старый журавль с седым пером на макушке. Он наклонил голову, внимательно оглядел Мурра сперва одним, потом другим глазом, и гордо выставив длинную ногу, спросил:

— Ну и что же вы хотите от нас, юноша?

Мурр махнул лапой — а, была не была! — и собрав всю свою вежливость, сказал:

— Не могли бы вы, такие большие и сильные птицы, перенести нас с другом через Ядовитую поляну? Пожалуйста…

Журавли снова загомонили, размахивая крыльями:

— Это неслыханно! Это алогично! Мы не гужевой транспорт, мы свободные птицы!

— Тихо! — крикнул вожак, и нахмуря брови, снова посмотрел на Мурра:

— Ваша просьба оскорбительна для нас, юноша! Мои коллеги совершенно верно выразились — китайские перелетные журавли — это не гужевой транспорт! Поэтому ваша просьба отклоняется. Дикси!

У бедного Мурра от такого количества «ученых слов» защипало в носу. Он уже хотел было уйти, но тут на луг, жужжа колесиками, выкатился Боря-мобиль.

— Эге-гей, Мурр! Я вспомнил! Я вспомнил, как их зовут! Это… О, я, ученый черепах Боря, рад приветствовать вас, китайские перелетные журавли, легких вам ветров и теплых зим!

Журавли, как по команде, повернули свои маленькие головки в сторону Бори и с удивлением воззрились на него. Изумленное их молчание длилось недолго, и вскоре они вновь загалдели:

— Ах! Сударыни, судари, посмотрите, какое диво! Маленькая черепашка использует для передвижения колеса! Ах! Он знает, кто мы! Неужели у землеходных зверьков тоже есть ученые? Не может быть! Какое чудо! Ах! Как это интересно! Ах! Ах! Ах!

Боря, который вспомнил-таки, как называются неведомые птицы, скромно потупился, пережидая бурю восторгов, но когда Мурр, в надежде, что теперь журавли смиловостятся, повторил свою просьбу, вожак вновь отказал друзьям. Видите ли, птицы не могут поступится какими-то принципами…

Грустные и печальные, сидели Мурр и Боря на краю луга, а журавли собирались в клин, готовясь взлетать. И когда ветер уже зашумел в их расправленных крыльях, когда вожак уже вытянул шею, готовясь взмыть в небеса, Мурру вдруг вспомнился их с Борей вчерашний ночной разговор, и отчаянно рванулся к птицам, громко крича:

— Уважаемые журавли! Уважаемые, постойте!

Вожак удивленно обернулся, переступил с ноги на ногу и обратился к остальным:

— Я не ослышался, коллеги? Землеходный зверек назвал нас уважаемыми?..

Журавли помогли друзьям и перенесли их через страшную Ядовитую поляну. Важного и непреклонного вожака тронуло, что такой маленький и необразованный зверек, каковым он считал Мурра, сумел высказать журавлям свое уважение.

Сам полет над поляной Мурр запомнил плохо. Один из журавлей осторожно подхватил котенка клювом за шкирку и тут же земля ушла у Мурра из-под ног, все закружилось, завертелось, поплыло, мимо мордочки пронеслись ветки березы, небо вдруг стало ближе, и… И Мурр зажмурил глаза, чтобы не видеть весь этот ужас. Драться с Пустобрюхом — это пожалуйста, лупить крыс сколько угодно, а вот летать… Нет уж, пусть этим занимаются крылатые!

Зато Боре летать понравилось. Черепах все время, пока был в воздухе, что-то вопил от охватившего его восторга, дрыгал лапами, так что едва не потерял свой роликовый конек. И потом, уже на земле, когда птицы улетели, Боря сказал котенку:

— Знаешь, Мурр, летать — это так здорово! Сегодня я впервые пожалел, что родился черепахом, а не птицей…

* * *

Журавли перенесли друзей к самому краю большого картофельного поля. За ним начинались какие-то серые заборы, столбы, невысокие здания, а дальше высились громады многоэтажных домов. Это и был таинственный и полный опасностей Город.

По Бориной карте выходило, что где-то здесь, у забора, должен был находится вход в подземелья, которые тянулись подо всем Городом. По научному эти подземелья назывались «канализационный коллектор», и найти его можно было… по запаху, так объяснила черепаху бродячая мышь Сви.

Искать вход долго не пришлось. Мурр побегал вдоль забора, покрутил носом, и вскоре уверенно ткнул лапой в сторону большой ямы:

— Боря, этот твой кал-лектор вот здесь!

На дне ямы друзья увидели большую трубу, в боку которой зияла огромная дыра. Из дыры тянуло сыростью и пахло так омерзительно, что Мурр невольно зажмурился. Однако запах запахом, а другого пути в Город не было. Боря закинул роликовый конек на спину, Мурр заткнул ноздри лепестками лютика, и путешественники смело вступили во мрак подземелья.

В трубе оказалось довольно сыро, но в общем-то вполне нормально. Правда, сверху свисала паутина, а на покатых стенках белела мерзкая плесень, но если стараться не касаться всей этой дряни и идти прямо по середине, то ничего, терпимо.

Теперь нужно было во что бы то ни стало найти какого-нибудь городского, а вернее, подгородского обитателя и узнать у него, где же находится этот самый зоомагазин.

Однако время шло, Мурр и Боря все дальше и дальше углублялись в подземелье, но вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуками капающей воды.

— Где ж тут кто? — в который раз спрашивал Мурр: — Слушай, Боря, может, в этих норах и не живет никто?

— Живет, живет! Не может быть, чтобы не жили. Сви сказала, что под Городом полным полно всякой живности, а она, как мы уже знаем, не врала. Ведь добрались же мы до Города с ее помощью! Значит, и тут ее рассказы нам помогут.

Вскоре труба начала ветвится. В стороны отходили какие-то отнорки, из которых пахло по разному, иногда лучше, иногда хуже. Мурр, нос которого чуял все эти запахи, не смотря на лютиковые лепестки, начал чихать и тереть нос лапой. Нет, ну совершенно точно, в такой вонище никто жить не может!

Оказалось, может. Неожиданно труба, по которой шли друзья, сделал поворот и вывел их в большую пещеру, стены которой были выложены кирпичом. Вокруг громоздились какие-то ржавые железяки, на полу темнело настоящее озеро, в верху проходили теряющиеся в темноте осклизлые трубы, и с одной из них вдруг прямо под ноги Мурру спрыгнул взлохмаченный черно-серый зверек с длинным хвостом.

— Привет! Хай! Салям! Эй, чего, ни бельмеса не понимаете, что ли?

Незнакомец, блестя круглыми черными глазками, обернулся своим голым и подозрительно похожим на крысиный хвостом, присел на лапки и улыбнулся:

— Ну, чего молчите-то, а? Вы кто?

Мурр вышел вперед и торжественно сказал Вежливое приветствие. На Большое Вежливое приветствие, по мнению котенка, зверек явно не тянул.

Когда Мурр закончил говорить, незнакомец засмеялся:

— Ха-ха! Так вы из деревни, что ли? Ну, так бы сразу и говорили. Только деревенские еще все эти вежливые приветствия помнят!

Мурр обиделся и хотел было наподдать невеже, но тут в разговор вступил Боря:

— А скажи нам, незнакомец, как вы тут, в Городе, здороваетесь?

— Обыкновенно — привет! Или — хай! Или — салям! А то вот еще — салют или шолом! Это кому как нравится. И вовсе я не незнакомец, меня Зрыгом зовут, я — ондатр, слыхали, может? Ну да, где уж вам, вы ж — деревенские! Я тут самый главный прыгун и скачун, выше меня никто из Грязнуль прыгнуть не может!

— Ондатр — это вроде хомяка, только с хвостом? — уточнил Мурр, которому Зрыг не понравился. С такими шустрыми ухо в остро надо держать, мало ли что…

— Сам ты хомяк! — обиделся Зрыг: — Ондатра — это водяная крыса. Мы, между прочим, из американских краев, вот так вот.

— Крыса, значит. — уточнил для себя Мурр: — Похож, похож…

— Не, вы чего такого не подумаете. — замахал лапками Зрыг: — Я к этим, к серым, вообще никак не отношусь. Мы ж — Грязнули, а они — Хваталы! Чего увидят, сразу хватают и в норы тащат. Я их сам боюсь, Хватал этих. Не, ну как обидно, что вы про меня ничего не слыхали, я-то думал, меня все знают! А сами-то вы откуда?

Друзья переглянулись, Боря кивнул Мурру — давай, рассказывай, и котенок, сев на хвост, начал говорить…

Когда Мурр закончил, ондатр восторженно перекувыркнулся в воздухе и замолотил передними лапами по своему мокрому мохнатому пузу:

— Не, ну надо же! Так вы те самые, со свалки! О вас и о вашей войне с Хваталами тут столько всего говорят! Все — и Чердачники, и Костогрызы, и Цапы, и даже Клюваны! О-е-е-ей!!! Как мне повезло, а? Кому скажу — не поверят ведь! Пошли, пошли быстрее, к нам, в Грязнульник пошли! Я вас со всеми нашими познакомлю.

Друзья переглянулись — а что делать? — и отправились в Грязнульник…

По дороге Боря и Мурр выяснили, что Зрыг ничего о зоомагазине не знает, но среди Грязнуль есть такие, которые иногда выходят на поверхность, и наверняка кто-то из них что-то о зоомагазине слышал.

Расспросив своего нового знакомого о жизни в Городе, путешественники узнали, что в городских подземельях живет племя Грязнуль — разные маленькие зверьки, которые тут, под Городом, чувствуют себя в безопасности. Среди Грязнуль были и мыши, и хомяки, и морские свинки, и ящерицы, и многие другие.

На улицах Города жили разные другие звериные племена. Самыми сильными из них были Костогрызы — бродячие собаки, и Цапы — уличные кошки. Мурр, услышав о кошках, встрепенулся, — не здесь ли его родичи? Но выяснилось, что к Боевым Котам Цапы не имеют никакого отношения. Зрыг сказал, что Боевые Коты никогда не появлялись в Городе, наверное, они ушли со свалки куда-то в другие места.

Еще в Городе жили Чердачники — племя домашних мышей, которые приспособились соседствовать с человеком, Клюваны — так Зрыг называл всех птиц вообще, хотя Клюваны тоже делились по племенам — голуби отдельно, серые вороны — отдельно, всякие мелкие птички вроде воробьев — сами по себе.

Были и другие племена, о которых Зрыг знал только понаслышке. Где-то в недрах Города обитали страшные и ядовитые Черные гадюки, на пустырях у речного порта жили свирепые хорьки, которые сами себя называли Кланом Острого клыка, а в огромных и мрачных зданиях Старого завода расселились Белоглазые — летучие мыши-вампиры.

Все племена находились в очень сложных отношениях друг с другом. Костогрызы постоянно враждовали с Цапами, Чердачники терпеть не могли Клюванов, Клан Острого Клыка делал набеги и на тех, и других, и на третьих, но все городские обитатели терпеть не могли Хватал — племя серых крыс, к которым относились и те крысы, которых жители Светлой стороны победили в Великой битве.

Мурр несколько ошалел от такого количества незнакомых имен и названий. Надо же, он раньше как-то и не задумывался, что мир так велик и в нем живет столько разных зверей! А ведь еще есть другие Города, и еще существует много лесов, полей, гор (о горах котенку рассказывал Боря), рек, морей и даже есть где-то огромный океан, и все это населено, всюду живут!

«Эх, вот бы повидать весь мир!» — подумал Мурр: «Только как это сделать? Может, Боря прав, и жаль, что я не родился птицей? Были бы у меня крылья, я бы нашел своих родных в два счета!»

От невеселых мыслей о пропавших родственниках котенка отвлек Зрыг, который подвел друзей к небольшой дыре в осклизлой стене очередной пещерки, и торжественно взмахнул лапой:

— Пришли! Входите, парни, еще шаг — и вы в Грязнульнике!

Мурр и Боря следом за ондатром протиснулись в дыру и очутились в довольно сухой, теплой и чистой пещере. Там и сям на ее полу сидели, лежали, ели, умывались, играли несколько десятков разных зверьков.

Зрыг выбежал на середину и громко завопил:

— Хай, Грязнули! Смотрите, кого я вам привел! Это великие воины, обитатели Свалки! Это они победили Хватал и укакошили Хвостобоя!

Грязнули бросили свои занятия и собрались в кучу, недоверчиво оглядывая Мурра и Борю. Все Грязнули были и в самом деле очень грязными, и еще от всех них, мягко говоря, попахивало. «Еще бы», — подумал Мурр: «Вот мы с Борей побудем еще немного в этакой вонище, и тоже всякими запахами пропитаемся».

Из толпы Грязнуль вышел, переваливаясь на толстых лапах, здоровенный кроль. У него не было одного уха, всю морду покрывали шрамы, изо рта торчали большие кривые зубы, а на лысом розовом пузе Мурр заметил следы от чьих-то острых когтей.

— Ну, кто тут великий воин?! — зловеще прорычал кроль: — Пусть докажет! Пусть сразится с Великим Хряпом, вождем Грязнуль! А ну…

Боря испуганно посмотрел на котенка, мол, чего делать-то? Мурр в ответ улыбнулся — не дрейф, Боря, справлюсь. Если уж крыса ласке не соперник, то кролик кошке — и подавно!

Котенок прыгнул вперед, оскалил клыки и промяукал:

— Раз уж вы тут, в Городе, все такие… драчные, то и получай, что заслужил, толстый Хряп!

Мурр рыжей стрелой метнулся вперед, перед самым носом кроля прыгнул вверх, в воздухе зацепил единственное ухо Хряпа когтями, вскочил кролю на спину и вцепился зубами в толстый загривок.

Хряп, явно не ожидавший от незнакомца такой прыти, зарычал, замахал лапами, пытаясь достать дерзкого котенка, но толстый живот мешал кролю, он запнулся и повалился на бок.

Мурр проворно соскочил на землю, еще раз куснул Хряпа, не больно, а так, чтобы понял, и горделиво поставил лапу на поверженного противника:

— Ну что, Хряп, хватит?

— Ой-е-ей! Хватит, хватит. Уф, совсем загонял старика. Верю, верю, ты великий воин!

— Я-то еще что. — усмехнулся Мурр: — Вы вон Борю в бою не видели! Он ка-а-ак даст только — и десять крыс летят кверху лапами! Ми-и-а-я-а-а-а-у!!!

Грязнули, опасливо поглядывая на грозных гостей, расселись в кружок. Хряп, кряхтя, поднялся и сел в центре, напротив Бори и Мурра, который начал умываться, приводя в порядок свою шкурку.

Зрыг вьюн вертелся вокруг путешественников, очень довольный и гордый собой. Он уже успел нашептать Хряпу в единственное ухо, что пришельцы ищут, как попасть в зоомагазин, чтобы освободить оттуда своего друга, тоже героя и великого бойца.

Хряп для солидности помедлил немного, а потом заговорил:

— Я смогу вам помочь, чужеземцы, но у меня есть одно условие!

— Это какое, интересно? — нахально спросил Мурр и на всякий случай выпустив когти, пропахал ими борозды на полу — ну, вроде как почесал.

— Не подумайте плохого. — сразу сменил тон вождь Грязнуль: — Просто в этом самом зоомагазине, будь он проклят, томятся в неволе многие наши братья. Вот если бы вы сумели освободить не только вашего друга, но и их, тогда во веки вечные славили бы все Грязнули ваши великие имена. А как попасть в зоомагазин, мы знаем, не сомневайтесь, поможем, проводим…

— Ну как, Боря? Соглашаться нам или нет? — шепотом спросил котенок у своего друга.

— Другого выхода у нас нет. — ответил черепах.

* * *

Той же ночью по трубам и подземным ходам под домами Города пробиралась странная процессия. Впереди, воровато озираясь, быстро бежала маленькая белая, а точнее, грязная мышь, за ней трусил рыжий котенок, и замыкал шествие черепах, на панцире которого вверх колесами лежал роликовый конек. «Операция Ш-ш-ш» вступила, по словам Бори, в свою завершающую фазу…

Было уже глубоко за полночь, когда маленький отряд добрался до неприметной норы в стене одной из пещер, которые провожатая Мурра и Бори, белая мышка Птю называла колодцами.

— Теперь лезьте сюда и пробирайтесь вверх. В конце пути увидите обломок кирпича. Сдвиньте его — и в подвале зоомагазина. А я вас здесь подожду и эту штуку покараулю… — Птю кивнула на Борин роликовый конек: С ним вы все равно туда не пролезете.

Друзья долго позли по узкому и длинному ходу, потом, упираясь всеми лапами, сдвигали кирпич, и наконец очутились в большом и сухом подвале, заставленном всякими коробками и мешками.

Тут пахло совсем по-другому, не так, как в подземельях. Чуткий нос Мурра уловил запахи семян, мяса, каких-то сушеных трав и еще чего-то, чему он не знал названия.

Из подвала вверх вела небольшая лестница, заканчивающаяся дверь. Дверь была чуть-чуть приоткрыта.

— Мурр, нам — туда! — уверено сказал Боря и первым начал неуклюже карабкаться по ступеням.

Из подвала друзья попали в большущую комнату. Было темно, отовсюду доносились разные странные звуки — бульканье воды, храп, шорохи, шуршание, скрипы какие-то…

— Эй, Ш-ш-ш! Ты где? — громким шепотом спросил Мурр, пробираясь вперед. Ответа он не дождался.

Боря, пыхтя сзади, проворчал:

— Ну вот, пришли его спасать, а он молчит! Мурр, может, крикнешь громче, все равно остальных будить, мы ж этим Грязнулям обещали всех отсюда вывести.

— М-а-у!!! — набрав побольше воздуха, рявкнул котенок, и вспрыгнув на смутно различимый в темноте стол, повторил еще громче: — М-а-я-я-у!!!

Что тут началось! Во всех клетках и стеклянных ящиках, которыми, как оказалось, был заполнен весь зоомагазин, поднялся страшный переполох! Мыши, морские свинки, ручные белые крысы, хомяки, черепахи, суслики, лягушки, ящерицы, даже немые рыбы заголосили, закричали, завопили, завизжали так, что Мурр на минуточку оглох.

Со всех сторон на котенка смотрели десятки горящих от страха глаз, со всех сторон слышалось:

— Помогите! Спасите! Ой! Ай! Пропадаем! Помогите!!!

— Тихо, звери! — закричал снизу Боря, но его никто не услышал. Тогда Мурр ударил лапой по столу и завизжал так, как не визжал никогда в жизни:

— З-з-а-а-т-к-н-и-и-т-е-е-с-с-сь в-с-с-е-е!!!

И сразу стало тихо…

Ш-ш-ш обнаружился в самом дальнем углу, в маленьком стеклянном ящике. Уж никак не мог поверить, что это вот Мурр, а это вот Боря, что они пришли за ним, что он свободен. А когда поверил, то невозмутимый, гордый и мужественный Ш-ш-ш даже прослезился.

Пока Боря спускал в ящик к ужу веревку, найденную тут же, и помогал Ш-ш-ш выбраться, Мурр скакал с полки на полку и открывал дверцы клеток.

В зоомагазине оказалось много всяких зверушек, не все они были Грязнулями, многие вообще попали в Город издалека, как Ш-ш-ш, но котенок решил спасти всех. Птицы, в ужасе шарахаясь от Мурра, котенка, в которой они привыкли видеть своего врага, выпархивали в окно. Мыши, хомяки и прочие грызуны сломя голову неслись прочь из магазина, к спасительной дырке в стене подвала. Ящерицы, шурша коготками, разбегались по стенам.

Не все звери были Мурру знакомы, и когда он подошел к одной из клеток и на него из темноты взглянули неизвестно чьи злые холодные глаза, котенок не удивился. Лапой он вышиб задвижку и распахнул клетку:

— Выходи, ты свободен!

Гибкое мускулистое тело, покрытое шелковистым мехом, проскользнуло мимо Мурра, вдруг на мгновение незнакомый зверь замер, внимательно посмотрел на котенка, понюхал, чтобы лучше запомнить, а потом стрелой метнулся к окну, нырнул в форточку и был таков, а в ушах у Мурра прошелестел негромкий голос: «Я твой должник!»

К утру Мурр, Боря и спасенный Ш-ш-ш были уже далеко от Города. Грязнули уговаривали друзей погостить у них в Грязнульнике, но Мурр, который никак не мог притерпеться к местному жуткому запаху, отказался наотрез.

Все же Грязнули, очень благодарные друзьям за спасение своих соплеменников, устроили пышные проводы, выложили всякое разное угощение, а в конце, когда наевшиеся и отдохнувшие Мурр, Боря и Ш-ш-ш уже собрались прощаться, вперед вышел Хряп, взмахнул обгорелой спичкой, и Грязнули грянули песню, сложенную специально в честь гостей:



Трам-пам-пам! Тра-та-та! Тру-ля-ля! Тра-ля-ля!
Если бы не Мурр и Боря, мы пропали бы зазря!
Тра-ля-ля! Тру-ля-ля! Тра-та-та! Трам-пам-пам!
Слава, слава всем на свете черепахам и котам!
Тру-ля-ля! Тра-ля-ля! Трам-пам-пам! Тра-та-та!
Больше в клетки, за решетку, не вернемся никогда!
Трам-пам-пам! Тра-та-та! Тру-ля-ля! Тра-ля-ля!
Если бы не Мурр и Боря, мы пропали бы зазря!



Друзья не спеша шли по обочине. Теперь, когда не надо было спешить, Боря решил не срезать путь и идти вдоль Большой серой дороги. Огромный, непонятный, странный и жутковатый Город остался позади, но Мурр, с наслаждением вдыхавший свежий луговой воздух, смутно чувствовал — он еще не раз побывает там…

Часть третья. Дикие ежики или три Короля Земли

В начале осени всех одолели блохи. От этих мелких противных козявок просто не было спасения, и большинство вернувшихся с летних каникул жителей Светлой стороны целыми днями чесались, валялись в пыли, купались в пруду, но все без толку — блохи были повсюду.

С тех пор, как Мурр и Боря удачно завершили «операцию Ш-ш-ш», прошло больше двух недель. Все это время шли дожди, а потом лето кончилось, наступил сентябрь, а вместе с ним неожиданно настала хорошая погода, теплая и сухая. Пожелтели и начали облетать деревья, созрели ягоды и грибы в окрестных со свалкой лесах, и Мурр решил, что наступило самое лучшее время в году, но тут появились блохи…

Котенок сидел перед дырявым перевернутым ведром, которое служило ему жилищем, и вяло чесал за ухом задней лапой. Мурру очень хотелось спать, тем более что стоял поздний вечер, солнышко давно село и над свалкой взошла большая багровая луна. Но спать было совершенно невозможно. Стоило только прилечь и закрыть глаза, как дурацкие блохи толпой набрасывались на бедного котенка и начинали кусаться. Ух, так и поцарапал кого-нибудь со злости!

Мурр знал, что все его остальные мохнатые друзья мучаются точно так же. И Суслик-зон, вернувшийся из гостей с Дальнего поля толстым и подросшим, и Хомус, которого в его песчаном дворце блохи так достали, что он перестал запасать запасы и даже — невиданное дело — сходил на пруд и искупался. Даже молчаливый Гра, и тот постоянно щелкал клювом, выкусывая блох из перьев на спине. Наверное, и Толстой Пыхче тоже досталось бы от мелких и кусучих букашек, но морская свинка, единственная из всех, все еще пропадала где-то в лесу.

Зато Боре, Ш-ш-ш и Зеленой Ква блохи были нипочем. Ученый черепах объяснил Мурру, что блохи живут только у теплокровных животных, а уж, лягушка и черепаха к ним не относятся, и поэтому блохи ими не интересуются. Боря пообещал котенку найти в своей библиотеке что-нибудь про блох и про то, как с ними бороться, ну, а пока Мурр сидел перед своим домом и пытался вычесать из шерсти зловредных насекомых.

Ближе к утру котенка так сморило, что он все же забрался в дом, улегся на старую меховую рукавицу, но с нее на Мурра тут же перепрыгнуло целое кусучее блошиное стадо, и разъяренный Мурр, схватив рукавицу в зубы, потащил ее к пруду — топить.

По дороге он рассуждал сам с собой: «Почему же мир устроен так несправедливо? Только-только мы справились с одной неприятностью, как тут же начинается новая! Ой, как же больно они кусаются! Неужели так не бывает, чтобы вся жизнь состояла из одних приятностей? Чтобы всегда светило солнышко, чтобы было много еды, чтобы рядом всегда были мама, папа, сестренки и все друзья? Наверное, где-то все таки есть такое место, ведь земля такая большая! Вот только как до этого места добраться?»

Мурр добрел до пруда, торжественно утопил рукавицу и побежал назад, домой, спать. По дороге он прихватил с собой пару старых шуршалок — на подстилку, на секундочку остановился у Старой березы и полюбовался танцующими в лунном свете мотыльками, потом залез в свое ведро, плюхнулся на шуршалки и закрыл глаза. Блохи там или не блохи, а он будет спать!

* * *

Мурру снился сон. Перед котенком расстилалась огромная, поросшая редкими кустиками равнина. Ярко светило солнце, редкие белые кучерявые облачка бежали по небу, подгоняемые слабым ветерком, серебрился говорливый ручеек, в котором плескались жирные рыбки, жужжали над головой шмели и пчелы, которые то и дело присаживались на большие желтые цветы.

Вдалеке Мурр увидел кошек, целую семью. Они беспечно носились по траве, играли друг с другом, кувыркались, прыгали. Вдруг одна из них остановилась, и котенок узнал маму Мяфф. Мама улыбнулась Мурру и махнула лапой: «Давай, иди к нам!»

Мурр со всех лап бросился к своей семье, споткнулся, кубарем покатился по земле, и вдруг почувствовал странное — земля задрожала, затряслась, послышался топот множества ног, и чей-то удивительно знакомый голос зычным басом заорал:

— Э-г-е-г-е-й! Вперед, черноногие! Поднажми, Ворчала! Не отставай, Шипун! Э-г-е-г-е-й!

Слитный топот приближался. Мурр открыл глаза и понял, что это ему не сниться. К его дому со стороны леса действительно кто-то приближался, кто-то топотливый и многочисленный.

— А ну, ежи, стой! Прибыли! — раздался совсем рядом басистый рык, в стенку ведра, под которым спал Мурр, деликатно постучали — бам-бам-бам, и все тот же знакомый голос спросил:

— Мурр, ты дома? Выходи, засоня, смотри, кого я привела!

Озадаченный котенок выбрался наружу, щурясь от ярких лучей утреннего солнца, и огляделся. Ну точно — Толстая Пыхча! Морская свинка радостно улыбалась, вся, как обычно, в пыли и каких-то колючках. А вокруг…

«Мама дорога!» — озадаченно подумал Мурр, озираясь: «Это кто ж такие? Все в иголках, и рожицы такие свирепые! У одного в носу мышиная косточка, у другого в ухе сушеная нога жука, третий вообще весь разрисован белой глиной…»

— Здорово, Мурр! — Пыхча весело хлопнула котенка по плечу лапой: Знакомься: это Черноногие ежи, жители леса. Ди-икие, прямо ужас! А я у них теперь — Главный вождь! Вот этот, познакомься, — Вырви-глаз, он раньше вождем был, а теперь называется вождь-помощник…

Еж, на которого показала Пыхча, тот самый, с мышиной костью в носу, важно подошел к Мурру, сел и прохрипел:

— Ну, эта… Моя твоя знай! Ты, эта, Рваный Ух, ты крыса обижал, крыса бил, молодец, однако!

— А вот это… — продолжала представлять Черноногих ежей довольная Пыхча: — Страшный зуб! А вон тот — Храпучее пузо! А вот, обрати внимание, пожалуйста — Откуси-нога! Представляешь, он одним махом отхватил ногу у выдры! У выдры, Мурр! Вот какое у меня теперь замечательное племя!

Пыхча снова похлопала несколько ошалевшего котенка по плечу и деловито рявкнула ежам:

— А ну, братва, располагайтесь! Тут, на Светлой стороне, у нас все по простому: никаких капканов, никаких западней! Живите, словом, как хотите.

— На охоту, на охоту! Охоту хотим! Давай охоту! — завопили ежи и бросились в разные стороны. Мурр, опасливо поглядев на ежиный переполох, стряхнул с усов пыль, которую подняли Черноногие, и осторожно спросил:

— Пыхча, а зачем ты их сюда привела? Они же лесные… Я боюсь, нашим такие соседи не очень-то понравятся.

— Да ты чего, Мурр! — Морская свинка уселась рядом с котенком: — Это же милейшие ребята, вот увидишь. Диковаты, правда, это да, но зато честные и прямые. Что думают, то и говорят! Я на них случайно набрела, когда по лесу путешествовала, ну, и был у нас с Вырви-глазом поединок. Я, понятное дело, победила, и тогда они признали меня Главным вождем. Сперва, правда, все больше вождихой называли, но мне такое название чего-то не очень нравилось, я кое-кому по колючим шеям надавала, и все, теперь я — Главный вождь! Вот такие дела, Мурр. Конечно, им в лесу лучше, в сто раз лучше, чем тут, на свалке, но понимаешь — какие-то ходилины там капканы начали ставить, силки всякие, петли ловчие, западни. Что ни день, обязательно кто-нибудь из наших попадался… Вот я тогда, как вождь, и решила увести все племя сюда, к нам. Тут ведь отродясь никаких ходилин не было? Тут ежам спокойно будет…

«Ежам-то да, а вот как же мы?», — хотел было спросить Мурр, но передумал. Надо было сперва посоветоваться с Борей, с Ш-ш-ш, с Гра, да и Хомус, хотя он и пессимист, тоже мог бы подсказать что-нибудь дельное. А пока надо бы проследить, чтобы эти дикие лесные жители ненароком не обидели кого-нибудь из обитателей Светлой стороны.

— Ой, Мурр! — бас Пыхчи прервал размышления котенка: — А чегой-то у вас… Ой, точно! Блохи завелись! Смотри, смотри, так и скачут! Интересно-то как!

«По моему, Пыхча тоже слегка одичала в этом лесу», — подумал Мурр, глядя, как морская свинка увлеченно начала ловить прыгучих козявок. Нет, тут делать уже нечего, надо поспешить к Боре. Эх, а поспать-то толком и не удалось!..

* * *

Весь день Мурр, Боря, Гра и Пыхча, не покладая лап, бегали по свалке. Ежи оказались не только дикими, но еще и очень бестолковыми. Помимо того, что они устроили охоту на Зеленую Ква и Ш-ш-ш и загнали их в пруд, один из ежей по имени Пыльный хвост укусил Суслик-зона, два других едва не разорили Большую кладовую Хомуса, Храпучее пузо застрял между каким-то ржавыми железками, Страшный зуб этот самый зуб себе и сломал, пытаясь отгрызть горлышко у стеклянной бутылки, а в довершении всех бед ежи обнаружили на краю свалки заросли белены, дружно нажрались ее, забалдели и теперь спали вповалку кто где.

Вечером все жители Светлой стороны решили собраться на Большой совет. Поскольку Разговорный лопух увял, Большой совет постановили провести возле дворца Хомуса. Больше всего на этом настаивал сам хомяк, который боялся оставить свои кладовые без присмотра хотя бы на минуту.

По пути на совет Мурр решил забежать домой, чтобы вытряхнуть и проветрить шуршалки, на которых спал. Но оказалось, что жилище котенка занято! Еще издали Мурр услышал могучий храп и сопение, а заглянув внутрь, он увидел что в его доме как ни в чем не бывало расположились на ночлег трое ежей, причем один из них, судя по храпу, был тем самым Храпучим пузом.

Мурр раздосадовано поскреб лапой животик, выкусил из хвоста нерасторопную блоху, махнул лапой и побежал к песочной куче, в которой жил Хомус.

Большой совет открыл Боря. Оглядев всех собравшихся, он заговорил на «официальном» языке:

— Позвольте мне открыть наше собрание и объявить повестку дня. На ней, ну, в смысле, на повестке, два вопроса. Вопрос первый: как бороться с блохами. Вопрос второй: что делать с ежами? Возражений нет?

— Есть, есть! У меня возражение! — Зеленая Ква выпрыгнула на середину: — Давайте первый вопрос сделаем вторым, а второй — первым.

Все согласились — блохи блохами, а с дикими ежиками нужно было что-то делать как можно быстрее.

Боря откашлялся и обратился к Толстой Пыхче:

— Прошу вас, уважаемая, прояснить суть вопроса. Как оказалось, что ежи покинули ареал своего обитания и очутились у нас?

— Боря… — жалобно попросил Мурр: — Давай только по нормальному говори, а? А то я сразу спать захотел.

— Я имею в виду, что Пыхча должна рассказать, почему ее подопечные вынуждены были уйти из леса. — пояснил Боря: — Ведь на зная причины, мы не сможем придумать, что же нам делать. Говори, Пыхча!

Морская свинка уселась поудобнее, и заговорила:

— Все началось тогда, когда пропал Лысый топтун…

Пыхча рассказывала долго. Оказалось, что племя Черноногих ежей много лет обитало в ольховой роще на берегу лесного ручья. Иногда ежи устраивали набеги на другое ежиное племя, которое жило за ручьем, в еловом лесу, но вообще-то, как сказала морская свинка: «Они же только с виду такие грозные, а вообще-то очень мирные и смешные…»

— Да-а-а, мирные! — возмутился Суслик-зон, выставив укушенную лапу, замотанную листом подорожника: — Мирные звери так не кусаются. По-моему, эти ежи — те же крысы, только еще и с колючками!

— Сам ты крыса! — обиделась Пыхча: — Они знаешь какие добрые! А Пыльный хвост тебя укусил не со зла, просто он пошутить хотел, да не рассчитал немного…

— Друзья, давайте не будем отвлекаться! — строгим голосом сказал Боря: — Продолжай, Пыхча.