Она наклонилась над трупом.

– Видите эти отметины? – Врач показала зазубрины на одном из ребер. – Это следы ножа. Ребро повреждено рядом с сердцем. К счастью, он лежал на бетонном полу и передняя часть тела была более или менее защищена, так что сердце осталось незатронутым. Но наличие зазубрин говорит о колотых ранах. То же самое подтверждает кровь, найденная в левой части груди и околосердечной сумке.

– А как насчет черепа? Обезьяну застрелили. Похоже, пуля пробила и череп жертвы, – сказала Билли.

– Идите сюда.

Доктор Грэйс пригласила группу к накрытому простыней секционному столу, помещавшемуся между раковиной и железной стойкой. На белой ткани лежали фрагменты черепа, которые помощник судебного эксперта нашел на месте преступления. Их аккуратно сложили вместе.

– После выстрелов остаются щелевые переломы, которые радиально расходятся от места входа или выхода пули. Мы таких переломов не нашли. Да и пулевого отверстия, судя по всему, в голове жертвы не было. С другой стороны, если бы череп проломили тупым предметом – скажем, дубинкой или бейсбольной битой, – часть осколков имела бы вогнутую форму.

– Тогда как это объяснить? – спросила Билли.

– Мозг пронизан кровеносными сосудами. Когда кровь вскипела от огня, образовался пар и вышиб у трупа кусок черепной коробки.

Брюстер поморщилась.

– Значит, его убили в лаборатории? – спросила Кейт.

– Трудно сказать. В ткани одежды обнаружены посторонние волокна, и мы отправили их на анализ. Если волокна совпадут с тканью в багажнике машины, можно будет предположить, что его привезли в лабораторию мертвым. Но пока это только догадки.

– А время смерти? – поинтересовалась Билли. – Давно он мертв?

– Тут я вам вряд ли помогу.

Доктор Грэйс кивнула на сетчатый фильтр, стоящий на секционном столе.

– Это его последний обед. – Она показала фрагменты полуразложившегося мяса, картофельных чипсов и помидоров с луком. – Когда его убили, желудок еще не успел все переварить. Но большего я вам сказать не могу.

Билли повернулась к Джеку Форестеру:

– У вас есть какие-нибудь зацепки для идентификации трупа?

– Да. Зубы, например. Ему ставили пломбы. Правда, Брубейкера сейчас нет. – Форестер упомянул доктора Гарри Брубейкера, судебного стоматолога, который обычно присутствовал на вскрытиях. – Мы передадим ему материалы, как только он вернется из отпуска. Но чтобы сказать конкретнее, он должен найти дантиста, который лечил жертву.

– А что можно определить по зубам? – спросила Кейт, читавшая несколько работ по специальности Форестера.

– Например, возраст жертвы, – ответил патологоанатом. – Если у человека остаются зубы мудрости, значит, ему не больше восемнадцати. Но убитый явно старше. Кое-какие выводы можно сделать по состоянию скелета. Возможно, я сужу слишком субъективно, но с таким позвоночником ему вряд ли было меньше тридцати. Плюс строение тазовых костей. Место, где встречаются две половинки таза, называется лобковым сращением, и с годами это сочленение изнашивается. Один врач, Уингейт Тодд, сделал специальную подборку тазовых костей разного возраста. Оказалось, характер износа таза является надежным показателем.

Форестер показал на пластмассовый контейнер у двери. Его крышка была откинута, и Билли увидела лежащие на губчатой прокладке образцы костей.

– Я оценил таз жертвы по шкале Тодда. Если учесть остальные факторы, получается, что нашему приятелю лет сорок – пятьдесят. – Доктор кивнул на нос убитого. – Далее. Могу сказать, что перед нами выходец с Кавказа. У азиатов носовое отверстие овальной формы, у черных оно шире и короче. А у нашего парня – узкое и длинное. Значит, он кавказец. Есть еще глазные впадины. У белых они похожи на очки пилота, у черных – более квадратные, у азиатов – округленные.

– А как насчет цвета глаз? – спросила Билли.

Форестер покачал головой:

– Пожар все уничтожил. От глаз ничего не осталось. Зато могу сказать, какого он был роста. Примерно пять футов девять дюймов. Это можно определить по соотношению размеров бедренной и большой берцовой кости, – продолжал доктор, указав на бедро трупа. – Существуют сравнительные таблицы, где указаны размеры длинных костей американских солдат, погибших в Корее и во время Второй мировой войны.

– Выходит, у нас белый мужчина среднего телосложения, рост примерно пять футов девять дюймов, возраст от сорока до пятидесяти лет, – подытожила Билли.

– Верно, – кивнул Форестер. – А если вы найдете его дантиста, Брубейкер быстро вам его идентифицирует.

Глава 13

Подбросив до дому Кейт, Дэниел вернулся к себе и лег спать. Во сне его мучили кошмары с изуродованными детьми и пылающей лабораторией, полной орущих обезьян. Утром он встал бледный, с черными кругами вокруг глаз. На работе проверил голосовую почту и услышал сообщение от Рене Джилкрист, которая просила его прийти в кабинет Артура Бриггса к одиннадцати часам. Вот и все, подумал Дэниел. Он беспомощно откинулся в кресле и оглядел свой кабинет. В горле у него стоял ком. Сколько лет он вкалывал как проклятый, а теперь все пошло к черту из-за одного клочка бумаги.

Без пяти одиннадцать Дэниел встал, поправил галстук и обреченно двинулся в кабинет Артура Бриггса. Рене сообщила о его приходе и сочувственно улыбнулась.

– Можете войти. Желаю удачи.

– Спасибо, Рене.

Дэниел расправил плечи и вошел в логово льва. Кабинет шефа выглядел как роскошный зал, созданный безумно дорогим дизайнером. Почетные дипломы университета Дьюк и штата Чикаго, награды в рамках и вся обстановка помещения возвещали о величии Артура Бриггса.

– Садитесь, Эймс, – велел шеф, не глядя на вошедшего.

Старший партнер продолжал читать письмо и долгое время не обращал на Дэниела внимания. Наконец, поставив свою подпись, бросил лист в лоток для исходящей почты и уставился на адвоката жестким взглядом.

– Надеюсь, вы понимаете, какой ущерб нанесла компании ваша ошибка?

Дэниел знал, что ответа не требуется, и промолчал.

– Вчера партнеры обсудили вашу ситуацию, – продолжал Бриггс. – Мы решили, что вы больше не будете работать в нашей фирме.

Эймс ждал этих слов, но они все равно привели его в шок.

– Вы получите жалованье за шесть месяцев и медицинскую страховку на год. Согласитесь, это щедрое предложение, если учесть, что из-за вашей глупости один из наших лучших клиентов потеряет миллиарды долларов.

Итак, он уволен. Дэниел стыдливо опустил голову, но в следующую минуту его охватил гнев. Он выпрямился.

– Чушь, мистер Бриггс, и вам это хорошо известно. – Смелость этих слов поразила самого Дэниела не меньше, чем его шефа. – Вы меня увольняете, потому что Арон Флинн узнал об опытах Кайданова и вам нужен козел отпущения. Однако как раз эти опыты могут помочь \"Рид, Бриггс\" избавиться от клиента, которого не стоит защищать.

Бриггс откинулся на спинку кресла, но ничего не сказал. Дэниел продолжил:

– Я думаю, \"Джеллер фармацевтиклз\" скрывает данные Кайданова. Вам известно, что полиция расследует дело о поджоге в лаборатории, которая принадлежала \"Джеллер\"? Именно там Кайданов проводил свои опыты. Все его обезьяны погибли. Похоже, сам Кайданов мертв, точнее, убит. Странное совпадение, не правда ли?

Дэниел замолчал, но Бриггс продолжал смотреть на него с таким видом, словно изучал любопытное насекомое. Эймса удивило, что шеф не отреагировал на связь \"Джеллер\" с поджогом и убийством. Впрочем, Бриггс сделал целое состояние на непроницаемости своего лица, и Дэниел продолжил:

– Кайданов пропал неделю назад. У него дома все перевернуто вверх дном. – Дэниелу показалось, что лицо Бриггса дрогнуло. – Мистер Бриггс, я изучил жесткий диск доктора Кайданова. Кто-то пытался стереть файлы с данными по опытам на обезьянах, но я их прочитал. – Теперь он явно привлек внимание шефа. – Результаты тестов подтверждают письмо Кайданова. Инсуфорт действительно опасен, и \"Джеллер\" пытается замести следы.

– Как вы узнали, что дом Кайданова обыскивали?

Дэниел замялся.

– Я там был, – ответил он, внезапно вспомнив, что проникновение в дом и присвоение жесткого диска незаконны.

– И там же познакомились с содержанием диска?

Эймсу показалось, что его насквозь прожигает лазерный луч, и он мысленно посочувствовал свидетелям, проходившим через знаменитые перекрестные допросы Артура Бриггса.

– Позвольте мне не отвечать.

– Значит, я прав?

Дэниел промолчал.

– Решили воспользоваться пятой поправкой, Эймс? – Губы Бриггса искривились в зловещей усмешке. – Конечно, я не могу заставить вас отвечать на мои вопросы, но полиция – другое дело. Представьте, что будет, когда полицейские узнают, что кто-то похитил жесткий диск из домашнего компьютера доктора Кайданова, а я передам им ваши слова о том, как вы проникли в его дом и просмотрели файлы на диске.

– Я... я действовал в интересах нашего клиента.

Дэниел сам почувствовал, что его оправдание слишком жалко.

– Я рад, что вы помните о тайне взаимоотношений между адвокатом и клиентом, хотя больше не работаете в нашей фирме. Если так, вам должно быть известно, что любая информация об инсуфорте является собственностью \"Джеллер фармацевтиклз\". – Улыбка исчезла с лица Бриггса. – Сегодня к пяти часам дня жесткий диск должен быть у меня, Эймс.

– Но, мистер Бриггс...

– Если я не получу его к этому времени, вы останетесь без выходного пособия и страховки и будете арестованы. Вам все понятно?

– Что вы собираетесь делать с инсуфортом?

– Мои планы вас не касаются, поскольку вы больше не сотрудник фирмы.

– Но инсуфорт калечит детей. Люди из \"Джеллер\" убили человека, чтобы скрыть правду. Компания является соучастницей...

Бриггс резко встал.

– Разговор окончен. – Он указал на дверь. – Убирайтесь!

Дэниел помедлил и направился к двери. Но на полпути к выходу его охватил приступ ярости. Приоткрыв дверь, он остановился и снова посмотрел на Бриггса.

– Все это время я страшно боялся, что вы меня уволите, потому что работа в \"Рид, Бриггс\" для меня много значила. Но теперь я думаю, это даже к лучшему. Вряд ли я захочу остаться в фирме, которая покрывает преступления \"Джеллер\". Речь идет о маленьких детях, мистер Бриггс. Не знаю, как вы после этого сможете смотреть на себя в зеркало.

– Молчать! – заорал Бриггс. – Учтите, если вы посмеете сказать хоть слово, я обвиню вас в клевете и засажу в тюрьму. Кто, по-вашему, захочет иметь дело с адвокатом, которого с позором выгнали с работы и посадили за решетку? А теперь проваливайте!

Дэниел хлопнул дверью кабинета и только тогда заметил, что у их ссоры есть свидетели. Рене Джилкрист и еще одна женщина, в которой Эймс узнал доктора Эйприл Фэруезер, смотрели на него раскрыв рот. Гнев Дэниела мгновенно улетучился и сменился замешательством. Он пробурчал что-то извиняющимся тоном и бросился к своему кабинету.

Только в коридоре до него дошло, что жесткий диск по-прежнему находится у Кейт. Он уже хотел пойти к ней в кабинет, когда заметил охранника у входа в свой кабинет. Эймс припустил туда. Увидев Дэниела, мужчина преградил ему путь.

– Я здесь работаю, – сказал Дэниел. – В чем дело?

– Очень сожалею, мистер Эймс, – вежливо, но твердо ответил охранник. – Вам нельзя входить, пока мы не закончим.

Дэниел заглянул через его плечо. Еще один мужчина вываливал в мешок все бумаги из его стола.

– А как же мои личные вещи, мой университетский диплом?

– Вы сможете их забрать, как только мы закончим. – Охранник протянул руку. – Дайте мне ключи.

Дэниел был глубоко уязвлен. Ему хотелось возмущаться, протестовать, кричать о своих правах, но он знал, что ничего не сможет сделать. Эймс покорно отдал ключи.

– Долго это продлится? У меня мало времени.

– Скоро закончим, – ответил охранник.

Вокруг них стала собираться толпа. Джо Молинари дотронулся до его плеча:

– В чем дело, старик?

– Бриггс меня вышвырнул.

– Вот черт!..

– Удивляться нечему. Все было ясно заранее.

– Я могу помочь? – спросил Джо.

– Спасибо, но все кончено. Бриггсу нужен стрелочник, и он его нашел.

Молинари ободряюще похлопал его по спине:

– Слушай, я знаю людей. Могу кое-кого поспрашивать. Посмотрим, может, что-нибудь и подвернется.

– Я ценю твою поддержку, но кто станет со мной связываться? Представляешь, какое рекомендательное письмо напишет мне Бриггс?

– Ерунда. На Бриггсе свет клином не сошелся. Ты здорово работаешь, дружище. Любая фирма будет рада тебя заполучить.

– Сомневаюсь, что я вообще хочу заниматься юриспруденцией, Джо.

– Ладно, кончай ныть. Это все равно что играть в поло. Когда сваливаешься с лошади, то не лежишь на земле, проклиная все на свете, а преспокойно садишься в седло и продолжаешь играть. Я дам тебе пару деньков, чтобы поплакаться, а потом мы придумаем, как бы тебе снова начать вкалывать допоздна и получать пинки от начальства.

Дэниел не смог удержаться от улыбки. Потом вспомнил о Кейт.

– Можно позвонить по твоему телефону? Меня не пускают в кабинет.

– Конечно.

– Спасибо, Джо. Спасибо за все.

– Вот черт, я сейчас расплачусь.

Эймс покачал головой:

– Все-таки ты та еще задница.

Джо рассмеялся, и они вместе направились к его кабинету. У двери Дэниел повернулся к другу:

– Не против, если я поговорю один?

– Без проблем.

Дэниел закрыл за собой дверь и набрал номер Кейт. Джо охранял его снаружи.

– Это Дэниел, – сказал Эймс, когда она взяла трубку. – Ты одна?

– Да, а что?

– Бриггс меня уволил.

– О, Дэниел. Сочувствую.

– Не могу сказать, что это застало меня врасплох.

– Ты не должен сдаваться.

– Если честно, я не уверен, что захочу вернуться на эту работу, даже если меня возьмут обратно. Может, и хорошо, что меня уволили.

– Что ты говоришь?

– Я сказал Бриггсу, что \"Джеллер\" пытается скрыть информацию о связи инсуфорта с врожденными пороками у младенцев. Он пригрозил меня арестовать. Его совершенно не волнует, что из-за \"Джеллер\" рушатся жизни детей и их родителей. Так что я сомневаюсь, стоит ли мне работать в \"Рид, Бриггс\", если в качестве их сотрудника мне придется покрывать компанию, которая наживается на чужих страданиях. Но я звоню не только поэтому. Когда Бриггс меня уволил, я был в таком шоке, что по глупости сболтнул ему о диске доктора Кайданова. Он сказал, что, если я не верну его к пяти часам, он спустит на меня всех собак.

– Но ты не...

– Нет, твоего имени я не назвал. Он не знает, что диск у тебя, и, надеюсь, никогда об этом не узнает. Ты можешь вернуть его мне? Бриггс пригрозил, что сдаст меня полиции, если я не отдам диск, а у меня и так полно проблем. К тому же у нас есть копия.

– Что ты собираешься делать с файлами?

– Не знаю, Кейт. Я сейчас слишком плохо соображаю, чтобы принимать решения.

– Я привезу тебе диск к часу дня.

– Спасибо.

Минуту в трубке стояла тишина. Потом Кейт сказала:

– Ты хороший парень, Дэн, а хорошим парням всегда везет. Все будет хорошо.

Дэниел был благодарен ей за сочувствие, но сомневался, что в реальном мире все происходит именно так, как сказала Кейт.

Глава 14

Выйдя из здания судебной экспертизы, Билли Брюстер направилась на запад по Сансет-хайвэй. Через двадцать минут она свернула в Хиллсборо и оказалась в загородной местности, где на фоне зеленых холмов и синего неба высились три черных корпуса из стекла и полированного камня – комплекс \"Джеллер фармацевтиклз\".

Главным украшением корпуса \"А\" служил огромный атриум с трехэтажным водопадом, который низвергался откуда-то из-под крыши в углу просторного вестибюля. В приемной Билли узнала номер кабинета Курта Шредера и поднялась по лестнице на второй этаж. По застекленному переходу она перебралась в здание \"Б\", где находился отдел исследований и разработок.

Билли показала свой значок секретарше Шредера и через минуту оказалась в кресле перед главным медицинским консультантом \"Джеллер\".

– Доктор Шредер, я детектив Брюстер из отдела убийств.

– Убийств? – испуганно переспросил Шредер.

– Вчера вечером я была в сгоревшем здании, которое кто-то умышленно поджег. Внутри находилось примерно двадцать мертвых обезьян. Они погибли в своих клетках.

– Да, это ужасно. Но при чем тут я и \"Джеллер фармацевтиклз\"?

– Судя по документам, участок, на котором находилось здание, принадлежит вашей компании. Очевидно, там была лаборатория.

Шредер нахмурился:

– Все наши исследовательские ресурсы находятся в этом корпусе. У нас есть кое-какая земля за пределами комплекса, но она пока не используется. Если вы и нашли какую-то лабораторию, \"Джеллер\" не имеет к ней отношения.

– На месте поджога было найдено тело, доктор Шредер. Труп сильно обгорел, но мы установили, что это белый мужчина сорока – пятидесяти лет. У нас есть предположение, что погибший – доктор Кайданов.

– Кайданов?! О Боже! Он пропал неделю назад. Мы давно его ищем. Все это ужасно.

– Доктор Кайданов занимался опытами на обезьянах?

– В том-то и проблема. Мы ведем судебный процесс, и наш обвинитель утверждает, что в его распоряжении находится письмо Кайданова о каких-то опытах на приматах, которые он якобы вел по заданию нашей компании. Но мы никогда не поручали ему подобные исследования.

– Я уже слышала об этом от сотрудника \"Рид, Бриггс\". Именно поэтому мы решили, что жертвой может быть Кайданов.

Шредер поежился.

– Боже, надеюсь, это неправда.

– Вы можете помочь в опознании тела, передав мне личное дело доктора Кайданова. Нас интересует его медицинская карточка.

– Сделаю все, что смогу. – Шредер явно расстроился.

Брюстер протянула ему листок, на котором было обозначено местоположение сгоревшего здания:

– Проверьте, нет ли на этом участке вашей лаборатории, хорошо?

– Обязательно. Я сообщу о результате через пару дней.

Брюстер встала.

– Спасибо за помощь, доктор Шредер.

– Всегда к вашим услугам. – Он помолчал. – Будем надеяться, что это не Кайданов.

– Да, будем надеяться.

* * *

На работе Билли ждало несколько телефонных сообщений. Одно из отдела по поиску пропавших без вести. Брюстер не сомневалась в личности найденного в лаборатории человека, но все-таки позвонила к ним из здания судебной экспертизы и попросила составить список людей, подходящих по описанию к составленному Форестером портрету. Она набрала номер телефона отдела.

– Привет, Билли. – Трубку снял Арон Дэвис. – Я для тебя кое-что нашел. Парень по имени Джин Арнольд, адвокат из Аризоны. Его коллега, Бенджамин Келлог, сообщил о пропаже Арнольда как раз в интересующее тебя время. Последний раз его видели в отеле \"Бенсон\". Запиши телефон Келлога.

Билли набрала аризонский номер. Секретарь соединил ее с Бенджамином Келлогом, и она представилась.

– Вы нашли Джина? – с тревогой спросил Келлог.

– Нет, но я хотела уточнить у вас кое-какую информацию. Почему вы решили, что мистер Арнольд пропал?

– Я знаю, что он пропал, и подозреваю самое худшее. Мы все о нем очень беспокоимся.

– Почему?

– Он уехал по делам в Нью-Йорк в воскресенье, 22 февраля, и мы ждали его на следующий день. Я даже знал, каким рейсом он прилетит, но в самолете его не оказалось. А в среду он позвонил из Портленда. Спросил меня, но я был в суде, поэтому он поговорил с нашей секретаршей, Марией Суарес.

– До этого он планировал поездку в Орегон?

– Нет. Я работаю с Джином уже шесть лет, а Мария еще дольше. Мы никогда не слышали, чтобы у него были какие-то связи в Орегоне.

– И что он сказал мисс Суарес?

– Просил передать, что задержится на несколько дней по личному делу. Справился, не было ли для него почты или сообщений, сказал Марии, в каком номере остановился, и обещал перезвонить. А в четверг раздался звонок из отеля \"Бенсон\". Администратор пожаловался, что Джин зарезервировал номер до понедельника, но в гостинице не появляется, и они хотят знать, нужна ли ему еще комната. Я ничего не мог ответить. Тогда они предложили поместить его вещи в камеру хранения. Я испугался, что с ним что-то случилось, и позвонил в отдел пропаж.

– И с тех пор о нем ничего не слышали?

– Ничего.

– Мистер Арнольд женат?

– Он вдовец. Его жена умерла за год до того, как я начал здесь работать.

– Вы не могли бы прислать мне какую-нибудь фотографию мистера Арнольда?

– Что-нибудь подыщу.

– Хорошо. Кроме того, мне нужны адрес и телефон его дантиста.

На другом конце линии повисла пауза.

– Вы думаете, он мертв?

– У меня нет для этого оснований.

– Но вы из отдела убийств, верно?

Билли не хотелось нервировать коллегу Арнольда, хотя было ясно, что он и так расстроен.

– Да.

– У меня есть опыт, детектив. Я вел уголовные дела и знаю, зачем следователю из отдела убийств могут понадобиться записи стоматолога. Вы хотите опознать труп?

– Труп действительно есть, но я абсолютно уверена, что это не ваш друг.

– Тогда зачем вы мне позвонили?

– На всякий случай.

Снова наступило молчание. Потом Келлог прошелестел:

– Джина лечил Ральф Хьюз. Дайте мне свой адрес, я перешлю вам медицинскую карту.

Часть IIIСекта

Глава 15

Обменяв жесткий диск Кайданова на коробку с личными вещами, Дэниел покинул бывшее место своей работы с опущенной головой и пылающим лицом. Стыдиться ему было нечего, но все-таки он порадовался тому, что в приемной и лифте ему не встретился никто из знакомых.

Вечером Дэниелу несколько раз звонили по телефону. Бывшие коллеги высказывали свое сочувствие и обещали не забывать. Джо Молинари пригласил в бар. Когда Эймс ответил, что у него нет настроения для вечеринок, Джо призвал не падать духом. Дэниелу хотелось побеседовать с Кейт Росс, но она не позвонила.

В субботу утром он проснулся поздно и решил устроить себе роскошный завтрак в \"Уайлдвуд\". Дэниел знал, что глупо швыряться деньгами, когда он по уши в долгах и у него почти нет сбережений или перспектив получить новую работу. Однако этот жест имел для него символическое значение: пусть он уволен, но не побежден. После ленча Эймс решил погулять по городу, но слишком тяжело было смотреть на счастливых прохожих. Он им ужасно завидовал. Армия привила ему чувство собственного достоинства, что повлекло за собой слабую уверенность в том, что и у него может быть какое-то будущее. Диплом значил для Дэниела гораздо больше, чем листок бумаги. Работа в \"Рид, Бриггс\" превосходила все его мечты. И вот теперь он потерял работу, а заодно и репутацию. Дэниел был уверен, что отныне его навсегда запомнят как адвоката, чья ошибка погубила \"Джеллер фармацевтиклз\".

Воскресенье прошло еще хуже. Когда он работал в фирме, то практически все время, не исключая выходных, проводил на службе или думал о том, что предстоит сделать. Теперь ему не о чем было размышлять, кроме своего позора. Эймс постарался убить день прогулкой и футбольным матчем. В седьмом часу, когда он собирался ужинать, зазвонил телефон. По телевизору показывали новости, но Дэниел их почти не слушал.

– Дэн, это Кейт.

– А, привет, – ответил Дэниел, не удержавшись от улыбки.

– Прости, что не позвонила вчера. Я была в Аризоне, там разлилась нефть, и береговая охрана уверяет, что ее везли на танкере нашего клиента. Как твои дела?

– Я вернул диск, и полиция не ломится в мою дверь, так что все в порядке.

– Не вешай нос. Я тут кое-что для тебя узнала. У меня есть подруга, Натали Тасман, она работает ассистентом в фирме \"Яффе, Кац, Лихан и Бриндизи\". Натали сказала, что им скоро понадобится новый адвокат, и я поговорила с Амандой Яффе. Ты должен позвонить им завтра.

– Это не та Аманда Яффе, что защищала одного доктора от обвинений в серийных убийствах?

– Та самая. У них небольшая фирма, семь или восемь юристов, но все на высшем уровне. Занимаются уголовными и гражданскими делами. Думаю, там тебе понравится куда больше, чем в \"Рид, Бриггс\".

– Спасибо, Кейт. Ты хороший друг.

– А ты хороший адвокат.

Дэниел собирался возразить, когда его внимание привлекла картинка в телевизоре.

– Подожди, Кейт. В новостях говорят о пожаре.

На экране показали обугленные остатки лаборатории, потом появился репортер одной из местных телекомпаний.

– Это неожиданный поворот в деле \"Джеллер фармацевтиклз\", которой предъявлен многомиллионный иск по делу о лекарственном препарате инсуфорт, – сообщил репортер.

– Кейт, включи четвертый канал.

– Вчера вечером, – продолжал журналист, – мы получили копию с результатами тестов, проводившихся, судя по всему, на тех макаках-резусах, которые сгорели в этом помещении. Данные опытов говорят о том, что у большого процента животных, получавших инсуфорт в период беременности, появлялось потомство с аномальными отклонениями. Телеканал \"Айвитнесс ньюс\" выяснил, что доктор Кайданов, работавший в \"Джеллер фармацевтиклз\" и, возможно, занимавшийся проведением этих опытов, исчез несколько дней назад. В то же время нам стало известно, что на месте пожара обнаружен труп неопознанного мужчины.

Полиция утверждает, что здание было подожжено намеренно, а найденный в нем человек убит.

Картинка сменилась, и на экране появилось лицо Арона Флинна.

– Сегодня наш репортер Энджела Грэм поговорила с Ароном Флинном, главным представителем обвинения в деле об инсуфорте.

– Мистер Флинн, как вы отреагировали на новые сообщения?

– Честно говоря, Энджела, у меня еще не было времени их переварить. Я только недавно узнал, что доктор Кайданов проводил эти опыты, но не видел их результатов и потому не могу ничего комментировать. Однако известие о возможном убийстве Кайданова меня действительно шокирует. Трудно представить, чтобы кто-то мог пойти на столь чудовищные действия и попытаться скрыть улики, доказывающие негативное действие инсуфорта.

Ведущий перешел к другим новостям.

– Ты слышала? – спросил Дэниел у Кейт.

– Да, я продолжаю переключать каналы. То же самое показывают в национальных новостях на шестом. Дэн, у меня вопрос: это ты слил информацию?

– Конечно, нет. Бриггс пригрозил меня арестовать, если я обмолвлюсь хоть словом о жестком диске. – До Дэниела вдруг дошло, что значат эти слова. – Боже милостивый! Если Бриггс подумает, что это я обратился к журналистам... мне конец.

Кейт и Дэниел немного помолчали. Потом Кейт задала вопрос, который у обоих вертелся на языке:

– Если информацию передал не ты и не я, тогда кто?

Глава 16

Билли Брюстер украдкой взглянула на часы, висящие в тюремной комнате для посещений над помещением охраны. Брат заметил ее взгляд и понимающе улыбнулся:

– Пора идти, сестричка?

Билли смутилась, недовольная тем, что ее раскусили. Ей никогда не удавалось провести Шермана.

– Служба зовет, братишка.

– Ну и ладно. Никто не захочет сидеть в таком месте больше, чем необходимо.

– Ты помнишь, что я сказала? – Билли сжала его руку.

– Не беспокойся. Со мной все будет в порядке.

Она встала, и брат крепко обнял ее. Билли прижалась к его плечу. Ей тяжело давались визиты в тюрьму, но покидать его здесь было еще тяжелее. Каждый раз, когда за ней захлопывалась железная дверь, она чувствовала, что вместе с братом остался кусочек ее сердца.

– Ну иди, – подтолкнул ее Шерман.

Глядя на его мальчишескую улыбку, трудно было поверить, что в это заведение он попал исключительно по собственной вине.

* * *

Настроение у Билли было таким же хмурым и мрачным, как уличная погода. Шагая по тротуару к парковочной площадке возле тюрьмы, она сгорбилась под ледяным дождем. Посещения брата всегда были для нее мучительны. Когда отец бросил семью, мать стала работать за двоих. Билли пришлось одной воспитывать Шермана. Тогда ей самой было шестнадцать лет, но она изо всех сил старалась поднять брата на ноги. Мать часто говорила, что он попал в тюрьму не по ее вине. Но Билли этому не верила.

Шерман уже третий раз сидел в тюрьме, но это был его первый срок с тех пор, как она стала полицейским. Когда она приходила к нему, брат боялся, что кто-нибудь узнает в ней копа. Один из тюремных охранников был ее школьным другом и всегда сообщал ей новости о брате. Билли знала, что он попал в банду. С тех пор как его посадили в первый раз, Шерман, похоже, на все махнул рукой. Билли осуждала его, но не могла оставить без помощи. Жизнь полна компромиссов.

На обратном пути в Портленд Брюстер включила громкую музыку и продолжала думать о своем брате. Проезжая Уилсонвилл, она проверила сообщения и обрадовалась, узнав, что звонил доктор Брубейкер, судебный стоматолог. Убийство в лаборатории было ее самым интересным делом.

Она позвонила Брубейкеру по сотовому телефону.

– Привет, Гарри, у тебя есть что-то для меня?

– Мы опознали труп из лаборатории.

– Не томи душу.

– Это адвокат из Аризоны.

– Ты шутишь?

– Зубы жертвы абсолютно точно соответствуют записям его дантиста. Это Джин Арнольд.

* * *

Отель \"Бенсон\" был построен в 1912 году и входил в список национальных памятников культуры. Именно в нем останавливались президенты, приезжая в Портленд. Билли вошла в роскошный вестибюль с панелями орехового дерева, хрустальной люстрой и полом из итальянского мрамора. Кейт Росс уже ждала ее.

– Спасибо, что взяла меня с собой, – улыбнулась Кейт, когда они направились к портье.

– Ты честно выложила все, что знала. Я тебя просто отблагодарила.

– Не могу поверить, что жертва – не Кайданов.

– Хорошо, что я не люблю держать пари, а то протиралась бы в пух и прах.

Билли показала свой полицейский жетон миловидной японке и попросила вызвать Антонио Сэджвика, начальника гостиничной службы безопасности. Женщина вошла в дверь за стойкой и через несколько минут вернулась с мускулистым афроамериканцем в строгом деловом костюме. Увидев Брюстер, бывший полицейский из Сиэтла расплылся в улыбке:

– Привет, Билли, давно тебя не видел. Хочешь перекусить на халяву?

– Как назло, только что поела, – улыбнулась в ответ Билли.

– Кто твоя подруга? – спросил Сэджвик.

– Кейт Росс. Следователь из фирмы \"Рид, Бриггс\". – Билли обернулась к Кейт и кивнула на начальника службы безопасности. – Если этот парень начнет к тебе приставать, можешь применить оружие. Он неисправимый бабник.

Сэджвик рассмеялся.

– Я не шучу, – с насмешливой серьезностью произнесла Брюстер. – Стреляй на поражение.

– Надеюсь, ты явилась в \"Бенсон\" не для того, чтобы разрушить мою личную жизнь?

– Один из ваших постояльцев зарегистрировался в отеле двадцать девятого февраля и исчез седьмого марта. Теперь его нашли мертвым, и я хочу взглянуть на его пожитки.

Сэджвик щелкнул пальцами.

– Парень из Аризоны.

Билли кивнула.

– Его звали Джин Арнольд. Ты его помнишь?

– Никогда с ним не встречался. Он не выписался из номера, и мы отправили к нему посыльного. На двери висела табличка \"Не беспокоить\". Обычно в таких случаях мы какое-то время ждем. В конце дня я сам зашел в его номер. Внутри все выглядело так, словно он собирался вот-вот вернуться. Все вещи были на месте. Туалетные принадлежности стояли на раковине, одежда висела в шкафу или была аккуратно разложена по ящикам. Даже книга осталась открытой на столе – \"Американская история\" или что-то в этом роде. Мы позвонили по его контактным телефонам, чтобы выяснить, хочет ли он оставить за собой номер. Никто ничего не мог нам сказать. Спешить было особенно некуда, и мы решили подождать еще денек. Его вещи я упаковал и положил в камеру хранения. Если хотите их забрать, нужен судебный ордер, но показать я могу и так.

– Пока этого достаточно.

Камера хранения находилась справа от столика портье – узкое помещение с высоким сводчатым потолком, украшенным лепниной. Когда-то оно служило входом в отель, но с годами его великолепие сильно потускнело. Половина пола еще оставалась мраморной, зато вторую половину устилала фанера, а справа от двери торчали какие-то трубы. Вместо хрустальной люстры комнату освещали две тусклые лампочки.

На полке слева от двери лежал чемодан Арнольда. Сэджвик перенес его на пятачок свободного пространства посреди хранилища и открыл крышку. Билли стала вытаскивать из него предметы, осматривая их и складывая аккуратной стопкой. Покончив с этим, она вернула вещи на место.

– Тут одежда. – Сэджвик кивнул на два костюма, висящие на вешалке у стены.

Осмотр первого пиджака ничего не дал, но во внутреннем кармане второго Билли нашла записку, набросанную на фирменном бланке художественной галереи в Сохо. В ней значились имя Клода Бернье, его манхэттенский адрес и номер телефона. Билли и Кейт переписали себе эту информацию, и Брюстер вернула записку в карман.

* * *

– Мистер Бернье?

– Да.

Меня зовут Билли Брюстер. – Детектив взглянула на Кейт, которая слушала разговор по параллельной трубке. – Я из портлендской полиции.

– В штате Мэн?

– В Орегоне.

– Давно там не был. А в чем дело?

– Я расследую одно убийство, в котором замешано ваше имя.

– Шутите?

– Вы знали Джина Арнольда, адвоката из Аризоны? Он был в Нью-Йорке в конце февраля.

– В конце февраля? – рассеянно переспросил Бернье. – Подождите минутку. Это такой лысый парень, лет сорока пяти? В очках?

– Верно, – ответила Брюстер, сверившись с фотоснимком, который прислал Бенджамин Келлог.