Да, Танон все понял правильно – струящаяся субстанция не являлась водой. Это была СТИХИЯ. Но для всех, кроме мага Огня, она ничем не отличалась от обычной воды. Для всех, кроме него, река была безопасна…

Сам маг Огня, похоже, ничего не заподозрил. Он вежливо отвечал на вопросы Ученика Бога и все посматривал в сторону реки, машинально облизывая губы. Дуэр видел, что ему очень, просто-таки до смерти хочется пить. Повелитель Тумана ласково посмотрел на мага Огня. Потерпи еще чуть-чуть, дружище. Сейчас ты напьешься… До смерти…

Остальные маги и гвардейцы уже давно утолили жажду и дремали под чахлыми кустиками, когда Огненный наконец-то добрался до воды.

Дуэр внимательно наблюдал за ним, ожидая нужного момента… Альвин, в свою очередь, не сводил глаз с самого Дуэра.

– Ну и чего ты пялишься на меня, а? – обозлился Повелитель Тумана. Пристальный взгляд Темного бесил его.

– Извините, Великий. – Альвин отвернулся.

Огненный маг опустился на корточки возле чаши и зачерпнул воду…

Дуэр напружинился…

Взгляд Альвина метался от мага к Дуэру…

Огненный сделал глоток…

Внезапно вода в чаше взметнулась маленьким смерчем, окатив с ног до головы сидящего на корточках человека. Он вскрикнул от неожиданности и отшатнулся. А вода спокойненько вернулась обратно в чашу.

Люди просыпались от вскрика и непонимающе смотрели на мага Огня. А тот словно прислушивался к себе. К чему-то внутри себя. Поднес руку ко лбу, смахивая обильно проступивший пот. Беспокойно завертелся на месте. Вскрикнул и потряс ладонью, словно только что поранил ее. Или, скорее, обжег, потому что на коже явственно проступило красное пятно, словно человек только что прикоснулся к огню. Пятно почернело, будто обуглилось. Маг уже кричал в голос от боли. Он рухнул на землю, не в силах стоять на ногах. А на его лице и теле проступали новые и новые пятна.

Люди вскочили на ноги и обступили Огненного, не понимая, что происходит и как ему помочь. И только Танон не тронулся с места. Он обречено сидел на бережку, а его застывшие глаза смотрели, не видя.

Дуэр тоже приблизился к корчащемуся от боли магу Огня, чувствуя на себе очень странный взгляд Альвина.

– Великий! Что это с ним, а?! – спросил один из гвардейцев, указывая на мага Огня.

– А я откуда знаю? – огрызнулся Дуэр. Взгляд Альвина изводил его и в то же время вселял сильное беспокойство. Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Но усилием воли он заставил себя вернуться к насущным делам. – Кто из вас самый лучший целитель? – спросил он у магов.

– Наверное, я, – откликнулся маг Света.

– Тогда чего же ты ждешь? – Дуэр сделал вид, что разозлился. – Постарайся помочь ему!

А маг Огня уже буквально дымился от проступающих на теле все новых и новых ожогов. В некоторых местах плоть прогорела до кости, и зрелище было ужасным. Впрочем, как и страдания мага. Его разум помутился от дикой боли, но сознание отказывалось меркнуть, даруя спасительное небытие. Человек корчился на земле, надрывно кричал, обводил безумным взглядом склонившихся над ним людей, не узнавая. И те сами принимались кричать – от ужаса и жалости к нему.

– Вылечи же его! – требовали от мага Света. Тот торопливо плел заклинания одно за другим, но они не действовали, и растерянность все больше искажала лицо врачевателя.

– Глупцы! – внезапно на всю пещеру засмеялся Танон. – Вы что, так до сих пор ничего и не поняли? Он обречен! Мы все обречены!

Дуэр в бешенстве сжал кулаки. «Нет, я точно вырву его поганый язык! Как же трудно бывает с людьми. Я вымотался вдрызг, заставляя их делать то, что нужно. Причем нужно-то не мне, а их же собственной стране! Именно Арении, чтоб она провалилась, нужен талисман. А сам я отлично обошелся бы и без него, лишь бы открылся портал Дороги».

Маг Огня сгорал изнутри, заживо. То, во что превращалось его тело, уже меньше всего походило на человека. Относительно целым оставалось только лицо. Искаженные страданием глаза внезапно остановились на Дуэре. Взгляд мага принял осмысленное выражение. Повелитель Тумана прочитал в нем понимание и… прощение. Обгоревшие губы шевельнулись:

– Она… приняла… жерт… ву?…

– Да, – кивнул Дуэр. – Ты отлично выполнил свой долг.

Маг Огня попытался что-то сказать, но не успел – смерть наконец-то избавила его от страданий.

– Все, ему уже не помочь. – Маг Света тяжело поднялся на ноги и поплелся к дальней стене.

– А о чем это он говорил, Великий? – вмешался один из гвардейцев. – Что за жертва? И кто такая эта «она»?

Дуэр не ответил. Он не мог отвлекаться. Сейчас начиналось самое главное.

– Всем разойтись, – приказал Повелитель Тумана. – Отойдите подальше и не приближайтесь, если не хотите пострадать.

Люди попятились.

По уголькам, в которые превратилось тело Огненного, побежали последние искры. Дуэр дождался, когда они погаснут, и протянул руки, просеивая еще горячие угли. Вскоре его ладони сжимали бесформенный обугленный камень размером с кулак. Дуэр подул на него, стряхивая пепел, а потом бережно убрал за пазуху.

– Надо идти дальше. – Повелитель Тумана осмотрел поредевший отряд.

– Дальше… – Один из гвардейцев угрюмо взглянул на него. – Вы ведете нас на смерть, Великий. Ведь Танон прав, да? Мы все обречены? Рано или поздно…

– Я иду вместе с вами, не забыли? – перебил Дуэр. – И рискую не меньше вас! Да, мы все можем погибнуть. И ты, и я, и они. Но разве это повод, чтобы забывать о долге? Мы пришли сюда, чтобы спасти Арению. И что с того, если кто-то из нас погибнет? Важно, чтобы уцелевшие вернулись с талисманом для своей страны!

Гвардеец опустил голову, избегая его взгляда.

– Разве я не прав? – повысил голос Дуэр. – Ответьте мне!

– Да, – внезапно откликнулся Танон. В его глазах разгорелось жертвенное безумие. – Вы правы! Спасибо, Великий, что напомнили нам о нашем долге. Да, мы пойдем дальше и с радостью отдадим свои жизни, чтобы добыть талисман!

Гвардеец вздохнул.

– Да я не против, – начал оправдываться он. – Видят Боги, я не боюсь смерти и с радостью погибну в бою за свою страну. Но вот так… страшно… непонятно от чего…

– Тебе такая смерть не грозит, – уверенно сказал Танон. – И, возможно, именно ты… вы оба… – он посмотрел на второго гвардейца, – и уцелеете. Единственные из нас. Ведь так, Великий?

– Не знаю. Я не умею предсказывать будущее, – нехотя ответил Дуэр.

Альвин быстро глянул на него и едва заметно покачал головой.

– Я ничего не понимаю, – вмешался Светлый маг, – но мне все это не нравится.

– Давайте поговорим чуть позже. На следующем привале. Нам пора идти дальше, – сказал Дуэр. Он посмотрел на цветок и заметил, что его сияние уменьшилось на треть. – Надо спешить!

– Да, идемте. – Танон суетливо вскочил на ноги.

Альвин последовал его примеру. Слегка успокоенные гвардейцы тоже безропотно согласились продолжить путь, и только Светлый маг еще колебался.

– Ты хочешь остаться здесь один? – ехидно спросил у него Дуэр. – Или можешь вернуться назад. Кстати, передашь привет стайсам. Уверен, они воспримут тебя как приятный десерт после напичканных металлом сапог…

Маг переменился в лице и поспешно бросился вслед за отрядом.

Некоторое время двигались молча, разгоняя факелами пещерную тьму, а потом Танон поравнялся с Дуэром.

– Великий, разрешите обратиться с просьбой?

– Давай.

– Я понял, что происходит и… готов принять свою участь… – Маг Воды сглотнул и откашлялся. – Да, готов. Но мне хотелось бы знать, как именно я… Как ЭТО будет со мной?

– Ты уверен, что хочешь знать? – поморщился Дуэр.

– Да. Расскажите! Считайте мою просьбу последним желанием… приговоренного. Так как это будет?

– Ты захлебнешься. Однажды на привале мы разведем костер. Как только тебя коснется искра, ты захлебнешься водой.

– Понятно… Спасибо, Великий… Значит, на привале… Костер… Но как странно! Он попил воду и сгорел. А я коснусь огня и захлебнусь в воде.

– Это не странно. Наоборот. Стихии охотнее всего принимают в жертву свою противоположность. Так Огню требуется носитель Воды, а Воде – маг Огня.

– А Свету – Тьма и наоборот?

Дуэр оглянулся на шагающего сзади Альвина и кивнул.

– А талисман? – возобновил разговор Танон. – Эти жертвы стихиям помогут добыть его?

– Уже помогли. – Дуэр прикоснулся к тому месту, где под одеждой лежал извлеченный из пепла камень. – Это и есть талисман.

– К-как?! Тот комок пепла?!

– Да. Там, в глубине, прячется талисман. Стихия Воды подарила его, отблагодарив за принесенную жертву. Так что маг Огня погиб не напрасно… Именно об этом он и спрашивал перед смертью – приняла ли стихия его жертву.

– Но… – Танон даже остановился от пришедшей ему в голову мысли. – Если талисман уже у вас, мы можем возвращаться?!

– Не все так просто, – возразил Дуэр. – Чтобы то, что ты назвал комком пепла, стало талисманом, его нужно очистить Тьмой. Затем закалить Огнем. И наконец наполнить Светом.

– И для этого понадобятся остальные маги. – Танон помрачнел. – Значит, следующая стихия… Тьма, да? И жертвой станет ее противоположность… – Он посмотрел на шагающего впереди мага Света.

– Да, – подтвердил Дуэр. – Следующая очередь его.

– Так, может, стоит ему все рассказать?

– А ты думаешь, что тех мучений, которые ему вот-вот придется испытать, не достаточно? – рассердился Дуэр. – Ты хочешь обречь его еще и на страх близкой неминуемой смерти? Тебе-то самому разве стало легче оттого, что ты все узнал?

– Нет, – прошептал Танон и отвернулся, пряча повлажневшие глаза.

Следующим и в самом деле погиб Светлый маг. Одну из пещер наполнял густой темный дым, который удалось благополучно миновать всем, кроме одного…

Дуэр подстроил так, чтобы они с магом Света оказались последними. Стихия Тьмы, разумеется, сразу учуяла приносимую ей жертву. Болезненно-белые лучи пронзили мага, превращая в нестерпимо-яркое облако света. Маг закричал, забился в корчах. Дуэр вложил в его сведенные судорогой ладони то, что должно было вскоре стать талисманом. Крепко зажал, помогая магу удержать камень в руках. Зажмурился, не в силах выносить яркий режущий свет. И долго слушал, как, срывая голос, кричит человек, пытаясь хоть чуть-чуть ослабить невыносимую пытку Светом…

Дуэру показалось, что прошли годы, пока он выбрался наконец из Тьмы. Его люди пережили произошедшее каждый по-своему. Танон сидел, зажав уши, на полу у стены и трясся мелкой дрожью. Гвардейцы с искаженными, застывшими лицами напоминали почетный караул у престола Царя Смерти. Альвин хмурился и напряженно думал о чем-то.

Едва Ученик Бога вышел из Тьмы, все взгляды устремились на него, но никто не проронил ни слова. Дуэр убрал превратившийся в черный граненый кристалл камень за пазуху, заметил, что лежащий там же цветок померк ровно наполовину, и устало сказал:

– Надо идти дальше.

Все также молча люди двинулись в путь.

Альвин поравнялся с Дуэром.

– Следующая очередь чья? Моя или его? – Темный кивнул на мага Воды.

Повелитель Тумана поморщился. И этот туда же. Догадливые все, прямо спасу нет! Он покосился на Альвина, раздумывая, как лучше ответить, но не успел – маг Тьмы заговорил вновь:

– Ладно, это неважно. Я, собственно, о другом… Скажи, только честно, все стихии в обязательном порядке должны получить свои жертвы?

– Да, – коротко ответил Дуэр.

– А можно талисман изготовить как-нибудь по-другому?

– Нет.

– Но неужели нет другого способа? – настаивал маг Тьмы.

– Ну… – протянул Дуэр. – Можно, конечно, что-нибудь придумать… Главное закалить кристалл Огнем, а Светом можно и не наполнять. Талисман, конечно, получится слабее, чем хотелось бы, зато ты останешься в живых.

Альвин недоверчиво посмотрел на него, но промолчал, задумавшись.

Внезапно потянуло холодом, словно отряд приблизился к поверхности с ее уже порядком подзабытой зимой. Теперь стены пещер покрывал свежий иней, а по туннелям гулял морозный, пробирающий до костей, ветер. Люди задрожали от холода, который показался еще сильнее после только что испытанной жары. К тому же усталость давала себя знать – измотанные тела не имели сил сопротивляться стуже.

– Привал, – скомандовал Дуэр. – Давайте разведем костер и немного отогреемся.

Маг Воды вздрогнул и с ужасом взглянул на него. А гвардейцы, напротив, обрадовались и принялись срывать серый чешуйчатый мох со стен, намереваясь использовать вместо хвороста.

Несмотря на холод, Танон весь вспотел, его лицо скривилось, а по щекам заструились слезы. Альвин удивленно посмотрел на него, на гвардейцев, которые готовились развести костер, нахмурился и подошел к Дуэру.

– Я правильно понял, что следующая жертва будет принесена Огню? А жертву Свету приносить необязательно? – спросил Альвин.

– Да, ты понял правильно. Жертва Огню будет последней, – резко ответил Повелитель Тумана.

Его раздражало, как упорно маг Тьмы цепляется за жизнь. А ведь когда-то Дуэр считал его сильным, симпатизировал ему! Теперь же Альвин вызывал лишь презрение. Даже этот нытик, Танон, оказался сильнее духом. Вон, плачет, как ребенок, исходит потом и страхом, но готовится принести себя в жертву ради блага родной страны.

Дуэр отвернулся от Альвина, собираясь подойти к магу Воды, но Темный остановил его:

– Послушай, не ври мне сейчас! Поверь, это очень важно! Ты уверен, что Свет обойдется без жертвы?

Альвин совсем распоясался. Мало того, что снова перешел с Учеником Бога на «ты», так еще посмел схватить за плечо! Дуэр едва удержался, чтобы не оторвать его поганую руку. Вместе с головой. Огромным усилием воли он подавил свой справедливый порыв. Впрочем, бешенство прорвалось в голосе, в словах:

– Да! Сколько раз тебе повторять! Чтобы кристалл превратился в талисман, будет достаточно Огня. И хватит так трястись над своей жалкой жизнью, на тебя противно смотреть! Не трусь, ты останешься в живых. Если, конечно, не разозлишь меня так, что я сам тебя прибью!

Альвин убрал руку, но извиниться за дерзость и не подумал.

Гвардейцы, тем временем, запалили костер. Он вспыхнул ярко, сильно, взметнув к потолку сноп искр.

Маг Воды взвизгнул, откатился в сторону, на четвереньках затрусил подальше от огня, забился в щель у стены, сжался в комок, подтянув ноги к голове и обхватив руками колени.

Дуэр подошел к нему. Сел рядом на ледяной, покрытый изморозью пол.

– Танон, ну ты чего здесь спрятался? Ты же знаешь, что тебе надо подойти к огню.

Маг Воды еще больше сжался и прошептал охрипшим от волнения голосом:

– Я не могу, Великий… Не могу! Думал, что смогу, но нет… Нет!

Гвардейцы расположились прямо у костра, грелись и удивленно смотрели на них. Альвин тоже подошел к костру. Подержал ладони над огнем, приблизил лицо, рассматривая пламя. Даже понюхал.

– Ты еще лизни, – ехидно посоветовал Дуэр.

– А я и так вижу, что это простой огонь, – парировал Темный и посмотрел на мага Воды. – Это не стихия. Не бойся, Танон, твой час еще не пробил.

Дуэр промолчал. Маг Воды нерешительно посмотрел на него и пробормотал:

– Можно, Великий, я тогда посижу здесь?

– Ты замерзнешь. Тебе надо согреться.

– Мне не холодно, – соврал Танон.

– Как знаешь. – Повелитель Тумана отошел к костру.

Вскоре люди согрелись, отдохнули, затушили огонь и двинулись дальше. Теперь стало теплее, но поворотов прибавилось. Дуэр с факелом в руке шел впереди и первым исчез за поворотом. Замедлил шаг, дожидаясь остальных. Проворчал:

– Ну, что вы тащитесь, как черепахи? – посторонился, пропуская спутников вперед.

Когда маг Воды поравнялся с ним, Дуэр наклонил руку с факелом, словно стряхивая на человека огонь. Тот машинально отшатнулся, встретился взглядом с Учеником Бога, понял, побледнел… Задергался, закашлялся изрыгая воду. Посинел от удушья, раздирая в кровь горло ногтями. Захрипел, выпучив глаза…

Гвардейцы молча отводили взгляды, отворачивались, не в силах смотреть.

Дуэр достал черный кристалл и держал у губ захлебывающегося человека, ловя выплескивающуюся из его рта воду. Вода словно смывала черноту камня, делала его все прозрачнее, пока наконец последнее пятнышко не исчезло за мгновение до того, как Танон испустил дух. Теперь на ладони Дуэра лежал чистейший, как брильянт, кристалл размером с крупный орех.

– Все. – Повелитель Тумана убрал кристалл.

– Это и есть талисман? – робко спросил один из гвардейцев.

– Не совсем. Это лишь заготовка, – честно ответил Дуэр.

– Куда теперь? – спросил Альвин. Его голос был напряженным и каким-то… колючим.

– Назад, к вратам. – Повелитель Тумана взглянул ему в глаза. – Я же говорил, что эта жертва будет последней.

– Говорил… А ему ты тоже что-то говорил? – У Альвина, похоже, начиналась истерика. – Бедняга считал, что нужно опасаться костра на привале. Ведь это ты ему так сказал? А на самом деле…

На самом деле тот костер был безопасен, стихия Огня ждала их дальше.

Да, Дуэр отчасти обманул Танона. Но сделал это во благо. Человек слаб, ему трудно смириться с мыслью о собственной кончине. Дуэр неспроста первым завернул за поворот, потому что именно там, в нише, обретала стихия Огня. Повелитель Тумана взял ее на свой факел и коснулся им мага Воды…

– Послушай, Дуэр. – Альвин переходил все границы. – Пришла пора поговорить начистоту. Я не маг Тьмы и не житель мира Риваллы. Я Высший. Такой же, как ты. Свет не примет меня в качестве жертвы.

Повелитель Тумана сделал возмущенную гримасу. Нет, ну на что только не пойдут люди, чтобы выжить! Надо такое придумать – Высший он, видите ли! Вот врет, так врет. Высшего Дуэр сразу почувствовал бы.

– Я говорю правду! – В голосе Альвина звучало отчаяние. – Я дейв, меня зовут Мюрр. Моя стихия Холод. Холод – не Тьма! – Он почти кричал.

– Если ты дейв, прими свое настоящее обличие.

– Не могу! – Альвин с ожесточением принялся тереть свою грудь и живот, словно его одолела чесотка. – Я пытаюсь стереть линии и не могу! Сам не понимаю, почему. Раньше всегда получалось…

– Да успокойся ты, – остановил его Дуэр. – Я же сказал, что жертву Свету можно не приносить.

– Ты врешь. Я чувствую! Ты делаешь это искусно, и вначале я даже поверил тебе… Пойми, ты зря потеряешь время, пытаясь заманить меня в ловушку стихии! Лучше сразу поискать другой способ сделать талисман. Ведь цветок, который открывает врата, почти погас. У нас осталось очень мало времени.

– Да! Очень мало! Поэтому заткнись и пошли! – потерял терпение Дуэр. Если понадобится, он скрутит этого смертного и потащит на алтарь стихии силой.

– Куда? – спросил Альвин.

– К выходу, – соврал Дуэр. – Мы возвращаемся.

Альвин покачал головой и безнадежно махнул рукой.

…Стихия Света действительно не приняла Альвина. Дуэр пытался снова и снова, теряя драгоценное время. Наконец он убедился в бесплодности своих попыток.

Повелитель Тумана пришел в отчаяние, когда понял, что весь предыдущий ритуал пошел насмарку, все жертвы, все мучительные смерти магов были напрасны. Теперь придется возвращаться в столицу, набирать новый отряд и начинать все сначала. Сначала! Эта мысль едва не заставила Дуэра взвыть и вызвала жгучее желание немедленно прикончить виновника неудачи – Альвина, кем бы тот ни был. Но времени почти не оставалось – лепестки волшебного цветка уже едва светились. Пришлось отложить все разборки на потом, а пока мчаться со всех ног к выходу.

Перед туннелями с зеленой слизью затормозили. Дуэр был готов, если понадобится, «скормить» зелени оставшихся двух гвардейцев, он, собственно, и брал их именно для этого. Но не пришлось – дорога все еще была свободна.

«Хоть в этом повезло, – обрадовался Дуэр. – Сэкономим несколько драгоценных мгновений. И может, еще успеем выйти…»

До врат оставалась всего пара миль, когда дорогу им преградили стайсы. Нажравшись металла из сапог, твари остались на месте пиршества. Может, хотели передохнуть, а, может, по другой какой причине. Как бы то ни было, бегущие сломя голову люди выскочили прямо на них, затормозили, сбившись в кучу, попятились. Стайсы оживились. Их фасеточные глаза с вожделением уставились на прибывший очень кстати «десерт».

– Ударить заклинанием нельзя? – на всякий случай спросил Альвин у Дуэра.

– Мне нет, а тебе можно.

– Я Высший, сколько раз тебе повторять, остолоп?! – обозлился маг Тьмы.

– Тогда нас съедят.

Гвардейцы дружно лязгнули зубами. Теперь, когда до выхода было рукой подать, им очень не хотелось умирать, да еще такой смертью.

Одна из тварей метнулась вперед, метя в Дуэра, но он отпрянул, подставив вместо себя гвардейца. Тот даже не успел закричать – чудовищные, способные измельчать металл, челюсти сомкнулись на его голове. Раздался сводящий с ума хруст, чавканье. Еще одна тварь оживилась и приготовилась к прыжку…

– Слышь, – торопливо заговорил Альвин, – магией нельзя, а если своей стихией? Холодом, а? Это ж не магия?

– Стихией можно, – отмахнулся Дуэр. Ему все еще не верилось, что Альвин дейв. Конечно, стихия Света не приняла его, но на это могла быть тысяча причин. Будь Альвин и в самом деле Высшим, Повелитель Тумана распознал бы его с первого взгляда – по ауре. Но Дуэр ясно видел, что перед ним стоит обычный смертный маг. Тем более было не понятно, почему он так упорно отказывается применить боевые заклинания.

Сразу две твари взвились в воздух, но ни одна не достигла цели – их обледеневшие тела звонко грохнулись на каменный пол, раскалываясь тысячами мелких льдинок. Альвин быстро заморозил почти всех остальных стайсов, но несколько тварей успели сбежать.

Дуэр, Альвин и единственный уцелевший гвардеец побежали дальше. Повелитель Тумана больше не смотрел на цветок, опасаясь увидеть почерневшие, увядшие лепестки. И лишь когда вместо знакомой пещеры-врат они обнаружили непроницаемый камень, он вытряхнул из-за пазухи мусор – то, что осталось от волшебного цветка, прислонился лбом к стене и закрыл глаза.

– Может, мы ошиблись? – задыхаясь от быстрого бега, спросил Альвин. – Может, пещера дальше?

– Уйди с глаз моих, – с ненавистью прошипел Дуэр. – Это все из-за тебя!

Если б Повелитель Тумана не потерял уйму времени, пытаясь принести в жертву Альвина на алтарь стихии Света, они бы успели вернуться. А теперь…

Дуэр взвыл и заколотил руками по стене в том месте, где раньше был проход в пещеру.

– Это что? – залепетал ничего не понимающий гвардеец. – Это как же?!

– А вот так! – закричал Дуэр. – Теперь мы останемся здесь навсегда! Понятно вам это?! На-всег-да!!!

– Ладно, давай без истерик. – Альвин ощупал стену. – Наверняка есть и другой выход.

После этих слов Дуэр всерьез решил прикончить его. Тотчас. На месте…

10

Дни бежали один за другим, сменялись месяцы, проходили годы. Впрочем, здесь, в Сердце Мира, время сливалось в один бесконечный, нудный день. Или ночь. Безнадежную, отчаянную.

Поначалу они были врагами – озлобленными, непримиримыми. Потом стали товарищами, затем друзьями, братьями…

Альвин и впрямь оказался дейвом – неожиданное превращение произошло почти сразу, после увядания цветка-ключа. Расовые различия послужили еще одним поводом для ненависти Дуэра. А потом ему стало все равно, дейв Альвин или амечи. Главное, они были товарищами по несчастью, а все остальное вдруг стало неважно. Поначалу Повелитель Тумана путался и по-прежнему называл его Альвином, но постепенно привык к новому имени и к новому облику своего неожиданного спутника.

А Мюрр все никак не хотел смириться с их участью, не верил, что из Сердца Мира нет выхода. Вернее, выходов множество, но, чтобы их открыть, нужен ключ, а его-то у пленников как раз и не было. Дуэр устал твердить ему одно и тоже:

– Выхода нет, чтобы выйти, нужен ключ.

Но бывший маг Тьмы не верил, заставляя Повелителя Тумана вести ко всем вратам по очереди. И Дуэр вел. А что, хоть какое-то занятие, иначе запросто можно сойти с ума. Вначале в глубине души он еще надеялся, что Учителя не бросят его. Думал, попугают и выручат. Но время шло, от Богов не было ни слуху, ни духу, и постепенно Дуэру стало казаться, что весь мир сосредоточился здесь, в чреве земли, а снаружи ничего нет, кроме пустоты.

Наверное, будь он один, решился бы на самоубийственный шаг – обернулся Туманом и ринулся в жерло магического вулкана, пытаясь «извергнуться» наружу вместе с волшебной энергией. Такое действие было сродни прыжку в мельничные жернова – шанс уцелеть, конечно, есть, но он один на миллион.

Когда Повелитель Тумана поделился своей идеей с Мюрром, тот долго думал, присматривался к Дуэру, словно что-то высчитывал, ходил смотреть на горловину, вернулся без сил, изможденным и окровавленным, сказал уверенно:

– Ты не пройдешь.

– А ты? – спросил Дуэр.

Мюрр помолчал, а потом сказал:

– Нужно искать другой выход.

– Другого выхода нет. И вообще, если останемся здесь, умрем с голоду. – Голос Дуэра прозвучал спокойно и равнодушно. Он просто констатировал факт.

– Не умрем, – возразил Мюрр. – Это я беру на себя.

Он и в самом деле взял заботу о пропитании на себя. С водой проблем не возникало – подземных рек вокруг хватало, а вот с едой…

Поначалу было еще довольно сносно – Мюрр заморозил единственного оставшегося гвардейца, и они ели его потихоньку… Дуэр пытался не думать о том, что же он собственно ест. Ну, мясо и мясо, кстати, довольно неплохо приготовленное – Мюрр умудрился разыскать соленое озеро и потихоньку выпаривал соль, а растолченный и высушенный мох придавал еде приятный пряный аромат. Но вскоре… э… туша закончилась. Проблема еды встала во весь рост. Они поголодали пару дней, а потом Мюрр сказал Дуэру:

– Жди здесь, никуда не уходи, – а сам исчез.

Пропадал довольно долго, Дуэр уж было решил, что он погиб. Но Мюрр вернулся – с добычей – замороженной тушкой стайса.

– Уф, с трудом нашел. Попрятались, твари. Ну, ничего, – он подмигнул Дуэру, – теперь не пропадем. Теперь я знаю, как искать их логова.

Повелитель Тумана скривился от брезгливости:

– Я не стану это есть!

– Еще как станешь! – повысил голос Мюрр.

И Дуэр действительно ел – жесткое, воняющее металлом мясо; ему казалось, что он жует гвозди. Или подковы.

– Невкусно, но питательно, – приговаривал Мюрр, обжаривая очередную порцию мяса на куске камня, который заменял им очаг. – Ешь, не кривись. Нам будут нужны силы. Кажется, я знаю, как выбраться отсюда…

…Дуэр долго смеялся, когда дейв изложил ему свой план, а потом спросил:

– Ты ведь это не всерьез, да?

– Очень даже всерьез, – запротестовал Мюрр. – Нас окружают скалы. Обычные скалы…

– В пару миль толщиной, – не удержался Дуэр.

– Ну и что? Главное, что скалу можно продолбить. Водой или, в нашем случае, льдом. Выберем подходящее место, будем таскать воду, заливать в щели и замораживать. Постепенно щели будут расширяться, углубляться, пока не получится лаз, который выведет нас наружу.

– И сколько времени это займет, ты хоть подумал? Вечность!

– Пускай. Ведь единственное, чего у нас теперь навалом, это времени.

– Ты ошибаешься. Наше время ограничено количеством стайсов. Рано или поздно мы сожрем их всех и умрем от голода.

– Не сожрем, – уверенно возразил Мюрр. – Мы будем их разводить. Как свиней. Главное, разыскать месторождение железной руды, желательно побольше… А вообще, ты прав, надо поискать еще какую-нибудь еду. Может, в речках есть живность… Короче, проблему с пищей я возьму на себя. А твоя задача помогать мне с подкопом.

И они принялись за дело. Мюрр с энтузиазмом, Дуэр от скуки. Кроме того, Повелитель Тумана принялся обучать товарища по несчастью магии. Естественно, только теории. Он рассказывал Мюрру все, чему учили его самого. Дейв оказался благодарным учеником – с упоением внимал каждой крупице знаний. Конечно, кое-что он и сам знал. Но его сведения носили бессистемный, хаотичный характер. Большинство заклинаний были из арсеналов смертных магов, Дуэр же учил его магии Высших.

Вообще, Мюрру все больше и больше нравился Дуэр. Симпатия родилась сразу, с первой же встречи в столице Арении, во многом благодаря спокойному, сдержанному поведению и холодной внешности амечи, который словно был выточен из любимого Мюрром льда.

Потом, в пещерах, симпатия сменилась разочарованием, граничащим с презрением. Мюрра раздражало поведение Дуэра, который хладнокровно вел людей на смерть и при этом врал им прямо в глаза. Сам Повелитель Холода терпеть не мог ложь. Впрочем, обстоятельства частенько вынуждали и его самого притворяться, так что вскоре он признал право Дуэра на обман. Да, эта ложь была во спасение – Ученик Бога избавлял людей от страха смерти, к тому же он старался не ради себя, ради других. И симпатия вернулась вновь.

Вынужденное заточение сменило симпатию более глубоким чувством – искренней дружеской привязанностью, которую многократно усиливала мысль, что они оба изгои – отвергнутые и преданные своими расами. Впервые в жизни у Мюрра появился настоящий, равный по положению, друг из Высших, и Повелитель Холода был готов отдать за Дуэра жизнь…

11

В то утро – так они называли время после сна – Дуэр, как обычно, пошел за водой для подкопа. Данное действие давно превратилось в некий ритуал, и Дуэр частенько забывал, зачем, собственно, это делает. Просто так было принято. Он ходил за водой каждый день после завтрака уже много-много лет подряд. Приходил к реке, обращался к своей стихии, превращал воду в туман и «волочил» за собой в пещеру, где Мюрр упорно пытался прорыть лаз на поверхность. Дуэр заполнял принесенным туманом намеченную щель, затем следовал обратный процесс – прозрачные облачка превращались в воду, и Повелитель Холода тут же замораживал ее. Вода, застывая, расширялась и ломала камень. Впрочем, ломала – слишком сильно сказано. Камень крошился, откалываясь буквально по крупицам, но Мюрр не терял надежды.

– Ничего, – бодро говорил он, отправляя в очередной раз Дуэра за водой, – я выбирался из темниц и похуже!

Амечи согласно кивал: дескать, знаю твою печальную историю, дружище. И про мать с отцом, и про Миррюэль. Про нефритовый колодец и Весту. Про Творца. Впрочем, в Творца Повелитель Тумана не верил, а остальное наводило на кое-какие мысли…

«Нет, – одергивал себя Дуэр, – пока об этом даже думать рано!» Он опасливо косился на товарища, который становился порой просто-таки пугающе проницательным, словно умел читать мысли. Поэтому Повелитель Тумана старался контролировать себя, даже когда был один на расстоянии нескольких пещер от Мюрра.

Итак, Дуэр, как обычно возвращался с порцией тумана. Он вошел под знакомый свод и тут же столкнулся нос к носу с возбужденным и непривычно растерянным Мюрром. Сердце тотчас ухнуло вниз от ужаса.

– Что случилось?!

– Да вот… – Мюрр указал рукой в узкий лаз подкопа и хихикнул.

– Что, вот? – рассердился Дуэр. – Тебе камень на башку свалился?

– Там дождь…

– Понятно. – Дуэр с сожалением посмотрел на товарища. – Ты в следующий раз голову-то под камнепад не подставляй.

– Кретин! – заорал Мюрр. – Ты что, не понимаешь?! ТАМ ДОЖДЬ!

Дуэр переменился в лице и сунулся в подкоп. Где на четвереньках, где ползком преодолел все расстояние и уставился в крошечное, размером с пол-ладони, оконце. Оно выходило наружу. И там действительно шел дождь! Дуэр не верил своим глазам. Это маленькое оконце вдруг превратилось в дорогу к прежней жизни. Не помня себя от радости, он мгновенно стал Туманом и дымчатой змейкой выскользнул наружу.

Мюрр обескуражено стоял перед подкопом, в котором только что скрылся амечи. Повелитель Холода несколько раз окликнул его, но не услышал ответа. Внутренним взором Мюрр видел, что Дуэр уже снаружи, но сам не мог последовать за ним – ведущее на волю отверстие было еще слишком мало, чтобы дейв смог протиснуться туда. Тем временем принесенный Дуэром туман уже начал рассеиваться. Еще несколько мгновений и от него останется только воспоминание.

Мюрру пришла в голову страшная мысль: а вдруг его опять бросили? Нет, не мог Дуэр так поступить с ним! Только не он! Но амечи исчез. Он не откликался на зов и не возвращался. Мюрр все еще не верил, точнее не хотел верить в страшную правду – его снова предали! Сердце заледенело. В следующее мгновение он решительно послал порцию холода в лаз, стремясь превратить в лед оставшиеся хлопья тумана. Негодование добавило ему сил. Лед так стремительно заполнил щель, что оставшийся камень взорвался крошевом, расширяя проход.

Повелитель Тумана уже улетал, когда его обдало каменной дробью. Он невольно приостановил свой полет и оглянулся. Вместо маленького отверстия в скале зияла огромная дыра, из которой вылезал разъяренный дейв.

«Выбрался-таки, гад!» – с досадой подумал Дуэр и тут же поменял обличие – туманное облако приобрело человеческие формы. Он бросился к Мюрру, изображая радость:

– Ты чего так долго? Я уже заждался!

– Заждался? – растерянно переспросил тот.

– Ну, да! Мы выбрались! Выбрались!

– Да, – машинально пробормотал Мюрр, чувствуя, как ярость отступает. «Наверное, я никогда не научусь доверять, кому бы то ни было. Вот же он, никуда не делся, просто обалдел от счастья». А чутье кричало о предательстве, но разум не хотел верить…

Их окружали горы, непогода и начало осени – покрытые растительностью склоны далеко внизу подернулись багрянцем и легким золотом.

В первый миг, ощутив свободу, Мюрр едва не задохнулся непривычно свежим воздухом. У него перехватило дух от необъятности пространства, которое казалось пугающе огромным после ставшей привычной тесноты пещер. А потом пришла эйфория. Его не бросили – он заставил себя в это поверить, – и они выбрались!

Два Высших подставляли лица дождю, обнимались, молотили друг друга кулаками от избытка чувств, орали, смеялись.

Внезапно Мюрр остановился и указал рукой на лаз:

– Смотри!

– Ротран меня раздери! – ахнул Дуэр.

Из проделанного Мюрром отверстия в скале повалил дым. Он клубился чернотой и медленно поднимался в небо. А сам лаз исчезал, как ни бывало. Сердце Мира быстро затягивало свои раны…

– Ладно, пошли отсюда, – предложил Мюрр. – Пора убираться с Риваллы, куда подальше.

– Но я не могу, – возразил Дуэр. – Перед тем, как отправить на Дорогу Миров, Учителя заблокировали мою способность открывать порталы.

– Это не проблема, я открою тебе портал, – засмеялся Мюрр.

– Погоди, – остановил его Дуэр. – Давай хоть ненадолго вернемся в Арению. Я хочу посмотреть, что там творится, ведь талисмана у страны до сих пор нет.

– Наверное, Богиня Ривалла сама сделала его.

– Нет, она не могла, ведь для этого ей пришлось бы спуститься в Сердце Мира за кристаллом. А мы за все эти годы так ни разу никого и не встретили.

– Ну ладно, давай ненадолго посетим Арению.

По настоянию Мюрра, путешествовали инкогнито, тщательно скрывая свою Высшую сущность. Узнали, что провели в заточении целых… ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА! И что Арении, как суверенной страны, давным-давно нет. Богиня Ривалла не стала напрягаться, создавая новый талисман. Она рассудила, что Арения не достойна существования, раз не сумела сохранить свой талисман, который являлся ценнейшим подарком Богов. Итак, Арения превратилась в одну из провинций более удачливого Кавалара, на троне которого сидел – Дуэр просто ушам своим не поверил – Вийнин!

Из сплетен и болтовни на постоялых дворах и в трактирах невозможно было понять, произошло ли это с подачи Богини Риваллы, или явилось результатом действий самого Вийнина. Со своей малолетней женой он развелся спустя два года после свадьбы под тем предлогом, что она не способна родить ему наследника. Услышав об этом, Дуэр не удержался от гримасы – не способна! Еще бы! В восемь-то лет! А Вийнин после развода сразу женился на другой, а именно королеве Кавалара. Произошло это вскоре после несчастного случая на охоте, во время которого погибли король и наследный принц Кавалара. Итак, трон освободился, и Вийнин, без промедления, занял его. Теперь под его властью оказались две страны, по сути объединенные в одну – Арения и Кавалар. Наконец-то на земли Арении пришла благодать – теперь ее защищал талисман Кавалара.

– Что ж, молодец Вийнин, – сделал вывод Дуэр, обсуждая события с Мюрром. – Я рад, что не ошибся в нем… Нет, но какова Богиня Ривалла! Раз, и уничтожила страну! Мне бы такого нипочем не позволили! Меня, Ученика, заставили добывать талисман! А потом бросили гнить заживо!…

Повелитель Тумана затрясся, в который раз перечисляя накопившиеся на Богов обиды. Мюрр, как всегда, слушал внимательно и сочувственно. Поддакивал, кивал. Сказал:

– Сволочи они все, эти Высшие. Хуже стайсов, честное слово. Те хоть твари безмозглые по природе своей. А эти умные, расчетливые, лживые… Нет, я предпочитаю Творца.

– А он не такой? – спросил Дуэр.

Мюрр замялся, не ответив. А правда прозвучала бы так: «И он такой же. Просто Творец – единственный, кому я нужен. По-настоящему нужен! Ему, единственному, не безразлична моя жизнь и смерть. Впрочем, теперь у меня еще есть ты. Друг…»

– Ну что? Узнал, что хотел? – вслух спросил Мюрр. – Теперь мы можем уходить с Риваллы?

– Завтра. Давай переночуем, а завтра утром уйдем… Только снимем на постоялом дворе две отдельные комнаты. За эти годы мне так надоела твоя рожа, что я хочу хоть одну ночь провести, не видя ее, – пошутил Дуэр. Вернее, Мюрр убедил себя, что это шутка…

Ночью Повелителю Холода не спалось. Почему-то все время вспоминалось выражение лица Дуэра, его прищуренные, колючие, словно льдинки, светлые глаза, плотно сжатые губы. Мюрр весь извертелся, изнывая от предчувствий, а потом встал и осторожно постучал в комнату амечи. Тот не откликнулся, а дверь была закрыта на задвижку изнутри. «Значит, он там. Спит себе спокойно…» Мюрр осекся – внутренний взор подсказывал, что Дуэра в комнате нет! Понадобился всего миг, чтобы с помощью магии открыть дверь. Мюрр еще успел заметить краешек улетающей в окошко туманной дымки, в которую обернулся Дуэр. Несколько мгновений дейв смотрел, как тает над крышами невесомое облако, а потом бросился вдогонку. Он, кажется, догадывался, куда, а, главное, зачем отправился амечи…

Повелитель Тумана скользил в небесной темноте едва заметным облачком. Он спешил в Храм. Этот идиот Мюрр, скиталец и изгой, решил, что Дуэр так же глуп! Что он так просто откажется от титула Бога и согласится жить без власти и поклонения, прячась от всех, точно загнанный зверь. Как бы не так! Дуэр вновь завоюет расположение Богов и вынудит Учителей дать ему второй шанс. И козырем в этой игре станет Мюрр. Дуэр расскажет о нем Верховному Богу Ювису и даже поможет изловить…

Туманное облачко зацепилось за острый шпиль Храма и мягко скользнуло вниз, приземляясь перед дверью уже человеком. Внезапно плечо обожгло болью. Дуэр обернулся. Увидел Мюрра с ледяным мечом в руках. Ударил в него молнией и отскочил в проулок. За свою жизнь Дуэр успел принять участие в огромном количестве магических, пусть и учебных, поединков, поэтому ничуть не сомневался, что в два счета расправится с этим бездарным самоучкой…

Бой действительно продолжался считанные мгновения, и вскоре в живых оставался лишь один из них…

Мюрр презрительно сплюнул на мертвое тело Дуэра – того, кого искренне считал своим другом. Ненависть не утихала. Вместе с обидой, она рвала душу на части. Опять предательство! Причем тогда, когда меньше всего ждешь этого!

Долгие четыре тысячи лет Мюрр не расслаблялся ни на миг, не доверял никому, убивал всякого, кто хоть мельком догадывался об его истинном лице. Убирал всех… кроме одного…

Гор, черный всадник… Он изменил мировозрение Мюрра, на деле доказал, что в жизни существуют не только эгоизм и предательство. Возможно, именно из-за него Мюрр так размяк с Дуэром, потерял бдительность и едва не поплатился за это. Что ж, Повелитель Холода отлично усвоил урок и не станет больше доверять никому. Кроме Гора… и Творца.

– Уф! Малыш, до чего же я рад видеть тебя! – внезапно раздался знакомый голос, а через мгновение Творец появился собственной персоной. Его радость была искренней, это Повелитель Холода почувствовал сразу. – А с ним что? – Творец склонился над бездыханным телом Дуэра. – О, нет! Малыш, скорее помоги ему! Этот амечи должен жить!

– Нет! – ощетинился Мюрр. – Нет! Этот гад… – Он задохнулся от ненависти.

Творец вскинул голову, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Вот, значит, как. Он тебя… а ты его…

Мюрр отвернулся.

– Малыш, – Творец ласково обнял его за плечи, – я все понимаю. Да, он мерзавец и предатель, но он нужен мне!

– Нет. Нет! – Теперь к обиде примешивалась еще и ревность. Оказывается, этот предатель нужен Творцу! А до сих пор ему хватало одного Мюрра!

– Прошу тебя, спаси ему жизнь! – Голос и взгляд Творца умоляли, Повелитель Холода впервые видел его таким. Ему не хотелось видеть унижение Творца, и он с радостью исполнил бы любую его просьбу. Любую! Но не эту…

– Малыш, разве я часто о чем-нибудь прошу тебя? – Взгляд Творца обжигал, проникая в самое сердце.

– В первый раз… Но, поймите, я не могу!

– Ради меня. Считай, что отныне я твой должник.

Мюрр с отвращением посмотрел на мертвого Дуэра.

– Пожалуйста, – повторил Творец. – Ты единственный, кто может это сделать!

– Но зачем?! Для чего вам понадобился этот гад?! Ведь он предаст и вас, как только представится случай!

– Я знаю. Но без него не обойтись. Я расскажу тебе свой замысел… Только сначала, верни ему жизнь!

Мюрр скривился так, будто проглотил мокрицу – мерзкую и скользкую, но склонился над трупом амечи, и начал быстро перебирать пальцами, нащупывая одному ему видимые ниточки жизни. Он завязывал узелки, один за другим, а во рту все это время ощущал омерзительный горький привкус…

12

Дуэр открыл глаза и тотчас едва не закричал от боли, колючим венцом опоясывающей голову.

– Не дергайся. Лежи смирно. Я нацепил тебе Корону Абира. Знаешь, что это такое? – В голосе Мюрра звучала издевка.

Дуэр стиснул зубы. Корона Абира! Заклинание, которое нейтрализует силу Высшего и причиняет страдание при малейшем движении. Он сам, идиот, рассказал Мюрру про это заклинание, научил ставить и снимать.

Повелитель Тумана приподнялся на локте, еле сдерживая рвущийся крик боли. На миг замер, привыкая к безжалостным ударам Короны, и продолжил вставать на ноги – упрямо, настойчиво. Во взгляде Мюрра промелькнуло нечто, похожее на уважение. Для него явилось открытием, что Дуэр умел не только причинять боль другим, но и терпеть ее сам.