– Приложи руки, – Есико говорила на своем, но Артур понял ее жесты. – Закрой глаза. Слушай.

Какое-то время Кузнец просто слушал листву, обняв странно горячий ствол. Затем случайно посмотрел вверх и увидел Вана. Китаец парил с закрытыми глазами, легко опираясь ладошками о черную шершавую кору. Ноги его свободно висели в воздухе.

– Это легко, – мысленно шепнула Есико, – надо проснуться.

Или ему только показалось, что она шепнула.

– Но я не сплю.

– Чтобы проснуться, надо прекратить думать, что ты самый главный.

– Но я так не думаю…

– Тихо, тихо, только слушай и молчи. Я верю, что ты проснешься.

Повиснуть на горячем дереве, как Ван, у него так и не получилось. Зато удалось поймать мысли Вана, и кажется, мысли сотен других обитателей леса. Это походило на медленное скольжение по шкале радиоприемника. Артур не понимал языка, но четко улавливал эмоции. Вот мальчишки радуются хорошему приплоду у кроликов. Вот тревожные вести с восточного фронтира, там Юкихару перешел в контрнаступление. Вот тропинки любви, большая группа женщин и мужчин, они движутся в запутанном танце. Это похоже на детский хоровод, когда партнеры пролезают друг у друга под сцепленными руками и вместо понятного круга затевается сложная восьмерка. Артур не видел хоровода, танцоры находились далеко, но думали они о дожде, настойчиво, сильно. И дождь пошел, где-то на юге громыхнул сильный ливень.

– Ван, ты тоже решил остаться? – спросил Артур, не сомневаясь, что боевой соратник поймет его без перевода. – Ван, ты ведь мечтал вернуться в Китай. Ты мечтал вернуться в храм Девяти Сердец, вспомни! Ты передумал?

– Я закончил свой путь, Артур.

Кузнец не слышал слов. Зато сквозь смеженные веки различал пульсирующую ауру друга.

– Ван, ты влюбился?

– Я нашел свое счастье. Она лучшая девушка на свете. Мы славно провели время, друг мой. Но тебе лучше уйти.

– Мне… уйти?

– Ты не закончил путь. Дороги любви тоже знают об этом. Ты ищешь то, чего тут нет. Ты здесь лишний. Тебя выпустят.

Артур не стал ничего переспрашивать. Покинув горячие клены, он моментально утратил способность слышать на расстоянии. Это было чертовски обидно. Он признался себе, что не хочет покидать лес. Возможно, как и Ван, он сумел бы найти себе хорошую девчонку. Хотя бы Есико, она наверняка стала бы преданной женой. Неважно, что он немолод внутри, внешне ему едва перевалило за тридцать. Он мог бы… если бы не память.

– Я не хочу больше служить хозяину Красного Токио, – сообщил за ужином Маса.

– Я так и знал, – шутливо рассердился Кузнец. – Вы все сговорились меня бросить!

– Дорогам любви нужны маленькие люди, – поделился толмач. – Им нужны легкие всадники, чтобы управлять вожаками птиц. Это гораздо интереснее, чем допрашивать пленных.

На большой мохнатой крысе к дуплу Артура приехала императрица со своей негритянкой.

– Я слышу твою струну, она не настроена, – грустно пропела Миэ. – Жаль, что ты уйдешь. С нами ты в безопасности.

– Так вы… меня отпускаете? – всполошился Кузнец.

– У Есико будет мальчик. У Айко будет девочка. Больше ты ничего не умеешь, – засмеялась старуха.

– Я много что умею, – обиделся Артур. – Вон, Сэма спросите.

– Зачем ты хочешь уйти? – снова стала серьезной Ай.

– Мне сложно объяснить, – пожаловался Артур. – Я – мужчина, мне надо чувствовать свою значимость. Мне надо разобраться, что я натворил дома, в России.

– Ты ищешь потерянную власть. Власть ищут несчастные люди, которым больше ничего не дано.

– Как вас понимать? Почему несчастные?

– Каждый рождается путником. Затем он может стать тропинкой для других. Если полюбит свое дело. Охоту. Или разведение новых птиц. Или управление ветрами. Или пение рыб. Или обработку дерева. Неважно. Тогда постепенно можно стать дорогой любви. Это сложно, но это и есть красота мира. А тот, кому не дано стать дорогой, ищет власть. Мне жаль их всех там, – императрица махнула рукой на восток, откуда глухо доносились выстрелы.

– Куда ты пойдешь? – спросила Есико. – Ты вернешься в Асахи? Ведь они ищут тебя? Мы знаем безопасный путь…

– Нет, я пойду к русским. Хватит с меня.

– Я провожу тебя, – Ай проделала руками несколько пассов.

Словно резкое дуновение ветра пронеслось над чащей. Минуту спустя образовалась узкая просека, в конце ее стали видны облупившиеся остовы зданий.

– Я не могу дать тебе охрану, – печально произнесла императрица. – Дороги и тропинки не могут жить в грязном городе. Но я дам тебе крысу. Ты всегда можешь вернуться, и тебя не тронут, – она засмеялась и потрепала крысу за ухом. – Твой запах будут помнить.

Грызун под ней раззявил зубастую пасть и издал урчащий ласковый звук. Артур потер ладони друг о друга. Руки слегка искрили, они до сих пор помнили прикосновение горячего клена.

– Мне не нужна охрана, – улыбнулся Артур. – Покажите мне, как попасть в Йокогаму.

Часть вторая

Гейша Дзисо

21

Молитва потрошителя

Ранним утром по разбитому шоссе Нагано – Токио двигался отряд кавалерии. Знамя префектуры с гордостью нес молодой племянник сегуна, закованный в легкую броню. За ним ехали прочие благородные вассалы, каждый с двумя мечами на поясе. Лошади ступали протоптанной тропой, лавируя между обвалившимися бомбовыми воронками и сгнившими останками машин. Следом за конницей, с карабинами и луками, рысили пешие солдаты. Впереди отряда, в боевых доспехах, с длинным нодати в заплечных ножнах, покачивался в седле сам сегун Дзиро, прозванный в народе «Потрошителем свиней».

У обители богини Омиками правитель спешился и приступил к священному обряду хараи. Подойдя к ограде святилища, он почтительно поклонился жрецам. Жрецы выстроились вдоль бревенчатой ограды, ветер колыхал над их седыми головами пестрые флаги. «Потрошитель» оглядел толпу прихожан и первый спустился к реке.

Обнажившись, Дзиро встал под ледяную воду, стекавшую с мельничного колеса. Он шептал молитву и пристально смотрел вдаль. Смотрел на запретную столицу, на пустые окна небоскребов и думал о том, сколько нечестивой крови прольется нынешним вечером. Очистившись должным образом, сегун с поклоном прошествовал под горизонтальными брусьями ворот, бросил золотую пряжку в ящик для пожертвований, зажег благовония и опустился на пятки перед алтарем. Прихожане вместе с ним дважды хлопнули в ладоши и хором произнесли молитву добрым духам.

Внутри храма ударили в гонг. Показалась процессия с позолоченным паланкином. Девушки обрызгали самураев соленой водой, крепкие юноши вынесли во двор священное зеркало богини, трижды обошли всех собравшихся.

– Богиня Солнца приглашает вас, Дзиро-сан! – торжественно пропел главный жрец. – Разделите же с духами удзигами трапезу, прежде чем говорить о делах.

– Это хорошо, – кивнул сегун. – Примите и наши подарки!

Трапеза наораи, по обычаю, проходила в широком внутреннем дворе святилища. Раздав дары, вассалы Дзиро уселись в круг; слугам и оруженосцам тоже поднесли еду, составленную по обычаю из даров прихожан.

– Пусть девушки исполнят кагура! – хлопнул в ладоши сухонький жрец.

На террасу выбежали юные мико, в скромных одеждах. Одни заиграли весеннюю мелодию, другие закружились в медлительном танце. В ворота тем временем входили воины из соседних уездов. Совершали омовение, кланялись военачальнику, присоединялись к пирующим. Наконец, когда солнце коснулось золотой крыши пагоды, собрались все, кого сегун призвал этим утром. Почти сотня знатных всадников и вчетверо больше пеших с ружьями, луками и алебардами.

Дзиро откашлялся.

– Слушайте же слова императора! Когда-то Небесный отец и Земная мать подарили нашим предкам священные книги Кодзики. Там сказано, что мы должны почитать духов ками, живущих в Высших Небесных Долинах, и противостоять миру злых духов… Пока народ исполнял предписанное, страна Солнца была самой могучей в мире. Мир был хорош; звери, камни, растения и рыбы жили в мире с людьми. Но потом случилось плохое… – сегун внимательно оглядел притихших слушателей.

Никто не шевелился. Наконечники алебард сверкали на солнце, как зубы спящего дракона, и тихо шипела смола в курильницах.

– Случилось плохое, – повторил Дзиро. – Из мира тьмы явились злые духи магацухи, оттуда! – выкрикнул он, указав на запад. – Злых духов привели варвары с материка, проклятые корейцы и русские, и многие другие, кто переплыл наш океан! Варвары принесли в нашу страну Большую Смерть. Это случилось полтора столетия назад. Страшная болезнь спид убила наших предков. На тех, кто выжил, духи синто наложили страшное испытание – болезни и бесплодие… Смотрите, что вы видите там? – Он широко взмахнул рукой, призывая слушателей.

Верные воины хорошо знали, куда указывал сегун. Серое полотно шоссе, размытое дождями, проеденное насквозь травой и кустарником, вело через горы к средоточию зла – к запретной столице Токио.

– Вы видите траву, она грызет крыши. Вы видите птиц, они вьют гнезда в костях мертвецов. Рожать детей там никто не любит, потому что каждый второй ребенок – порождение колдовства. Сегодня мы пойдем туда и прикончим тех, кто свил гнездо на окраине, колдунов Асахи. Это они впустили варваров в Страну восходящего солнца! Смерть тем, кто родился под Красной луной!

– Смерть! – подхватили воины.

– Колдуны Асахи могущественны и богаты, владеют кораблями и постоялыми дворами, – теперь сегун не кричал, а говорил очень тихо, но его слышали все. – Под землей они рождают демонов, продают их падальщикам и на запад. Эти демоны страшны видом и хорошо дерутся. Наступит день, когда живых мертвецов станет слишком много, и они повернут мечи против нас!

– Смерть! – повторили воины.

– Но не это самое страшное! – прорычал сегун. – Падальщики тоже опасны, но от них есть и польза. Они хотя бы поставляют ко двору лес и фрукты. А с подземной крепостью Асахи мы должны разобраться. Начальник уезда послал туда солдат, но они все погибли. Из крепости сбежал раненый русский варвар, которого колдуны Асахи привезли из-за моря! Его называют Проснувшийся Демон. Это не простой человек. Мне донесли, что ему подчиняются крысы, змеи и прочие ядовитые твари! Если он доберется до материка, то вернется сюда с армией. Варвары покорят нас…

– Смерть Проснувшемуся Демону! – воины схватились за рукояти своих катан. – Мы спасем от него страну!

22

Камико

Вначале была боль.

– Что ты помнишь?

– Ничего…

– Как тебя зовут?

– Не помню.

– Знаешь, кто я?

– Нет…

– Дыши, Камико, дыши и сплевывай! – приказала мамаша Фуми.

Мамаша схватила ее крепкими жилистыми руками поперек груди и нагнула голову в таз. Камико послушно дышала и сплевывала, пока легкие не очистились от слизи. Потом старуха заставила ее залезть в бочку с горячей водой, явились две девушки и стали ее мыть. Мыльная пена стала щипать тело, вдобавок девушки больно терли жесткими губками, но старуху чужие слезы не трогали.

– Запомни, тебя зовут Камико! Ты – лучшая гейша дзису, – строго рявкнула хозяйка. – Меня зовут мамаша Фуми, это мой постоялый двор. Если будешь мне перечить – я тебя кину змеям! Ты поняла?

– Поняла.

После фразы «я тебя кину змеям» девушке вдруг стало весело и легко. До того она совсем потерялась, не могла припомнить ни своего имени, ни откуда родом, ни куда попала. Зато теперь все вспомнилось разом.

– Скажи мне, как тебя зовут?

– Меня зовут Камико. Я лучшая гейша дзису.

– А как меня зовут?

– Вас зовут мама Фуми.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Откуда ты родом?

– Из Йокогамы.

– Кто твои отец и мать?

– Они все погибли в море. Я их не помню.

– Кого ты помнишь?

– Помню вас, мама Фуми. Вы спасли меня в море.

– Хорошо… Зачем ты здесь?

– Чтобы услаждать мужчин.

– Кто твоя хозяйка? – старуха больно схватила ее за волосы. – Кого ты будешь слушаться?

– Только вас, мама Фуми. Вы моя хозяйка.

– Что ты любишь?

– Люблю услаждать мужчин. Люблю играть веселую музыку, танцевать и играть…

Возникла пауза. Камико помнила, что следует говорить дальше, но нуждалась в приказе хозяйки.

– Подробнее, расскажи о себе, что ты умеешь! – каркнула мамаша. – И побыстрее, скоро придут гости!

Подруги вынули Камико из бочки, уложили на горячих полотенцах и принялись натирать маслом. В наклоненном зеркале девушка видела свое обнаженное тело. Под мышками, на локтях и тонких щиколотках еще багровели круглые рубцы, но они быстро затягивались. Наверняка кто-то покусал, гейша не помнила.

– Я говорю и пишу на восемнадцати языках, владею машинописью, стилями хирагана и катакана, любой офисной техникой, знаю основы юриспруденции и международного права, вожу транспортные средства всех категорий, умею делать шесть видов массажа, хорошо играю в го, шахматы и карточные игры, знаю классическую поэзию и танец…

– Хорошо, довольно! Владеет она… техникой! – хохотнула старуха. – Кто бы мне сказал, что это такое, ваша техника, транспортные средства?! Ладно, в голове у тебя порядок, забудем всякие глупости. Это твои подружки – Вишня и Азалия. Забирайте ее, живо. Приведите ее в порядок.

Девушки улыбнулись. Вишне небеса подарили прелестные бело-розовые волосы, почти до пояса, такую же кожу и глаза цвета неба. Она завернула Камико в ткань, пропитанную маслом. Азалия была почти на голову выше, огненные волосы и брови выдавали в ней дочь северных варваров. Камико захотелось дотронуться до роскошной груди подруги. Азалия засмеялась, легко подняла Камико на руки и долгим поцелуем прильнула к ее губам.

Пока девушки заворачивали ее в праздничные одежды, Камико с радостным удивлением рассматривала свою бирюзовую комнату. Мама Фуми сказала, что Камико тяжело болела, поэтому не помнит своих вещей и своих любимых подруг. Раз Фуми так сказала, значит – это правда. Камико здесь все больше нравилось. В большом доме каждой девушке принадлежала комната на третьем этаже, много красивых вещей, ковров, зеркал и игрушек. На втором этаже все собирались, чтобы петь, танцевать и угощать уставших, голодных гостей. На первом этаже жили стражники, кажется, они охраняли дом…

Но Камико совсем не интересовало, что происходит ниже второго этажа. Ни внизу, ни за пределами постоялого двора не существовало ничего интересного.

Где-то мелодично прозвенел звонок, раздались мужские голоса. Камико вздрогнула. Она как раз помогала Вишне вплести цветы в волосы, но один лишь звук низкого, хриплого мужского голоса всколыхнул в ней желание.

– Бегом вниз, – скомандовала мама Фуми.

Тяжело было спускаться по лестнице на высоких деревянных каблуках. Но восхищенные мужские взгляды мигом заставили забыть о неудобствах. Пока собралось не так много гостей. Трое степенных купцов прихлебывали саке и лениво болтали на мандаринском диалекте. В другом углу, у зарешеченного окна, пили чай двое русских. Оба заросли бородами, носили меховую одежду и оттого походили на медведей. Вошли еще двое японцев в полумасках, одеты нарочито скромно, но, судя по осанке, – благородные воины, которым хотелось остаться неузнанными. Эти сразу взяли себе девушек, высоких, белокожих, и удалились наверх. В дверях стояли крепкие стражники, отбирали у мужчин оружие и складывали в углу. Никто не смел подниматься в спальни с металлом. Мамаша Фуми обмахивалась боевым веером и ласково улыбалась покупателям.

Заиграла веселая музыка, зажгли свечи. Две бронзовые скуластые девушки обнажили животы и затеяли страстный танец. Служанки разнесли вкусную еду, но Камико совсем не хотелось кушать. К ней уже шел один из русских торговцев. Он с самого начала не сводил с нее глаз.

– Ты красивая, – сказал он.

– Господин тоже очень красив, – она потупила взгляд. – Господин мне очень нравится.

– Я тебе не господин, – засмеялся русский. – Тебя как зовут?.. А меня – Коля. Николай. Мы приплыли со шкурами из Хабаровска… Пойдем, выпьем с нами. У вас тут есть нормальная выпивка?

Повинуясь кивку хозяйки, Камико опустилась на татами рядом с плечистым Николаем. Вишня села рядом и заиграла на ситаре. От торговца пахло зверем, но Камико это очень нравилось. Ее ноздри раздувались от желания. Оба русских удивились, что девушки не пьют и отказываются от рыбы. Еще больше они удивились, когда выяснилось, что Камико слышала про Хабаровск, про тигров и медведей, про большие корабли и может перечислить все острова страны Солнца.

– Уедем с нами, – позвал Николай. – У нас хорошо, поедем! Будешь жить, как царевна!

– Я не могу выходить из дома. Двор сторожат. Нельзя выходить.

– Но мы приведем корабль прямо сюда, он стоит в бухте. Нам наплевать на ваших тощих лучников, ничего они нам не сделают!

– Нельзя приводить корабль в порт. Может случиться беда.

– Портовые призраки? Не верю я в них, никого тут нет.

– Господин должен быть осторожен. Мы живем на краю города, между рисовыми полями сегуна и колдунами Асахи. Здесь ничейная земля. Сюда приезжает много богатых людей и смелых воинов. Но чужие корабли не могут заходить в бухту.

Русский засмеялся и опрокинул в себя одну за другой три чашечки саке.

– Ты же японка? – спросил Николай, когда они очутились вдвоем в ее комнате. – Я видел много ваших. Ты слишком красивая для японки. Как ты сумела так хорошо выучить русский?

Камико тщательно вымыла гостя, затем разделась сама и сделала ему лучший массаж. Потом она занималась тем, для чего была рождена, стонала, кричала и принуждала мужчину совершать все новые и новые подвиги.

Но так и не смогла ответить ему на смешные вопросы.

– Поедем со мной? – повторил русский. Он лежал на спине, мокрый и уставший, а Камико натирала его божественные члены нектаром силы. Она и сама выпила чашку теплого нектара. – Я украду тебя! Я знаю, ваш Токио считается проклятым местом, здесь опасно…

– Если господин меня украдет, случится беда. Мамаша Фуми пошлет за нами железных обезьян.

– Уедем, что тебе здесь делать? – настаивал Николай. – У меня много золота, я держу два корабля, лавку в Хабаровске и лавку у китайцев. Я выкуплю тебя… сколько ты стоишь?..

Камико ублажила его еще раз, всеми способами, известными со времен древних империй. Она чувствовала себя абсолютно счастливой, но не могла сказать ему «да».

– К вам сюда трудно попасть, – пожаловался торговец, когда девушка снова усадила его в цветочную ванну. – Про ваши постоялые дворы многие слышали, но никто не берется проводить. Я отдал пять золотых йен, это очень много. За эти деньги в Хабаровске я могу купить трех женщин! Почему вас так охраняют? Почему нас привезли сюда в закрытой карете?

– Кажется, идет война, – Камико нахмурилась. Она не очень-то хотела рассуждать на всякие неприятные темы. Гораздо приятнее было думать о том, кто из мужчин будет следующим. Ей стало интересно, окажется ли второй русский таким же сильным и проворным, как этот. И будут ли у него такие же восхитительные шрамы, которые так приятно ласкать ртом…

Но ласк второго русского изведать не пришлось.

23

Правило теплой крови

Снизу раздались крики и свист, что-то загрохотало по крыше, во дворе ударили в гонг. Николай подскочил на месте, как лягушка, схватился за одежду, выругался так сложно, что Камико не поняла. Его вмиг не стало.

Девушка подбежала к окну, отодвинула штору и… едва успела пригнуться. О наружную решетку ударился горящий тряпичный мяч, пропитанный смолой. Через колья забора перелезали люди с черными лицами. Стражники мамаши Фуми подстрелили троих, но не могли сдержать натиск. Бой уже велся в доме.

Камико накинула теплую куртку.

– Потрошители! – завопили внизу. – Мамаша, спаси нас!

Рухнула бамбуковая перегородка. Полуголый чиновник, который был с Азалией, отбивался сразу от троих налетчиков. Но силы оказались слишком неравны. Одного разбойника японец оглушил ударом в висок, но другой ударил его в спину ножом. Еще двое потрошителей спрыгнули через дыру в крыше и накинулись на Азалию.

Та защищалась веером. Ей удалось проткнуть одному из нападавших глаз, другому девушка ударила в пах и кинулась в коридор.

– Хватайте демоницу! – завопил раненый, закрыв руками окровавленное лицо.

– Потрошители! – неслось отовсюду. – Спасайся!

Когда измазанный сажей человек бросился за Азалией, Камико схватила с подноса гребень, свободной рукой сорвала занавеску и швырнула врагу в лицо. Пока потрошитель сражался с плотной тканью, костяные иглы гребня глубоко вошли ему в горло.

Лезвие меча просвистело совсем рядом, разлетелась в щепки разукрашенная ширма. Камико едва успела отпрыгнуть и схватилась за бамбуковый шест, спрятанный в углу. Вращая шестом, она отступила в коридор. Двое с мечами мешали друг другу в узком проходе. Один с рычанием кинулся вперед и немедленно получил тычок прямо в рот. Камико выбила налетчику несколько зубов. Однако его товарищ одним ударом перерубил бамбуковый шест.

Камико побежала вниз. На лестнице истекали кровью еще двое клиентов мамаши Фуми.

Камико перемахнула через трупы, в три прыжка преодолела лестницу. Враги с топотом настигали ее. В нижней гостевой зале полыхало пламя, кто-то опрокинул светильники. Охранники обороняли окна, двое лежали мертвые. Под упавшим шкафом визжал толстяк, стрела насквозь пробила ему бедро. У котла с перевернутым рисом вздрагивала одна из девушек. Кто-то вспорол ей живот до самой шеи. Мамаша Фуми притаилась в углу, за изящной шелковой ширмой, с дымящимися пистолетами в руках. В нее стреляли из коридора, но пули с визгом отскакивали от блестящего шелка. Хозяйка смеялась – ведь под тонкой тканью прятались стальные пластины!

Старуха сумела пристрелить троих, но нападение с тыла внесло сумятицу в ряды защитников постоялого двора. Видимо, мамаша никак не ожидала, что потрошители проберутся через крышу. В верхних коридорах орали и катались по полу. Те двое, что гнались за Камико, спрыгнули в зал. Первый тут же получил пулю в лоб, зато второй успел метнуть нож и ранил охранника. Вторым ножом разбойник только замахнулся, как из его груди вылезло багровое лезвие дайто.

Это была Азалия, следом за ней сверху торопились еще две девушки. Камико заметила – Азалии кто-то отрубил левую кисть.

– Возьмите оружие! – присев за ширму, скомандовала хозяйка.

Стена над ее головой тут же покрылась дырками от автоматных пуль. Шелковые драконы превратились в лохмотья.

Непрерывно гремевший гонг вдруг смолк. В тишине стало слышно, как тараном пробили ворота. Сквозь пороховой дым Камико метнулась в угол, где на подушках тускло блестело оружие посетителей. Камико схватила то, что удобно пришлось по руке – короткий меч и длинный танто. В коридоре она заметила обоих русских – Николай лежа стрелял из ружья, его товарищ бинтовал себе ногу.

Тут в комнату влетел еще один огненный мяч и с грохотом взорвался. Оконную решетку вырвали снаружи, в проем стали запрыгивать мужчины в черном. Стрельба стихла, охранники все погибли. Камико, Азалия и еще одна девушка сгрудились в углу, ощетинившись металлом.

– Не стрелять в демониц! – повелительный окрик остановил нападавших. – Тащите их сюда! Где старая ведьма?

Повалили ширму в углу, под ней обнаружился тайный лаз. Мамаша Фуми успела сбежать. В зале появился коренастый мужчина, в повязке с иероглифами, с дорогим мечом в ножнах. Очевидно, он был самый главный среди налетчиков.

– Проклятье! Эта чертовка Фуми опять сбежала! – проворчал главарь. – Эй, вы трое, живо полезайте за ней!

Его послушные воины сорвались с места, протиснулись в темный лаз. Из коридора снова донеслись выстрелы и крики. Другие солдаты скопом набросились на девушек. Против алебард и тяжелых мечей устоять было невозможно. Безоружную Камико вдавили в угол.

– Господин Дзиро, двое варваров от нас скрылись! – вжав голову в плечи, доложил вбежавший разбойник. – Если господин прикажет, мы пустим по следу псов!

Камико втайне обрадовалась. Значит, Николаю и его другу удалось уйти! Хоть бы они добрались до своего корабля…

– Нет, не надо, – повелел тот, кого называли Дзиро. – В Токио они погибнут и без нас. А в поле их поймают.

– Я спрятала нож. Когда я взмахну ножом, беги за мной! – шепнула Азалия прямо в ухо Камико. – Или нас разрежут и вывернут наизнанку!

Камико только кивнула. Сверху под конвоем привели еще троих девушек, среди них – Вишню, и связанного гостя. Разбойники наставили на девушек ружья и арбалеты, но не стреляли.

– Что мы сделаем с ними? – сегун зловеще оглядел пленниц.

– Правило теплой крови… – подсказал кто-то.

– Верно, правило теплой крови! – начальник лязгнул доспехами. – Каждый, кто надумал купить женщину с постоялого двора, должен вначале пустить ей кровь. Если у нее течет теплая кровь, то это настоящий человек. Если же крови нет, то это – живой мертвец, ее надо разрезать на части и сжечь! А хозяина постоялого двора надо забить палками! И того, кто лег с демоницей! Все вы знаете, что пустые женщины не родят детей, но завлекают все больше мужчин. Все вы знаете, что приказал император…

– Императору-Солнце нужны солдаты! – проскрипел высокий мужчина в черном. – А проклятые пустотелые куклы забирают семя наших мужчин! В животах их всегда пусто, а родящие женщины из-за них не могут понести…

Сегун посмотрел на Камико с Азалией и оскалился. Его солдаты заржали следом за начальником. Они целились в девушек, но близко не подходили.

– Эй, не спускайте с них глаз, – велел потрошитель. – Если попробуют бежать – стреляйте. А вы – тащите сюда демониц сверху и того шпиона Асахи!

Сегун махнул своим людям. Первой повалили девушку по имени Персик. Четверо мужчин навалились на нее, поймали руки и ноги в ременные петли. Камико всю трясло. Она хотела отвернуться, но не могла, потому что остальные смотрели. Страшный Дзиро сказал, что кто не будет смотреть, тому пусть выколют глаза.

Этого страшного человека недаром звали потрошитель. Он как-то странно подул на пустые ладони, прокричал слова восхваления духам, затем нагнулся… и вспорол бедной девушке грудь. Камико точно видела – в руке у Дзиро ничего не было. Наверняка его самураи сталкивались с колдовством сегуна не первый раз, и убивать они привыкли, но все равно – ахнули. Персик умирала долго, кричала. Мучитель кликнул помощников, они набросились с кинжалами. Один резал живот, другой – горло.

– Правило теплой крови!

– Крови нет! – торжествующе объявил сегун, показав всем открытые ладони.

– Демоница, пустотелая… – заурчали мужчины в черном.

– Господин, мы скрутили шпиона Асахи! – прокричал кто-то наверху. – Он хотел сбежать по крыше!

– Вот как? Давайте его сюда. Эти красотки подождут. Эй, приведите сюда всех! Пусть посмотрят, как мы обходимся с предателями! И вы тоже смотрите, – обернулся Дзиро к кучке трясущихся посетителей.

Привели повара, конюха, трех уцелевших и женщин, занимавшихся огородом. Они решили, что их убьют, и умоляли о пощаде. Притащили связанного избитого шпиона. Камико не помнила, встречала ли его раньше. Этот мужчина резко отличался от солдат и самураев и от гостей. Одет он был в простое серое платье, но имел очень умное лицо и вытянутую большую голову. По сравнению с ним, лица прочих казались звериными рожами.

– Этот негодяй получал золото из казны императора, – Дзиро с размаха ударил шпиона в бок. – Он прислуживал колдунам Асахи, из-за которых погибла наша великая страна! Но он негодяй вдвойне! Он брал деньги дважды. Нам он рассказывал, что происходит в запретном городе, а колдунам докладывал о нас. Благодаря этому изменнику нам никак не удавалось захватить постоялые дворы врасплох. Хорошо, что сегодня нам помогли другие честные люди. Они все получат щедрую награду.

Дзиро еще раз пнул головастика, на сей раз прямо в ухо.

– Смотрите все, как мы поступаем с предателями. Мы их не убиваем. Сейчас мы сделаем из него свинью.

Большеголового швырнули на пол, прижали коленями. Потрошитель сам с удовольствием взмахнул катаной. Взмахнул раз, другой… Опытные солдаты остановили кровь, стали быстро зашивать и прижигать раны. Человек на полу орал, затем замолчал.

– Ты, женщина, – Дзиро выхватил из толпы свидетелей повариху. – Ты заберешь эту свинью. Пусть живет у тебя.

– Да, господин… – пролепетала полумертвая от страха толстуха.

Минуту спустя Камико поняла, почему почтенного сегуна называют «потрошителем свиней». От шпиона Асахи осталось немного. Солдаты отрубили ему все четыре конечности, выкололи глаза и отрезали язык. Но благодаря целебным мазям человек оставался в живых.

– Давайте следующую девку! – приказал Дзиро.

У Камико от страха кружилась голова. Она слышала знакомые слова, но не понимала их смысла. Что за правило крови? Почему крови нет? За что их убивают страшные злодеи?

– Держи, – шепнула Азалия и передала в рукаве острые палочки, которыми закалывала волосы.

Солдаты повалили на пол девушку по имени Ива. Она визжала и отбивалась, а одному мужчине прокусила ладонь.

– Вы готовы? – Азалия толкнула соседок локтями. Камико и вторая девушка незаметно покивали.

Впрочем, их охраняли всего двое. Один с ружьем, другой – с арбалетом. Но оба солдата с упоением следили, как с Ивы срывают одежду.

Дзиро помолился, взмахнул пустыми ладонями. И вдруг что-то случилось. Случилось то, чего не ожидал почтенный сегун. Он оказался весь забрызган кровью. Девушка хрипела, сучила ногами, солдаты непонимающе глядели на хозяина.

– Она настоящая, – прошептал кто-то еле слышно, чтоб не угодить под руку Дзиро.

– Бежим, – скомандовала Азалия. – Туда, в подземный ход!

И воткнула нож в горло арбалетчика.

24

Топор и скальпель

Артур заблудился.

Он в точности следовал указаниям падальщиц, чтобы не попасть в Красный и Желтый районы. Рулил вдоль Кошикайдо-авеню, целясь на вокзал. Ехать верхом на грызуне оказалось сложнее, чем на лошади. Крыса слушалась, но мелко семенила, отчего всадник сваливался набок. Кроме того, она норовила сунуть нос во всякую щель, порой делала нелепые скачки и жутко воняла.

У императрицы не нашлось для него даже завалящей винтовки. Пришлось довольствоваться топором на длинной ручке и парой кинжалов танто. Ван вырезал неплохой лук, но не успел сделать стрелы. Самый ценный подарок преподнесла Есико. Такой удачи Артур не ожидал. По его корявым чертежам девушка заказала у кузнецов две дюжины метательных клинков и сама сшила пояс.

На третьем повороте налево должна была встретиться развязка. Однако вместо третьего поворота Артур встретил завал. Не так давно тут что-то взорвали, валил черный дым, за дымом слышалась ружейная стрельба. Прижимаясь к зданиям, Артур проехал еще квартал и уперся в красную линию. Возвращаться на территорию Юкихару совсем не хотелось.

– Ну, что будем делать? – спросил он у крысы.

Та зевнула и поскрежетала бесполезными крыльями. Взлететь с таким тяжелым седоком она все равно не могла. Кузнец расценил жест скакуна как предложение поскорее повернуть домой. Руководствуясь чутьем, длиннохвостая легко домчала бы его до родного леса. Может, на это и рассчитывала Ай, что он устанет и вернется?

У границы Красного Токио Артур наткнулся на шайку обкуренных придурков. Парни катались на трескучих мотоциклах. К счастью, у них не было с собой стволов. Какое-то время роллеры крались за ним. Наконец Артуру игры надоели, он повернулся, показал ребятам топор. Те отстали, растворились в подворотнях.

Крыса ворчала, просила жрать. Под дождем ее шерсть смердела все сильнее. Артур долго кружил среди мрачных бетонных коробок. В какой-то момент теснина раздалась в стороны, в просвете показались петли развязки, квадратики полей и вдали – ряды деревенских домиков. Артур дал шенкеля и въехал на ближайшую эстакаду. Это был совсем не тот мост, который нарисовал Маса. Узкий виадук, забитый скелетами грузовиков, висел над крышами и железнодорожными путями. Где-то на середине, после двух широких пролетов, мост изгибался восьмеркой. Покрытие раскрошилось, перила упали вниз. Даже мягкие шаги крысы вызывали камнепад.

Артур уже почти поверил, что без проблем минует открытое пространство между высотным городом и предместьями. Однако, проехав до первого пилона, он снова приметил людей. Он остановился за кузовом сгоревшего трейлера, привязал крысу. Сам спрятался и стал следить.

Эти граждане ему совсем не нравились. Они поджигали дом. Двухэтажный особняк, окруженный садом и стеной, выглядел роскошно на фоне соседних развалюх. Ворота в сад были повалены, через дыру выводили лошадей и выкатывали машины. Возле горящего дома унылыми группками собирались местные жители, но не делали попыток потушить пламя. Похоже, те, кто затеял поджог, пользовались здесь авторитетом. Артур почему-то сразу догадался, что это не люди Юкихару и явно не ставленники железных братьев. В сторонке гарцевали всадники с мечами, в национальных одеждах, словно выскочившие со страниц древних романов.

Артур стал потихоньку отползать к своей крысе, когда это случилось. Они появились внизу, под эстакадой, из скопища лачуг и гаражей. Как стало ясно позднее, туда из особняка вел подземный ход. Первыми из люка выскочили две девицы, брюнетка и рыжая, растрепанные, в красочных театральных кимоно. Задрав края одежды, они удирали со всех ног, перепрыгивали через рельсы и шпалы. Рыжая держала нож, брюнетка непонятно зачем тащила веер.

Скоро появились и охотники.

Желтокожий скользил невесомо, еле отрывая пятки от земли. Одетый в свободное платье, бугай двигался чрезвычайно легко для своей комплекции. В левой, расслабленно висящей руке он сжимал хирургический скальпель.

Артур не сразу заметил скальпель, левый глаз для этого пришлось закрыть вовсе, а правый – сощурить. Блеклая искорка обернулась тонкой полоской легированной стали. За главарем спешили вооруженные приспешники, четверо с холодным оружием, двое – с винтовками, но никто не стрелял. Одежда на парнях изобиловала грубо намалеванными иероглифами.

Артур невольно втянул голову в плечи. Погоня должна была пробежать прямо под ним. Беглянок заметили, от ворот горящего дома заспешили всадники. Девицы добрались до многоярусной пешеходной лесенки и устремились вверх. Они делали невероятные скачки, но постепенно проигрывали своим преследователям. Те лучше знали местность и уверенно загоняли своих жертв в тупик. Четверо с мечами ринулись в обход, к следующей лестнице.

Артур обернулся. Так и есть – западня! В петлях развязки девушки выбрали неверное направление. Вместо того чтобы бежать в районы высоток, они свернули на боковой «лепесток». Через сотню метров их ждал провалившийся бетонный пролет. Деваться там было некуда, девчонкам пришлось бы прыгать с высоты трехэтажного дома, прямо на груду арматуры.

Свистнула стрела. Рыжая вскрикнула, поскользнулась и упала. Брюнетка замедлилась на секунду, наверняка хотела помочь подруге, но в последний момент передумала. На пандусе показались двое мужчин с топорами, они оскальзывались в струях воды. Завидев упавшую девушку, оба разразились счастливыми воплями.

Артур убедился, что погоня его не заметила. Едва он так подумал, как разукрашенные иероглифами бандиты появились в доме напротив, гораздо выше его убежища. Огромное серое здание нависало над встречной полосой эстакады. Двое с ружьями выпрыгнули из пустого проема окна и отрезали девушкам путь к отступлению. В сторону Кузнеца они даже не взглянули.

Рыжая кое-как поднялась и, прихрамывая, заковыляла дальше вверх. Теперь она двигалась гораздо медленнее, мужики в черном дышали ей в затылок. Брюнетка обогнала подругу метров на два пролета. Она со всего ходу вылетела на изгиб виадука и заметалась, увидев, что путь отрезан. Четверо карабкались снизу. Двое с ружьями – навстречу. Позади – еще двое. Слева – обрыв.

– Не, ребята, так нечестно, – сказал Артур.

Рука привычно нащупала на поясе клинки. Но для прицельного метания разбойники находились слишком далеко. Брюнетка вскочила на перила. Дождь забарабанил еще сильнее. Желтокожий в три прыжка преодолел нижний пролет лестницы, ведущей на мост. Рыжая еле ползла. Полуразрушенная лестница скрипела и крошилась.

Артур покинул убежище, заскользил навстречу охотникам. Всадники его пока не замечали, дорогу загораживала перевернутая цистерна. Рыжую спасти он не успевал. Ее догнали на лестнице, скрутили и потащили вниз. Брюнетка что-то кричала, стоя на рваном краю обрыва.

Артур заглянул за поручни. И поразился – там внизу, на ржавых рельсах, собралась толпа местных селян. Не смея приблизиться вплотную, растекались, напирали, шуршали бумажными рубищами, звякали топорами. Два толстяка, похожие на борцов сумо, ринулись к девушке. Парни в черных повязках, желая позабавиться, нарочно выпустили жертву в круг. Рыжая красотка дернулась, но круг позади нее сомкнулся. Жала алебард, косые ухмылки секир, перекошенные слюнявые лица. «Сумоисты» разом схватили девицу за обе руки, рванули с ее груди кимоно. Артур только теперь заметил – у девушки недоставало кисти на руке. Видимо, она лишилась кисти давно, поскольку не носила повязки.

Морщинистый человек с желтыми иероглифами находился от нее уже в пяти шагах. Он начал отводить назад руку со спрятанным скальпелем. Артур догадался – жрец, или кто он там, разыгрывал представление; подданные не должны были догадаться, что у него в кулаке оружие.

Он выполнял обряд с пустыми руками.

Девушка отчаянно завизжала, когда скальпель воткнулся ей в горло.

Вторая девица металась на повороте, у края обрушившейся дороги. К ней неторопливо подбирались раскрашенные убийцы. Три всадника на мохнатых лошадках въехали на мост.

Морщинистый крепыш разрезал рыжую девушку до пояса. Толпа крестьян сомкнулась вокруг тела. Артур на это смотреть не собирался. Все решали секунды. Он побежал, наращивая темп, отставив руку с зажатым топором. Ветер свистел в ушах. Впереди по лестнице поднялись еще двое в повязках. Они обернулись, заметили его, потянулись к своим сабелькам.

Но ничего не успели предпринять. Кузнец, не снижая темпа, ткнул одного топором в рожу, а второго просто столкнул вниз. На его крик обернулись другие. Они почти добрались до брюнетки. Почти.

Артур мягко присел, задерживая дыхание. Один за другим метнул три клинка. Два угодили прямо в лица, в третьем подвел баланс. Мужик остался жив, сучил ногами, катался с боку на бок. Артур увидел, что четвертый клинок метнуть не успевает. Потому что парень с длинным лицом поднимал ружье.

И тут черноволосая девчонка кинулась в прорыв со своей стороны. Она точно угадала, кого надо выключить в первую очередь. Веер распустился цветком в ее руке, и незадачливый стрелок рухнул на колени, зажимая рукой горло. Второй стрелок передернул затвор, навел ствол на беглянку…

Кузнец в два прыжка преодолел расстояние, успел ударить по стволу топором. Пуля ушла в сторону.

– Беги, туда! – закричал Артур, указав девчонке в сторону, где ерзала на привязи крыса.

В запале он и не подумал, что никто в этой компании не понимает по-русски. Однако девушка как-то сообразила, кинулась со всех ног. Артур дернул на себя парня с ружьем, сам крутанулся, прикрываясь противником как живым щитом. Парень дважды охнул, когда в его живот и грудь вонзились две стрелы. Одна стрела прошла насквозь, на сантиметр проткнув Артуру бок. Он выпустил обмякшее тело, кинулся догонять девчонку. За изгибом эстакады двое всадников деловито перезаряжали арбалеты. Третий пришпорил лошадь, держал пику наперевес.

Брюнетка шарахнулась в сторону, когда прямо перед ней возникли еще трое. Артур устал их считать. В этот момент ударила молния, над городом покатился грохот. Японцы кинулись в атаку. Один размахивал чем-то вроде длинного цепа, сквозь дождь Кузнец не мог как следует рассмотреть. Двое других, чумазые, в обносках, были вооружены топором и вилами. Артур решил, что это местные гопники, пытавшиеся выслужиться перед жрецом. А желтокожий орал снизу. Наверное, приказывал брать демонов живьем, потому что парни не спешили нападать.

Зато напала девушка. У Артура словно щелкнуло в голове. Он вспомнил, как называется эта внешне безобидная штука – тэссэн, боевой веер. Девушка замедлилась лишь на миг и сразу поплыла навстречу убийцам. Поплыла мелкими шажками, потупя взор. Парни замешкались, закружили, как гиены в хороводе. Они откровенно пялились на ее фигуру, облепленную мокрой тканью.

Брюнетка взмахнула веером, оторвалась на метр от земли, распласталась в воздухе. Мужик с цепом схватился за глаза, отчаянно завизжал. Артур уже был в пяти шагах. Спиной он чувствовал, как настигают те, с арбалетами. Нарастал стук копыт. Снизу по лестницам перла смердящая людская масса.

Артур метнул два клинка. Мужик с вилами упредил его движение, спрятался за девчонку. Его напарник хрипел и кашлял, пытаясь вытащить из себя клинок.

– Бежим, скорее! – правой рукой Артур сгреб девушку, закинул на плечо. Левой поудобнее перехватил топор.

Первых двоих, самых смелых, сшиб одним ударом. Остальная ватага затопталась на ступеньках, не решаясь лезть выше. Артур не стал дожидаться, пока стадо осмелеет, побежал зигзагами. Девчонка дрожала как банный лист. Примерно так же дрожала замерзшая под ливнем крыса. Всадник перемахнул через раненых, занес пику. Кузнец кинулся ему навстречу, швырнул топор в грудь лошади. Бедное животное взвилось на дыбы и рухнуло на бок. Всаднику стало не до драки, он орал, пытаясь вытащить из-под лошади ногу.

Артур плюхнулся на мокрое седло, обрезал веревку. Брюнетка дышала ровно, точно и не было сумасшедшей гонки. Полыхнуло пламя, ржавый кузов грузовика загудел. Японцы открыли ружейный огонь.

– Давай, милая, не подведи!

Длиннохвостая рванула с места, будто за ней гнались все кошки планеты. Казалось чудом, что она ни во что не врезалась. Арбалетная стрела угодила ей в зад. После чего крыса перестала слушаться и просто сиганула вниз с моста. Крылья развернулись, больно ударив Артура под колени. Над головой свистнули пули… и наступила тишина. Метров сто крыса мужественно боролась с силой тяжести. Они пролетели над столкнувшимися электровозами, над грудой шлака, над щитами ограждения… и со всего маху врезались в плотные колючие кусты. Крыса сбросила седоков. Извивалась, пытаясь вытащить из себя застрявшую стрелу. Ее левое крыло сломалось при падении. Не выпуская девушку и топор, Артур покатился куда-то вниз. С трудом приподнял гудящую голову, осмотрелся и чертыхнулся. Длиннохвостая вернула их назад, в городские развалины. Погони не было слышно. Вокруг вздымались обугленные стены железнодорожного депо. Чудом они не угодили на рельсы. Беглянка была жива.

– Приехали, – вторично выругался он. – И на кой черт я с тобой связался?

– Ты благородный и смелый человек, – на чистом русском произнесла японка. – Но я все равно не поплыву на вашем корабле.

25

Женская доля, мужские долги

– Камико? Красивое имя. А меня зовут Артур.

– Спасибо, господин.

– Я не господин. Покажи мне веер, – Артур уважительно потрогал заточенные спицы. – Ты не просто ходячий справочник. Ты еще ловко дерешься.

– Я – гейша. Я умею себя защищать, – она сидела на пятках, ухитряясь в грязной каморке сохранять приветливый вид и достоинство.

Сидела на пятках и зализывала ему царапину на боку. Сильно кровоточащая рана от ее слюны затянулась за несколько минут. Артур поддался этим странным ласкам с недоверием, но скоро убедился – девчонка являлась ходячим антисептиком. От глубоко воткнувшейся стрелы остался синяк и пятно розовой кожи.

– Хорошо, я верю, что гейша. А та… вторая?

– Богатые и утонченные господа часто предпочитают женщин со светлой кожей.

– Почему вас хотели убить?

– Они кричали, что девушки с постоялых дворов – демоницы. Они кричали, что из-за нас их женщины не рожают.

– Вот как… Кто тебя научил говорить по-русски?

Этот простой вопрос неожиданно поставил девушку в тупик.

– Меня никто не учил. Таков мой жизненный путь. Знание языков входит в мой гири.

– Гири? – забытое слово вспыхнуло в мозгу. – Ты говоришь о долге? Но это же бред! – не выдержал он. – Ты сама понимаешь, что говоришь? Ты знаешь языки, разбираешься в анатомии, и… тут же эти крестьяне, придурки с вилами! Как такое может быть?

– Я не помню, господин. Наверное, меня научили в детстве. Я многое умею.

– Третий раз повторяю – не называй меня господином, – он запахнул рубашку. – Так ты уже встречала русских?

– Мне очень нравятся ваши мужчины.

– Обойдемся без комплиментов, – поморщился Кузнец. – Ты знаешь, где их найти?

– Сегодня к нам в гости приезжали двое моряков. Они приплыли на корабле. Николай был так добр ко мне…

– Можно без подробностей, а? Куда они пошли? Где они живут? Где остановились?

– Один из них ранен. Если их не догнали потрошители, то они могли спрятаться. Потрошители не заходят в запретный город. Но они угнали коней и повозки, принадлежавшие гостям.

– Мне надо их найти, этих русских. Ты мне поможешь?

– Господин, лучше не покидать кров в такое время.

Артур выглянул в кривое окошко. Девчонка была права. После блужданий они угодили в старый Токио. Здесь было почти красиво, загибались крыши пагод, темнели лики статуй, блестела мокрая брусчатка. Но Артур помнил наставления Масы – здесь кончалась власть организованных банд. Переулок не освещался, на площади тускло светили фонари. За углом вяло дрались трое пьяных. Стайка угрюмых подростков играла в кости. В доме напротив, прямо в парадной, полыхал костер. Судя по запаху, старухи варили уху. В дверях маялся горбун с двумя взведенными арбалетами. Очевидно, охранял будущий ужин от воров. Кто-то уныло выл песню. Ручьи нечистот, не находя стоков, собирались в пруды. В лужах бродили утки и куры.

Часа два назад Артур отпустил вконец изнуренную крысу в районе кривых улочек, а сам забаррикадировался в первой попавшейся квартирке на втором этаже. В этом убогом райончике терлись темные личности. Несколько раз их окликали, бряцали оружием, но не тронули. Сказать по правде, соседство с настоящими разбойниками Артура устраивало больше, чем новая встреча с сегуном.

– Почему потрошители?

– Так их называла мамаша Фуми. Это солдаты сегуна, они нападают на постоялые дворы и убивают девушек.

– Так сегун – это просто разбойник?

– Он слуга императора. Император назначает сегунов всюду, кроме запретных городов.

– А почему Токио – запретный город? – Артур подумал, что впервые встретил человека со взглядом «снаружи».

– Я об этом мало что помню… – девушка наморщила лоб. – Хозяйка говорит, что в городах много заразы. Там живут колдуны, они не желают подчиняться императору.

– А вы… ваш постоялый двор кому подчинялся?

– Мамаша Фуми не говорила. Но к нам могли приезжать все.

– Я отпустил тебя. Зачем ты пошла за мной?

– Ты спас меня. Теперь ты мой господин.

– Почему снова «господин»?!