Я оглядел заброшенную комнату, заметил обрывки проводов, карты на стенах, списки радиокодов и сигналов, еще какие-то поблекшие бумаги.

— Как видите, никаких электронных средств безопасности не осталось. Сейчас владельцем ранчо является фонд «Молодая Америка», который приобрел его у четы Рейган с намерением устроить музей, кроме того, они планируют проводить здесь свои заседания.

Мы с Кейт не нашлись что сказать, и Джин продолжил:

— Даже когда это место называли Западным Белым домом, работа по охране ранчо превращалась в настоящий кошмар. Но старик любит это место, и когда хочет приехать сюда, мы едем вместе с ним и обеспечиваем охрану.

— Когда-то у вас здесь было около сотни человек, — напомнил я.

— Совершенно верно. Плюс самая современная электроника и вертолеты. Но должен заметить, что эти чертовы детекторы движения и звука реагировали на каждого зайца и бурундука, забежавших на территорию. — Джин рассмеялся. — Каждую ночь по нескольку ложных тревог, но на каждую мы были обязаны реагировать. Помню, как-то ночью стоял туман, как сегодня. Утром встало солнце и разогнало туман, а мы увидели палатку на лугу, ярдах в ста от дома. Мы кинулись туда и обнаружили спящего парня. Оказался туристом. Мы его разбудили, сказали, что он забрел на территорию частного владения, даже проводили до дороги. Конечно же, мы умолчали, куда он в действительности забрался, — с улыбкой закончил Джин.

Я тоже улыбнулся, однако эта история говорила о многом.

— Поэтому разве мы можем гарантировать стопроцентную безопасность? Конечно, нет. Ни тогда не могли, ни сейчас. Но сейчас, по крайней мере, мы можем ограничивать их передвижения…

— Другими словами, — вмешалась Кейт, — они будут оставаться внутри дома, пока вы не позволите им выйти?

— Совершенно верно. У дома толстые саманные стены, шторы и ставни закрыты, в самом доме три агента, еще двое снаружи. Завтра мы решим, как будем вывозить отсюда чету Рейган. Возможно, нам потребуются бронированный лимузин и два автомобиля прикрытия. Вертолетом мы воспользоваться не сможем. — Джин кивнул в окно. — Хороший снайпер без труда сможет спрятаться в чаще и сбить вертолет.

— Да, ребята, похоже, вам остается только молиться, — заметил я.

Джин рассмеялся.

— Молитва в любом случае не помешает. С восходом солнца мы получим подкрепление, включая вертолеты со специальными командами, оснащенными аппаратурой обнаружения снайперов. Если этот Халил где-то рядом, то у нас есть хороший шанс поймать его.

— Очень надеюсь на это, — промолвила Кейт. — Он убил много людей.

— Но вы поймите, что наша главная задача и забота — это защитить мистера и миссис Рейган и доставить в безопасное место.

— Любое место станет безопасным, если вы обезвредите Халила.

— Ладно, утром будет видно. Мы все равно ничего не можем сделать, пока не встанет солнце и не рассеется туман. Хотите поспать?

— Нет, — ответил я. — Я хочу надеть джинсы, ковбойскую шляпу, сесть на лошадь и отправиться на прогулку. Посмотрим, будет ли этот ублюдок стрелять в меня.

— Вы серьезно?

— Нет, конечно. Но я бы хотел оглядеться тут в окрестностях. Вы не собираетесь проверить посты?

— Я могу сделать это по рации.

— Нет ничего лучше, чем убедиться лично. И потом, подчиненные очень любят видеть начальство.

— Что ж, почему бы и нет? Хотите проехаться со мной?

— Я постеснялся напрашиваться.

— И я поеду с вами, — тут же встряла Кейт.

— Если Джин не возражает, то я тоже не стану возражать, — важным тоном заявил я.

— Конечно, не возражаю. А вы в бронежилетах? — поинтересовался Джин.

— Мой в прачечной, — ответил я. — У вас нет запасного?

— Нет, но вы можете взять мой.

Ох, кому нужны эти чертовы бронежилеты?

Мы вышли из здания на улицу, где стоял открытый джип «Ренглер». Джин уселся за руль, Кейт рядом с ним, а я расположился на заднем сиденье. Джин завел двигатель, включил желтые противотуманные фары, и мы тронулись в путь.

— Я знаю это ранчо, как свои пять пальцев, — продолжил свой рассказ Джин. — Тут много дорожек для конных прогулок, и президент в свое время их все объездил. До сих пор в стратегических пунктах сохранились каменные пронумерованные столбы — сотрудники секретной службы, сопровождавшие президента во время конных прогулок, передавали в штаб по радио номер столба, мимо которого они проезжали, а в штабе таким образом отслеживали маршрут. Президент не надевал бронежилет, и для нас эти прогулки были настоящим кошмаром. Я мог свободно вздохнуть только тогда, когда он возвращался.

По голосу Джина чувствовалось, что он испытывал очень теплые чувства по отношению к бывшему президенту. Мне тоже как-то пришлось охранять Рейгана, поэтому я похвастался:

— Когда в апреле восемьдесят второго года президент выступал в Манхэттене перед военными, я стоял в полицейском охранении.

— Помню это выступление, я там был.

— Оказывается, мир тесен.

Мы въехали в лес и двинулись по дорожке для конных прогулок. Видимость была довольно неплохая, помогали противотуманные фары. Я слышал, как на деревьях поют ночные птицы.

— Тут у меня в футляре лежит винтовка М-14 — может, достанете ее? — обратился ко мне Джин.

— Хорошая мысль.

Я нагнулся, вытащил из-под водительского сиденья футляр и открыл его. Там лежала винтовка М-14 с оптическим прицелом.

— Вы умеете пользоваться инфракрасным прицелом? — спросил Джин.

— Да, я с детства к нему привык, — ответил я, хотя сам даже не знал, как его включать.

Джин, наверное, понял это, поскольку тут же все объяснил. И через минуту я уже смотрел в него и видел все в зеленом свете. Удивительная техника, все видно, как днем. Но тут мне пришло в голову, что и Асад Халил может прекрасно видеть наш джип.

Мы немного поездили по лесу, и я напомнил мистеру Барлету:

— Джин, что-то я не вижу никого из ваших людей.

Он ничего не ответил.

— Наверное, днем здесь очень красиво, — заметила Кейт.

— Да, это замечательное место, — согласился Джин. — Мы находимся на высоте две с половиной тысячи футов над уровнем моря, с одной стороны отсюда можно видеть Тихий океан, а с другой — долину Санта-Инес.

Мы продолжали колесить по лесу, и, честно говоря, я не понимал, что здесь делаю. Если Асад Халил здесь и если у него такой же оптический прицел, как у меня, то он запросто может влепить мне пулю между глаз с двухсот ярдов. А если у него винтовка еще и с глушителем, в чем я не сомневался, то я просто тихонько вывалюсь из джипа, а Кейт и Джин будут продолжать болтать.

Внезапно заросли кончились, и дорожка вышла на открытое каменистое пространство. Я заметил, что мы приближаемся к обрыву, и хотел уже было предупредить Джина, но он, наверное, действительно знал это ранчо, как свои пять пальцев, потому что вовремя остановил машину.

— В той стороне запад, — пояснил он, — в ясный день отсюда можно видеть океан.

Я посмотрел в ту сторону, но не увидел ничего, кроме тумана. Внезапно из тумана к нам вышел человек, одетый во все черное, даже лицо было перемазано специальной темной краской. В руках он держал винтовку с оптическим прицелом.

— Это Геркулес-1, — представил нам Джин, — в его задачу входит ликвидация снайпера.

Геркулес-1 и Джин обменялись приветствиями, затем нас представили этому парню, настоящее имя которого было Берт.

— Мистер Кори пытается вызвать на себя огонь снайпера, — пояснил ему Джин.

— Очень хорошо, — одобрил Геркулес, — я только этого и жду.

Я подумал, что следует прояснить ситуацию.

— На самом деле я просто изучаю местность.

Геркулес смерил меня взглядом, но ничего не сказал.

Я в своем костюме чувствовал себя как-то не очень уютно среди парней в черном с позывными вместо имен. Джин и Геркулес поговорили минуту, затем мы поехали дальше.

— Джин, похоже, посты расположены слишком далеко друг от друга, — заметил я.

Он снова ничего не ответил. Затрещала его рация, он прижал ее к уху, и я не мог слышать, что говорит его собеседник. Выслушав, Джин ответил:

— Хорошо, я отвезу их туда.

— Кого и куда вы отвезете? — поинтересовался я.

— С вами хотят встретиться.

— Кто?

— Не знаю.

— Не знаете даже позывной?

— Нет.

— Но я не хочу встречаться с человеком, у которого нет даже позывного.

— Не думаю, что у вас есть выбор, Джон. Это был звонок высокого уровня.

— А от кого?

— Не знаю.

Мы с Кейт переглянулись и пожали плечами.

Итак, мы двинулись сквозь туман на встречу неизвестно с кем и неизвестно где.

Минут десять мы ехали по каменистому плато, поросшему полевыми цветами. Никакой дороги здесь не было, но она и не требовалась, поскольку местность была ровной и открытой. Сквозь туман я различил впереди что-то белое, вскинул винтовку и посмотрел в прицел. Волшебные линзы превратили белый предмет в зеленый, и я разглядел, что это бетонное здание размером с большой дом, стоявшее на массивной искусственной насыпи из земли и камней. А позади здания на насыпи располагалось странного вида сооружение, похожее на перевернутую воронку.

Когда мы приблизились на сотню ярдов к этой окутанной туманом межгалактического вида конструкции, Кейт повернулась ко мне и сказала:

— Ну прямо как в «Секретных материалах».

Джин рассмеялся:

— Это всенаправленный радиомаяк.

— Понятно, — промолвил я. — А нельзя ли поконкретнее?

Джин пояснил:

— Аэронавигационный радиомаяк.

— А для каких самолетов? С каких планет?

— С любой планеты. Он посылает сигналы во все направления, используется для навигации гражданских и военных самолетов. В скором времени его заменят системой глобального позиционирования, но пока он еще функционирует. — Помолчав, Джин добавил: — Русские атомные подводные лодки, снующие вдоль побережья, тоже пользуются его сигналами. Без нашего разрешения.

— Что-то вид у этого маяка больно запущенный, — заметил я.

— А там нет людей. Маяк полностью автоматический, за ним следит диспетчерская служба Лос-Анджелеса. Люди приезжают сюда только для планового обслуживания. У маяка автономный источник питания.

— Понятно. Значит, от него не тянется провод к ранчо?

Джин усмехнулся и объявил:

— Мы с вами находимся уже на федеральной земле.

— То-то я почувствовал себя лучше, — сказал я. — Именно здесь мы и должны встретиться с кем-то?

— Да.

— А с кем?

— Не знаю. — Джин остановил джип ярдах в двадцати от насыпи. — Увидимся позже.

— Простите? Вы хотите нас покинуть?

— Если вы не возражаете.

— Джин, но здесь никого нет.

— Вы здесь. И еще кто-то, кто ждет вас.

Похоже, говорить с Джином было бесполезно, поэтому я обратился к Кейт:

— Ладно, давай сыграем в эту игру.

Я выбрался из джипа, Кейт последовала за мной.

— Вы уезжаете? — спросила она у Джина.

— Да.

Похоже, у Джина напрочь пропало желание разговаривать, но все же я спросил:

— Могу я одолжить у вас эту винтовку?

— Нет.

— Ладно, спасибо за прогулку, Джин. Эй, если когда-нибудь будете в Нью-Йорке, я свожу вас на ночную прогулку в Центральный парк.

— До встречи.

Джип тронулся с места и вскоре исчез в тумане.

Мы с Кейт остались стоять на открытом плато, окруженные туманом. Вокруг ни единого огонька, за исключением тусклого света, исходившего из неземного здания. У меня закралось подозрение, что эта колдовская башня испускает какие-то смертельные лучи, которые могут превратить нас в протоплазму или во что-то еще вроде этого.

Однако любопытство пересилило, и я двинулся к зданию маяка. Кейт шла рядом. Оглядев здание, она сказала:

— Я вижу какие-то антенны. А машин не видно. Может, нам нужен другой маяк? — со смехом предположила она.

Я подумал, что с учетом ситуации Кейт вела себя довольно спокойно. Поблизости мог прятаться сумасшедший убийца, а у нас только пистолеты, нет бронежилетов и машины, да еще предстояла встреча с неизвестным. Я даже подозревал, что этот кто-то может быть с другой планеты.

Когда мы приблизились к бетонному зданию, я заглянул внутрь сквозь маленькое окно и увидел комнату, напичканную электроникой, мигали какие-то лампочки. Я постучал в окно.

— Привет! Мы пришли к вам с миром! Отведите меня к вашему командиру!

— Джон, прекрати изображать из себя дурака. Это не смешно.

Я подумал, что минуту назад Кейт и сама пыталась шутить. Но она права, ничего смешного здесь нет.

Мы двинулись вдоль высокой насыпи из земли и камней и добрались до белой перевернутой воронки. Обойдя ее с дальней стороны, мы повернули за угол здания, и тут я увидел человека, одетого во все черное. Он сидел на большом плоском камне у основания насыпи. До него было футов тридцать, но даже в темноте и в тумане я смог разглядеть, что он смотрит в какой-то предмет, напоминающий бинокль ночного видения.

Кейт тоже увидела его, и мы оба вытащили пистолеты.

Человек услышал наши шаги или почувствовал наше присутствие, потому что опустил бинокль и повернулся в нашу сторону. Теперь я заметил, что на коленях у него лежит длинный предмет, и это отнюдь не удочка.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем человек произнес:

— Ваше путешествие закончено.

— Тед, — едва слышно прошептала Кейт.

Глава 55

Да, это был Тед Нэш. Но почему меня это не слишком удивило?

Тед не удосужился встать и поприветствовать нас. Мы сами подошли к камню, на котором он сидел, свесив ноги вниз.

— Рад вас видеть, — небрежным тоном бросил он.

Черт бы побрал этого Теда! Мне не хотелось играть в его дурацкую игру, поэтому я ничего не сказал.

— Мог бы и сообщить, что встреча предстоит с тобой, — с упреком в голосе заметила Кейт. — А то ведь мы могли бы и убить тебя. По ошибке.

Тед наверняка отрепетировал нашу встречу, но Кейт не читала его сценария.

Лицо старины Теда было перемазано специальным гримом, на голове черная бандана, черные брюки, черная рубашка, черные кроссовки, массивный бронежилет.

— Ты не находишь, что рановато нарядился для Хэллоуина? — спросил я.

Тед ничего не ответил, но опустил ладонь на винтовку, лежавшую у него на коленях. Это была М-14 с инфракрасным прицелом. Точно такая, какую отказался одолжить мне Джин.

— Поговори со мной, Тедди, — попросил я. — Что случилось?

Он опять ничего не ответил. Возможно, его малость покоробило обращение «Тедди». Сунув руку за спину, он вытащил термос.

— Хотите кофе?

Этот мистер шпион уже начал выводить меня из себя.

— Тед, я понимаю, для тебя важно соблюдать вежливость, но я простой нью-йоркский коп, и у меня нет настроения выслушивать всю эту чепуху. Выкладывай, что хотел сказать, вызывай машину и увози нас отсюда.

— Ладно, — промолвил Тед. — Первым делом хочу поздравить вас с тем, что вы обо всем догадались.

— Мы догадались, а ты все знал, да?

Тед кивнул:

— Кое-что знал, но не все.

— Понятно. Кстати, ты проспорил мне десять долларов.

— Я включу их в твои командировочные расходы. — Он посмотрел на нас с Кейт. — Вы доставили нам массу неприятностей.

— Кому это «нам»?

Тед сразу не ответил, поднес к глазам бинокль и принялся оглядывать отдаленный лес.

— Я совершенно уверен, что Халил где-то здесь, — промолвил он, не отрываясь от своего занятия. — Вы согласны?

— Согласны. Можешь встать и помахать ему.

— Ты разговаривал с ним?

— Разговаривал. Сообщил ему твой домашний адрес.

К моему удивлению, Тед рассмеялся, а следующая его фраза удивила меня еще больше:

— Можешь не верить, но ты мне нравишься.

— Ты мне тоже, Тед. Мне только не нравится, когда ты что-то скрываешь.

Кейт поддержала меня.

— Тед, если ты знал, что происходит, то почему ничего не сказал? Ведь погибли люди.

Тед опустил бинокль и посмотрел на Кейт.

— Ладно, слушайте. Есть человек по имени Борис, бывший агент КГБ, работающий на ливийскую разведку. К счастью, он очень любит деньги, поэтому работает еще и на нас. — Задумавшись на секунду, он продолжил: — На самом деле он любит нас, а не ливийцев. Несколько лет назад Борис связался с нами и рассказал про молодого человека по имени Асад Халил, у которого семья погибла во время авианалета…

— Ничего себе, — на сдержался я. — Ты знал про Халила несколько лет назад?

— Да. Мы внимательно следили за его деятельностью. Было совершенно очевидно, что Халил — исключительный материал: храбрый, умный, решительный, у него веские мотивы… О его мотивах вы, разумеется, знаете.

Мы с Кейт молчали.

— Продолжать? — спросил Тед. — Может, вы не хотите все это слышать?

— Хотим, — заверил я Теда. — А что ты потребуешь в обмен?

— Ничего. Мне будет достаточно вашего слова, что вы об этом никому не расскажете.

— Продолжай.

— Ладно. Если Асада Халила схватят, то он попадет в руки ФБР. А мы этого не хотим. Он нам самим нужен. И мне требуется ваша помощь, вплоть до потери памяти в ходе официального следствия, чтобы Халил попал к нам.

— Послушай, Тед, возможно, тебя это и удивит, но мое влияние на ФБР и правительство несколько ограничено.

— Мои слова, Джон, тоже тебя удивят. ФБР и правительство слишком уж соблюдают законы. Ты помнишь дело о взрыве в Торговом центре? Преступников судили за убийство, организацию заговора и незаконное ношение оружия. Не за терроризм. В Америке нет закона против терроризма. И в любом судебном заседании правительству требуются заслуживающие доверия свидетели.

— Тед, у правительства имеются десятки свидетелей против Асада Халила и тонна улик.

— Верно. Но я думаю, что мы сможем заключить сделку в интересах национальной безопасности. То есть вернем Халила в Ливию в обмен на дипломатические уступки. И мне очень не хотелось бы, чтобы ты со своими высокими моральными принципами вмешивался в это дело.

— Тед, мои моральные принципы ниже табуретки, — заверил я Теда. — Но Асад Халил убил множество ни в чем не повинных людей.

— Ну и что? Что нам с ним сделать за это? Отправить до конца жизни в тюрьму? Разве мы этим поможем погибшим? Не лучше ли будет использовать Халила для чего-то гораздо более важного? Чего-то такого, что сможет по-настоящему ослабить международный терроризм?

Я понял, куда он клонит, но меня это не устраивало. Однако Теду хотелось убедить меня и Кейт, и он спросил:

— Знаете, почему мы хотим освободить Асада Халила и вернуть в Ливию?

Я поскреб пальцами подбородок.

— Дай подумать… для того, чтобы он отомстил Муамару Каддафи, ведь тот трахал его мать и убил отца.

— Совершенно верно. Разве это не превосходный план?

— Эй, я простой коп, поэтому, возможно, чего-то недопонимаю. Чтобы обработать и завербовать Халила, нужно, чтобы он некоторое время посидел у вас.

— Правильно. Борис сообщил нам, каким образом Халил будет уходить из страны, и мы наверняка сможем его схватить. Я не имею в виду ЦРУ… у нас нет такого права. Однако ФБР или местная полиция, действуя по подсказке ЦРУ, его арестует. Затем на сцену выйдем мы и заключим сделку.

Кейт уставилась на Теда. По выражению ее лица я догадался, что она хочет сказать, и не ошибся.

— Тед, ты рехнулся? Совсем съехала твоя чертова крыша? Этот гад убил более трехсот человек. А если ты его отпустишь, он убьет еще больше, и совсем не обязательно тех, кого тебе хочется. Этот человек очень опасен. Он настоящий дьявол. Как ты можешь даже думать о том, чтобы освободить его? Я просто не верю своим ушам.

Долгое время Тед молчал — наверное, боролся в душе с принципами морали. Я не сомневался, что агент ЦРУ все же победит моральные принципы. Наконец Тед заговорил:

— Поверьте, я ничего не знал про рейс сто семьдесят пять. Борис либо сам не знал об этой операции, либо не сумел сообщить нам.

— Уволь Бориса, — предложил я.

— На самом деле он, наверное, уже мертв. Мы готовили ему побег из Ливии, но что-то пошло не так.

— Да, Тед, я бы ни за что не доверил тебе уложить мой парашют, — сказал я.

Тед проигнорировал мое замечание и снова поднес к глазам бинокль.

— Надеюсь, они не убьют его. Я имею в виду Халила. Если он сумеет выбраться из этого района, то отправится в условленное место, где, как он надеется, его встретят соотечественники и помогут покинуть страну. Однако этого не случится.

Я не надеялся получить ответ, но все же спросил:

— И где это условленное место?

— Не знаю. Информация по этому делу строго дозирована.

— Но если ты не охотишься на Халила, то для чего тебе винтовка с оптическим прицелом?

Тед опустил бинокль.

— Никогда не знаешь, что и когда тебе может понадобиться. У вас есть бронежилеты?

Вполне нормальный вопрос, заданный коллегой, но в данный момент мне не понравился и сам вопрос, и то, что он исходил от Теда.

Я не ответил, промолчала и Кейт. Я не думал, что старина Тед попытается убить нас, но сейчас он явно находился в состоянии стресса, хотя и не показывал этого. Если вспомнить, что задумала его контора, то становилось ясно, что очень многое может решиться в течение нескольких следующих часов. Это был необычайно рискованный, долгосрочный план по устранению Каддафи. Чудный планчик, в котором не просматривалась бы рука ЦРУ. И план этот начал осуществляться за несколько часов до посадки рейса «Транс-континенталь». Все бы хорошо, но задуманное ЦРУ противоречило законам США, поэтому старина Тед и нервничал. А если еще и мы с Кейт добавим ему проблем, не воспользуется ли он своей винтовкой, чтобы избавиться от нас? Никогда не знаешь, как может поступить вооруженный человек в состоянии стресса, особенно если считает, что его дело важнее твоей жизни.

Небо чуть просветлело, однако туман продолжал висеть над землей. Гуманно, поскольку туман затруднял стрельбу из винтовки с оптическим прицелом.

— Кстати, как там Франкфурт и Париж? — поинтересовался я у Теда.

— Отлично. У меня там были кое-какие дела. Между прочим, если бы ты полетел во Франкфурт, как тебе приказывали, то не попал бы в нынешнюю сложную ситуацию.

Я не совсем понимал, в какой именно ситуации я сейчас нахожусь. Однако мне показалось, что в словах Теда прозвучало нечто вроде угрозы. Честно говоря, мне не хотелось говорить на тему, которая была мне неприятна, тем не менее, я был вынужден спросить:

— Почему вы позволили Асаду Халилу убить пилотов самолета, пассажиров и других людей?

Тед посмотрел на меня, и я понял, что он готов к такому вопросу.

— Наш план был очень прост. Встретить Халила в аэропорту Кеннеди, отвезти на Федерал-Плаза, представить неопровержимые доказательства, включая записи допросов перебежчиков, любовной связи его матери с Каддафи и убийства отца по его приказу, а затем направить его гнев против Великого лидера.

— Нам все это понятно, — сказала Кейт. — Но мы не понимаем, почему после его бегства вы позволили ему выполнить свою миссию.

— Но мы понятия не имели, в чем состояла эта его особая миссия.

— Прости, Тед, но ты несешь чушь, — возразил я. — Ты знал, что он будет здесь, на ранчо Рейгана, и знал, чем он будет заниматься до того, как отправиться сюда.

— Что ж, думай как хочешь. Нас просто поразила информация о том, что Халил послан сюда для убийства Рейгана. Мы не знали, что ему известны имена и адреса пилотов, принимавших участие в бомбардировке. Это совершенно секретная информация. В любом случае, смысл его миссии не имел особого значения, поскольку предполагалось, что он будет арестован в аэропорту Кеннеди. И если бы это произошло, то не случилось бы ничего другого.

— Тед, наверное, в детстве мама говорила тебе, что нельзя играть со спичками, потому что можно обжечься.

Тед решил не распространяться о своем детстве, он продолжил оправдываться:

— Наш план не удался, но еще не все потеряно. Сейчас очень важно схватить Халила и рассказать ему все, что мы знаем о его матери и отце, а затем отпустить в Ливию. Кстати, Карима Халила в Париже убил друг семьи — человек по имени Хабиб Надир, армейский капитан, сослуживец и друг капитана Халила. Надир убил своего друга по личному приказу Каддафи. Конечно, существует вероятность того, что Асад Халил сбежит из страны и вернется в Ливию до того, как нам представится возможность поговорить с ним. Так что, если он вдруг позвонит, надо будет рассказать ему о предательстве Каддафи по отношению к его семье.

— Так, дай-ка вспомнить… мы говорили о его ненависти к Америке, о его желании убить меня… что еще?..

— Я знаю от ваших коллег, которые находились в доме Уиггинза, что в разговоре с Халилом ты вскользь затронул эту тему.

— Точно. После того, как обозвал его идиотом.

— Неудивительно, что он хочет убить тебя, — со смехом заметил Тед, затем спросил: — Но ты ведь расширил эту тему в ходе последующего разговора с Халилом?

— Тед, похоже, ты очень много знаешь о том, что происходит в ФБР.

— Мы одна команда, Джон.

— Надеюсь, что это не так.

— Ох, не строй из себя святого, нимб тебе совершенно не к лицу.

Эту колкость Теда я пропустил мимо ушей.

— Ладно, Тед, нам пора идти. Увидимся на слушаниях в сенатской комиссии.

— Минуточку, еще один вопрос. Так ты все-таки рассказал Халилу о предательстве Каддафи?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что рассказал. Ты ведь сразу ухватился за эту тему во время расширенного совещания. И потом, ты очень умный. Знаешь, как надо выводить людей из себя. — Тед улыбнулся.

— Да, я как следует загрузил его всем этим. Слышал бы ты наш разговор, когда я сообщил ему, что его мать шлюха, а отец рогоносец. Не говоря уже о том, что Каддафи приказал ликвидировать папочку. Господи, как же он расстроился! Сказал, что вырвет мне язык и перережет глотку. А при чем здесь я? Не я же трахал его мать и убил отца.

Теду, похоже, нравилось мое легкомыслие, и еще он был просто счастлив узнать, что я выполнил его работу.

— Как тебе показалось, он поверил?

— Откуда я знаю? Пообещал меня убить. А про дядю Муамара ничего не сказал.

Подумав немного, Тед заметил:

— Для арабов это дело чести, речь здесь идет о чести семьи. А любое бесчестье семьи должно смываться кровью.

— Да, наверное, это срабатывает лучше, чем суд по семейным делам, — согласился я.

Тед посмотрел на меня:

— Я думаю, Халил убьет Каддафи, а когда узнает правду о Хабибе Надире, убьет и его, а может, и еще кого-то из ливийцев. Тогда наш план, который кажется тебе таким мерзким, будет оправдан.

Кейт, у которой моральные принципы были посильнее моих, возразила:

— Нельзя оправдывать подстрекательство к убийству кого-либо. Борясь с негодяями, мы не должны действовать их методами. Это неправильно.

У Теда хватило разума не защищать план устранения Каддафи.

— Поверь, мы очень долго сомневались, прежде чем принять решение, даже выносили этот вопрос на комиссию по этике.

Я едва не рассмеялся.

— В вашей конторе есть такая комиссия? Тогда как можно расценить с точки зрения этики то, что ты втерся в Особое антитеррористическое соединение ради осуществления собственного плана? И как, черт побери, получилось, что мы опять работали вместе?

— Я настоял на этом. Меня восхищают твои таланты и настойчивость. Ты ведь едва не поймал Халила в аэропорту. Так что если захочешь работать у нас, место для тебя всегда найдется. Кейт, для тебя тоже.

— Мы обговорим это со своими духовными наставниками, — ответил я. — Ладно, Тед, нам пора. Отличная получилась встреча.

— Еще один или два аспекта.

— Выкладывай.

— Давно хотел сказать тебе, что мне очень понравился тот анекдот про окружного прокурора, который ты рассказал на совещании. А мне пересказал Эдвард. В этом анекдоте много правды. ФБР собрало большую пресс-конференцию, которая и произойдет сегодня в Вашингтоне. А моя контора не любит пресс-конференций.

— Эй, тут я на твоей стороне.

— ЦРУ перевербовало кролика и сделало из него двойного агента. — Тед улыбнулся. — Забавно, но касательно нашего дела очень точно.

— Я тебя понял. Но не забывай, Тед, что сделали копы. Они отделали медведя и выколотили из него признание в том, что он кролик. Верно?

— Да, но медведь все равно не стал кроликом.

— Важно только то, что он признался. Мы закончили на этом?

— Почти. Просто я хотел напомнить вам обоим, что этого разговора не было. — Тед посмотрел на Кейт и добавил: — Очень важно, чтобы Асад Халил вернулся в Ливию.

— Нет, гораздо важнее, чтобы он предстал перед судом США за убийство, — возразила Кейт.

Тед взглянул на меня:

— А мне показалось, что ты меня понял.

— Разве я могу спорить с человеком, у которого в руках винтовка?

— Не надо драматизировать. Я вас не запугиваю.

— Извини, насмотрелся по телевизору всякой чепухи вроде «Секретных материалов» и «Миссия невыполнима». Ладно, тогда все. До встречи.

— На вашем месте я бы не стал сейчас возвращаться в дом. Халил все еще здесь. А вы оба сейчас в роли подсадных уток.

— Тед, догадайся, что лучше: сидеть здесь с тобой или попытаться избежать пули снайпера?

— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Я ничего не ответил, повернулся и зашагал прочь. Кейт последовала за мной.

— Кстати, мои поздравления в связи с помолвкой! — крикнул нам вслед Тед. — Не забудьте пригласить на свадьбу.

Не оборачиваясь, я помахал ему рукой. Забавно, но я вовсе был не против пригласить его на свадьбу. Конечно, этот парень тот еще сукин сын, но, как говорится, он наш сукин сын. Он действительно хотел блага своей стране. Я понимал его, и это меня пугало.

Спустившись с насыпи, мы стали удаляться от маяка. Я не знал, от кого получу пулю: в спину от Теда или же в грудь от Асада Халила. Почувствовав, как напряжена Кейт, я попытался успокоить ее.

— Все нормально, но давай ускорим шаг.

— У меня во рту пересохло, живот подвело.

— Так бывает по утрам с похмелья…

— Джон, оставь свои шутки. Ты понимаешь, что он делает?

— Они играют в жестокую и опасную игру. Но, как говорится, не судите, да не судимы будете.

— Погибло столько людей.

— Я не хочу сейчас об этом говорить. Ладно?

Кейт кивнула.

Мы отыскали дорожку для верховой прогулки, которая шла среди камней и густого кустарника. Я надеялся, что мы натолкнемся на патруль либо на стационарный пост. Но, как всегда бывает, в самый нужный момент нигде не было видно агентов секретной службы.